Текст книги "Великая война на Кавказском фронте. 1914-1917 гг."

Автор книги: Евгений Масловский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц)

ГЛАВА 2

Описание театра военных действий.

Обширная территория Турецкой Империи, прилегающая к нашей государственной границе на Кавказе, от Черного моря на западе до турецко-персидской границы на востоке, с примыкающими к ней: на северо-западе, в русских пределах, Чорохским краем (Артвинский округ) и Карсской областью, а на крайнем востоке – западною частью Персидских Азербайджана и Курдистана; – являлась той местностью, на которой происходили все военные действия между русской и турецкой армиями в течение войны с 1914-го года до революции в 1917 г.

Вся эта громадная по пространству местность от Черного моря до Керманшаха, протяжением до тысячи и в глубину около четырехсот километров, являла собой страну повсюду гористую, сильно пересеченную и совершенно дикую.

Высокие, труднодоступные горные хребты Тавров, идущие в общем направлении с запада на северо-восток и восток, делят все это пространство на ряд трудно сообщающихся между собой котловин, почти сплошь заполненных более доступными и менее высокими отрогами главных хребтов.

Средняя высота хребтов около 8–9 тысяч футов над уровнем моря, отдельные вершины достигают 11 тысяч футов и более; гора Арарат, на которой сходились границы России, Турции и Персии, с вечно снежною вершиною, имеет высоту 16 916 футов. Наиболее низкие места долин – не менее 4 тысяч футов над уровнем моря. Почти все горы безлесны; только северные и северо-западные склоны Понтийского Тавра, обращенные к Черному морю, покрыты густой полутропической непроницаемой растительностью.

Общий характер местности театра – сильно гористый, суровый, необычайно дикий, с глубокими, мрачными ущельями, крутыми спусками и подъемами.

Путей сообщения, в европейском значении этого слова, на всем пространстве почти совершенно нет; между хребтами, по более или менее обширным и удобным котловинам, пролегают существующие в течение тысячелетий исторические пути, ведущие к таким же историческим центрам жизни.

Эти пути никто не разрабатывал и не поддерживал, но издревле протоптанные, они проходят по наиболее доступным участкам местности; только при переходе через значительные реки на важнейших направлениях существуют весьма прочной кладки каменные мосты, сохранившиеся со времен глубокой старины и свидетельствующие о былой высокой восточной культуре… Пути, протоптанные в течение веков вьючными животными караванов, иногда, где местность допускала, достигали значительной ширины; там же, где рельеф местности не позволял, ширина пути доходила лишь до ширины вьючной тропы. Все пути существовали исключительно для вьючного движения, почему передвижения по ним повозок колесного обоза были чрезвычайно трудны и требовали обязательно широкой разработки.

От главнейших путей отходили в направлении менее значительных пунктов второстепенные пути, еще менее удобные и допускающие движение по ним лишь вьюков. Только дорога Гасан-кала – Эрзерум – Байбурт – Трапезунд с веткой Гюмишхана – Эрзинджан были шоссированы.

Главнейшим населенным пунктом описываемого района являлся город и крепость Эрзерум; очень древний город, расположенный на пересечении старых исторических путей от Черного моря на восток в Персию и с юга-запада из глубин Анатолии на северо-восток в пределы Кавказа. Эрзерум лежит в широкой (до 12–15 км) долине, общего направления с востока на запад, между двух параллельных высоких, диких и труднодоступных хребтов. Эти хребты, тотчас к востоку от Эрзерума, соединены, как перемычкой, нешироким гребнем, вогнутым в сторону Эрзерума, круто обрывающимся в его сторону и полого – в сторону русской границы. Этот гребень представлял естественную, чрезвычайно сильную природными свойствами оборонительную позицию, надежно прикрывал со стороны русской границы кр. Эрзерум и был издавна известен под именем знаменитой позиции «Деве-Бойну».

После войны 1877–1878 гг., при помощи английских инженеров, турки значительно усилили оборонительные свойства Деве-Бойненской позиции, возведя на ней две линии фортов, чрезвычайно искусно расположенных. Подробное описание укреплений Деве-Бойну и крепости Эрзерум будет дано ниже, при описании Эрзерумской операции. Отмечу только, что военными авторитетами крепость Эрзерум с укреплениями Деве-Бойну считалась неприступной для атаки открытою силой. В Эрзеруме насчитывалось 80 тысяч жителей.

Эрзерум являлся политическим, стратегическим, экономическим и историческим пунктом всего Кавказско-Турецкого передового театра и потому сам по себе был важным объектом действий.

Гор. Трапезунд, на берегу Черного моря, также чрезвычайно древний город, 51 тысяча жителей; расположен в начале исторического пути через дикий Понтийский Тавр на Эрзерум и далее в Персию на Тавриз и Тегеран. Участок пути от Трапезунда через Тавр до Эрзерума был шоссирован. При отсутствии железных дорог, связующих Анатолию с Константинополем, для 3-й турецкой армии гор. Трапезунд имел военное значение как пункт, через который проходила кратчайшая связь Эрзерума с Константинополем, причем от последнего до Трапезунда – морем. Несмотря на деятельность нашего Черноморского флота, сильно затруднявшего свободу плавания турецких судов, Трапезунд являлся для 3-й турецкой армии промежуточной базой для переброски предметов снабжения и даже войск. Несмотря на большое количество потопленных нашим флотом турецких судов каботажного плавания, турки успевали отчасти в этом отношении использовать морской путь. С началом войны турецкое командование начало создавать у Трапезунда батареи для береговой обороны его, но до самого взятия нами Трапезунда работы не были закончены.

Гор. Битлис – 40 тысяч жителей, главный город Битлисского вилайета, расположен в северной части прохода, на лучшем пути из Мушской долины через Сгерт на Диарбекир и Моссул, через дикий, почти бездорожный Армянский Тавр.

Гор. Муш – 40 тысяч жителей, расположен в богатой Мушской долине, считавшейся житницей всей Анатолии.

Гор. Ван – 30 тысяч жителей, на восточном берегу Ванского озера; древняя армянская столица, центр сосредоточения армян.

Гор. Эрзинджан – 50 тысяч жителей, расположен в широкой плодородной долине реки Кара-су, пункт мобилизации и штаб 10-го турецкого корпуса.

По более удобным долинам пролегали пути от нашей границы к важнейшим центрам жизни описываемого театра, и степень важности того или другого центра обуславливала различную степень значения того или другого направления.

Операционных направлений было несколько:

1) На нашем крайнем правом фланге находилось Трапезундское направление; это узкая прибрежная гористая полоса между Черным морем и высоким Понтийским Тавром. Короткие лесистые отроги Тавра во множестве пересекают это направление, упираясь в море. Эти отроги дают в обе стороны ряд сильных, но коротких позиций, с южной стороны обеспеченных высоким, покрытым непроницаемой лесистой чащей хребтом. Слабость их в том, что они открыты с моря и легко берутся при небольшом содействии судов флота, могущего производить небольшие десанты в тылу позиций противника. Это операционное направление обособлено от остального театра малодоступным Тавром, ведет к второстепенного значения центру – гор. Трапезунду и имело для нас только значение прикрытия нашего правого фланга при углублении нашей армии в территорию Турции. С нашей стороны направление замыкалось Михайловской крепостью 3-го класса в Батуме.

2) От центра нашего и в Закавказье – г. Тифлиса через Каре шли важнейшие пути к Эрзеруму. Они сосредоточивались в двух группах:

а) Кратчайшие и удобнейшие пути направлялись от Карса через Сарыкамыш и широкую Пассинскую долину. На путях в Пассинской долине Эрзерумское направление прикрывалось против нас рядом сильных позиций, образующихся отрогами боковых хребтов, пересекающими долину. Из таких позиций наиболее сильными были следующие: Зивинская, в нескольких верстах от нашей границы, с почти отвесными скалами фронтальной обороны, но легко обходимая с флангов; ее неудачно атаковал в лоб ген. Геймая в 1877 г., а мы в последнюю войну брали два раза: в первый раз, тотчас же по объявлении войны, быстрой лобовой атакой частей 39-й дивизии (155-м пех. Кубанским полком) и во второй раз в конце Сарыкамышской операции частями 2-го Туркестанского корпуса и 39-й дивизии с обходом ее левого фланга. В 5–6 километрах далее находилась Хорумдагская позиция; на меридиане сел. Кеприкей расположены сильные Кеприкейские позиции, далее – позиции Гасан-калы и, наконец, перед самым Эрзерумом Пассинская долина запиралась знаменитой позицией Деве-Войну. Это направление было важнейшим на всем театре как по цели, так и по удобству кратчайших путей.

б) Также к Эрзеруму от нашего пограничного местечка Ольты отходила другая группа путей, значительно менее удобных для движения войск. Пути проходили по узким диким ущельям сильно пересеченной, гористой местности, были более кружны для армии, оперирующей на Карс-Эрзерумском направлении, но вели в обход Пассинской долины и позиции Деве-Бойну Они были важны, как обходные пути при широких операциях для обеих сторон.

в) В промежутке между путями Ольтинскими и Пассинской долины имелся особняком своеобразный путь, проходивший по гребню хребта, окаймлявшего Пассинскую долину с севера. Он отходил от Пассинских путей около Гасан-калы и выходил через с. Бардус на нашей границе в обход Саганлугских позиций к Сарыкамышу. Этот путь был издавна известен под именем «топ-иол», т.е. пушечной дороги, и обладал тем свойством, что был проходим для войск и артиллерии даже в зимнее время; в пределах Кавказа он продолжался до с. Мерденек, откуда пути расходились на Каре и Ардаган. Он был известен еще во времена Паскевича-Эриванского в 1828–1829 гг., когда им пользовались для маневрирования армии и наши войска, и турки.

г) К востоку от Пассинской долины почти на протяжении 200 верст наша государственная граница шла по высокому труднодоступному хребту Агри-даг. Лишь по немногим (высоким) перевалам[10]10
  Лучшие из перевалов, считая с запада на восток, были следующие: Чатский и Ахтинский на путях из района Кагызмана в Алашкертскую долину, Караван-сарайский и Зорский – на путях из Игдыря к Диадину, Чингильский и по Харабабаджарскому ущелью к Баязету. Чингильский был лучшим.


[Закрыть] этого хребта проходили более или менее удобные пути из наших пределов в Турцию. Лучшие из них группировались на направлении Игдырь – Диадин. По цели, особенностям рельефа и военному значению они составляли одно направление, бывшее известным у нас под именем Эриванского. Это направление вело через Мелязгерт на Муш и Битлис. По свойствам местности, общему бездорожью, малоудобным и очень длинным и кружным существующим путям, второстепенным объектам действий и редкому населению это направление считалось и нами и турками второстепенным.

д) Наконец, в пределах западной Персии, вошедшей в район театра военных действий, находилось еще одно операционное направление – Азербайджанское. Через Тавриз или Урмию и Равендуз оно вело на Моссул. Чрезвычайно гористым районом, лежащим к юго-востоку от Ванского озера, это направление совершенно обособлялось от остального фронта. Оно содержало мало удобные пути, к тому же очень кружные. Направление было второстепенное.

Описываемый район находится между 38 и 41 градусами северной широты, т.е. в полосе субтропического климата. Но несмотря на это обстоятельство, вследствие большой высоты места, климат страны очень суровый. Зимы снежные, температура доходит до 20–25 градусов ниже нуля по Реомюру, а частые снежные вьюги усиливают холод. Низкая температура держится в течение долгих месяцев. Если прибавить сюда частые ветры в горах и очень редкие населенные пункты в бездорожной стране, то картина климатических условий в зимнее время будет полнее.

Основную, важнейшую политически, группу населения составляют турки: они концентрируются на главном Эрзерумском направлении и к северу от него до берега Черного моря.

Другой составной частью населения являются курды. Главная масса их сосредоточивается в восточной части описываемого района, вдоль персидской границы, к северу и югу от Ванского озера. Крайняя, западная их ветвь, Дерсимские курды, населяют весьма гористый район южнее Эрзинджана, составляющий санджак Дерсим вилайета Мээмурет-ул-азис (Харпутский). Курды – народ примитивный, дикий, на очень низкой степени культуры; они кочевники, хищники и не обладают рыцарскими чертами, что так часто отличает кочевников. Упорного боя они не принимают, действуют в конном строю и спешенно и ведут бой только на дальних дистанциях; но если они в очень большом превосходстве, то делаются смелыми; пленных не берут и раненых добивают, предварительно изуродовав.

Курды проявляли особенную жестокость в отношении армян, вследствие существовавшей издавна между этими народностями вражды.

Также значительную часть населения названного района составляли армяне. Турецкие армяне находились на той же степени культуры, как и турки. До 1896 г., собственно армянского вопроса в Турции не существовало, турки не делали никакого различия между собой и армянами. Последние жили, в общем, в большем достатке, чем сами турки. Обладая от природы коммерческими способностями, значительная часть армян группировалась по городам и занималась торговлей; в описываемом районе почти вся торговля была в их руках. Лишь соседство полудиких курдов, постоянно делавших нападения на мирное армянское население деревень, создавало осложнения в их жизни.

Но с 1896 г. положение начало меняться; в названном году, под влиянием нескольких членов бывшего в Лондоне заграничного комитета армянских революционеров, прибывших в Битлисский район, группа местных армян произвела внезапное нападение на курдов. Конечно, курды не остались в долгу и в ближайшее время, в том же году, в свою очередь напали на армянские села и вырезали также их много. Началась кровная вражда… Турецкое правительство вначале не вмешивалось в эту распрю, но впоследствии, под давлением великих держав, должно было заняться этим вопросом. В вопрос ворвалась политика и обострила взаимоотношения между правящим мусульманским миром и христианскими подданными. Создался армянский вопрос. В целях исторической правды необходимо отметить, что, если с этого времени турецкое правительство иной раз проявляло в отношении армян несправедливость и порой жестокость, то в то же время оно проявляло чисто восточную лукавую политику и в отношении курдов. В целях полного подчинения полунезависимых больших племен курдов, управляемых несколькими старыми и очень влиятельными родами, почти что не считавшимися с турецким правительством, последнее несколько раз под разными предлогами заманивало в Константинополь того или другого главу племени и расправлялось с оставшимися без вождя по-своему.

Армяне не отбывали воинской повинности натурой, а вносили налог в 45 лир.

Курды же образовывали свои отдельные конные полки нерегулярной конницы (бывшие гамидие, а ныне ихтиат).

Особые условия описываемого театра военных действий накладывали особый же отпечаток на характер военных действий. Чрезвычайно гористый и пересеченный характер местности при почти полном отсутствии колесных путей сообщений затруднял действия войск в больших массах, повышал значение самодеятельности небольших начальников, заставляя их всегда быть готовыми к проявлению личной инициативы, почему требовал от них отличного понимания общей обстановки. Это обстоятельство указывало на необходимость особо отличного воспитания в известном духе и войск и начальников, что исторически производилось в Кавказской армии.

Эта же гористая и пересеченная местность чрезвычайно затрудняла связь между частями, отрядами и направлениями, снабжение действующих войск огнестрельными припасами, продовольствием и эвакуацию раненых и больных в тыл. Названные обстоятельства требовали не только проявления довольствующими органами исключительной энергии работы, но и умения широко использовать местные средства, особенно фуражные, трудные к перевозке, а также создавать ближний тыл и своевременно закладывать новые передовые магазины. Суровый климат с очень снежными зимами еще более затруднял и связь, и снабжение, и само передвижение войск. Действия зимой становились еще труднее. Громадное значение приобретало умение занять выигрышное положение на командующих высотах, что требовало от войск подвижности, а от начальников всех степеней способности к маневру. Значение маневра не только повышалось, но становилось вопросом бытия. Маневр требовал активности, и вся тактика и стратегия должна была быть проникнутой идеей активности, т.е. наступательной тенденцией и способностью сохранять за собой инициативу. Непомерно широкий фронт, совершенно не соответствующий сосредоточенным на названном театре силам, у обеих сторон еще более усиливал значение самодеятельности и маневра.

ГЛАВА 3

Планы войны России и Турции; силы и средства сторон: Кавказская армия, Турецкая армия; изучение Кавказско-Турецкого передового театра; неблагоприятные обстоятельства, при которых пришлось вступить в войну Кавказской армии; развертывание армий: Кавказской и Турецкой.

Русский план войны с Турцией на Кавказско-Турецком театре военных действий предусматривал три варианта обстановки, при которой могла начаться война с Турцией, и в соответствии с ней ставились цели действий и указывались силы для выполнения поставленных задач.

1-й вариант рассматривал тот случай, когда Россия, не ведя борьбы ни с одним из государств, начинает войну лишь с Турцией. В этом случае предполагалось Кавказскую армию, состоявшую в мирное время из трех корпусов, усилить на 4–5 корпусов, таким образом доведя состав армии до 7–8 корпусов. При этом, конечно, ясно было, что в случае требования обстановки, армия могла бы быть еще более усилена.

В соответствии с предоставляемыми средствами и задача Кавказской армии ставилась решительно активная, с чисто наступательным планом войны.

2-й вариант указывал случай, когда Россия принуждена начинать войну одновременно и на западе, с Германией и Австрией, и на юге, с Турцией. В этом случае предусматривалось, что Кавказская армия не только не получит никакого усиления, но должна отправить на западный фронт один из своих корпусов (3-й Кавказский арм. корпус). Таким образом, для борьбы с Турцией Кавказская армия сохраняла два первоочередных корпуса и почти все формирования второочередных частей в округе, за исключением казаков: все вторые полки казаков кубанских и терских шли на запад.

Конечно, в соответствии с такими средствами, задача Кавказской армии ставилась скромнее, и допускалась возможность перехода армии на всем фронте Кавказско-Турецкого театра к обороне, по возможности активной, но с определенной целью прикрыть все Закавказье, удерживаясь для этого в приграничной полосе. При особо благоприятных условиях, не исключалась возможность перехода армии в наступление.

Наконец, 3-й вариант намечал тот случай, когда Россия вступала в войну с Германией и Австрией без одновременного с этим объявления войны Турцией. В этом случае Кавказская армия обязана была немедленно выделить из своего состава два корпуса (2-й и 3-й Кавказские арм. корпуса) и направить их на запад. На Кавказе оставался лишь один корпус (1-й Кавказский арм. корпус). В варианте предусматривалась возможность объявления войны Турцией через некоторое время, когда Россия втянется в войну на западе и все возможные переброски с Кавказа будут выполнены.

При таких условиях, предусматриваемых 3-м вариантом, борьба на Кавказском фронте должна была проходить при необычайно тяжелой обстановке: ослабленная на две трети своего состава, Кавказская армия должна была начать и вести войну на совершенно не соответствовавшем силам армии шестисотверстном фронте с превосходными силами турок. Главное управление Генерального штаба, отмечая тяжесть обстановки, высказывало надежду, что и в этих трудных условиях всегдашняя испытанная доблесть кавказских войск поможет Кавказской армии с честью выйти из этого трудного положения.

Естественно, и задача, поставленная Кавказской армии, по скромности отвечала ничтожным силам ее. Кавказской армии ставилась задача прикрывать, насколько возможно, нашу границу, но в случае огромного превосходства сил турок и невозможности удерживаться в приграничной полосе, постепенно отходить на линию Главного Кавказского хребта, используя его малодоступность, и удерживать на крайнем левом фланге важный экономический центр – Баку, с его нефтяными богатствами, а в центре – Военно-Грузинскую дорогу, как кратчайшую связь центра России с Закавказьем[11]11
  При затяжной войне на западе и не нарушении мира с Турцией предполагалось взять с Кавказа и 1-й Кавказский арм. корпус и все второочередные части, заменив их на Кавказе исключительно ополченскими частями.


[Закрыть].

Вот по 3-му варианту, при его невыгоднейших условиях и его оборонительной задаче, началась война на Кавказском фронте.

* * *

В августе месяце 1914 г., т.е. еще за два месяца до объявления войны Турецким генеральным штабом, под исключительным влиянием генерала Лиман фон Сандерса, было решено, по объявлении войны России, развить наступательные действия против Кавказской армии и одновременно сосредоточить сильную группу на берегу Черного моря в районе Самсуна, дабы тотчас же с началом военных действий произвести десантную операцию на юге России. С этой целью было приказано направить 10-й корпус из состава 3-й армии в Самсун, а в 3-ю армию, вместо ушедшего корпуса, направить из Багдада 37-ю дивизию 13-го корпуса со штабом этого корпуса. Но впоследствии от десантной операции отказались, 10-й корпус был возвращен в состав 3-й армии; последняя, кроме основных 9, 10 и 11-го корпусов, была усилена: на правом фланге в районе Вана 37-й дивизией 13-го корпуса, а на крайнем левом фланге, на Черноморском побережье, частями из состава 1-й армии.

3-й армии была поставлена задача – начать энергичное наступление, пользуясь тем, что Кавказская армия была ослаблена отправкой войск на запад на две трети и не могла рассчитывать на усиление ее за счет главного, западного фронта. Вот с этой задачей 3-я турецкая армия начала войну.

Вследствие медленного хода мобилизации и запоздалого сосредоточения 10-го корпуса, первое время турки большой активности не проявляли, но уже в декабре, во исполнение основной идеи, приступили к производству широкой операции, для руководства которой прибыл из Константинополя Энвер-паша.

* * *

В мирное время Кавказская армия состояла из трех корпусов: 1, 2 и 3-го Кавказских; каждый корпус состоял из двух пехотных и одной казачьей дивизий, одного саперного батальона и одного мортирного дивизиона; сверх того, в 1-й и 2-й Кавказские арм. корпуса входили по одной стрелковой бригаде, каждая в составе четырех полков двухбатальонного состава и артиллерийского дивизиона из двух легких и одной горной батарей. В составе 1-го Кавказского арм. корпуса еще находилась Кубанская пластунская бригада[12]12
  После мобилизации получившая наименование 1-й.


[Закрыть] из шести отдельных батальонов, а в составе 2-го Кавказского арм. корпуса была Кавказская кавалерийская дивизия из четырех полков (из них один казачий) с конно-горным артиллерийским дивизионом.

Каждая пехотная дивизия состояла из четырех четырехбатальонных полков с артиллерийской бригадой; в дивизиях 1-го Кавказского арм. корпуса последняя состояла из одного легкого и одного горного дивизионов, каждый по три восьмиорудийной батареи; в остальных корпусах количество горной артиллерии было различно.

Штаты мирного времени частей 1-го Кавказского арм. корпуса были усиленные и при мобилизации требовали меньшего пополнения.

16-го июля 1914 г. была объявлена всеобщая мобилизация по третьему варианту для Кавказа, и в соответствии с ней тотчас по окончании мобилизации началась предусмотренная планом переброска частей 2-го и 3-го Кавказских арм. корпусов на западный фронт. На Кавказе остался 1-й Кавказский арм. корпус, в составе которого произошла замена 1-й Кавказской стр. бригады, ушедшей на запад с частями 2-го Кавказского арм. корпуса, 2-й Кавказской стр. бригадой из состава 2-го Кавказского арм. корпуса[13]13
  Замена произведена потому, что 2-я Кавказская стр. бригада находилась в то время в Персии.


[Закрыть].

Кроме того, из состава 2-го Кавказского арм. корпуса была оставлена на Кавказе 2-я Кавказская каз. дивизия.

Подробный состав оставшихся на Кавказе частей Кавказской армии и ее постепенное усиление до начала войны с Турцией показаны в Приложении № 3.

Одновременно с началом переброски войск на запад были приняты меры для увеличения состава Кавказской армии. Частью эти меры были предусмотрены мобилизационным планом и начали проводиться в жизнь автоматически тотчас же по объявлении мобилизации, частью распоряжением Ставки, присылкой войск извне и, наконец, в большей части – инициативой кавказского командования.

Тотчас же по объявлении мобилизации началось пополнение частей призывом запасных установленных сроков по всей территории Кавказского наместничества. Кроме того, часть запасных прибывала из центральных губерний Европейской России. Мобилизация протекала совершенно плавно, без каких-либо серьезных задержек, и части в установленные мобилизационными планами сроки были пополнены до штатов военного времени.

Одной из первых мер усиления состава армии было увеличение штата всех полков 39-й пех. дивизии на 1000 человек каждый. Такое усиление состава можно было сделать без опасения, что кадры слишком растворятся в пополнениях, так как кадры частей этой ближайшей к границе дивизии уже в мирное время содержались в усиленном составе. Новый штат был проведен Высочайшим приказом в первые же дни мобилизации, и уже на пятый день мобилизации, ввиду полученных излишков в Александропольском уезде, части дивизии получили от местного воинского начальника по 1200 человек каждая.

Мера эта, выгодная при создавшихся условиях на Кавказе и способах ведения воины на громадном фронте малыми силами, в первое время невыгодно отразилась на боеспособности славных полков этой заслуженной дивизии, благодаря влитию в крепкие части сразу по 2000 человек местного населения Александропольского уезда и Карсской области, оказавшихся малобоеспособными. (Кроме 1200 человек по новому усилению штата, полки получили нормальное пополнение из того же района.) Но этот недостаток был в короткое время устранен усилиями самих частей: уже к концу ноября 1914 г. часть этих людей выбыла из строя законным или незаконным путем и была постепенно заменена прибывшими из Центральной России пополнениями, а оставшаяся часть их почти целиком оказалась в обозах частей.

Кроме предусмотренных мобилизационным расписанием девяти запасных батальонов с № 110 до № 118 включительно, ввиду полученных больших излишков призывных сверх предполагавшихся, было приказано образовать шесть новых запасных батальонов с № 218 до № 223 включительно. Все они получили громадное количество запасных; так, 222 и 223 запасные батальоны, сформированные в Александрополе, уже на 13-й день имели по 10 000 человек каждый. Все запасные батальоны были сведены в три запасные бригады: 1-ю и 2-ю Закавказскую и 15-ю.

Впоследствии все запасные батальоны были преобразованы в запасные полки, и каждый запасный полк был приписан к пехотной дивизии; таким образом, каждая пехотная дивизия имела свой запасный полк, в котором каждый батальон соответствовал полкам дивизии.

Каждый действующий полк командировал своих офицеров и унтер-офицеров в свой запасный батальон, периодически их сменяя. Командир полка ставил свои требования и, если по обстоятельствам надо было, тотчас менял состав обучающих, добиваясь, чтобы запасные прибывали в должной мере подготовленными для службы в его части. Таким обр.азом была установлена прочная зависимость запасных частей в деле воспитания и образовали запасных от заинтересованных в этом действующих полков. Этим же достигалась и своевременность пополнения.

Перечень запасных частей с распределением их по бригадам показан в Приложении № 4.

Мобилизационным планом были предусмотрены следующие формирования:

Из кадров 21-й пех. дивизии, расположенной на Северном Кавказе, должна была формироваться 66-я пех. дивизия из четырех четырехбатальонных полков с артиллерийской бригадой в шесть восьмиорудийных батарей по штатам нормальной дивизии.

Карсская и Михайловская крепостные саперные роты, по мобилизации, разворачивались каждая в две отдельные крепостные саперные роты, которые, по сформированию, оставались на местах; но вскоре, осенью 1914 г., еще до объявления войны Турции, они были сведены в соответствующие батальоны.

В Кубанском казачьем войске должны были формироваться 2-я и 3-я Кубанские пластунские бригады по шесть отдельных батальонов каждая.

Кубанское и Терское казачьи войска должны были тотчас выставить конные полки второй и третьей очереди; при этом мобилизационным расписанием было предусмотрено отправление на запад только полков второй очереди; полки же третьей очереди были использованы для Кавказского фронта.

Все эти предусмотренные формирования начали проводиться с первого дня мобилизации.

На 21-й день, как и было предусмотрено, 66-я пех. дивизия закончила свое формирование и тотчас же была направлена к турецкой границе в район Игдыря и Эривани, где и сосредоточилась к началу сентября 1914 г.

Туда же была сосредоточена, по сформировании 2-я Кубанская пластунская бригада и вошла в состав 4-го Кавказского арм. корпуса, а 3-я Кубанская пластунская бригада, также по окончании формирования, была расположена от Анапы до Поти для охраны Черноморского побережья.

Наконец, конные казачьи полки третьей очереди были направлены большей частью также в Кавказскую армию в приграничный район; частью они образовали новые казачьи дивизии (4-я Кавказская каз. дивизия в северном Азербайджане), частью были использованы в качестве дивизионной конницы и отчасти в ближнем тылу для охранения его и на длинных сообщениях.

Одной из мер для усиления численно малой Кавказской армии, принятой кавказским командованием, было развертывание стрелковых частей до штатов пехотных дивизий. Таким образом была развернута 2-я Кавказская стр. бригада, бывшая в составе четырех двухбатальонных полков, вперед в полки трехбатальонные, а затем и в нормальные четырехбатальонные, с переименованием бригады в дивизию и с соответствующим развертыванием стрелкового дивизиона в шестибатарейную бригаду, но с шестиорудийными батареями. Уже к началу лета 1915 г. полки этой бригады были трехбатальонные, а к осени того же года бригада закончила свое развертывание в полную дивизию.

Двухбатальонные полки 2-го Туркестанского арм. корпуса, прибывшего в августе на Кавказ, уже в сентябре 1914 г., до начала войны с Турцией были развернуты в трехбатальонные полки, а к осени 1915 г. – в четырехбатальонные, с одновременным развертыванием артиллерийских дивизионов в бригады на тех же основаниях, как и во 2-й Кавказской стр. бригаде, и переименованием бригад в дивизии.

Формирование новых частей по инициативе кавказского командования производилось с громадной интенсивностью, непрерывно в течение почти всей войны и по определенной системе.