Текст книги "Звезданутый Технарь (СИ)"

Автор книги: Гизум Герко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Горы золота и запчастей? Звучит как план!

Однако моя радость была недолгой, так как Мири тут же вывела на экран дополнительные данные по охране объекта, и мой энтузиазм слегка поутих. Схрон охранялся не просто парой дронов, а полноценными автоматическими турелями класса «Звезда Смерти», которые реагировали на любое движение, не подтвержденное специальным кодом авторизации. Эти махины могли испарить нас еще на подлете, превратив «Лишний Процент» в облако ионизированного газа быстрее, чем я успею сказать «ой». Кроме того, по периметру патрулировали тяжелые охранные дроны-перехватчики, запрограммированные на уничтожение всего, что не имеет формы куба.

– Турели, дроны… Стандартный набор для гостеприимного места, – я задумчиво почесал подбородок, глядя на показания вольтметра, стрелка которого нервно подергивалась. – Но ты же у меня гений взлома, верно? Мы проскользнем мимо них, как тень в темном переулке. Я чувствую, что сегодня мой день, Мири. Настоящий космический ковбой не боится пары пушек, если на кону стоит возможность наконец-то поесть нормальной еды.

– Космический ковбой с синей изолентой? Ну-ну, – Мири иронично приподняла бровь. – Помни, что в тех старых фильмах ковбои часто заканчивали свои приключения в пыли. Хотя, должна признать, твой оптимизм заразителен, как вирус в старой операционке. Давай, готовь свои инжекторы, а я попробую собрать пакет маскировки из тех обрывков данных, что остались на планшете Гига.

Я схватил тяжелый гаечный ключ и решительно направился к двигательному отсеку, напевая под нос веселый мотивчик из древнего сериала про светлячков и вольных пилотов. Работа предстояла серьезная, нужно было подтянуть плазменные инжекторы, чтобы они не выплюнули свои сердечники при первом же маневре уклонения в атмосфере гиганта. Я чувствовал каждый винтик этого корабля, каждую его слабость и каждый скрытый резерв, и сейчас, в предвкушении большого куша, «Лишний Процент» казался мне почти прекрасным. Металл под моими пальцами был теплым, почти живым, и я знал, что мы не подведем друг друга в этой безумной гонке за мечтой.

– Роджер, у меня для тебя ее одна приятная новость! – оповестила меня Мири, когда я уже заканчивал.

– Тянем-потянем, вытянуть не можем! – я с натугой повернул закисшую гайку на топливной магистрали. – Еще немного, и наша ласточка запоет. Что там, Мири?

– Те контейнеры, в трюме, которые ты даже не удосужился проверить. Это джекпот. Там куча товаров, которые собирались отправить на базу. Из значимого – партия изотопов калифорния-252 и несколько ящиков с эксклюзивными деталями для грузовых звездолетов. Ничего, что пригодилось бы нам сейчас, но объемы и цены потрясают воображение. Если мы сможем это загнать, проблема с финансами будет решена!

Я закончил с инжекторами и вернулся в пилотское кресло, чувствуя, как внутри все сжимается от предвкушения и легкого страха, который всегда сопровождает большие дела.

– Похоже, дела пошли в гору! Осталось только добраться до базы, где нас не пристрелят, – устало произнес я, откинувшись на спинку кресла.

– Системы готовы на семьдесят процентов, Роджер. Я оптимизировала подачу энергии на щиты, но помни, один точный выстрел турели и мы превратимся в сорок два кредита космического мусора, – Мири материализовалась рядом со мной, внимательно следя за моими действиями. – Ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого, это сорок два, но я бы предпочла, чтобы это была сумма нашего баланса, а не количество наших ошметков.

– Сорок два кредита? Это же цена чашки паршивого кофе на станции! Нет уж, теперь мы стоим гораздо дороже.

Я уже собирался нажать кнопку запуска двигателей, как вдруг на обзорном экране вспыхнула тревожная оранжевая иконка, заставив мое сердце пропустить удар.

– Роджер, у нас гости! – голос Мири мгновенно стал холодным и собранным. – Внешние датчики зафиксировали приближение патруля полиции сектора. Они сканируют пояс астероидов, и судя по вектору движения, они ищут именно нас.

– Черт, только этого нам не хватало для полного счастья.

Я мгновенно ударил по тумблерам, гася внешние огни и переводя все системы в режим максимальной тишины, отключая даже систему рециркуляции воздуха, чтобы снизить тепловой след. «Лишний Процент» погрузился в полумрак, освещаемая только тусклым сиянием приборной панели и голографическими глазами Мири, которая теперь выглядела как призрачное видение в темноте кабины. Мы замерли в тени огромного обломка астероида, стараясь не дышать и слиться с космической пылью, пока мимо нас, словно хищные рыбы, проплывали лучи поисковых прожекторов полицейского крейсера. Это был смертельный прятки в масштабах системы, и сейчас от моей выдержки и способностей Мири зависело, сможем ли мы выбраться из этого оцепления и добраться до заветного клада бандитов, или наши приключения закончатся в тесной камере имперской тюрьмы.

Глава 14
Золотая поддержка

Прятки продолжались и пока мы находились в режиме полной тишины, я решил долатать то, что еще было к этому готово.

Начал я с рубки, и, честно говоря, вид тут был такой, будто здесь только что прошла вечеринка очень депрессивных дезинтеграторов. Обшивка вокруг навигационной панели пошла пузырями и зловеще оплавилась после того, как та ракета решила познакомиться с нами поближе. Воздух в кабине напоминал коктейль из горелой пластмассы, озона и застарелого страха предыдущих владельцев, который, видимо, впитался в обивку кресел на молекулярном уровне. В углах все еще мигали аварийные индикаторы, бросая на стены пульсирующие багровые тени, превращая мостик в филиал ада для эпилептиков.

– Ну и помойка, – констатировал я.

– Не будь таким критиком, Роджер, – отозвалась Мири, чья голограмма теперь проецировалась прямо на центральный экран, заменяя собой битые пиксели. – Это не помойка, это «крафтовый винтаж» с элементами боевого опыта. Хотя, признаю, запах тут такой, будто кто-то пытался пожарить шашлык из процессоров прямо на главной шине данных.

Я вздохнул и вывел на вспомогательный монитор новости местной сети, которые Мири услужливо подгрузила из эфира.

Мое лицо красовалось на всех частотах в разделе «Особо опасен и чертовски глуп». Ориентировки полиции мигали неоновым синим, угон, порча имущества станции, незаконное использование военного оборудования. Но это было только начало, потому что в теневом сегменте сети бандиты из синдиката выставили за мою голову такую награду, что я сам на мгновение задумался о самосдаче. Оказывается, Большой Гиг был не просто коллектором, а чьим-то любимым племянником, и теперь за мной охотились все, от официальных законников до последних отбросов свалки.

– Мы официально стали звездами, Мири. Жаль, что автографы у нас будут брать только наручниками или лазерными зарядами.

– Зато мы в тренде! – оптимистично подмигнула она. – Хотя, если мы не сменим имидж этой летающей консервной банки, наш сольный концерт закончится в первой же камере.

Я понимал, что на этом катере я – ходячая мишень, светящаяся на всех радарах сектора, как новогодняя елка в темном переулке. Нам нужно было не просто спрятаться, а буквально стереть себя из реальности, сменив «колеса» и личность быстрее, чем копы успеют допить свой синтетический кофе. План был прост как два байта, вскрыть потроха «Лишнего Процента» и заставить его притворяться чем-то совершенно безобидным, например, автоматическим доставщиком пиццы или бродячим утюгом.

Пора за дело.

Я достал из инструментального ящика плазменный резак модели «Ишимура» – вещь тяжелую, капризную, но способную вскрыть даже совесть налогового инспектора. В этой модели был модифицированный фокусирующий линзовый узел, который позволял настраивать луч до толщины человеческого волоса, что было крайне важно для тонкой хирургии, которой я собирался заняться. Сняв защитный кожух с блока транспондера, я увидел переплетение оптоволоконных жил и медных шин, которые выглядели так, будто их укладывал пьяный паук-мутант под воздействием тяжелых стимуляторов.

– Осторожнее с этой штукой, Роджер, – предупредила Мири. – Если ты заденешь центральный кристалл, мы начнем транслировать в эфир сигналы бедствия на частотах имперского флота.

– Спокойно, я в академии по этой дисциплине имел твердую «четверку», – соврал я, активируя резак.

Голубое пламя резака с шипением вгрызлось в титановую панель, выбрасывая снопы искр, которые весело заплясали на моих защитных очках. Я методично вырезал старый чип, который намертво прикипел к гнезду после скачка напряжения, и теперь он напоминал уголек, а не достижение инженерной мысли. Моя задача была филигранной, впаять новый контроллер и соединить шину данных через самодельный переходник, который я наспех собрал из остатков коммуникатора и чипа от сломанного синтезатора пищи.

Техника начала искрить и пускать густой черный дым, когда я замкнул контакты.

– Роджер, мне кажется, или из транспондера сейчас доносится запах жареного бекона? – Мири смешно сморщила нос.

– Это не бекон, это запах свободы, Мири! Ну, или короткого замыкания, что в нашей ситуации почти одно и то же.

Я соединил последние провода, и экран навигатора на мгновение погас, а затем выдал надпись, «Обнаружено новое устройство, Автоматический Гладильный Пресс мод. 0.1». Я не удержался и расхохотался, представляя лицо диспетчера, который увидит на своем радаре боевой катер, прикидывающийся бытовым прибором. Серийный номер я взял от старого бабушкиного утюга, гарантия на который до сих пор валялась где-то в моих вещах как талисман, и теперь мы официально были самой быстрой гладилкой в этой части галактики.

– Идеально. Теперь мы не преступники, мы служба химчистки на выезде.

– Раз уж мы занялись тюнингом, может, покрасим корпус в красный? – предложила Мири с самым серьезным видом. – В древних летописях сказано, что красный едет быстрее. Это базовый закон орочьей физики, Роджер, не спорь с классикой.

– Ага, и тогда нас заметят даже слепые штурмовики, которые, как известно, и так мажут по цели в девяти случаях из десяти.

– Ну, косые штурмовики, это легенда, а вот наши преследователи явно тренировались не на кошках, – она вывела на экран схему внешнего корпуса. – Нам нужно что-то более незаметное, чем «алый закат над свалкой». И, кстати, я нашла в системе управления огнем упоминание о синей изоленте. Кажется, прошлый владелец пытался ею починить систему наведения лазеров.

Я ворчал на кривой код, который Мири приходилось выправлять на лету, и параллельно искал в завалах хлама ту самую легендарную изоленту.

Синяя изолента в космосе, это как подорожник на Земле, лечит все, от дырок в обшивке до разбитого сердца пилота. Я нашел почти целый рулон под грудой пустых упаковок от пайков и тут же принялся укреплять расшатанные разъемы переходника, напевая под нос мотивчик, который когда-то слышал в баре на задворках Тутаина. Каждое мое движение было пропитано иронией над собственной судьбой, вчера я мечтал о капитанском мостике исследовательского крейсера, а сегодня латаю краденый катер в тени астероида, надеясь, что нас не распылят на атомы.

– Знаешь, Мири, если мы выживем, я напишу книгу «1001 способ использовать изоленту в вакууме».

– Обязательно добавь главу о том, как заставить ИИ молчать, когда он дает слишком много умных советов, – съязвила она.

Я снова погрузился в работу, на этот раз сосредоточившись на настройке частоты теплового излучения через нейро-интерфейс Мири. Мы должны были слиться с фоновым шумом космоса, превратив «Лишний Процент» в холодный кусок скалы, который не вызывает интереса даже у самых дотошных сканеров. Я копался в настройках эмиттеров, вручную выставляя параметры задержки импульса, чувствуя, как мой мозг плавится от обилия цифр и графиков, которые Мири транслировала мне прямо в сознание.

– Устанавливаю ограничитель на форсированные движки, – доложил я, щелкая тумблерами.

– Теперь наша «ласточка» шумит как старый дедушкин холодильник «Саратов», – прокомментировала Мири, анализируя акустический профиль. – Это отличная маскировка. Сенсоры корпорации «Вейланд-Ютани» настроены на поиск высокоэнергетических всплесков, а на шум работающей морозилки они даже ухом не поведут.

– Надеюсь, они не решат проверить, нет ли у нас внутри лишнего запаса пельменей, – пробормотал я, вытирая руки масляной тряпкой.

Техническая часть была почти завершена, и я наконец-то мог позволить себе небольшую передышку, прислонившись спиной к прохладному металлу переборки. Мы проделали огромную работу, превратив приметный катер бандитов в серое, ничем не примечательное судно, которое имело все шансы проскользнуть сквозь сито полицейских патрулей. Но чувство тревоги не покидало меня, словно за нами по пятам следовал невидимый охотник, который только и ждал, когда мы совершим ошибку.

– Роджер, внимание! – Внезапно голос Мири потерял всякую игривость и стал сухим, как доклад военного ведомства.

Она мгновенно прервала свои шутки и вывела на главный экран данные дальнего сканирования, которые заставили меня моментально подскочить на месте. По всему сектору астероидного пояса начали вспыхивать метки – яркие, четкие сигналы патрульных катеров, которые выстраивались в идеальную охотничью цепь, перекрывая все известные выходы из системы. Это не было случайным патрулированием; они целенаправленно сжимали кольцо, методично проверяя каждый закоулок, каждый булыжник в поисках нашего «Лишнего Процента».

– Нас прижали, Мири. Они выставили оцепление на выходе из пояса.

– Вижу пять, нет, семь меток. Они используют активное сканирование на широкой полосе. Наш маскарад под утюг может не сработать, если они подойдут достаточно близко для визуального осмотра.

Я лихорадочно проверил герметичность своего шлема, чувствуя, как сердце начинает отстукивать ритм тяжелого рока в моих висках. Прятки закончились, и теперь начиналась игра на выживание, где призом была наша свобода, а проигрыш означал билет в один конец до ближайшего штрафного изолятора. Я вцепился в штурвал, чувствуя, как «Лишний Процент» отзывается на мое прикосновение легкой вибрацией, готовая к последнему, решающему рывку сквозь заслон.

– Время прятаться вышло. Пора показать этим парням, на что способен лучший выпускник академии и его ироничный искин.

– Я уже рассчитываю векторы для прорыва, капитан. Сейчас выведу на главный экран.

Я прилип глазами к экрану, как банный лист к… ну, вы поняли. Передо мной разворачивалась такая тактическая проекция, что любой адмирал имперского флота пустил бы скупую мужскую слезу и ушел в монастырь. Голубые маркеры патрульных корветов типа «Гончая» облепили все доступные гипер-окна на выходе из Пояса Теней, словно мухи – свежевыброшенный синтетический стейк. Синие огни их поисковых прожекторов шарили по вакууму, превращая космос в подобие дискотеки для очень суровых и вооруженных парней. Напряжение в кабине можно было не только почувствовать, но и, кажется, потрогать руками – оно ощущалось как статическое электричество на кончике носа.

– Ой-ей… – только и смог выдавить я.

– «Ой-ей», это очень содержательный аналитический термин, Роджер, – съязвила Мири. Ее голограмма теперь мерцала тревожным индиго, а на визоре моего шлема одна за другой всплывали иконки новых целей. – Полиция сжимает кольцо вокруг магнитного пояса астероидов. Если они пустят активный импульс сканера на полную мощность, наша маскировка под «летающий утюг» лопнет, как мыльный пузырь в вакууме. Нас зажали, как первокурсников на экзамене по термодинамике.

– У меня очень нехорошее предчувствие, – пробормотал я, вспоминая классику.

– Роджер, твое предчувствие опаздывает, – отрезала Мири. – Хватит цитировать древние голофильмы, лучше посмотри на сектор семь-сорок. Там происходит что-то интересное, что не вписывается в протоколы тотальной блокировки.

Я прищурился, глядя на мерцающую точку, которая медленно отделялась от основной массы мусора. Это был не патрульный катер и не пиратский рейдер. Огромный, неуклюжий силуэт мусоровоза-утилизатора класса «Колосс» величественно выплывал из-за массивного астероида, направляясь прямиком к полицейскому кордону. Этот гигант, казалось, состоял исключительно из ржавчины, заплаток и чистого упрямства конструкторов, но полицейские корветы послушно расступались перед его массивной тушей. «Пожиратель Миров» – так гласила надпись на его борту, выполненная облупившейся краской.

– Глянь, его вообще не досматривают! – я указал пальцем в экран.

– Конечно, не досматривают, – Мири вывела краткую справку. – Утилизаторы этого класса обладают дипломатическим иммунитетом «второй категории». Если полиция начнет копаться в их трюмах, им придется потратить месяц на дезинфекцию и заполнение отчетов о токсичных отходах. Офицеры слишком ленивы для этого дерьма. Есть идея, которую я назвала операцией «Грязная панда». Мы прикрепимся к его брюху, прямо между основными соплами маршевых двигателей.

– Панда? Почему панда? – я недоуменно почесал затылок под шлемом.

– Потому что панды милые, ленивые и любят ковыряться в мусоре, как ты, Роджер. А «грязная», потому что мы буквально обмажемся его выхлопом. Посмотри на чертежи этого левиафана. У него под брюхом есть технологическая ниша для сброса шлака, которая сейчас пуста.

Мири загрузила схему «Колосса» на экран, и мой мозг едва не взорвался от обилия деталей. Нам нужно было не просто подлететь, а идеально синхронизировать частоту наших магнитных компенсаторов с вибрацией его циклопических реакторов. Малейшая ошибка в расчетах – и резонанс превратит «Лишней Процент» в груду спрессованного металлолома быстрее, чем я успею сказать «мама». А магнитный сепаратор мусоровоза довершит дело, упаковав нас в аккуратный кубик для переработки.

– Рискованно. Но сидеть здесь, еще рискованнее.

– Именно. Поэтому хватай свой любимый мультитул и готовься к инженерному мазохизму. Нам нужно обмануть сенсоры гиганта, чтобы он не опознал нас как «инородный объект» и не включил систему очистки.

Я нырнул под панель управления, где в свете налобного фонарика весело искрили внутренности нашего катера. Чтобы нас не заметили, требовалось полностью отключить основной транспондер и запитать навигационные огни от резервного контура, создавая иллюзию «мертвого» куска обшивки. Мои пальцы в перчатках лихорадочно выкручивали фиксирующие болты ионных форсунок, настраивая их на сверхмалую тягу. Каждое движение должно было быть выверенным, как у сапера на минном поле, ведь я работал с топливной магистралью под давлением.

– Так, теперь используем наш секретный ингредиент, – я достал рулон синей изоленты.

– Роджер, ты серьезно собираешься лепить программный патч на физическую шину? – Мири зависла над моей рукой.

– Это не просто патч, это святой Грааль механика! Синяя изолента изолирует помехи от магнитного поля «Колосса». Я шунтирую линию лимитатора безопасности через этот резистор, и вуаля, наши движки теперь могут работать на частоте пять герц. Ни один радар не отличит этот звук от скрипа старой обшивки утилизатора. Это тебе не на «Соколе» летать, тут смекалка нужна, а не запчасти с Кореллии.

– Твоя смекалка иногда пугает меня больше, чем перспектива распада на атомы.

Само собой, мои действия с изолентой никак бы не спасли от обнаружения, но я просто хотел закончить с консолью и закрепить все оставшиеся болтаться без надзора провода. Я закончил со скруткой и закрепил ее плотным слоем ленты, чувствуя себя гордым творцом технического хаоса. Мири в это время загружала в систему управления катером модифицированный протокол, который должен был подавлять наше тепловое излучение. Мы превращались в цифрового призрака, в тень, которая должна была скользнуть под самое брюхо механического чудовища. План был безумным, дерзким и пах насквозь жженой проводкой, но другого пути на свободу у нас просто не существовало.

– Ты только представь, какой там запах, – Мири картинно прикрыла нос рукой.

– Мусор ко мусору, Мири. К тому же, это идеально подходит моему стилю вождения, как ты сама говоришь. Вонь отходов, лучший дезодорант для тех, кто не хочет попасться копам.

– Остроумно. Я уже рассчитала вектор перехвата с точностью до миллиметра. Нам нужно выйти на дистанцию захвата в тот момент, когда «Колосс» будет проходить мимо ближайшего патрульного катера. Шансы на успех, примерно один к миллиону. Если хочешь, я могу расписать вероятность каждого этапа операции детально.

– Никогда не называй мне цифры! Просто скажи, когда жать на газ.

– Поняла, капитан Хан Соло на минималках. Жди моего сигнала через три… две… одну…

Я плавно перевел маневровые двигатели в бесшумный режим, чувствуя, как катер отозвался едва заметной дрожью. Мы медленно выскользнули из тени нашего астероида, стараясь не выдавать своего присутствия ни одним лишним фотоном. Огромная туша «Пожирателя Миров» нависла над нами, как грозовая туча, заслоняя звезды и превращая космос в бесконечную стену из ржавого металла. Впереди маячили огни полицейского кордона, и я видел, как патрульные дроны снуют вокруг, проверяя каждый подозрительный объект.

– Целься в слепую зону плазменного выхлопа, – прошептала Мири.

– Вижу. Главное, чтобы нас не поджарило раньше времени.

Это была опасная игра в прятки, где ставкой была наша жизнь, а декорациями – бесконечная пустота. Мы скользили в потоке ионного ветра, который вырывался из дюз утилизатора, используя его как тепловой щит. Каждую секунду я ожидал, что на экране вспыхнет сигнал тревоги или полицейский корвет развернет свои орудия в нашу сторону.