Текст книги "История военного искусства"

Автор книги: Ганс Дельбрюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 178 страниц)

 Весьма своеобразной представляется фланговая позиция, которую он избрал; правда, она, как мы видели, дала ему значительные тактические преимущества; однако в случае действительного поражения она отрезала ему путь отступления в Богемию, оставляя лишь свободными пути в северо-западную Германию. Крупный риск, на который он пошел, должен рассматриваться как акт великой стратегической смелости.

 Еще более, чем о других сражениях, можно сказать о Люценском, что в нем в значительной мере господствовал случай. Ведь Густав Адольф намеревался атаковать имперцев еще на заре. Если бы это удалось, то блестящая победа была ему обеспечена. Но туман задержал наступление шведов, а тем временем имперцы не только укрепили свою позицию, усердно работая, но к ним подошли и подкрепления, создавшие приблизительно численное равновесие. С другой стороны, 4 000 паппенгеймовской пехоты, которые дали бы Валленштейну перевес, настолько задержались, совершая переход из Галле (добрых 4 мили), что хотя они и были подняты по тревоге еще в предшествующую ночь, подоспели лишь с наступлением темноты, когда бой уже был окончен. Наконец, если победа и осталась за шведами, то триумф их был куплен дорогою ценой – смертью короля.

 Главные силы саксонцев во время сражения находились под начальством Арнима в Силезии; против них оперировали два корпуса – Марадаса и Галласа. Другие значительные силы католиков находились в распоряжении баварского курфюрста. Хотя Люценское сражение и является генеральным сражением, однако в нем принимала участие лишь часть войск, и притом – весьма небольшая.

СРАЖЕНИЕ ПРИ НЕРДЛИНГЕНЕ 136 27 августа (6 сентября) 1634 г.

 В 1634 г. после убийства Валленштейна имперско-баварская армия под командованием наследника престола короля Фердинанда, руководимая генералом графом Галласом, направилась в Баварию и осадила Регенсбург. Чтобы выручить город, Бернгард, продвигаясь из Верхнего Пфальца, соединился к югу от Дуная с Горном, приближавшимся со стороны Боденского озера; но, как это ни странно, первый оставил отряд для осады Форххайма, а второй – у Боденского озера и в Брайсгау; поэтому шедшая на выручку Регенсбурга армия оказалась слишком слабою для непосредственной атаки осаждающих и занялась осадой и взятием Фрайзинга, Мосбурга, Ландсхута; тем временем Регенсбург наконец пал.

 После этого успеха имперская армия разделилась, и Фердинанд ушел в Богемию, которой угрожал шведский корпус и саксонцы; а баварско-лигистская армия, хотела выждать под Ингольштадтом прибытия большой испанской вспомогательной армии, шедшей через Тироль.

 Бернгард и Горн, вместо того чтобы, как следовало ожидать, тут-то и ударить на баварцев, дабы их разбить до прибытия испанцев, тоже разделились и расположили свои войска на отдых.

 Когда саксонцы отступили из Богемии, Фердинанд получил возможность возвратиться обратно и, соединившись вновь с баварцами, взять Донаувёрт и обратить свои силы на осаду Нёрдлингена. Могли ли шведы дать католикам овладеть и этим важным протестантским городом?

 Бернгард, который уже раньше настаивал на движении на выручку Регенсбурга, настаивал и теперь на том, чтобы дано было сражение, хотя он и не отрицал превосходства неприятельских сил; Горн противился этому, и дело так и не дошло до решения непосредственно атаковать осаждавших Нёрдлинген. Выждав подхода подкреплений в лагере под Бопфингеном, не далее как в 10 км от Нёрдлингена, было решено вплотную подойти к осаждавшим и занять позицию на дороге Ульм-Нёрдлинген, которая, с одной стороны, давала возможность шведам получать продовольствие из Вюртемберга, а с другой – отрезала имперцам путь такой доставки по дороге из Донаувёрта.

 Предстоял марш длиною в добрых 2 мили по дуге от бопфингенской позиции, находившейся прямо на запад от Нёрдлингена на гребень возвышенности Арнсберг, к юго-западу от этого города.

 По-видимому, Бернгард, двигавшийся в голове, прошел несколько ближе к городу, чем того ожидал Горн, ибо лишь из такого непосредственного соседства можно было достигнуть намеченного давления на дорогу, по которой доставлялся провиант имперцам. Между тем путь, по которому приходилось двигаться из Бопфингена, пролегал через трудную теснину и лес, и раньше чем войска Горна, следовавшие за войсками Бернгарда, преодолели это препятствие, имперцы успели занять высоту Аллбух, которая входила в состав намеченной позиции союзников и должна была составлять ее правый фланг; во время боя за этот пункт наступила ночь. На другое утро Горн пытался всеми своими силами взять штурмом Аллбух, а Бернгард на своем левом крыле вел лишь затяжной бой137; но вся храбрость шведов разбивалась о большое численное превосходство противника. Ибо если союзники и притянули к себе большую часть отрядов, которые они раньше оставили под Форххаймом и в Южной Германии, то и к имперцам наконец присоединились давно ожидаемые испанские войска. Превосходство сил заключалось не менее как в 40 000 против 25 000138.

 Фельдмаршал Горн, убедившись, что ему не удастся взять Аллбух и затянуть бой до вечера, начал около полудня отступать под прикрытием кавалерийской атаки; Бернгард еще держался на своем холме. Но теперь имперцы и здесь перешли в наступление. Войскам Бернгарда также пришлось отойти, причем они скрестились с отступающими войсками Горна, ибо Ульмская дорога проходила позади левого крыла, а войска Горна так и не попали на предназначенную им позицию, но сражались, повернувшись спиной к этой дороге, следовательно, образуя ломаную линию с войсками Бернгарда. Вследствие совокупности этих неблагоприятных обстоятельств протестантская армия пришла в полное расстройство; пехота подверглась почти полному истреблению. Горн был взят в плен, Бернгарду удалось ускользнуть лишь с большим трудом.

 Невольно приходишь к заключению, что Бернгард, придвинувшись так близко к неприятельскому лагерю, что его можно было обстреливать с холма орудийным огнем, сознательно добивался сражения и тем самым увлек своего колеблющегося товарища по командованию, против его воли, в решительные действия, ибо он знал, что Нёрдлинген был уже доведен до крайности и готов был пасть с минуты на минуту. Если к этому добавить, что шведские полководцы, наверное, не знали о полном несоответствии сил, то, кажется, нет ничего, что противоречило бы такому предположению. В действительности же дело, вероятно, обстояло иначе. Если бы Бернгард так безусловно стремился к решительному тактическому исходу, он бы в самом начале кампании не раздробил так свои войска, и в то время когда Фердинанд находился еще в Богемии, он тоже должен был бы добиваться сражения. Если бы шведам удалось своим смелым фланговым маршем занять господствующую позицию на юго-западе от города или рано утром на следующий день захватить Аллбух, то нельзя было бы сказать с полной уверенностью, что дело дошло бы до сражения. Во всяком случае, Бернгард, который считал, что имперцы имеют численное превосходство, но не слишком значительное, вправе был предполагать, что они не решатся штурмовать такую сильную позицию, которая тогда была бы в руках шведов, но отступят и откажутся от осады Нёрдлингена. Лишь благодаря тому, что марш через теснину слишком затянулся и что шведы лишь частично достигли намеченной Бернгардом позиции и за нее пришлось вести бой, дело дошло до сражения, которое мы по этой причине и не должны причислять к разряду преднамеренных, а должны относить к категории встречных139.

 Потери шведов исчисляются в 10 000-12 000 человек, свыше половины всей армии; пехота была почти полностью уничтожена. Католическая армия, как передают, потеряла не более 1 200-2 000 человек, и это вполне возможно, ибо сам штурм аллбухской позиции обошелся шведам дороже, чем их противникам, массовые же потери, в особенности пленными, они понесли лишь при отступлении.

 Относительно действий отдельных родов войск и их взаимодействия, вообще относительно собственно тактической стороны, мы ничего не можем извлечь из имеющихся в нашем распоряжении источников. Существенным же и в высшей степени интересным – еще раз подчеркиваем – представляется стратегический момент, что сражения как такового ни та ни другая сторона не хотела и не подготовляла, но что оно развилось из боя за обладание высотою, то есть из-за выполнения маневра, который, если бы он удался, принудил бы католическую армию или отказаться от взятия Нёрдлингена, или атаковать протестантов, занявших чрезвычайно выгодную позицию.

СРАЖЕНИЕ ПРИ ВИТТШТОКЕ 140 4 октября 1636 г.

 Летом 1636 г. соединенные имперские и саксонские войска взяли после длительной осады Магдебург; шведская же армия, под начальством Баннера, стояла севернее Магдебурга, под Вербеном, не чувствуя себя достаточно сильной, чтобы выручить его.

 Затем обе армии стали сближаться друг с другом, и с обеих сторон стали строить планы увеличения своих сил стягиванием войск с Везера или из Померании; но ни с той ни с другой стороны не замечалось определенного желания добиваться решительного сражения. Баннер замышляет вторжение в Саксонию, союзники стремятся оттеснить его при помощи маневра назад, чтобы захватить один за другим укрепленные города, еще остававшиеся в руках шведов. Наконец под Виттштоком, в Пригницском округе, дело дошло до сражения, причем Баннер, оттесненный перед этим маневрированием в самый Мекленбург, выполняет круговой обход неприятеля и атакует его с юга.

 Если бы ход сражения был таким, каким его обычно описывают, то это сражение было бы одним из самых удивительных сражений всемирной истории.

 Баннер, говорят, располагал немного больше чем 16 000 человек, в лучшем случае немного больше 17 000, в то время как силы противника достигали 22 000-23 000 человек и занимали позицию уже сильную благодаря природе и еще усовершенствованную искусственными сооружениями. Баннер, сознавая, что с фронта противник неодолим, разделил свою армию и обошел одновременно его оба крыла. Если при этом принять во внимание, что в отношении тактической подготовки между обеими армиями существенной разницы уже не было и что все сражение протекало с совершенно перевернутым фронтом, то по смелости замысла и по грандиозности триумфа его следовало бы поставить еще выше Канн. Ибо если Ганнибал и мог нарушить правило, что слабейшая сторона не должна производить одновременно обхода обоих флангов, то он был уверен в безусловном превосходстве своей кавалерии и имел все основания искать решительной битвы; а в данном случае совершенно не видно, на чем Баннер строил свою надежду на победу и почему ему именно в эту минуту понадобилось во что бы то ни стало сражение, так как он имел полную возможность без особого риска маневрировать и дальше.

 Преимущество, каким располагал Баннер, заключалось в том, что оба фланга неприятельского расположения не имели надлежащей опоры и могли быть обойдены не особенно кружным путем, а расположенные перед фронтом лесные заросли прикрывали движения шведов. Таким образом и случилось, что Баннер сначала со своим правым крылом, под командой Торстенсона, довольно неожиданно появился на левом фланге противника – саксонцев. Однако саксонцы устояли; они образовали новый фронт, и вскоре к ним подоспели на помощь имперцы, во главе со своим командующим фельдмаршалом Гацфельдом, с другого фланга; а шведы напрасно ожидали подхода своей другой обходной колонны и резервов, оставленных ими в центре под начальством Вицтума. Если бы численное соотношение было действительно таковым, как было указано выше, то соединенные войска саксонцев и имперцев должны были бы в два раза превосходить силы Торстенсона, и трудно было бы объяснить, как последний мог устоять против них в трехчасовом бою, склонявшемся то в ту, то в другую сторону.

 Понятными станут как замысел, так и проведение сражения, если мы примем, что шведы были, по крайней мере, численно равны союзникам, а может быть, и несколько сильнее. Баннер за последние недели подтянул к себе значительные подкрепления, а в последнюю минуту – и гарнизон Бранденбурга числом более 1 000 человек, которому саксонцы предоставили при капитуляции этого города свободный выход. Между тем 5 000 союзных войск, взявших под начальством генерала Клицинга Бранденбург, еще не успели присоединиться к главным силам. Пусть даже сообщение имперского главнокомандующего141, будто он имел лишь 12 000 против 22 000 шведов, имевшее целью оправдать поражение, сильно уклоняется от истины; но некоторое численное превосходство шведов представляется по меньшей мере не невозможным.

 Таким образом могло случиться, что правое крыло шведов, правда, не одержало победы, но смогло держаться, хотя оно постепенно привлекло на себя почти всю неприятельскую армию: когда же, наконец, при наступлении темноты другое крыло шведов появилось в тылу у союзников, последние не решились продолжать бой со своими сильно перемешавшимися войсками и ночью приступили к отступлению, закончившемуся потерей орудий и разложением армии. По замечанию Монтекукули (Сочинения, II, 58), Баннер выиграл сражение при помощи "12 свежих эскадронов, которые появились под самый конец, когда солнце заходило и все силы имперцев уже были окончательно истощены".

 Если Баннер и не одержал победу над численно превосходным неприятелем, все же слава его как полководца этим не умаляется. Он был далек от того, чтобы во что бы то ни стало добиваться решения в сражении. Когда же обстоятельства сложились так, что неприятель, преследуя второстепенные цели, ослабил свои силы и он почувствовал себя ему равным, он улавливает удобный момент, не страшится кругового обходного движения и перевернутого фронта, решается разделить шведскую армию, усмотрев, что препятствия перед фронтом, прикрывающие неприятеля, в то же время препятствуют наступательным действиям последнего – контратаке и, благодаря удачному исходу своего маневра, уверенно и твердо одерживает верх. Атака с фронта и с тыла, как она под конец сложилась для шведов, естественно представляет более мощную форму и при равенстве сил. Единственный возможный выход для обороняющегося – не быть взятым таким образом в тиски, это – своевременный переход в контрнаступление, разгром одной части нападающих сил, пока другая еще не вступила в дело.

 Этого имперцам не удалось достигнуть, и они в конечном итоге должны были проиграть сражение. В конце концов, их ошибка заключалась в том, что они сами увлеклись второстепенными целями – овладением Бранденбурга, – тогда как им следовало сосредоточить все свои силы и самим принудить противника к решительному бою. Правда, принятие смелых решений значительно затруднялось тем, что верховное командование было одновременно в руках курфюрста Иоганна Георга Саксонского и имперского фельдмаршала Гацфельда. Сверх того, пришлось праздно простоять четыре недели после взятия Магдебурга за недостатком провианта, зарядов и денег; войска, не получив жалования, не хотели выступать в поход.

 В победе Фридриха Великого при Торгау мы встретимся с подобным же ведением сражения.

ИСЧИСЛЕНИЕ СИЛ

 В основе исчисления сил союзной армии Шмидт кладет документ ("Armee liste"), который шведы, говорят, нашли перед сражением при Гавельберге у одного императорского интендантского чиновника (Proviantmeister). Но весьма сомнительно, чтобы этот документ был верен, так, например, не попали ли в него и части армии, находившиеся в отделе; поэтому и дальнейшие расчеты Шмидта, построенные на этом документе, легко могут быть выше действительной численности войска на несколько тысяч человек.

 Шмидт опирает свой расчет, согласно которому шведы располагали 9 150 рейтарами и 7 288 пехотинцами, к которым, пожалуй, надо присоединить и 1 000 человек Бранденбургского гарнизона, на одном указании Хемница. Однако безусловная достоверность последнего – все же под вопросом. Хемниц определяет подошедший отряд Лесли в 4 000 человек, Гроциус же в письме к Бернгарду Веймарскому – в 7 000 (Шмидт, стр. 43).

 Подкрепления из Померании Шмидт исчисляет, основываясь на данных Хемница, в 2 000 человек, а франкфуртская "Rel. sem. continuatio" – в 2 000 человек пехоты ив 24 эскадрона (compagnien) рейтаров. Ввиду некоторой неопределенности в выражениях Хемница, я склонен думать, что не исключена возможность, что последние данные и являются верными.

 Монтекукули (Сочинения, II, 66) полагает, что Баннер под Виттштоком использовал ту выгоду, что неприятельская армия раздробила свои силы.

СРАЖЕНИЕ ПРИ ЯНКАУ 6 марта 1645 г.

Вполне исчерпывающим образом исследованное по первоисточникам Паулем Ганцером в "Известиях общества истории немцев в Богемии" (т. 43, 1905 г.), не представляет в отношении тактики ничего существенного для истории военного искусства. С обеих сторон – по 16 000 человек, у Гацфельда – на 1 000 рейтаров больше, у Торстенсона – перевес в артиллерии, 60 орудий против 26.

                    Пехота Кавалерия

Гацфельд     5 000    10 000

Торстенсон  6 000     9 000

 Шведы одержали победу благодаря более совершенному и уверенному руководству. Имперцы сделали несколько ошибок; они приняли бой на местности, в общем, невыгодной для кавалерии. Генералы имперцев действовали по собственному произволу вразрез с намерениями главнокомандующего.

 Для того чтобы сосредоточить эти 16 000 человек, сражавшихся под Янкау, саксонцы и баварцы должны были послать подмогу императору. Баварцами командовал Иоганн фон Верт.

 Торстенсон говорит, что он потерял под Янкау всего лишь 600 человек, в то время как потери, имперцев достигали более половины их состава, в том числе пленными 4 000; среди пленных был сам Гацфельд с пятью генералами; кроме того, 8 полковников и 14 подполковников. Один фельдмаршал, граф Гёц, два полковника и три подполковника были убиты. С обеих сторон дрались с величайшей храбростью.

Примечания

1 Труд Георга Денисона «Geschichte der Kavallerie seit den frahesten Zeiten mit Betrachtungen ьber ihre Zukunft», нем. пер. Брикса, Берлин, 1879 г., не имеет никакого научно-исторического значения.

2 По поводу спора относительно объяснения этого названия смотри: Mangold. Jahresbericht der Geschichtswissenschaften. 1892. Bd 3. S. 247. Они чаще всего упоминаются в описании сражения при Мюльберге у Ранке (Соч., т. 6, стр. 44-246) и в описании Нюрнбергского участника войны Иоахима Имгофа (Knaacke. Beit^ge zur Geschichte Karls V. 1864. S. 46). Особенно часто о них упоминает Авила (Avila. Geschichte des Schmalkaldischen Krieges. S. 123). По словам Сюзана (т. 1, стр. 150), во Франции венгерская кавалерия существовала с 1635 г.; в 1693 г. был сформирован один гусарский полк.

3 По поводу этой книги ср. Иэнс (т. 1, стр. 498). Хаузер (Hauser. Les sources de l'historie Francaise. Bd 2. S. 25) отрицает авторство Дюбелле и, пожалуй, не без основания относит самое старое издание этой книги к 1548 г. (Иэнс считает 1535 г.). Значительная часть содержания, но не цитированный здесь отрывок из т. I, гл. 8, заимствована у Макиавелли. Ср. Gebelin. Quid rei militaris doctrina renascentibus litteris antiquitatis debuerit. Bordo, 1881. P. 44.

4 Иовий, кн. 44, 1578, стр. 555.

5 Иовий, кн. 45, стр. 610.

6 Доклад венецианского посланника Наваджеро от июля 1546 г. у Альбери (сер. 1, т. I, стр. 314, 328). Он дает также описание вооружения этих всадников, причем еще не упоминается о пистолете, который, однако, они имели, согласно другим сообщениям (Ранке. Соч. т. 4. Стр. 223).

7 Alois Mocenigo. Relazione di Germania. 1548. Источники по истории Австрии (Fontes rerum Austriacarum. Вена, 1870. T. 30. Стр. 120).

8 T. 3, кн. 3, гл. 2, стр. 289.

9 Иэнс, т. 1, стр. 740.

10 Подробная выдержка у Иэнса Jhns. Geschichte des Kriegswesens. Bd 1. S. 474).

11 Jдhns. Geschichte des Kriegswesens. Bd 1. S. 521.

12 Наполеон III пишет в своем сочинении "Du passй et de l'avenir de l'artillerie" (Соч., т. 4, стр. 200): "Сент-Люк в своих военных заметках говорит, что герцог Альба, найдя, что эскадроны рейтаров слишком глубоки, захотел, чтобы у его эскадронов был вдвое больший фронт, чем глубина. Поэтому, исходя из предположения, что каждая лошадь занимает пространство в шесть футов на два, он рассчитывал, что эскадрон, состоящий из 1 700 лошадей при 17 шеренгах, займет прямоугольник в 102 фута на 204". По-видимому, сочинение Сент-Люка еще не напечатано.

13 Изд. Бюшона, стр. 122.

14 Об этом можно, по-видимому, заключить из 15-й Речи (1587, стр. 345), где автор исходит из предположения, что победоносный эскадрон непосредственно опрокидывает лишь 15-16 всадников, построенных цепью (Haag), то есть при нормальной численности в 100 – шестую или седьмую часть. Ср. 17-ю Речь.

15 Наполеон III в том же сочинении говорит, что Генрих IV имел эскадроны в 300-500 лошадей, построенные в 5 шеренг. Монгомери требовал, чтобы жандармы строились в 10 шеренгах, а шеволежеры – в 7; Билон (Billon. Les principes de l'art militaire. 1613. S.254) настаивает на пятишеренговом построении, "чтобы лошади не напирали друг на друга".

16 Georg Paetel. Die Organisation des hessischen Heeres unter Philipp dem Grossmьtigen. 1897. S. 38, 40. Также у Иовия (т. 34, стр. 278) об испанских формированиях.

17 Согласно донесениям венецианского посла Алоизо Мочениго, сопровождавшего императора. "Источники по истории Австрии" ("Fontes rerum Austriacarum"), т. 30, стр. 120; "Venezianische Depeschen vom Kaiserhof", изд. Ист. комис. академии наук. Вена, 1889. т. 1, Стр. 668, 670-671.

18 Впервые упоминает о них Авила (Schmalkaldener Krieg. 1853. S. 58; Первое изд. Венеция, 1548, л. 34). Лацарус Швенди называет в одном письме от 6 ноября 1552 г. всадников Альбрехта Алкивиада "черными рейтарами" (Voigt. Allbrecht Alcibiades. Bd 11. S. 8). B 1554 г. в имперском лагере под Намюром мы встречаем 1 500 "черных рейтаров", все со значками на пиках. Анонимный дневник 1554 – 1557 гг., издан Луисом Торфсом ("Campagnes de Charles Quint et de Philippe II". 1868. P. 23-24). В этом дневнике нередко повествуется об их бунтах. В 1554 г. упоминается на стороне императора об "отряде рейтаров" (un ost reitres) в 1 800-2 000 коней под командой графа Вольфрама фон Шварценбурга. Рабютен, Комментарии LIV, изд. Бюшона, 1836 г., стр. 620: "pour nous intimider s'estoient tous faits noirs, commes beaux diables" ("чтобы... нас застращать, они сделали себя совершенно черными, как настоящие черти"). Для кампании 1558 г. Генрих II на основании опыта предыдущего года (Сен-Кантен) велел набрать возможно больше рейтаров, ибо в предшествующем году наибольшее количество военных сил, коими запасся его противник (Филипп II) и которые, как полагали, дали последнему наибольший перевес над ним, были эти рейтары, которых с тех пор звали "черными панцирями", "эти рейтары, будучи вооружены множеством пистолетов, огнестрельным оружием, жестоким и ужасным, словно изобретенным для того, чтобы поразить и расстроить французских жандармов. И потому, дабы тем самым ослабить своих противников и приучить и обучить французов пользоваться этим оружием, он захотел переманить их к себе на службу" (Рабютен. LIX, изд. Бюшона, 1836, стр. 738). Первые немецкие пистольеры (pistolliers) на французской службе появились, насколько я в том мог убедиться, в 1554 г. (Рабютен, стр. 605). Сюзан относит их появление к более раннему времени. В 1557 г. Рабютен (стр. 701) различает во французском войске жандармерию, кавалерию и рейтаров. Термин "рейтар" для кавалерии, применяемый, очевидно, сознательно для обозначения чего-то специфического, встречается у Марино Каваллис (Marino Cavallis. Relazione da Ferdinande Re de'Romani. 1543. Ser. 1. Vol. 3. P. 122).

19 Впервые о них упоминается без особой похвалы в донесении от 1559 г. Relation de Michel Suriano. Faite au retour de son Ambassade auprns de Philippe II en 1559. Gachard. Relations des ambassadeurs vйnйtiens sur Charles Quint et Philippe II. 1856. P. 116. Clonard (Vol. 4. P. 155) указывает как на первый источник, упоминавший о них, на ординанцу 1560 г.

20 Geschichte des nieder^ndischen Krieges, bd 2, pt 11, 127.

21 Мочениго доносил дожу 4 сентября 1546 г.: "Конница императора очень боится неприятельской как из-за ее численности, так и из-за ее прекрасного конского состава и потому еще, что многие рейтары имеют по три малюсенькие кремневые аркебузы, одна – у луки седла, другая – сзади седла, а третья – в одном из сапог; так что императорские шеволежеры говорят, что в стычках они никогда не чувствуют себя в безопасности, ибо после выстрела из одной аркебузы рейтар берет в руку другую и часто, даже убегая, кладет третью себе на плечо и стреляет назад" (Venetianische Depeschen vom Kaiserhof. Vena, 1889. Bd 1. S. 670-671). То же доносит и Федериго Бадоэро (Relazione di Carlo V e di Philippo II, 1557. Ser. 1. Vol. 3. P. 189-190) о ферраруоли, которые были будто бы вооружены 4 или 5 пистолетами.

22 В воспоминаниях старого офицера (Фельетон в газете "Пост" от 21 мая 1890 г.) мы читаем: "В те времена (1847 г.) еще стреляли в мишень с лошади: ужасный маневр, при котором очень мало лошадей стояло смирно. С величайшей осторожностью подавал унтер-офицер всаднику на коне пистолет, заряженный и с надетым пистоном. Тут надо было проделать на коне вольт, остановиться перед мишенью и выстрелить. Но как только лошадь чуяла, что у вас в руке пистолет, то тут она и начинала делать скачки и прыжки, так что и всадник, и лошадь, и окружающие подвергались величайшей опасности. Ну вот и случалось порой отстрелить у лошади ухо. У нашего добрейшего премьер– лейтенанта фон Б. была старая рыжая кобыла, прозванная Комодом, и когда он вел учение стрельбе, то все отделение по очереди взбиралось на Комод и каждый спокойно выпаливал свой выстрел. Теперь эту нелепость отменили и стреляют только спешившись; сигнальные выстрелы конных дозоров, конечно, не исключаются".

23 Wallhausen. Kriegskunst zu Pferde, S. 6.

24 Menken, Bd2, S. 1427.

25 Изд. Бюшона, стр. 291. О Таванне см. ниже.

26 Об Альбрехте как вожде рейтаров я только что получил исследование Р. Фридрихсдорфа (Берлинская диссертация, 1919 г.), содержащее весьма ценный новый материал.

27 Во втором издании этого сочинения (Базель, 1572 г.) описание несколько более распространенное (кн. IX, л. 309), однако добавления не представляют для нас ничего существенного. Ланселот Вуазен сьёр де Ля Попелиньер, родом из Пуату, был студентом в Тулузе, когда пришло известие о кровавой бане в Внеси. Он тотчас стал во главе гугенотской роты студентов, сделался в конце концов инвалидом от полученной раны и затем предался литературной работе.

28 В описании сражений близ Иври (стр. 386). Так как Иври приходится лишь на 1590 г., то здесь уже говорит Таванн-младший.

29 Вальгаузен описывает упражнения с караколе, не употребляя этого выражения, в гл. 4 кн. 2 "Kriegskunst zu Pferde" (стр. 65). Гриммельсгаузен также описывает караколе в "Симплициссимусе" (изд. Гёдеке, 1897, т. 10, 11, стр. 36).

30 Brantфme. Ouevres. Ed. Lalanne. 1864. Vol. 4. P. 201; cp. Vol. 3. P. 376; Vol. 1. P. 339 340; он упоминает об этом примере в том же смысле и приводит как параллель бой под Ольно 1 ноября 1587 г.

31 Корень его – итальянское слово corazza, происходящее от corium – кожа.

32 Например, Villars. Memoirs, X. 1610. Р. 901; к 1559 г., как то видно из документов, относящихся к этому году.

33 В XVI веке, пишет граф Сольмс (Wbrdinger, bd 2, р. 371), сначала правильно, но в результате все же ошибочно: "Если иметь в качестве рейтаров одних конюхов и мужиков, которые уворовали своих коней у повозок и плугов, то в походе не оберешься злых дел и дезертирства, а в сражении – бегства; и даже если они не убегут, а останутся, то все же у них недостаточно хороши люди и вооружение, да и нет обучения военному делу; они остаются теми же мужиками на крестьянских и обозных лошадях. Такого народа дворянин не должен приводить государю, который платит жалование, ибо тот полагается на число и не подозревает, что он получил лишь распущенную, никуда не годную ораву; об этом должен подумать каждый человек, обладающий рыцарским достоинством, который хочет набрать для государя рейтаров, ибо это касается его чести и благополучия; ведь если в его эскадроне мужичий сброд и ему придется встретиться с настоящим, хорошим, исправно снаряженным отрядом, то что он тогда будет делать и как плохо он позаботился о своем государе за его золото?"

34 Erben. Mittheilungen des k. und k. Heeresmuseums. 1902 (Военные артикулы и т. д.).

35 Сюзан (Susane. Histoire de la cavalerie francaise. Vol. 1. P. 73) объясняет зарождение этого рода войск несколько иначе, чем мы; он не связывает его с огнестрельным оружием, но придает в этом случае главное значение быстроте передвижения, какую могла благодаря этому проявить во время отдельных экспедиций пехота, безразлично – копейщики или мушкетеры. Вследствие страха, который они внушали, они сами дали себе название драгун (от фр. "dragon" – дракон и драгун). Создал их на пьемонтском театре войны маркиз де Бриссак в период 1550 – 1560 гг. Согласно Иовию (кн. 44), уже Пьетро Строцци в 1543 г. посадил на лошадей 500 отборных стрелков (sclopetarii), дабы как можно скорее занять Гюиз. Ludwico Melzo (Regulae militari... della cavalleria, 1611) считает драгун конными стрелками (Иэнс, т. 11, стр. 1050). По Вальгаузену, часть их была вооружена пиками. Баста (кн. 1, гл. 8) держится того взгляда, что конный стрелок, карабинер, изобретен в Пьемонте; он, следовательно, отождествляет последнего с драгуном. Гуго причисляет к драгунам и солдат, вооруженных пиками, которые делают переходы верхом, а дерутся в пешем строю (Militia equ. 1630. Ser. 184. Vol. 3. P. 4). Относительно их построения в бою в середине копейщики, справа и слева – стрелки, лошади – сзади (ср.: Vol. 4. Pt 5. Р. 271-272).

36 Когда, например, венецианец Сориано (Relazione di Francia. 1562. Srn. 1. Vol. 4. P. 117) говорит о французском короле, что наряду со своим рыцарством он имеет иностранных ферраруоли и легкую кавалерию, причем последнюю составляют главным образом албанцы и итальянцы, то разница между ними лишь в том, что легкая кавалерия является более старым родом войск, сражающимся не столько сомкнуто, а ферраруоли спаиваются в сомкнутые эскадроны и пользуются к этому времени (1552 г.), пожалуй, исключительно пистолетами.

37 Rabutin. Commentaires. Ed. Buchon. P. 572 (как очевидец).

38 Aloise Contarini. Relazione di Francia, Febraio. 1572. SHT. 1. Vol. 4. P. 232-233.

39 Ed. Buchon. P. 202-203.

40 Французское построение – длинным фронтом и слабыми флангами, ибо каждый хочет стоять в первой шеренге; между тем фламандцы, умножая шеренги и углубляя колонну, делают ее более сильной и надежной. Relation de Michel Suriano, faite au retour de son Ambassade auprns de Philippe II en 1559, напечатано у Gachard. Relation des ambassadeurs vйnitiens sur Charles Quint et Philippe II. Брюссель, 1856. P. 116. Popeliniere. Histoire des troubles. L. 9. 1572. P. 309. "Рейтары в бою применяют совершенно иной и отличный от французов метод".