Текст книги "Красавица и свекровище (СИ)"

Автор книги: Евгения Серпента

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20

Людмила

Ник умотал куда-то с самого утра. Сказал, что по делам. Какие, интересно, у него могут быть дела? Каникулы же. Еще почти полтора месяца каникул.

Как же я люблю лето! Солнце, тепло. В нашем гнилушечном городе это редкость. Хотела бы я жить на юге, у моря. А еще лучше на тропическом острове.

Скучно же, хмыкнул Ник, когда я сказала ему об этом.

Да что б он понимал! Скучно в Тае было, пока лил дождь и мы сидели в четырех стенах, пырясь друг на друга. А нежиться на солнышке, поедая фрукты, смотреть на волны, плавать – как это может быть скучным? Всю жизнь бы так провела.

Совсем скоро осень – такая тоска! И учеба. Но еще хуже, что вырастет пузо, стану толстая и неуклюжая, как гусыня. И ведь придется так ходить в академию. У нас на специальности нет заочки. Ребенок должен родиться в конце января. Спихну сессию досрочно и в академку. Уж тройки всяко из сочувствия поставят, а то вдруг прямо в аудитории рожу от огорчения. Ну а там, как сказал не знаю кто, глядишь, ишак и сдохнет [11]11
  отсылка к книге Л. В. Соловьева «Возмутитель спокойствия»


[Закрыть] .

Вставать не хочется. Лежу, щурюсь от солнечного света, как кошка, потягиваюсь. На кухне ждет оставленный Ником полезный завтрак, который улетит в мусоропровод. А я – по уже протоптанной дорожке в пекарню. Пить капучино или лавандовый раф с круассанами. Сегодня можно не торопиться, раньше обеда дражайший супруг вряд ли вернется. Можно даже покурить немножко, на улице, конечно. Запах выветрится, зубы почищу.

Вредно? Ой, да ладно, какой там вред с пары затяжек. И вообще жить вредно, от этого умирают. Должны же у меня быть хоть какие-то маленькие радости в жизни.

Через полчаса выхожу из парадной. Заодно прогуляю новые кремовые палаццо и кроп-топ цвета мов – как же бесит, когда говорят «маув» или даже «муав». Благо живот еще плоский, не стыдно выставить на солнечный свет.

В пекарне беру большую чашку рафа, фокаччу с рикоттой и круассан с малиной. Спасибо, мамочка, за отменную генетику, позволяющую жрать сладкое и мучное без ущерба для фигуры. Кожа, правда, страдает, но бьюти-бокс всегда со мной.

Блаженствую, мурлычу, слушая музыку в наушниках. Курю у парадной, еще немного сижу на лавочке, чтобы проветриться. Возвращаюсь домой, отправляю полезности в унитаз и мусоропровод, чищу зубы. Все, улики уничтожены. Утро определенно задалось. Вот бы и весь день так.

Эх, мечты! Разумеется, Ник умудряется все испортить. Звонит и говорит, что задержится, потому что поедет к матери.

– Что, соскучился по мамочке? – поддеваю его.

– Глупости не говори, – бурчит он и отключается.

И вот казалось бы, какая мне разница? Но нет, настроение сразу портится.

Вот что он там забыл, пирожок мамкин? Небось опять будет ездить ему по ушам, какая я неправильная. И даже пожаловаться некому. Аська не поймет, птица свободная. Мама сразу начнет вливать, что я должна со свекровью подружиться. Хотя сама со своей ни разу не дружит.

Ага, аж с разбегу! Подружиться!

Хотя почему же некому?

Взяв телефон, выбираю из контактов бабулю Ксению. Здороваюсь, интересуюсь самочувствием и настроением, спрашиваю, ходила ли она гулять, пока погода хорошая. И только после этого осторожненько жалуюсь, что мне скучно одной, потому что Никита снова уехал к матери.

– Бедная моя девочка, – вздыхает она сочувственно. – Конечно, скучно одной целый день дома. Как я тебя понимаю. Мой муж, когда еще жив был и когда его мать жива была, тоже постоянно к ней ездил. А потом начиналось: и борщ у тебя не такой, и рубашки недостаточно хорошо поглажены.

А ведь когда ее сынок приезжает, наверняка на седьмом небе. Но об этом я, разумеется, не говорю. И тихо радуюсь, что рубашки Ник гладит сам – если вообще гладит.

– Как ты себя чувствуешь, Люсенька? Не тошнит?

Жалуюсь, что да, тошнит по утрам. Особенно от якобы полезных завтраков.

– Видеть не могу эту овсянку!

– Значит, надо что-то другое, что можешь. Надо, конечно, и полезное есть, но не так, чтобы от этого выворачивало.

– Вот, Ксения Валентиновна, одна вы меня и понимаете. Хоть с кем-то можно поговорить нормально. Все только и делают, что меня учат. Как будто мне пять лет.

– И Ирина тоже?

– Да.

На самом-то деле за все время знакомства со свекровью мы разговаривали от силы несколько раз. Похоже, та тоже не горит со мной общаться. Это, конечно, хорошо, чем дальше от нее, тем лучше. Но мне этого мало. Не хочу, чтобы она настраивала Ника против меня. А она это делает, я чувствую! Потому что любая свекровь ревнует сына к невестке. Вот и бабуля Ксения тоже терпеть ее не может – как же, заграбастала ее Димочку!

По факту у нас общая соперница, только мужчины разные. И мы обе будем за них воевать.

Мы разговариваем еще минут десять, тонко прохаживаясь по нашей общей врагине. Пока это лишь подготовка плацдарма. Мы с ней присматриваемся друг к другу, изучаем и, кажется, остаемся довольны. Во всяком случае, она предлагает звонить ей в любое время, как только захочется поболтать. И я, разумеется, обещаю.

Даже настроение немного поднимается. Не так, как утром, конечно, но все равно получше. А еще бабуля подала мне хорошую идея. Не прямо в лоб, а намекнула туманно, но я поймала.

Если уж Ник так беспокоится о ребенке, то это вполне так повод придержать его при себе. Ну, к примеру, собрался он к мамочке, а я такая: ой, что-то мне нехорошо. Не настолько нехорошо, чтобы скорую вызвать, но достаточно, чтобы не оставлять одну.

Обдумывая это, я мужественно заливаю в себя немного овощного супа с индейкой – черт бы побрал эту долбаную пенопластовую птицу! И быстренько заедаю манго – оно теперь у нас не переводится, хотя и пришлось поклясться, что буду есть не больше одного в день.

Глава 21

Ирина

– Интересная реакция, – ошарашенно сказала я, глядя, как он заливается в покатушку. – Я чего-то другого ожидала.

– Извини, Ир. – Димка дотянулся и погладил меня по попе. – Просто…

Тут его снова размотало, аж до всхлипов.

– Может, все-таки объяснишь, что тут такого смешного? – попросила я.

– Ира, мне батя всегда говорил: Дима, не забывай про гондоны. – Он шмыгнул носом и вытер глаза. – Мол, один раз забудешь – и ага, уже отец. И что? Я один-единственный-разъединственный раз забыл. И это… ага. Причем узнаю об этом через двадцать лет. Слушай… ты ведь понимаешь, какой вопрос очень хочется задать, но мне неловко?

– Прекрасно понимаю. А точно ли это твой ребенок. Во-первых, точно. Во-вторых, я хочу, чтобы вы с Никитой сдали тест на ДНК. Чтобы у тебя не было сомнений. И вот что. Это тебя абсолютно ни к чему не обязывает. Я просто хочу, чтобы ты знал. А что через двадцать лет… Ну так была бы возможность, узнал бы еще тогда.

– Ладно. Лучше поздно, чем никогда. – Димка сел, подоткнув подушку под спину. – Ты правильно сделала, что сказала. Но, конечно, это шок. Вот так вот хоба – и узнать, что ты папаша взрослого сына. Никита, говоришь? Ир, извини, но это надо переварить.

– Я понимаю…

Разумеется, я понимала. Ну ладно, пыталась понять. Разумеется, не ждала, что прямо обрадуется. Но этот идиотский хохот выбил из колеи. Хотя как раз был вполне так в его стиле.

С другой стороны, а мне точно надо, чтобы он вписался в мою… нет, в нашу с Китом жизнь в качестве его отца? Я вообще не знала, хочу ли я, чтобы он в принципе как-то вписался. Премиальный секс, конечно, прекрасно, но все-таки это несколько другое.

Та наша встреча закончилась вопросительным знаком с многоточием – вопрос повис в воздухе. Мы даже не договорились о следующей. Просто позавтракали утром, после чего Димка вызвал мне такси и поцеловал на прощание.

Я ехала домой и злилась. Причем сама не могла понять, из-за чего именно. Приняла душ, переоделась и поехала на работу. И там продолжала злиться дальше. Совсем не как женщина, которую ночью наконец-то качественно трахнули. Скорее, как будто наоборот.

Хотя чего удивительного? Неопределенность – самое страшное зло.

Ближе к концу рабочего дня Алена приобалдевшим голосом доложила, что курьер привез мне цветы. Даже немного обидно стало: она что, считает меня такой безнадежно старой и убогой? Мне не могут прислать цветы?

Но когда я выглянула в приемную, вопрос снялся сам собой. Потому что это были не просто цветы. Это были, мать их за ногу, ЦВЕТЫ!!! Не меньше сотни белых роз, и не какой-то там кустовой мелочи, а настоящих, жирных, на длинных стеблях.

Даже сомнений не возникло, от кого, хотя никакой сопроводиловки не обнаружилось. На такое из моих знакомых был способен только один человек.

– Ничего себе! – потрясенно прошептала Алена.

– Ничего себе в том, что это надо куда-то пристроить, – вздохнула я. – Иди попроси у бабы Светы пару ведер. Может, влезут.

Розы влезли в три ведра, которые уборщица сначала ни за что не хотела давать, но когда увидела, для чего они понадобились, прониклась и все-таки дала.

Порывшись в базе, я нашла Димкин телефон и написала: «Большое спасибо!»

К счастью, он не стал кривляться, уточняя, за что благодарю. Позвонил и поинтересовался планами на вечер.

«Планов нет», – ответила я.

«Ок, – прилетело сразу же. – Тогда я заеду. Надо поговорить».

Вот тут мне стало совсем нервно. Потому что о чем говорить-то? Хотя… от него можно было ждать чего угодно.

– Поехали! – заявил он, отодвинув грозную стражу и вломившись в мой кабинет.

– Куда? – опешила я.

– Анализ делать.

– Дим, ты совсем ку-ку? – Я свирепо зыркнула в сторону маячившей за его спиной Алены. – Это же надо…

– Я в курсе, что надо. Почитал. Не обязательно одновременно. Я сдам сегодня, а Никита подъедет завтра и скажет номер заказа.

– Хорошо, а я зачем? Мне не надо.

– Ну чтобы ты знала, где это. А потом поедем… куда-нибудь.

Проще было согласиться. Да и вчерашнее… почему бы не повторить? Бери, пока дают, Ира. Или наоборот, давай, пока берут.

Мы приехали в какую-то лабораторию, подошли к стойке администратора.

– У меня предзаказ, – сказал Димка, улыбаясь до ушей. – Смеян.

– Как? – переспросила девушка. – Змеян?

Я зажала рот ладонью, чтобы не заржать по-лошадиному.

– С-меян, – поправил он и посмотрел на ее бейджик, на котором значилось «Администратор София». – Соня.

Змеян ты и есть, Дима. Змей, в общем.

Пока из него собирали биоматериал, я сидела в коридоре и таращилась в телефон, уворачиваясь от любопытных взглядов Софии.

Ну да, тест на отцовство от хорошей жизни не делают.

А мне предстояло еще кое-что важное. Поэтому я открыла вотсап и написала Киту, интересуясь, ждать ли его сегодня домой.

«Да, – лаконично ответил он. – Но не знаю когда».

– Ну так что? – спросил Димка, выйдя из кабинета. – Куда? В ресторан? Или ко мне? Или комбо?

– Комбо не получится. Мне еще надо Кита проинформировать.

– Ну да, – кивнул он. – Это важно. Тогда ко мне.

– Быстренько-быстренько? Сама-сама?

– Ну это как захочешь.

София слушала наш диалог, вытянув шею, как любопытная черепаха. Быстро записав номер заказа, который должен был назвать Кит, я вытащил Димку на улицу.

– Думаю, познакомиться нам лучше, когда уже будет результат, – сказал он, заводя двигатель.

– В смысле? – затупила я. – С Китом познакомиться?

– Ну а с кем еще? Ира, у меня реально в башке полный раздрай сейчас. Я не представляю, как все сложится. Но познакомиться хочу, да.

Стоящая передо мной задача заиграла всеми красками и оттенками.

Ты знаешь, Кит, тут случайно нашелся твой папа, и он хочет с тобой встретиться. Но сначала тебе надо сдать тест ДНК.

О боже, ну чем я перед тобой так провинилась, а?

Глава 22

Ксения Валентиновна

Проанализировав все возможные варианты, я решила, что оптимально – организовать такую ситуацию, чтобы Дима сам понял: такая жена ему не нужна.

Какая такая? А потаскуха вроде Светочки.

Нет, ну правда, а какой она еще может быть? Приличные женщины не трахаются на курорте с первым встречным, ничего о нем не зная. Удивительно, что родила, а не сделала аборт. Ну а что прошло двадцать лет, так люди не меняются, а только приспосабливаются к меняющимся обстоятельствам.

До свадьбы оставался месяц, а значит, действовать надо было быстро. Конечно, разводы никто не запрещал, но лучше все-таки до этого не доводить. Пока не женаты – это одно. А если уже – получится дубль, чего я как раз и хотела избежать.

Был у меня один проверенный человечек по имени Макар. Знала я его двадцать лет, еще с тех пор, когда налево пошел Толик. Частный детектив, не брезгующий никакими методами, даже самыми сомнительными. Именно он и накрыл моего любезного с Дианой. А потом и Светочку с любовником. Причем так ловко, что Димка даже не догадался, кто в этом поучаствовал. Бог, как говорится, любит троицу.

– Доброе утро, Макар, – сказала я, набрав номер. – Это Ксения Смеян, если помнишь такую.

– Доброе, – ответил он лаконично. – Помню. Проблемы?

– Ты еще в деле?

– Волка ноги кормят.

– Тогда приезжай. Поговорить надо. Адрес напомнить?

– У нас все ходы записаны. Часов в пять подскочу. До встречи.

Теперь можно было не беспокоиться. Если Макар возьмется за дело, он его сделает. В лучшем виде. Хотя и очень дорого.

Когда мы познакомились, это был тощий пронырливый парень с острым носом и колючими водянистыми глазками. Сейчас ему шел пятый десяток, но он мало изменился, разве что волосы на макушке поредели, да обозначились складки у губ.

Выпив ведерную кружку кофе с премиальными конфетами, Макар внимательно меня выслушал, почесал задумчиво подбородок и кивнул:

– Сделаем. Но вы же понимаете…

– Понимаю. Это будет стоить дорого. Деньги не вопрос.

– Тогда данные.

Я положила перед ним лист, на который записала все, что смогла разузнать об Ирине, а потом скинула ему на телефон несколько фотографий со свадьбы Никиты.

– Значится, так. – Макар побарабанил пальцами по столу и вытащил из коробки еще одну конфету. – Десятку сейчас на предварительные расходы. Как только что-то определится, маякну. И озвучу полную сумму. Устраивает?

Я выдала ему две оранжевые бумажки, предупредила, что времени мало, и он откланялся.

Ну вот, теперь оставалось только ждать. И изображать сладкую идиотку. Разумеется, я ни с кем не собиралась делиться планами. Ни с Ингой, которая так и дулась в своем дупле, ни с дурочкой Люсей, от которой можно было ждать любой глупости. Was wissen Zwei, wisst Schwein [12]12
  (нем.) Что знают двое, знает и свинья


[Закрыть] . Макар не в счет.

Он позвонил через три дня – довольно оперативно.

– Это было трудно, – сказал с плохо скрываемым торжеством. – Дама в личной жизни достаточно аккуратна, не следит. Но я нашел одного обиженного, который охотно согласился помочь. Не даром, разумеется.

– Короче, Макар, – рассердилась я. – Сколько?

И крякнула от услышанного, как Киса Воробьянинов в образцово-показательной столовой «Моссельпрома» [13]13
  Отсылка к книге И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»


[Закрыть] .

– Половину вперед, – потребовал Макар. – Не волнуйтесь, если не выйдет, верну. Вы же меня знаете.

Я его знала. Поэтому половину озвученной суммы безропотно перевела. И продолжала ждать.

Занималась своими обычными делами. Гуляла, читала, бродила по интернет-магазинам и по реальным. В театр сходила, в ресторан. Приезжал Димка, и надо было делать вид, что вообще ничего не происходит. Я даже поинтересовалась, как поживает Ирина.

– Нормально. – Он посмотрел на меня удивленно. – Работает. Тебе привет передавала.

Разумеется, снова никто никого не обманул. Я прекрасно понимала, что никаких приветов она мне не передавала, а Димка – что мне абсолютно наплевать, как поживает его фифа.

И тем не менее, когда я смотрела на него, некий внутренний червячок начинал точить печень. Намекал, что я беспардонно лезу в чужую жизнь.

Нет, отмахивалась я. Во-первых, это не какой-то там чужой человек, а мой сын. Значит, все, что касается его, касается и меня. А во-вторых, все, что я делаю, – исключительно ради его блага. Уж лучше будь один, чем вместе с кем попало [14]14
  Неточная цитата из рубаи Омара Хайяма


[Закрыть] . Главное – чтобы не узнал, потому что не поймет. Дети часто бывают неблагодарными. Но я готова была пойти на риск. Да что там, уже пошла.

А еще меня беспокоила Инга. Обычно после наших мелких ссор она прибегала если не на следующий день, то максимум через два-три. А тут уже прошла неделя – и ни слуху ни духу.

Жива ли вообще? Люди мы все-таки не самые молодые, мало ли что.

Потом увидела ее в окно. Инга сидела во дворе на лавочке, что-то читала. Значит, жива-здорова. Значит, все еще пыхтит. Ну и ладно.

Это я так говорила себе, что ну и ладно, а на самом деле было как-то… не по себе. Все-таки часть моей жизни, и немалая.

Значит, крепко обиделась, раз так долго дуется.

А что я, собственно, такого сказала? Что у нее нет детей и поэтому она не понимает, как мать переживает за своего ребенка? Так ведь это правда. В молодости была не красавицей, конечно, но достаточно симпатичной. И парни на нее поглядывали. Вполне могла замуж выйти, детей родить. Нет, не захотела. Все какого-то прекрасного принца ждала, но так и не дождалась. А теперь стонет, что одна, что не с кем словом перекинуться. Как будто я виновата.

И что, мне идти прощения просить? У Инги?!

Ну уж нет! Хочет характер показать? Пожалуйста. Посмотрим, у кого нервы крепче.

Глава 23

Ирина

Поставив очередные розы в вазу, я написала Змею:

«Спасибо, очень красивые».

«Ты о чем?» – тут же прилетело в ответ.

«О цветах».

«Хм… вообще-то я не посылал».

«А кто тогда?»

Это был очень глупый вопрос, и я пожалела о нем раньше, чем пришел ответ:

«Да вот мне тоже интересно».

Вообще-то я могла бы и сообразить, что букетик явно не в змейском стиле: слишком тощенький и без карточки с какой-нибудь забавной похабщиной.

Выяснить отправителя не удалось. Принес его курьер без опознавательных знаков. Впрочем, если бы знаки и были, все равно заказчика не назвали бы. А если бы и назвали, он запросто мог оказаться анонимным или под вымышленным именем.

Хотя Змей ревнивым не был, подобные таинственные знаки внимания ему не понравились. Впрочем, может, и был, просто до этого я не давала поводов. Скандала не устроил, но тонко-ядовито проехался насчет тайных поклонников.

На следующий день подкатил новый букет, и снова красные розы. На этот раз я благодарить Змея не стала, но мне хватило ума – точнее, не хватило! – поставить их в вазу, как и вчерашние. Ну а он решил заехать за мной. Зашел в кабинет, увидел два букета, точно не от него, и помрачнел.

– Дим, понятия не имею, от кого это, – сказала я и разозлилась на себя за то, что почему-то оправдываюсь. А заодно и на него. Не говоря уже том, кто так неумно развлекался.

Змей красноречиво промолчал, но вечер получился какой-то скомканный. Он не шутил свои дурацкие шутки, да и вообще молчал больше обычного. Потом мы поехали к нему, и все было бы хорошо, если бы не сказал под занавес, уже совсем без шуток:

– Ир, ты только не обижайся, но время еще есть, подумай хорошо. А то, может, поспешила, когда согласилась выйти за меня?

Наверно, у любого человека, услышавшего «ты только не обижайся», первое побуждение – немедленно обидеться. Еще до того как услышит причину. Именно так я и сделала. А когда ехала домой, подумала, что это ж-ж-ж явно неспроста. Не того ли добивался анонимный цветодарец?

Впрочем, он скрывался недолго и проявился после третьего букета, который я отдала Алене. К сожалению, по роду деятельности я не могла позволить себе роскошь сбрасывать звонки не от контактов.

– Ира, здравствуй, – сказал не-контакт.

И тут любопытство в очередной раз сгубило кошку.

– Кто это? – поинтересовалась я, потому что голос был смутно знаком, однако идентифицировать его по двум словам не удалось.

– Алексей. Зыбин.

Тут я, конечно, на красную кнопку нажала – но понимая с досадой, что это вряд ли поможет. Поскольку Алексей был, пожалуй, единственным, с кем я рассталась плохо.

Красавец-мужчина, бывший хоккеист, поигравший в зарубежных клубах, хорошо заработавший и не менее хорошо вложивший заработанное, в сорок лет он был капитально не женат. Уже одно это должно было насторожить, и я насторожилась. И довольно скоро поняла, что это классическая темная триада, причем хорошо замаскированная. Однако чем дольше мы встречались, тем меньше Алексей видел нужды в маске.

Порвать с ним оказалось непросто. К счастью, я не успела увязнуть слишком сильно и выбралась из этих отношений без потерь и серьезных ран. С тех прошло десять месяцев, и вот пожалуйста, снова здорово!

Скинув его звонки еще дважды, я отправила номер в черный список. После этого он начал звонить с другого, а потом и с третьего. Причем ночью. И хотя в одиннадцать вечера телефон автоматом переключался в беззвучный режим, все равно жужжал, как майский жук.

– Может, ты его вообще выключишь? – мрачно спросил Змей.

– Не могу. А если Кит позвонит? Или папа?

Я не понимала, чего именно Алексей добивается. Возобновить отношения? Надо было быть идиотом, чтобы на это рассчитывать. Или считать идиоткой меня. Отомстить за разрыв? Вот это уже больше смахивало на правду. Время прошло, блюдо вполне остыло. К тому же он мог как-то узнать, что у меня появился другой мужчина.

Зато я прекрасно понимала, что цветочками и звоночками дело не ограничится. Это всего лишь артподготовка. Сначала доведет до белого каления, а потом появится сам. Причем в самый неподходящий – для меня, разумеется, не для него – момент.

Поскольку предотвратить подставу я не могла, решила хоть как-то ее минимизировать. И рассказала все Змею.

– Бывший, говоришь? – нахмурился он. – На второй круг пошел?

– Не думаю, – возразила я. – Скорее, какую-то гадость готовит.

Но Змей лишь пожал неопределенно плечами. То ли не поверил, то ли понял как-то превратно. И еще больше посмурнел.

Ну а потом случилось то, чего я и боялась.

Мы поехали в ресторан. Мне почему-то очень не хотелось – как будто грызло предчувствие. То и дело оборачивалась, оглядывала зал: казалось, что на меня кто-то смотрит.

Вот так и развивается паранойя!

Между горячим и десертом я пошла в туалет и долго не могла выйти. Стояла у зеркала, любуясь своей бледной физиономией. А когда вышла, вот тут-то он меня и подхватил. В буквальном смысле – в объятия. Очень крепко.

Я отбивалась, вырывалась, что-то сдавленно вопила и даже привлекла внимание секьюрити. Но раньше успел Змей, который, видимо, заволновался и пошел на поиски. Он подскочил в тот самый момент, когда Алексей, стиснув меня мертвой хваткой, пытался раздвинуть мои губы языком. Это должно было выглядеть страстным поцелуем – наверняка так и выглядело..

Я отлетела в одну сторону, Алексей в другую. Охранник с каким-то мужиком скрутили Змея. Я заорала, требуя немедленно отпустить его и задержать того типа, который на меня напал. Однако Алексей в суматохе сделал ноги, а Змей смотрел в мою сторону так, словно хотел сжечь на костре.

Вернувшись в зал, он расплатился и молча направился к выходу. Я взяла сумку и поплелась следом, но когда вышла на улицу, его там уже не было.

– Пиздец… – простонала я и достала телефон, чтобы вызвать такси.