Текст книги "Контракт (СИ)"

Автор книги: Галина Ландсберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 32 страниц)

Вернулся Физик, Лейб отвлекся и с интересом наблюдал, как принесенная им флешка идет в работу. Заметив затянувшееся молчание, разводящий попросил ученого продолжать.

– В целом он не отрицает возможность существования существ, которые могут как-то влиять на людей и на процессы в Зоне, но профессор предполагает, что такие существа должны находиться где-нибудь в самом эпицентре катастрофы – подпитывать и создавать все эти… Процессы. – Было видно, что хотел подобрать другое словно и запнулся, в итоге неловко кивнув сам себе и только после этого продолжив. – Но, он так же считает, что если они имеют связь с Зоной довольно плотную, то для своей функциональности им совсем необязательно сидеть на станции – они могут быть где угодно, не покидая Периметра. Профессор предполагает, что из-за возможной тесной связи с Зоной, таким существам противопоказан контакт с Большой землей, так как энергии для подпитки существования может не хватить. Зона – их естественная среда обитания. Например, отправить кого-то из них за Периметр – это всё равно, что бросить какую-нибудь морскую рыбу в пресный водоём.

– Лейб, давай без аналогий. Не пересказывай диссертации того профессора, я их сам прочитать могу. В общих чертах. – Разводящий, конечно, не хотел бы прерывать рассказ ученого, но любопытство его едва ли не сжигали изнутри. Ему бы быстрее понять, а тут всё – предполагал, располагал… Мужчина несколько поник, что его рассказ бесцеремонно прервали. Немного насупился, оскорбленно вытянув губы в тонкую полоску и прищурив глаза.

– В Зоне с ними ничего нельзя сделать. Чтобы убить такое существо, его нужно как-то вывести на Большую землю и не дать вернуться. Какое для этого время нужно – неизвестно и я сомневаюсь, что наш клиент так легко согласиться на прогулку за пределы Зоны. – Быстро заключил Лейб и замолчал, выжидающе глядя на Вермута.

А что ту можно сказать? Раз только так, то дело проигрышное – Сет не согласится выйти, а вывести его насильно… Не подпустить к себе ни на метр, а если и подпустит – то избежит похищения тем или иным образом. Сам же заключил, что он – всесильный здесь. Прямо чёртов царь горы. Разводящий досадно нахмурил брови и посмотрел на разложенную перед ним карту. Одна бровь тут же вопросительно взметнулась кверху.

– А Лиманск здесь причем? – Спросил он, и Лейб улыбнулся так, словно и реакция была желаемой, и вопроса этого он ждал – дождаться не мог.

– Мы подумали – а что, если попробовать зайти с другой стороны? Клин клином, и всё такое… – Здесь в разговор вступил Физик и Вермут подумал, что, скорее всего, говоря «мы», наёмник подразумевал себя и свои идеи. – Если мерхи, которые там, ещё живы, то, скорее всего, они уже явно не люди. Нет, ну ты подумай: провести столько времени в аномальном городе, который то и дело пропадает неизвестно куда, при этом выживать и ещё сигнализировать окружающим. Тебе не кажется, что обычному человеку это было бы сложновато? Тем более без припасов и среди всяких тварей.

– По-твоему, они что, должны стать такими же, как Сет? – Идея показалась разводящему странной и немного бестолковой. Опытным путем уже выяснилось, что этих существ создали искусственно, так какая к чёрту трансформация может быть?

– Нет, погоди, не бушуй. – Техник немного раздраженно замахал руками, явно заметив раздражение своего командира. Частенько так делал, чем забавлял. – Если они хоть отчасти как-то… мутировали – так назовём, то, возможно, смогут подсказать, что делать с Сетом. Ну а вдруг? Всё равно должно же быть у них хоть что-то одинаковым, так почему бы этому не быть слабым местам?

– У Хозяев нет слабых мест. – В разговор ворвался Лейб, крайне возмущенно взирающий на Физика и тычущий пальцем в папку с документами. – На территории Зоны они едва ли не бессмертны! Ты меня что, не слушал совсем?

– Нет ничего и никого бессмертного. – Твердо произнес Вермут и снова нахмурился. Какое бы сильное сомнение не внушала идея, а от сидения на месте толку в любом случае меньше. – Идти в Лиманск очень рискованно, но раз без этого никак… Теперь ясно, зачем ты приволок карту.

Техник утвердительно кивнул, промычав довольное «угу». Довольное точно не только от догадливости командира – паренек давно грезил отправиться в аномальный город, и разводящий это знал. Знал и не одобрял ни на секунду – пропажу тех бойцов он пережил, а если пропадет заместитель… Точно то, что будет туговато.

– Даже не думай. – По лицу Физика Вермут понял, что попал в точку. Техник поник, раздраженно откинувшись на спинку стула, на котором сидел. – Сформируем группу и отправим – пусть проверят действительно ли жива бригада. Тебе лично там делать нечего.

Парень не возмущался больше никак и недовольство своё выражал только в последующем молчании. Лейба, казалось, ситуация напрягала не меньше – стоит зажатый, посматривает то на одного, то на другого наёмника. А, может, отправить в Лиманск его? Всё-таки должен получше их соображать во всех этих аномальных штучках; тем более, что учёный так и продолжал проситься в боевую работу… Хотя, нет. Дело слишком важное, чтобы позволить допустить возможность его запарывания каким-нибудь неопытным представителем.

– Я всё изучил и понял, что сигналы от бригады из Лиманска поступают, когда город появляется. – Прервал молчание Лейб, Физик угрюмо закивал головой.

– Это мы знаем. – Подкрепил его безмолвный ответ Вермут.

– Когда и на какое время он появляется – предсказать невозможно. – Продолжил ученый парад очевидных фактов и, возможно, он к чему-то пытался подвести, но при этом совсем не торопился.

– Это мы тоже знаем. – Разводящий пожал плечами, мол, что имеем – тем и будем оперировать. – Будем отслеживать, а как только город появится – группа проникнет в него. Много времени не потребуется для того, чтобы найти бойцов или хотя бы какие-нибудь их признаки, а у тебя пока есть время, чтобы придумать, как хотя бы в теории можно гарантировать возможность возвращения назад до исчезновения города.

Лицо Лейба удивленно вытянулось, и он хотел было покачать головой, мол нет, но остановился и замер с задумчивым выражением лица. Неужто есть-таки какие-то соображения? Возможно, банально улучшенных аномальных датчиков будет достаточно – прошлая группа ушла с обычными, да и то, они были не у всех. Должно же хоть что-то происходить при появлении и исчезновении Лиманска? Это же целый город, чёрт!

Позже, когда разводящий вместе с заместителем определяли состав отправляемой группы и подбирали примерные параметры для улучшения устройств, в кабинет словно самый внезапный вихрь влетел Минор. Потрепанный, усталый, но с неисчезающей дурацкой ухмылкой на круглом лице, мужчина привлек к себе внимание и бесспорно стал его центром. Молчаливое взирание друг на друга, вернувшийся наёмник развел в стороны руки в жесте «Вот он я!». Дважды, прежде чем смог отдышаться и вымолвить хоть что-то.

– Здорова, братцы! – В третий раз повторил свой жест Минор, облизнув сухие губ. – Дайте воды.

Пока наёмник опустошал поданную ему пластиковую бутылку, Вермут изучающе всматривался в товарища. Оно, конечно, хорошо, что тот вернулся – даже отлично – но где его носило? Мужчина выглядел так, словно всё время своего отсутствия спал в какой-то норе в обнимку с очень когтистой дамой – грязный, помятый, в подратой форме и счастливый до безобразия.

– Где ты был? Почему не выходил на связь? – Разводящий пожал руку своего подчиненного, примерно соображая, что был он там же, куда и все остальные его бойцы пропадали. Но для сидевшего в плену наёмник выглядел, в целом, неплохо. Разве что плен какой-нибудь лояльный.

– На Затоне отдыхал, ПДА отобрали. Кстати, так и не вернули. – Практически обыденно доложил Минор и после его слов из кабинета не менее скорой пулей вылетел Физик. Может, уже и поздно блокировать гаджет, но лучше, всё же, это сделать. – Хорош санаторий, слов нет. А одиночные экскурсии по местной саванне – одно удовольствие!

– Спокойно. – Если несколько минут назад мужчина казался вполне довольным жизнью, то сейчас выплевывал шутки, словно яд. Вермут видел, что тот зол, и именно это настроение его всё ещё держит на ногах и не дает рухнут от усталости. Разводящий открыл свою фляжку, подал товарищу. – Выпей и рассказывай, всё по порядку.

Минор согласно промычал, «присосался» к горлышку на пару секунд – и тут же вернул фляжку своему командиру, разбрызгав содержимое из своего рта на пол.

– Ты серьезно, блин? – Возмущенно посмотрел тот на разводящего, утирая рот испачканным рукавом тёмно-синего кителя. – Спасибо, не надо.

– Всегда пожалуйста. – Вермуту было отчасти стыдно перед самим собой, но он хотел это сделать. Знал, что его вкусы не понимает никто, и подсунул подчиненному свой коктейль. Ждал подобной реакции, а получив её был доволен, словно ложку после самого сладкого меда облизал.

Не к месту, но подобные осаждения и раньше действовали на Минора затормаживающе. Так и сейчас – наёмник перестал плеваться ядом на все громкости своего голоса и расслабленно завалился на ближайший к разводящему стул. Протянул вперед ноги, свесил по бокам руки и шумно выдохнул.

– Где я был? Сидел в плену у затонцев. – Выдал мужчина, со всей серьезностью посмотрев на своего командира. Вермут мысленно поставил галку рядом со своей догадкой – где же ещё ему было быть, как не в плену у вражеской бригады? – Не били, кормили, проводили профилактические беседы. Они не то, чтобы допрашивали о чём-то, скорее уговаривали в их бригаду уйти. Я, кстати, некоторых наших там заметил. Так что те, которые без вести пропали – не совсем пропали. Либо там, либо мертвы.

Удивительно? Нет. На его собственных глазах один из наёмников той бригады готов был всё изменить, лишь бы в живых остаться.

– Сначала с нами мужик какой-то общался, но мы его вывели – он Госту по морде дал и его забрали. – Усмехнулся бывший пленник, разводящий легко улыбнулся в ответ. – Оказывается, нельзя было нас калечить, ну и мы как-то подрасслабились, даже подумывали как бы смыться оттуда. А потом пришла их главная баба, пыталась узнать, кто из нас главный.

Вермут напрягся – выходит и вправду там всем заправляет Гелла самостоятельно. Быстрый карьерный рост, ничего не скажешь.

– Убила Госта, потом Бакса, потому что он назвался командиром отряда. Я даже не думал, что кто-то из них так может… – Минор на секунду замолчал, нахмурился пуще прежнего и сцепил ладони в замок. Хреново, но и они её бойцов насмерть покалечили. – Потом она пропала куда-то надолго и вернулась только чтобы меня отпустить. Знать не хочу, как зовут эту мразоту, и лучше ей мне на глаза не попадаться.

– Она тебя просто так отпустила? – Сильно же она его разозлила, раз наёмник так загорелся. Самому разводящему была эта ситуация отчасти неприятна – все эти убийства, угрозы… Предполагается, что им работать вместе, и, как бы, нужна хоть какая-то гармония во взаимоотношениях, разве нет?

Минор отрицательно покачал головой и замер, словно бы стараясь подобрать слова. Он стушевался и Вермуту это не понравилось – точно не просто так, но в чём подвох? Пленника взрывчаткой накормили, и он сейчас взорвется как мясной шарик? Мысль бредовая, но наёмник ясно ощутил, как внутри пробуждается плохое предчувствие.

– Как я понял, тебе надо было какой-то ответ на что-то дать. – Мужчина исподлобья посмотрел на своего товарища, и разводящему показалось, что его сердце на мгновенье остановилось. Так вот зачем она его отпустила – чтобы передать ответ. Но почему бы не отправить обратно посыльного? Как-то это всё… – Я должен был тебе принести чью-то руку в ящике, но нарвался на излома и груз пришлось отдать. Но, я так понял, ответ отрицательный.

– Руку? – Вермут прекрасно его расслышал, понимал, что речь идет буквально о конечности и постепенно соображал, почему ответ принес не отправленный им человек.

Минор утвердительно кивнул, разводящий ничего больше спрашивать не стал. Наёмник продолжал что-то объяснять, экспрессивно размахивая ладонями, но разводящий не слышал ни слова – он погрузился в себя так, словно его опустили глубоко под воду. Краем глаза Вермут видел, как в помещение вернулся Физик, как он стал что-то обсуждать с Минором, как оба мужчины периодически посматривали на него, а он…

Да какого черта? Он мечется как драный веник, чтобы устроить перемирие в Синдикате, будто оно нужно ему одному! Почему только его волнует, что группировка просто сдохнет, если не перестать грызться друг с другом? Тебе же всё объяснили, какого хрена?! Нет, посыльный не мог сказать что-то не то, ему всё дословно написали и объяснили. Не в нём проблема.

В бесшумный эфир словно поселили ультразвук, заполняющий всё вокруг и напрягающий голову разводящего. Нет, он предполагал, что отказу может быть место, но всё равно продолжал надеяться на согласие. На согласие и разумность. Всё-таки Гелла – не Ферганец, с ней-то…

Вермут подскочил на ноги и с грохотом ударил кулаком по столу; разговор его товарищей тут же замолк. Оба удивленно смотрели на своего командира.

– Тупая сука! – Зло гаркнул разводящий и, в наступившей тишине, опустошил свою фляжку. Хватит. И так слишком долго сюсюкался с затонской бригадой. Не хотят останавливаться по-хорошему? Остановит, да так, что мало не покажется.

– Поход в Лиманск отменяется. – Добавил Вермут тихим злым тоном, хмуро глядя на своих товарищей. – Идём на Затон.

2.7

Вермут

Хорошая погода в такие дни – самое настоящее преступление. Становится сложнее скрывать своё присутствие в походе, да и настроения появляются совсем не воинственные. Затон и прилегающие к нему территории в свете едва теплых солнечных лучей не кажется уж совсем омерзительным, но разводящий сейчас готов был бы отдать весь свой собранный заработок за то, чтобы погода в районе стала дождливой и мерзкой. Как в тот день, когда он пришёл сюда одолжить сотрудника. По сути, мужчина снова здесь со схожей целью, но в этот раз встреча не предвещает ничего хорошего.

Он устал, просто по-человечески, в одиночку пытаться воевать на оба фронта и, если уж суждено сражаться одному, то с каким-то из фронтов следовало покончить быстрее и углубиться в борьбу на втором. Чужие мысли – потемки, и Вермут даже не пытался понять, чем движила Гелла, отказываясь идти на мировую. Думать и искать какие-то причины тоже надоело. Время – не возобновляемый ресурс, а он только и делает, что бессовестно его растрачивает.

В подобных мероприятиях мужчина давно не принимал участия и от предвкушения грядущего действа у того в жилах начинала горячиться азартом кровь. Редко когда «Наёмникам» выпадают заказы, где бы потребовалось такое массовое скопление; заказы на своих же не выпадают никогда, и только осознание своего противника делало грядущее действо не таким веселым, как хотелось. Тем не менее, не всегда от необходимости приходится получать удовольствие – скорее, наоборот. Вот и здесь.

Они выступили на Затон максимально быстро, не стали ждать. Собственно, ждать то больше было нечего и некого. Разводящий планировал наступать постепенно, с каждым разом отхватывая новый объект и людей вместе с ним – по возможности. Броситься сразу на главную базу означало бы угробить дело в самом зародыше – сейчас людей во вражеской бригаде больше, и они наверняка его ждут. Небольшое давление, к тому же, может зародить сомнения среди состава затонской бригады, особенно, если столкновения будут заканчиваться их поражениями – Вермут был уверен, что столкновений вне запланированных акций не избежать.

Что ж, либо «Изумрудное» у местной бригады не считается важным стратегическим объектом, либо большую часть бойцов уже отозвали на основную базу, раз в лагере их не так много. Разведчик проверил прилегающие территории и ожидание его возвращения казалось разводящему самым долгим временем за последние дни. Даже ожидание ответа на предложение настолько не гложило, ведь были другие дела, а здесь единственным посторонним делом можно считать только рассматривание листиков на кустарнике. Только толку от него никакого, и мужчина крайне обрадовался, когда разведчик вернулся на позицию.

Простейшая стратегия – убрать помехи, схватить участок в кольцо и ударить. Первый пункт выполнять не пришлось, за неимением каких-то, невидимых глазу обычного мимо проходящего, позиций противника; со вторым группа справилась удачно и быстро, а вот третий едва не сорвался. Вермут ожидал, когда все группы займут указанные позиции, чтобы отдать приказ к наступлению, но раньше его приказа раздалась громкая очередь и в лагере началась суета. Кого-то заметили. Кого именно – разводящий узнает после окончания операции и придумает, как наказать, а сейчас он летел впереди своей подгруппы, быстро взбираясь на холм и не сводя взгляда вражеского лагеря.

Ожидаемо кто-то выглянул – не все бойцы бросились к той стороне лагеря, где была замечена другая подгруппа, и это было вполне логично. Понимали, что враг может быть где угодно. Послышался выстрел справа, затем по ближайшему кустарнику зазвенели свинцовые капли, и стрелявший боец его подгруппы укрылся за деревом. Быстро же он дал себя обнаружить... Хотя, чему тут удивляться? Практически у всех «Наёмников» одинаковая учебная база – каждый знает, чего можно ожидать от другого, никто друг другу почти не уступает в военном ремесле. Следующая очередь, но уже слева – более короткая, и ответной с холма не последовало. Вермут усмехнулся – оперативно исправились, но всё равно весь его план продолжал гореть синим пламенем.

От дерева к дереву, прячась между кустарниками, разводящий вёл свою подгруппу наверх к лагерю, из которого с некоторой периодичностью продолжали раздаваться автоматные очереди. Наверняка бойцы уже вызвали подкрепление со своей базы и вскоре станет чуть сложнее. Мужчина периодически осматривался назад, чтобы не пропустить момент появления подмоги наёмникам из «Изумрудного», но пока никого на горизонте видно не было, и он надеялся успеть закрепиться в лагере.

А ведь создавалось место вовсе не для бойни, но кто же знал тогда, что существовать лагерю придется недолго. Будучи ребенком, он сам успел застать существование пионерлагерей и побывать в некоторых. Пребывание в них было для разводящего своеобразным опытом, а атмосфера и проведенное время навсегда закрепились в памяти: и утренние линейки, и плавающая в масле манка на завтрак, и большие вечерние костры. Уже повзрослев, Вермут понял, что все они были только эхом настоящих пионерских лагерей, канувших в лету вместе с Советским Союзом, но каких-то тотальных расстройств по этому поводу не испытывал. Не думал, что когда-нибудь вернется в подобное место, но вот – снова корпуса, снова персонажи мультфильмов на стенах; изменились только обитатели и цели пребывания.

Грохот выстрелов не утихал и только стал более прерывистым, когда подгруппа разводящего добралась до лагеря и освободила проход со своей стороны – местные наёмники поспешили скрыться и продолжили отбиваться уже из своих укрытий. Запланированная как быстрая, операция начинала затягиваться и нервировать. По внутренней связи доложили, что предположительно в лагере осталось трое человек и оставалось только догадываться, где их искать. Выкуривать? Если только на кого-то из бойцов, да и противник вполне может понять, зачем кто-то решил передвигаться настолько в открытую. Нет, они будут тянуть время. Нужно искать самостоятельно.

Часть группы была отправлена осматривать корпуса, другая часть – нежилые помещения. Численно сейчас их больше, но Вермут знал, как никто другой, что не всегда численность дает превосходство. Если действовать аккуратно, то и троих наёмников вполне будет достаточно, чтобы перебить вражескую группу.

У входа в столовую он был один – подопечные отправились к запасному выходу и, если у них была задача как можно тише проникнуть в длинное одноэтажное строение, то разводящий себе выставил задачу несколько иным образом. Небольшая деревянная дверь, выкрашенная в белый цвет, не слишком походила на парадный вход, через который ежедневно должны были толпами проходить неугомонные детишки – она легко слетела с петель от удара ноги и с грохотом упала рядом со входом. Мужчина поморщился – шума создал, наверное, столько, сколько давно лагерь уже не слышал, но всё это было необходимым. Да, обученный боец не тупой зверь, чтобы так просто реагировать на явно провокационные действия, но его внимание будет немного рассеянно. По крайней мере, Вермут на это надеялся.

Было желание броситься без осторожности в комнату, затем – обратно во двор; происходящее придавало сил и хотелось сотворить какое-нибудь безумство. Чувство знакомое и мужчина знал, что обычно ничем хорошим такие действия не заканчиваются, а посему держал себя в руках и передвигался максимально осторожно. Он не пил уже сутки – ни капли ничего, крепче чая, и отчасти даже гордился этим. Собственно, не самое лучшее время для запоя, но как нельзя наилучшее для ясного ума и уверенной концентрации.

В столовой было светло и пусто – спрятаться негде, если только не схорониться за перегородкой окна выдачи еды, ведущей напрямую на кухню. Оставаться на улице, тем не менее, разводящий не стал, ведь нет стопроцентной уверенности, что тут кто-то есть, так что оставался очень великий шанс на получение пули со спины. При удачном исходе ведь даже и не поймешь, что умер – операция просто оборвется без финального аккорда. На корточках быстро прокрался к окну на кухню и замер возле перегородки – так по крайней мере никто не сумеет незаметно атаковать со стороны входа.

Тихо, словно на кладбище. Вермут не слышал передвижения своих подопечных; передвижение возможного противника – тоже. Однако, вскоре прозвучала одна короткая очередь, затем – вторая и третья, через несколько мгновений. В кармане завибрировал ПДА, а следом доложили, что нашли одного в столовой и ликвидировали. Некрологи от затонской бригады на новый гаджет разводящий не получал и поступившее оповещение не понравилось мужчине заранее, ещё до прочтения. Тем не менее, ещё до выхода было решено, что подсчитывать убитых и раненных следует либо после окончания боя, либо – после отступления, если такое придется совершать. Поэтому разводящий ничего спрашивать не стал.

Осталось двое. Вермут в несколько широких шагов пересек помещение столовой, направляясь к двери – раз его подгруппа освободилась от своей задачи, то надо бы помочь другим. Всё-таки залог удачно завершенной операции – командная работа, грамотно сформированная. Произошедшее далее было похоже на бородатый анекдот, пересказ которого оказался довольно быстрым и не позволяющим осознать его суть. Как там они обычно начинаются? Столкнулись однажды в дверях два наемника…

Секунда на осознание ситуации, секунда на распознание в человеке противника, а дальше как на диком западе – кто быстрее выстрелит. Разводящий мгновенно взвел автомат и нажал на спуск. Тот знакомо «закхекал», нашпиговывая врага свинцом, и замолк. Слишком быстрое действие именно таким и было, каким показалось с самого начала, с разницей лишь в том, что не будь у мужчины хороших рефлексов, сейчас бы он лежал на земле вместо своего противника. Успел ли он что-то понять? Черт его знает, разве это важно?

– Последнего взять живым. – Совсем с не скромной громкостью отдал приказ Вермут, перешагивая через труп и продвигаясь к соседнему зданию. Возможно противник слышал и сам захочет сдаться, но вероятность этого ничтожно мала. Он бы не сдался. Информация – основное, что требовалось заполучить от живого местного бойца.

Численность, расположение сил, планы на ближайшее время. Как без допросов в таких операциях? Мужчина отчаянно хотел знать, что его ждет за пределами лагеря на центральной вражеской базе. Вражеской… Не думал, что придется применять это слово к Гелле, но продолжал это делать с завидной частотой, словно заставляя собственный разум принять и смириться с сим назначением. Ферганец должно быть счастливо повизгивает, шкварча на адовой сковороде и наблюдая, что вытворяет его подопечная.

Вермут прокрался к большой уличной сцене и юркнул в помещения за ней. Должно быть здесь готовились к выступлению – репетировали, подбирали костюмы. Выпивали перед выходом на сцену. Хотя помещения облезли и опустели, они всё равно были пригодны, чтобы стать для кого-то укрытием, и обследованию подлежали не меньше остальных.

Снова вибрация в кармане – менее отчетливая из-за передвижения, но не менее неприятная по мысленным соображениям. Мужчина презрительно скривил рот – как-то нездоровый пессимизм. Может просто кто-то пытается выйти с ним на связь… Остановился, пройдя в ближайшую комнатку; присел в углу рядом со входом, достал из кармана ПДА и тут же убрал обратно, едва завидев тематику оповещения. Что ж, не совсем пессимизм – была в нем и толика реализма, о которой говорило слово «Некролог».

Теперь был о отчетливо ясно, что оставшийся вражеский боец находится не здесь, а в месте, где занималась поиском одна из его подгрупп. Когда мужчина снова оказался на улице и направился было к зданию корпуса, намереваясь присоединиться к тихой охоте, как из окна с глухим грохотом вылетел «Наемник». Спиной он разломил последние остатки от оконной рамы и совсем под чистую их снес выскочивший следом боец с автоматом в руках. Вермут присоединился к нему, взяв последнего противника «на мушку». Боец, перевернувшись на спину, смиренно продолжал возлежать на прохладной земле, изредка отплевывая идущую изо рта кровь. Он не был ранен, но, похоже, всё-таки успел огрести от кого-то из бойцов разводящего.

Мужчина как мог поправил пальцами повязанную под балаклавой наглазную повязку и сразу приступил к опросу. Времени на пафосные приготовления не было и единственное о чём Вермут попросил, это чтобы допрашиваемого крепко придержали за руки и ноги.

– Сколько бойцов в бригаде? – Спросил он, наступив каблуком берца на ладонь лежащего и несколько склонившись к нему. Не предоставлялся, ничего лишнего. – Сколько идёт поддержки?

Боец что-то пролепетал практически невнятно и разводящий понял, что у того выбита большая часть зубов. Ну вот что за нахрен? Он теперь должен его бе-ме расшифровывать? Мужчина смерил недовольным взглядом единственного глаза ближайших подчиненных, едва слышно вздохнул и надавил ногой на ладонь пленного чуть сильнее.

– Яснее говори. – Едва ли не вежливо попросил тот, отчетливо ощущая, как под его ногой кости в ладони бойца ломаются словно сухие ветки.

Этого бойца разводящий не знал в лицо, значит не из тех, кто перебежал к Гелле. Жаль, в противном случае его мучения могли бы принести какое-то удовольствие, пусть и извращенное. Пленник продолжал едва понятно лепетать слова, один из бойцов группы вызвался переводить – Вермут предположил, что именно он и лишил противника адекватного речевого аппарата. Он называл цифры, довольно большие, но уверял, что никакой подмоги сюда не направляется. Ага, конечно. Разводящий был уверен, что пленник лжет.

Часть группы мужчина оставил в «Изумрудном». Точка хорошая, весь Затон почти как на ладони, она будет полезна в дальнейшем, когда он будет контролировать данную местность. Другого исхода у своего похода Вермут не предусматривал ни на йоту. Хорошая трёпка не помешает никому – как бойцам вражеской бригады, так и разводящему.

Он решил налететь на Затон как очень голодный коршун – заглатывать всё и вся со своего пути с молниеносной скоростью, чтобы противник не успел как следует опомнится. Едва переведя дух, мужчина направился на цеха подстанции, где базировалась ещё одна группа местной бригады. Его «орда» стала чуть меньше, но в боевой силе не убавила, и Вермут был уверен, что захватит следующую точку едва ли не быстрее первой.

Был только один нюанс – возможная подмога. Да, на «Изумрудном» остались бойцы и обороняться проще, чем нападать, но помощь могла прямо сейчас подождать их на цехах, и группа рисковала встретиться с увеличенным числом противника. Разводящий несся впереди всех и словно наяву видел все схематичные отметины, согласно которым можно было удачнее всего захватить точку.

Их уже ждали. Вполне ожидаемо, но вот численность противника была гораздо меньше, чем ожидалось. Кто-то отстреливался с крыши комплекса, кто-то – из небольших зданий, стоящих рядом. Даже ворота были открыты, но в них особого смысла и не было – бойцы расположились так, что ворота роли не играли. Странная тактика и разводящий это заметил.

Снять цель на крыше – едва ли не самая простая задача, и справились с ней в считанные минуты. Вермут то и дело посматривал в сторону станции переработки отходов, где базировалась местная бригада, но так и не видел, что кто-то приближался. Проникнув во двор, он взобрался на крышу одного из одноэтажных корпусов и решил остаться здесь. Как и ожидалось, данный лагерь был взят проще и оставалась только последняя, основная точка затонской бригады.

Разводящий думал о последнем рывке и уже планировал отозвать из «Изумрудного» часть группы, чтобы напасть на станцию с большей силой, как снизу послышалась интенсивная стрельба и скрежет запирающихся ворот. Он притих на своей позиции, ПДА в кармане печально завибрировал. Никто ведь не подходил ни с одной стороны, какого черта? Мужчина вспылил сначала, а потом понял – скорее всего, бойцы были уже внутри. Столкновение началась так скоро лишь потому, что, видимо, его подчиненные обнаружили «сюрприз» раньше времени, а теперь отбивались. Что ещё оставалось делать? Ворота – единственный выход и тот перекрыт.

На минуту Вермут ощутил себя бараном, в очередной раз поправил повязку на глазу и выглянул вниз. Боец, заперевший ворота даже особо и не скрывался, что делал зря. Глухой лязг – и тот упал прямо на позиции. Разводящий спрыгнул с крыши, благо высота не большая, быстро отпер ворота и отдал приказ отступать назад: иначе никак – «сюрприз» оказался слишком массовым, и частота срабатывания ПДА некрологами его откровенно напрягала.

Прежде, чем выбежать с территории, мужчина успел убить заметившего его противника, и уже в процессе отступления слышал, как, пролетая рядом, свистят пули. Одна попала в бронник, больно хлестнув огоньком в спину, но Вермут, наученный опытом, даже не запнулся. Из всего ушедшего на цеха состава вернулось только трое.

Разводящий, уже будучи на «Изумрудном», не думал о том, что без бронника мог бы давно валяться мертвым тюленем посреди Затона; не думал, что часть его плана пошла крахом. Думал только о том, что нельзя слишком долго сидеть на месте, что на счету едва ли не каждый час. Мужчина вызвал подкрепление из Мертвого города тщательно всё подумав и решив, что потери немного превысили его ожидания.