Текст книги "Великая война на Кавказском фронте. 1914-1917 гг."

Автор книги: Евгений Масловский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)

Это особенно важно было потому, что, вследствие малочисленности Кавказской армии и несоразмерности ее громадному фронту, смены частей для отвода их в тыл на отдых почти не приходилось делать. Части почти бессменно оставались в первой линии.

С отводом войск на отдых одновременно производилась и необходимая перегруппировка.

Из многочисленной конницы, действовавшей на фронте 4-го Кавказского арм. корпуса, впереди была оставлена только Закаспийская каз. бригада в составе 28 сотен и переименованная в Св. каз. дивизию, а вскоре, при перемещении ее в 1-й Кавказский арм. корпус, – в 5-ю Кавказскую каз. дивизию. Кавказская кавалерийская дивизия в сентябре 1915 г. была отведена в корпусной резерв и расположена в Кагызмане и окрестных селениях.

2-я Кавказская каз. дивизия была взята в армейский резерв и расположена в Карсе и его окрестности.

Пехота 4-го Кавказского арм. корпуса, т.е. 2-я Кавказская стр. бригада и 66-я пех. дивизия были сосредоточены: первая к востоку от Мурадчая, вторая к западу от него, и выдвинули вперед сторожевое охранение, а главную массу ее имели расположенной по селениям.

На присоединение ко 2-й Кавказской стр. бригаде в первых числах августа прибыл из Азербайджанского отряда 8-й Кавказский стр. полк, задержанный там временно генералом Чернозубовым при переброске всей бригады в июне 1915 г., перед Евфратской операцией, в 4-й Кавказский корпус.

4-я Кавказская стр. дивизия и 153-й пех. Бакинский полк 39-й пех. дивизии, только что закончившие в колонне генерала Баратова нанесение блестящего удара во фланг и тыл «группе» Абдул-Керима-паши, были отведены в армейский резерв и расположены: 4-я Кавказская стр. дивизия – в районе Каракурта и шоссе на Сарыкамыш, а 153-й пех. Бакинский полк – в Сарыкамыше.

В армейский же резерв вновь взята 4-я Кубанская пластунская бригада и расположена по селениям в районе Карса, где она пробыла до декабря, когда была отправлена, как сказано выше, в Азербайджан-Ванский отряд[105]105
  4-я Кубанская пластунская бригада, сформированная незадолго до Евфратской операции и составленная из молодых казаков, прекрасно вела себя в бою, но вследствие полного несоответствия первого начальника бригады, весьма робкого и нераспорядительного, а также вследствие недостаточного проявления принципа взаимной выручки частями, находившимися около нее во время Евфратской операции, понесла громадные потери и фактически выбыла из строя. В трех батальонах бригады: 19, 20 и 21-м к 25-му июля насчитывалось не более 200 человек.


[Закрыть].

Также в армейский резерв был взят из состава 1-го Кавказского корпуса 1-й Кавказский мортирный дивизион.

Наконец, Донская пешая бригада, принимавшая малое участие в Евфратской операции, была включена в состав 1-го Кавказского корпуса.

1-я Кавказская каз. дивизия, также принимавшая большое участие в Евфратской операции, в составе колонны генерала Баратова, получила необходимый отдых, отведенная командиром корпуса в корпусный резерв в район Сарыкамыша.

Обширное Ванское озеро, к которому с северо-запада примкнул левый фланг 4-го Кавказского корпуса по окончании Евфратской операции, обособляло в значительной мере действия наших войск, которые могли происходить в районе Вана и южного берега озера, от таковых же по другую, северную и северо-западную стороны его, почему сейчас же по окончании операции 4-м Кавказским корпусом выполнение задач в районе Вана, южного берега Ванского озера и в горной стране несториан, примыкавшей к Ванскому озеру с юго-востока, было передано Азербайджанскому отряду, который тогда же был переименован в Азербайджан-Ванский отряд.

В состав отряда был передан и действовавший в районе Ванского озера отряд генерала Трухина указанного ранее состава.

По окончании изложенной выше перегруппировки, части Кавказской действующей армии заняли расположение, показанное в Приложениях №№ 12 и 13.

Подробный состав и расположение войск, находившихся в тылу на охране порядка и железнодорожных и шоссейных путей в это же время показаны в Приложении № 14.

Наконец, численный состав Кавказской действующей армии и войск тыла, а также число штыков и сабель в действующей армии по состоянию к 1 сентября показаны в Приложении N° 15.

К этому времени всего состояло: в Кавказской действующей армии и крепостях – людей 277 тысяч и лошадей 104 тысячи; штыков – 151 тысяча и сабель – 36 тысяч; без крепостей – штыков 133 тысячи и сабель – 36 тысяч; в тыловых частях – людей 162 тысячи.

А всего на Кавказе в действующей армии и в тылу – 439 тысяч людей.

* * *

Кавказское командование неизменно в течение всей войны делало необычайные усилия для увеличения состава небольшой Кавказской армии путем формирования новых частей или развертывания существующих. Но был предел возможности этих мероприятий: если для первых формирований можно было с легкостью производить выделение необходимых кадров из основных частей, то дальнейшее разжижение основных войск без ущерба их боеспособности становилось опасным; нужно было изыскивать новые источники для получения кадров новых формирований, и такими в большой мере послужили местные команды, разбросанные по многочисленным штаб-квартирам Закавказья и Северного Кавказа и старинным укреплениям Дагестана. Но для сбора их и предварительной замены ополченскими частями требовалось значительное время. Поэтому интенсивность новых формирований должна была ослабевать, несмотря на всю проявляемую в этом отношении энергию.

Кроме того, район, подведомственный Кавказскому наместничеству, был ограниченный, и людской материал постепенно иссякал. Являлась большая зависимость от своевременности прибытия призываемых из Центральной России.

Только в конце года приступили к формированию следующей по номеру 5-й Кавказской стр. дивизии, а все усилия были направлены к дальнейшему развертыванию уже существующих частей.

Вскоре после Евфратской операции были сделаны предварительные распоряжения к развертыванию трехбатальонных полков 2-го Туркестанского корпуса и 2-й Кавказской стр. бригады в четырехбатальонные, с преобразованием стрелковых бригад в дивизии.

Уже со второй половины октября 1915 г. начали прибывать в полки пополнения, и к 10-му ноября 1915 г. развертывание всех указанных бригад в нормальный дивизии было закончено.

Одновременно с указанными мероприятиями приступили к формированию пограничных пеших и конных полков.

С началом войны с Турцией, кроме 1-го и 2-го отделов 25-й пограничной бригады и 29-й пограничной бригады, продолжавших нести специальную службу, первые – на Черноморском побережье, вторая – на персидской границе от Джульфы к востоку, все остальные отделы 6-го округа пограничной стражи, обслуживавшая Кавказ, были сведены в пешие батальоны и конные сотни и влились в корпуса и отряды Кавказской действующей армии против мест своего прежнего расположения. В первый период они использовались не только как боевая сила, но и для службы разведки, как подготовленный для нее, так и по прекрасному знанию местности и местного населения. Всего влилось в действующую армию пять пеших батальонов и девять конных сотен.

Эти пограничные части были отведены с фронта и развернуты в четыре Кавказских пеших пограничных полка от 2-го до 5-го номера включительно и в три Кавказских пограничных конных полка с номера 1-го по 3-й включительно.

Формирования эти производились в соответствии с имеющимися средствами. Так, 5-й Кавказский пограничный пеший полк, который формировался в районе Приморского отряда попечением начальника этого отряда, был в короткий срок и сразу сформирован в четырехбатальонном составе, так как для этого был использован отличный состав Сводного батальона полк. Татиева, образованного из отборных людей Михайловской крепостной артиллерии и 221-го зап. батальона. Этот батальон принимал участие во всех боях Приморского отряда. 1, 3 и 4-й батальоны 5-го Кавказского пограничного пешего полка были сформированы из людей, прошедших через Сводный батальон полк. Татиева, а 2-й батальон этого полка был образован из бывших в составе Приморского отряда пограничных пеших сотен 25-й погр. бригады: 5-й ротмистра Жамова, 6-й ротм. Старицкого, 7-й и 8-й ротм. Сташевского[106]106
  Вообще при всех новых формированиях в Приморском отряде использовались роты крепостной артиллерии и запасного батальона, лишь прошедшие стаж в этом свод, батальоне полк. Татиева. Так были взяты роты этого свод, батальона при формировании 4-го батальона 19-го Турк. стр. полка.


[Закрыть].

Остальные полки первоначально формировались в двухбатальонном составе и только впоследствии были развернуты в полки четырехбатальонные. При этом назначенные в состав экспедиционного конного корпуса в Персию 4-й, а вслед за ним и 2-й Кавказские пограничные пешие полки сравнительно скорее были развернуты в полки четырехбатальонные. 3-й Кавказский пограничный пеший полк, по сформировании, был включен в состав Азербайджан-Ванского отряда.

Конные пограничные полки были сформированы в составе четырех сотен каждый и вошли: 1-й Кавказский пограничный конный полк – в состав Азербайджан-Ванского отряда, 2-й Кавказский пограничный конный полк – в состав 4-го Кавказского корпуса и 3-й Кавказский пограничный конный полк – первоначально находился в армейском резерве, а по сформировании 6-го Кавказского корпуса был включен в последний.

Из Тифлисской и Кутаисской грузинских добровольческих дружин был сформирован Грузинский пехотный батальон, который был переведен из состава Приморского отряда в Азербайджан-Ванский отряд.

Находившиеся в составе Приморского отряда восемь дружин Государственного ополчения были сведены, для удобства управления, в Михайловскую ополченскую бригаду, а имевшиеся в этом отряде две нештатные горные батареи были переименованы в 1-ю и 2-ю Михайловские горные батареи.

В этот же период штрафованные нижние чины Екатериноградского дисциплинарного батальона, расположенного на Северном Кавказе, возбудили по начальству ходатайство о разрешении им принятием участия в боевых действиях на передовых позициях загладить их преступления и тем получить прощение. Главнокомандующий отнесся благосклонно к этому ходатайству, и в сентябре этот батальон, переименованный в Екатериноградский пехотный батальон, прибыл на фронт; командующим армией он был включен в состав 1-го Кавказского корпуса; командиром последнего был направлен на левый фланг корпуса, в район Мергемирского перевала, вскоре же по прибытии принял участие в делах против неприятеля и всегда добросовестным несением боевой службы стремился загладить свои прежние грехи.

В октябре же месяце прибыла на Кавказ Манджурская добровольческая конная сотня, которая также была включена в состав 1-го Кавказского корпуса.

Всеми этими мероприятиями было достигнуто следующее:

1) Был дан необходимый отдых частям, сильно утомленным в длительной Евфратской операции, особенно коннице с подбитым конским составом.

2) Была произведена необходимая перегруппировка, и одновременно с этим был образован крупный армейский резерв.

3) Новыми формированиями и развертыванием полков 2-го Туркестанского корпуса и 2-й Кавказской стр. бригады Кавказская действующая армия к концу 1915 г. была увеличена на 23 батальона, 28 орудий, 18 сотен и 1 дружину ополчения. И таким образом состав ее перед Эрзерумской операцией был доведен до 129 батальонов, 384 орудий, 240 сотен, 48 дружин ополчения, 18¹/₂ технических рот, 8 артиллерийских батальонов, 6 добровольческих дружин, 2 конных добровольческих сотен, 1 авиационного отряда, 1 этапного батальона.

ГЛАВА 11

Действия в Персии на Керманшахском направлении экспедиционного корпуса генерала Баратова; Результаты действия его.

В Персии, примыкавшей своей территорией и к России и к английским владениям в Индии, всегда соприкасались интересы обеих этих держав. Для России, непосредственно к ней примыкавшей, в Персии имелись значительные экономические интересы, которые возрастали непрерывно по мере быстрого роста нашей молодой промышленности.

Англия же, чрезвычайно чутко относясь ко всему, что могло представить хотя какую-то ни было угрозу ее важнейшим владениям в Индии, необычайно ревниво относилась к возможности нашего поступательного движения на юг Персии.

Эта причина вызвала установление в 1907 г. соглашения между Россией и Англией, с распределением сфер влияния их в Персии и установлением точных границ его: русского – в северной Персии, английского – в южной, с нейтральной полосой между ними в виде буфера.

Но вскоре началась работа за приобретение влияния в Персии и Германии, со времени принятия ею активной политической задачи на Востоке. Пропагандная работа велась Германией в Персии чрезвычайно интенсивно, и к началу нашей войны с Турцией Персия была покрыта сетью немецких агентов[107]107
  Наибольшую деятельность проявлял немецкий консул Шюнеман, работа которого дала и во время войны наибольшие для немцев результаты.


[Закрыть].

Тогда же под влиянием политической работы Германии в Турции усилилось панисламистское движение, и реальным выявлением этих стремлений Турции был ввод турецких воинских частей в западный Азербайджан в район, сопредельный с Турцией (округа Урмийский, Соуч-Булагский и Тавризский), что являлось попыткой турецкой оккупации части Персии.

Это мероприятие турецкого правительства заставило наше Кавказское командование, по указаниям из Петербурга, также ввести в этот район наши войска, которые искусным маневром, без боевых столкновений, постепенно вытеснили турецкие войска с территории Персии.

Уже во время войны, с начала 1915 г., работа немцев усиливается. Германское командование ведет во всей Персии пропаганду с целью привлечения персидского правительства на сторону Германии и Турции и для вовлечения ее в войну против России и Англии.

По всей стране ведется усиленная пропаганда как немецким посланником и консулами, так и специальными агентами.

В подкрепление этой работы широкой рекой льется золото по всем направлениям.

Но ощутительных результатов не получается. Шах и большинство членов правительства и депутатов меджилиса[108]108
  Персидский парламент.


[Закрыть] с осторожностью относятся к пропаганде немцев.

Этому способствует и присутствие в северном Азербайджане довольно сильного нашего отряда, в составе одной стрелковой бригады и одной казачьей дивизии; в Казвине – на пути к Тегерану – бригады Сводной Кубанской каз. дивизии, а в самом Тегеране – Персидской казачьей бригады с русскими инструкторами и русским же начальником ее.

В середине 1915 г. военная партия в самой Германии осталась недовольной медленной работой пропаганды, не дающей ощутимых и быстрых результатов, и выразителем этих тенденций явился немецкий военный агент генерал граф Каниц, талантливый офицер германского генерального штаба.

Последний, встав во главе активной работы немцев в Персии, предполагал уничтожить все русские и английские учреждения в этой стране и обязать персидское правительство объявить себя на стороне центральных держав. Дабы подчинить своему влиянию молодого 19-летнего шаха Султан-Ахмета и правительство, граф Каниц надеялся добиться перемещения их в священный город Кум, – центр немецкой пропаганды, – где собрались часть депутатов меджилиса и некоторые влиятельные лица из числа сторонников Германии. Графом Каницем предполагалось для этой цели, если бы понадобилось, не остановиться даже перед похищением молодого шаха или его свержением.

Во второй половине 1915 г., под влиянием работы графа Каница, австро-германские пленные, бежавшие из России, были сосредоточены в районе Тегерана, вооружены и сведены в воинские части, в которых сколачивались.

Шведские инструкторы, с 1910 г. преобразовавшие персидскую жандармерию и ею руководившие, получив патенты немецких офицеров и усиленное содержание, подняли против русских двенадцать полков жандармерии, расположенных в главнейших городах Персии[109]109
  Commandant M. Larcher. La guerre torque dans la guerre mondiale. C. 437: заметки ген. Баратова на записке ген. Масловского о действии экспедиционного корпуса в Персии. Архив Е.В. Масловского.


[Закрыть].

Наконец, германские консулы навербовали вооруженные банды из персов, с помощью которых и при участии взбунтовавшихся персидских жандармов, они произвели ряд выступлений против русских и англичан в Шустере, Ширазе, Кермане, Керманшахе, Исфагане и Хамадане, причем в Хамадане и некоторых других пунктах они сопровождались вооруженным нападением с убитыми, ранеными и пленными. Служащие русских и английских учреждений и консульств должны были эвакуироваться в Казвин.

Граф Каниц предполагал 15-го декабря 1915 г. произвести государственный переворот, для каковой цели увлечь под каким-либо предлогом или даже похитить шаха в Шах-Абдул-Азис (недалеко от Тегерана).

Все это, конечно, не представляло серьезных военных опасностей, но имело политическое и экономическое значение: наш престиж в Персии мог быть совершенно ослаблен, наши экономические интересы могли сильно пострадать.

Но еще более опасений явилось у Англии в ее постоянной тревоге за положение в Индии. Вот это последнее обстоятельство заставило английское правительство не только далее не препятствовать усилению наших войск в Персии (между тем как до этого времени оно всегда болезненно реагировало на всякое наше намерение усилить там войска), но даже настаивать на посылке значительных сил для обеспечения направления от Ханекина на Хамадан и Тегеран, дабы этим предотвратить возможность проникновения германо-турок через Афганистан в Индию, что затруднило бы англичанам делать переброски войск из Индии на Европейский и другие фронты войны.

Ввиду всех этих обстоятельств наше Министерство иностранных дел самостоятельно и через Ставку настаивало на отправке в Персию сильного отряда.

Командующий Кавказской армией генерал Юденич отрицательно смотрел на отправку на Керманшахское направление отряда, полагая нецелесообразным распылять и так немногочисленную Кавказскую армию выделением войск на это совершенно второстепенное направление, тем более что обширный район даже при скромном расходе войск потребовал бы посылки туда довольно значительных сил.

Кроме того, в своем отрицательном отношении к созданию нового направления в Персии, генерал Юденич основывался на следующем. Было ясно, что германское командование, создавая новые фронты борьбы, стремилось этим отвлечь внимание России и Англии от главных направлений и принудить их к разброске своих сил и средств. Таким образом, удлинение фронта Кавказской армии с шестисот до тысячи верст, не давая нам никаких стратегических преимуществ, было выгодно только нашим противникам.

Поэтому командующий Кавказской армией полагал необходимым при незначительных силах Кавказской армии иметь их по возможности сосредоточенными на главном направлении, считая, что победой на этом направлении он лучше обеспечит все второстепенные задачи на прочих направлениях.

Так как Наместник Кавказа генерал-адъютант граф Воронцов-Дашков был такого же мнения, то долгое время Кавказское командование сопротивлялось указанным намерениям Министерства иностранных дел.

Но в октябре 1915 г., вскоре по прибытии на Кавказ Великого Князя Николая Николаевича, заменившего графа Воронцова-Дашкова на посту Наместника и Главнокомандующего, в связи с описанными выше решительными действиями в Персии генерала графа Каница, а также в результате усилившегося давления англичан через нашего посланника в Персии Н.С. фон Эттера[110]110
  Вследствие активной деятельности немецкого агента графа Каница, в результате которой имелись несколько убитых и раненых английских офицеров и служащих, посланники держав Антанты поставили в известность нашего посланника в Персии Н.С. фон Эттера, что если к определенному ими сроку не будут приняты меры со стороны России, то все они покинут Тегеран, передав защиту своих подданных испанскому посланнику. Тогда Н.С. фон-Эттер признал необходимым командировать в Тифлис для личного доклада Великому Князю Николаю Николаевичу первого секретаря миссии г. Баха.


[Закрыть], Августейший Главнокомандующий Великий Князь Николай Николаевич решил послать в Персию, в район Казвина, экспедиционный корпус, специально образованный из войск, выделенных с фронта Кавказской армии.

В состав образуемого корпуса вошла по преимуществу конница по двум причинам: во-первых, вследствие несоразмерности небольшой Кавказской армии уже и без того существовавшему громадному шестисотверстному фронту, выделить пехоту, имевшуюся в ограниченном количестве, было трудно на это второстепенное, чрезвычайно удаленное и совершенно оторванное от остального фронта направление; между тем как конницы, соответственно с количеством пехоты, был значительный избыток; во-вторых, район, в котором должен был действовать экспедиционный корпус, был громадный, регулярных турецких сил на нем почти не было, ожидать сосредоточения на этом направлении крупных сил турок и углубления их в Персию под возможными ударами русских с Кавказского фронта, а англичан со стороны Месопотамии, совершенно нельзя было; большая же подвижность войск в громадном районе была полезна.

При образовании экспедиционного корпуса в состав его были предназначены следующие части:

Из 1-го Кавказского корпуса – 1-я Кавказская казачья дивизия в своем основном составе, т.е. из полков: 1-го Уманского, 1-го Горско-Моздокского, 1-го Кубанская и 1-го Запорожского и 1-го Кавказского каз. конно-артиллерийского дивизиона из батарей – 2-й Кубанской и 1-й Терской, всего 24 сотни и 12 конных орудий.

Две гаубицы 1-й Кавказской отд. гаубичной батареи.

Из состава 4-го Кавказского корпуса – Кавказская кавалерийская дивизия в полном своем составе, т.е. 16 др. Тверского, 17 др. Нижегородская, 18 др. Северского и 1-го Хоперская каз. полков и Кавказского конно-горного арт. дивизиона из двух конно-горных и одной четырехорудийной конной батарей, всего 24 эскадрона и сотни и 16 орудий.

Начавшие формирование 2-й и 4-й Кавказские пешие пограничные полки, которые впоследствии образовали Кавказскую пограничную пешую бригаду.

2-я бригада Сводной Кубанской каз. дивизии в составе 3-го и 4-го Сводных Кубанских каз. полков и двух сотен 2-го Сводного Кубанского каз. полка, всего 14 сотен, которые уже находились в Персии, в районе Казвина.

235-я и 561-я дружины и 41-я батарея 105-й бригады Государственного ополчения из состава тыловых войск, находившихся в ближайшем к Персии районе.

4-я конная сотня 29-й пограничной бригады и Туркестанская поршневая батарея в четыре орудия[111]111
  Бывшая в 1-м Кавк. корпусе 6-я Турк. нешт. порш. батарея.


[Закрыть].

Во главе экспедиционного корпуса был поставлен, по представлению командующего Кавказской армией генерала Юденича, начальник 1-й Кавказской каз. дивизии генерал-лейтенант Баратов.

До конца июня 1916 г. экспедиционный корпус фактически был отрядом, в котором командир корпуса генерал Баратов и его начальник штаба полковник Эрн не освобождали должностей начальника 1-й Кавказской каз. дивизии и начальника ее штаба, каковые должности лишь временно замещались.

Вследствие недостатка транспортных средств на Каспийском море, перевозка и сосредоточение в Персии экспедиционного корпуса происходили чрезвычайно медленно.

Части, назначенные в состав корпуса, перевозились по железной дороге в Баку, а оттуда морем в Энзели.

Первым в Энзели прибыл командир корпуса генерал-лейтенант Баратов со своим штабом и конвоем 30-го октября. Затем, в порядке постепенности, полки: 1-й Кубанский, 1-й Уманский, 1-й Запорожский и 1-й Горско-Моздокский с их артиллерией.

Войсковые части, по мере высадки, направлялись на Казвин, в районе которого расположился штаб экспедиционного корпуса.

В этот же период образования Персидского экспедиционного корпуса, также с целью борьбы с усилившеюся деятельностью немцев и турок, Персидская казачья бригада в Тегеране, руководимая русскими офицерами, была развернута в дивизию.

Первоначальной задачей экспедиционному корпусу при самом его образовании Августейшим Главнокомандующим было указано: не входя в Тегеран, занять важнейшие в стратегическом отношении пункты страны, с целью ликвидировать проникновение немецкой пропаганды и провоза оружия, не допустить Персии объявить нам войну и, наконец, соответствующими мероприятиями поднять поколебленный немецкой пропагандой престиж России.

При начале сосредоточения экспедиционного корпуса из состава бригады Св. Кубанской каз. дивизии был выслан в Кередж, в 30 верстах от Тегерана, 3-й Св. Кубанский каз. полк, разъезды же его перехватили у Нуверена путь из Тегерана в Исфагань.

20-го ноября 1915 г., когда сосредоточилась в Казвине 1-я Кавказская каз. дивизия, 1-я бригада этой дивизии (полки: 1-й Кубанский и 1-й Уманский) под начальством полк. Фисенко была выслана в направлении на Хамадан; сбив персидских жандармов и вооруженные шайки на Султан-Булагском перевале 26-го ноября, бригада продолжала наступление на Хамадан, который и заняла 2-го декабря, выдвинув авангарды в направлениях на Кянгавер и Сенне.

2-я бригада этой же дивизии (полки: 1-й Запорожский и 1-й Горско-Моздокский) под начальством полковника Колесникова была направлена на Кум, в котором сосредоточилось большинство немецких агентов с графом Каницем и национальный комитет защиты ислама (демократическая фракция парламента).

7-го декабря 1915 г. 2-я бригада вступила в Кум, откуда демократическая фракция парламента и до 3000 персидских жандармов бежали на юго-восток в Кашап.

По занятии Кума 1-й Запорожский каз. полк был оставлен в нем для наблюдения и обеспечения направления на Исфаган, а 1-й Горско-Моздокский каз. полк был направлен на Буруджирт с целью держать в повиновении могущественное племя луров; в дальнейшем Буруджирт и был занят полком.

Переброшенные с Кавказа и подходившие в начале декабря к Казвину Кавказская кавалерийская дивизия и пограничники были направлены на Хамадан.

В декабре 1915 г. главные силы экспедиционного корпуса закрепляли свое положение в районе Хамадана, вытесняя противника из всего прилегающего района и перехватывая авангардами главнейшие пути из Месопотамии через Персию.

Постепенно продвигаясь передовыми войсками, части корпуса 12-го декабря выбили противника из г. Асад-Абада, 31-го декабря овладели с боя Кянгавером, а 8-го января 1916 г. заняли г. Султан-Абад. Немцы и их сторонники бежали в Керманшах и Буруджирд.

Таким образом к январю 1916 г. дело немецкой пропаганды, благодаря удачным действиям наших войск, в короткий срок рушилось.

Персидское правительство в Тегеране, изолированное от немецкого влияния, оказалось в руках консервативных партий и получило твердую опору в лице сильного русского отряда, занявшего важнейшие пункты страны. Проникновение пропаганды и оружия через Персию на восток прекратились.

Эмир афганский посадил в тюрьму немецких эмиссаров, что являлось особенно наглядным барометром наступившего перелома в настроении.

Одновременно с образованием нами Персидского экспедиционного корпуса, англичане тоже начали принимать меры по обеспечению южной части Персии от турок и немцев, но вся работа их ограничилась созданием для этой цели отрядов из местных волонтеров, и дело подвигалось до чрезвычайности медленно. К 1917 г. они могли лишь набрать около 8 тысяч волонтеров.

Майор Ларше в своем труде «Турция в мировой войне» признает, что русские, несмотря на то, что задача их была значительно труднее, действовали с большей быстротой и большими силами.

Конечно, таким солидным и быстрым обеспечением направления на Индию наша союзница Англия была всецело обязана России и ее войскам, так как предпринятые одновременно с нами английские мероприятия, как указано выше, были малоуспешны.

Нам же самим продвижение германо-турок, если таковое происходило бы, через Ханекин и Керманшах вглубь Персии, не представляло никаких опасностей, так как могло быть ликвидировано в минуту необходимости ударом по сообщениям неосторожно углубившихся в Персию турок.

Таким образом, удлинение фронта Кавказской армии с 600 до 1000 верст, потребовавшее распыления и так небольших ее сил, было сделано почти исключительно с целью помочь Англии, непрерывно в течение всей войны обращавшейся к нам за помощью.

Германия, конечно, не отказалась от своего первоначального намерения отвлечь внимание союзников, и главным образом Англии, в сторону Персии. Но она решила обратиться к более сильным средствам вмешательства вооруженных сил вместо работы пропаганды.

Для этой цели Германия предполагала использовать турецкие войска.

Обстановка в конце 1915 г. этому благоприятствовала: армия Макензена раздавила сербскую армию и овладела Сербией; материалы и подкрепления потекли через Сербию в Турцию.

В Ираке английский отряд генерала Таузенда, после неудачи у Ктезифона 9-го ноября, отступил и был осажден 24-го ноября в Кут-эль-Амаре.

Союзные англо-французские войска потерпели неудачу в Галлиполи и эвакуировали армию с Галлиполийского полуострова.

Турецкое правительство, естественно, возбужденное столь крупными успехами над англо-французами, больше не боялось их угроз в районе проливов и Константинополя и вновь восприняло широкие замыслы панисламизма.

В Ираке, усилив свои войска 51-й и 52-й дивизиями с Кавказского фронта и 6-й дивизией из Галлиполи, сведенных с существовавшими ранее там частями в два корпуса – 13-й и 18-й, турецкое командование образовывает в Багдадском районе 6-ю армию. Во главе ее становится 23-го ноября генерал фон дер Гольц-паша.

Хотя 6-я турецкая армия была образовала для борьбы с английской Месопотамской армией, но на генерала фон дер Гольцпашу было возложено также и руководство действиями против русских на Керманшахском направлении, и ему были подчинены все находившиеся на этом направлении войска.

Фельдмаршал фон дер Гольц-паша усиливает работу, начатую графом Каницем по найму вооруженных банд и использованию взбунтовавшихся персидских жандармов. Во главе сторонников германо-турок в Персии становится Низам-ус-Салтанэ, бывший губернатор Луристана, связанный с демократической партией и бежавший одновременно с ней из Кума.

2-го января таинственно исчез граф Каниц[112]112
  Одни говорили, что он покончил самоубийством, видя полное крушение своих планов; другие считали, что он погиб как раз в это время в одной из стычек с нашими передовыми казачьими частями, и, наконец, третьи делали предположение, что он погиб от руки своих же банд, разочаровавшихся в обещаниях последнего.


[Закрыть], и продолжение его работы перешло в руки полковника Боппа.

Для устойчивости местных образований, в конце декабря 1915 г. генерал фон дер Гольц-паша посылает на Керманшахское направление несколько турецких батальонов с батареей.

По их прибытии к февралю 1916 г. группировка противника против экспедиционного корпуса генерала Баратова была следующая[113]113
  Commandant M. Larcher. La guerre torque dans la guerre mondiale. C. 442.


[Закрыть]:

В г. Нехавенде – отряд майора Эриксона в составе 800 персидских жандармов, 2000 конницы, 6 пулеметов и 2 орудий.

В Битезорге – отряд майора Чельстрема в составе полубатальона турок, полубатальона персидской милиции, одного пулемета и 4 орудий.

В г. Сахне – отряд Шевкет-бея в составе одного батальона турок и 700 волонтеров.

В Зангхуре – отряд майора Сонесона в составе 1¹/₃ батальона турок, 320 жандармов и 500 человек конницы.

В Курве – отряд Шенкера в составе 800 волонтеров и 600 человек конницы.

В г. Сенне – отряд Мехмед-Таги-хана в составе 1050 конницы и 1050 милиционеров и отряд лейтенанта Утха в составе 500 кавалеристов для поддержания связи с отрядом в Соуч-Булаге.

Всего в этих отрядах было около 8 тысяч человек.

В соответствии с новыми данными обстановки Августейший Главнокомандующий указал командиру экспедиционного корпуса разрушить влияние Низам-ус-Салтанэ, возглавлявшего движение персов против русских, для чего занять район Керманшаха.

После прибытия Кавказской кавалерийской дивизии и 2-го и 4-го Кавказских пограничных пеших полков в составе четырех батальонов, экспедиционный корпус к февралю месяцу 1916 г. насчитывал в своем составе около 14 тысяч при 38 орудиях, из коих около 8–10 тысяч при 22 орудиях было сосредоточено на главном, Керманшахском направлении.

Нужно сказать, что если до декабря 1915 г. корпус встречался только с персидскими жандармами, фидаями[114]114
  Партия персидских революционеров.


[Закрыть] и некоторыми враждебными племенами персов, то с этого времени среди противника уже появились турецкие войска, число которых постепенно увеличивалось по мере дальнейшего продвижения корпуса на запад.

Во исполнение указания Августейшего Главнокомандующего, части корпуса продолжают с боями наступать в западном направлении с целью овладеть районом Керманшаха. После ряда успешных боев наши части 26-го января отбрасывают противника в районе Нехавенда, 29-го января занимают г. Девлет-Абад, а на Керманшахском направлении 9-го февраля главные силы корпуса, прорвав оборонительную линию противника в районе Сахне и опрокинув небольшие части турецкой пехоты, поддерживавшей персидских жандармов и банды, продолжали продвигаться вперед. 11-го февраля они заняли Бесатун и 13-го февраля вошли в покинутый Керманшах, выдвинув в сторону Керинда два эскадрона.