Текст книги "В сумерках веры (СИ)"

Автор книги: Евгений Луценко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

В какой-то момент я окончательно утратил концентрацию и пропустил удар. Один, выбивший из рук меч, второй – рассекший щеку и лоб глубоким порезом. В следующий миг я уже оказался отброшен к подножью очередной колонны. Тело изнемогало от боли и усталости, а из груди вырывалось обрывистое дыхание.

Но вместо того, чтобы добить меня, Мираэль вдруг опустилась на мое тело. Ноздри дрогнули от терпкого запаха мускуса и пряностей, смешавшегося с ароматом сладких цветов.

– Ты продержался дольше Себастьяна, – ее голос неожиданно сорвался в нежный шепот, каким обычно одаряют любовников. – За это я позволю тебе умереть с наслаждением…

Сознание начало покидать меня под натиском странного аромата. Кровь зашумела в ушах сильнее и начала перетекать к чреслам. Дыхание захватила новая отдышка, но не от усталости, а от отвратительного чувства возбуждения.

– Император… – Попытался прошептать я, но на губы мне лег скользкий палец.

– Нет…ее произноси его имя… – Ее слова будто бы заклинание поразило мне еще глубже, практически лишая воли. – Он не придет…

Дальше я почти ничего не видел. Лишь чувствовал, как под сорочкой скользят теплые щупальца, как мое тело освобождают от одежды. Как нечто мокрое и горячее оставляет на шее влажные полосы…

Все, что мне оставалось, лишь перебирать воспоминания, в отчаянной надежде отыскать там подходящую молитву. Но даже эти остатки сознания быстро ускользали из-под моей власти, уступая место всепоглощающему чудовищу похоти, жадно пожиравшему все мое тело. Сантиметр за сантиметром…

Возможно, именно тогда Император обратил свой полный возмущения взор на Валон-Урр.

На границе слуха я услышал грохот дверей и беспокойный голос. Такой знакомый, но имя владельца тонуло в обжигающем память воске. Дальше я расслышал лишь вскрик, тут же сменившийся кратким обращением к Трону.

Внезапно хватка Мираэль ослабла. Демоница оторвалась от моего тела, переводя внимание на нарушителя спокойствия.

И тогда остатки моего непокорного сознания взорвались, вытесняя из головы липкие щупальца лживого удовольствия. Закипающие гормоны придали сил, левая рука смокнулась на шее проклятой, а правой я нанес тяжелый удар прямо в ангельское лицо, на котором в то мгновение застыло тупое недоумение.

Мираэль вскрикнула, опрокидываясь на спину и позволяя мне подняться. Сначала я попытался отыскать рядом силовой меч, но тщетно, за что тут же поплатился.

Опомнившись, демоница оплела щупальцами мою щиколотку и дернула на себя. Нос вспыхнул огнем, когда я столкнулся с полом, а мир вокруг на мгновение потух.

– Ублюдок… – Избавившись от проникновенного шёпота, проклятая перевернула меня на спину.

Я попытался ударить наотмашь, но лишь получил еще несколько глубоких порезов на лице. А уже в следующий миг склизкие щупальца оплели руки и шею, медленно сдавливая хватку.

Очень быстро мои гневные крики превратились в сдавленный хрип. В глазах начало темнеть, а задыхающееся сердце ощутило ледяное прикосновение смерти…

…которое прогнал оглушительный грохот стаббера.

В пятнистом сумраке перед глазами вдруг сверкнула яркая линия, окончившаяся ослепительной вспышкой, разлетевшейся рыжими огоньками.

Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать происходящее. Мираэль же, застигнутая врасплох, опасливо задрала голову в верхнюю часть колонны, в которую и пришелся выстрел. Пуля «инферно» разорвалась, инициировав поджег смеси, и та мелкими пылающими сгустками посыпалась вниз. Большая часть из них разлетелись вокруг, обжигая кожу даже на таком расстоянии. Но один огонек зацепился за багровую плащаницу, все так же висевшую на левом плече девушки.

Не знаю, что произошло в тот миг в голове Мираэль, но стоило огню лизнуть ткань, как демоница замерла, наблюдая за происходящим со смесью удивления и какого-то первобытного страха. А когда наконец поняла, что происходит, то отскочила назад и попыталась потушить плащаницу правой рукой.

Но прометий оказался безжалостным. Зацепившись за парчу, он уже начал медленно пожирать культю под ней, обжигая когтистые пальцы, бессильно пытавшиеся сбить пламя. В конечном счете, багровая ткань сгорела полностью, проложив путь разросшемуся огню.

Тогда Мираэль закричала.

Святой Трон, давно мне не приходилось слышать столь отчаянных воплей, питаемых чудовищной агонией. Еще несколько минут демоница билась в конвульсиях, превратившись в сплошной дрожащий факел, после чего замерла.

Воздух начал стремительно заполняться вонью горелого мяса…

Глава 12. Альтернативная концовка битвы с кардиналом Анку

Но вот неф закончился, обрекая меня на жуткую и скорую гибель…

– Иероним! – Голос Августа прозвучал внезапно.

И тем не менее…

Пухлый церемонарий стоял у алтаря, весь в крови и с раскрытым псалтырем. Его губы дрожали, пока маленькие глазки старались избегать взгляда на обугленного колосса, преследовавшего меня.

Под командой Афелии священник во все горло заголосил гимн избавления. Песню, которую часто исполняли Адептус Сароритас во время схваток с демоническими ордами.

Сама же воительница нависла над беременной примадонной, молящей Императора о покое и обещавшая что угодно ради того, чтобы утихла боль. В руках сестра битвы сжимала не осколок меча Друза, а проклятую брошь, занесенную над головой. Странное свечение объяло кусок камня в золотой оправе, будто бы что-то внутри него вдруг почувствовало угрозу.

Заметив, что происходит у алтаря, демон издал вопль, больше похожий на человеческий крик отчаяния. Словно остатки человеческого вдруг попытались заявить о себе. Даже одна из рук чудовища потянулась к алтарю.

Но тщетно. Изысканная брошка обрушилась на мраморный пол, с громоподобным треском разлетаясь на куски.

Тогда Собор вновь содрогнулся, будто бы его пнул незримый колосс. Огонь всех свечей разом потух под натиском налетевшего сквозняка, а осколки проклятого камня занялись дрожащим зеленым пламенем. Но он не давал света, а скорее наоборот, отбрасывал еще большую тень, поглощая зал в беспросветный сумрак.

– Не останавливайся, Август! Продолжай петь! – Закричал я, когда мир вокруг начала безостановочно трясти.

На миг растерявшийся церемонарий опомнился и заголосил во все горло, в то время как камешки начали медленно сближаться. Воздух вокруг них закружился веретеном и разразился оглушительным свистом.

Демоническое отродье вернуло взгляд ко мне и попыталось напасть, но оказалось подхвачено незримой силой, медленно потащившей его в сторону пылающего зеленого костра. Предчувствуя скорую гибель, тварь заскребла когтистыми лапами по полу, жалобно блея, будто пытаясь заговорить по-людски.

Но пламя оказалось неумолимо, и так же потянуло к себе Дарданеллу. Обессилевшая от боли примадонна вдруг затихла, словно ребенок в ее чреве перестал брыкаться, но уже в следующее мгновение заверещала, уносимая прочь с алтаря.

Осколки камня душ наконец встретились и слились в одну дрожащую каплю, которая через секунду вдруг обрела формы человеческого лица, исказившегося от рева боли. Казалось, что в нем слились сотни неупокоенных душ, все еще гибнущих в страшной агонии, обреченных на бесконечные страдания.

Ветер усилился, теперь стремясь в сторону кричащего камня, унося с собой примадонну и ужасного зверя ее возлюбленного. Их так же охватило зеленое пламя, высасывающее остатки света из зала, после чего над нашими головами прогремел одиночный громовой раскат, сменившийся одиноким колокольным ударом.

Мир вдруг вновь наполнился светом, хотя и куда более тусклым из-за погасших свечей. В центре зала, на мраморном полу чернело пятно копоти, стремительно развеиваемое сквозняком. Все, что осталось от ужасного чудовища и его несчастных жертв…

Глава 12. Альтернативная концовка битвы с кардиналом Анку 2

– Иероним! – Голос Августа стал для меня полной неожиданностью и больше казался бредом.

И тем не менее…

Пухлый церемонарий стоял у алтаря, весь в крови и с раскрытым псалтырем. Его губы дрожали, пока маленькие глазки старались избегать взгляда на обугленного колосса, преследовавшего меня.

Под командой Афелии священник во все горло заголосил гимн избавления. Песню, которую часто исполняли Адептус Сароритас во время схваток с демоническми ордами.

Сама же воительница нависла над беременной примадонной, молящей Императора о покое и обещавшая что угодно ради того, чтобы утихла боль. В руках сестра битвы сжимала осколок меча Друза, а в следующий миг уже обрушила его на раздувшееся чрево.

В этот же момент из глотки демона вырвался рев, больше похожий на крик отчаяние. Словно остатки человеческого вдруг попытались заявить о себе. Даже одна из рук чудовища потянулась к алтарю, надеясь спасти дитя.

Но тщетно. Разнесшийся по всему храму детский плач тут же оборвался, как оборвались и страдания матери, выносившей его. Проклятая брошь упала на мраморный пол и с оглушительным треском разлетелась на куски.

Тогда мир под ногами задрожал.

Чудовище варпа рухнуло и забилось в агонии. Его тело начало извиваться и ломаться, будто кукла в руках ребенка. Осколки же камня душ вспыхнули колдовским пламенем, высасывая весь свет за зала. Не излучая тепла, а распространяя лишь холод.

Алтарь с остывающим телом примадонны тоже загорелся, едва не захватив с собой Афелию.

Собор неожиданно погрузился в кромешную тишину, лишившись каких-либо звуков, после чего тело демона с оглушительным треском схлопнулось, втянулось само в себя, оставив лишь лужи черной крови. Осколки же полностью сгорели, не оставив после себя даже праха.

Единственным напоминанием о случившемся остался алтарь, золото которого оплавилось и потеряло форму.

Глава 12. Конец

Я же, вдруг ощутив смертельную духоту, медленно побрел в сторону нартекса.

– Иероним, постой…у тебя же идет кровь, – попытался остановить меня Август. – Куда ты собрался?

– Мне нужно на воздух, – не без усилия отодвинув толстяка с дороги, я заковылял дальше.

Ноги слабо подчинялись моей воле, таща мимо потрепанных колонн и расколотых скамей. Промокшее от пота и крови тело продолжал ласкать теплый сквозняк, завывающий под потолком. Где-то за спиной послышались десятки нестройных шагов и возмущенные возгласы, ворвавшиеся в блаженную тишину. Похоже, сановники из подземелий наконец нашли в себе смелость подняться.

Ведя рукой по узорчатым стенам, я обошел трансепт и добрался до мощных входных дверей…

…чудом уцелевших в этом царстве разложения и нечистот. Даже не смотря на гниль и наросты, они продолжали сохранять священные образы, будто бы источавшие внутреннее сияние.

Навалившись на них всем весом, я сделал небольшой проход и неуклюже ввалился в него. Тело изнывало от усталости. В мышцах не осталось даже огня, лишь тянущая тупая боль, сковывавшая движения толстыми узлами.

Стоило только оказаться на улице, как в лицо сразу же ударил ветер. Не тот затхлый гнилой сквозняк, а удивительно чистый и свежий. Совершенно не свойственный этому оскверненному городу…

Отойдя немного от дверей, я спустился на десяток ступеней и улегся на землю. Тело слишком устало, чтобы продолжать путь. К тому же…более идти не никуда не требовалось.

Закрыв глаза, я откинул голову на мрамор и вдохнул полной грудью. Если немного сосредоточиться, то можно было разобрать каждый болезненный импульс от каждой раны, полученной за этот проклятый день…

– Иероним?

…я медленно открыл глаза и затаил дыхание.

Над головой раскинулось чистое иссиня-черное небо, усыпанное сверкающими звездами и огнями зависших на орбите космических кораблей. От беснующейся бури остались лишь редкие рваные облачка, мешающие внимательнее разглядеть занимающийся на востоке рассвет.

Очередной порыв ветра смел с крыши Собора гроздь снега, тут же закружившегося причудливым неспешным ураганом. Не сводя глаз с неба, я наблюдал, как снежинки падают мне на лицо. Чувствовал, как обжигают своим касанием кожу. Сначала одна, две, три…

– Мы закончили, Бас? – Спросил я, не глядя на дознавателя, чья фигура виднелась на границе зрения.

– Думаю да, – послышался ответ. Такой же легкомысленный и мальчишеский, как и всегда. – Думаю, Валон-Урр в безопасности.

Не удержавшись, я все-таки обернулся на голос.

Себастьян сидел на снегу рядом со мной. Кровь пропитала его черный армированный комбинезон, а длинные волосы спутались. Но на бледном лице расцвела легкая усмешка.

А в следующий миг дознаватель исчез. Растворился в сумерках, даже не оставив на ступенях следов, будто бы его никогда здесь не существовало.

Тогда я улыбнулся и вновь прикрыл глаза, наслаждаясь холодом улицы. Действие адмилодокса закончилось, позволяя ощутить каждую новую рану. Впрочем…это больше не имело значения. Все, что мне оставалось – лишь наслаждаться мгновениями тишины, пока жизнь медленно покидала тело.

Боли больше не было. Только долгожданное чувство спокойствия…