Текст книги "Гоблины (СИ)"

Автор книги: Георгий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Щиты смело вместе со щитоносцами. Остальные попадали цепляясь за брёвна, не желая оказаться в воде. Плоты закружились. Волны перекатывались через них, смывая неудачников. Любое организованное сопротивление было подавлено в зачатке.

А потом полетели копья.

Чавк. Чавк. Чавк. Вода окрасилась в красный. Среди барахтающихся в ней тел стало невозможно отличить живых от мёртвых. Счёт убитым перевалил за десяток. А копья всё летели. Каждое второе попадало в плот. Четверть находили податливую плоть. Чавк! Вопль боли. Чавк! Вопль сменяется стоном. Ещё бросок. Затихает и стон.

Оправившись от отката, я наравне со всеми участвовал в избиении неудавшегося десанта. Роль воина привычнее чем шамана. Не тратя понапрасну боеприпасы, выцеливал жертву и бил наверняка. Высокая сила и ловкость творили чудеса.

Ветер стих. Духи развоплотились. А шаман, осоловело вращая глазами, осел на землю. Прошла лишь минута. Но от боевого духа врага не осталось и следа.

Один плот, разбитый стихией и утыканный копьями, лишился всего экипажа. Живые или мёртвые они оказались в воде. Другой был больше похож на разделочную доску, случайно спущенную на воду. Кто-то на нём ещё шевелился и стонал. Но способных держать оружие не осталось. Остальные два пострадали значительно меньше. Но и они потеряли по паре бойцов. И сейчас, облепленные оказавшимися в воде орками, стремительно гребли подальше от берега.

И именно в это время в голове привычно прозвучало: «треньк». Потом снова: «треньк». И наконец третий раз: «треньк». Сигнал подавал Рохля, оставшийся командовать ослабленным гарнизоном заставы. Даже не переключаясь на вид его глазами, где наверняка невозможно было бы что-то разобрать, я точно знал что произошло. Тройной сигнал, заранее оговорённый знак. Застава захвачена врагом. Остатки гарнизона спешно отступают в замок. Орки барона вошли в городскую долину.

Сказать, что это бегство, значит не сказать ничего. Узнав, что минут этак через пять, нам в спину ударит две дюжины закованных в латы орков-воинов, гоблины словно с цепи сорвались. Новички побросали заготовленные копья и бросились врассыпную. Бывалые, целенаправленно ломанулись к замку. Офицеры ловили тех и других, требуя подобрать оружие и отступать организованно. Даже так, наши шансы будут не велики в случае столкновения лоб в лоб. Но они хотя бы будут.

Впрочем, мои храбрые воины столь жаждали оказаться под защитой замковых башен, что ни один орк за ними бы не угнался. И потому, через пару минут мы уже закрывали дверь за последним гоблином и дружно заваливали её изнутри.

Подоспевший вскоре гарнизон заставы, был вынужден подниматься по приставной лесенке. Разбирать завал у двери дураков не нашлось. А следом за гоблинами, к лесенке устремились дышащие им в спину знакомые латники, во главе с самим бароном. Старый брюзга более не отсиживался за спинами.

Тяжело дыша, размахивая огромным ятаганом, Гаргета бежал первым, увлекая войска на приступ. Его доспех уже не блестел. Помятый, запылённый, с пятнами свежей крови. На шлеме внушительный след от удара. Часть элементов отсутствует. Развевающийся плащ ободран и грязен. Щита нет.

Следующие за ним воины выглядят не лучше. К вчерашним повреждениям добавилось не мало новых. Я даже невольно преисполнился уважением к Рохле. Нанести столько урона, имея под рукой всего десяток бойцов. При этом никого не потеряв. Не зря я его выделил.

Поднять лестницу мы не успели. Орки ухватились и притянули её к земле своим весом, не обращая внимания на полетевшие было копья. Наиболее здоровые и агрессивные полезли на верх. Остальные пытались соорудить живую лестницу, забираясь по спинам товарищей. Учитывая их немалый рост и мои не великие, не более 4-х метров, стены без рва, это было не сложно. Положение стремительно ухудшалось. Взлетев на плечах отступающих, враги удачно начали штурм. Первые орки уже рубились на крыше моих покоев, стремительно увеличивая плацдарм, и оттесняя не успевших организовать оборону гоблинов.

Начиналась паника. Управление стремительно терялось. Команды, как Марселя так и мои, игнорировались. Стремясь выжить, гоблины бежали по мосткам на соседнюю башню. Толкаясь и мешаясь друг другу, создавали пробку и ещё больше усиливали творящийся хаос. Первые неудачники из новичков уже сорвались с крыши и стали лёгкой добычей врага. Заранее продуманный план обороны трещал по швам.

Ситуацию от полного краха спасала лишь горстка наиболее опытных бойцов. Пяток бывалых гоблинов-воинов, да все три гнолла включая Ррык-кы. Не имея возможности нанести серьёзный урон, они хотя бы сдерживали натиск, мешая врагу развить успех. Вскоре, оставив попытки обуздания новичков, к ним присоединился и Марсель, попутно врубивший свою командирскую абилку воодушевления. Часть паникёров опомнилась. На головы штурмующих, посыпались заготовленные булыжники.

Я находился на башне заклинательного покоя и лично помочь в бою не мог, преодолеть встречный поток прущих по хлипким мосткам одурелых новичков было не реально. Но призвать Савелия и, ценой очередного понижения репутации, заставить его лечить раненых – вполне. Шая пытался наслать свой морок сомнения. Но то ли мало вложил маны, то ли его духи были всё же слабоваты для героя. Но Гаргета, сцепившийся с авантюристом, устоял и даже не сбавил темп. Ещё пара штурмовиков, впавших в кровавый кураж, только немного замедлились. Остальные, окутавшись тёмной дымкой, привычно ненадолго выпали из боя и бестолково крутили головами. Позволив паре копий найти свои цели.

Но удержать башню было уже не возможно. Прижавшись спинами к парапету, бойцы по парно вскакивали на мостки и страхуясь от метаемых орками топоров и булыжников, отступали. Последним шёл Марсель, всё так же связав боем барона, он медленно пятился назад. Тяжёлые, размашистые удары ятагана со свистом проходили мимо, выгрызая целые куски бревна. Ловкий и юркий авантюрист умудрялся уклоняться даже в столь стеснённой обстановке. А иногда и наносить какой-нибудь подлый удар, резко сближаясь с неповоротливой тушей барона. В последний момент, хитрым финтом заставив противника сдать назад, он быстро сменил направление, разорвал дистанцию и вскочил с мостков на парапет башни. Явно ожидавшие этого, два бойца выбили клин и оба бревна мостка рухнули вниз. Увлекая за собой барона и калеча находящихся внизу орков.

Прорыв был остановлен. Но первую башню мы потеряли. И хотя, прямые потери были не велики. Не считая ран которые легко лечил Савелий, да нескольких неудачливых новичков, подставивших спины под удары или сорвавшихся с мостков. Последствия в целом были ужасны. Орки походя смяли первый рубеж обороны. Сбили всё воодушевление от устроенной на берегу резни. Просадили мораль, заставили войска паниковать. На время вывели из строя Шая. И заставили использовать резерв в виде Савелия.

И за всё это заплатили жизнью всего одного растяпы, которого удачно придавило упавшим бревном. Нанесённые врагу раны, зная о запасах целебной алхимии, я не учитывал.

Барон, тем временем, желая развить успех предпринял ещё пару штурмов. Используя испробованную тактику живых лестниц в помощь к захваченной приставной, его орки вновь карабкались на стены. Вползая на парапет и пробуя оттеснить защитников. Однако короткая передышка позволила нам преодолеть первую паническую волну. Свеженанятых гоблинов вразумили тумаками и угрозами. Даже успели выдать им какое-то снаряжение со склада. Остальные бойцы рассредоточились. Создав на каждой башне ударный кулак, способный сцепиться с одиноким орком и спихнуть его вниз. А в некоторых удачных случаях, наоборот, втянуть в центр башни, отсекая от подмоги и забивая толпой. Лесные гоблины, приноровившись, стали успешно поражать врага меткими выстрелами в бреши доспехов. Лечебные зелья врага полились рекой. Схватка перешла в тягучую, напряжённую тяни-толкай. И барон стал медленно терять своих бойцов.

Понимая бесперспективность и опасность продолжения. Гаргета наконец протрубил в рог сигнал к отступлению. Орки нехотя, усилием воли давя охвативший боевой азарт, отходили. Оставив парочку наблюдателей на захваченной башне, они остановились в сотне метров. Дождались высадившихся наконец с плотов арбалетчиков. И отправились грабить город. Ничем помешать мы им не могли. Впрочем, кроме стен, брать там было нечего.

IV

Утреннее солнце сменилось грязно серыми облаками. Затянув всё небо, белёсая хмурая масса стала медленно опускаться к земле, постепенно набухая и напитываясь мрачноватым фиолетовым светом. Птицы свернули весёлый балаган и замолкли. Ветер стих в предвкушении грядущей бури. Казалось погода потакала захватившим меня невесёлым думам.

Свесив ноги, я сидел на парапете открытой верхней площадки и наблюдал. Там внизу, солдаты барона жгли мой город. Издалека могло показаться, что всё в порядке. Вот прямоугольное здание таверны. Совершенно целое на первый взгляд. Но из под соломенной крыши уже поднимается тоненькая струйка дыма. А следом за ней блеснули первые язычки пламени. Рядом, стащенные в кучу пытаются гореть остатки жилых шалашей. Неуверенно, словно нехотя, они постепенно то разгораются, то тухнут. За ними, так же нехотя тлеет большая мусорная куча, родное гнездо моих работяг. Столбы и навесы рынка гореть отказались. Их просто повалили и раскатали по сторонам.

Между порушенными постройками бродят орки. Злые голодные голоса выдают всю степень их разочарования и ненависти. Это единственное что радует. Барон и правда надеялся прокормить своих бойцов разорив мой город. Но найдя лишь пустые кладовые, стал в ярости крушить всё подряд. Порушив город, орки подожгли и только-только начавшее колоситься поле. Сведя на нет все мои попытки в земледелие.

Смотря на это безобразие, я в вполуха слушал рассказ Рохли про бой на заставе. Простой и в сущности предсказуемый.

Когда мы атаковали плывущих на плотах рядовых вояк и арбалетчиков, барон напал с другой стороны. Два десятка латников. Орки-воины. Сильнейшие бойцы вражеской армии. Таща на себе осадные лестницы, они подобно вчерашнему начали штурм. Метать копья в закованных в доспехи бойцов было бесполезно. Не позволить им занять стены сил не хватало. Поддержки шаманов не было. Единственное, что оставалось – методично скидывать со стен заранее запасённые там брёвна и камни. Стараясь подгадать так, что бы упав, бревно сломало как можно больше лестниц и придавило как можно больше орков. В целом план был неплох. А гоблины искренне старались и весьма удачно подбирали моменты для сбросов. Пару раз удавалось придавить сразу нескольких орков. И Рохля клялся, что некоторые навеки остались лежать под стенами заставы. В какой-то момент, казалось даже, что наша взяла. Последняя лестница надломилась увлекая вниз карабкающегося штурмовика. Орки растерялись. Недоумевая смотрели на своего предводителя и грозили гоблинам. Попробовали даже безуспешно протаранить окованные ворота. Тщетно.

Но праздновать оказалось рано. Разгневанный Гаргета лично схватил одно из сброшенных гоблинами брёвен и приставил к стене. За ним последовали второе и третье. Вскоре по импровизированной лестнице уже карабкались орки. Медленно, скользя и срываясь, но всё же подбираясь к парапету стены. Гоблины кололи в щели забрал копьями. Били в зазоры пластин брони. Навалившись по трое сталкивали орков вниз. Но тщетно. Будь гоблинов побольше и этот несуразный штурм легко удалось бы отбить, попросту спихнув всех вцепившихся в неудобные брёвна орков. Но гарнизон из десятка воинов был слишком мал. В какой-то момент первый враг оказался на стене. Отвлёкшись на него и всей толпой сумев столкнуть со стены, гоблины упустили время. На стену уже выбирались сразу несколько орков. Дальнейшее сопротивление привело бы лишь к бессмысленной гибели гарнизона и Рохля скомандовал отступление.

Вот так. Не сумев пробиться сконцентрировав все силы в одном месте, барон разделил войска и вынудил меня сделать тоже самое. Да ещё и сумел обмануть, заставив поверить в то, что основная угроза идёт с реки. Ну а дальше дело техники. Два одновременных удара с разных сторон. И там где мы ослабили оборону слишком сильно, она не выдержала.

Сложно сказать, что было бы распредели мы силы иначе. Скорее всего, будь у Рохли в два раза больше солдат и поддержка шаманов, то застава бы устояла. Но сумели бы мы подавить волю к победе, у орков на плотах?

От невесёлых мыслей меня отвлёк изменившийся характер движения в городе. Орки перестали хаотично бродить в поисках ещё не поломанных вещей. Собрались в кучу. Вооружились щитами, используя в этом качестве столы и стеллажи из таверны. На скорую руку соорудили штурмовые лесенки из остатков шалашей. И бодро выдвинулись к замку.

Общее количество наступающих нами уже было подсчитано. 17 рядовых орков в кожаных броньках, вооружённых дубинами, топорами и арбалетами. И 17 же орков-воинов, включая тех двоих, что дежурили на захваченной башне. Вооружение последних состояло из секир и ятаганов, а защита – рыцарские доспехи. Пусть от армии барона осталась только треть того что он привёл. Но и я с тех пор потерял немало. И самое главное – свободу манёвра.

Разглядывая своих бойцов, я решительно не понимал что противопоставить врагу, кроме упёртости и нежелания умирать. Три десятка серокожих копейщиков, половина из которых новички, четверо лучников из лесных, три гнолла, орк и пять шаманов. Численный перевес совсем не значительный, качественно же мы серьёзно уступаем. Стены башен, как показала практика, слишком низкие что бы быть серьёзным препятствием. Да и в отличие от боя на заставе враг может атаковать с любой стороны. А значит растянуть наши и без того невеликие силы. Остаются шаманы. Мои маги, главный козырь. Но что они могут? Духи ветра у моего «учителя», да краткосрочный дебаф от Шая. Что ещё? Неясные духи наслаждения, плодородие или зов крови? В бою их не применишь. Остаётся заключённый крепышом контракт, да простой призыв в надежде на удачу.

Впрочем Марсель торопливо тасовал солдат, перекидывал их с башни на башню и вообще, какие-то планы на оборону явно имел. Так на крыше заклинательного покоя, центральной постройке и главной цели врага, остались в основном старички из опытных. А новички и лучники были отправлены занимать позиции на крыше казарм. Шаманов спустили в саму башню, к гражданским. Камлать это не помешает, а шанс на случайный удар по их хлипким телам обнулит. На этом приготовления и закончились.

Барон не пошёл сразу на штурм. Обойдя замок по дуге, он по приставным лестницам загнал всех арбалетчиков на захваченную башню. Резко ухудшив наше положение. Ибо стрелки сразу стали выцеливать моих бойцов и заставили их укрыться за парапетами. Ни о каком перемещении по мосткам теперь и речи не шло. Даже метать копья стало слишком опасно. Так как для броска копья нужно размахнуться и выйти из-под защиты стены. А для выстрела из арбалета, достаточно высунуть сам арбалет и немножко голову для прицеливания.

Закончив с арбалетчиками, барон разбил своих облачённых в латы штурмовиков на четыре группы. Каждая взяла по штурмовой лестнице и под прикрытием стрелков пошли к нашим стенам. Орки действовали не спеша, размеренно, даже с ленцой. Словно не замок, с загнанным в угол и готовым сражаться до конца противником, собираются штурмовать, а участвуют в некой бутафорской демонстрации. Поставив поудобнее лесенки, поправив их и уперев понадёжнее, штурмовики полезли вверх. Любые попытки метнуть в них копьё или оттолкнуть лестницу заканчивались одинаково: в храбреца летели арбалетные болты, выпущенные почти в упор. Впрочем храбрецов особо не наблюдалось.

Первые четыре орка забрались на парапет практически одновременно. Протиснувшись между невысоких каменных зубьев, они молча прыгнули на крышу башни, готовые прорубаться сквозь толпы врагов, выигрывая время для подъёма остальных. Но жестоко просчитались.

Время резко ускорилось.

Головы врагов окутало привычной тёмной дымкой. Воздух потяжелел, засвистел и завывая набросился на арбалетчиков. Не позволяя последним поддержать огнём штурмовиков и развязывая руки моим копьеметателям. Чьи-то ловкие руки толкнули замешкавшихся, потерявших концентрацию штурмовиков. Как тех, кто успел взобраться на башню, так и тех кто только ступал на парапет. Вторые, падая сносили поднимавшихся следом за ними. А первых, потерявших равновесие и только приходящих в себя растянувшись на полу башни, уже атаковали по пять-шесть моих бойцов под предводительством офицеров. Как бы не были сильны воины орков. Какая бы крепкая броня не была надета на них. Но дезориентированный, упавший на землю, окружённый врагами боец – мертвец.

Секунда, и четыре растянувшихся на камнях тела, превращаются в истекающие кровью куски мяса. Я отчётливо видел кровожадный блеск в прищуренных хитрых глазах Марселя, когда он вгонял свой тесак в зазор доспехов. Видел и не менее кровожадный оскал на морде орудующего секирой Ррык-кы. Не сомневаюсь, что и сам вряд ли удержался от выражения кровавой радости. Этот ход за нами. Барон просчитался!

Вспышка лёгкого пьянящего безумия. Под стеной уже слышится возня и ругань вновь ползущих наверх врагов. Ревёт рог барона. Летят, сметаемые ветром, арбалетные болты. Но первые козыри уже разыграны. Первая кровь пущена. Боевой дух восстаёт из бездны безнадёжности. И следующую партию штурмовиков встречают ухмылки и направленные в забрала копья.

Орки давили. Под завывания магического ветра, они пытались проломить своими телами дорогу для остальных. Не заботясь о защите или точности атак. Тупо пёрли вперёд, молотя ятаганами и секирами наотмашь. Под ответными ударами каменных наконечников проминались пластины брони. Высекались искры. Звон металла, боевые кличи и бешеный шум ветра сливались воедино. На башне разворачивалась жестокая схватка.

Но они так и не смогли оттеснить нас от парапета. Застряв на самом краю и не имея возможности прорваться в центр башни, они сами же мешали подняться подкреплению. Тем самым теряя своё численное преимущество и превращая всю битву в бой четырёх орков и двух десятков моих бойцов.

Периодически, очередная мёртвая туша орка срывалась вниз. Позволяя сменщику занять место на парапете. Иногда, падал под ноги получивший смертельную рану гоблин. И на его место так же вставал новый боец. Однако, у барона больше не было многократного преимущества в силах, как при первом штурме. А я старался отводить раненых в центр, где помрачневший призрак крестьянина, привычно лечил их и возвращал в строй.

Призванные духи развоплотились. Ветер стих. Воздух прочертили болты, а какофонию звуков пополнил заунывный скрип арбалетных воротов. Бойцы вновь несли потери от стрелков. Но копьеметатели уже пристрелялись и вовсю сеяли смерть, засыпая башню с арбалетчиками своими дротиками. Орки, в свою очередь, выбивали моих метателей прямой наводкой.

Схватка подходила к закономерному концу. Приноровившись к тактике боя, мы планомерно, хотя и не без потерь, вырезали латников барона. Отряд из пяти гоблинов под моим началом, сражался уже с третьим воином. Его закованная в металл туша застряла между зубцов парапета и остервенело пыталась, то достать нас кривым зазубренным ятаганом, то рывком выскочить в центр башни. Пять копий без устали молотили по броне сдерживая эти порывы. Я же, как самый ловкий и живучий, периодически подскакивал ближе и наносил точный удар в сочленение пластин. Тут же уходил назад, уворачиваясь от размашистого удара и вновь повторял манёвр.

Удар за ударом, прыжок вперёд, тычок, уход с уворотом. Прямо как на тренировке. Команда поддержки тоже не отставала, наказывая врага за любую попытку увлечься поединком со мной. Заставляя держать оборону со всех сторон. Здоровье орка таяло. Кровавая пена шла из под забрала. Нечленораздельный рёв и редкие, но отчётливые ругательства вырывались вместе с пеной. Очередной точный удар, ставший последним в бесконечном ряду наскоков, наконец-то поставил точку. Орк дёрнулся, попытался замахнуться, но увлекаемый инерцией собственного оружия рухнул наземь. Судорога, прошедшая по телу, изогнула его в неестественной позе. Враг затих.

Но на его место бодро влезал следующий. Я выдохнул. Пользуясь моментом восстановил дыхание и глянул на свой взмыленный отряд. Бывалые бойцы. Одни из лучших среди моего сброда. Но держатся на чистом адреналине. Многочисленные порезы и царапины. Порванные кольчуги и зарубки на копьях. Дышат как загнанные псы. Пот катится градом. Ничего, сдюжат. У барона осталось от силы несколько бойцов. Возможно за тем кто только что встал перед нами, нет больше ни кого. Перехватив поудобнее копьё, я пригибаясь скользнул вперёд наносить первый удар.

По воздуху разлилась волна магии. Как существо не лишённое магических способностей, мой аватар отчётливо почувствовал как её силу, так и мерзкий привкус падали.

Применённая магия была темна, растекающаяся аура маны отдавала смрадом гниющего мяса и холодом пустоты. Некромантия. Никто из моих шаманов не владел ни чем подобным. Ни у кого не было сил или артефактов с такими свойствами. Очевидная догадка заставила поёжиться и прервать атаку отходя на исходную. Барон снова использовал магию, свиток или артефакт. Значит что-то должно произойти. Что-то, что нанесёт нам немалый вред.

Но ничего не происходило. Логи пестрели строчками нанесённого и полученного урона. Редкими указаниями на гибель союзников и много более частыми – на гибель врагов. Но ни каких дебафов, проклятий или иного воздействия магии. Всё чисто. Лежащие под ногами трупы, по счастью всё так же оставались неподвижными и безучастными, не проявляя признаков поднятия в виде нежити. Интерфейсная карта не выявила появления новых красных маркеров, свидетельствующих о появлении новых врагов. Суть применённого заклинания магии смерти осталась неясной.

А стоящий перед нами орк всё ещё был здесь. И что бы там не наколдовал Гаргета, орка следовало уничтожить. Поэтому, вновь пригнувшись и приготовив копьё для удара, я попытался зайти чуть правее и нанести укол. Рывок вперёд. Острая боль пронзила руку. Сделав едва уловимое движение ятаганом, орк сумел перехватить мой удар, отвести его в сторону и контратаковать вскрыв мне предплечье. Потом, не останавливая движения клинка, рассёк воздух в миллиметрах перед моим носом. Подшаг не сбавляя темпа, новый удар. На этот раз, оставляющий глубокую рваную полосу на моём нагруднике из дублёной кожи. Из разреза прыснула кровь. Я инстинктивно отшатнулся от очередного замаха, запнулся и нелепо шлёпнулся на задницу прямо посреди поля боя.

Группа поддержки попыталась воспользоваться моментом и атаковать увлёкшегося атакой орка. Несколько каменных наконечников метнулось грозя отыскать зазоры в броне. Но орк, не глядя, на ходу, слегка сместился в сторону, чуть опустил плечо, повёл корпусом и принял все удары по касательной на пластины брони. Продолжая поворот, коротким сдержанным ударом смёл часть копий и возвратным движением сильно резанул одному из гоблинов по грудине. Добротная трофейная кольчуга спасла от смерти. Но вмятые в тело кольца сами нанесли немалый урон и гарантированно вывели бойца из строя.

Остальные отпрянули от неожиданно сильного врага. В глазах, ещё недавно излучавших усталую уверенность в своих силах, появились проблески непонимания и страха. Гоблины завороженно смотрели на орка, медленно пятясь к центру башни.

Орк же, проведя удачную серию ударов, остановился. Жестом, который выражал лишь недоумение и растерянность, поднял руку с ятаганом к забралу и осмотрел её. Не удовлетворяясь увиденным, осмотрел и вторую руку. Попереминался с ноги на ногу, словно примеряясь к вновь одетой, не ношенной одежде. Многозначительно, совсем не по орочьи, хмыкнул. И, закинув клинок на плечо, остановил взгляд на мне.

Ничего хорошего для себя, ни в позе, ни во взгляде я не видел. Слишком сильный и умелый враг. Его уровень владения оружием превосходил всё виденное ранее и однозначно говорил о неминуемом поражении, если продолжать в том же духе. Поэтому, в поисках подмоги я обвёл взглядом остальные сражающиеся группы. И почувствовал пробегающий по спине холодок.

Ррык-кы с гноллами и тройкой гоблинов были безжалостно избиваемы. Крупный орк, мастерски владеющий боевой секирой, буквально вколачивал их в землю. Не сходя с места, он аккуратно и последовательно наносил одну серию ударов за другой. И очевидный финал оттягивали лишь надетые на гноллов добротные доспехи.

Марсель со товарищи держался немногим лучше. Авантюрист из кожи вон лез. Вертелся ужом. Активировал все возможные абилки и ауры. Даже кажется использовал какой-то ранее не засвеченный артефакт. Но все его финты и манёвры совершенно терялись на фоне врага. Штурмовик походя сбивал любую комбинацию. С усмешкой держал оборону от пятёрки гоблинов. И в целом казалось не сражался, а с искренним любопытством наблюдал: чем ещё удивят эти неумёхи?

На четвёртую группу под началом Рохли больно было даже смотреть. Это был разгром. Побросав оружие, те из гоблинов, кто ещё могли – спасались бегством. Не обращая внимания на арбалетчиков, они бежали по мосткам и прыгали со стен вниз. Орк-перебежчик, ударная сила отряда, лежал на полу пуская пузыри. Сражаться там было уже некому.

Как? Почему? Откуда?

Откуда эти монстры? Мысли метались загнанной в угол крысой. За долю секунды строя и отвергая гипотезы происходящего и планы спасения.

Если у барона были такие воины, почему он ввёл их в бой в самом конце? Положив перед этим почти всё своё войско? Да эти четверо перебили бы нас ещё вчера, на заставе, пусти он их на штурм.

Мой орк, тем временем, сделал пару шагов. Остановился прямо предо мной. Посмотрел в глаза, и точным, выверенным движением направил кончик ятагана мне на шею. Ни тебе яростных воплей, ни глумления победителя над слишком слабым противником. Ничего подобного. Спокойное, можно сказать благородное, обозначение своей победы.

В этом сквозило что-то неправильное. Происходящее кричало о своей нелогичности. Барон, не использующий столь сильных бойцов, до почти полного своего разгрома. Сами орки-воины. Их манера боя, отточенные навыки фехтования, филигранное владение оружием. Да к тому же замашки и поведение благородных рыцарей, а не варварской пехоты.

Мелькнувшая искра мысли, неожиданно вспыхнула ярким светом. Конечно. Всё сходится. Пазл сложился!

Сколько у меня шаманов в строю? Шая и «учитель» ещё в откате, значит остаются трое. Что же, сыграем.

С учётом только что возникшего понимания ситуации, что можно было сказать о противнике? Да то что я его уже видел! Видел в пещере одержимых воинов, где завербовал Савелия. То же несоответствие тела и духа. Там был рыцарь, что сражался подобно деревенскому мальчишке. Здесь воин-орк, с умением и манерами рыцаря. Там, в тело воина вселили крестьянина. Здесь, в тело варвара – дух благородного воина, вероятно как раз таки рыцаря. Волна магии отдающей смрадом смерти. Вот что наколдовал барон. Старый брюзга подавил души своих бойцов и вселил в их тела заранее пленённых рыцарей. Сложно сказать каким путём ему в руки попала такая магия, но несложно понять почему использовал он её только под угрозой полного разгрома. Предать своих воинов, дабы с помощью некромантии поднять из них более сильных солдат. Да сотвори он такое в начале штурма, и его порвали бы сами орки.

Медленно сдвинув копьём направленный на шею клинок, я свободно поднялся на ноги. Отряхнулся, оправил броньку, перехватил оружие поудобнее и занял, как мне казалось, боевую стойку. Орк же спокойно, даже одобрительно смотрел на все эти телодвижения и не мешал. А в конце и сам сменил позу приготовившись к поединку. Чем окончательно подтвердил мои предположения.

На крохотной крыше башни, было не протолкнуться от ещё сражающихся и уже павших. Мы, игнорируя остальных, неспешно примерялись друг к другу. Теперь я понимал кто мой противник. Понимал его сильные и, главное, слабые стороны. И пусть шансы от этого выросли незначительно, но я хотя бы знал что нужно делать.

И первым делом, через интерфейс, отдал приказ шаманам. Они должны: вложив максимум маны активировать призыв. При наличие выбора среди откликнувшихся духов, выбирать тех кто заточен на физику. Максимально прямолинейных и грубых бойцов. Тупая сила, без какой либо техники и тонкости.

А сам кинулся в атаку.

Навыки фехтования, умение читать противника, знание тактики, всё это у одержимого было превосходным. Но у него оставалось тело орка. С немалой силой и выносливостью, но весьма посредственной ловкостью. Тело к которому рыцарь не привык. В котором большая часть его отточенных приёмов бесполезна. Ибо легко сражаться имея статы существа 6-го ранга и соответствующие навыки боя. Пусть навыки остались, что мне уже продемонстрировали. Но статы то, орочьи. А орк-воин, это юнит всего-лишь третьего ранга. А значит одержимого можно победить используя слабости непривычного ему тела. Либо подавив грубой силой, навалившись и не позволяя реализовать преимущество в технике боя, либо маневрируя с недоступной орку ловкостью.

Сил было маловато, поэтому сделав ставку на ловкость, я двигался с максимально доступной скоростью, стремясь зайти за спину, выйти под левую руку, избегая зоны поражения ятагана. На крохотном, доступном нам пятачке, это было сравни подвигу. Но отсутствие выбора творит чудеса. Время шло, а орк только пару раз успел подловить меня и дать понять разницу между нами. В остальном я успешно затягивал поединок, оттягивая на себя одного противника и позволяя шаманам и армии разобраться с остальными.

И шаманы действовали.

Так против одержимого разогнавшего отряд Рохли, выступил призванный дух огромного медведя. Попросту придавив своей полупрозрачной тушей и игнорируя любые попытки в «честный бой», он рвал тело орка зубами и когтями. При таком раскладе, как там умел одержимый в фехтование, становилось не важно.

Против второго орка, появился маленький дух гоблина в невнятном тряпье. Несмотря на невыразительную внешность, далёкий предок моего шамана-аристократа весьма ловко провёл свой бой. Прыгнув под ноги противнику, он проскользнул меж ними и полоснул маленьким кинжалом по спине. Призрачный клинок легко миновал доспехи и заставил орка согнуться в приступе боли. Еще пара стремительных ударов из непредсказуемых направлений. И вот одержимый лежит на полу, пускает сквозь забрало пену и в целом выглядит слегка отравленным. А призванный дух гоблина-вора, пропустивший таки один удар, медленно развоплощается.

С третьим призывом повезло меньше. Появившийся призрак чего-то гуманоидно-жабоподобного скастовал на всех «болотное благословение», повышающее мораль и скорость при бое на болоте. Потом ткнул орка корягой в грудь. И бесславно развоплотился от первого же удара. Однако творящееся недоразумение, дало Марселю время опустошить пузырёк с зельем, восстановив здоровье, и с новыми силами броситься в бой. Ещё и с удвоенной группой поддержки в лице освободившейся команды гноллов. Более того, получив мои пояснения о типе противника, Марсель существенно перестроил тактику и стал делать ставку на неповоротливость орка, стремясь зайти со спины и избегая честно скрестить клинки.