Текст книги "Жертва ума (СИ)"

Автор книги: Евгений Кострица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

  – Хорошо, а какой вред может быть нанесен ученикам-то? – переспросил он, снова не поняв.

  – Губя свою практику, учитель наносит ущерб и ученикам, которые ему полностью доверились, подобно ситуации, когда 'слепой ведя слепого, лишь в яму заведет'. Вот тут, как раз и 'зарыта собака'. Проблема в том, что следуя каноническим предписаниям, ученик обязан всеми доступными ему способами, проверить компетенцию учителя, прежде чем доверить ему свою жизнь, поскольку последствия ошибки будут для него катастрофическими, – сказала девушка закатив глаза, видимо показывая судьбу таких несчастных учеников.

  – И? – опять не понял Хану. – В чем же тогда дело, если с логикой и этикой самого учителя, как ты сказала, все было в порядке?

  – А дело в том, что таким образом можно проверить только того учителя, который уча людей этике, в полной мере, всей своей жизнью демонстрирует ее сам. Но, существуют особые учителя, которые, как раз, в основном и достигают таких сиддх, практикуя помимо логической и моральной базы еще и столь же особые методы, – ответила девушка, нарочито медленно, как ему показалось, меняя положение ног.

  – И в чем эта особенность? – спросил он, невольно кося на них глазом и уже порядком запутавшись в клубке всех этих сложных отношений учеников, учителей, их линий и канонических источников.

  – В быстроте, эффективности и в то же время, в большой опасности. Проблема в том, что существует ряд очень жестких требований, как к таким особым учителям, так и к способностям учеников, способных практиковать такой особый путь. А все мы, обычно склонны сильно переоценивать свои способности, – уже немного раздраженно ответила Инна, еле заметно расправив складки на платье так, что оно сидело на ней уже заметно короче.

  – А в чем опасность? – не отставал Хану, ожидая новое увлекательное путешествие ног при появлении неудобного для нее вопроса.

  – Опасность как в том, что практикуя такой путь, человек дает специальные обеты, нарушение которых, как говорят, приводит к очень неприятным для него последствиям, так и в том, что переоценив свои способности, ученик не только потеряет зря время, силы и энергию, но и испытает разочарование и гнев, которые еще более усугубят его ситуацию и опять же, приведут к тем же самым неприятным последствиям. Поэтому, такие 'особые пути', сравнивают с канатом, натянутым между вершинами двух высоких гор. Чтобы перебраться с одной на другую, ты можешь либо долго идти, спускаясь вниз и потом карабкаясь вверх обычным путем, либо верно оценив свои силы, перейти к цели сразу по канату.

  – А что эта за 'неприятные последствия'? – спросил Хану, живо вообразив себе заседание духовного трибунала с расстрельной статьей за нарушение взятого обета.

  – Как уже сегодня говорил директор... – сказала девушка и мрачно посмотрев куда-то за его спину, словно там кто-то сейчас показывал ей большой плакат с текстом подсказок. – Во-первых, едва ли можно считать приятным подарком укоренение негативных качеств собственного ума, неизбежно приводящих к страданиям. А отсутствие результатов в практике приведет к разочарованию, а оно – к озлоблению и так далее по нарастающей. Во-вторых, есть мнение, что существует бесконечное количество миров с очень различающимися условиями для существования в них живых существ. Некоторые из них называют 'адскими мирами'. Люди практикующие особые пути, иногда вступают в контакт с самыми разными тварями других более 'тонких' планов или миров, которые могут серьезно влиять на их практику или даже жизнь. При нарушении взятых обязательств, есть очень большая вероятность того, что это влияние будет очень негативным с последующим перерождением в измерениях этих адских миров.

  – Их кто-то так наказывает за это? – он представил себе сурового следователя в виде ангела или демона, придирчиво разглядывающего материалы его многотомного дела.

  – Нет, они наказывают себя сами. Каждым своим действием мы закрепляем в уме привычку сделать то же самое и в следующий раз, таким образом, все больше изменяя свой собственный ум. После смерти, когда некоторые составляющие того, что мы обычно считаем собой распадаются, а поток сознания естественным образом занимает свое положение в соответствующей его состоянию среде. Точно так же, как выпущенная в воду глубоководная рыба, стремится сразу же занять свое место в омуте.

  Это же можно увидеть и в обычной жизни в той же школе, к примеру. Ботаники, преступники или любые другие люди с одинаковыми наклонностями, очень быстро социально сплачиваются, хотя их никто специально не наказывал проводить время друг с другом. Поэтому, человек с умом полным гнева, перерождается в аду, ленивый и тупой – животным, а очень жадный – в мире голодных духов и так далее.

  – Хорошо, но так какая связь между 'зарытой собакой' при проверке учителя и особыми методами? – не унимался Хану.

  Инна подозрительно смерила его взглядом. Похоже, все ее фокусы, должным образом уже не работают и он по-прежнему способен задать толковые вопросы. А может, она уже успела потерять хорошую форму и привлекательность? А вдруг, это просто деревянный и бесчувственный кретин с очень хорошей сопротивляемостью к любовной магии или может, он просто гей? Да, нет, в иные моменты, он был не в силах отвести от нее взгляда и это безошибочно чувствовалось. Она что-то упустила и теперь, словно сама танцует с саблями на этом канате над пропастью, балансируя между опасностью сказать слишком мало или уже слишком много.

  – У ученика нет другого метода проверить особенные качества учителя, если он не демонстрирует столь же 'особых' сиддх. Логика и этика тут никак не помогут проверить его квалификацию в этом, – ответила Инна, стараясь закрыть эту тему.

  – Но если учитель бесспорно этичен и действительно, высокоморален, то он не способен и врать, выдавая себя за особого мастера, верно? – дотошно подметил Хану.

  – Неверно. Потому, что проверка нравственности учителя требует очень много времени, да и то без всяких гарантий адекватной оценки. Способный лицемер может не дать повода в нем усомниться, но и ничему хорошему, он научить не способен, – парировала девушка. – Кроме того, учитель может и сам искренне ошибаться в уровне своей практики и потому, на самом деле, не являться мастером, способным вести учеников по 'особому' пути. А ученики, еще не обладают ни должной мудростью, ни прочими способностями, позволяющими опознать самозванца. А сиддх, достигнутых такой 'особой' практикой, учитель, в силу своих обетов, им не показывает, даже если они у него действительно есть.

  – Значит, выхода нет? – наконец, сдался Хану.

  – Выход есть, – с наигранной уверенностью заявила Инна, словно в бездарном рекламном ролике. – И именно для этого и создавалось ССБАУНЛПиБ. Его целью как раз и является подтверждение чистоты линии преемственности духовного учения и квалификации его учителей. Все это гарантирует ученикам 'Сертификат Бюро' и избавляет их от лишней головной боли, сомнений и ошибки, которую непременно кто-нибудь совершил бы, попавшись в лапы мошенников.

  Хану, невольно нервно оглянулся по сторонам, поскольку такая патетика была уже явно обращена к внешнему зрителю и напомнила ему высокопарный стиль Эддички. Ему даже почудились тихие аплодисменты где-то за стенами.

  – Но почему, это доверили именно линии шенпо? – спросил Хану, рассчитывая такой провокацией выбить девушку из этой неудачной роли.

  Инна недоуменно подняла брови, опешив. Она молча смотрела на него, лихорадочно пытаясь понять, что он еще может знать. А еще, нужно было обязательно продумать и то, откуда он это знает и как ей поступить теперь. Каждая секунда промедления с ответом, могла еще больше укрепить его подозрительность и грозила срывом первоначального плана и экстренным переходом к силовому сценарию для спасения всей операции.

  Девушка быстро подняла руку, как бы останавливая дальнейшие вопросы Хану и беря себе дополнительное время.

  Он же, понял ее жест, еще и как знак 'не вмешиваться' для скрытых свидетелей их беседы, что сильно испугало его. Хану поняв, что сильно рисковал, перегнув палку и потому, поспешно добавил:

  – Я нашел биографию Флавия, здесь в библиотеке.

  У Инны от лица отлила кровь и она с видимым облегчением выдохнула. И скорее всего, не только одна она. Сидеть на столе, теперь уже в совсем неуместной позиции, давно не имело смысла. Она встала и все так же молча, направилась к резному деревянному шкафчику, достав из него бутылку красного вина, два стакана и штопор.

   12

  Она не торопилась, приводя свои мысли в порядок. Сама открыв бутылку, Инна подошла к Хану с уже наполовину наполненными бокалами и протянув ему один, села на стул рядом с ним.

  Разговор обещал быть долгим и трудным и она начала рассказывать:

  – Хорошо, я объясню. 'Кризис веры' совпал с описанными в этой книге событиями, добавив к голодным бунтам еще и восстания на религиозной почве. Люди обвиняли духовных учителей в том, что все они только самозванцы и аферисты, словно клопы сосущие последние соки из простого народа. Жгли храмы и библиотеки со священными текстами, в поисках продовольствия громили монастыри. Это было темное и смутное время. Никто никому уже не верил. Власти делали, все что могли, пытаясь навести порядок, но эти волнения затронули даже военных.

  В конце концов, все это, видимо привело в действие какое-то проклятие. В один прекрасный вечер, на улицах, впервые появились 'бродячие', что закончилось настоящей резней. В течение нескольких дней, пока не разобрались в чем дело, больше половины людей погибло, а остальные были парализованы страхом. Никто не знал, что им делать. Везде был хаос и паника. Немногие выжившие прятались в подвалах или грабили то, что еще оставалось.

  Этот город всегда был, своего рода, духовной столицей этой страны. Здесь сконцентрированы центры, университеты и библиотеки всех духовных учений. Существовавшая тут веками традиция почитания и уважения духовной практики, в один момент оказалась на грани исчезновения. Оставшиеся в живых мастера с преданными учениками ушли высоко в горы, стремясь сохранить и передать в будущее те знания и тексты, что еще у них оставались.

  Положение ухудшалось еще больше тем, что период действия ночной одержимости с каждым днем, медленно, но неуклонно увеличивался, грозя вскоре захватить весь световой день без перерыва. Никто не знал, как это остановить и всем казалось, что наступил конец света.

  В этот страшный момент, старшему ученику Флавия – Скаю, занявшему после его смерти, трон в традиции линии 'шенпо', приснился особый сон, в котором тот приказал доставить его останки в городской храм. Собрав всех тех, кто у них еще остался, он с множеством трудностей и приключений, все же выполнил указание учителя.

  Инна сделала паузу, сделав пару глотков вина из своего бокала, после чего продолжила:

  – Ты можешь найти все это потом в другой книге, посвященной становлению нашей организации. Сейчас здесь ее нет. Такая преждевременная информация могла бы сильно повредить всем нам сейчас. Удивительно, что ты вообще нашел тут эту биографию, но я хочу быть честна с тобой.

  Девушка во время рассказа как-то оффициозно модулировала голос и интонацию,что делало ее сейчас похожей на диктора проправительственного телевизионного канала. Выделив последнюю фразу доверительным тоном, она было сделала движение, чтобы взять его за руку, но посмотрев на скептическую гримасу Хану, быстро передумала, поняв, что слишком переигрывает.

  Он пристально посмотрел в ее в глаза. Она не моргнула и постаралась не отвести взгляд, но ей все равно не поверили. Инна совершенно точно что-то скрывала. Но выявить это и отделить правду от лжи, было сейчас почти невозможно. Кроме того, она и сама могла чего-то не знать или ошибаться в трактовке событий. В ней интуитивно чувствовалась какая-то неуверенность и сомнение, словно девушка не могла примириться с чем-то, либо знала, что неправа. В конце концов, ее просто могли водить за нос. По крайней мере, Хану очень хотелось в это верить.

  Было уже очень поздно, а за стенами роились 'бродячие'. Ему отчаянно врала медноволосая злодейка-красавица и, видимо, подслушивал жутковатый Гридик с компанией. Ну, а завтра ждала засада с 'кармомографом'. А в остальном...

  По крайней мере, у него сейчас была бутылка прекрасного вина и видимо, хорошие перспективы на роскошный секс. Пока же, это больше напоминало последний ужин приговоренного к казни, пусть и очень хороший, а Инна его самое лучшее и аппетитное блюдо. Хотя, нет – угощением был, скорее он сам. Все это, будет только завтра, а пока он обреченно послушает, что ему тут заливают дальше и постарается сделать вид, что им доверяет, что сделать будет непросто.

  Хану согласно кивнул Инне, чтобы она продолжала.

  – После этого, ученики в храме несколько дней проводили огненные пуджи и молились для устранения препятствий и появления следующего знака. И он не заставил себя ждать. Во время глубокой медитации, один из учеников, стал вести себя очень странно. Впав в транс, он стал дергаться и подавать какие-то знаки. В этот раз, его не поняли и ничего от него не добились.

  На следующий день, все ждали повторения, но ничего не происходило. Тогда, покопавшись в книгах, в поисках аналогичных случаев, они обнаружили рецепт зелья, сильно усиливавшего способности медиума и на это раз им повезло – он открыл глаза и отчетливо и ясно дал наставления по подготовке к сложному ритуалу.

  В последующем, таким людям в нашей линии, давали официальное звание Оракула, а свое умение они передавали, лично ими выбранному наследнику, после тяжелых тестов и испытаний. Они должны суметь продемонстрировать, подходящие для этого ритуала качества медиума и способность входить в транс, воспринимая волю и указания Флавия.

  Девушка сделала паузу, чтобы перевести дыхание.

  'Ей бы сказки детям в школе рассказывать, с таким-то талантом, а не 'приходящих' разводить', – громко про себя подумал Хану, сделав хороший глоток вина. Кто был такой добрый, что дал им тогда возможность спокойно заниматься всеми этими процедурами, во время таких беспорядков и повсеместного голода? Как они вообще могли, вот так спокойно ввалиться таким 'крестным ходом' с этими 'святыми мощами' в разоренный город, не привлекая внимания мародеров?

  Вино оказалось очень хорошим – цвета рубина, с букетом отличного вкуса и приятно горчило. Хану, сперва несколько напрягся, но Инна с видимым удовольствием пила его с ним из той же бутылки. К тому же, если бы была задача его отравить или усыпить, они бы давно уже сделали с ним все, что хотели.

  Инна, тем временем, продолжила:

  – Они провели этот ритуал, но ничего не случилось, пока до кого-то, наконец, не дошло, что впервые за все время, период шатания 'бродячих' не увеличивался, а напротив, уменьшился.

  Не сразу поверив, ученики сделали его еще раз и все подтвердилось – время снова изменилось на эту же пару часов. В конце концов, после этих ритуалов, оно дошло до того предела, после которого, более не уменьшалось. Таким образом, удалось спасти весь город, периодически сбрасывая медленно растущий период одержимости к его исходному значению.

  Естественно, в условиях существующего разочарования и недоверия к другим духовным традициям, это привело к триумфальному увеличению репутации и социальной роли всей линии 'шенпо' из-того, что все жители были обязаны им своим спасением. Постепенно удалось восстановить порядок во всей стране и доверие к другим учениям. Вот, именно тогда и было образовано ССБАУНЛПиБ, которое в этих условиях взяло на себя власть и ответственность за то, чтобы подобное никогда не повторилось.

  – Ну, а в чем суть ритуала, что именно, вы делаете? – перебив монотонное и неторопливо усыпляющее повествование, не выдержал Хану.

  – Это какое-то взаимодействие с мирами бардо, то есть, тонкими планами посмертия перед следующим перерождением. Я не знаю тонкостей. Его проводит Оракул и два его помощника.

  Инна снова покачала изящной и стройной ножкой перед его носом, подобно тому, как невролог стучит своим молоточком по колену больного, и уже улыбаясь, следила за его реакцией, словно проверяя его рефлексы и мужское начало. Девушка осталась очень довольна показанным им результатом. Хану вел себя, как озабоченный дрессированный кролик.

  – В самых общих чертах – все происходит в три этапа. Для первого, необходимо здоровое и бессознательное тело. Обычно, это умирающий или только что умерший человек. В него, специальным ритуалом, переносят соответствующий ему поток сознания, который где-то 'в это время', покидал свое тело или только что оказался в мирах бардо, – как-то равнодушно отчеканила Инна, словно читала ему правила приготовления вкусной и здоровой пищи.

  – На втором этапе, проводят тщательное тестирование и проверку соответствия перенесенного разума требуемым параметрам для третьего, заключительного шага. На нем и происходит главное действие.

  Ее слова, казалось, содержали угрожающий и опасный подтекст. Поскольку, он уже прошел два этих этапа и все еще был жив и здоров, то стоило ждать неприятностей, как раз начиная с этого момента. Ждать сейчас правды, было бы самонадеянно и глупо, но по крайне мере, можно было постараться разглядеть хоть ее отблеск и тень в той куче лжи, которую ему сейчас, видимо, скормят.

  – И в чем оно заключается? – спросил Хану, покрываясь холодным потом.

  – В том, что если мы правильно провели твое тестирование, верно оценив его результат, то ничего плохого с тобой не произойти не может. Время для 'бродячих' сбросится, а с тобой все будет хорошо, – ответила девушка, как ему показалось, не очень уверенно.

  – А если неправильно провели или неверно оценили? – почти жалобно спросил он снова.

  – То, тогда тебе крышка! – разозлившись, уже взорвалась, не выдержав Инна, спрятав ножку на место. – Да и нам тоже. Поэтому, тебе и не давали, раньше времени, всей информации, чтобы ты не психовал на тестировании и не врал на опросах. Этот последний этап на 'кармомографе', потому и так называют – 'взвешиванием благих заслуг'. Если их вдруг не хватит, то у всех нас будет большая проблема. А если твоя кармическая ситуация позволяет и у тебя есть склонность и большие способности к духовному поиску и практике, то для тебя, и для нас – все закончится благополучно.

  – А если бы я не прошел и оказался бы совершенно неподходящим для этого человеком? – упрямо продолжать тупить дальше Хану.

  – Это очень маловероятно, из бардо, в подавляющем большинстве случаев, вытаскивается поток сознания уже с нужными характеристиками. Но, все равно надо проверить. Первое время, ритуал проводили с помощью наших людей, но их неверная оценка, приводила к очень нежелательным результатам. 'Кармомограф' попросту может разрушиться. И тогда, больше не доверяя своему субъективному мнению, процесс 'автоматизировали', и теперь ритуал сам выбирает жер... – запнулась девушка, сильно смутившись и тут же сделала вид, что закашлялась.

  Хану, с невинным видом, подал ей бокал с вином запить. Он даже не стал уточнять про 'нежелательные результаты'. Ему и так все стало понятно. Инна же, торопливо сделала большой глоток и продолжила:

  – Прости, поперхнулась... автоматически выбрать подходящий разум.

  – А если я откажусь? – с вызовом спросил Хану, уже зная ответ.

  – У тебя нет выбора, они все равно сделают это, но шанс на благоприятный для всех исход, будет гораздо больше, если ты пойдешь на это добровольно и в этот момент, будешь находиться в хорошем расположении духа, – неожиданно очень мягко ответила девушка и видимо исчерпав все свои резервы, вдруг гибко наклонилась, оказавшись к нему очень близко.

  Он почувствовал ее приятный запах. Бездонные зеленые глаза с расширенными, как у кошки, зрачками, казалось, прятали в своей пропасти все сокровища мира, а чуть приоткрытые, нежные, пухлые и чувственные губы обещали блаженство всех райских уделов, вместе взятых.

  Инна, мотнув головой, изящным и точным движением распустила хвост и густые, медовые волосы тяжело упали на ее плечи. Падающий от лампы свет, проходя через них, проявил диковинный интерференционный эффект, окрасив ее силуэт множеством крошечных радуг. Девушка сейчас выглядела прекрасной богиней из хорошей иллюстрации к сказкам для взрослых.

  – Хочешь, я останусь с тобой сегодня, чтобы тебе не было страшно, мм? – тихо прошептала Инна ему в ухо, скользнув быстрой и ловкой ладонью вниз по его животу.

  Хану мгновенно впал в некое измененное состояние сознания, когда мощно врывающееся в ум желание, словно затеняет все остальное вокруг, но фокусируя все внимание, многократно усиливает сигналы от всех органов чувств на объекте его вожделения. Мир быстро сузился до выхваченного из него светового пятна, где девушка сейчас занимала абсолютно все место.

  Стремительно тонущий в предвкушении наслаждения разум, подал последний сигнал бедствия: 'Это вино... Чем они накачали меня?'.

  Он пытался бороться всего несколько секунд, уже понимая, что битва безнадежно проиграна. 'Да пошло оно все...' мелькнула последняя ясно видимая мысль, и Хану с восторгом опустил свое тело в бешено завертевшийся и кипящий водоворот танца животной страсти и смелой фантазии, закончившийся только уже рано утром.

  Уже, совершенно измочаленный, облегченно проваливаясь в глубокий сон, после всех этих технично совершенных навыков Инны, он снова услышал печальный ритм, вновь встречающей его в уме песни:

  Черный мрак страха ждет меня впереди,

  Лютый красный ветер кармы подгоняет меня сзади,

  Жуткие головорезы Владыки Смерти будут бить и кромсать меня,

  Мне придется терпеть невыносимые страдания низших перерождений.

  Гуру, думай обо мне! Скорее посмотри на меня с состраданием.

  Дай мне свое благословение, чтобы я освободился от бездны низших миров.

  Хотя мои недостатки огромны как горы, я скрываю их.

  Хотя недостатки других малы как горчичное зерно, я разглашаю о них повсеместно.

  Хотя у меня нет никаких положительных качеств, я хвастаюсь, какой я хороший.

  Я называю себя практикующим Дхарму, но веду себя точно наоборот.

  Гуру, думай обо мне! Скорее посмотри на меня с состраданием.

  Благослови меня, чтобы утихомирились мои гордыня и эгоизм.

   13

  Сквозь сон, Хану почувствовал, что девушка больно ущипнула его, но он не хотел сейчас просыпаться и потому, что-то невнятно промычав, перевернулся на живот, уткнув лицо в подушку.

  Он ни за что не променял бы сейчас, покой и счастливое небытие сна, на этот безумный и рвущий его на кусочки мир, со всеми сопутствующими проблемами, страхами, обязательствами и 'гридиками' с их ритуалами. Были ли измерения бардо, столь же исполненными покоя и безмятежности? Могли ли они подарить ему то, что так не хватало в этом мире? Едва ли к небытию было вообще применимо хоть что-то. Нельзя зацепиться даже самой изощренной и тонкой концепцией, за то, чего нет.

  Хану вспомнил свои безуспешные попытки разобрать все это по полочкам еще на том пляже, где он впервые очнулся. Тогда, ничего не получилось. Невозможно пытаться всерьез рассуждать об любом объекте или его состоянии, без субъекта который наблюдает все это. Ему пришел на ум популярный пример с 'котом Шрёдингера' из современной квантовой физики, но сейчас было лень распутывать все это.

  Легкие и быстрые шаги со звуком закрывшейся двери, сообщили ему о том, что Инна ушла. В эту ночь, по всей видимости, именно она была его караулом и оцеплением разом. Что было понятно, учитывая то, что ночью все двери должны быть открытыми, чтобы очередной 'бродячий' о них не убился. Хотя, возможно, требовалось держать их открытыми только небольшой промежуток времени первой волны такой 'мобилизации'. Удивительно, что это раньше не пришло ему в голову. Здание Бюро могли все же закрывать на ночь, а значит визит Инны не был вызван ее служебной обязанностью.

  Тихо простонав, он попытался поднять, изощренно измученное девушкой тело, что получилось не сразу. Болели растянутые связки и даже самые мелкие мышцы, о существовании которых, он даже никогда не подозревал. Причем болели так, будто бы он всю ночь в самых причудливых позах, яростно рубил дрова на щепу, что по энергетическим потерям, наверное, было недалеко от истины. Хотя, по ощущениям, уместнее было бы сказать 'попал под поезд' и этот поезд звали Инной, а фантазия ее была безграничной и необъятной как море. Но, с очень своеобразным уклоном. Вот все это, ей тоже преподавали здесь?

  Он понятия не имел, как и когда они вообще оказались в его комнате. Воспоминания о проведенной ночи, сохранились лишь отдельными фрагментами, были размытыми и плохо состыковывались, напоминая, скорее дробный монтаж авторского видеоклипа, возможно из-за подмешанной ему в вино наркотической гадости. Едва ли, такое можно назвать 'счастливым пробуждением', но фильм о таком ночном приключении, несомненно, побил бы все кассовые сборы порноиндустрии за всю историю ее существования.

  Вставать не хотелось. Тревожное ожидание будущей катастрофы быстро выветрило последние остатки сна. В уме, пугливыми и большими питонами, зашевелились неторопливые и тяжелые мысли.

  У него был шанс убежать? Нет, не было ни малейшей лазейки. Так или иначе, они бы не оставили его без наблюдения перед заключительным этапом. Все это время, он был, словно загнанная в лабиринте крыса, которую гонят к намеченной цели, последовательно и методично опуская перегородки и отсекая самые ничтожные шансы на спасение.

  Впрочем, если верить Гридику, терять, по большому счету, ему просто нечего. Он уже и так труп, а это лишь небольшая отсрочка, за которую он им должен быть еще и благодарен, особенно учитывая эту развеселую ночку. Именно так, видимо, он должен и думать, по мнению директора. Но он так не думает!

  Хану яростно отпихнул от себя одеяло, разозлившись. Встав, и дойдя до ванной чтобы умыться, он обнаружил вдруг на ее стене любопытную вещицу. Возможно, ему за примерно выполняемые задания, словно крысиное лакомство в качестве бонуса, повесили зеркало.

  Он пока не видел тут ни прислуги, ни обслуживающего персонала. Тем не менее, еда вчера аккуратно появлялась, как на скатерти-самобранке, а посуда убиралась вовремя. Теперь, еще и это зеркало. Инна, тоже всегда исчезает подозрительно быстро, будто бы тая в воздухе сразу за порогом. Может быть, тут на 'гостевом' этаже, все же есть раздвижные стены, как в детских аттракционах?

  Щелей нигде не было видно, возможно стены были идеально подогнаны. Хану, наконец, набрался смелости и повернулся лицом к зеркалу. На него смотрел коротко стриженный и хорошо сложенный молодой человек с трехдневной щетиной и припухшими от недосыпа веками. Примерно, под тридцать. Умные серые глаза. Как у надежно привязанной к столбу собаки. Все понимает, а сделать ничего не может. Спасибо, что хоть пока кормят. Да, и остальные услуги тут на хорошем уровне... Он уныло вздохнул.

  На раковину положили безопасную бритву, намекая на серьезность намечающегося мероприятия, дабы он не осквернил своим запущенным видом их драгоценный 'кармомограф'. Пока его никто не беспокоил, но ему было неясно, когда же должна начаться, эта чертова церемония. Наверное, это и хотела объявить ему Инна, когда ущипнула его. Надо было все же найти в себе силы и хотя бы поздороваться с ней утром или что тут принято говорить в таких случаях по их этикету?

  Да нет, хорошо, что она ушла. Что бы он мог ей сказать сейчас – 'Привет, мне было очень хорошо, спасибо за все, но тут все несколько достало, прикончите уже меня быстрее'?

  Хану не хотел бы сейчас говорить с ней, в душе чувствуя какую-то неловкость и слегка ощущая себя жертвой изнасилования под сильным наркотиком. С другой стороны, Инна пила то же самое вино, а значит разделила его энтузиазм в полной мере. Супостатам, вообще, можно было бы спокойно обойтись и без него. Эта девушка, сама по себе, и так была для него сильнейшим опьяняющим сознание средством, намного эффективнее любых галюциногенных грибов, но они, видимо, решили перестраховаться.

  Ему пора бы было уже привыкнуть к тому, что тут все использовали его, как могли и делали с ним, что хотели. Хотя, оригинальный и творческий подход к этому, в данном случае, его сильно впечатлил и надолго запомнится.

  Плана побега у Хану так и не было. Он и так знал, что лифт снова отключен, комната на лестницу надежно задраена, а во дворе под окнами снова сидит пара мрачных и настороженных громил. Такая возможность здесь могла быть только ночью, но даже ее, они достаточно грамотно и остроумно убрали. Оставалось только ждать, когда за ним снова придут.

  Чувство голода напомнило ему о необходимости восстановить силы. Хану вяло поплелся в уже хорошо ему знакомую столовую справа, где мрачно и нехотя покусал свой завтрак.

  Он чувствовал себя очень усталым, раздавленным и будто, обесцвеченным. Видимая безвыходность ситуации лишала его сейчас последних сил, энергии и воли к сопротивлению. Надо было чем-то занять себя и отвлечься, пока ум не дожрал сам себя, зациклившись в мучительном ожидании неминуемой развязки.

  Хану подумалось, что возможно, в данный момент с этой задачей прекрасно бы справилась Инна. Хотя, с другой стороны, этой ночью, она отвлекла его так, что ни физических, ни эмоциональных сил повторить все это, уже все равно не осталось. Тем более, ее все равно сейчас не было. Наверное, зарядить батарейки, требовалось не только ему.

  Депрессия усиливалась. Выбор доступных ему вариантов досуга, был очень небольшим и он снова пошел в библиотеку. Ему надо было просто как-то провести время и легче всего было бы убить его там.

  Слепо ткнув рукой в первую попавшуюся книжку, он обнаружил сборник небольших новелл и раскрыв его на загнутой кем-то странице, стал читать заинтересовавшие его строки, словно написанные кровью в каком-то рваном ритме чьим-то быстро гаснувшим потоком сознания:

  'Ровная, спокойная поверхность темной, густой, словно жидкий асфальт, воды. Лишь изредка на покрытой ряской поверхности, пробежит ленивая рябь от пугливой стайки мальков и еле уловимое движение в бездонной и пугающей толще болота.

  Эфирные щупальца тьмы заботливо укрывали его поверхность, пряча от света нежную кожу его обитателей. Злобные, уродливые существа рыскали в клубящемся тумане и спрятавшись под его покровом, ревниво блюли границы мрачного царства.

  Но впервые пробивший мглу луч, лишь на миг осветил в глубине пару ленивых и флегматичных существ, разорвав субстанцию тьмы на нелепо смешные и нестрашные клочья.