Текст книги "Охота на выбивание [СИ]"

Автор книги: Евгений Сартинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 26

Пчельника взяли на его автостанции, где он, не взирая на выходной день, во всю руководил процессом перевозки каких-то больших груд металла. Один КамАЗ, с верхом загруженный остатками безнадежно погибших автомобилей выезжал со двора автосервиса, а второй как раз грузился. Увидев вылезших из уазика Колодникова и Зудова, Пчельник явно дернулся всем телом, по лицу пробежала судорога злости, но пока оба милиционера не торопясь, шли к нему, бывший гаишник успел снова надеть маску доброжелательного, радушного человека.

– О, какие люди! Я тебя Андрюха, уже с год не видел. Так, иногда только из окна машины, – сказал он, протягивая майору руку.

– Да? А по мне, так лучше бы совсем тебя не видеть, – ответил Колодников, не подавая ему руку в ответ, да и на лице его тоже не было заметно бурной радости. – Пошли, с нами поедешь.

У Леонида на лице появилось изображение деланного недоумения.

– Ну, что ж это так грубо-то, Андрей? Что за дела? Сегодня только звонил, денег просил, а сейчас хамишь, выеживаешься? Завтра же снова прибежишь за деньгами.

– Пошли, – оборвал его Андрей.

– Куда? Куда это мне еще с вам ехать? Зачем?

– Ну ладно, придурятся, будто не знаешь! – взорвался Андрей. – Пошли, нам надо задать тебе много вопросов.

– А ордер на арест? А адвокат?

– Мы тебя еще не арестовываем, а задерживаем на сорок восемь часов. Вот после сорока восьми часов будет и суд, и ордер, и адвокат. Пошли.

Пчельник торопливо вытащил из кармана мобильник, но воспользоваться им не сумел. Паша Зудов положил свою громадную ладонь на его руку, потом сжал так, что владелец сотового вскрикнул от боли, а когда смог разжать затекшую ладонь, тот крутой мобильник представлял из себя кучку пластмассы и электронного мусора.

– Ты что, сдурел?! – взорвался Пчельник. – Ты за это мне заплатишь погонами! Эта мобила двенадцать тонн стоит! Я же порезался!

– А кто, что видел? – спросил Андрей. – Это ты сам свой сотовый сломал.

Павел был более лаконичен.

– Поговори мне еще, я тебе вообще голову за Юрку откручу, – пообещал Павел.

Пчельник же торопливо бинтовал носовым платком порез на ладони.

– Пошли, – поторопил Андрей, – и не вздумай еще выеживаться. Я тебя пристрелю, как собаку, и все.

Пчельник нехотя повернулся в сторону милицейского бобика. При этом он окинул взглядом свой обширный двор автосервиса. К его досаде, никого из тех, кому он доверял все тонкости его тайного промысла, из них тут никого не было. А все эти людишки были просто пешками, они не знали, куда, и кому нужно звонить. Потом он что-то вспомнил, обернулся, и крикнул одному из своих подчиненных.

– Николай, съезди на приемный пункт, забери деньги.

Всю дорогу до отделения он молчал, уже на входе бросил взгляд в сторону обезьянника, и, увидев за решеткой Мороза и его команду, даже глазом не моргнул. В кабинете Колодникова он устроился как у себя дома, сразу закурил, закинул ногу за ногу.

– Ну, что, Леня, плохи твои дела. Идешь ты паровозом в зону по сто пятьдесят шестой. Показания на тебя уже есть, – Колодников постучал пальцем по папке скоросшивателя. – Не желаешь оформить явку с повинной?

– Нет.

– А жаль, скостил бы себе срок лет на пять.

Пчельник усмехнулся.

– Андрюш, не надо мне мозги парить. Я ведь всю эту кухню прекрасно знаю. Ты меня на понт не бери, я буду отрицать все, чтобы на меня не показали.

Колодников пожал плечами.

– Ну, смотри. Наше дело предложить. А то ведь сведем на очной ставке, не отвертишься.

Он все-таки продолжил свои попытки уломать бывшего гаишника, но тот был непреклонен. А тут еще к нему в кабинет зашел Астафьев. Увидев его, Пчельник изменился в лице, но потом снова надел на него маску непреклонности.

– Сыгранули, значит? Ну-ну, артисты, – только и процедил он сквозь зубы.

Юрий поставил стул перед задержанным, сел на него.

– Ну, и зачем ты хотел меня убить, а, Леньчик? – спросил Юрий. – Это не для протокола, это просто для ясности.

– Никого я убивать не хотел, это раз. А во-вторых, господин лейтенант, в этой жизни и в наше время не надо вести себя так борзо.

– Это ты про тот разговор в моем кабинете? – понял Юрий. – Ну, во-первых, если ты есть вор, то уже веди себя как вор, а то изображаешь из себя английского лорда. Ты уже не мент в законе, и еще не вор, в законе. Так что твои понты тебе дорого будут стоить.

– Ну, мы это еще посмотрим, кто из нас больше понтует. Ты по сравнению со мной салажонок, и еще не знаешь, что такое – большие деньги. Они сейчас, в наше время, решают все. Скоро я выйду отсюда, а вот тебе я не завидую. Один раз ты проскочил мимо костлявой, но второй раз можешь не увернуться. Я не угрожаю, я предупреждаю.

– Ну, посмотрим, кто от чего не увернется, – Юрий встал, и уже в дверях, добавил. – Кстати, а за лейтенанта я могу и в морду дать. Я уже два года как капитан. Так что, в следующий раз говори "господин капитан".

– Да что ты говоришь, большой чин! Хоть генерал, мне все это по х… – отрезал Пчельник.

Астафьев ушел, а Колодников отрицательно покачал головой.

– Хреново себя ведешь, Леня. Больно высоко ты что-то загнался. Падать больно будет. Говорить по делу будешь?

– Да, пошел ты!

– Ладно, не хочешь, не надо, – сдался Андрей.

Он вызвал дежурного и велел ему: – Отвезите его в горотдел, нехрен делать, чтобы они тут с Морозом и его выродками терлись в одной клетке. И скажи там дежурному, чтобы к телефону его не пускали, нехрен делать.

Когда Пчельника увели, Андрей прошел в кабинет к Зудову, и с досадой обратился к Юрию.

– Нет, ты зачем нарисовался, а? Можно было еще как-то сыграть на этом, на твоем мнимом убийстве, на показаниях Мороза. А теперь он знает, что ты жив, значит, статья за убийство на нем уже не висит.

– Да, идет он нахрен! – отмахнулся Астафьев. – Говорить он все равно не будет, подключит все свои бабки, свои связи, и будет гулять на свободе. А Мороза кто-нибудь за это время грохнет, за Ленчиком не заржавеет. Теперь он пойдет на все, его уже не остановишь.

– Да, Ленька по характеру поганый человек, – согласился Зудов. – Упрямый, злой. Он меня еще гаишников как-то оштрафовал за неправильный обгон. Я ему корочки в лицо сую, а он меня матом. Козел!

– Но, самое хреновое, что нам придется теперь тебя охранять, – подвел итог Андрей. – Он ведь выполнит свое обещание, наймет какого-то киллера, и все. Хана Юрке Астафьеву, бабьему угоднику.

– Ну, счас! – Юрий зло усмехнулся. – Так я ему и дамся. Пошли-ка к тебе в кабинет.

Они прошли в кабинет Колодникова.

– Где твоя записная книжка? – спросил Юрий.

– Ну, вот она, – Андрей выложил на стол потрепанный блокнот довольно солидных размеров. Юрий быстро нашел в нем один телефон, достал мобильник, и набрал на нем этот самый номер.

– Мне бы Бориса Викторовича услышать, – сказал он.

– Кто его спрашивает?

– Скажите, что из милиции города Кривова. Насчет его машины.

Через несколько секунд в трубке раздался совсем другой голос, более низкий, с хрипотцой.

– Да, слушаю. Что там насчет моей тачки? Нашли?

– Можем вас огорчить, Борис Викторович. Вашей «десятки» в природе больше не существует. Но, мы можем подсказать, кто, не взирая на то, что знал, чей это автомобиль, угнал и разобрал вашу машину.

– Ну, и что это за падла?

– Некто Пчельник, Леонид. Автосервис "Три пятерки", улица Сазонова десять.

– Это в Кривове?

– Ну да.

– Ну, хорошо, я проверю.

Абонент отключился, не поблагодарив, да, собственно, Юрий и не ждал рукоплесканий и слов восторга.

– Не понял, кому это ты звонил? – спросил Андрей.

– Твоему старому другу, вору в законе Зятю, – пояснил Юрий.

– А-а! – оживился Колодников. – Так это Пчельник увел его тачку?

– Ну да. Тот ее племяннику купил в подарок на свадьбу, а подарить то и не успел. Она стояла около его офиса, и ее стырили прямо днем. Прикинь, как Зять рвал и метал?

– Это точно? – спросил Паша. – Что, люди Леньки ее увели?

– Железно.

Андрей усмехнулся.

– Да, не завидую я Пчельнику, – потом он погрустнел. – Во времена пошли, а? У вора в законе свой офис, своя фирма. Он чем торгует то?

– Городские рынки держит, и вполне официально, – пояснил Юрий, – в том числе и наш, кривовский. Честный бизнесмен, не придерешься.

– Ты думай, что говоришь! «Честный» и «бизнесмен» у нас разные понятия, взаимоисключающиеся, – засмеялся Паша.

– Это верно, – согласился Юрий, а потом со вздохом сказал. – Дайте-ка мне, еще с этим бомбилой поговорит. Что-то он тогда ляпнул такое, я сразу даже не понял. Сейчас только дошло.

Привели Мороза.

– Ну, чего, парень. Плохи нашим с тобой дела, – приободрил его Астафьев. – Не хочет Пчельник колоться. Что делать то будем?

Тот удивился.

– А я тут причем? Это ваши проблемы. Возьмите его, вгоните иголки под ногти, все скажет.

– Да, он, понимаешь, сердечник. Боимся, как бы не загнулся. Ты, вот что мне скажи, – Юрий задумчиво потер подбородок, – что ты там про второго заказчика говорил? С Марком тогда, в кафе, кто-то еще был, кроме Леньчика?

Мороз отрицательно замотал головой.

– Нет, Пчельник был один. Но потом, когда мы с Марком с кабака уже отъезжали, тот сказал так: "Вот везуха, за одного мента сразу двое заплатили. Насолили, видно, мент, обоим сильно".

– И кто этот второй?

Бандит замотал головой.

– Не знаю, бля буду, не знаю!

Юрий чуть подумал, а потом предложил: – Хочешь сегодня ночевать дома, а не в обезьяннике?

Колодников удивленно вытаращил на него глаза. Не менее его был удивлен и сам Мороз.

– А че, можно, что ли?

– Можно, – кивнул головой Юрий, – но с одним условием. Ты в ближайшее время должен узнать, кто этот второй, что заказывал меня. Понял?

Мороз почесал свой лысый череп. Глаза его при этом были настолько пустыми, что Юрий понял, что у пехотинца Марка возникли проблемы с мыслительным процессом.

– А как это сделать? – спросил Мороз. – Марк мне может и не сказать. Еще вломит за то, что с ментами связался. Он вор еще той закваски.

– Ты ему про наш договор не говори. Скажи, что менты знали про нападение, и готовились к нему. На кого нападали, остался в живых, а потом повязали всех вас. Скажи еще, что Пчельника арестовали. Тут явная подстава. Тогда выходит, что этот второй заказчик на вас ментов и навел.

У Мороза даже глаза загорелись.

– Ну и хитрый, ты паря, бля буду! С тобой лучше в карты играть не садись.

– Вот-вот. Поэтому со мной лучше не хитрованить, – назидательно сообщил Юрий. – Сам знаешь, город маленький, рано или поздно дорожки наши все равно пересекутся.

– Да я понял все, командир! – Мороз широко развел свои могучие длани. – Мы же по понятиям живем, а если уж я слово дал, то все, это уже железно.

– Ладно, поверим, в первый раз.

Астафьев посмотрел на Колодникова.

– Ну, что отпустим его?

Андрей покачал головой.

– Я бы не отпускал. Но, ты, это как хочешь. Твою башку он разбил, не мою. Хочешь еще раз испытать это удовольствие – пожалуйста!

– Ладно, пусть летит к мамочке под крыло. Марку скажешь, что отпустили под подписку о невыезде. И статья светит всего лишь о хулиганстве. Больше ничего менты доказать не смогли. Пчельник тоже молчит. Все понял?

Мороз торопливо кивнул головой.

– Ну, ладно, видишь, парень бьет копытами, отпускать надо.

Юрий написал на бумажке номер своего мобильника, молча сунул ее громиле. Объяснять назначение этих цифр ему не пришлось. Когда все четверо бомбил ушли, Колодников вернулся к себе в кабинет. Посмотрев на его недовольное лицо, Астафьев рассмеялся.

– Что, не одобряешь?

– Конечно, нет. И Пчельник молчать будет, и эти расползутся как тараканы, не соберешь потом. Не думаю я, что он тебе позвонит.

– Посмотрим. Время все решит за нас.

Он посмотрел на часы.

– Однако мы засиделись. Девятый час.

– Сколько!? – Колодников схватился за голову. – Все жена меня убьет!

Они торопливо собрались, и уже на выходе столкнулись с Алексеем Шавриным, конвоирующим задержанного Рыжовым белоруса.

– Ну, как успехи? – спросил Андрей Шаврина.

– Да ни каких успехов! Молчит как сыч.

Алексей зло дернул белоруса за наручники, тот скривился от боли.

– Главное, все против него! – продолжал Алексей. – Прокатали ему пальчики, я и без экспертов вижу, что его там копыта остались, один к одному. Вещьдоки все нашли, все, что он вытащил из квартиры деда, до последней прищепки. На всех его пальчики, а он молчит.

– Куда ты его ведешь то? – спросил Юрий.

– Да, в отдел отвезу, все же, особо опасный. Пусть запрут там понадежней.

– О, как раз нас забросишь по домам, – обрадовался Андрей.

– Пошли, – согласился Алексей. – Заодно поможете его конвоировать. А то не нравиться он мне. От Рыжова, говорят, с час убегал.

Шаврин оказался на своей машине, «девятке». Хилькевича посадили сзади, с боков его сжали Андрей с Юрием. Белорус скривился от этого соседства. Он как раз решил перед этим при перевозке еще раз попробовать дать деру. С одним ментом он бы и с наручниками справился, а вот в таком соседстве у него шансов не было. Они завезли задержанного в отдел, потом Алексей развез коллег по домам. И если Юрия встретили как долгожданного гостя, Ленка даже ванну уже ему налила, то Колодников сразу почувствовал, что в квартире к его приходу готовились долго, но своеобразно. На щелчок входного замка никто не отреагировал, а когда он прошел в зал, то встретил два пристальных взгляда жены и дочери.

– Привет, – сказал он, и кивнул на экран телевизора. – Что смотрим?

– Что, опять нажрался? – спросила Анна.

– Да ты чего! – Андрей возмутился. – Я же звонил тебе, говорил, что срочно вызвали по делу. Юрку Астафьева вчера чуть не угробили, а сегодня взяли тех, кто на него напал. Вот и крутили их по полной программе.

Анна поднялась с кресла, потянула носом. Андрей с чувством дыхнул на нее, и та поморщилась.

– Ты зубы хоть когда-нибудь чистишь?

– А как же, чищу, а что толку. У меня гниет верхний зуб. Давно его надо лечить.

– А мы тебя ждем целый день, тесто для беляшей приготовила, а его все нет и нет. Так и пришлось лепешек напечь.

Колодников схватился за голову.

– Е-мае! Мясо!

Он торопливо пробежал в прихожую, схватился за телефон.

– Фортуна, слушай, открой мой кабинет, возьми там, на подоконнике пакет с мясом, сунь в холодильник. Как сгорел, когда? Ну, тогда, пришли с дежуркой. Нет ее, куда? А, это надолго. Тогда просто в окно сунь, между рамами. Сейчас уже холодно по ночам, не должно оно пропасть. Нет, завтра заберу.

Положив трубку, он развернулся к жене, и развел руки в стороны.

– Ну, Ань, завтра точно я это мясо принесу. Завтра беляшей напечем.

ГЛАВА 27

Милиционеры, приходящие на работу в тот день, были удивлены странным поведением своих коллег из дежурной части. Из-за стеклянной перегородкой было видно, что те жутко взвинчены, часто ругаются друг с другом, а тут еще в поле зрения часто появлялся то патологоанатом Крылов, то и Николай Сычев со своей неразлучной «лейкой». Вскоре туда прошел сам полковник Пучков, потом и остальное руководство ГОВД. Астафьев бы прошел мимо всей этой суматохи, но когда он зашел в здание, из дверей дежурной части как раз выскочил взмыленный Алексей Шаврин. Это не было преувеличением, на его круглой, лысой голове блестели крупные капли пота.

– Привет, ты чего это такой? – удивился Юрий.

Шаврин сначала поливнул матом, потом пояснил.

– Да, с утра пораньше приятные новости, будь они неладны! В шесть утра с постели подняли, мой белорус повесился.

– Где? – удивился Юрий.

– В обезьяннике, том, что слева. Распустил свитер, свел веревочку, накинул на верхнюю решетку, и удавился. И никто из этих толстозадых дежурных даже не чухнулся!

– Да, представляю, как этих сейчас там все дружно дрючат! – даже посочувствовал Юрий.

– Ну, их то понятно, а меня то за что?! – недоумевал Алексей.

– Пошли на улицу, поговорим.

Они вышли, закурили.

– Так, где это было? – переспросил Юрий.

– В левой клетке.

Астафьев понял, что случилось этой ночью, сам дежурил по городу не один раз. В здании ГОВД было три обезьянника, один большой, в отдельной комнате, туда помещались бомжи и хулиганы. Во втором, открытом с двух сторон, помещали особо опасных преступников. Этой ночью там сидел Пчельник. А как раз напротив него, за решеткой, был обезьянник побольше. Со стороны окна дежурной части был видна только часть этого приюта бродяг, не больше одной трети. Однажды уже был один комический случай, когда двое задержанных за хулиганство влюбленных, решили не терять время и начали заниматься прямо там любовью. Это бы осталось в тайне, но дамочка слегка раскричалась в приплыве экстаза. Теперь в этом углу свел счеты с жизнью и Григорий Хилькевич. Между тем обиженный Шаврин продолжал рассказывать подробности дела.

– На меня же сейчас наезжают, почему не расколол белоруса сразу. А я что, там ночевать с ним должен был? Я и так воскресенье на его убил. Михалыч дело свое сделал, поймал, а мне его крути. А белорус этот долбанный, уперся как осел, и ни слова по делу. Я и так его и этак – нихрена. Я ж и так в девять вечера его сюда привез, ну ты же помнишь? Что я его, пытать должен был? Иголки под ногти втыкать? Юр, ну что, я не прав?

– Да прав ты, – Юрий махнул рукой с зажатой в ней сигаретой. – Главное сейчас, понять, что дальше тебе делать. У этого белоруса, кажется, семья была?

– Жил он с сожительницей, – подтвердил Алексей. – У них общий ребенок.

– Работай с ней. Она должна знать, с кем он мутился, где работал, кто его нанял.

– Ты думаешь, все-таки его кто-то нанял?

– Наверняка. Денег у старика не было, телевизор покойный цыганам не потащил, и даже медали оставил у себя. Если бы этот пацан не стащил у него орден, хрен бы мы что узнали. Кстати, как там Матвеич, не окочурился?

– Нет, я бы уже знал.

К ним подошел Иван Рыжов, затем, почти одновременно, Колодников. Юрий и Шаврин посвятили их в последние новости, что вызвало большое удивление обоих офицеров. Они еще делились мнениями, когда мимо них, от здания ГОВД, с ехидной улыбкой на лице прошествовал Пчельник. Он торжествующе стрельнул глазами в сторону всей компании, особо задержав глаза на Астафьеве. Юрию показалось, что он хотел еще что-то изобразить руками, но тут как раз подъехал начальник ФСБ, так что Пчельнику пришлось вежливо раскланиваться с ним. Пройдя между строем машин, Леонид дошел до вокзала, и плюхнулся в первое попавшееся такси.

– Гони в три пятерки, – велел он шоферу.

Такси он отпустил у ворот автосервиса. Пчельник сейчас был слишком занят своими мыслями, так что, только бросив взгляд на двор своего заведения, как обычно заполненного машинами и людьми, сразу свернул в контору. В коридоре ему попался старший механик Михаил Волков. Он хотел что-то сказать хозяину, но тот на ходу бросил ему: – Попозже зайди.

Пчельник не обратил внимание, что Мишка был чересчур бледен. Он прошел себе в кабинет, не садясь, начал набирать номер телефона. Его сейчас просто душила злоба и жажда мести. Как назло, номер был занят, и он начал набирать снова, бормоча себе под нос: – Он у меня еще попляшет, щенок!

Но тут дверь кабинета распахнулась, Пчельник развернулся, крикнул: – Ну, кто там еще!…

Дальше слова застряли у него в горле. На пороге стоял сам Зять, вор в законе, и смотрящий по области. Широкое, внушительное, скуластое лицо старого уркагана было каменным, а глаза не мигали. Леонид был знаком с Зятем шапочно, но многое знал о крутом нраве смотрящего. Тот же сделал два шага вперед, и кинул на его стол номер от машины. Прочитав цифры, Пчельник похолодел. Это был номер того самого автомобиля, «десятки» Зятя, так и несостоявшегося подарка племяннику на свадьбу.

"Как же он уцелел? Откуда он взялся? Я же велел его уничтожить"! – мелькнуло в голове Леонида.

Он мгновенно пожалел, что в свое время, когда узнал, чью машину пригнал его лихие парни, все же дал добро разобрать ее на запчасти. Тогда он решил так, что если у него истинных блатных нет, или бывшие менты, или простые работяги, с хорошими руками, то его никто не сдаст. Он постарался внушить им, что болтать про этот «подвиг» не надо, и этим ограничился. Но все это оставалось в тайне не более недели. По пьянее проболтался один, а потом слушок пошел дальше.

– Ну, что, сучара мусорская, – начал разговор Зять. – Я ведь просил по-хорошему – верните тачку, ничего никому не сделаю. Что, западло было со старым вором посчитаться, бабло все шары залило, нихрена не видел, кроме зелени? Или ты думаешь, что Зять уже хрень безпонтовая, на нет сошел? Ты ведь, мусор, у нас еще не сидел?

– Нет, – еле выговорил Леонид.

– Чувствуется. Да и что тебе отсидка, все равно кайфовать будешь в ментовской зоне. Но придется сделать тебе персональную зону, и не красную, а настоящую, воровскую. С петушатником.

– Зять, ты чего, я не знал… – начал бормотать Пчельник, но тот его уже не слушал, а просто прошел в кабинет, и дал дорогу двоими рослым быкам, от одного взгляда на которых Леониду стало плохо. Те бить его не стали, просто заломили руки за спину, и поволокли орущего от боли хозяина автосервиса по коридору собственной конторы к выходу. У крыльца уже стояла неприметная «десятка» с тонированными стеклами, в багажник которой и загрузили Пчельника. Сам Зять отбыл чуть попозже, на новеньком «Лексусе», последней любви старого вора.

– Шарашку эту нужно отдать Витьке, вместо его «десятки». На первое время ему хватить на пирожное, – буркнул он своему секретарю по дороге. – Я думаю, никто из кривовской братвы возражать не будет. Баш на баш.

А Астафьева как раз в это время разносили за арест Пчельника.

– Как это поверить какому-то бандиту, которому запросто оклеветать уважаемого человека! – Орал на него подполковник Попов, начальник криминальной милиции.

– А почему я должен был ему не верить? – спросил Юрий.

– Да потому! Леня сам бывший мент, мы с ним начинали в один год, и такой херней, как заказ на своего же брата мента он заниматься не мог!

– Ну, конечно, у него более мирный бизнес. Всего лишь воровство чужих автомобилей, – хмыкнул Юрий.

Как ни странно, эта фраза как-то усмирила гнев Попова. Он сел за стол, закурил. Но прищур глаз при этом у него был нехороший.

– Ну, ты, Астафьев, борзеешь! – с чувством сказал подполковник. – Такие слова нужно чем-то подтверждать, капитан. У тебя есть доказательства?

– Нету, – коротко признался Юрий.

– Ну и что ж бросаешься словами?

Он хотел сказать что-то еще, даже выпрямился, торжественно, но в это время зазвенел его рабочий телефон.

– Да, Попов. Что!

Подполковник невольно встал.

– Как увезли, куда? В багажнике! Ты сама это видела? А номер? Не запомнила. И кто? Не знаешь? Ну, поспрашивай механиков, они то их должны знать! Ну, тогда пригласи кого-нибудь из них, господи! Нашла проблему!

Он положил трубку на стол, странно посмотрел на Астафьева.

– Пчельника какие-то люди увезли в багажнике машины, – сообщил он.

– А, ну это тогда люди Зятя, – Юрий развел руки. – Тут Леня сам виноват, незачем было борзеть, угонять его машину.

В трубке на столе заскрежетал чей-то голос, Попов торопливо поднес ее к уху.

– Да, Михаил. И кто? А, вот как, – пыл Попова как-то сразу опал. – Давно. Номер?

Попов что-то записал на листке бумаги, положил трубку, и с недовольным лицом махнул Астафьеву рукой, дескать, свободен, а сам снова начал крутить диск старомодного телефона. Уже в тамбуре Юрий услышал, как Попов спросил у кого-то: – Где у нас Баранов? И когда он будет?

"Ну, все правильно, первым делом не в дежурную часть, а начальнику ГИБДД, своим подельникам. Блин, они ведь, суки, даже и не маскируются"! – подумал он.

Уже через полчаса он позвонил начальнику дежурной части, и спросил: – Мохначев, у тебя там случайно план «Перехват» не объявлен?

– Ты чего, Юр, ночью с бабы упал? – засмеялся майор. – Какой перехват, кого? Сто грамм с утра перехватить, или полтинник до зарплаты?

– Да нет, это я так, пошутил. Спи дальше.

"Да, похоже, решили они отдать Пчельника братве, – решил Юрий. – Спасать его не сильно выгодно, придется объяснять, почему на него так злы бандиты, не дай боже пронюхает кто из УСБ, или, еще хлеще, из журналистов. А так исчезнет Леня, и все тихо. Благодать".

Он положил трубку, и тут же запиликал его мобильник. Номер, что высветило табло, Юрию был не знаком.

– Да, Астафьев.

– Потише, командир, не козыряй фамилией.

"Мороз, – узнал голос Юрий, – неужели удалось"?

– А, это ты. Ну, что скажешь хорошего?

– Запоминай, говорить буду один раз. Один братан на тебя сильно обиделся, из торгашей. Пахарь, Михаил.

– Все понял. Спасибо.

Отключив мобильник, Юрий записал имя и фамилию на бумажку, и, заперев кабинет, пошел вниз, в паспортно-визовый отдел.