Текст книги "Черный козерог"
Автор книги: Франсуа Бальзан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Бесчисленные деревушки разбросаны по склонам холмов как можно ближе к водным источникам.
Белые в Лесото
Договор, которым Британская империя предоставила в 1868 году свое «покровительство» великому вождю Мошешу и его подданным, предусматривал, что в соответствии с традицией земля остается коллективной и неделимой собственностью племени. Более того, ни один белый по мог поселиться в стране, если у него не было на то специального разрешения великого вождя: разрешения, в котором ему отказывали, если присутствие белого казалось бесполезным для племени; кроме того, однажды предоставленное разрешение могло быть отобрано без предупреждения, если белый переставал правиться.
Во всем королевстве сейчас не более 1400 белых (в основном англичан): чиновники, технические специалисты, миссионеры (протестантские, католические, англиканские, методистские) и, наконец, коммерсанты, которым вождь разрешает кое-где держать лавки. Все белые занимают сильно ограниченные по площади, обнесенные стонами «станции». В пределах ограды можно строить что угодно.
Но в случае самопроизвольного или вынужденного отъезда все строения – жилые помещения, склады, церкви, школы, диспансеры – возвращаются обществу без какого-либо возмещения убытков, потому что юридически они являются собственностью племени, кто бы ни был их временным владельцем.
Великий враг – засуха
Эти «станции», религиозные или гражданские, можно издалека узнать по деревьям. На довольно голой скалистой местности они представляют собой очаровательные зеленые оазисы. Кроме этих садов, деревьев в Лесото мало. Когда первые басото оккупировали страну, к концу XVIII века, древесная растительность была довольно обильной. В частности, равнина в 1830 году была еще очень зеленой. Но люди истребляли леса, чтобы обогреваться и строить; овцы и козы обгладывали стволы; и теперь деревья редки. В сухой сезон земля совершенно голая. А стоит засухе продлиться, исчезает вся зелень, ветер поднимает облака пыли, и пасущийся под присмотром маленьких пастухов тощий скот с трудом отыскивает выжженные солнцем побеги. После первого дождя за несколько дней появляются всходы, поля оживают, люди пашут и сеют, жизнь возвращается в недавнюю пустыню.
Однако иногда дождь не приходит совсем или выпавшей влаги не хватает. Год независимости (1966) был третьим подряд, когда не выпало ни одной капли воды. Тысячекратно повторенный в украшении столичных улиц и зданий национальный девиз приобрел тогда поразительную актуальность: «Хоцо, Пула, Нала», что означает Мир, Дождь, Процветание. И когда в момент открытия памятника Мошошу I короткий ливень неожиданно хлынул на толпу, разодетую в многоцветные покрывала, все расценили это как очень хорошее предзнаменование.
Немного истории
Откуда пришли банту в Южную Африку? И когда басото овладели страной? В Лесото часто обсуждают эти вопросы. Но ответить на них можно, опираясь только на зыбкие гипотезы. Ясно, что когда-то басото жили в центре Африки. Постепенный рост населения вызвал эмиграцию на юг. Дату начала этого движения, как и дату перехода через. Замбези, установить нельзя. Известно только, что в начале XVIII века предки басото уже жили в долине Каледона.
Семьи вождей сохранили генеалогические списки, порой очень обширные. Учитывая возможное долголетие перечисленных там лиц, самый древний из предков, считающийся основателем племени, мог жить в XVI и даже… в XII веке или еще раньше, по различным оценкам!
В 1818–1828 годах Южная Африка пережила ужасное время. Все население от побережья Наталя до реки Замбези мигрировало, пока наконец не пришло в места современного расселения. Этот период войн и анархии басото называют «Лифакапе».
Начало беспорядкам положил великий зулусский вождь Чака, о котором уже шла речь в этой книге.
Благодаря своей непобедимой армии он в точение десяти лет – пока его не убили в 1828 году – настойчиво преследовал кочевью племена и захватывал их стада. Влияние его кровавой политики чувствовалось и в долине Замбези, и даже на берегах Виктории.
Как раз когда начались беспорядки Лифакапе, к басото проникли первые белые. Это были французские миссионеры-протестанты, посланные Парижским обществом евангелических миссий. В поисках паствы они встретили охотника-метиса, который рассказал им о горах Малути, где великий вождь будто бы хотел принять миссионеров и уполномочил его, охотника, доставить их; вождь ему даже доверил стадо в двести голов скота, которое должно было убедить миссионеров! К несчастью, скот отняли разбойники… В июне 1833 года после долгого путешествия молодые французы наконец предстали перед Мошешом в его цитадели Таба-Босью.
Мошешу тогда было сорок лет; он был сыном, причем даже не старшим, какого-то второстепенного вождя мокотели, младшей ветви баквена, одного из кланов племени басото. Это был смелый вони и искусный дипломат; в удобный момент он признал себя данником Чаки, а тот помог басото отразить атаки других захватчиков.
Мошеш обосновался на неприступной столовой горе Таба-Босью, окруженной отвесными, головокружительными скалами. Когда зулусская армия попыталась захватить эту естественную крепость, осажденные засыпали атакующих сверху лавиной камней, и зулусы отступили.
Мошеш пошел на хитрость; он послал к вождю осаждавших стадо тучного скота с эдаким посланием: «Мошеш подумал, что вы на него напали, потому что голодны; он посылает вам немного скота, чтобы вы могли поесть и уйти с миром». Никогда больше зулусы не осмеливались выступать против басото.
Как и Чака, Мошеш стремился увеличить число своих подданных. Но вместо молодых пленников, родителей которых убивали, он пытался привлечь жалкие бродячие остатки племен, пережавших вторжение Чаки. Он собирал их, предоставлял им землю и вербовал молодежь в свои войска. За прошедший век все беглецы ассимилировались. Еще и сегодня эти приемыши вспоминают о кланах, из которых они вышли; но в конце концов из всех этих элементов выковалась нация басото.
После зулусов – буры
Миссионеры, прибывшие в Лесото в 1833 году, смогли спокойно работать в течение нескольких лет, пока басото, освобожденные от угроз Чаки, вели мирную жизнь. Но очень скоро появилась новая опасность – буры.
Лондонский парламент провозгласил начиная с 1834 года отмену рабства в Капской колонии. Хотя было предусмотрено возмещение убытков владельцам рабов, большое число колонистов, главным образом голландских (буров), считали, что с ними поступили несправедливо. Чтобы продолжить существование сообразно своим привычкам, они решили покинуть колонию и осесть во «внутренних районах» вне досягаемости британских властей. Эмиграция, начавшаяся в 1834 году, приняла вскоре значительный размах – она стала «событием» в южноафриканской истории, получившим название Великий Трек.
Сначала буры заселили плодородные равнины за Ваалем (Трансвааль), потом – Наталь, столица которого, основанная в ту эпоху, впоследствии получила имя английского губернатора д’Урбана. Мало-помалу буры достигли Западного Лесото, где после периода Лифакане население сильно поредело, – колонисты, стало быть, считали, что могут занимать пустующие земли, не причиняя никому вреда.
Но земельные захваты расплывались как масляное пятно на воде! И с 1838 года началась партизанская война басото с бурами. Жизнь стала невыносимой. Мошеш обратился к англичанам. Те, не проявляя большого желания заниматься не имевшим экономического будущего горным массивом, склонялись то к бурам, то к басото. В 1843 году мирный договор определил границы, которые Мошеш не признал. Он продолжал военные действия. Желая покончить с этим, генерал Кэткарт вторгся в страну. Его ждал неприятный сюрприз: потерпев поражение, английские войска в беспорядке отступили за Каледон…
Однако Мошеш хорошо знал, что борьба с бурами будет безнадежной, если он не примет английское покровительство. Он настойчиво добивался этого покровительства. Оно было предоставлено только в 1868 году, к большому возмущению голландских колонистов, вынужденных уйти из страны, где отважный вождь басото остался единовластным хозяином. Но новые границы отняли у него все права на районы западнее Каледона.
Подданные королевы Виктории
Английское правительство вопреки положениям договора 1868 года передало протекторат над Лесото парламенту Капской колонии. Вскоре было обнародовало решение, которое запрещало всем африканцам владеть огнестрельным оружием. Оно встретило сопротивление у различных племен Капской колонии и Трансвааля; в Лесото же оно послужило сигналом к всеобщему восстанию.
«Ружейная война» свирепствовала в течение нескольких лет. После безрезультатных кампаний капское правительство отказалось от мысли разоружить протекторат и вернуло лондонскому министерству колоний управление упрямыми горцами, которые с тех пор стали подданными королевы Виктории.
Поселившийся в Масеру английский верховный комиссар управлял страной примерно восемьдесят лет, по фактически правил и верховный вождь и подвластные ему вожди в соответствии с традициями.
В октябре 1966 года была провозглашена полная независимость[44]. Потомок Мошеша по прямой линии стал королем Лесото под именем Мошеша II. Это был молодой человек тридцати лет, учившийся в Оксфорде.
Повседневная жизнь
Хотя басото не «наслаждались» благодеяниями колонизации (защищенные от массового вторжения белых условиями договора, сделавшего их страну протекторатом, а не колонией), они тем не менее за полтора века контактов с европейцами подверглись влиянию белых во всех областях жизни благодаря миссионерам, чиновникам и пребыванию местных жителей в шахтах Ранда. Возьмем, к примеру, жилища. Прямоугольные дома, которые строили себе миссионеры, показались столь удобными Мошешу I, что он тоже захотел построить себе дом с окнами, дверями и камином. Эта резиденция, построенная тогда из военных соображений на плато Таба-Босью, была затем покинута и превратилась в руины; сейчас ее реставрируют.
Многие подданные короля подражали ему, строя себе прямоугольные дома, имевшие камин и трубу. Но круглые хижины не исчезли, хотя больше не являются обязательными.
Незадолго до прибытия первых белых басото узнали о существовании лошади. Мошеш I еще не видел кавалерии, пока не был атакован в 1827 года бандой разбойников-метисов. При случае он захватил в плен двух или трех верховых животных, всадники которых были убиты, и понял преимущество, которое эти животные дадут его воинам. Через несколько лет поголовье лошадей значительно выросло. Был момент перед войной 1914 года, когда у каждого басото была своя лошадь и английская администрация восхищалась искусством верховой езды этого народа.
Традиции предков
Как только удаляешься от центров, встречаешь деревни, очень похожие на те, что были пятьдесят или сто лет назад. Жизнь развертывается в рамках характерной для Африки большой семьи. Так как басото живут оседло, эта большая семья сжимает индивидуума гораздо сильнее, чем раньше. Родственные связи у басото развиты в такой степени, какой даже не представляют себе в другом обществе! Каждый способен подробно рассказать запутанные ветви генеалогического дерева своей семьи, тем более сложные, что еще существует полигамия, хоти сейчас она распространена меньше, чем в былые времена.
Все члены общества обязаны принимать участие в событиях, неприятных или счастливых, которые являются уделом одного из них. Идет ли речь о трауре или рождении, о свадьбе или обрезании, все должны участвовать в расходах. Это бывает и тогда, когда кто-нибудь приговорен к штрафу, когда кто-то затевает строительство, когда кто-то болен в момент срочных сельскохозяйственных работ. Не обсуждая (скажем, «не слишком обсуждая!», потому что спор – соль жизни), каждый вносит свой пай, уверенный, что в один прекрасный день он и сам воспользуется подобной взаимопомощью. Вдов и детей никогда не оставляют без помощи.
У басото две страсти: дети и… скот. Дети кроме удовольствия, которое они доставляют, являются источником богатства. Мальчики в юности наблюдают за стадами, участвуют в полевых работах; раньше они сражались рядом со старшими; девочки выполняют со своими матерями все хозяйственные работы, потом, выходя замуж, каждая из них приносит своим родителям двадцать – тридцать голов скота, предложенных семьей жениха. Вот, кстати, случай поговорить сразу о свадьбах и о скоте.
Брак из-за скота
Само по себе создание нового очага не ставит перед заинтересованными липами экономической проблемы, потому что забота о средствах существования сводится к минимуму. Каждый член рода получает от вождя пахотную землю в необходимом ему размере, а когда он женится, его надел увеличивается. Что же касается одежды, то когда-то она состояла только из кожи домашних животных или добытых на охоте мехов. Ныне продажа излишков урожая позволяет приобретать ткани и покрывала. Жених и невеста, стало быть, не имели и не имеют никаких забот о носильных вещах. Но трудным делом было и остается приданое, которое молодой человек должен дать семье своей невесты.
По традиции женитьбой сына занимается только его отец. Именно тот останавливает свой выбор на той или иной девушке; помолвки часто заключаются даже без согласия сына. С этого момента девушку «придерживают», две семьи втянуты в дело, хотя еще не приступали к переговорам о приданом.
Родители молодого человека, зная условия, выбирают в своем стаде или собирают у родственников животных, которых они предложат в приданое. В назначенный день – иногда через несколько месяцев или даже через год-два после первого разговора – семья жениха надевает свои самые лучшие наряды и отправляется к «другим». После приветствий и обстоятельных речей садятся, и мальчишка-пастух приводит отобранный скот. Идут быки и коровы. В этот-то момент и происходит торг. Родственники невесты говорят, что такое-то животное слишком худое, или слишком старое, или плохой масти. Дарители протестуют, жалуются на бедность. Им отвечают, что не откажутся от милой, работящей дочери за такую малость! Все это ритуал: все знают, что по знаку своего хозяина пастух приведет еще одну партию скота. В конце концов намечается соглашение.
Теперь очередь матери невесты выступить на сцену. Намеренно одевшись в лохмотья, она жалуется, что лишается такого услужливого ребенка, не получив в качестве компенсации даже средств, чтобы прилично одеться… Это тоже предусмотрено ритуалом – маленький пастух подгоняет последнего быка, которого зовут бык кормилицы.
Потом начинается веселье. Отец невесты посылает за тучным быком из собственного стада. Быка убивают, и все весело пируют – без юноши и девушки, которые не имеют права присутствовать на этих трапезах, устроенных по поводу их союза…
Проходит еще несколько педель. В один прекрасный день во двор избранницы падает ожерелье. Она понимает, что ее час пробил, что она должна уйти; она подбирает ожерелье, созывает подруг детства и вместе с ними медленно идет к будущему мужу… Вскоре она останавливается под предлогом чрезмерной усталости. Ей дарят второе ожерелье, которое склоняет ее вновь пуститься в путь, поломавшись для вида. Новая остановка – новый подарок. И так несколько раз.
У свекра и свекрови новое препятствие: ни невесте, ни ее подругам не нравится пища, для них полагается приготовить то, что они хотят. Потом необходимо вычистить предназначенную для невесты хижину. На следующий день убивают быка, приглашают соседей, и ночью молодые люди занимают свое жилище.
Для басото торжественное дарение скота (знак богатства) в обмен на молодую девушку является проявлением уважения к ней, к силам, которые она представляет. Кроме того, этот скот становится основой прочности союза как нерасторжимый контракт. В самом деле, если беспутство мужа вынудит жену развестись, она уходит к своим родителям, которые не возвращают полученных в приданое быков. А если ошибку совершила женщина, семья заставляет ее уладить дело, чтобы не возвращать свадебного скота. Таким образом, скот становится очень мощным фактором равновесия в браках.
Церковное венчание, какое миссионеры (протестантские или католические) пытались ввести в обычай, кажется басото простым «трюком парней», желающих раздобыть жен даром; они не дают своим невестам никакой гарантии в постоянстве их союза, кроме словесной! В самом деле, больше всего свадеб играют по древнему обычаю, даже среди сторонников различных христианских церквей.
Супруга становится членом своей новой семьи. И даже овдовев, она не освобождается: ее отдают брату умершего (холостому или уже женатому), которому вменяется в обязанность создать умершему потомство. Не принято отдавать вдову – конечно же, за выкуп скотом – кому-либо со стороны. Разумеется, вдова может вернуться к родителям, но тогда им надо вернуть полученный при сватовстве скот, однако, если у нее есть дети, они в этом случае остаются в своей родной деревне…
Полигамия редка. Вероятно, таких случаев насчитывается не больше десяти процентов. У вождей порой много жен, представляющих, как правило, различные кланы; это дает вождю больше прав на землю и позволяет ему оказывать лучшее гостеприимство: ему бы не удалось прокормить своих гостей, если бы его посевы и уровень жизни зависели от единственной супруги.
Про Ленье I, старшего сына и наследника Мошеша, говорят, что у него было сто двадцать детей от сорока жен… у простых людей, если они многоженцы, не бывает обычно больше трех «половин». Такой человек женится очень молодым на незнакомой девушке. Потом он отдает свое сердце другой, на которой женится по любви, с подношением скота, разумеется. Но его «первая» сохраняет главное место в доме. Если речь идет о первой жене вождя, ее называют «большая жена». Только ее сыновья могут наследовать.
В маленьких гаремах часто рождается ревность. Между тем случается, что супруга № 1, когда она бездетна, сама побуждает мужа взять вторую жену. Она благосклонно встречает приход молодой, которая будет помогать в хозяйственных работах и оживит хижину своим потомством.
Деревни
Все они построены по традиционным правилам. Вождь выбирает место, чаще всего на склоне холма, поблизости от источника. Место должно быть таким, чтобы можно было приглядывать за пасущимся скотом, сельскохозяйственными угодьями на равнине и за проходящими людьми. Когда-то стратегические соображения вынуждали строить поселения и труднодоступных местах; теперь, после восьмидесяти лет мира, предпочитают более гостеприимные уголки.
Дом первой жены вождя находится на самой высокой точке. Дома других жен, если их у вождя много, стоят по соседству. Остальные жилища располагаются вокруг загонов из камня, куда на ночь укрывается скот. Молодежь там также собирается потанцевать.
Перед домом вождя находится высокая тростниковая ограда, защищающая дом от ветра. Укрытие в центре двора предохраняет собеседников от дождя – это «лехота» – двор вожди, там он вершит правосудие, знакомит со своими административными решениями, руководит общественной жизнью.
Старинные жилища строились полностью из тростника и соломы. Хотя, как мы видели, во все большем числе растут прямоугольные дома из более прочных материалов, круглые еще существуют; они являются самыми распространенными (rondable – «кругообразные» – бурский термин для цилиндрических южноафриканских хижин).
Выбрав место будущего порога, мужчина проводит борозду шириной в одну мотыгу, пятясь задом… а когда он возвращается в исходную точку, образуется правильный круг. Потом сооружают каркас из жердей, согнутых внутрь и связанных у вершины в купол. Этот каркас горизонтально опоясывают травяной оплеткой и покрывают ого соломой. В наши дни цоколь строят из камней или кирпичей, между которыми вставляют жерди.
Сводчатый навес защищает очень низкий вход. Почву внутри укрепляют, утрамбовывая ее крупными валунами, потом пол обмазывают коровьим навозом, который, высыхая, становится даже блестящим. Так же наводят глянец на стены. Мебели никакой нет: только корзины с нарядами и оружие. Вся семья спит на земле, на бычьей шкуре и под одеялом. Зимой, когда идет снег и температура часто опускается ниже нуля, зажигают очаг; дым выходит сквозь солому как попало.
В хижине стараются находиться как можно меньше. Стряпня идет на открытом воздухе, в маленьком эллиптическом загоне, который строят себе хозяйки, чтобы защититься от ветра. Очаг построен на булыжном настиле. Этот служебный дворик («лелапа») – владение хозяйки дома, которая неохотно покидает его.
Обычно муж не ест в лелапа; он только приходит туда забрать свой котелок и возвращается в лехота, где ест в компании других мужчин. Между трапезами, если не надо заниматься полевыми работами, муж бездельничает или болтает с друзьями. Иногда он вырезает деревянные предметы или делает плащ из бычьей кожи; он утончает сухую кожу, отделывая ее с помощью тесла, потом часами растирает ее, чтобы придать коже эластичность, наконец, выскабливает ее пучком связанных железных острий. Когда-то все мужские и женские одежды делали таким образом.
Единственная одежда, изготовляемая женщинами, – маленький передник из травяных тесемок – первый костюм маленьких девочек. Басото всегда соблюдали приличие, даже тогда, когда их соседи-зулусы еще ходили голыми и покрывались шкурами только на ночь.
Питание
Женщины на плоском камне размалывают сорго (известное с незапамятных времен) и кукурузу, появившуюся гораздо позднее. Мука, высыпанная в горшок кипящей воды, варится на огне, пока не вберет в себя всю жидкость. Получившееся тяжелое тесто скатывают в большие шары, которые едят с простоквашей или с белым сыром (очень ценимым).
Овощи, фасоль, тыквы выращивают очень мало. После плохого урожая зерно становится редкостью; тогда собирают различные травы, заменяющие в питании пашу зелень. Скот убивают только в исключительных случаях; мясо съедают почти сырым в неумеренных количествах, потому что оно все равно не сохранится – с ним кончают и тот же день! Путник берет с собой в дорогу муку сорго или поджаренные кукурузные зерна, которые он по дороге разводит в воде и в таком виде ест.
Во все времена басото производили алкогольные напитки. Есть два сорта пива: очень хмельное – жоала и более слабое – летинг.
Сорговый солод бросают в кипящую воду и долго перемешивают круглой лопаткой. Когда смесь остывает, добавляют остаток старого пива, специально сохраненный для этой цели. Этот остаток и производит ферментацию. Потом напиток пропускают через сотканный из трав фильтр, чтобы удалить отруби. Скорее, это светлая каша, а не напиток. Там еще плавают мучные взвеси. Так приготовляют летинг (ежедневно, если урожай был обильным); он является основной пищей многих людей.
Жоала бродит дольше, оно гораздо крепче и пьянит. Его берегут для праздников.
У басото с давних пор были кузнецы, умевшие плавить железную руду, обычную в горах их страны. Они выделывали топоры, кирки, сельскохозяйственные инструменты. Мехи делали из кожаных мешков, как то, что я уже описал у мамбукушей.
Женщины изготовляют глиняную посуду, готовят калебасы, плетут маленькие корзинки; но плетение огромных корзин осталось обязанностью мужчин. Эти корзины используют для сбора урожая: самые большие служат тарой для десяти – двенадцати центнеров зерна. Они сплетены так плотно, что не пропускают дождь. Ни одни европейский сосуд не может их заменить.
Больше всего поражают среди плетеных изделий конические соломенные шляпы, ставшие национальной эмблемой и фигурирующие на государственном флаге Лесото.
Народ земледельцев
В начало пахоты бывает, что сам король Мошеш II отправляется на тракторе в поле… Это не показной поступок. Он ведет себя как хороший отец семейства, и все находят это совершенно нормальным. Конечно, не у всех его подданных есть трактора!
Обычно после сезона дождей соседи объединяются для пахоты. Выстроившись в ряд, локоть к локтю, напевая монотонную мелодию, они ритмично поднимают и опускают свои мотыги. Женщины приносят в поле легкое пиво, с помощью которого мужчины поддерживают бодрость и хорошее настроение. Вечером в деревне им подают более хмельной напиток.
Сев проводится между июлем и ноябрем. В течение периода вегетации прополками и перепашкой занимаются женщины. Когда зерно созревает, на женщин возлагается обязанность отгонять тучи воробьев.
Сняв урожай, мужчины на ровной площадке вблизи поля молотят палками колосья, потом женщины провеивают зерно.
Скот
Престиж каждого басото зависит от количества принадлежащего ему скота. Иметь скот, как можно больше голов скота – вот мечта любого из них.
В результате скота в стране гораздо больше, чем его могут прокормить существующие пастбища, поэтому животные здесь очень тощие. Практически пользы от них мало! Мясо не едят из бережливости. Коровы дают мало молока. Зато социологическая роль скота первостепенна: мы уже рассказали про сватовство; скот дарят вождям; штрафы также накладывают в головах скота.
Навоз, побочный продукт скотоводства, мог бы служить удобрением, если бы его не предназначали для других целой: на топливо, строительство хижин и обмазку стен.
На рассвете худые мальчишки лет пятнадцати и моложе выгоняют стадо из краалей и ведут ого на пастбища, следя, чтобы животные не потравили поля. Между животными и сторожами рождаются поистине дружеские отношения, Коровы позволяют ездить на себе верхом, вьючить груз. Когда-то даже организовывали гонки быков, которых дрессировали так, что они сами бежали к цели. Увидеть победу своего животного – настоящий триумф для молодого хозяина. Животные понимают смысл некоторых песен. криков или свистков. Однажды уланский отряд генерала Кэткарта захватил четыре сотни голов скота и увел их. Пастухи спрятались за скалами, боясь ружейных выстрелов, и подождали, пока похитители удалятся. Несколько мгновении спустя, услышав знакомый крик, стадо, сбивая с ног солдат, галопом вернулось к своим хозяевам…
Если рогатый скот имеет, скорее, символическую ценность, то лошади у басото занимают особое место. С середины XVIII века до 1880 года губернаторы Капской провинции ввозили великолепных жеребцов: арабских – из Пакистана и берберских – из Испании, потом чистокровных британских. Впоследствии порода ухудшилась. С течением времени в горах Лесото сформировалась порода, в совершенстве приспособленная к условиям местности. Скромные, выносливые, с твердой поступью басутолендские пони пользуются широкой известностью.
Подражая рысистым испытаниям, которые организовывали в своих лагерях англичане, каждый вождь хотел устроить свои бега. Зрители наблюдали за состязаниями тоже в седле, что делало скачки очень живописными.
Баранья шерсть – одни из главных продуктов экспорта. В Лесото разводят также свиней и коз.
Общественная жизнь в Лесото
Воззвание 12 марта 1868 года и договор в Аливаль Норс (февраль 1869 года) установили над страной британский протекторат. Высшую власть осуществляли представители королевы Виктории, но внутри страны вожди сохранили почти все свои прерогативы; и большинство народа полагало, что ничего не изменилось. В общих чертах этот режим сохранился в течение века; если и произошли небольшие изменения, демократизировавшие старые обычаи, то ввести их вынудило общественное мнение.
Достижение независимости – в октябре 1966 года – почти не повлекло видимых перемен. Правда, были проведены выборы (причем не обошлось без стычек между сторонниками разных кандидатов), парламент унаследовал законодательные функции прежнего верховного комиссара, приступили к работе министры-басото, но все это не принесло вреда племенным обычаям. Пока что многоступенчатая лестница вождей прочно держит власть в своих руках.
Самой маленькой деревушкой правит наследственный вождь – рамоцна («отец деревушки»), его также зовут морена («сеньор»), чтобы польстить ему. Он распределяет земли, оставшиеся в общественном владении, принимает решение о времени выгона скота на пастбище, дает задание о заготовке тростника и трав, необходимых для постройки хижин и оград, а также для изготовления корзин.
Он также першит правосудие, руководствуясь своим добрым желанием, обычаями и прецедентами. В случае тяжелого преступления у него есть право объявить себя некомпетентным и отослать судящихся к вождю более высокого ранга.
Итак, рамоцна милостиво исполняет обязанности мэра, мирового судьи, полицейского комиссара и сельского полицейского, вместе взятых…
Над ним стоит окружной вождь, зависящий в свою очередь от вождя провинции, непосредственно подчиненного великому вождю. В наши дни – это король, верховный морена.
Вождь окружен советниками, выбранными им самим, и товарищами, которые и образуют его двор. Все дела обсуждаются публично, на открытом воздухе, в лехота. Присутствующие мужчины слушают и безбоязненно высказывают свое мнение, руководствуясь пословицей: «Не ищут ссоры с человеком, который ошибается на собрании…» Никакого голосования нет. Когда все высказались, вождь удаляется и сообщает о своем решении, когда захочет.
Если речь идет о делах национальной важности, король созывает всеобщее собрание народа – «ницо». Сотни или тысячи мужчин собираются вокруг вождя, слушают его, желающие выражают свое мнение. Потом монарх решает.
Обязанности вождя не вознаграждаются, но вождь считает себя «отцом» своих подданных и ожидает от своих «детей» помощи в сельскохозяйственных работах. Поля вождя призваны прокормить его большую семью (особенно, если он многоженец) в многочисленных гостей, которых он принимает у себя от имени общины. Болев того, вождь удерживает долю от любого штрафа, налагаемого им, но избегает при этом излишеств, потому что ничто не помешает его недовольным подданным перейти в другое место, к более умеренному морена… Забота о сохранении популярности умеряет, стало быть, тенденцию к абсолютизму.
Политические вопросы, касающиеся жизненных интересов всего племени, возлагаются на администраторов основных территориальных подразделений. Между ними непрерывно ездят курьеры, которые держат их в курсе всех дел. Когда-то информацию передавали изустно, в наши дни известия пишут на бумаге.
Такая система правления явно обветшала, тем не менее она обеспечила длительным период мира. И все же два или три раза в конце прошлого века мятежи младших вождей принуждали великого вождя применять силу.
Литература и искусство
У басото нет пластических искусств. Они не делают ни масок, ни статуэток; единственными украшениями их жилищ служат декоративные линии, нарисованные на стенах, обмазанных глиной и навозом. А ведь у них есть перед глазами примеры для подражания: старинные бушменские фрески на скалах и в пещерах.
