Текст книги "Красавица и свекровище (СИ)"

Автор книги: Евгения Серпента

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 64

Людмила

Из одной тюрьмы – в другую. Дом, где жила столько лет, словно чужой. Время тянется, как резина. Мать держится со мной сухо, если и разговаривает, то исключительно по делу.

Ясное дело, я ей мешаю. И всегда мешала. Сразу после окончания школы они сняли мне квартиру – живи как хочешь. Нет, тогда я и правда хотела самостоятельности, и не только хотела, но и требовала. Но они, походу, были рады от меня отделаться.

Я и сейчас сказала, что прекрасно могу жить одна. Продукты можно заказывать, для уборки вызывать клининг. Живут же другие беременные в одиночку, справляются как-то. Но они с отцом меня будто не услышали. Притворились глухими.

С одной стороны, это удобно. Накормят, постирают, уберут. Но такая тоска! Каждый шаг под присмотром. Одну мать меня никуда не пускает. К врачу возит сама, гулять выводит, как собачку. Как раньше это делал Никита.

Ник не появляется, но я как-то подслушала разговор матери по телефону. Рассказывала ему, что со мной все в порядке, только что были у врача. Ясное дело, он беспокоится не обо мне. Я для него просто инкубатор.

Отдушина, когда забегает Аська. Занятия уже начались, а я ведь тоже рассчитывала учиться. Или делать вид, что учусь. Ну кто бы стал придираться к беременной? Но мать поехала и оформила мне академку на год. Даже не спросила, хочу я или нет.

Так вот Аська приходит, рассказывает какие-то новости, а я отвожу душу – жалуюсь на все подряд. Но понимаю неожиданно, что она тоже не совсем на моей стороне. То есть сочувствует, конечно, но удивляется, почему я вдруг так уперлась?

– Не знаю, Люсь, – говорит с сомнением. – Если тебе настолько не нужен этот ребенок, отдала бы его Нику и дело с концом. Другие вон на усыновление незнакомым людям отдают – и ничего. А тут все-таки отец. Я бы на твоем месте отдала и не парилась. Найдешь потом нормального мужика, выйдешь замуж, родишь другого. Если захочешь.

Никто даже не пытается понять! Ну не могу я позволить какому-то мудаку чувствовать себя победителем. Почему должно быть так, как хочет он? Пусть умоется.

– А алименты за меня восемнадцать лет ты будешь платить? Если уж так хочешь на мое место?

– Да не хочу я на твое место, – морщится Аська. – И какие там алименты, я тебя умоляю! Ты студентка с копеечной степухой. А потом можно фиктивно устроиться на такую работу, что еще тебе государство должно будет – как малоимущей. А вообще можно договориться с Ником, что ты без бойни в суде отдаешь ему ребенка, а он официально отказывается от алиментов.

– Нет!

– Люська, не обижайся, но ты ведешь себя как конченая дура! – Видимо, она долго сдерживалась, но все-таки прорвало. – Назло бабе отморожу яйца, так? То есть назло мужику откушу себе пизду. Ребенок тебе не нужен, но ему не отдашь потому, что он нужен ему.

Мне хочется капитально с ней разругаться, но… тогда я останусь совсем одна. Поэтому для вида соглашаюсь:

– Да, Ась, именно так.

– Мне этого не понять. – Аська закатывает глаза к потолку. – Дурость какая-то. Детский сад.

– Возможно. Но все-таки ты не на моем месте.

Однако ее «детский сад» меня задевает. Потому что то же самое говорят родители – что я веду себя как глупый избалованный ребенок. Видимо, в их понимании признак взрослости – это когда ты со всем соглашаешься и делаешь так, как тебе указывают.

Ну уж нет. Ездить на себе я никому не позволю. Ясное дело, что пока я в зависимом положении и вынуждена подчиняться, но так будет не всегда. Да и сейчас по мелочам я поступаю по-своему, будь то мерзкая «полезная» еда, от которой отказываюсь, или сериал, который смотрю до трех часов ночи.

Еще не хватало, чтобы мне указывали, что есть и когда ложиться спать!

Видимо, матери все это надоело, и она нажаловалась отцу, который до этого в происходящее особо не вмешивался.

Коротко стукнув в дверь, он заходит ко мне в комнату, садится в кресло. Я откладываю телефон, выжидательно молчу.

– Людмила, я хотел бы услышать, как ты намерена жить, когда родится ребенок.

Голос жесткий и холодный. Он и раньше не был со мной слишком уж ласковым, но так еще никогда не разговаривал.

Как я собираюсь жить? Хороший вопрос. Понятия не имею – потому что об этом даже думать страшно. Я и не думаю. Упираюсь в то, что ребенка Нику не отдам. А что потом? Пытаюсь успокоить себя, что они меня просто пугают. Это же их внук – будут с ним возиться как миленькие! Куда они денутся? Не отдадут же в детдом, если я откажусь.

А то, что я его мать…

Да не хотела я быть ничьей матерью. И не хочу!

– Извини, пап, но я не расположена сейчас это обсуждать.

– А придется, раз уж ты намерена жить за наш счет.

– У меня есть муж, который обязан меня содержать, пока ребенку не исполнится три года. Вот пусть и содержит, раз вы не хотите. Я прочитала, что могу подать на алименты, даже не разводясь.

– Так вот ты что задумала!

На самом деле мыслей у меня таких не было. Я просто читала об этом в интернете перед тем, как он зашел. Но идея показалась неплохой. Можно и не разводиться, и денег стрясти.

Что, нет денег? Ну тогда и ребенка тебе отдавать нельзя, на какие шиши ты будешь его кормить?

Я даже улыбаться начинаю, представив морду Ника, когда его вызовут в суд. Но отца это, похоже, бесит.

– Какую же мы все-таки дрянь вырастили, – говорит он, поднимаясь.

– Вы же вырастили, ко мне какие претензии? – пожимаю плечами и снова беру телефон.

Надо изучить эту тему поподробнее. С чего начать и как вообще все это делается. И, кстати, у Аськи мать юрист, можно и с ней посоветоваться.

Глава 65

После долгих кровопролитных боев мы все-таки пришли к компромиссу. Я не озвучивала свою идею, а плавно подвела Змея к ней так, чтобы он высказал ее сам. А я для вида поупиралась, покривлялась и вроде как нехотя согласилась. Мужчина почувствовал себя победителем, им только этого и надо.

– Ладно, буду смотреть таунхаус, – подвел он черту.

– Нет, вместе будем смотреть. – Последнее слово я все-таки оставила за собой.

Теперь предстоял второй этап – найти что-то в моем районе, поскольку он мне нравился. С одной стороны, это было несложно, у Суздальских озер таунхаусов настроили много. С другой, опять же предстояло плавно подвести к этому Змея, которого тянуло почему-то к южным окраинам.

Мы выкладывали свои наборы, а потом обсуждали. Я предлагала по несколько вариантов, и желательных, и категорически неподходящих, но в процессе дебатов неподходящие, разумеется, в плей-офф не выходили. Несколько змейских я для вида тоже пропустила как годные, и все же в финал в итоге вышли два. Оба моих и оба в Озерках. Ну а из них сделать выбор предоставила ему.

Интересно, раскусил ли он мою стратегию и тактику? Но даже если и так, то виду не подал. В конце октября мы подписали договор и стали совладельцами трехэтажного таунхауса на берегу Большого Суздальского озера. Угловой модуль, гараж внутри, подвал, большое зонированное пространство с балконом на втором этаже и четыре спальни на третьем. И даже крохотный садик на целую сотку. И всего одиннадцать соседей.

Змей был страшно горд, будто сам построил этот дом. Кажется, он не догадывался, какой вариант с самого начала был моим фаворитом.

– Ну да, неплохой, – сдержанно покивала я, притворяясь, что другой нравился мне больше, но я пошла ему навстречу.

Переезд прошел сравнительно гладко. Предыдущие хозяева оставили нам евроремонт и часть очень даже приличной мебели. Кое-что мы заменили, но из моей квартиры брать ничего не стали – туда вернулся со съемной Кит. Свою квартиру Змей сдал. За вещами приехал грузовик с грузчиками, которые за один заход все вынесли, перевезли и занесли. На следующий день мы уже жили в новом доме.

К счастью, переезд пришелся на полосу ясной погоды, поэтому адаптация прошла почти мгновенно. Проснувшись утром и увидев в окно искрящееся на солнце озеро, я запищала от восторга. Правда, потом чуть не снесла шлагбаум, выезжая на машине с охраняемой территории, но это уже были мелочи.

Моньке тоже понравилось. Особенно то, что можно выходить на улицу. Впрочем, свои туалетные дела он все равно приходил делать в лоток.

А вот домработница моя ездить в «такую даль» отказалась, пришлось искать другую. Приятель Змея отправил нам через свое агентство пожилую филиппинку Марию. Я думала, что филиппинская прислуга – это из мемов и мифов, но оказалась, она и правда существует. По-русски Мария знала десятка три самых необходимых слов, однако понимала хорошо и работала на совесть. Мы сразу подружились и даже иногда пили вместе кофе, болтая по-английски.

А вот Кит нас удивил. Пошабашив летом на стройке, он из академии ушел. Перевелся в ГАСУ [26]26
  Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет (СПбГАСУ)


[Закрыть] на очно-заочное. Поскольку специальности радикально не совпадали, пришлось снова идти на первый курс, хотя какие-то предметы ему зачли. Работать устроился в строительное управление мелким клерком «подай-принеси».

– С чего это его вдруг так пробило? – недоумевала я. – Он в детстве даже из кубиков домики не строил. И замки не лепил из говна и палок. И вдруг в строители – из потенциального чиновника.

– Ну, видимо, поэтому и пробило, – невозмутимо ответил Змей. – Пусть играется. С его бэкграундом вполне можно искать себя. Главное – чтобы на Гоа не подался.

– Ему еще сына воспитывать. Если, конечно, сможет забрать.

– Сможет, Ира. Вот увидишь. Я тут с Алексеем разговаривал, с отцом Люси. Он сильно сокрушался, что не порол ее в детстве как сидорову козу. Бабы, сказал, не давали, а стоило. Вот и выросла… коза.

– А тебя пороли? – хмыкнула я.

– Я поводов не давал. Мажор был и хулиган, да, но умный. И четко знал, чего хочу. А эта… не пришей пизде рукав. Уверена, что весь мир ей должен, но понятия не имеет за что и почему. Просто по факту бытия. Получит на руки орущего младенца, который без конца писает, какает и рыгает, сразу задумается, а стоит ли загубленная молодость принципов.

– Ну да, – согласилась я. – Очень даже вероятно. Мне и Майя то же самое сказала. Они с Алексеем вместо Люськи нянькаться не собираются. Хотя, по правде, и я тоже не планирую. Помочь – да, но не заменить.

Тут, легок на помине, позвонил Кит. Не мне, а папаше, который слушал его и издавал какие-то нечленораздельные звуки.

– Ну ладно, держи в курсе, – сказал Змей, заканчивая разговор. – Вот зря ты на очку не пошел. Она, наверно, узнала и тут же решила хоть что-то откусить.

– Что откусить? – спросила я, едва пискнул отбой.

– Люська иск на алименты подала. Мол, муж не содержит ее, глубоко беременную. И ведь получит же, сучка. А остался бы Кит на очке, со степухи оторвала бы три копейки. Хотя, мне кажется, это чисто демонстративный жест. Что ей эта мелочь? Ну ничего, Ир, кармический бумеранг не выдумка. Прилетит – мало не покажется.

Глава 66

Ксения Валентиновна

– Как будто вот-вот снег пойдет, – сказала я, глядя в окно на черную тучу. – Вот прямо пахнет снегом, даже здесь.

– Ну и пусть пойдет, – Юра подошел положил руку мне на плечо. – Я люблю, когда снег идет. Ноябрь – самый гнусный месяц года. Все серое, тоскливое. А пойдет снег – и на душе веселее. Сразу ждешь новогодних чудес.

– Такой большой, а ждешь чудес, – хмыкнула я. – Еще скажи, что веришь в Деда Мороза.

– А что, и верю. – Он улыбнулся задумчиво. – Девяносто пятый год, тридцать первое декабря, мы в опорнике сидим, рядом духи на расстоянии автоматной очереди.

– Духи? – переспросила я.

– Чеченцы. И вдруг Дед Мороз идет. С подарками. Раздал и ушел.

– Так это кто-то из ваших был.

– Ну мы тоже так подумали. А потом, когда уже вышли, спрашивали. И никто ни сном ни духом. Не было никакого Деда Мороза. Вы чего, говорят, на голову упали, какой дебил под пули попрется. А подарки тогда откуда? Обычные – сгущенка, тушенка. Так и осталось тайной. Ну да ладно, неважно. В общем, люблю я снег, Ксюша. Смотреть на него. В том зале, который с эркером, елку нарядят. Вечером никого, огоньки мигают, а ты сидишь один и смотришь, как снег падает за окном.

– Аниматор хренов, – тихо пробормотала я себе под нос.

Юра посмотрел вопросительно. Я знала, что он глуховат, и иногда этим беспардонно пользовалась. Когда хотелось высказаться вслух, но чтобы он не услышал.

– Ты так вкусно рассказываешь, что прямо хочется дождаться Нового года, сесть под елку с огоньками и смотреть на снег в окно. Не удивительно, что твои не определившиеся приятели остаются здесь. А вот у меня не получается. Бабки не хотят со мной дружить.

– Это ты с ними не хочешь дружить, Ксюша, – мягко поправил Юра. – Поэтому и не получается.

– Не могу же я себя заставить. Пытаюсь делать вид, но… никак. Потому что они нудные… бабки.

– Ну так и не надо. Зачем заставлять?

– Получается, что ты вот такой хороший, а я зараза.

Мне вдруг стало обидно. Чуть ли не до слез.

– Нет, это не так, – возразил он. – И ты не зараза, и я не вот такой хороший. Да, мне хочется помочь, но альтруизм – это обратная сторона эгоизма. Я получаю от этого удовольствие. Не только в виде скидок или прогулок.

Я вспомнила тот наш разговор у озера в сентябре, когда я вернулась. Он рассказал о своей обязанности: знакомиться с новичками и плавно склонять к тому, что лучше места, чем пансионат, не найти, что это филиал рая на земле. За это ему разрешали самостоятельные прогулки и другие послабления режима, а еще делали скидку за оплату.

Сетевой маркетинг в деле: приведи друга и получи минус пять процентов.

– То есть и со мной ты познакомился поэтому? – спросила я, пытаясь справиться с разочарованием.

– Да, – не стал отрицать он. – Но так было только сначала. Конечно, ты можешь не верить. Но я ведь мог тебе об этом не говорить, и ты бы не узнала.

– Ты так думаешь? – хмыкнула я. – Все тайное становится явным. Рано или поздно.

– Не все. Ведь я никого не уговариваю остаться. Я просто доброжелательный и общительный парень Юра, создающий приятную позитивную атмосферу.

Парень Юра! Которому перевалило за семьдесят!

Я не смогла сдержать ухмылку.

– Скажи, а свекра моего ты правда знал, или тебе дали информашку для контакта?

– У нас были общие знакомые, и мы пару раз встречались на юбилеях. Просто фамилия запоминающаяся. Да и пост он занимал немаленький.

– Вот ты сказал, что никого не уговариваешь остаться. А меня очень даже уговаривал.

– Ну потому что это было другое. – Он слегка коснулся моей руки. – Потому что я и правда хотел, чтобы ты осталась. Не для дела. Для себя. Кстати, могу взять тебя в команду. Будешь дружить со старушками.

– И мне тоже дадут скидку? – рассмеялась я.

– Возможно. Мелочь, но приятно.

– Не знаю. У меня не получится.

– Почему бы не попробовать? – предложил Юра. – Ты ведь приехала сюда жить. Только меня для общения тебе будет маловато. Девочкам нужна и своя компания.

Я и правда пыталась, но никак не складывалось. То ли мне было с ними скучно, то ли им со мной. В столовой здоровалась со всеми, перебрасывалась парой фраз, но никаких приятельских отношений так и не получилось. Потом появилась новенькая, лет семидесяти, с костылем. Я снова честно попыталась – и снова не вышло. Она говорила только о своих болячках, да еще таким пронзительным голосом. Настоящая бензопила «Дружба». Потом ее прибрали к себе те бабки, с которыми не смогла подружиться я.

Я потихоньку привыкала к тому, что это мой дом надолго. Может, даже навсегда. Хотя после шестидесяти «навсегда» внезапно может оказаться очень коротким. В любом возрасте может, но в нашем – особенно. Немного скучала по квартире, но и она отходила куда-то за дымку забвения.

Через день я писала Диме, докладывала, что все в порядке. Он пару раз в неделю звонил, иногда заезжал. Рассказал, что купили с Ириной дом. Не успела я отвесить челюсть, уточнил, что не дом, а таунхаус, в этом же районе, с другой стороны озер. Почти соседи! Было бы любопытно взглянуть, но видеться с невесткой не хотелось. Наверняка и ей со мной – тоже.

Люся мне больше не звонила, как и я ей. От Димы знала, что живет она у родителей, но разводиться не хочет и даже подала на алименты. Хотя что там стрясешь с Никиты, который учился теперь на вечернем и работал на какой-то копеечной должности в стройтресте.

Что до Юры, отношения у нас развивались неспешно. Больше дружбы, чем романтики, как будто уже перешагнули этот порог. Но все привыкли видеть нас вместе и считали парой. Иногда он меня раздражал, а иногда наоборот с ним было приятно и уютно. А когда у него прихватило сердце, я не на шутку забеспокоилась. К счастью, все обошлось.

Не хотелось снова остаться в одиночестве.

Глава 67

Ирина

На Новый год Змей предложил поехать куда-нибудь в буржуинские горы – кататься на лыжах.

– Я не катаюсь на лыжах, – надулась я. – И не хочу ехать туда, где тебе плюнут в компот лишь за то, что ты из России. И это еще в лучшем случае.

– Буржуинские горы – это не только Европа, – уперся Змей. – Хорошо, поехали не в буржуинские. В Сочи, например. На Красную поляну. Там ценник похлеще будет. Но можно пройтись по местам боевой славы. Помнишь, как мы там были? И в Дагомыс прокатиться.

– Не напоминай! – Я застонала, спрятавшись в ладони. – И вообще, смотри пункт первый: я не катаюсь на лыжах.

– Тогда скажи просто, чего ты хочешь.

Я задумалась. Потому что когда меня спрашивали вот так, в лоб, обычно впадала в ступор, как перевернутая на спину лягушка.

И правда, а чего я хочу-то?

Хочу спокойный семейный Новый год с любимыми людьми. Я, Змей, папа и Кит. Но у Кита наверняка свои планы. Да и папа, несмотря на возраст, любил шумные компании.

– На даче хочу. Чтобы елка рядом с домом наряженная. И чтобы камин.

– Приватно? Или чтобы массовая оргия?

– Блин, Змей! – Я швырнула в него диванной подушкой. – У тебя одни оргии на уме. Без оргии. Приличный семейный Новый год.

– И Дед Мороз с мешком подарков?

– Подарки можно под елку в мешке положить. Мы так делали, когда мама и бабушка еще были живы. Я была Снегурочкой и раздавала их из мешка. Еще какие-то родственники и друзья приходили с детьми, куча народу. А как мама умерла, все закончилось. Только мы втроем. Но мешок с подарками остался.

– Ну мешок подарков я тебе гарантирую. Елка у нас на даче есть, большая. Камин тоже есть. Папу будем звать? А Кита?

– Позовем, но не знаю, захотят ли.

– Кстати, насчет подарков, Кысь. Предлагаю обменяться виш-листами.

– Какая романтика, – скривилась я. – А главное – какая интрига!

– Ты не въезжаешь, Ирка. – Он сгреб меня в охапку. – Напиши пунктов двести, вот и будет интрига, что из них я выберу.

– Однако! Проси больше – получишь хоть что-нибудь.

– Да я могу и все двести в мешок сложить, нивапрос. Но тогда не будет интриги.

Я захихикала, вспомнив финал одного из своих любимых фильмов.

– Помнишь кинчик старый, «За бортом»?

– Что-то знакомое, – задумался Змей. – Это не там миллионерша упала за борт яхты и потеряла память, а ее подобрал какой-то слесарь с пятью детьми?

– Да, только столяр и детей четверо. Сказал, что она его жена, и та поверила. Ну а когда память вернулась, не захотела возвращаться, осталась с ним. И в конце дети сидят, какие-то списки пишут. Подарков на Рождество. Ну мачеха же миллионерша!

– Зачем нужны деньги, если не тратить их на нужное? Или ненужное, но приятное?

– Далеко не все с тобой согласятся, – возразила я. – Для некоторых приятен сам факт обладания деньгами, а траты уменьшают их количество.

– Да ну, это как жениться на красивой женщине и не трахать ее.

Змей не был бы Змеем, если бы не свел все в итоге к сексу! Причем я никак не могла понять, всерьез он говорит или троллит.

В итоге список я составила. Не на двести пунктов, конечно, всего на пятьдесят. Так-то у меня хотелок и на триста набралось бы, и даже больше. Но едва начинаешь это записывать в виш-лист, понимаешь, что изрядная часть совершенно ни к чему. Ладно бы еще заказать на Озоне с постоплатой, повертеть в руках и отдать обратно, а реально в подарок – нет.

Змей тоже составил список пунктов на двадцать, включая игрушки из магазина для взрослых. Я бы заказала для стеба, но представила, что папа и Кит все-таки приехали, мы раздаем мешок, распаковываем, а у Змея там всякие веселые штучки.

К моему удивлению, они действительно захотели встретить Новый год с нами. Правда, папа спросил, можно ли взять с собой даму. Он и раньше иногда знакомил меня со своими приятельницами, но никогда не приглашал их на семейные праздники. Из этого я сделала вывод, что это не просто приятельница.

– Ирка, признайся, ты боишься, что Григорий Алексеевич женится и тебе придется делиться наследством.

– Придурок! – прошипела я.

– Не боись, кысь, если я умру первым, тебе хватит на три жизни. И тебе, и Киту.

На самом деле боялась я совсем другого. Что папа на старости лет подцепил какую-нибудь малолетнюю прошмандовку, ровесницу внука.

– Ага, – с дурацкой серьезностью поддержал мои опасения Змей. – И Кит ее у него уведет.

На его даче я была несколько раз летом, но зимой она выглядела совсем иначе. Мы приехали туда тридцатого, когда уже начало темнеть, с полным багажником еды и бухла. Весь дом и весь участок сияли и переливались, а елка была не видна за игрушками, огнями и мишурой. Вполне в змейском стиле.

– Когда ты успел? – спросила я с подозрением.

– Я? – удивился Змей. – Зачем? Достаточно зайти на сайт, потыкать кнопочки, а потом оплатить онлайн.

На следующий день после обеда прибыл Кит, а за ним папа с подругой. Она оказалась вполне приличной женщиной под полтос по имени Лилия Александровна. У меня слегка отлегло от сердца. Мы с ней накрывали на стол и светски беседовали, а мужчины занимались мясом. Как сказал Змей, девочки в шашлык не умеют.

Два мешка с подарками лежали под елкой в холле: в одном мои для всех, в другом – Змея. Я даже для папиной дамы приготовила пакет: конфеты и всякие уходовые штучки. Чтобы она не чувствовала себя при раздаче обделенной. Впрочем, папа добавил свой мешок, где наверняка было что-то и для нее.

– Ирка, костюм Снегурочки наденешь, когда мешки будешь потрошить?

Змей протянул мне какие-то клочки блестящей ткани, явно из секс-шопа.

– Сдурел? – возмутилась я.

– Ладно, прибережем до Старого Нового года, – легко согласился он. – Кстати, к ним в комплект дали стринги Деда Мороза, со скидкой. Я не мог отказаться.

Ответить я не успела: пискнул телефон, куда упало сообщение.

Ксения Валентиновна?! Рили?!

«Ирина, у нас не получилось дружбы, но, думаю, и войны быть не должно, тем более из-за мужчины, которого мы обе любим. Прости и не держи зла. С наступающим Новым годом».

– Это что? – спросила я обалдело, показав послание Змею.

– Видимо, новогоднее чудо. – Он пожал плечами. – Не смотри на меня, я ни при чем. Она сама.

«Вы правы, Ксения Валентиновна, – сдержанно ответила я. – Обойдемся без войны. И вас с наступающим. Всего самого доброго».

Праздновали тихо, камерно, очень уютно. В камине потрескивали поленья, за окном падал снег, хотя в городе обещали дождь. Шашлык таял во рту, брют – мой любимый – пощипывал язык. Мы выслушали президента, подняли под куранты бокалы. Однако к подаркам приступить не успели.

Едва я напялила Снегурочкину шапку с двумя косичками, завыл телефон.

– Ирочка, с Новым годом! – нервно сказала Майя. – Вызвали Люське скорую. Воды отошли.