Текст книги "Геном хищника. Книга девятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Но как ни пытался их активировать, ничего не происходило. Сама броня раскрылась, как раньше, и по внешнему виду никаких изменений не произошло. Может, орнамент только чутка по другому стал строиться. Тут не скажу, сам рисунок я наизусть не помнил. Не найдя никаких новинок в опциях и поведении брони, проверил старые. Активировал дротик и выстрелил им в ближайшее дерево. Расколол его пополам с лёгким ударным эффектом, но опять же эффект не суперновый.

Потом решил активировать «Перо» и тут меня, наконец-то ждал сюрприз. Скорость создания клинка показалось долгой даже для режима «черепашьего панциря», но в итоге у меня в руке оказался уже не просто нож, а пусть и компактный, но уже почти меч, похожий на вакидзаси. Лезвие чуть меньше сорока сантиметров, плюс простая небольшая рукоять. Сама рукоять была для меня стандартная – то есть сделанная из той же странной кости, что и все «Перья» до этого. А также часть самого клинка. Будто ребро жёсткости оставили из «натуральных» материалов, а края нарастили из металла «Древних».

Выглядело интересно, будто клинок сделали из нескольких слоёв. Броня при этом потеряла немного в толщине, ровно там, где прибавила после поглощения. Я сделал несколько взмахов, привыкая к балансу и длине. Я не прям спец и, как выяснилось после знакомства с Джанго, даже не любитель ножей. Хотя казалось бы…

Но все метательные я забрал. Даже не поленился и нашёл разбросанные, а также немного денег и несколько геномов какой-то токсичной жабы, которую, видимо, Джанго прокачивал, чтобы смазывать свои клинки. Правда, как он их применял, я так и не понял, не дождавшись перезарядки. И ещё я пока не понял, как вернуть обратно излишки брони, перекочевавших на клинок. Думаю, чтука должна быть многоразовой. Но с этим я решил позже разобраться, когда буду экспериментировать с другими стилями брони.

Когда трофеи закончились, подозвал Пепла и мы неспешно поковыляли к брошенным на дороге багги и поехали догонять наших. Там тоже ждут трофеи как-никак.

* * *

Кажется, забирать было уже нечего. Можно было ещё немного полюбоваться догорающими бараками, так сказать, снять стресс последних дней, но, честно говоря, хотелось уже чего-то более радостного. Так сказать, дорога во всю звала нас за собой. Прогретая за день, она уже остывать начала. Ещё немного и выезжать придётся на закате. Что, учитывая жару, не так уж и плохо, просто опять придётся менять режим.

Но пока мы ждали. Ждали Купера с парнями, которые потащили в шахту своих бывших тюремщиков. В плен они сдались сразу, возможно, не понимая, кто напал на лагерь. Поверили, наверное, в цивилизованный мир Ганзы, решив, что это люди старшего Митчела. Всё-таки здесь параллельно свои разборки идут.

Не знаю, кто оказался гуманнее: Купер, который хотел их повесить над входом в шахту, или я, предложивший запереть их внутри. Несколько выбитых зубов от Купера для профилактики и струя седативной смеси из баллончика от меня. А потом их отнесли в шахту в тот же зал, где до этого оставляли одурманенных заключённых.

Думаю, мой вариант всё же гуманней оказался. Так, у них был шанс, причём на уровень лучше, чем у прошлых посетителей. Во-первых, мы сильно её зачистили, а во-вторых, мы оставили им немного припасов и оружия: старый обрез с горстью патронов и два ржавых мачете. Не бог весть что, но у заключённых и этого не было. В принципе, можно было обойтись и без седативных, но хотелось спокойно собрать трофеи и без нервов покинуть лагерь.

Только недавно я радовался, что у нас появился запас, то теперь этот запас уже некуда было складывать. Появилась возможность выбора, за которым я и провёл почти четыре часа, не вылезая из арсенала. Перебрал все ящики в бараке, несколько раз порывался уже выйти на свежий воздух, но каждый раз на пороге меня ждала новая партия, собранная «Пчёлками» с погибших тагарцев.

Несмотря на то что тагарцы явно не пользовались спецзаказами UNPA или эксклюзивными мастерскими местных, и самой качественной добычей можно было считать приличный запас патронов, я всё равно снарядил отряд неплохим личным оружием в разных вариациях и комплектациях. Автоматы, пистолеты-пулемёты, дробовики и пистолеты. Плюс четыре пулемёта (тоже югославские Zastava M84, которые были копией нашего ПКМ) для установки на машины. Плюс ещё резерв, он же запас, на человек пять потенциальных новичков. Плюс два ящика взрывчатки, которая применялась в горном деле и которой Сапёр обрадовался так, будто его письмо наконец-то дошло Деду Морозу. А шло, наверное, лет двадцать, причём с Земли, и UNPA его несколько раз теряли по дороге.

Праздник был и у Чейка. Как только более-менее пришёл в себя, тут же принялся за инвентаризацию автопарка. Уже через час не осталось и следа от его недавнего недомогания. Правда, ковыряясь в машинах, он постоянно кряхтел и стонал, но, похоже, не от болей в позвоночнике, а от недовольства состояния техники.

Он материл и тагарцев, за то, до чего они довели машины, и нас, за те редкие попадания и рикошеты, что добавили бардака и хлама.

Шустрый с Мигелем собирали припасы, мелкую снарягу и прочую утварь, которая могла пригодиться нам в дороге. Управились достаточно быстро – тут особого выбора не было. Сгребали всё, что можно было съесть или выпить. А потом затеяли стирку, чтобы было во что переодеть пижамных заключённых.

Наконец, мы загрузились и распределились по машинам. Впереди Шустрый с Мигелем на разведывательном багги – самом лёгком и скоростном, что нашёлся у тагарцев. Следом мы с Анной на моей «ласточке», потом наш старый грузовик «Артельшвея», следом за ним два новых трофейных фургона. Сапёр с Хадсоном везли наш арсенал, а Чейк с Бэллой – всё остальное снаряжение. Медсестра настояла, что поедет с Чейком для присмотра, но как-то уж оба сильно краснели во время посадки. Замыкали колонну два «тяжёлых» багги, усиленные как бронёй, так и пулемётами. В один уселись Купер с Джуни, а во второй Одри с Костой.

Итого семь машин, которые по легенде представляли контору «Артельшвей» с лёгкой охраной. Правда, не очень понятно, кому в этих пустошах рассказывать эту легенду, но мы постарались снять любые знаки, напоминающие тагарцев. И уже придумали, в какие цвета всё перекрасим, чтобы колонна «Артельшвея» воспринималась в едином стиле. Ну и репутацию потом надо будет наработать, чтобы без проблем заезжать в города Ганзы и безопасно чувствовать себя на дорогах.

План, по крайней мере, был такой. А проверить, как оказалось, нам предстояло уже через пару часов. По моим прикидкам мы ещё не покинули территорию Митчелов, а навстречу нам уже неслось несколько бронированных джипов.

Глава 12

– И кому это там неймётся? – спросила Оса, сбрасывая скорость и выравнивая «ласточку» под догоняющую нас багги с Купером и развернувшуюся разведывательную с Шустрым.

– На тагарцев непохожи, – ответил я, поправляя повязку на левой руке. – Выстроились так, будто поговорить хотят.

Раненая рука болела адски. Я уже в принципе забыл, что так бывает. Успел-таки Джанго перезарядить свои токсины, к которым у меня, к счастью, оказался иммунитет. Регенерация трудилась, чиня порванные клетки и создавая новые. И неплохо справлялась, но делала это будто бы без наркоза. Просто резала, отсекая повреждённую ткань, и шила новую по живому.

Большую часть времени мне удавалось не фокусировать на этом внимание, я крутил в руке обновлённое «Перо», пытаясь его выключить, развоплотить, деактивировать или как там ещё можно было развеять непослушную органику. Получалось довольно медитативно, но безрезультатно. Но порой, когда Оса вела «ласточку» по кочкам, или пыталась со мной о чём-нибудь поговорить, я возвращался в реальность, и вместе со мной возвращалась и боль.

По нашим с биомонитором прикидкам в полную силу я смогу использовать руку только через несколько дней. Сам вести машину уже завтра, а вот вышивать, писать или стрелять дня через три.

– Это местные, – крикнул Шустрый, подъехав на багги к «ласточке».

– Это к нам капитан-очевидность подкатил? – фыркнула Оса.

– В том смысле, что кто-то из Митчелов, – снова крикнул Шустрый, объехав «ласточку» по кругу и теперь оказавшись возле моего окна. – Белым платком машут.

– Засады не чувствую, – сказала Оса, поддав газу и направив машину прямо на перекрывший дорогу джип.

Джип и по стилю, и по названию. Впереди стоял «вранглер» и светил фарами на обочину, высвечивая высокого мужчину с белой банданой в руке. Чуть дальше по бокам от дороги стоял ещё один «вранглер», только пятидверный и два «чироки», с установленными на их крышах пулемётами. Вроде М60 с десятком разноуровневых маркеров внутри машин.

Эх, кому-то приходится по кусочкам свой арсенал с автопарком собирать, а кто-то разом такую жирную партию с одной поставки получил.

– Надо будет с «Миротворцами» пару спецзаказов обсудить, раз уж мы теперь друзья, – сказал я Осе, которая была не в курсе хода моих мыслей. – Давай по-тихому прямо к переговорщику. Только не задави, а то не подружимся.

Когда машина остановилась на границе света фар, я повернулся к шарсасу. Пепел развалился на заднем сиденье и тихонько посапывал, периодически проваливаясь в сон. Бедняга тоже восстанавливался. Хотя, кажется, что больше пострадало его самолюбие. Нелегко было суперхищнику признать, что у него тоже есть слабые, убойные зоны. Для меня тоже урок что надо бы подробней изучить его строение. А то даже не знаю, где у него сердце.

Зато потом можно будет сварганить вместе с Ульриком что-то типа брони. Этакий шакрасский бронелифчик или как там у лошадей: пейтраль на грудь, фланшард на бока и критнет на шею. Если, конечно, Пепел согласится всё это на себя надеть.

– Ладно, отдыхай пока, – прошептал я, погладив морду проснувшегося шакраса, а потом повернулся к Анне. – Будь наготове.

Я вышел из машины и дождался Купера, багги которого подкатило к «ласточке». Остальные машины остановились дальше, выстроившись так, чтобы при необходимости ударить по неприятелю и легко отступить.

– Давай сразу не будем их валить, – прошептал Купер. – Сначала хотя бы выслушаем. Парни устали, я и сам что-то устал после тюряги и всех этих приключений. Понимаю, что ты, как обычно, торопишься мир спасать, но раз стрельба до сих пор не началась, то, может, что-то конструктивное предложат.

Я кивнул. Сам хотел то же самое предложить. Но не про отдых, а про возможную стрельбу, учитывая нервозность Купера. Просто я думал, что он до сих пор злится на весь этот несправедливый мир, который я тороплюсь спасти. Если что – это сарказм.

Мы вышли на свет, остановившись в паре метрах перед мужчиной с белым платком. Интересный кадр, этакий джентльмен из прошлого столетия, в походном режиме, колонизирующий Африку. Был бы англичанином, наверное, был бы лордом. Но больше похож на американского промышленника тех лет. Высокие, надраенные до блеска, сапоги. Что уже было признаком аристократии в этих пыльных землях. Потёртая револьверная кобура с тонким кожаным тренчиком, идущим от рукоятки к ремню, всё ещё белая, но уже не такая чистая и новая рубашка с закатанными рукавами, подтяжки и то ли шейный платок, то ли бандана. По ауре – кто-то из мелких хищников, типа генетты, но с повышенным уровнем и вроде бы чистый. Ощущение от него было, как от «Волков», но чувство опасности не шевелилось.

– Вы, не тагарцы, – начал мужчина, когда мы мочка кивнули в знак приветствия. – Но у вас их техника, – мы ещё раз кивнули. – А значит, я могу предположить, что банда Джанго покинула мои земли.

– А ты, собственно, кто? – довольно вежливо спросил Купер, но с его акцентом получилось отчасти нагло и грубо.

– Простите, не представился, – мужчина медленно поднял руки, демонстративно не делая резких движений, и слегка поклонился. – Меня зовут Алестер Миллер.

– Младший или старший? – уточнил я, чтобы понимать расклад.

Вроде как, если младший, то тагарцы его союзники. Если старший, то он здесь, вроде, как тоже залётный, как мы.

– Законный представитель этих земель, – с грустной улыбкой ответил Алестер. – Не знаю, что конкретно вы слышали о нашей ситуации, но я тот самый младший брат, которого указали в завещании. Единственного, кого указали. На основаниях более чем законных да и просто человеческих. Мой старший брат, мягко говоря, довольно давно не интересовался семейным делом…

– Но передумал, – перебил я Алестера.

А то он нам сейчас начнёт всю семейную историю рассказывать. По лицу было видно, что тема его волнует. Как минимум ему бы хотелось донести свою точку зрения, а как максимум получить одобрение и моральную поддержку. Я, конечно, тот ещё чтец эмоций и выражений лица, но думаю, что был недалёк от истины. К слову, лицо у Алистера, было довольно располагающим – не бандитская рожа, а смесь интеллигенции, подёрнутая следами тяжёлого ручного труда.

– Это мы слышали, – продолжил я. – А также слышали, что тагарцы ваши союзники.

– Не по доброй воле, – вздохнул Алистер. – Они сделали предложение, от которого нельзя было отказаться. Как я понимаю, вы избавили меня от этого невыгодного партнёрства. И уверен, что у вас на это были весомые причины. Беспредел никогда не любили в землях Митчела.

– Весомые, – с серьёзным видом кивнул Купер.

– Я так и подумал, – ответил Алистер. – А поэтому я бы хотел заключить новое партнёрство, выгодное обеим сторонам.

– Конкретика будет? – уточнил Купер.

Алистер задумался, вид при этом у него был вполне серьёзный. Понять бы ещё, что за ним скрывалось? Пока версия у меня была одна: он понимал, что мы здесь проездом, и хотел подружиться с нами до момента, когда это сделает его брат или мы сами начнём беспределить. А также понимал, что рискует, если раскроет все свои карты, а мы после этого начнём беспределить.

– Я хочу нанять ваш отряд, – наконец, решился Алистер. – У меня есть сведения, что мой брат собрал шайку головорезов, и они скоро придут на наши земли. У меня много людей, но в основном это мирные люди. Много женщин и детей. Правда на нашей стороне, и, думаю, что мы выстоим, но потери могут быть несоразмерны победе.

– А с чего вы взяли, что мы не такая же шайка головорезов? – усмехнулся Купер и в этот момент я бы сам принял его за головореза, если бы не знал столько лет. Он, конечно, ангелом-то никогда не был, но по местной шкале головорезности числился где-то на начальных уровнях.

– Моя семья владеет этими землями не первое поколение, – ответил Алистер. – Я знаю всё, что здесь происходит.

– Прям всё? – нахмурился я. – И про мозгоедов в шахте?

– Прямо всё на земле, но не под землёй, – вздохнул Алистер. – Я следил за вами, с момента, как вы пересекли границу. Да, я не знаю, что вы делали в шахте. Могу только догадываться, но в остальном поверьте, у меня глаза везде.

Я безразлично пожал плечами. Всякое может быть, управляет какими-нибудь стрекозами, птичками или мелким зверем.

– По цене договоримся, – продолжил Алистер. – Также я предлагаю крышу над головой, еду и медикаменты при необходимости.

– Когда придёт ваш брат? – спросил я, опередив Купера, который уже порывался согласиться.

– Если не будет ждать ещё какое-то подкрепление и не встретится с тагарцами, в частности, с отцом Джанго, то через два, может, три дня.

Теперь уже Купер не дал мне сразу ответить, подцепив меня за руку и отведя чуть в сторону.

– Парни устали, – прошептал он. – Отдохнём, залижем раны, а заодно и опыт будет. Проверим новеньких, отработаем координацию в «Пчёлками». А? Да ещё и кормить будут? – привёл ещё один весомый довод Купер.

«Он дело говорит», – мысленно вклинилась Оса, которой я дал доступ к переговорам. – « Я бы тоже девчонок потренировала».

«Не думал, что это скажу», – ответил я. – «Но мне надо в „Овраг смерти“. Считай, что это интуиция буянит, но я прямо чувствую, что там есть что-то важное».

«Понимаю», – серьёзно ответила Анна. – «Значит, разделимся, хоть ты этого и не любишь. С братишкой своим поедешь, а мы сами справимся. Нам всем тоже надо учиться справляться без тебя. В крайнем случае вернёшься и спасёшь нас, сам видел – здесь люди в цене, сразу убивать не будут».

Последнюю часть мысли Анна передала в шутливой тональности, но мне эта шутка не понравилась.

– Ну что там? – прошептал Купер, решив, что дал мне достаточно времени для совещания с Осой.

Алистер всё это время молча ждал, хотя пару раз у него тоже был мечтательно-задумчивый вид, будто он с кем-то общается или переключает зрение.

– Давайте сначала посмотрим, что охранять придётся, – в итоге сказал я. – А заодно договоримся о цене.

Алистер явно выдохнул и улыбнулся. Никакой хитринки я не заметил, скорее усталость и скрытое облегчение. Зато от Купера этим облегчением аж фонтанировать начало. Он подошёл к Алистеру, положил руку ему на плечо и сам подтолкнул к джипу. Мол, с тобой поеду старый дружище, по дороге детали обсудим и поторгуемся.

Дорога до имения Митчела заняла несколько часов, половину из которых мы спорили с Осой о целесообразности разделяться. С одной стороны мне действительно было проще одному лезть во всякую «смертельную» хрень. Хотя бы просто, потому что нам с Пеплом будет проще оттуда свалить в случае серьёзного сопротивления. Раз Драго прошёл там один, то и у нас с Пеплом получится. А если там яды, токсины и мутации, то опять же иммунитет у меня самый сильный.

Это я всё понимал, но за себя-то я не переживал, а вот за Анну, на которую может прилететь месть тагарцев, было уже неспокойно. Хотя тоже аргументов, что всё будет хорошо, было достаточно. Защищаться проще, чем нападать. Особенно когда умеешь это делать, и местные технологии ограничены в наступательном потенциале. А что Анна, что Купер делать это умели. Да ещё и с Сапёром, у которого теперь есть два ящика динамита, а Алистер, скорее всего, добавит ещё.

В итоге сошлись на условном компромиссе. Если уж мне так не терпится, то возьму с собой Шустрого (и как самого свежего, и самого шустрого), и мы метнёмся к «Оврагу смерти», быстро всё там изучим и успеем вернуться до прихода старшего Митчела. При таком раскладе можно было даже Пепла оставить с Осой, пусть тоже восстанавливается, Шуст за рулём, а я посплю в дороге. Рука, конечно, пока болит, но я же не собираюсь совать пальцы в розетки «Древних» – так, одним глазком только глянуть, где там Драго наследил.

Когда наш увеличившийся караван доехал, я уже начал претворять наш план в жизнь. То есть спокойно спал на пассажирском сиденье. Оса разбудила меня, когда мы попали в луч прожектора, светившего на дорогу. Утром надо будет всё ещё раз осмотреть, но даже то, что я видел в темноте, меня радовало.

Высокий частокол, укреплённый по всем правилам Пограничья и способный не просто одного монстра сдержать, а целый прилип пережить. Вышки с прожекторами – пусть слабенькие и простреливаемые со всех сторон, но это пока. Думаю, Купер первым делом за них возьмётся.

На въезде крепкие ворота с охранниками. Нас встречали аж восемь «бойцов», правда, в кавычках, потому что среди них половине в нормальном мире алкоголь бы не продали, а вторая половина, скорее, в аптеку бы пошла, а не в ликёро-водочный. Плюс оружие – дедовские двустволки, которые кабана на скаку остановят, а вот кого-то типа Джанго даже не замедлят.

Дальше довольно большой участок почти чистого пространства с кучей мелких дорожек, разбегающихся к разномастным постройкам. Единственное, что перекрывало большой двор – куцая попытка сделать подъездную аллею от ворот к особняку. Посадили там явно не тополя, а что-то типа оливковых деревьев. Возможно, хотели совместить полезное с приятным, но в итоге что-то я и урожая не увидел, и красоты не получилось. Всё как-то вкривь и вкось, выпячивая узловатые ветви и давая жуткие тени.

Двор был достаточно большим, чтобы там в футбол играть. А вместо ворот какие-то ангары: склады, гаражи, мастерские. А на центральной трибуне, как раз за аллеей оливковых деревьев стоял двухэтажный особняк в колониальном стиле. Прижимистый, но широкий (я только окон десять штук насчитал), с колоннами и балконом по всему периметру на втором этаже.

Несмотря на поздний час, почти во всех окнах горел свет, а на улицу вывалила целая делегация встречающих. Несколько женщин, среди которых явно выделялась хозяйка дома. Остальные либо сестры и племянницы, либо прислуга. И с десятка два бойцов, но уже без кавычек. Хотя и здесь пополам. Половина – явные местные работяги, а вторая – наёмники, которых Алистер нанял раньше. Впрочем, из джипов, что нас сопровождали, выбралась примерно такая же сборная солянка.

Наёмники мне не понравились. Пока только на уровне интуиции, ибо кто их знает, может, вообще засланные. А работяги, наоборот, выглядели как-то душевно. Чувствовалось, что родной дом собрались защищать. А ещё душевно в окнах замелькали любопытные детские мордочки, не желающие спать.

Чёрт! Неужели, наконец, попались нормальные люди, с нормальным домом и нормальными понятными ценностями? В Пограничье, конечно, тоже хорошие люди живут. Точнее, выживают. И даже в Гетто. Но здесь как-то всё чистенько и уютненько. В голове всплыло что-то про пасторальную жизнь, но в точности формулировок я был не уверен.

Встретили нас хорошо. Разместили в доме, выделив нам на всех четыре комнаты и даже накормили самых голодных, кто сразу спать не пошёл.

Я не пошёл. Выцепил Купера с Шустрым и дождался Осу, которая распределяла среди «Пчёлок»' ночное дежурство. А затем мы устроили небольшой совет. Купер отчитался об условиях контракта. Очень был доволен и собой и вообще, чуть ли не светился, радуясь, что наша ЧВК получила свой первый контракт. Всё накидывал возможные названия, а то ЧВК «Артельшвей» ему не очень нравилось.

Пришлось его пока осадить, переключившись на более насущные планы. Уговаривать Шустрого не пришлось, он был готов хоть сейчас выезжать, но мы отправили его отсыпаться. А сами пошли осматривать территорию. Пусть ночью, но враги тоже могут по темноте напасть. К нам присоединился Алистер и два его помощника: главный от наёмников и от работяг. Уж не знаю, что там ему напел Купер по дороге, но наше старшинство никто не оспаривал. Даже наёмник – лысый мужик с геномом песчаного каймана не пытался спорить и даже как-то чересчур активно помогал. То ли всё-таки хитрил, то ли действительно был рад, что теперь не ему придётся за всё отвечать.

Провозились мы до самого рассвета, а потом ещё сделали кружочек по территории. Я бы ещё один сделал, но Купер с Осой уже как-то нехорошо на меня начали коситься. Пришлось признать, что они и без меня разберутся.

Поэтому завтрак, короткие сборы, долгие тёрки с Пеплом и попытка поудобнее устроиться в багги и поспать под рёв мотора и под манеру шустрой езды Шустрого.

Глава 13

– Тормозни-ка где-нибудь здесь, – попросил я Шустрого. – Дальше я сам пойду.

Наконец-то почувствовал впереди нечто большее, чем испуганно-агрессивные тушки, пусть мелких, но, кажется, совершенно неадекватных зверьков. Настолько неадекватных, что эти гады слопали всех моих разведывательных стрекоз, а я так и не смог их разглядеть. Сначала прямо в экран моего видения, то есть, в лоб прилетел какой-то бордовый бутон, потом просто перед глазами захлопнулись две шторки. Можно было предположить, что сначала прилетел язык какого-то хамелеона, а потом чей-то клюв сцапал. А в третий раз связь просто оборвалась, оставив мне лишь приступ головной боли. На этом мои запасы «Бродяг» закончились, а новые вокруг уже не летали.

Мы уже второй час кружили по затуманенной бесплодной местности, которой больше всего подходило определение – засохшее болото. Дохлые, кривые и явно больные деревья, ржавая земля с серыми пятнами, припылённые кости среди низкого колючего кустарника – в общем, возможно, здесь ещё и пожары пронеслись, прежде чем всё в болото превратилось.

И вот сейчас, уже в глубине этого негостеприимного района, мы приблизились к цели. Нужная нам зона, которую местные именовали «Оврагом смерти». UNPA, кстати, тоже эти места не жаловали. На их картах всё было окрашено в красные цвета с рекомендацией искать обходы не менее чем за пятьдесят километров. Я бы тоже сюда не поехал, если бы не информация, что Драго здесь что-то искал.

Удивительное дело, но, кажется, охотиться за призраком Драго придётся дольше, чем за ним самим. И всё ради того, чтобы открыть секрет этой розовой пыльцы в небе. Её, кстати, как будто бы становилось больше. Частички были плотнее и насыщенней, но разглядеть её можно было, только резко повернув голову, чтобы глаза не успели всмотреться, а мозг – проанализировать увиденное. Потому что уже буквально через полсекундочки, всё будто растворялось в воздухе, а ещё через несколько секунд уже даже в небе размывались розовые оттенки.

– Отличная идея, босс, – осклабился Шустрый. – У меня нет этих ваших проглоченных радаров, но мне и без них здесь не нравится.

Багги притихла, и Шустрый забрался на крышу, чтобы осмотреться. Разглядел рощицу перекошенных деревьев, на которых листьев оставалось больше, чем какой-то смеси из паутины, плесени и пепла, и направил машину туда. Не самое лучшее место в мире, чтобы спрятать машину, но в радиусе пары километров точно лучшее. А метрах в пятидесяти из земли выступала каменная глыба, такая же перекошенная и пожёванная, как и деревья вокруг. Может, и не пожар здесь был, а какая-нибудь ядерно-метеоритная бомбёжка. Но опять же Шустрый сможет там засесть, пока будет меня ждать.

Надеюсь, даже соскучится не успеет. При всей природной заброшенности местности, следы присутствия людей нам попадались постоянно. И не только в виде черепов, притопленных жёстким протектором в остатки накатанной дороги. Сама дорога и редкий мусор на обочине говорили о том, что люди здесь бывали. А некоторые не так уж и давно.

Шустрый закатил багги в тень деревьев и, вооружившись мачете, выскочил, чтобы нарезать ещё. Я тоже выбрался, размялся и начал собирать снаряжение на вылазку. В базе: «сиг» и один «чезет» (второй я Осе одолжил) и адекватный по весу и объёму запас патронов. Хотя всё равно маловато. И трёх сотен не наберётся, с которыми в некоторых местах Аркадии, чувствуешь себя буквально голым. Хорошо хоть запас, который оставался в машине, грел душу. Верёвка, аптечка с эликсирами, немного еды-воды и мультитул, который ещё с Земли со мной.

Ещё мы «купили» в счёт гонорара у Митчела несколько сигнальных ракет, две из которых я взял с собой. Внутри был добавлен геном улитки-фонарика, она же Hinea brasiliana, и обещалось, что на сотню метров такая сигнальная ракета взлетит и будет светить почти пятнадцать секунд. Светить сине-зелёным светом, который ночью легко можно различить с семи-восьми километров, а днём с двух-трёх.

Сомнительно, что я днём запрошу эвакуацию, уже скоро стемнеет, а ждать до утра я не собирался. Фонарик я тоже обновил – этакое технологичное чудо местных умельцев, но до неприличия простое. Стальной коробок, размером чуть больше спичечного, внутри которого был геном той же улитки, а опций использования было две. В первой – передняя стенка раскрывалась на две половинки, которые становились отражателями. Свет был рассеянный и пробивал всего на пару метров. А во-второй – сдвигалась узкая нижняя грань, за которой пряталась линза, фокусирующая тонкий луч. И вот его уже хватало, чтобы просветить десять-пятнадцать метров тёмного коридора.

Вечным фонарик не был, но на месяц ежедневного использования одного генома хватало. У меня же внутри было сразу пять штук, чтобы добавить мощности. Свет он давал такой же зеленоватый, но светил ярче, чем стандартные пещерные светлячки «Древних».

Из оружия при мне ещё оставалась телескопическая дубинка, правда, почти разряженная. А вот «Перо», наконец-то, рассосалось. По прошествии двадцати четырёх часов на костяной части появилась первая трещина. Я посмотрел через маску и увидел не только неровный, будто надломанный контур, но и символ в виде перевёрнутой набок восьмёрки. Типа бесконечность и, скорее всего, обновление. Обновлять не стал, и где-то через час костная часть рассыпалась, а металлическая засветилась и перетекла обратно в браслет.

И только после этого я смог снова вызвать меню с выбором класса брони. Типа, пока какая-то часть активна, изменения невозможны. Немного поразмышлял, гадая, какие преимущества может дать тот или иной вариант, и остановился на символе с когтем. Запустил процесс перестройки, ёрзая в тесном сиденье багги и пытаясь оценить эффект.

Но нормально я смог рассмотреть себя только сейчас. Активированная броня ощутимо стала тоньше, причём в большинстве мест и на ощупь, и визуально она едва-едва прикрывала кожу, а где-то даже просвечивала. При этом появилось что-то типа каркаса из тонких линий, которые шли вдоль тела и чем-то напоминали экзоскелет. А ещё очень похоже было на спортивный пластырь, он же кинезио тейп, полосками которого мне проклеили все мышцы.

Я подвигался, разогреваясь, а потом немного побоксировал с собственной тенью. Скорость движения была запредельная. Броня с одной стороны будто подталкивала и направляла меня, управляя мышцами, а с другой – поддерживала, снимая нагрузку с суставов и связок, которые иначе бы уже порвались от перегрузки.

Хм. Значит, это вторая крайность брони. Максимум в скорость, минимум в защиту. С одной стороны – просто огонь и машина для убийства, с другой – я сейчас не пойми куда полезу, и, возможно, лучше это делать под девизом: тише едешь – дальше будешь. Я даже задумался, не вернуть ли обратно режим «черепахи», но частить «Древние» мне не дали. Я как ни пытался, не смог заново запустить меню выбора класса. Оно было, значит, ещё потыкаемся, просто выглядело неактивным и совсем полупрозрачным.

Что ж? Значит, пойдём под другим девизом: прыгай не глядя, походу ухватишься за что-нибудь. Почему-то показалось, что этот девиз созвучен с более коротким, но менее ответственным, а именно: слабоумие и отвага! Но может это и не девиз вовсе…

Короче, кавабанга! А дальше разберёмся по ходу.

Несмотря на символ режима в виде когтя, сами когти у меня не выросли. «Стальная кость», наоборот, сгладила шипы на бронированных перчатках, и никаких клинков «Россомахи» из костяшек не выскочило. Зато «Перо» активировалось за долю мгновения и стало ещё чуть длиннее и массивнее. Костяная часть выглядела уже не основой, а чем-то типа инкрустации в виде тонких полос, добавивших агрессии и стремительности в дизайн меча. И в весе он прибавил, что, впрочем, неудивительно, учитывая, как схуднула броня. На правом бедре, на самой широкой полосе появились небольшие выступы, к которым идеально прилип клинок, будто в ножны сел.

Я немного поигрался, пристёгивая и отстёгивая «Перо», потом выдал серию ударов с клинком и пару кувырков без, чтобы оценить свободу и безопасность передвижения с этими невидимыми ножнами.