Текст книги "Секрет княжны Романовской (СИ)"

Автор книги: Глория Эймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15. Важная просьба

Пользуясь полумраком лаборатории и тем, что все были увлечены зрелищем, я отошла вместе с ним и немного с вызовом спросила:

– Что опять? Надеюсь, важное?

– Вы должны убедить герцога забрать прибор со всем, что к нему прилагается, в усадьбу, – приказал Аскольд едва слышным шепотом.

– Зачем?

– Выполняйте, некогда объяснять! – и он раздраженно посмотрел поверх моей головы на кого-то.

Я оглянулась и увидела Штерна, все это время стоявшего поодаль и пристально наблюдавшего за экспериментом с «немецким ящиком» – точно так же пристально, как сейчас он следил за нами.

На таком расстоянии вроде бы слов нельзя было различить. Но с другой стороны – он ведь маг. Наверняка имеет какие-то преимущества в зрении и слухе…

Кивнув Аскольду, я вернулась к столу, опять встав рядом с женихом.

– Превосходно, я очень доволен, – улыбнулся император, окидывая взглядом поле эксперимента. – Применить все это в горной инженерии наверняка не составит труда. – Постой, – взгляд государя вдруг остановился на мне и Николае. – Максимилиан, у твоей дочери ведь сегодня помолвка? И ты сорвался сюда…

– Допразднуем позднее, – спокойно отозвался Лейхтенбергский. – Как видишь, молодые рады такому развлечению!

– Нет, право же, не следует жертвовать семейными радостями даже во имя науки, – возразил государь, затем обвел взглядом присутствующих. – Все довольны экспериментом?

– Я думал, будет интереснее, – разочарованно признался младший Ольденбургский с непосредственностью подростка, не обращая внимания на укоризненный взгляд старшего брата. – Хотел увидеть взрыв, пусть и небольшой, но…

– Достаточно с нас взрывов на сегодня, – рассмеялся папенька. – Шурочка утром чуть не взорвала наш лабораторный флигель!

– Вся в отца, – улыбнулся государь. – Что же, пора отдыхать, а завтра следует устроить бал в Зимнем, чтобы я на этот раз не пропустил помолвку племянницы!

– Как скажете, ваше величество, – развел руками папенька, но ему явно польстило, что венценосный родственник взял на себя заботу о празднике. А затем немного встревоженно обернулся, ловя мой взгляд.

Я вопросительно посмотрела в ответ, но он решил не обсуждать то, что его беспокоило, а выждал, когда все начали возвращаться к экипажам, чтобы поехать ночевать в Зимний дворец.

Лейхтенбергский подошел и крепко сжал мою ладонь в руках:

– Шурочка, прости, что твою помолвку придется праздновать в Петербурге. Я помню, как ты хотела, чтобы праздник прошел именно у нас, на природе, в окружении парка, который ты так любишь, но…

– Все в порядке, я принимаю выбор его величества, – успокоила я папеньку, видя, как разглаживаются морщины на его лбу. – Это не так важно, как то, что я рядом с семьей.

– Ты счастлива, все хорошо? – уточнил он.

– Очень счастлива, – ответила я вполне искренне и тут вспомнила о поручении Аскольда. – Но у меня маленькая просьба… Мы ведь можем забрать прибор на время в усадьбу?

– Но зачем? – изумился папенька. – Горные инженеры уж разобрались, как с ним работать.

– Ну, понимаешь… – я начала импровизировать на ходу. – Все-таки это очень серьезный прибор для изучения спектров, настоящий прорыв в науке, ведь так?

– Конечно, шедевр научной мысли! – подтвердил папенька.

– А сделан этот шедевр из обычных коробок для сигар. Выглядит как-то несерьезно. Профессура будет смеяться. Думаю, нужно переделать у нас дома его в более пристойный вид и тогда уже отправить в работу.

– Ты моя умница, – папенька взял мое лицо в ладони и поцеловал в лоб. – Только девочка могла придумать сделать в первую очередь красиво, а потом уже все остальное! Не зря я тебя взял с собой.

– Так что, заберем?

– Да, я отдам распоряжения, – кивнул папенька, а затем окликнул Льва Вениаминыча, обсуждавшего что-то со Штерном.

Поймав взгляд Аскольда Ивановича, я слегка кивнула, мол, все выполнила. Он точас отвел глаза и спустился к экипажу. А я, стараясь держаться как можно дальше от него (и поближе к жениху), тоже начала спускаться по темным ступеням.

«Надеюсь, на сегодня больше приказов не будет», – с надеждой подумала я.

Необходимость повиноваться его распоряжениями начала утомлять. С одной стороны, я понимала, что он имеет все необходимые рычаги влияния на меня, но с другой – его безапелляционная манера командовать мною уже раздражала.

А еще – все больше крепло неприятное чувство, что я обманываю хороших людей. Чета Лейхтенбергских, сестры, жених – все видели во мне погибшую Шурочку, радовались мне, искренне общались. И никто не замечал самозванку, участвующую в странных махинациях господина Аскольда Шу.

Настроение неуклонно начало катиться вниз. Заметив это, Николай участливо спросил меня, когда все расселись:

– Должно быть, вы устали?

– День выдался чересчур долгим, – ответила я и почувствовала через перчатку его теплое пожатие, придающее сил.

Так, держась за руки, мы въехали на Дворцовый мост. Он был совсем новый, недавно собранный, с деревянными перилами, освещенными фонарями на чугунных пьедесталах.

– Как хорошо, что мост перенесли, – заметил Николай, увидев мой интерес. – Теперь намного удобнее добираться.

– О да, намного, – согласилась я за неимением других вариантов.

Миновав мост, мы подъехали к темной громаде Зимнего. Освещенные ворота плавно открылись, и экипажи двинулись во двор.

С замиранием сердца я смотрела по сторонам: тот самый Эрмитаж, в котором я, по сути, выросла, бесконечно посещая в любое время года все выставки и новые маршруты экскурсий!

И когда я ступила на мостовую двора, казалось, сами стены готовы поддержать меня и помочь…

Глава 16. Бал-маскарад

Ночь в покоях Зимнего дворца прошла удивительно хорошо. Горничная с подсвечником в руке сразу провела меня в опочивальню, даже не пришлось никого просить или намекать, чтоб указали, где моя комната. Насколько я помнила из все того же текста на стенде в усадьбе, Лейхтенбергским были отведены покои неподалеку от императорских, и Шурочка должна была отлично знать, куда идти.

Я же, проведя все детство на экскурсиях в Эрмитаже, ориентировалась во дворце достаточно неплохо, разве что выходы в запасники, которые в моем времени были закрыты, здесь оставались доступными. Однако моих знаний хватило на то, чтобы спокойно пройтись по залам и не заблудиться.

Утро началось с легкого завтрака и выбора платья. На второе я потратила несколько часов и ничуть об этом не жалела. А все дело в том, что мне безумно хотелось примерить весь имеющийся гардероб. Да и какая девушка удержалась бы от соблазна покрасоваться перед зеркалом в роскошных юбках? А сшиты они были из шелка, тафты, атласа, бархата и еще нескольких необычных тканей, названия которых я даже не знала.

Удивительно, сколько радостных оттенков было в гардеробе Шурочки в противовес мрачным темным тонам, что я видела в экспозиции музеев в своем мире!

Примеряла я все с перерывами на чай, и горничные смиренно следовали моим просьбам. Приказывать и повелевать у меня как-то не особо получалось, скорее, мои пожелания звучали именно как вежливые просьбы. Уж не знаю, как раньше Шурочка общалась с горничными, но они очень охотно слушались, подавая все необходимое.

Наконец, я остановила выбор на нежно-зеленом платье с глубоким декольте, притом без рукавов – в самый раз для бала-маскарада (а именно о нем шла речь накануне, насколько я поняла из разговоров папеньки с государем).

– Сильно не шнуруйте, – предупредила я, надевая корсет.

И сразу поймала недоумевающий взгляд горничной.

Видимо, Шурочка любила утягиваться до осиной талии. Однако мне все-таки дорого здоровье, поэтому я предпочла легкую шнуровку, без жесткой утяжки.

Последним штрихом стала изящная кружевная маска, закрывавшая половину лица.

Вся прекрасная и благоухающая, как нежный цветок, я спустилась в зал, где уже собрались гости. «Сотня-другая – только самые близкие», – мелькнула насмешливая мысль.

Людей и вправду было очень много, все в маскарадных костюмах, но я без труда нашла среди них папеньку. Роскошные усы выдавали его с головой. А вот Николая узнала не с первого взгляда: он выглядел немного иначе, чем обычно, и даже не маска, а нечто иное изменило его лицо. Только когда оказалась рядом, поняла, что это он.

– Что это? – я прикоснулась к невесомой, будто парившей в паре миллиметров от лица маске, от которой по воздуху шли дорисованные скулы, совсем не такие, как у Николая, и потому менявшие лицо почти до неузнаваемости.

– Новый модный морок, – как само собой разумеющееся, объяснил Николай.

– Вы, магическая молодежь, готовы лицо терять при любом удобном случае, – посетовал папенька. – В наше время модный морок был строго запротоколирован на любом балу, а сейчас кто во что горазд, вы только посмотрите!

И вправду, подобные маски, не только скрывавшие, но и дополнявшие лица, были у многих гостей. Видимо, обладать магией среди аристократов здесь было вполне обычно. К счастью, так же обычно, как и не иметь ее – в случае Лейхтенбергских.

Кружась в вальсе вместе с Николаем, я с удовольствием отдавалась ритму, впрочем, не забывая смотреть по сторонам и подмечать интересные детали. Ведь чем быстрее я освоюсь, тем меньше будет поводов меня разоблачить.

Снова слышались обрывки разговоров:

– …После заключения Айгунского договора нам было бы неплохо договориться с Китаем о Приамурье и Приморье… – доносилось со стороны не танцевавших солидных господ в традиционных кружевных масках.

– …Посмотрите на платье невесты! Бесподобная вышивка! – летел шепот танцующей молодежи мне вслед.

– …Скоро начнутся осенние балы, столько всего нужно подготовить… – вздыхали маменьки у колонн, подсчитывая расходы и хлопоты.

После нескольких туров вальса Николай, оставив меня на минуту возле папеньки, отошел за прохладительными напитками, которые что-то все не несли в нашу часть зала.

Обмахиваясь веером, я чувствовала себя под маской просто восхитительно – узнанная, но не разоблаченная. Улыбалась гостям, чуть двигалась в такт полонезу, зазвучавшему на смену вальсу.

А затем подняла глаза… и увидела его.

Глава 17. Полонез

Ко мне приближался мужчина в темно-синем сюртуке, с горящим взглядом и уверенной осанкой. Под маской, слитой с мороком, распознать лицо было невозможно, и только легкая улыбка, притаившаяся в уголках губ, говорила о том, что он прекрасно знает, кто я.

Он протянул руку, и я без колебаний вложила в нее свою, позабыв, что в маленьком карне из слоновой кости все танцы уже расписаны почти до конца бала. В этот миг время словно остановилось, и весь зал исчез, оставив только нас двоих. Казалось, наши души нашли друг друга в этой призрачной пустоте.

Мимо уже чинно ступали пары, возглавляемые императором под руку с супругой. Оставалось только влиться в этот поток.

Музыка звучала нежно и мелодично, словно приглашая в танец саму судьбу. Я сделала шаг, и мир вокруг расплылся, оставляя лишь восхитительное движение через пространство и время.

Променад перешел в следующую часть – императорская пара повернула и продолжила движение по диаметру круга. Двигаясь за ними следом, все постепенно выстроились в колонну. А затем – я даже не поняла, как это получилось, так была увлечена загадочным партнером – откуда-то появившаяся вторая колонна начала двигаться навстречу нам.

И в этот миг наши руки расцепились, пропуская даму из другой пары. И я сразу ощутила себя в одиночестве. Продолжая двигаться согласно правилам танца, я не отрывала взгляда от мощной статной фигуры моего кавалера, а между нами шел поток пышных рюшей, кружев и перьев. В конце прохода наши руки вновь соединились, и я продолжила идти по кругу, окутанная непередаваемым ощущением удивительного доверия и близости с этим загадочным незнакомцем.

Каждый поворот, каждый шаг были наполнены нежностью и пониманием. Мы словно читали мысли друг друга, все страхи растворялись в тягучей чувственной мелодии полонеза. Сердце наполнилось теплом, все вокруг залило мягким светом, будто солнце заглянуло в зал.

Никогда бы не подумала, что в полонезе может быть столько скрытого огня и страсти. Касаясь руки незнакомца самыми кончиками пальцев, я ощущала невыразимое волнение, от которого перехватывало дыхание. Каждая разлука в танце казалась вечностью, каждое воссоединение наполняло восторгом.

Когда полонез закончился, мы плавно вернулись к колонне, у которой стоял папенька, увлеченный беседой с каким-то военным чином в орденах и лентах. Никто не заметил произошедшего, но я в этом танце увидела будущее, полное обещаний и мечтаний.

А незнакомец наклонился к моей руке и легко коснулся губами. От этого поцелуя меня словно током ударило, я невольно закусила губу, настолько острым было ощущение. И сразу в душе возникла уверенность: все испытания, которые я пережила, были лишь подготовкой к этому моменту. Не знаю, кто это, не знаю, зачем он здесь, но… я уже никогда не смогу забыть этот танец.

Взглянув в глаза загадочному мужчине, я словно увидела отражение своих собственных мечтаний. Что-то необъяснимо сильное связало нас в танце, и теперь я будто воочию видела эту связь.

Но в этот миг он отвел взгляд, резко развернулся и быстро направился прочь из зала. И будто невидимая струна натянулась между нами, с каждым мгновением все тоньше звеня и грозя лопнуть, разрезая все вокруг.

Как так?! Мы даже не перекинулись парой слов!

И он вот так уходит, даже не показав свой истинный облик?

Сердце подскочило, гулко ударив в ребра, заставив кровь стучать в висках. Мне хватило всего пары секунд, чтобы принять решение: так просто он не уйдет, взбудоражив мое воображение и оставив после себя сплошную недосказанность!

Только в этот момент я поняла, что все время за нами наблюдал Николай. Должно быть странно видеть, как невеста млеет в танце с каким-то случайным кавалером. Но все объяснения я решила оставить на потом.

Мимоходом извинившись перед женихом, я бросилась следом за мужчиной. Но тот шел очень быстро, и все расступались перед ним, а я, путаясь в пышных юбках и задевая танцующих, отставала все больше.

Наконец, я выбежала следом за ним в коридор и увидела удаляющуюся фигуру уже вдалеке, у лестницы.

– Постойте! Нам нужно поговорить! Кто вы? – крикнула я вслед.

Но мужчина уже исчез в дверном проеме.

Зато на моем локте сомкнулись чьи-то пальцы – сильно, до боли. И резко потянули обратно в зал.

Вот кто еще заметил произошедшее! Теперь придется объясняться…

Глава 18. Анфилада

– Что вы себе позволяете?! – яростным шепотом просипел Аскольд Иванович, грубо дернув меня за локоть.

– Просто хотела узнать… – растерянно ответила я.

– Что узнать? – он бешено сверкнул глазами. – Вы ведете себя, как падшая женщина! Никаких приличий!

– А что вы себе позволяете?! – от нахлынувших эмоций я рискнула перейти в нападение. – Хватит меня строить! Я не рабыня! Я кандидат наук! Руки убрал!!!

И выдернула локоть из его захвата.

Оторопев от моего бунта, Аскольд даже отпрянул, но сразу же продолжил отчитывать меня свистящим фальцетом:

– Это просто непотребство – выбегать за мужчиной из бального зала! Вы позорите род Лейхтенбергских! Хорошо, что никто не заметил!

Однако снова хватать меня поостерегся и потому продолжил отчитывать, скрестив руки на груди и стоя на достаточном расстоянии. Со стороны наше общение можно было принять за светскую беседу. Тем не менее у меня внутри все кипело. Надо же так испортить самый романтичный момент этого бала!

– Не знаю, какие обычаи в вашем мире, да еще и в вашем времени, но здесь… – Аскольд нахмурился и пробормотал что-то на французском.

– Поняла, достаточно, – жестко ответила я. – Все, на этом закончим разговор. Я возвращаюсь в зал.

Но тут мое внимание привлекли мелькнувшие в конце коридора тени. Кто-то шел в нашу сторону. Сперва я понадеялась, что это возвращается таинственный незнакомец, но по мере приближения поняла, что это два мага-аристократа в морочных полумасках.

Они быстро шли, что-то яростно обсуждая шепотом. Издали показалось, что они спорят, но по мере приближения их разговор сошел на нет. В полном молчании они прошли мимо нас, коротко кивнув в знак приветствия.

– Непонятно, – Аскольд проводил их взглядом. – Мне казалось, что все приглашенные давно собрались, однако приехал еще кто-то…

Уже собираясь вернуться в зал, я увидела, что анфилада, открывшаяся взору, когда в коридор вошли два мага, выглядит как-то не так. Я с детства очень любила эту часть Зимнего дворца, часто сбегала со школьных экскурсий, чтобы побродить одной, представляя себя принцессой. Что-то в привычной взгляду картинке неприятно цепляло.

Приостановившись, я всмотрелась внимательнее… В моем мире все двери между комнатами, соединенными в анфиладу, были открыты под одинаковым углом, создавая ритмичный узор. Здесь этой традиции тоже придерживались, но одна из створок на третьей по счету двери выбивалась из ряда – она торчала немного больше, словно что-то мешало открыться полностью.

Крошечная деталь, но для того, кто привык видеть ровную картину – словно соринка в глазу. Подавив желание пойти и поправить собственноручно, я вздохнула и наконец вернулась в зал, чтобы снова погрузиться в танец в заботливых руках Николая.

Но теперь я танцевала, машинально переставляя ноги. Николай отлично вел, и любой танец получался прекрасно, но мыслями я уже была где-то далеко.

– Что с вами? – участливо спросил жених, когда мы снова решили сделать паузу и прошли к столам у стены зала.

– Устала, немного растеряна, ведь не каждый день у меня помолвка! – попробовала я отшутиться.

– Вы грустите, – заключил он.

– От вас ничего не скрыть, – вздохнула я.

– Могу я как-то повлиять на причину вашей грусти? – осведомился Николай, целуя мою руку.

– Увы, – ответила я, размышляя о том, насколько пристойным будет признаться собственному жениху о внезапно вспыхнувшем интересе к другому мужчине, имени которого я даже не знаю. Вероятно, это моветон до такой степени, что даже деликатный Николай посмотрит на меня, как на идиотку. – Впрочем, мы ведь можем еще потанцевать! Это в любом случае поможет развеяться.

Николая не пришлось уговаривать – он охотно предложил мне руку, и мы пустились в очередной танец, названия которого я не знала, фигур не понимала, но делала все с легкостью, поскольку каждый миг чувствовала поддержку приятных теплых рук жениха.

«Возможно, это и правильно – выходить замуж за мужчину, который вот так может понять твое настроение, поддержать в любой момент, – мелькнула рациональная мысль. – А все эти безумства с первого взгляда хороши для любовных романов, но в реальной жизни несут сплошные неприятности…»

Однако тут от попыток уговорить саму себя меня отвлекли сразу два странных события.

Глава 19. Если вовремя заметить…

Во-первых, один из двух только что пришедших в зал магов быстро переговорил с каким-то господином в орденах и начал боком пробираться обратно к дверям. Он сильно торопился и оттого настолько неуклюже себя вел, что наступил на платье одной из дам, чем привлек не только ее, но и мое внимание.

Во-вторых, сопровождавший его мужчина внезапно зашел за колонну и вышел с другой стороны уже в ином облике – цвет волос и форма лица стали другими. Конечно, маскарад маскарадом, но выглядело все вместе как-то слишком подозрительно.

При этом возникло ощущение, что я одна вижу все происходящее. Остальные веселились, танцевали, разговаривали и не замечали странного поведения запоздавших гостей.

Продолжая держать в поле зрения странных гостей, явно не настроенных развлекаться, я взяла бокал с оршадом, предложенный Николаем. Наслаждаясь терпким миндальным вкусом напитка, я не отводила взгляда от перемещений гостей. Маги снова сошлись у выхода из зала, а господин в орденах подошел к императору и что-то сказал ему. Государь выслушал, нахмурился и направился к выходу.

В этот миг откуда-то сбоку долетел шепот:

– На этот раз получится, заряд огромный.

И мгновенно все сложилось у меня в голове в единую картину. Это остальные не замечали происходящего, поскольку не было причин насторожиться. Я же слишком хорошо помнила университетские лекции по истории, чтобы оставить без внимания этих магов.

«Покушение! – от этой мысли меня словно ледяной водой окатило. – Это наверняка подготовка! И они сделают это сейчас!»

Объяснять что-либо Николаю и папеньке уже не было времени, да и как их убедить, что мне не показалось?! Я-то знала о семи покушениях на императора, а в их мире еще не происходило ничего подобного.

Резко поставив недопитый оршад на стол, я заторопилась к выходу.

«Только бы Аскольд снова не увязался со своими нравоучениями, – подумала мимоходом, оглядываясь на мрачную фигуру у окна. – А то еще решит, что я теперь за каждым мужчиной буду выскакивать из зала!»

От этой мысли чуть не засмеялась, но вскоре стало не до смеха. Угроза так и витала в воздухе. Лихорадочно перебирая варианты, как можно помешать покушению, я вдруг сообразила: я же знаю, где этот заряд, о котором шла речь!

Та неровно приоткрытая створка двери не зря резала глаз. Наверняка заряд расположили за ней. Расчет прост и потому план почти идеален. Государя вызывают из бального зала по важному делу, он в одиночестве проходит по анфиладе, и бомба взрывается рядом с ним в этот момент. Знакомый почерк бомбистов, покушавшихся на императора в наше время.

Не знай я всего этого, конечно, не догадалась бы ни о чем. Но сейчас, вооруженная точными сведениями, спешила за императором, полная решительности предотвратить гибель.

Однако Николай настиг меня у выхода:

– Что-то случилось? Вы просто…

– Некогда объяснять, – я схватила его за руку. – Срочно помогите мне. Я окликну государя и задержу. А вы… Даже не знаю… Кому вы доверяете настолько, что можете попросить проверить здание на взрывчатые вещества?

– Александра, вы меня пугаете, – Николай пристально всмотрелся в мое лицо, полузакрытое маской. – Вы серьезно говорите?!

– Оршад безалкогольный, если вы об этом, – я потянула его прочь из зала. – Если мои подозрения верны, то мы тут все рискуем, особенно его величество. Да что вы стоите, мы же сейчас опоздаем!

Николай, чуть поколебавшись, все-таки направился за мной.

Выбежав следом за императором, я окликнула его:

– Ваше величество, прошу минуту времени! Это очень важно!

«Боже мой, а как нам общаться? – вдруг сообразила я. – Шурочка ведь его родная племянница. Они на вы или на ты? И обращаться нужно по всей форме или…»

Александр приостановился и обернулся. Его высокая фигура вырисовывалась на фоне освещенной свечами анфилады. Сейчас особенно четко было видно, что створка двери неподалеку действительно не просто так криво расположена. Там явно что-то находилось!

– У меня очень важный разговор к вам, – начала я сочинять на ходу, подходя к нему. – Но будет лучше, если нас никто не услышит. Может, пройдем на другой этаж?

– Шурочка, некогда, у меня дела, – довольно просто ответил государь. – Потом поговорим.

– Это не девичий каприз, все серьезно, – я схватила его за рукав, уже не задумываясь о правилах этикета и прочем. – Не ходите туда!

И указала на анфиладу.

– Почему? – на лице императора мелькнула снисходительная улыбка.

– Потому что…

Но договорить я не успела, потому что в этот самый миг стены вокруг нас содрогнулись, свечи погасли, и все куда-то обрушилось…

______________

В нашем мире самое первое покушение на жизнь Александра II произошло 4 апреля 1866 года, когда император после прогулки со своим племянником герцогом Лейхтенбергским (сыном нашего Максимилиана)и племянницей принцессой Баденской направлялся от ворот Летнего сада к своей карете. В него выстрелили, но пуля пролетела мимо, а стрелявшего тотчас схватили. Было еще много попыток покушений, в том числе мощнейший взрыв в Зимнем дворце, когда погибло 11 охранников, а императора спасло лишь то, что его задержали дела, и он вышел на несколько минут позже, чем ожидали заговорщики.