Текст книги "Контракт (СИ)"

Автор книги: Галина Ландсберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

Сталкер остановился. Наёмник представил, как тот взводит свой автомат и тихо вышагивает к нему. Натренированным слухом парень всё же слышал, как под подошвам цели шуршат трава и листва, как переминается в движениях его костюм и что-то тихо бряцает то ли в кармане одежды, то ли рюкзака. Он выглянул снова, сталкер и в самом деле приближался, но, когда они столкнулись взглядами, тот бесстрастно дернул автоматом.

– Выходи. – Сказал тот низким голосом и Физик нерешительно вышел из-за автобуса.

– Молодой человек, – начал наёмник, заикаясь через слово и выставив перед собой открытые ладони в мирном жесте. – Прошу, помогите.

– Что, яйцеголовый, заплутал? – Молодое лицо сталкера тронула усмешка – не самая злая, но довольно неприятная. Похоже, что он почувствовал себя хозяином в данной ситуации, а когда и автомат опустил – это подтвердилось.

– Я замеры проводил, отвернулся на секунду – а мой провожатый куда-то исчез. Как говорится – никогда такого не было, и вот опять. – Неловкая усмешка, но взгляд при этом гордый, мол, ничего экстраординарного. – Не проводите меня до модуля? Боюсь, профессор заждался, а я остался без связи... Само собой – не за спасибо.

На лице сталкера отобразился мыслительный процесс, густые светлые брови сдвинулись к переносице, а лоб тронули тонкие, едва-едва зарождающиеся мимические морщины. Если он поверит, надо выбивать себе Оскар, подумал наёмник и скрыл улыбку, даже не дав ей зародиться.

– Ладно, пошли. Только быстро. – Снисходительно выговорил мужчина и развернулся, двинувшись в путь.

Физик на секунду замялся: его вещи остались в автобусе и отходить от него слишком далеко не следовало бы. Тем не менее, идя позади своей цели, наёмник извлек из-за пазухи пистолет и обрушил резкий удар рукоятью на затылок впереди идущего. На секунду парню показалось, что тот сейчас обернется и придется сильно пошуметь, убить сталкера прямо сейчас, но тот только глухо гукнул и повалился на землю. Хоть наёмник и не был самым крупным среди своих товарищей, всё же имел немалую силу, что и позволило оглушить цель.

Парень проверил сталкера на предмет наличия признаков жизни и довольно кивнул: убей он его прямо сейчас и сообщение, которое отправиться в сталкерскую сеть, привлечет людей, что отправили цель в подземелья. Самый близкий пункт, где этих людей модно найти – научный модуль. Ему бы всё забрать, для начала, а потом уже можно и со сталкером кончать. Собственно так Физик и поступил.

Вещмешок покойного хоть и выглядел внушительно, на вес был чуточку легче. Из него не несло никакими тухлыми запахами, значит наполнен он явно не конечностями мутантов с завода, что хорошо. Их возможная добыча ничем не провоняет. ПДА сталкера, старенькой модели, он так же не забыл захватить и, к тому времени, как военные стали стягиваться к месту убийства, наёмник был уже на приличном расстоянии.

Когда парень вернулся в Мертвый город, уже стемнело. Сначала его приняли за чужака и не хотели пропускать, но, всё же в итоге признав заместителя командира, позволили пройти. Ему нравилась их база: слишком большая, из-за чего люди не ютились на ней как шпроты в банке, и он при желании мог найти для себя укромный угол где-то ещё, помимо своего подвала.

Влетел в здание администрации, ожидая застать довольного им разводящего на месте, но кабинет оказался пуст. Вермута не оказалось и в столовой, и возле общего костра, даже на площади – на случай, если тот решил прогуляться. Метаться с двумя рюкзаками по Мертвому городу наёмнику быстро надоело и он решил вернуться в свой подвал, планируя сдать задание позже, раз уж командира нет на месте.

Какого было его удивление, когда привычно открыв дверь ключом, Физик вошёл в подвал и обнаружил Вермута именно там. Бледный, что больной, он сидел за столом, а рядом с ним приютилась опустошенная фляжка и такой же пустой пакет из-под печенья. Последнее его несколько обидело.

– Я всё, командир. – Сказал парень, неуверенно принявшись разбирать рюкзак покойного. Три контейнера с артефактами, маленькие таблички с серийными номерами и бедный провиант – вот всё, что было у сталкера при себе. В ПДА он нашёл фотографии подземелий, аномалий из них, повреждений помещений и оборудования. Уже вместе с разводящим они сопоставили полученное: военные в самом деле посылают сталкеров на разведку, проверить состояние лабораторий и, возможно, их пригодность.

– Но, зачем? – Вырвался вопрос у Физика. – Неужели возобновить хотят? Мы сможем работать и при таких условиях, если вышка договорится…

– Вполне. – Поддержал его Вермут. – Но эти заказы, скорее всего, придется перестать принимать. Военным это не слишком нравится, но сверху молчат. Самостоятельно примем решение, пока нас всех не перебили. Обсудим, когда вернусь.

– Снова рейд? – Парень удивился: группа только недавно вернулась из Припяти, а он снова куда-то их тащит. Без этого бойцы свободны и им можно найти другое применение. – Командир, отложи, отправь лучше людей Бонсаю. Пропал он, что-то…

– Уже. Я пойду один. – Вот как. Его мнения Вермут выслушивать, похоже, не собирался, поблагодарив наёмника за работу и отправившись из подвала.

И куда только он собрался? Снова кого-то ловить? Мутная ситуация и Физику от неё стало неуютно. Что он вообще делал в его покоях? Пришел специально, чтобы сожрать заначку и побухать?

Парень быстро устроился за компьютером и стал проверять наличие информации. Все файлы на месте, даже иконки на рабочем столе остались на своих хаотичных местах, хотя командир любил их выстраивать в ровные столбики по определенному признаку. Да и сам стол был чист: ни капельки не пролито, ни крошки не проронено. Всё было настолько аккуратно, словно мужчина старался оставить своё присутствие незамеченным.

Поразмыслив несколько секунд, Физик решил проверить историю на компьютере. Почта оказалась пуста от лишних сообщений, глобальный поиск – так же пуст, словно бы никто к нему не обращался или очень аккуратно подчистил.

Однако история недавних мест его компьютера обзавелась целым рядом новых пунктов. И глобальным поиском, и почтой, и базой данных личных дел «Наёмников».

1.5

Вермут

Болотистый, илистый запах стал появляться ещё на подходах к Затону, а теперь со всей силой ударил мужчину в нос. Среди полуразрушенного городка, его бетонных и деревянные строений, он сталкивался с похожим запахом сырости только в подвалах и коллекторе, а здесь… Воздух был гораздо влажнее, земля мягче, обзор не закрывался домами, а противный мелкий дождь был визуально практически незаметным. Вермут бывал на Затоне только однажды и эта болотистая местность ему совсем не приглянулась. С пригорка, внизу он видел брошенные суда, изрядно проржавевшие и почти полностью лишившиеся своего цветного покрытия – белого, серого, где-то синего или красного.

Разводящий знал, что его уже заметили. Да он, собственно, и не прятался – не для этого наёмник проделал путь. Спустившись с плато, он в быстром темпе добрался до станции и на подходах к ней остановился, как велели часовые. Ситуация Вермута веселила – давно никто из наёмников его не тормозил, чтобы не подпустить к своему жилищу. Жилище, кстати, такое себе. После Мертвого города, территория станции казалась мужчине коробкой из-под холодильника: маленькая – только основное здание, несколько надворных построек, в виде КПП, и цеха. Скорее временная база для отряда, а не постоянная для бригады.

Дождался, когда к нему подойдут часовые; дождался, когда свяжутся с командованием и согласуют его внезапный визит. Под капюшон костюма уже начали проникатькапли дождя, при этом не забывая и на лице осесть, от чего прохладный ветер кожей стал ощущаться отчетливее. Ферганец ответил не сразу: понятное дело, Вермута никто не ждал, а он и не предупреждал никого, но отказать в визите местный разводящий не посмел. Была вероятность, что наёмника не окажется на месте. Ну и дождался бы, в крайнем случае.

Оказавшись на территории станции, мужчина бегло всматривался в каждого наёмника. Любопытство и интерес найти зашифрованного помощника Ферганца начинали пахнуть зарождающейся навязчивой идеей, а когда среди видимой части бригады нужный человек не обнаружился – ещё и сомнениями. «Если он её всё-таки прячет, то пусть хотя бы здесь» – мысленно озвучивал свою надежду Вермут.

Впрочем, блуждать по территории никто ему не позволил – практически сразу проводили в кабинет разводящего, и ушли только по приказу лидера. В помещении ожидало двое: знакомый Ферганец и ещё один мужчина. Средних лет, будучи хоть и не сильно, но младше первого, второй имел грузный теплый взгляд и забранные в короткий хвост тусклые пепельно-коричневые волосы. Министр, не иначе, и сидит с видом важнее, чем у его командира – должно быть, заместитель.

– Доброго дня, господа наёмники. – Вермут практически сразу, как только закрылась дверь, поприветствовал коллег и присел на единственный свободный стул – словно для него и приготовили.

– Добро пожаловать, Вермут, надеюсь, путь был легким? – Проговорил второй да ещё настолько елейным тоном, что наёмника едва не вывернуло наизнанку. При этом, в его голосе слышался легкий акцент: видимо мужчина – иностранец.

– Вполне. – Как же всё официально, прямо академически, словно президентские переговоры, а не встреча двух разводящих глубоко в тылу у Зоны и Вермута от этого немного воротило с непривычки. Одно было хорошо: в помещении было тепло и сухо – то, что надо после дождя.

– Ну-с, – не успел разводящий поинтересоваться именем собеседника, как в разговор вступил и сам Ферганец, до этого молчавший, – какими судьбами? Случилось что-то или решил просто на чай забежать? Не мудрено, в такую слякоть.

– Если бы, – усмехнулся мужчина. – Случилось. Военные мне дали ясно понять, что если мы не перестанем убивать их посыльных – нас прикроют. Верхушка молчит, а нам нужно что-то решать.

– Они не в первый раз угрожают, ничего не будет. – Снова этот приторный тон, словно человек с хвостиком говорит с глупым ребенком, а не с разводящим одной из бригад. «Ты тут совершенно лишний», – раздраженно подумал Вермут, – «совершенно».

– А где гарантии, что не будет? Они настроены серьезно. – Сдержав внутри язвину, ответил он.

– Я так понимаю, есть предложения. – Хотя и говорил Ферганец не слишком охотно, но общаться с ним было приятнее, чем со вторым, сидящим рядом.

– Да. Предлагаю отказаться от контрактов, в которых отсутствует заказчик. Уже понятно, что они направлены на посыльных от военных. Единственное – потеряем в прибыли, что, конечно, не приветствуется, но если эта необходимая жертва… – Вермут на секунду замолчал, пробарабанив по столу короткую показательную дробь, и замер, устремив взгляд на местного разводящего. – И чтобы понять, такая ли уж необходимая эта жертва, мне нужно кое о чём тебя попросить. С глазу на глаз.

Пауза. Нехорошая, долгая, электризуется с каждой лишней секундой. Боятся, что он кинется на Ферганца или из вредности не хотят расставаться? По сути то, он не имеет права выгонять чужого заместителя, но если бы имел – выпроводил уже давно. По лицу Ферганца на секунду скользнула тень: то ли собрался препираться, что ожидаемо, то ли понял, о чём Вермут хочет его попросить, и не радуется этой просьбе заранее. Ну, это тоже ожидаемо.

– Ступай, Мадьяр. Всё в порядке.

Мужчина поднялся и молча покинул помещение. Ни тебе прощаний, ни «зовите, если что» – никакого услужливого лебезения. «Мадьяр...» – Вермут задумался, стараясь вспомнить, где слышал подобное. – «Венгр? Надо же». Синдикат – многонационален, но о существовании в нём ещё и венгров он не знал.

– Неприятный у тебя заместитель. – Заметил шатен, когда дверь закрылась за его спиной. Заметил ни с целью обидеть, а просто, как факт. Ну, и чтобы как-то разбавить наступившую напряженную тишину. Не лучший способ, но…

– Он и не должен быть приятным. – Ферганец хоть успешно и скрывал своё неудовольствие, но нотки, всё же, прослеживались: глядел так, словно прикончил бы прямо здесь. Плохой настрой, с таким обычно помощи не дожидаются.

– Согласен. – Снова пауза. Почему ему так неловко продолжать этот разговор? Сказал «А» – говори «Б», отступать поздно. Казалось бы – что такого в том, чтобы попросить на время бойца? Но выглядело это всё так, словно разводящий пришел к сутенеру договариваться и, похоже, именно так его коллега это и расценивает. Тем не менее, не важно, как его просьба будет выглядеть, итог должен быть один – положительный в его пользу. – Я всё знаю про твою Геллу. И про статью, и про эксперименты, и про левый ПДА, за которым ты её прячешь.

– Я никого не прячу. – Затонский разводящий казался каменно спокойным – ни единого нерва на лице не дрогнуло, словно именно это он и ожидал услышать. Кстати, вполне возможно. Ферганец далеко не дурак. – Профиль уже был зарегистрирован, я лишь заменил банковский счет. А имя… Наёмнику даже полезно иметь их несколько. Но ты же не из любопытства решил это всё обсудить, верно?

– Верно. Одолжи бойца, через пару дней верну. – Просьбу озвучил, спокойнее не стало. Наоборот, внутри всё натянулось сильнее прежнего, словно в ожидании приговора. «Хоть бы он понял, что это действительно важно», – умолял Вермут, – «на кону наша деятельность и мы сами». Ферганец выдохнул, шумно донельзя, и легко кивнул головой, отказывая. Шатен и предполагал, что будет не просто, но надеялся, что пускать в ход менее мирные методы не придётся. – Я заплачу, только назови сумму.

По лицу затонского разводящего скользнул багрянец, нехороший, возмущенный; теперь аналогия с сутенерством вывалилась в полной мере и она ему явно не по вкусу. При условии, что именно это его возмутило, а не сам факт выпрашивания. Казалось ещё мгновение и Ферганец со скандалом выпроводит его вон, но этого не произошло: мужчина скрыл свои недовольства практически так же молниеносно, как и дал им выйти на волю.

– Извини, не могу. Мне здесь самому нужны люди. Да, я не выспрашиваю подробностей, что именно ты хотел сделать, потому что откажу в любом случае. – В тоне мужчины даже какое-то сочувствие послышалось, на первый взгляд кристально чистое, но звон всё равно показывал его лживую оболочку. «О, нет, не в любом» – усмехнулся Вермут.

– Тогда я буду вынужден доложить о ней. Главку, бойцам… Безопасность бойцов превыше наших с тобой взаимоотношений, а я не могу быть совершенно уверенным в том, что твоя лабораторная крыса не начнёт бросаться на своих товарищей. Пока что товарищей. – Ситуация по сути патовая, угрожать наемник всё таки не хотел, но чтобы получить желаемое, готов и по костям потоптаться. Было видно, что его коллега загнан в угол, и выход из него один – пустить Вермуту сейчас пулю в лоб и дело с концом, но тогда и ему самому конец. Но ведь мужчина может сообразить и другие способы от него отмазаться, так что следует быстрее скинуть предложение снова, отрезав любые пути к отступлению. – Пара дней, Ферганец, и я верну её тебе. Всё станет как раньше, ваша тайна умрет вместе с нами троими. В конце концов – мы делаем общее дело.

– Если с ней что-то случится… – Уломался таки Ферганец, нехотя соглашаясь.

– Не случиться. – Теплое чувство от маленькой победы позволило Вермуту более не имитировать холодную уверенность, а испытывать её всецело, как есть. Добившись своей цели, он позволил себе расслабиться.

Затонский разводящий вызвал девушку сразу же, торопливо, словно боялся, что может передумать.

– И куда отправитесь? – Вопрос мужчины рассек тишину ожидания. Решил-таки узнать подробности, раз отпустил. Но это ничего, здоровое любопытство.

– К Ростку. – Было бы правильнее рассказать мужчине весь свой план, но Вермут подозревал, что выложи он всё как чистую монету и его коллега найдет зацепку, с помощью которой сорвет договоренность, посему не слишком откровенничал. Ферганец тихо цокнул, покачал головой:

– Далековато.

Гелла

С интуицией у неё были достаточно сложные отношения. Когда-то предчувствие не подводило и ожидаемое «что-то» случалось, а когда-то – наоборот, создавая и оставляя после себя только неприятную тревожность. Сейчас предчувствие девушки буквально вопило о том, что что-то не так. Разголосилось оно во время похода к «Скадовску».

Мадьяр вёл себя максимально странно: петлял зачем-то кругами, высматривал всё по сторонам, словно чего-то или кого-то ожидая. Задавал странные вопросы – о самочувствии, о комфорте, даже об отношении к разводящему, но на этом вопросе разговор Гелла оборвала. Мало того, что для мужчины было очень не типично интересоваться настолько углубленно её делами, так он ещё и в личное полез, причем совершенно бесцеремонно. Словно лучший друг, которым Мадьяр, вообще-то не являлся.

Как оказалось, на «Скадовск» он доставлял жалкую коробку игральных карт. Новых, в упаковке, которая, впрочем, тут же была вскрыта. Может она чего-то не понимает, но давно ли карты с изображением голых женщин стали ценным грузом, что их доставляют «Наёмники», да ещё и в парном количестве? Но втягиваться в это Гелла сочла бесполезным и смиренно дожидалась отбытия обратно на базу.

Дежурства с неё сняли и девушка наслаждалась на самом деле наступившей амнистией, отмечая её откровенным бездельем. Отдохнув, планировала на следующий день отправиться подальше за реку, чтобы немного потренироваться в стрельбе, потом заняться-таки рукопашным боем, но первый пункт отвалился сам собой из-за плохой погоды. В целом, не помешало бы и в таких погодных условиях пострелять, но зная, что наверняка промокнет до нитки и промерзнет, наёмница отказалась от плана. Хотела с утра пораньше нагрянуть к Ферганцу с просьбой о тренировочном бое, но тот принимал кого-то и, поэтому, вторая часть планов на день так же испарилась, по крайней мере – до вечера.

Впрочем, долго сидеть и скучать ей не пришлось: когда разводящий позвал к себе, Гелла едва ли не полетела в кабинет. Контракт? Задание? Или мужчина просто захотел её видеть? Третье, к слову, насколько было приятным, настолько и пугало. Ферганец привел её в «Наёмники», едва ли не воспитал для всей этой работы, научил сражаться, верно хранил секреты и, в целом, вёл себя как достойнейший человек, на которого можно положиться. Никакого нарушения личных границ, никакого обесценивая интересов. Но сейчас… Что-то в командире переменилось. Его поведение штормило, унося то в какую-то агрессию, то наоборот – в чрезмерную миролюбивость. Появились физические контакты, которых раньше без причины Ферганец себе не позволял, и взгляд – непонятный, давящий, явно скрывающий какую-то важную и непростую мысль. Впрочем, в дружбе случается всякое. Разводящий – мужчина симпатичный для своих лет, совсем не походящий на стареющую развалюху, но он годился бы девушке в отцы, и представлять что-то иное… Геллу посетил неприятный холодок, когда она задумалась над этим впервые.

На пороге комнаты она, словно врезавшись в стеклянную дверь, замерла на месте. «И к какой причине из трех это относить?» – задалась вопросом наёмница, удивленная присутствию на базе чужого разводящего. Он сидел с самодовольным гордым видом, в отличие от Ферганца – мрачного, словно самая прохладная тень. Поприветствовала обоих, пытаясь сохранить невозмутимость, с какой залетела в комнату, но удалось этот не очень – растерянность читалась на её бледном лице, словно была написана яркими чернилами на белоснежном листе бумаги.

– Не присаживайся. – Командир остановил Геллу, едва та приблизилась к свободному стулу и приготовилась приземлиться. Что ж, хорошо – значит, она пробудет тут недолго. Компания собралась довольно угнетающая, но убери из неё один внезапно пожаловавший сюда элемент – станет гораздо лучше.

Девушка не помнила имени гостя, но помнила кто он: знак памяти на губе почти зажил, возможно, и следа не оставит. Назвать страхом чувство, которое она испытывала находясь в компании чужого разводящего, было нельзя, но какая-то тревога продолжала давить каждую секунду. «Он здесь из-за меня» – меланхолично подумала Гелла, – «Пожалуйста, пусть я ошибаюсь».

– С этого момента, ты поступаешь в распоряжение Вермута. Два дня. При необходимости можешь выйти на связь со мной. – Задача поставлена яснее некуда, но исполнять её что-то нет особого желания. Ни у неё, ни у Ферганца, видимо, раз мрачный такой. Наёмница только согласно кивнула – а куда деваться? Не затевать же второй скандал подряд. Помолчав, командир добавил:

– Собственно, это результат твоей расхлябанности, так что не дуйся.

Стоило ли говорить что-то ещё? Совершенно нет. Вермут пришёл за ней, потому что она допустила ошибку. Получается, Ферганец проучить её так решил, отдав другому разводящему по первому требованию? «Чёрт, лучше бы дальше дежурила» – сетуя на свою сложившуюся судьбу, девушка отправилась собираться.

***

Дождь всё не утихал, временами усиливаясь из-за ветра, при этом колошматя мелкими каплями в спину и капюшон, накинутый на голову. Они шли не останавливаясь на привал и большую часть времени в тишине: Вермут говорил мало, а если и заводил речь – то только по делу. Перед сборами он сказал, что они отправятся на «Росток» и, поэтому, родную форму придется оставить на базе. Никогда там не бывавшей ранее Гелле потребовалось время, чтобы понять причину, а поняв – она сочла смену формы верным шагом. Ей хотелось бы вернуться обратно, а не быть убитой каким-нибудь долговцем.

Как выяснилось чуть позже – пришел разводящий из Мертвого города сюда один. Ни подкрепления, ни какого-нибудь единичного бойца, а мотивировал это стремлением сокрыть её деятельность от ещё больших глаз. Весьма уважительно по отношению к чужим секретам, чем бы он на самом деле не был движим.

За свою скромную в плане походов карьеру, Гелла никогда не отходила далеко от Затона. Бывала в окрестностях «Юпитера», один раз в Припяти – не слишком большой радиус для путешествий. Плюс большую часть из походов она провела в компании Ферганца. До вступления в Синдикат вовсе не рисковала идти куда-то дальше «Штей» и Кордона, прекрасно осознавая, что Зона – место очень опасное. Тогда, после второго взрыва, когда из лаборатории удалось выбраться, девушка внимания на местные пейзажи не обращала – бежала так быстро, насколько хватало сил истощенному организму. Думала, откуда появляются люди – туда и надо стремиться попасть. Но не к людям – просто в то направление.

Годы в попытках забыть тот хаос, каждую ночь снова и снова напоминали ей о нём. Гелла видела, что вырвалось в тот день из лабораторий, и наблюдала этих существ по сей день, бродящих по Зоне. Иногда она задумывалась – чем бы стала сама, не привези её так поздно? Тогда бы она в тот день бежала бы не от мутантов, а бежала бы с ними. Но, прошлое – это прошлое, со временем оно отпускает и жить настоящим становится легче. Кошмары прекратились, бежать больше не требовалось и Зона уже не вызывала таких травмирующих чувств, когда от одного осознания творившегося здесь хотелось реветь навзрыд.

Только найдя себе место в этом ограниченном пространстве, наёмница стала отмечать, что Зона по-своему красива. Своей тишиной и скромностью, где-то – даже своими странностями.

Когда они миновали окраины «Юпитера», начались незнакомые места. Возможно, Гелла и слышала о них, но не знала наверняка как они выглядят. Пустыри сменялись холмами и лесистыми участками, хотя называть лесами полумертвые голые скопления деревьев язык поворачивался с трудом. Было решено не лезть на рожон, поэтому если наёмники замечали мутантов, то старались пройти как можно скрытнее. А их тут было побольше, чем на Затоне. Можно сказать, что в принципе всё было другим, в отличие от её места обитания.

Когда на горизонте замаячил яркий на фоне пасмурного окружения лиственный пожар, Гелла невольно восторженно выдохнула. Про Рыжий лес она слышала и это непременно должен быть он – пышный и пёстрый массив деревьев подходил под знакомое описание. Он приближался, деревья становились выше, пожар – ярче, казалось ещё немного и начнет обжигать своим пламенем.

– Разве нам не туда? – Спросила девушка, когда Вермут свернул в сторону и лес начал отдаляться.

– Нет, нам там делать нечего. – Сухо ответил наёмник, продолжая путь. Гелла на секунду расстроилась: должно быть, мужчина постоянно видит такое, ему не понять её чувств.

Наёмница ощущала себя несколько неловко в незнакомой обстановке и, когда лес остался позади, а им в спины донеслись эхом короткие автоматные очереди, сердце той едва не рухнуло вниз, к пяткам. Может не так уж и плохо, что им нужно идти мимо.

– На обратном пути полюбуешься, если время будет. – Сам лес уже пропал из зоны видимости, когда наёмник вновь подал голос. Как-то насмешливо, даже. Возможно, он имел в виду местность в целом, если только не прогружал эту фразу настолько долго. На всякий случай, пялиться по сторонам и останавливаться через каждые несколько метров Гелла перестала.

В какой-то момент пахнуло знакомыми болотами, но не так явно, как девушка привыкла. В Зоне было немало стоялых отравленных водоемов, возможно где-то недалеко один из них, и дает о себе знать более прохладным ветром и сырым ароматом. Стоило лучше рассматривать и запоминать карту Зоны, сейчас бы не гадала что, где и как, и за это наёмница корила себя. Видимо, не просто так Ферганец периодически указывает ей на её неорганизованность. Что ж, а идти, уткнувшись носом в ПДА, зеленоглазая не хотела: неуважение к спутнику, даже если ему, похоже, на это плевать.

Когда природное пространство начали захватывать разного рода постройки, появились и другие сталкеры – в большем количестве, чем им встретилось за всё время пути. Наёмники встретили одного, копошащегося в кустах с детектором в руке; сталкер не обмолвился с ними ни словом, проводив их усталым, нетерпеливым взглядом. Среди покинутых, на первый взгляд, строительных лесов, путников задержали их же коллеги, но ненадолго: отряд принадлежал к бригаде Мёртвого города и, узнав в одном из одиночек своего командира, пропустили, для колоритности пустив таки в след пару прощальных выстрелов.

– Здешним может показаться странным, что двое обычных сталкеров спокойно прошли через наймов. – Назидательно пояснил Вермут, когда выстрелы умолкли, а они сами скрылись среди железнодорожных составов.

Здания вокруг напоминали стандартные заводские помещения, и Гелла поняла, что они почти пришли. «Росток» ведь раньше был заводом, так что такое окружение вполне соответствует. Впрочем, не ошиблась. Свернув с железной дороги, путники прошли к высокой арке внутри бетонного строения, и по остаткам от турникетов девушка догадалась, что это могла быть проходная. Проходя мимо, та хотела ладонью провернуть остатки от металлической вертушки, но конструкция не поддалась. Зачем – объяснить достоверно не могла. Просто бесполезный импульс – что-то вроде того, когда проходя мимо той или иной дикой растительности, ты на автомате срываешь листик или веточку.

Коробка из зданий цехов, заросший высокой травой внутренний двор между ними и большой недострой посередине, венчавший всю композицию – место казалось совершенно необитаемым. Его тишину нарушал только монотонный стук мелких дождевых капель по металлическим поверхностям и шелест травы, когда наёмники пробирались непосредственно к недострою. Со слов впереди идущего Вермута, их ожидала встреча с одним из посредников, а раз назначена она была среди этих цехов – место не такое уж и необитаемое и стоит быть начеку.

Они поднимались по голым ступеням наверх, преодолевая этаж за этажом, и остановились на третьем – заполненном разным строительным мусором, как, впрочем, и другие. Насколько было приятно после длительного перехода, промокшим, оказаться в укрытии! Костер превратил бы скромное убежище едва ли не в прекраснейшие апартаменты, но разводить огонь наёмники не стали – велик риск привлечения лишнего внимания.

– Задача следующая, – мужчина приступил к объяснениям сразу же, едва только перевел дыхание, – выудить из посредника всё, что он может знать про эти контракты. Он ожидает, что на встречу придет только один наёмник, соответственно тебя видеть не должен. Как только я его заболтаю, тебе нужно вырубить его и обыскать его сознание на предмет нужной информации. Хотя… Вырубать не обязательно – можешь приступить сразу. Вопросы есть?

– Есть. – Выдавила из себя слово пораженная Гелла. Кем он её счел, что предлагает такое? Великим телепатом? Суть задания рушилась буквально на глазах – читать мысли девушка не умела. Ладони вспотели от осознания, что та подвела обоих своих командиров, но как так вышло? Ферганец знает о том, чего она может, а чего – нет. Как допустил такую оплошность? Как бы теперь объяснить… – Я не могу, как Вы… Ты сказал, обыскивать. С чего ты вообще решил, что такое возможно?

– Раз можешь воздействовать на человеческое сознание, значит и чтение мыслей тоже должна юзать. – Наёмница видела, как лицо Вермута сменяло одну эмоцию на другую: растерянность, за ней – разочарование, а после – раздражение, если судить по сдвинутым к переносице бровям. Похоже, что такого поворота событий он не ожидал, а Ферганец не счел нужным его проконсультировать, тем самым подставив. – Послушай. Выкрутасничать будешь у себя на базе перед своим разводящим, а передо мной – не надо. Мне плевать, почему ты это делаешь, но лучше тебе остановиться и содействовать.

– Ты глухой? Сказала же – я не умею! – Наёмница недобро прищурилась: похоже, что мужчина ей не верит. Оно и не мудрено, вообще-то, учитывая с каким неудовольствием их бригада согласилась на задание. Как убедить мерха – Гелла не знала. Да и сам он хорош: сначала привел и только потом начал условия обговаривать. Непредусмотрительно! – Мне незачем врать.

Вермут грязно выругался и отвернулся от девушки к окну. Той стало неловко, словно бы она в чём-то провинившаяся ждет своего наказания, выговора, и ожидание это угнетало. Наёмник не стал дальше её принуждать к невыполнимому, но и не стал в этот же момент докладывать Ферганцу о провале, что было бы логично. Он просто стоял. То ли – обдумывал, то ли – ждал чего-то.

– Тогда просто выруби его. Сделаем вид, что ты можешь тут пригодиться. – После непродолжительного молчания, с натянутой усмешкой выдал разводящий. Его слова неприятно оцарапали самолюбие девушки, но вместо того, чтобы придумать какой-нибудь остроумный ответный выпад, та, отчеканив «Есть, командир!», отправилась на поиски укрытия.

Этаж был большим, в распоряжении несколько крыльев, забитых разного размера ящиками и стеллажами, но Гелла решила найти место в достаточной близости к Вермуту. Быстрее увидит, если придет посредник; быстрее сможет показать свою не бесполезность. Девушка удивилась, насколько смысл, вложенный в какую-то обычную фразу, смог её поранить. Почему из-за чьих-то неоправданных ожиданий должно быть неприятно ей? Этот идиот сам виноват. Или всё-таки нет… Нездоровое чувство вины преследовало наёмницу едва ли не с подросткового возраста и в моменты каких-то неудач напоминало о себе. Ферганец по головке не погладит за срыв операции. Да и в целом – слишком часто она в последнее время косячит. Косячит и эмоционирует.