Текст книги "Контракт (СИ)"

Автор книги: Галина Ландсберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 32 страниц)

– Зачитаешь их разводящему всё слово в слово – это важно. Ничего от себя не добавляй. – Когда письмо было закончено, Вермут позвал к себе одного из бойцов и отдал ему листок. Даже не письмо, а, скорее, шпаргалка, строго следуя которой требовалось провести переговоры. Ничего лишнего: описал свои цели, общую ситуацию, опровергнул свою вину в случившемся, предложил заключить перемирие и указал возможные условия.

В знак доброй воли, разводящий отправил вместе с переговорщиком оставшегося в живых бойца-пленника. Тот отнесся к своей депортации на родную базу сначала с подозрением, но потом немного изменил мнение. Вермут пообещал, что если перемирие удастся заключить, бойца будет ждать хорошее поощрение, и тот, в надежде на лучшее будущее, послушно отправился за переговорщиком.

Однако, он не слышал, и не мог слышать, как местный разводящий попросил своего бойца рассказать затонскому разводящему о том, кто с легкой подачи сдал им всю информацию.

Гелла

Сейчас в подвальных помещениях было тихо, но, при сильном ветре снаружи, в комнатах стоял гулкий вой вентиляции. Гелла знала, что является источником воя, но сам звук всегда казался ей жутким и первое время заставлял неприятно вздрагивать при своем появлении.

Вой стоял в тот день, когда привели последнюю пойманную группу – не в полном составе, да и сам патруль был изрядно измотан и сокращен. Эта группа разительно отличалась от предыдущей, с ней было сложнее совладать и застать врасплох; одно слово – опыт.

Последующие несколько дней были направлены на установление контакта. Гелла не хотела убивать их вот так сразу, хотела поступить как и с прошлой группой – дать бойцам выбор. Прошлые согласились быстро, проверку провели в этот же день и новых членов бригады зачислили в штат, а эти… Угрюмо молчали, не делали совершенно ничего – даже между собой не переговаривались, если верить охране. На третий день то ли они просто не выдержали, то ли – стали действовать согласно какому-то своему плану, но показали-таки, что речь им не чужда.

Поцапались с охраной, с обеими сменами, а после девушка решила, что они созрели для разговора и можно попробовать. Пришла к четверым пленным ближе к вечеру, охрану попросила подождать снаружи – все таки без них, атмосфера для пойманных должна была стать легче и их расположение духа должно было исправиться на более располагающее. Именно то, что необходимо для продуктивной беседы.

– Добро пожаловать. – Сказала Гелла и пожалела, так как фраза звучала словно издёвка. Ферганец иногда подшучивал, что, дескать, белорусы – народ гостеприимный, а она никогда этой характеристики не показывала. Ну, вот сейчас показала. Правда, момент не совсем подходящий, ну да ладно теперь.

– Ага, спасибо. – Криво усмехнулся один из них, ясно давая понять, что благодарность эта отнюдь не доброжелательная. Усмешку тут же спрятал, напялив на своё круглое лицо высокомерное выражение. – Надо же, разводящий лично пришел. Видать, мы важные гости.

– Кто из вас командир отряда? – Девушка пропустила мимо ушей колкость бойца, решив не слишком распинаться перед ними. Не на той она должности, чтобы пресмыкаться и смеяться над несмешными шутками, но и расположение пленных ей нужно было. А вот каким способом этого расположения придется добиваться – уже другой вопрос.

Наёмники молчали. Смотрели на Геллу холодными глазами и не изменили своего поведения, когда она снова повторила вопрос. Ситуация начинала напрягаться, девушке совсем не хотелось переходить на нечестные методы, но и командира вычислить хотелось. Оставшись без него, подчиненные хоть немного, но поникнут духом и обработать таких будет гораздо проще.

– Если не скажете, я начну по очереди убивать вас. – Попытка не пытка, хотя, конечно, далеко не факт, что мужчин удастся запугать таким образом. – Командир, ты подумай: разве тебе нужно, чтобы из-за твоего упрямства погибли бойцы?

У «Наёмников» в идеале не должно быть чувства совести, даже малейшего его признака. Тем не менее, за годы работы в группировке, девушка успела осознать, что наёмники – обычные люди, и эмоции им доступны совсем не меньше, чем кому-либо другому. Главное, потянуть за верную струнку.

Ответа не последовало и после угрозы. С одной стороны – не удивительно, они могли решить, что если их не трогали на протяжении прошедших дней, то и сейчас не станут, а все угрозы – блеф и не больше. Что ж… Ставшей стандартной процедура заняла не больше пары мгновений – крайний боец слева, сидевший на полу рядом со ржавой батареей, завалился набок, стоило наёмнице едва соприкоснуться с ним взглядами. За последнее время подобный способ убийства стал для неё привычным и легким, да и остальным, как Гелле казалось, наблюдать за таким интереснее, чем за каким-нибудь стандартным расстрелом. Однако, где прокачивались умения, там ухудшалось самочувствие, но та старалась не придавать значения этому признаку и пыталась себя убедить, что все недомогания происходят из-за стресса и усталости.

– Кто командир? – Спокойно повторила вопрос девушка, переведя взгляд на оставшихся троих бойцов. Лица тех хоть так и оставались непроницаемыми, но в глазах читалось явное удивление – по крайней мере, у одного точно.

Мужчины продолжали упорно молчать, Гелла начинала злиться. Если они думают, что одним человеком всё ограничиться, то они очень сильно ошибаются. Им, конечно, нужны люди, но… Сидевший рядом с мертвецом наёмник смотрел на труп, и поворачиваться не спешил, а когда девушка двинулась к нему – крайний справа боец остановил её. Наёмница остановилась, переведя вопросительный взгляд на него.

– Я – командир. Не убивай их. – Твердо сказал тот и гордо посмотрел на неё.

Гелла отошла от примеченного следующим на казнь наёмника, и обратилась к обнаруженному командиру отряда.

– Как тебя зовут? – Казалось бы, лучше не знать имен тех, кого ты собираешься убить, но девушке хотелось это узнать. Просто из любопытства.

– Бакс. – Ответил наёмник и сразу после этого повалился мертвым на пол, как и его безымянный предшественник.

Пол дела было сделано, но, всё же, было немного обидно, что потенциальных подчиненных стало меньше – всегда жаль терять хороших бойцов.

– Ситуация следующая, – Гелла обратилась к оставшимся двум бойцам, – у вас есть время до утра, чтобы решить – умереть или остаться работать на нашу бригаду. Сразу предупреждаю: не стоит пытаться меня обмануть, я узнаю истинные намерения хотите вы того или нет. Я не буду распинаться о том, какая сильная наша бригада. Думаю, вы сами понимаете, что на слабую сторону никто переходить не стал бы, а нас с каждым днем всё больше и больше. К слову, ваши коллеги оперативно сообразили, какое решение верное. Искренне надеюсь, что вы тоже додумаетесь.

Однако утром девушка к пленным не пришла, предпочтя отправиться за очередной группой наёмников, собравшейся из разбежавшихся бойцов. Она всегда отправлялась за новыми подопечными самостоятельно, чтобы дать понять, насколько они важны для бригады. Изначально, к тому же, Гелла применяла свой дар убеждения, чтобы заполучить людей, а когда репутация стала говорить сама за себя – стало достаточно одного её присутствия, чтобы переговоры заканчивались хорошо. Ферганец не раз объяснял ей, что нужно наёмникам, а сама девушка периодически слышала, что следовало им предлагать, чтобы заполучить себе в работу, и видела, как следовало себя вести, чтобы получить ещё и подчинение. Пока взятая за основу модель поведения работала и весьма неплохо.

Поход был долгим, но разводящий не рассчитывала на то, что за какие-то сутки могло произойти что-то экстраординарное. Однако произошло, и подвал пополнился ещё одним пленником.

– Этот парень сказал, что прибыл от Вермута. – Докладывал Гелле Мадьяр, когда та после возвращения принимала заместителя в своём кабинете. Она ничего не меняла, не переставляла даже вещей на столе, стараясь сохранить тот дух, среди которого обитал Ферганец на протяжении долгих лет. Всё веяло им, и девушке так было отчасти комфортнее. – Принес предложение перемирия и заодно привел одного из пленников.

Гелла очень надеялась, что на её лице никак не проявились те чувства, которые зародились внутри при озвучивании подобной новости. Отчасти, она ждала и хотела чего-то подобного, продумывала, как поступить в случае чего, но зная, что Мадьяр её стремления к перемирию не одобряет – с ним не обсуждала, и сейчас только сдержанно кивнула.

– Потом, когда мы остались переговорить с ним с глазу на глаз, он сказал, что на самом деле пришёл за мной. Гидра выложил Вермуту все наши планы и его отправили обратно в бригаду как агента, чтобы тот собирал людей внутри коллектива. Они планировали напасть первыми – ударить и снаружи, и изнутри. – Девушка чувствовала, как с каждым новым словом её желание перемирия испаряется, словно утренняя роса. Только если природное явление какого-либо дискомфорта не доставляло, то слова заместителя резали как острый нож. Гелла прищурилась, стараясь побороть зарождающиеся гневные слёзы – знала, что они всё равно не появятся, но доставляемый дискомфорт ощущать не хотелось. – Я отказал ему, сказал, что они зря так поступили. Пристрелил Гидру, переговорщика бросил в камеру – дожидаться твоего возвращения. Всё-таки, последнее слово за тобой.

Не медля ни минуты, девушка сорвалась с места и отправилась в подвал. Под воздействием эмоций, обычно легкие шаги были твердыми и тяжелыми, близкий путь казался неимоверно длинным. На неё давила переданная новость, словно огромный валун, наложенный на плечи – было видно, с каким неудовольствием Мадьяр его воздвигал, но поступить иначе и смолчать он не мог.

Когда Гелла спустилась вниз и дошла до камеры с переговорщиком, тот невозмутимо поднялся на ноги и даже улыбнулся. Он не был привязан к батарее или стулу, руки тоже не были чем-то скреплены, всё выглядело так, словно мужчину посадили сюда просто дожидаться. Ни грамма вины или страха во взгляде, скорее – какая-то легкая угодливость.

– Чего он хотел? – Спросила девушка, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но с недовольством ощущала весь жар, идущий от интонации. Переговорщик, казалось, его тоже заметил, растеряв всю уверенность и спрятав улыбку. Он предложил пересказать всё ещё раз, сказав, что листок отдал Мадьяру и прочитать послание не сможет, но Гелла резко отказала, попросив повторить только суть просьбы.

– Предлагал принять руку перемирия и дать ответ как можно скорее. – Повторил наёмник, стараясь передать последнюю фразу точно так, как она была написана его командиром, и с опаской замер, ощущая, что что-то не так.

– О. – Коротко бросила Гелла, иронично изогнув брови. – Спасибо.

Она вышла из камеры, но направилась не на выход, а к стоящей неподалеку охране. Вермут просил ответ? Ответ будет.

– Отрежьте ему руку. Если будет громко кричать – убейте. – Приказала девушка двум своим подчиненным и только после этого покинула подвал.

Всё было словно во сне – будто не её вновь пытались одурачить, будто не она собралась делать то, что непременно сделает. Голова была словно заполнена легкой ватой и не пропускала к мозгу никакие болезненные терзания, не давая ничего осознать и только позволяя продолжать делать начатое. Ватными руками Гелла освободила один из небольших металлических ящиков, что были в кабинете, бесслезно вздрагивая плечами и убеждая себя, что ответ нужно дать, причем именно такой.

Когда разводящий вошла в камеру с пленными наёмниками, те дремали и подняли на неё заспанные глаза с немым вопросом. Даже с каким-то недовольством. Ящик в её руках к тому времени был уже занят грузом, намертво запечатан и ждал своей отправки.

– Ты! – Гелла обратилась напрямую к наёмнику, который заговорил с ней первым из всех. Вермуту следовало отдать должное – хоть и обработанного, но одного пленника он прислал. Она убила двоих его людей, одного завтра заберет себе, если судить по напуганному взгляду, а одного, так и быть, можно так же отправить обратно. – Как тебя зовут?

Наёмник напрягся и, кажется, мгновенно растерял всю одолевающую его дрёму. Видимо он помнил, чем закончился такой вопрос в последний раз, но так же понимая, что деваться ему некуда, дерзко взметнул кверху бровь и гаркнул:

– Ну, Минор. А что?

– Ты идёшь домой, Минор. – Гелла усмехнулась бы его удивленному взгляду, но настроения улыбаться и шутить не было ни грамма. Она поставила перед мужчиной ящик и отошла в сторону. – Передашь своему командиру этот груз и скажешь, что это ответ. Он поймёт. Конечно, будет лучше, если ты не будешь туда заглядывать, но разве я смогу тебя остановить?

Минор усмехнулся, дождался, когда его освободят и таки заглянул в ящик. Усмехнулся пуще прежнего и посмотрел на девушку, находящуюся в помещении всё это время.

– Ему не понравится. – Покачал головой мужчина и, собравшись, отправился прочь с базы, быстро удаляясь. Похоже, его совсем не пугало ни содержимое посылки, ни отсутствие оружия и Гелла отчасти жалела, что отправила обратно именно этого бойца, даже не попытавшись перетянуть его на свою сторону.

В целом, девушка прекрасно понимала – скорее всего, её действия приведут к чему-то совсем плохому, что заставит развернуться их небольшую междоусобицу с новой силой. Ну, ничего. Они готовы.

2.6

Минор

Окажись он в такой ситуации раньше, то определенно живым бы не вышел. Ведь чтобы выжить в Зоне, нужно уметь не только метко стрелять, но и укромно прятаться, а у Минора вначале его непростой карьеры второго навыка имелось в наличии столько, что могло бы поместиться в наперстке. Неусидчивость, как говорил в своё время один из «долговских» генералов, то и дело будет создавать ему проблемы; желание воевать – к месту, если кругом только война и требуются только убийства, но здесь…

Без приключений мужчина сумел добраться до Рыжего леса. Он остановился возле плотно спутанных ветвями кустов, присел на ящик, дабы перевести дыхание – до Мертвого города оставалось рукой подать, только подавать её, всё же, надо было окружным путём. Минор устал. Нервное напряжение, мучительное ожидание чего-то неизвестного высасывают силы не хуже, чем какое-нибудь спортивное упражнение. Оно вот, кстати, наоборот иногда способно помочь отвлечься и расслабиться, но не станет же никто в трезвом уме посреди местных просторов отжиматься, или двигаться куда-то вприсядку. Минор усмехнулся – было бы забавно такое увидеть.

Приобретенное умение быть скрытным помогло мужчине незаметно перемахнуть приличный отрезок пути. Честно был шанс оказаться замеченным, и он ждал, пока этот шанс не сойдет к нулю. По сути, наемник вполне мог бы наброситься на какого-нибудь бродягу, отобрать его оружие и снаряжение, но где уверенность в том, что увиденный один сталкер не превратиться в целую группу? И то не было бы слишком страшно, оставь затонские наемники ему хотя бы бронник. Довольно странно с их стороны, в целом: хотят передать ответ, но всё сделали для того, чтобы он получен не был.

– Может тебя тут и оставить? – Он присел на вверенный ему ящик, тихо выдохнул и легонько похлопал ладонью по стенке металлического предмета. Почему он вообще обязан тащить это дерьмо своему командиру? На словах ответ вполне можно передать, без лишних выпендрежей. Хотя, кто знает, что Вермут там мог предложить; может по-другому ответить нельзя вовсе. Одну вещь Минор знал точно – если начнется заварушка, при первой же возможности грохнет мелкую тварь, убившую подчиненных ему бойцов.

Рыжий лес не пуст, как это может показаться на первый взгляд, если бродить по его окраинам; здесь обитает жизнь едва ли не под каждым валуном, начиная с мелких насекомых. «Насекомые», которых Минор привлек стуком, назвать крупными язык бы не повернулся, как и слишком мелкими – тушканы. Сначала возле соседнего куста раздался шорох травы и листьев, затем – на свет показалась серая худая морда зверька, истошно запищавшая и снова скрывшаяся в растительности. Может он убежал насовсем? Хотя, от одной особи особых проблем и не было бы. Разве что звереныш сэкономил человеческое время, уйдя самостоятельно.

Тушкан вернулся вскоре, когда наемник уже уходил. Вернулся не один, а с компанией, что, истошно вопя, дружно бросилась на удаляющегося человека. Первого подбежавшего Минор от души пнул ногой, второго – отсек со своего пути треклятым ящиком. Их было много, и мужчина чувствовал себя крысоловом, уводящим за собой крыс, только дудочки для полноты образа не хватало. Мутанты не замолкали ни на секунду, перекатывая в своём строю воинственный писк на все доступные лады и наёмник беспокоился, что эти визги вкупе с его громкими шагами привлекут мутантов покрупнее, и вот уже с ними справиться будет гораздо сложнее.

Особо проворный звереныш сумел его догнать и вцепиться острыми зубками в голенище, но ткань берца не прокусил – хоть и проворен, но маловат для таких атак. От него наемник тоже спешно избавился и грязно выругался заметив, что полакомиться им собралась, наверное, вся тушканья стая. Их стало больше, мутанты появлялись со всех сторон, словно изображая маленький народ и планируя привалить к земле шипящего со злобы Гулливера. Минор едва успел увернуться, когда мимо него практически на уровне груди пролетел тушкан, громко пища и щелкая острыми зубами. Он знал, что тушканы могут прыгать достаточно высоко, но не знал, что настолько; поняв, что сейчас избавиться от своего нежеланного эскорта не совсем получиться, мужчина взобрался на ближайшее дерево, как можно выше, и под неодобрительное улюлюканье зверенышей устроился среди ветвей. Он планировал дождаться того момента, когда недоступная пища перестанет быть интересной и тушканы умчатся по своим делам. В любом случае, отстреливаться было не чем и не из чего.

– Суки ушастые. – Усмехнулся наемник, с любопытством наблюдая за тем, как зверюшки всей своей армией скачут вокруг дерева, запрыгивая, в том числе, и на ящик, оставленный внизу. Забираться с ним наверх было бы неудобно. Могли бы тару поудобнее организовать и хотя бы отдать ПДА. Ведь если загнется, никто не узнает, где и как.

Минор взобрался выше, но в листву не полез – кто знает, насколько сильно она загрязнена. Посмотрел на открывшиеся ему виды, отмечая, насколько хорошо при дневном свете видно заволакивающую лес легкую туманную дымку. Чего только в свое время наёмник не наслушался об этом месте! И что монстров здесь полно, причем доселе неизвестных мастей, и что в тумане этом можно легко насмерть заблудиться, и что вообще лучше сюда не лезть, потому как лес, якобы, подпитывается человеческими жизнями и никого из своих лап не выпускает, если поймал. Тем не менее, сколько он раз тут проходил? Довольно много, довольно часто и ни с чем чрезмерно сверхъестественным за прошедшие годы пока не столкнулся. Ведь, по сути, всё просто – не щелкай клювом и всё нормально будет. Не потеряешься, не приблудишь к какому-нибудь кровососу и не будешь потом всякие бестолковые байки рассказывать.

Ветка была довольно широкой и, удобно устроившись, мужчина через какое-то время начал проваливаться в легкую дрему, уже привыкши к утихающему писку тушканов внизу. Главное – не свалиться, а там глядишь и зверюшки совсем разбегутся. В голове было совсем пусто, её не заполняли никакие видения и дремал, в целом, Минор довольно чутко, прислушиваясь к окружающим его звукам. Всё было спокойно и потому, когда писк резким ударом снова взвился в полную мощь, наёмник испугано вздрогнул, смахнув в себя остатки дремы.

Он поднялся на ноги и осторожно посмотрел вниз, крепко держась за ствол дерева. Тушканы вновь принялись бегать вокруг дерева, но в этот раз причиной их криков был вовсе не Минор, а человек, ловко косящий мелких мутантов чем-то длинным – то ли палкой, то ли косой, с высоты просматривалось не слишком отчетливо, но оно и не было важным. Стая всё редела и редела, а когда голов осталось совсем мало – оставшиеся с громким писком помчались прочь от дерева и человека, ловко порубившего их товарищей. Наёмник, тем не менее, облегченно не выдохнул, потому как разогнавший мутантов гость уходить не спешил. Он осторожно обошел дерево вокруг, при этом едва заметно прихрамывая, и Минор старался рассмотреть то, чем человек разгонял мелких мутантов. Мужчина ничего похожего на оружие не видел, но заметил, что гость был довольно горбат и высок ростом. Что ж, если это человек, то можно либо попробовать договориться, либо – прыгнуть сверху и свернуть ему шею. Опасно, но есть шанс, что получится. А ещё есть вариант подождать, когда он просто уйдет. Лишь бы ящик не трогал. Хотя…

Его спаситель не уходил. Обойдя дерево по кругу несколько раз, он с осторожностью покрутился возле ящика, а затем отошёл в сторону и Минор отчетливо увидел, как человек стоит, подняв голову и смотря на него. Из-за капюшона лица не было видно, но ощущение наблюдения было настолько сильным, что чувствовалось буквально на физическом уровне.

– Спускайся, сталкер. – Донеслась снизу до наёмника сиплая речь. и тот неприятельски прищурился.

А если откажется, то что – скосит с дерева своей загребалкой, которую непонятно куда дел? Проверять, конечно, не хотелось, но и спускаться охоты особо тоже не было. Однако желание быть поверженным в бою, а не трусливо сидящим на дереве, подтолкнуло Минора вниз. Он осторожно спустился, поцарапав-таки ладони о твердую кору, но думал уже совсем не об этом. Оказавшись на одном уровне со своим спасителем, наемник едва не ахнул от удивления, разглядев-таки его лицо, не до конца растерявшее человеческие черты. Не зря опасался привлечь кого-то покрупнее. Ох, лучше б дальше на дереве сидел…

– Сынок, заплутал? – Мутант шумно втянул ноздрями воздух и наёмник украдкой подумал, что тот принюхивается к нему.

– Нет, но – спасибо за помощь. – Можно было бы сказать, мол, какой я тебе сынок, кусок мутанта, но зачем устраивать конфликт с существом, заведомо имеющим перед тобой преимущество? Минор знал, насколько изломы сильны.

«Наёмники» особо не зацикливаются на изучении мутантов, как правило, их больше интересуют люди и способы борьбы с ними. Но у мужчины был несомненный перевес в знаниях перед многими своим коллегами – будучи в «Долге», он приобрел неимоверных размеров теоретическую часть в плане живности, да и в практической тоже преуспел. Изломы очень опасны, насколько наёмник помнил, показать им свой страх – всё равно, что подписать собственноручно смертный приговор. Сейчас Минор смотрел на этого долговязого монстра снизу вверх, не отводя глаз и попутно продумывая, как от него сбежать. Он знал, что достаточно одного касания изломовской мутированной длиннющей руки к живой плоти, чтобы и она, и её обладатель перестали быть живыми; мужчина мысленно готовился бежать, прыгать и уворачиваться, даже драться – если подвернется такая возможность.

Но было ещё кое-что, что отличало излома от остальных монстров – разум. Не самый высокий, но и не самый примитивный, позволял ему общаться с людьми. Правда, больше в целях добычи наживы, но ведь есть истории, когда этот зверь помогал кому-то? Да, в принципе, сейчас вот тоже – помог, вроде как. Наёмник знал из этих историй, что за свою помощь излом что-то попросит, наверняка, и не стал ждать, когда тот озвучит просьбу.

– Чего ты хочешь? – Спросил Минор напрямую, внутренне надеясь, что его собранность к активному побегу не потребуется.

Излом что-то невнятно хмыкнул, дернул плечами, и наёмник усмехнулся – жесть выглядел как скромная усмешка, но разве умеют мутанты смеяться? Внезапный спаситель что-то пробормотал себе под нос, пошевелил своим «горбом» за спиной, заставив Минора с опаской затаить дыхание, а после – выдал своё требование.

– Еды. Отдавай всё, что есть.

Наёмник замер. Он бы отдал, да нечего – на всякий случай, правда, проверил все карманы, вывернув их показательно наизнанку. Кажется, ситуация меняется не в лучшую для него сторону.

– Ты извиняй, но я пуст. Как выгнали из лагеря с пустыми карманами, так и иду. Даже грёбаных тушканов не смог отпугнуть. Может тебе ещё что нужно? Помощь какая-нибудь… Хочешь, донесу эти тушки до твоей норы? – Наёмник соображал на ходу. Он готов был предложить что угодно, но из имеющейся еды у мужчины был только он сам и делиться этим совсем не хотелось.

– А что в твоей сумке? – Спросил мутант, с долей хитрости прищурив темные глаза и снова принюхиваясь к воздуху.

Сумке? Какой сумке? На секунду Минор растерялся, ощупал свою спину на наличие рюкзака – вполне мог забыть в панике, что ему навязали перед выходом что-то ещё, но никакой ноши больше не было. А, затем, он понял – излом имел в виду ящик с отрубленной рукой. Понял и поморщился – неужели настолько он голоден, что готов грызть чью-то окаменевшую конечность? Хотя, ему то какая разница? Хочет – пусть забирает.

– А, в этой? – Наёмник обернулся к ящику и, когда мутант подтвердительно кивнул, взял предмет и осторожно поставил перед своим спасителем. – Тут человеческая рука и больше ничего. Если мне не веришь – можешь сам посмотреть.

– Значит, не показалось. – Излом проскрипел, ощерился в ломаной улыбке и в мгновенье расшиб легкий замок на металлических петлях своей мутированной конечностью, да так быстро, что мужчина едва успел отдернуться в сторону от ящика. Откинув крышку, мутант заглянул в ящик, словно на самом деле проверяя, соврал ему человек или нет, а удостоверившись в его словах – медленно кивнул, закрыл крышку и принялся собирать тушки убитых тушканов. – Спасибо и на этом.

«Прости, босс, не видать тебе воочию привета» – думал наёмник, улепётывая от излома, который более внимания на него никакого не обращал. Неужели пронесло? Будет, что рассказать.

Вермут

После каждого выброса Зона казалась Вермуту словно новорожденной. Не было того едва уловимого напряжения в воздухе, которое начинаешь ощущать со временем, если слишком долго пребываешь здесь; аномалии на окраине города разрастались до неимоверных размеров или схлопывались, оставляя после себя только выжженную землю и со временем появлялись вновь. Даже у этих явлений была какая-то своя цикличность и она не прерывалась.

У наёмников цикличность существования тоже была – медленная, сопровождающаяся только сменой руководствующего состава, а что теперь? Как текущее положение дел отражается на каждом бойце, Вермут с точностью сказать не мог, но отчетливо ощущал, как его самого отчаянно стараются разорвать на части навалившиеся дела. Он смиренно продолжал ждать, ответа на своё предложение, когда из своего довольно дальнего похода вернулся учёный с эскортом. Каким образом он уговорил своих «коллег» предоставить ему доступ к информации мужчине хоть и было отчасти интересно, но не на столько, чтобы с пристрастием опрашивать. Было бы что-то не так или слишком подозрительно, провожатые Лейба давно сообщили бы ему об этом и учёный в Мертвый город не вернулся бы. Однако вот он – стоит перед ним, вполне доволен собой – явно есть что сообщить.

«Наёмники» отчасти привыкли к этому странному, временами нескладному мужчине, ошивающемуся по их базе как хвост, приделанный крепкими нитками к Физику. На ужин – с ним, проветриться и стрельнуть сигаретку – тоже с ним; всегда сидел в «пыточной» и терпел, когда его единственному товарищу потребуется куда-то выйти. Учёному предлагали и отдельное помещение, раз так сложилось, и спрашивали перед выходами за провизией не нужно ли чего, и койко-место предоставили в казарме – последнее было единственным, от чего он не отказался. Многие сначала смеялись над новым членом бригады, затем – привыкли, а медики так вовсе по-своему радовались наличию Лейба на базе – он частенько подсказывал, как лучше поступить в той или иной ситуации. Головастый в этом плане, а так… Вермут не спешил оформлять Лейба в штат, хотя тот даже сам просил пару раз, дескать привык уже и нравится всё ему, даже готов обучиться наёмническому ремеслу, если получится. Разводящий чувствовал, что не получится, скорее всего; не отрицал возможности успешного обучения, но тем не менее видел, что под боевые задачи мужчина не заточен. Сколько новичков прошло через него за годы управления? Вермут за это время научился едва ли не на глаз определять способных в этом плане людей.

Да, ученый пришел не один, а в компании техника, как обычно. Только у второго в этот раз выражение лица было вовсе не раздраженным, а, скорее, заинтересованным – значит самому информация, которую Лейб хотел передать разводящему, интересна. Вермут сначала не обратил внимания на сложенный в несколько частей лист бумаги, что Физик принес руках, но, когда тот молча разложил его на столе – от вопросов не удержался.

– Так, и что же с Лиманском? – Они вспоминали про город крайне редко, только когда появлялись редкие сообщение от группы из города. Признавать бойцов погибшими разводящий не желал, соглашаясь только на статус пропавших. Со временем, определил группу как отдельную бригаду и отпустил ситуацию, так как прежние попытки связаться с группой были все как одна неудачными, а идти в Лиманск никто не желал даже под угрозой наказания. Аномальный город, чтоб его.

– По порядку. – Лейб смело взял слово, грохнув на стол перед Вермутом очередную папку с документацией, но в этот раз приложил сверху ещё и небольшую флешку. Мужчина, однако, пристраивать сразу в ноутбук её не стал и отправил Физика ту проверить, на всякий случай. С этого момента ученый немного растерялся и видно это было невооруженным глазом. К стулу, как гвоздями приколотили, плечи напряжены настолько, что их одеревенелость даже через тёмно-голубой халат просматривается.

Тут наёмник усмехнулся про себя – халат был от их медицинского блока и то, что мужчина решил его принять и пользовать – факт доселе невиданный и удивительный.

– Как оказалось, этой темой интересуетесь не только вы, но и научному сообществу она интересна. – Начал свой доклад Лейб, когда Вермут его поторопил. Физику он потом объяснит, что и как, а сидеть и смотреть на мучающегося от стеснения мужчину, наёмнику не хотелось. – Я спросил, что они думают насчет наличия этих самых Хозяев Зоны, а уважаемые профессора перешли в дискуссию, долгую и громкую, и про меня вроде даже подзабыли к середине разговора. Начали спорить с того, что один в существование подобных существ верит, другой – нет. Слово за слово, и понеслось! – Ученый махнул обыденно рукой и издал короткий смешок, словно бы ситуация казалась ему забавной. А почему бы и нет, собственно? Вермут его смешок поддержал. – Тот, который верит, как оказалось, в свободное время занимается изучением местного фольклора – ищет в ней какие-нибудь следы научности – собственно все документы я у него и взял.