Текст книги "Звезданутый Технарь (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11
Словно белка в колесе

Мири имитировала звук критической ошибки системы, и из динамиков катера раздался пронзительный вой сирены и выкрики «Ошибка 404, Гравитация не найдена!».

В следующую секунду мир буквально ушел у меня из-под ног, когда магнитные захваты пола разомкнулись, и искусственная гравитация просто перестала существовать. Мой противник, который уже приготовился нанести сокрушительный удар, внезапно обнаружил, что его стокилограммовая туша больше не имеет веса и подчиняется законам инерции. Он смешно взмахнул руками, выронив свой «СтальГалактик», и начал медленно всплывать к потолку, напоминая огромный и очень злой воздушный шарик.

– Эй! Какого черта⁈ – завопил он, беспомощно дрыгая ногами в пустоте.

– Добро пожаловать на борт авиакомпании «Роджер Эйр», – я ухватился за кабель питания резервного генератора, чтобы не улететь следом.

Наблюдать за тем, как этот амбал пытается плыть по воздуху, было бы даже весело, если бы я сам не чувствовал, как завтрак просится наружу. Громила махал руками, словно неуклюжий астронавт из какого-нибудь очень бюджетного кино про Луну, безуспешно пытаясь зацепиться за гладкие панели обшивки. Я же, используя кабель как опору, сгруппировался и со всей силы толкнул врага ногой прямо в живот, придавая ему нужное ускорение.

Его полет был недолгим, но весьма эффектным и сопровождался отборной руганью.

– Лети, птичка, там тебя ждут пустые бочки! – я не удержался от победного выкрика.

Бандит влетел прямиком в открытый грузовой отсек, где горой были навалены канистры и бочки разных размеров, так же какие-то, подозрительно аккуратные и опрятные контейнеры, выставленные рядами и надежно закрепленные. Звук столкновения был похож на падение горы металлолома в пустой ангар, и прежде чем он успел сообразить, как пользоваться инерцией в невесомости, я рванул к рычагу шлюзовой перегородки. Пальцы с силой нажали на сенсорную панель, и тяжелая электронная дверь с шипением отсекла жилой модуль от грузового, блокируя нашего гостя в темноте.

– Мири, возвращай гравитацию, а то меня сейчас вывернет прямо на приборную панель!

– Слушаюсь, Ваше Тошнотное Величество, – хмыкнула она, восстанавливая питание магнитных плит.

Я грохнулся на пол, больно ударившись копчиком, но это было самым приятным падением в моей жизни, ведь теперь я был полноправным хозяином этого корыта. Быстро поднявшись, я перепрыгнул через кучу мусора и буквально рухнул в кресло пилота, которое встретило меня запахом старой искусственной кожи и натурального пота. Панель управления перед глазами вспыхнула десятками датчиков, большинство из которых горели тревожным желтым, но для меня это сияние было прекраснее любого заката на Земле.

– Так, Роджер, время играть по-крупному, – я начал вводить код активации маршевых двигателей.

– Система «Протон-М» готова к запуску, хотя я бы назвала это «Протон-Может-Быть-Взорвется», оператор дока считает, что разрешение у нас есть. – Мири вывела на главный экран шкалу прогрева сопел.

Я активировал предпусковую продувку камер сгорания, и катер мелко задрожал, словно старый пес, почуявший след дичи. Датчики давления в топливных магистралях поползли вверх, а гул реактора холодного синтеза перешел в уверенный низкочастотный рокот, от которого вибрировала каждая кость в моем теле. Нужно было действовать быстро, пока станционные службы не поняли, что «Мусорный барон» решил отправиться в несанкционированный круиз.

– Поехали! – я с силой передвинул рычаги управления тягой в положение форсажа.

Корыто задрожало, как в лихорадке.

– О, Роджер, поздравляю! – Мири возникла прямо на центральном мониторе, картинно всплеснув руками. – Только что в моей базе данных разблокировалось новое достижение, «Великий угонщик звездолетов». Ты теперь официально входишь в список самых разыскиваемых неудачников этого сектора. Твой портрет скоро будет украшать каждый терминал, и, честно говоря, на том снимке с камер наблюдения у тебя очень глупый вид. Может, стоит немного подправить прическу перед тем, как нас расстреляют?

– Очень смешно, Мири, просто обхохочешься, – проворчал я, вытирая пот со лба.

– Я не шучу, дорогуша. Ты только что украл собственность синдиката на глазах у всей станции. Это не просто административный штраф, это путевка в один конец на рудники Астероидного пояса, если мы не уберемся отсюда в ближайшие пять минут. Твой статус преступника галактического масштаба подтвержден, а я уже начала подбирать нам стильные полосатые костюмы. Поторопись перекусить, а то тюремная диета плохо скажется на твоем цвете лица.

– Пристегнись, искин, сейчас начнется самое интересное. – Я протянул руку к главной консоли управления, но тут же наткнулся на препятствие.

Экран вспыхнул ядовито-красным, и механический голос, лишенный всяких эмоций, холодно изрек, «Ошибка доступа. Требуется биометрическое подтверждение владельца. Пожалуйста, приложите сетчатку глаза к сканеру». Я чертыхнулся, глядя на мутный объектив оптического сенсора, который явно ожидал увидеть там налитый кровью глаз того амбала, а не мою честную физиономию. Эти системы безопасности старого образца были тупыми как пробка, но чертовски упрямыми, когда дело доходило до защиты чужого имущества.

– Мири, они заблокировали управление! – воскликнул я, лихорадочно копаясь в карманах.

– Кто бы сомневался, Роджер. – Она закатила глаза. – Ты думал, что они оставят ключи под ковриком? Эта модель «Глаз-Алмаз 2.0» защищена лучше, чем твой диплом в академии. Нам нужно либо вернуть того джентльмена из грузового отсека и вежливо попросить его одолжить глаз, либо тебе придется проявить чудеса инженерной мысли. И я настоятельно рекомендую второй вариант, потому что первый включает в себя много крови и очень мало шансов на вылет.

Я выхватил свой мультитул «Мастер-Ломастер» и одним резким движением сорвал декоративную панель сканера.

Внутри обнаружилось сплетение тончайших оптоволоконных нитей, похожих на светящиеся волосы какого-то цифрового монстра. Мои пальцы, привыкшие к грубому металлу, теперь должны были действовать с изяществом ювелира-садиста, чтобы обмануть эту железку. Я выудил из рюкзака самодельный переходник с разъемом типа «универсальный взломщик», который собрал еще на втором курсе для обхода защиты в столовой академии. Тогда это помогло мне получить лишнюю порцию синтетического бекона, а сейчас от этой кустарной поделки зависели моя жизнь и свобода.

– Подключаю обходной мост через системную шину, – прошептал я, стараясь не дышать.

Я аккуратно замкнул два контакта на плате оптического сенсора, пуская ток в обход логического затвора, и почувствовал, как металл переходника едва заметно нагрелся. Нужно было синхронизировать частоту передачи данных с тактовым генератором катера, иначе система просто сожжет мой питбой коротким замыканием. Я подкрутил маховик на мультитуле, выставляя значение в 4.4 гигагерца, и вставил штекер в сервисный порт, который стыдливо прятался за грудой проводов.

– Давай, Мири, хватай управление за горло! – скомандовал я, видя, как полоса загрузки поползла по экрану.

– Вхожу в систему через заднюю дверь, Роджер! – Ее голос стал звучать более уверенно и глубоко благодаря новому ядру. – О, боги, тут в коде столько костылей, что я чувствую себя в больнице для престарелых роботов. Протокол шифрования уровня «детский сад», они даже не удосужились обновить драйверы безопасности. Сейчас я покажу этому корыту, кто здесь настоящая хозяйка положения. Держись крепче, я перехватываю управление периферией.

На главном экране вдруг появилась огромная, пульсирующая надпись неоновым шрифтом, «Сопротивление бесполезно». Это был фирменный почерк Мири, и я не смог сдержать кривой ухмылки, понимая, что мы только что пробили брешь в обороне бандитов. С консоли исчезли все красные предупреждения, сменившись строгими рядами данных о состоянии систем, и катер, наконец, признал во мне своего временного, пусть и не совсем законного, капитана.

– Мы внутри! – радостно воскликнул я.

– Не радуйся раньше времени, ковбой, – Мири вывела на радар схему станции. – Службы безопасности только что объявили высший уровень тревоги. Смотри на эти маленькие красные точки – это патрульные дроны, и они очень хотят познакомиться с нами поближе. Теперь ты официально вне закона, Роджер, и у нас на хвосте весь гарнизон этой дыры. Наслаждайся своим новым статусом, пока нас не превратили в космическую пыль.

– Это только добавляет азарта, не находишь? – Я схватился за штурвал, чувствуя, как холодный металл придает мне уверенности.

Двигатель катера отозвался на мои манипуляции тяжелым, надрывным ревом, больше похожим на кашель курильщика со стажем, чем на песню мощного реактора. Приборы показывали, что давление в гидравлике прыгает, как пульс у марафонца, а правый маршевый двигатель выдает лишь восемьдесят процентов мощности. Это было то еще приключение – пытаться управлять «Лишним Процентом», который, судя по всему, держался на честном слове и слое старой краски.

– Давай, детка, не подведи меня сейчас! – Я плавно потянул штурвал на себя, выводя катер с посадочного места.

Катер дернулся, сбивая пару пустых ящиков, и неуклюже развернулся в тесном пространстве дока, задевая крылом массивную опору. Гул в кабине стал невыносимым, но я чувствовал каждое движение машины, словно это были мои собственные мышцы, благодаря нейро-интерфейсу, который теперь работал на пределе. Мы скользили между огромными грузовыми контейнерами, которые в полумраке ангара казались застывшими левиафанами, готовыми раздавить нас при малейшей ошибке.

– Роджер, правее! Ты чуть не снес антенну связи! – закричала Мири.

– Я все вижу! Это был тактический маневр! – Я резко крутанул штурвал, уходя от столкновения с автоматическим погрузчиком.

Мы неслись по ангару, словно безумный гонщик на трассе Татуина, уворачиваясь от штабелей оборудования и ремонтных лесов. Каждая секунда промедления приближала нас к моменту, когда станция захлопнет ловушку, и тогда нам останется только сдаться на милость Гига. Я видел, как впереди начинают медленно сходиться створки главных ворот, перекрывая нам путь к свободе тяжелыми плитами армированной стали.

– Они закрывают шлюз! – Голос Мири стал на октаву выше. – Если мы не прибавим скорости, то превратимся в очень дорогой блин!

– Активируй носовой резак, Мири! – скомандовал я, вдавливая педаль газа в пол.

– Ты с ума сошел? Мы сожжем всю энергию щитов! – запротестовала она.

– Просто делай! У нас нет другого шанса пробить это силовое поле! – Я чувствовал, как катер вибрирует от запредельной нагрузки, а в кабине запахло горелой проводкой.

Мири подчинилась, и из носовой части катера вырвался ослепительный луч плазмы, который с гулом ударил в мерцающую пелену защитного поля ворот. Раздался оглушительный треск, по всему корпусу пробежали синие молнии статического разряда, а приборы на мгновение ослепли от избытка энергии. Я видел, как силовое поле истончается под напором нашего «Вулкана», прожигающего путь сквозь энергетическую преграду, словно раскаленный нож сквозь масло.

– Страховка аннулирована, Роджер! – Мири нервно хихикнула. – Советую пристегнуть ремни, если не хочешь вылететь через лобовое стекло!

– У меня их нет, они оторваны! – прокричал я в ответ, вцепляясь в штурвал мертвой хваткой.

В последний момент, когда створки ворот почти сомкнулись, мы проскочили в узкую щель, чувствуя, как металл катера скрежещет о края проема. Сильный толчок бросил меня вперед, я ударился грудью о консоль, но боли почти не почувствовал – адреналин превратил мою кровь в жидкий огонь. И вдруг тьма ангара сменилась бесконечным, усыпанным алмазной крошкой звезд небом, которое распахнуло перед нами свои объятия.

Мы вырвались. Мы были в открытом вакууме.

– Мы сделали это… – прошептал я, глядя, как огромная туша станции «Уютный вакуум» стремительно уменьшается позади.

– Отрезанный путь назад, мой любимый вид путешествий, – Мири появилась рядом со мной, и на ее лице теперь читалось нескрываемое облегчение. – Поздравляю, капитан Роджер Форк. Ты только что совершил самое дерзкое ограбление в истории этого захолустья. Теперь у нас нет ни дома, ни легальной работы, зато есть куча врагов и полные баки приключений. Как ощущения от первого командования?

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как дрожат руки, но на моем лице сияла широкая, почти безумная улыбка.

– Знаешь, Мири, – я посмотрел на звезды, которые теперь казались ближе, чем когда-либо. – Я еще никогда не чувствовал себя настолько живым. Путь к мостику исследовательского крейсера оказался чуть более тернистым, чем обещали в академии, но я не променяю этот момент ни на что на свете. Вперед, штурман, пока полиция не вспомнила, как пользоваться своими радарами.

– Есть, кэп! – Мири козырнула мне и начала прокладывать курс в неизвестность.

Яркая вспышка за кормой осветила серые стены дока, и катер рванул вперед. Перегрузка вдавила меня в кресло, а перед глазами на мгновение потемнело, но чувство свободы, охватившее меня, было сильнее любой физической боли. Мы вырывались из этой душной станции навстречу звездам, оставляя позади долги, бандитов и свое прошлое, и в этот момент я чувствовал себя самым настоящим капитаном, пусть и на угнанном «корыте».

Станция начала быстро уменьшаться в зеркалах заднего вида, превращаясь в крошечную блестящую точку.

Катер скользил сквозь пустоту, оставляя за собой едва заметный след ионного выхлопа, а я смотрел вперед, туда, где за горизонтом событий ждали новые тайны. Мы были вне закона, мы были одни, но в этот момент я понимал – это только начало моей настоящей истории.

Я откинулся на спинку кресла, вытирая липкий пот со лба рукавом своего пожеванного комбинезона, и огляделся по сторонам, оценивая масштабы нашего нового «дворца». Кабина «Лишнего Процента» выглядела так, будто банда вуки устроила здесь соревнование по поеданию лапши быстрого приготовления и проиграла его в пух и прах. Везде, буквально в каждой щели, валялись обертки от легендарных батончиков «Марс-2300», которые, судя по запаху, пережили не одно поколение владельцев этого судна. Под ногами хрустели пустые тюбики из-под питательной смеси «Космо-хруст», а в углу сиротливо валялся чей-то левый ботинок, покрытый слоем пыли толщиной в палец.

– М-да, – протянул я, морща нос. – В моей академской общаге было чище даже после празднования дня взятия Бастилии.

– Если бы я могла чувствовать запахи, я бы уже самоликвидировалась, – иронично заметила Мири, проецируя вокруг себя маленькие иконки дезинфицирующих средств. – Это не катер, Роджер, это летающая помойка, которая каким-то чудом еще не схлопнулась под собственным весом грязи. Я нашла под креслом пилота колонию грибов, которая, кажется, уже начинает разрабатывать зачатки собственной письменности и религии.

– Не ворчи, – я весело подмигнул ей. – Зато у нас есть свой корабль, и он не взорвался при взлете! Это ли не повод для оптимизма?

Я начал методично щелкать тумблерами, пытаясь разобраться в хаосе проводов и датчиков, которые предыдущие владельцы понатыкали везде, где было свободное место. Мири тем временем активно интегрировалась в бортовую сеть, используя мощь нового нейроядра «Иджис», и я видел, как показатели систем на глазах меняют цвет с тревожно-красного на успокаивающий синий. Катер обладал удивительной архитектурой, ионный привод «Стиг-5» был форсирован до предела, а магнитные катушки индуктивности сияли в ультрафиолетовом спектре, намекая на неприличную тягу. Каждое мое движение отзывалось мгновенной реакцией двигателей, и это чувство контроля над мощной машиной пьянило похлеще любого синтетического эля в баре «Уютного вакуума».

– Роджер, ты только посмотри на эти характеристики! – голос Мири стал восторженным, когда она начала выводить данные на мой визор.

– Ого, – я присвистнул, глядя на список установленного оборудования. – Тяжелые лазеры серии «Пиу-Пиу»? Они серьезно их так назвали?

– Бандиты, люди простые, им не до пафосных названий вроде «Гнев Императора», – хмыкнула она. – Зато эти малютки способны прожечь дыру в обшивке линкора с трех километров. А вычислительное ядро, которое ты в меня запихнул, позволяет наводить их с точностью до миллиметра. Мы теперь не просто мусорщики на корыте, мы вооруженный до зубов курьерский катер с интеллектом выше среднего по галактике. Если так пойдет и дальше, я сама подам твое резюме в гильдию капитанов исследовательских крейсеров.

– Вот видишь! А ты боялась, что мы не пройдем фейс-контроль на вылете! – я гордо выпрямился, уже представляя себя на мостике огромного флагмана.

Мои мечты о капитанской фуражке и белых перчатках были прерваны резким, противным писком системы обнаружения, который заставил мое сердце уйти в пятки и застрять где-то в районе подошв. На обзорном экране, прямо поверх списка наших «достижений», всплыл пульсирующий значок неонового-синего цвета, изображающий стилизованный щит и меч. Это была метка полицейского крейсера класса «Закон» – огромного, неповоротливого, но чертовски опасного утюга, который карал за любые нарушения правопорядка с энтузиазмом инквизиции. В моей голове пронеслись все неоплаченные штрафы за неправильную парковку челнока, которые я накопил за последние три года, и цифра там была сопоставима с бюджетом небольшой планеты.

Писк усилился, превращаясь в ритмичный набат, от которого в ушах начало звенеть.

– Ой-ой, – я вцепился в штурвал так сильно, что костяшки пальцев побелели. – Кажется, нас заметили.

– Роджер, у меня для тебя есть две новости, как в тех старых анекдотах, которые ты любишь рассказывать невпопад, – Мири мгновенно сменила тон с шутливого на предельно серьезный. – Хорошая новость, судя по спецификациям, этот катер вооружен до зубов и может дать сдачи даже средней эскадре. У нас активны не только лазеры, но и система подавления сигналов, а также пара сюрпризов в торпедных аппаратах. Мы можем превратить этот патруль в очень аккуратные фрагменты космического мусора, если ты нажмешь вот ту большую красную кнопку.

– А плохая? – я сглотнул, глядя, как дистанция до крейсера стремительно сокращается на радаре.

– Возможно, это как раз связано с активированной системой подавления сигналов. Плохая новость заключается в том, что система этого корыта сообщает о захвате нашей цели, – Мири вывела на центр экрана изображение ракеты. – Полицейский крейсер только что выпустил ракету «Охотник» класса «Прощай, надежда». Она уже покинула шахту и сейчас несется к нам быстрее, чем свет в гиперпространстве, ориентируясь на наш ионный след. До предполагаемого удара осталось ровно пять минут, и я крайне рекомендую тебе начать что-то предпринимать, если ты не хочешь закончить свою карьеру в виде облака плазмы.

Я посмотрел на индикатор захвата цели, который теперь выглядел как ярко-красный череп, насмешливо мигающий мне прямо в лицо.

– Пять минут⁈ Ты издеваешься⁈ – закричал я, лихорадочно осматривая панель управления в поисках хоть чего-то похожего на кнопку выброса ловушек.

– Четыре, Роджер! Время, понятие относительное, но сейчас оно явно не на нашей стороне! – Мири начала обратный отсчет, и ее голос вибрировал от напряжения, передаваемого через нейро-интерфейс.

Я судорожно дергал все рычаги подряд, пытаясь вспомнить учебник по «Пилотированию в экстремальных условиях», который я благополучно проспал на третьем курсе. Пальцы наткнулись на сенсорную панель с надписью «Emergency Trash», и я, не раздумывая, ударил по ней кулаком, надеясь на чудо. Катер содрогнулся, где-то в недрах корпуса что-то оглушительно бабахнуло, и я почувствовал, как нас качнуло от отдачи какого-то внутреннего механизма. Это была смертельная игра в кошки-мышки в открытом космосе, где мы были мышкой, а кошка имела ядерный заряд и очень плохое настроение.

– Три! Она уже видит твой пот через обшивку, Роджер! – Мири буквально кричала мне в ухо.

Я рванул штурвал влево, вводя катер в крутую спираль, от которой мой желудок решил, что ему самое место в горле. «Лишний Процент» протестующе взвизгнула всеми своими магнитными компенсаторами, пытаясь удержать нас в одном куске под действием безумной центробежной силы. Ракета «Охотник» на экране сделала грациозную петлю, следуя за нами с упорством маньяка, который точно знает, где спрятана его жертва. Красный череп на мониторе стал размером с мою голову, а звук сирены перешел в непрерывный ультразвуковой визг, разрывающий сознание.

– Две! Готовься к дезинтеграции, если не случится чудо! – Мири зажмурилась на экране.

– Ну же, давай, стреляй хоть чем-нибудь! – я в отчаянии нажал на гашетку лазеров, просто чтобы умереть с шумом.

Вспышка ослепительного света залила кабину, когда наши пушки выпустили серию хаотичных разрядов в пустоту, пытаясь перехватить летящую смерть. Я чувствовал, как энергия ядра «Иджис» перетекает в орудийные системы, заставляя весь катер сиять, словно маленькая звезда. Время словно замедлилось, превращая каждое мгновение в бесконечность, где существовал только я, этот старый катер и ракета, летящая за нашей жизнью. Секунды до удара показалась мне вечностью, в течение которой я успел вспомнить лицо мамы и тот невкусный обед в столовой, который я так и не доел.