Текст книги "Великая война на Кавказском фронте. 1914-1917 гг."

Автор книги: Евгений Масловский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 33 страниц)

ГЛАВА 16

Значение и результаты победы

Ни чрезвычайно тяжелые условия, в которых происходил штурм, ни считавшиеся неприступными твердыни Эрзерума, не могли остановить порыва и энергии войск и поколебать волю их вождя, и 3-го февраля 1916 г. крепость Эрзерум была взята нашими войсками.

Казавшееся невозможным было совершено.

Крепость Эрзерум, считавшаяся военными специалистами неприступной для атаки открытой силой, а для обложения требовавшая непомерного количества войск, пала, и 3-я турецкая армия, ее защищавшая, была почти уничтожена.

Кавказская армия, сама изнемогшая в длительных боях, получила громадные трофеи. Кроме пленных и трофеев, взятых в Азанкейском сражении, при самом штурме Эрзерума было захвачено 235 офицеров. 12 753 аскера, 9 знамен, 3 знамени курдских полков, 323 орудия.

Во время преследования со 2-го по 4-е февраля было захвачено в бою в районе с. Кара-арз 17-м Туркестанским стр. полком и Сибирской каз. бригадой остатки 34-й турецкой дивизии с ее артиллерией. Другими частями в Эрзерумской долине в то же самое время было захвачено 40 офицеров, более 2500 аскеров и 59 орудий; а на южных путях от Эрзерума нашей конницей было взято несколько тысяч пленных и 20 орудий. Наконец, впоследствии, при более тщательном осмотре всей площади Деве-Бойненской позиции, были найдены еще несколько десятков орудий, сброшенных турками при оставлении ими крепостного района в овраги и отчасти скрытых снегом.

Таким образом, в результате штурма Эрзерума Кавказская армия захватила более 450 орудий, т.е. всю крепостную и значительную часть полевой артиллерии, более 300 офицеров, более 20 тысяч аскеров, 9 знамен регулярных полков, 3 знамени курдских конных полков, громаднейшие запасы продовольствия и разного рода артиллерийского, интендантского и инженерного имущества в складах и магазинах как самого Эрзерума, так и в районе Кеприкея и Гасан-калы.

Впечатление от этой двойной победы было огромно, а значение и результаты ее – безграничны.

Оплот турок-османлисов в Анатолии был в наших руках. Центр, из которого исходили нити военного и гражданского управления, центр экономической и политической жизни огромного района был исторгнут из рук Турции и оказался в нашем владении.

В период, когда почти нигде у союзников не было успехов, когда англичане и французы только что должны были отказаться от продолжения борьбы с турками на Галлиполийском полуострове и эвакуировать оттуда свои войска, потеряв в течение сравнительно непродолжительной операции 268 500 человек убитыми, ранеными, пленными и больными[153]153
  Потери англичан в течение операции убитыми, ранеными и пропавшими без вести составляли 119 700 человек из числа 469 000 участвовавших в операции; потери французов за этот же период – 26 800 человек из 80 000 человек; кроме того, англичане и французы потеряли за этот период больными, которые были эвакуированы, 120 000 человек, из коих 20 873 было французов. А всего на 549 000 человек англичан и французов потерь было 268 500 человек. Майор Ларше. Турецкая война в войне мировой. С. 236.


[Закрыть], не добившись успеха, и это несмотря на все могущество технических средств, применявшихся ими там и на мощное содействие многочисленной судовой артиллерии; когда, после неудачного наступления англичан в Месопотамии, английский отряд ген. Таусенда был окружен у Кут-эль-Амары, готовясь к сдаче; когда наши армии на западном фронте, после великого отхода, набирались сил для будущих операций – весть о разгроме турецкой армии и овладении исторически известной первоклассной крепости произвела сильнейшее впечатление не только у нас в России, но и у всех наших союзников: в газетах всех стран раздавались ликование и хвала Кавказской армии и ее руководителю. Настроение повсюду поднялось.

Тягостно переживалось все это у противника.

Потеря Эрзерума признавалась турецким командованием событием такого крупного масштаба, что из боязни распространения в стране подавленного настроения, оно не решилось опубликовать известие об этой неудаче на фронте Кавказской армии. Как следствие боев за Эрзерум Энвер-паша лишь поместил короткую и глухую заметку в газетах, извещавшую, что в боях на Кавказских позициях, продолжавшихся в течение трех дней, несмотря на холод и снег, противник (т.е. русские) потерял 5000 убитых и 60 пленных (?).

Высшее турецкое командование решает сделать исключительные усилия, чтобы воссоздать в возможно короткий срок 3-ю армию и развернуть рядом с ней еще новую армию, дабы попытаться обратно овладеть Эрзерумом.

Эрзерумская победа лишила противника сильнейшей крепости и базы ее армии.

Она привлекла исключительное внимание высшего турецкого командования к Кавказскому фронту, этим облегчив задачу борьбы с Турцией нашим союзникам, особенно англичанам, в Месопотамии и Египте.

Она принудила турецкое командование к постановке новых задач всем армиям и перегруппировке их сил.

Овладение Эрзерумом вместе с разгромом 3-й турецкой армии заставило турецкое командование отказаться от своего предположения об усилении 6-й армии в Месопотамии против англичан, а все, что только возможно было собрать во всей стране, направить на Кавказский фронт.

Вместе с тем, эта победа сделала наше положение в полной мере устойчивым.

Возможность вторжения турок в наши пределы теперь уже совершенно исключалась.

Поставленная Кавказской армией задача обеспечения нашей границы на Кавказе была выполнена в полной мере и самым активным образом.

В занятой крепости мы получили новую и сильную точку опоры для дальнейших операций.

Наконец, взятие Эрзерума предрешало занятие Мушской долины и Трапезунда.

* * *

С окончанием операции усталые, вконец изнемогшие, понесшие громадные потери, но торжествующие войска, наконец, могли отдохнуть после героических усилий в ежедневных упорных боях.

Суровая зима, частые метели, 20-градусные морозы, очень гористая и пересеченная местность, вся покрытая чрезвычайно глубоким снегом, до невероятия затрудняли действия наступающих русских войск.

Подвиги, совершенные войсками, поистине не уступали суворовским в Альпах.

Чтобы понять всю тяжесть обстановки, в которой пришлось действовать войскам, отмечу следующее.

Один батальон донцов, в период штурма, застигнутый снежной вьюгой, в одну ночь потерял около 500 человек замерзшими и отмороженными.

На плато Каргабазара ночи были настолько холодными, что находившиеся на нем должны были ночью бегать, чтобы не замерзнуть. Слой снега был настолько велик, что местами по сторонам пробитой тропы толщина его была выше всадника. Спускались с плато в сторону Эрзерума по тропе, наскоро протоптанной войсками; по ней происходило все движение. Полковник 155-го пех. Кубинского полка Левицкий так описывает движение полка, направленного для штурма форта Гяз по северным склонам хребта Палантекен в течение 28-го января: «Путь был трудный. Полк подымался по узкой тропе. К вечеру тропа исчезла. Приходилось в полном смысле слова карабкаться по скалистым горам. С наступлением ночи обстановка сделалась еще тяжелее. Поднявшаяся вьюга лишила всякой возможности ориентироваться. Около двух верст пришлось двигаться над пропастью. Люди буквально выбивались из сил, пробивая кирками лед и камень для прохода вьючных животных. Несколько людей и лошадей, неудачно оступившись, нашли себе смерть в глубокой пропасти. К двум часам ночи полк вышел на небольшое плато и заночевал. Вьюга усилилась, стало нетерпимо. В течение нескольких часов до утра около 600 человек оказались с отмороженными конечностями; несколько человек, по преимуществу бывших на сторожевых постах, были найдены замерзшими».

Общая наша потеря достигала 14 450 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести, из коих более 6000 отмороженных.

Но никакие условия тяжкой обстановки не могли ослабить энергии и жертвенности войск во имя Родины.

3-я турецкая армия в Азанкейском сражении, а затем при штурме Эрзерума, фактически почти перестала существовать. Лишь ничтожные остатки ее, не способные к серьезному сопротивлению, поспешно отступали вглубь территории.

Мы могли беспрепятственно двигаться вперед, и если Кавказская армия не пошла далее меридиана Ашкалы тотчас же, остановившись там по приказу командующего армией, то этому были следующие причины:

Кавказская армия сделала громадный скачок вперед, выдвинувшись от нашей границы на 140 верст в дикой, бездорожной, с эвакуировавшимся населением местности; прежде чем далее углубляться в эту пустынную местность, необходимо было устроить тыл, построить и поправить пути, организовать подвоз, пополнить войсковые запасы и придвинуть к армии расходные магазины и склады огнестрельных припасов. Затем надо было привести в оборонительное состояние крепость Эрзерум, чтобы она могла нам служить надежной точкой опоры.

Наконец, наши войска понесли большие потери, перенесли тягчайшие испытания, моральное напряжение бойцов было использовано до предела, войска были переутомлены, что особенно могло сказаться после операции, когда естественный нервный подъем окончился. Надо было дать войскам отдохнуть, привести себя в порядок, пополнить потери укомплектованиями из глубокого тыла и как можно скорее приготовиться к встрече ожидаемых к прибытию в ближайшее время крупных свежих войск с Галлиполийского полуострова.

Насколько невероятной казалась для многих возможность взять штурмом Эрзерум, особенно явствует из того, что в Ставке Государь Император, получив донесение из Тифлиса от Августейшего Главнокомандующего о взятии Эрзерума[154]154
  Августейший Главнокомандующий, по получении донесения генерала Юденича, в свою очередь послал следующую телеграмму Государю Императору в Ставку: «Господь Бог оказал сверхдоблестным войскам Кавказской армии столь великую помощь, что Эрзерум после пятидневного беспримерного штурма взят. Неизреченно счастлив донести о сей победе Вашему Императорскому Величеству. Николай».


[Закрыть], усомнился в верности донесения и, полагая, что произошло какое-либо недоразумение и что, вероятно, взят лишь один из фортов второй линии, повелел, если Эрзерум действительно взят, вновь донести об этом.

Генерал Палицын, бывший начальник Генерального штаба, т.е. человек, долго стоявший во главе дела обороны Империи, командированный Августейшим Главнокомандующим в штаб генерала Юденича еще в период подготовки к штурму, беседуя с чинами штаба и стараясь убедить их в неисполнимости предприятия, говорил, что хорошо знает Кавказ, особенно тщательно изучил Эрзерум и свойства его, как крепости, и считает штурм Эрзерума, да еще производимый в зимнее время, просто авантюрой[155]155
  По овладении Эрзерумом и получении в Тифлисе об этом донесения, генерал Палицын прислал в штаб короткую, но очень теплую поздравительную телеграмму. А 8-го февраля, когда в Гасан-калу приехал Августейший Главнокомандующий, сопровождавший его генерал Палицын, подойдя к пишущему это, молча пожал ему руку. Этим он как бы признавал ошибочность своего мнения, которое он так отстаивал и старался убедить в очень продолжительной и горячей беседе в Караургане в период подготовки к штурму.


[Закрыть].

Начав Азанкейское сражение в конце декабря 1915 г., в праздничные рождественские дни и перед самым Новым годом, командующий Кавказской армией генерал Юденич целью операции поставил живую силу противника, т.е. его армию, и задачей – нанести ей поражения, дабы ожидавшиеся весной свежие подкрепления пошли не на двойное усиление, а лишь на пополнение разбитой армии.

В результате же всех боев, закончившихся в феврале 1916 г., 3-я турецкая армия не только была разгромлена; она была почти уничтожена двумя последовательными ударами, лишена своей базы и надежной точки опоры в сильнейшей крепости.

Таким образом, достигнутый результат получился неизмеримо выше предположенного.

Государь Император по-царски наградил победителя, прислав с фельдъегерем крест и звезду ордена Св. Георгия 2-й степени.

Правительства Англии и Франции высокими орденами, присланными генералу Юденичу, подчеркнули значение взятия Эрзерума для общесоюзного дела.

При исследовании Эрзерумской операции необходимо обратить внимание, что как при принятии решения и подготовке операции, так и при выполнении ее соблюдалось следующее:

I) При принятии решения цели были поставлены значительные и соответствовавшие обстановке; так, цель Азанкейского сражения – живая сила противника, его армия, разгром ее до подхода подкреплений; после разгрома армии, при штурме Эрзерума, преследуемая цель – овладение оплотом турок в Анатолии, центром управления и базой армии.

II) При подготовке к операции были приняты все возможные меры для обеспечения успеха, а именно:

а) Сосредоточение сил к полю сражения; к началу операции к полю сражения сосредоточивается до 70% всей пехоты и артиллерии Кавказской армии; к самому штурму Эрзерума – до 75% пехоты и артиллерии, и, наконец, при самом штурме против левого фланга 3-й турецкой армии, где наносился главный удар, было сосредоточено 71% всех сил, принявших участие в штурме, а за ними в армейском резерве – 12%, т.е. всего 83%, а на остальном 40–50-верстном фронте – назначается для действия лишь 17% всех сил.

б) Выбор правильного направления удара; в Азанкейском сражении, при обеспеченных флангах 3-й турецкой армии, производится прорыв центра армии, что и приводит к прорыву сравнительно небольшими силами, а при самом штурме Эрзерума главный удар наносится в обход левого фланга укрепленной позиции турок, сочетая его с ударом по левому флангу ее.

Опять-таки выбор выгоднейшего направления главных усилий приводит к блестящей победе.

в) Выбор времени для нанесения удара неприятельской армии; время для начала операции было выбрано с таким расчетом, чтобы возможно было закончить операцию, если она даже несколько затянется, заблаговременно до возможного подхода к туркам подкреплений из района Константинополя; операция, осложненная штурмом Эрзерума, все же закончилась много ранее подхода к туркам первых подкреплений, почему наши войска могли успеть привести себя в порядок для встречи свежих сил противника.

Уточняя время для начала операции, оно было выбрано в дни рождественских праздников, перед самым Новым годом, когда турки менее всего ожидали возможности начала крупной операции нами, зная, как мы чтим эти праздники. Вот это было причиной выезда в Константинополь незадолго до начала операции командующего 3-й турецкой армией Махмуд-Киамиля-паши и его начальника штаба, немецкого майора Гюзе. Второй вернулся позже, по выздоровлении от тифа, а первый поспешил тотчас же вернуться, но нашел свою армию разбитой и спешащей укрыться за укреплениями Эрзерума.

г) Применение принципа внезапности, как результата скрытности подготовки: как подробно отмечено при изложении Азанкейского сражения, подготовка Кавказской армии к декабрьскому переходу в наступление совершенно ускользает из-под наблюдения противника, что оказало большое влияние на успешный исход сражения.

III) При выполнении операции – правильное ведение боя: а) Воля к победе, которою проникнуты командующий армией и все его войска, и как следствие этого – решительное и твердое руководство армией, без каких бы то ни было колебаний. Большие потери, изнеможение войск, необычайно тяжкие условия погоды, с метелями, вьюгами и 20-градусными морозами не ослабляют воли командующего армией, который, несмотря на все эти обстоятельства, непрерывно и без колебаний требует новых усилий, новой жертвенности, пока не добивается успеха.

б) Как следствие предыдущего, производится использование морального напряжения бойца до предела (3/4 успеха зависит от сил моральных); упорство и напряжение боев заставили турецкое командование быстро израсходовать все свои резервы, что облегчило задачу прорыва в Азанкейском сражении и привело к овладению крепостью – при штурме Эрзерума.

в) Использование благоприятных случайностей: полный разгром 3-й турецкой армии в Азанкейском сражении привел к принятию решения штурма Эрзерума,

При самом же штурме использование оплошности турок, не занявших заблаговременно массив Каргабазара, почитавшегося ими недоступным зимою; мы его поспешили занять.

г) Использование победы до конца длительным преследованием: в Азанкейском сражении, произведя прорыв фронта турок, ведется непрерывное преследование турецкой армии вплоть до фортовой линии укреплений Эрзерума; а через три недели повторным ударом окончательно добивается 3-я турецкая армия, берется Эрзерум и остатки армии преследуются еще более двух переходов.

* * *

Начатая 29-го декабря 1915 г. и законченная 10-го февраля 1916 г. длительная операция, которую по конечному результату называют Эрзерумской, по внешним признакам состоит из двух самостоятельных операций, имевших определенно поставленные цели: первая – нанесение поражения живой силе противника, а вторая – штурм сильной крепости.

Но по внутренней, весьма тесной, связи обе эти частные операции неотделимы одна от другой, – сама возможность второй зависела в полной мере от решающего успеха первой; вторая как бы явилась следствием первой; начатая почти тотчас же за первой и используя последствия ее, вторая не требовала длительной и тщательной подготовки, как при каждой отдельной операции, а позволила ограничиться лишь незначительными мероприятиями, по преимуществу в отношении некоторой перегруппировки и усиления артиллерии небольшим количеством тяжелых орудий.

Вот почему, по одному из основных принципов военного искусства, – использования победы до конца, – обе эти операции считаю одной сложной операцией.

ГЛАВА 17

Боевые действия на флангах армии в начале 1916 г; Наступление 4-го Кавказского корпуса и овладение Шушской долиной и г. Битлисом.

В последних числах декабря 1915 г., в связи с предположением об общем переходе в наступление Кавказской армии на главном Эрзерумском направлении, 4-му Кавказскому корпусу было приказано, отправив в Пассинскую долину на усиление войск 1-го Кавказского корпуса один полк 2-й Кавказской стр. дивизии и один полк той же дивизии сосредоточив на своем правом фланге, остальными силами корпуса перейти на всем своем фронте в наступление с целью отвлечь внимание турок на себя и не позволить им произвести переброску каких-либо частей с фронта корпуса в район Эрзерума.

К этому времени, после отправки 51-й и 52-й турецких дивизий (бывших 3-й и 5-й сводных дивизий) к Багдаду, перед фронтом 4-го Кавказского корпуса и Азербайджан-Ванского отряда находились части сводного турецкого корпуса[156]156
  36-я и 37-я пех. дивизии, несколько батальонов Ванской жандармской дивизии, 9, 10, 11 и 12-й пограничные батальоны, два полка сувари 2-й кав. дивизии, 2-й и 3-й аширетные кав. дивизии и 3-й аширетн. кав. бригада; из них 36-я пех. дивизия была сосредоточена в районе Хныскалы, 37-я пех. дивизия и часть Ванек, жандармской дивизии находились против Азербайджан-Ванского отряда, а в районе Битлиса – несколько батальонов пограничников и часть жандармов.


[Закрыть].

В соответствии с полученным приказанием, 5-й Кавказский стр. полк был направлен в первых числах января в состав 1-го Кавказского корпуса и принял участие в штурме Эрзерума, а 6-й Кавказский стр. полк, за исключением одного батальона, направленный командиром корпуса в район Битлиса, был сосредоточен на крайнем правом фланге корпуса, а впоследствии, перед штурмом Эрзерума, был притянут в Пассинскую долину в армейский резерв.

Остальные части корпуса[157]157
  7-й и 8-й Кавказские стр. полки, один батальон 6-го Кавказе, стр. полка 2-й Кавказской стр. дивизии, 2-й Кавказский стр. арт. дивизион, 1-я Кавказская ополченская бригада (дружины: 586, 587, 590, 594, 595 и 593-я), одна батарея 66-й арт. бригады, 2-я Кавказская каз. дивизия (полки: 1-й Лабинский, 1-й Черноморский, 3-й Волжский, 3-й Запорожский и по четыре сотни 3-го Кизляро-Гребенского и 3-го Черноморского), 2-й Кавказский каз. арт. дивизион, 2-й Кавказский пограничный конный полк, две роты 2-го Туркестанского сап. батальона, 42-я и 44-я ополч. сан. полуроты, 11, 13 и 25-я ос. Кубанские сотни.


[Закрыть] начали постепенно продвигаться вперед в двух главнейших направлениях – на Хныс-калу и на Мелязгерт.

Сбив передовые части турок, войска продвигались вперед. Наступление на Хныс-калу по кратчайшему направлению от Шариан-дага было необычайно трудно: местность была сильно гористая, изрезанная оврагами, почти совершенно бездорожная, покрытая глубочайшим снегом.

Ввиду трудных условий движения по этому направлению, было организовано комбинированное наступление по двум направлениям на Хныс-калу: 7-м Кавказским стр. полком – прямо на юг от Шариан-дага, а 8-м Кавказским стр. полком – через Мелязгерт по очень кружному, но более удобному пути. К обеим колоннам были распределены сотни 1-го Лабинского и 1-го Черноморского каз. полков.

8-й Кавказский стр. полк, энергично наступая, нанося удары небольшим отрядам курдов, поддержанным пехотой, и отбрасывая их с пути своего наступления, около 9-го января прошел через Мелязгерт, откуда повернул на запад к Хныс-кале. 11-го января у с. Кара-кепри, в 30 верстах к востоку от Хныс-калы, 8-й Кавказский стр. полк атаковал значительный турецкий отряд; после горячего боя, нанес ему сильное поражение и, преследуя отступающих турок, 12-го января ворвался в Хныс-калу. Противник отступил к югу.

7-й Кавказский стр. полк, двигавшийся напрямик горами на Хныс-калу, с трудом продвигался вперед; частые вьюги, заметавшие и без того труднопроходимые тропы, и глубокий по грудь снег изнуряли войска; люди обмерзали; начался падеж лошадей. Противник оказывал небольшое сопротивление, но борьба с природой требовала напряжения всех сил. Благодаря этому, когда полк наконец достиг Хныс-калы, последняя уже была взята 8-м Кавказским стр. полком.

Насколько были тяжелы условия наступления 7-го Кавказского стр. полка, видно из того, что по пути колонна потеряла 2300 человек обмороженными и принуждена была оставить почти всех своих лошадей[158]158
  Данные начальника штаба 2-й Кавказской стр. дивизии полковника, ныне генерала, Полтавцева. Архив Е.В. Масловского.


[Закрыть].

Но задача, поставленная корпусу, выдвижением к Хныс-кале была выполнена.

После разгрома 3-й турецкой армии в Азанкейском сражении, когда части Кавказской армии, преследуя отступавших турок, подошли к полосе фортов Деве-Бойненской позиции и у командующего армией явилось намерение овладеть Эрзерумом, командиру 4-го Кавказского корпуса было приказано выдвинуться еще далее вперед своими частями, с задачей овладеть Мушской долиной и гор. Битлисом.

Целью этого выдвижения частей 4-го Кавказского корпуса было обеспечение левого фланга Кавказской армии при ее операции против Эрзерума, продолжение приковывания к себе сил турок, бывших против 4-го Кавказского корпуса, дабы они не могли перебросить их к Эрзеруму на подкрепление разбитой армии, и перерыв путей из Моссульского района через Мушскую долину, откуда можно было ожидать появления свежих турецких сил.

Мушская долина и Ванское озеро с юга ограничивались диким, труднодоступным, бездорожным хребтом; две-три тропы, из коих одна на Муш, пересекавшие его с юга на север, закрывались для движения зимой; только у Битлиса этот хребет прорезался глубоким ущельем, по которому проходил лучший путь из Моссула (против которого находились развалины древней Ниневии) через Сгерт, Мушской долиной к Эрзеруму, – исторически известный путь, по которому отступали 10 000 греков Ксенофонта. Г. Битлис находился в самом ущелье, верстах в 10 от устья его в Мушской долине. Выход наших войск в Мушскую долину позволял перехватить лучшие пути к Эрзеруму с юга, а овладение Битлисом делало этот перерыв связи еще надежнее.

В связи с новым заданием о дальнейшем продвижении вперед, распоряжением штаба корпуса, на усиление войск, действующих в районе Ванского озера в направлении на Битлис, одиннадцатого января были отправлены: один батальон 6-го Кавказского стр. полка, одна ополченская дружина и казаки. Так как на этом направлении сосредоточились два с половиною полка 2-й Кавказской каз. дивизии, командование отрядом здесь было возложено командиром корпуса на начальника этой дивизии генерал-лейтенанта Абациева.

Тогда же во главе войск, направленных от Хныс-калы на Муш, был поставлен начальник 2-й Кавказской стр. дивизии генерал-лейтенант Назарбеков.

До сего времени части корпуса не встречали упорного сопротивления, но испытывали большие затруднения в преодолении суровых условий природы. При дальнейшем наступлении частей в сторону Мушской долины и к Битлису предстояла еще более тяжкая борьба с природой. В самой Мушской долине население еще сохранилось, хотя и очень редкое, но в районе к северу от нее и вдоль западной окраины Ванского озера почти все население, после нашего разгрома турок в июле 1915 г. и их преследования, оставило свои селения и ушло вглубь Турции[159]159
  Как репрессия, в ответ на восстание армян в Ване в апреле 1915 г. турецкое командование сделало распоряжение о выселении всех армян из района театра военных действий, что и было проведено не только с чрезвычайной строгостью, но с ужасающей жестокостью; это было бедствием для армянского населения, расплачивавшегося за свои симпатии к России и враждебное отношение к турецкому населению и правительству; около миллиона человек погибло в этом вынужденном исходе.
  В результате же Евфратской операции и нашего продвижения вперед, описываемый район оставило и мусульманское население, но уже по своей инициативе.


[Закрыть].

Поэтому рассчитывать на какие-либо местные средства было нельзя, что особенно важно было для довольствия лошадей. При длинных коммуникациях и только вьючном способе подачи снабжения в войска корпуса, рассчитывать на подвоз фуража не приходилось. Кроме того, после горячих боев летней операции почти все селения этого района были разрушены. Не было ни топлива, ни крыши. К тому же глубокий снег покрывал всю местность, и следы караванных дорог и вьючных путей скрывались под их пеленой; толщина снега в иных местах была настолько громадна, что лишь верхушки полевых телеграфных столбов, кое-где сохранившихся на путях к Битлису и Мушу, иногда в лощинах выглядывали из-под снега.

Части, занявшие Хныс-калу, до последних чисел января оставались в районе Хныса, не продвигаясь далее к Мушу; в окрестностях Хныс-калы находилось большое количество курдских партий и пехотных частей противника, и все это время было затрачено на систематическое очищение района от противника. Только 27-го января генерал Назарбеков повел наступление на юг в сторону Мушской долины.

Верстах в 40 к югу от Хныс-калы Мушская долина с севера ограничивалась хребтом с двумя перевалами на нем, по которым проходили пути из Хныс-калы к Мушу. На северных склонах этого хребта находились турецкие части, прикрывавшие Мушскую долину.

С целью захватить эти перевалы и обойти турок, наступление велось тремя колоннами: правая колонна в составе одного батальона 7-го Кавказского стр. полка под командой командира этого полка полковника Образцова двигалась по отрогам Бингельдага с целью охватить левый фланг турок; средняя колонна в составе двух батальонов 8-го Кавказского стр. полка с батареей 2-го Кавказского стр. арт. дивизиона под командой командира этого полка полковника Чаплинского наступала с фронта; и наконец, левая колонна в составе двух батальонов 8-го Кавказского и двух батальонов 7-го Кавказского стр. полков, одной батареи 2-го Кавказского стр. арт. дивизиона и 1-го Лабинского каз. полка под командой последнего командира полковника Носкова была направлена в обход правого фланга турок с задачей захватить перевалы в тылу турок. Один батальон 7-го Кавказского стр. полка оставался в резерве.

Вследствие глубокого снега наступление было очень тяжелым; особенно трудно приходилось продвигаться правой колонне по отрогам дикого массива Бингельдага.

В течение трех дней колонны вели бой с противником и, тесня его, медленно продвигались вперед. Особенно упорное сопротивление при наступлении встретила средняя колонна. Благодаря тому, что левая колонна, вследствие вялого руководства полковника Носкова, несмотря на меньшее сопротивление перед ней противника, сильно отстала, турки успели уйти из-под охвата их нами; только правая, более слабая колонна, несмотря на то, что при движении положительно утопала в снегу, к вечеру третьего дня успела захватить более западный перевал и взяла в плен часть отступавших турок.

30-го января к наступающему отряду прибыл командир корпуса генерал де-Витт и приказал продолжать наступление на Муш. Продолжая его, 31-го января части генерала Назарбекова почти без сопротивления заняли Гем-Гем, а выдвинутый вперед 1-й Лабинский каз. полк 4-го февраля легко занял Муш, к району которого и подтянулись части отряда генерала Назарбекова. Таким образом Мушская долина была занята нашими войсками.

Одновременно с наступлением отряда генерала Назарбекова от Хныс-калы в Мушскую долину, должен был начать наступление в сторону Битлиса и отряд генерала Абациева.

Еще в середине января, когда командиру корпуса была поставлена задача продвинуться к Битлису и в Мушскую долину, им было направлено в состав Мелязгертского отряда 1¹/₂ батальона 6-го Кавказского стр. полка, одна или две ополченские дружины и несколько сотен казаков. Отряд постепенно усиливался, и, когда во главе его был поставлен генерал Абациев, у него в отряде сосредоточилось около четырех батальонов пехоты, считая в том числе ополченцев, два с половиною казачьих полка 2-й Кавказской каз. дивизии и две батареи 2-го Кавказского стр. арт. дивизиона.

К концу января части отряда генерала Абациева, когда последний прибыл к отряду, занимали линию Кара-кепри – Коп и Мелязгерт.

В первых числах февраля части отряда на всем своем фронте начали постепенное продвижение вперед, встречая лишь слабое сопротивление противника.

Но, как и отряду генерала Назарбекова, наступавшего на правом фланге корпуса, главным препятствием наступлению отряда являлась природа: бездорожье, глубокие снега, отсутствие населенных пунктов, топлива и местных средств, особенно фуража; наличные верблюжьи транспорты могли подавать лишь минимальное количество продовольствия для людей; фураж же съедался в пути животными самого транспорта.

Положение в смысле снабжения продовольствием становилось настолько тяжелым, что начальник отряда принужден был отправить назад большую часть конницы, артиллерии и колесных обозов.

Только 7-го февраля, когда отряд генерала Назарбекова, преодолев чрезвычайно тяжелый хребет, ограничивавший Мушскую долину с севера, сбил 36-ю дивизию и овладел Мушской долиной и г. Муш, – части отряда генерала Абациева достигли с. Тодвана на юго-западной оконечности Ванского озера, но в составе только 1¹/₂ батальона 6-го Кавказского стр. полка, двух горных орудий 2-го Кавказского стр. арт. дивизиона и двух сотен 1-го Черноморского каз. полка, т.е. ¹/₂ силы всего отряда.

Произведенной разведкой в сторону Битлиса, выяснив наличие в районе последнего на позициях около 69 батальонов при нескольких орудиях, начальник отряда просил командира корпуса подкрепить его как частями отряда генерала Назарбекова, сумевшего уже выйти к Мушу, так и южным берегом Ванского озера из состава Азербайджан-Ванского отряда.

В соответствии с этой просьбой ему тотчас же были направлены: от Муша, из отряда генерала Назарбекова, – 8-й Кавказский стр. полк и две сотни 1-го Лабинского каз. полка, а из Азербайджан-Ванского отряда – 1-й Сунженско-Владикавказский каз. полк, две ополченские дружины (Пензенская и Пермская), 3-я батарея 4-й стр. арт. бригады, 1-я армянская дружина Андроника и 2-я армянская дружина Амазаспа.

До прибытия их отряд генерала Абациева, сосредоточенный у Тадвана, занимал выжидательное положение.

9-го и 10-го февраля мимо него из Мушской долины в Битлис тянулись непрерывной лентой повозки, груженные скарбом населения, оставлявшего Мушскую долину.

12-го февраля установилась связь с отрядом, шедшим из Азербайджан-Ванского отряда из района Вана южным берегом Ванского озера, а 13-го февраля с помощью также разъезда от 1-го Лабинского каз. полка, с трудом пробившегося через глубокие снега, установилась связь и с подкреплениями, пришедшими со стороны Муша.

Генерал Абациев, притянув к себе в Тадван из отряда, прибывшего со стороны г. Ван, 3-ю батарею 4-й стр. арт. бригады (кроме двух орудий) и 1-ю армянскую дружину Андроника, 14-го февраля перешел в наступление тремя колоннами: правой – всем отрядом, прибывшим со стороны Муша, с задачей охватить левый фланг турецкого расположения; средней, под своим непосредственным командованием, частями, сосредоточенными у Тадвана, в лоб и левой – частями, оставшимися в отряде, пришедшем со стороны Вана, – в обход правого фланга турецкого расположения.

Позицию, которую турки занимали впереди входа в Битлисское ущелье, последние оставили, не приняв боя, и она была занята частями, наступавшими от Тадвана. До вечера продвинувшиеся несколько вперед в ущелье части встретили уже сопротивление противника и на ночь отошли к началу ущелья.

За ночь выяснилось, что турки заняли позицию непосредственно перед Битлисом, протянув свой правый фланг до дороги из с. Саак в с. Ваник.

15-го февраля в течение всего дня продолжали наступление все колонны: левая колонна, успешно наступая, продвинулась до с. Саак; средняя, с трудом продвигаясь и неся потери, к вечеру отошла в исходное положение, оставив впереди один батальон; а правая колонна, вследствие необычайно тяжких условий местности, не могла продвигаться в указанном ей направлении и ночью была притянута к средней колонне. В течение этого дня было эвакуировано около 300 человек раненых.

Ввиду выяснившейся невозможности сочетать лобовую атаку с ударами во фланг обходных колонн, продвижение которых не допускали глубокие снега гористой местности, начальник отряда, на предложение его начальника штаба полковника Шатилова, решил овладеть Битлисом и сбить турок ночной атакой в лоб вдоль дороги в Битлис в ночь на 17-е февраля.