Текст книги "Геном хищника. Книга девятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

И не успел толком никуда пройти, как услышал торопливые шаги и сбившееся дыхание, приближающееся ко мне из глубины шахты. Отступил обратно в закуток и вынул аэрозоль с седативным. Приготовился встретить им самых любопытных.

Но таких не оказалось. Мимо меня просто пробежало четыре силуэта. Три бодро и ровно, а последний покачиваясь и похихикивая. Они скрылись за дверью, и топот ног сменился жутким металлическим скрипом. Дверь будто не хотела закрываться и всячески кричала мне, чтобы я убирался наружу. А когда ей надоело меня уговаривать, раздался грохот, скрежет замка и тремя последующими ударами, запираемых засовов. Послышалось шипение сварочного аппарата, и потом кто-то ударил в дверь, проверяя работу. И всё. Тишина.

А нет, не всё! Погасла единственная лампочка, оставив меня не только в полной тишине, но и в темноте. Вот теперь всё!

– Фух, наконец-то…

Я выдохнул, скидывая тяжёлый рюкзак. Избавился от трофейной куртки со шляпой и поудобнее распределил нагрузку. «Сиг», дробовик, «чезеты», томагавк, рюкзак, у которого намеревались оторваться лямки, да и так по мелочи: эликсиры, аптечка, магазины, запасные геномы… Зато скинул на пол острохвостов, вес это не облегчило, зато у меня появилась дополнительные две пары глаз.

Зрение потихоньку адаптировалось, выдав перед глазами серую, блёклую картинку. Монстров разглядеть смогу, а вот волосы на ногах – не факт. Но для этого у меня свой фонарик есть, но пока можно его не включать.

Дорога довольно долго оставалась чистой и широкой, просто под небольшим углом уходила вниз. И только на третий поворот и две проверки боковых тоннелей, начали появляться следы брошенной работы. Причём брошенной в панике. Дорогу перегородила перевёрнутая вагонетка. За ней нашёлся сломанный черенок от кирки, потом раздавленная каска, на которую, похоже, не один раз наступили. А ещё метров через сто тоннель разделялся на два и там нашёлся первый труп.

Точнее, его малая часть. Скрюченные пальцы застряли в механизме стрелочного перевода, там, где рельсы разделялись на два пути. В оторванном рукаве я узнал такой же комбинезон, как висели на входе, и порван (вместе с рукой) он был по плечо – ровно по круглую нашивку, где ещё можно было прочитать оставшуюся часть надписи, идущей по кругу:…ITCHEL MINING MANUFAC…

– Митчел майнинг мануфэктори, – додумал я полную надпись. – М-да, практически МММ какой-то…

Что или чем оторвали руку понять было уже тяжело. Сломано и порвано грязно, следов клыков не видно. Но учитывая, сколько это всё здесь лежит, моя внутренняя лаборатория затруднилась дать точный портрет подозреваемого.

Чуть дальше нашёлся ботинок. К счастью, пустой, только шнурки разорваны в клочья. А ещё чуть дальше нашлось, если не место преступления, то, скорее всего, место расправы над тем, кто руку оторвал. Сначала гильзы, потом широкий, давно засохший кровавый след, а следом дырявая, будто расстрельная стена. Чистое место под горбатый силуэт и куча пулевых отверстий в стене и полу вокруг.

Самого монстра не было. Можно было лишь догадываться, что того, кто прорвался в шахту, всё-таки остановили. Задавили огнём, а потом вытащили тело в виде трофея. По размеру силуэта на мозгоеда этот трофей не тянул, те должны быть не больше полутора метров в холке и по форме ближе к человеку, здесь же чуть ли не гризли разложили.

В попытке угадать, кто это был и реконструировать картину событий, во мне проснулся спортивный азарт. Вот только пришлось его усыпить обратно, а то парни где-то там на глубине и простудиться могут. Ноги голые, а под землёй совсем не май месяц. Не говоря уже о чьём-то гнезде…

На следующей развилке я уже ориентировался по следам тагарцев. В одном месте под ногами звякнул пустой баллончик с аэрозолем, а в другом – прямо на выходе из бокового тоннеля они бросили носилки. А дальше всё уже было по прямой. Штрек или даже квершлаг, тут я затруднялся с правильным определением. Один вдоль породы идёт, второй поперёк на пути к месторождению. Один фиг, МММ этот проход привёл совсем не туда, куда нужно. Было видно, что оборудовать и обустроить его не успели. Стены неровные, подпорки временные, зато рельсы почти блестели.

Когда на сканере чуйки появилось слабое свечение маркеров, я замедлился. Взял в руки «сиг» и приготовил фонарь. Я уже приготовился, что сейчас попаду в большую пещеру с высокими потолками и кучей полуголых мужиков в тюремных пижамах, но пространство никак не расширялось. Потолок, наоборот, становился уже, а стены приближались, создавая ощущение, что тоннель хочет меня стиснуть со всех сторон.

Клаустрофобией я никогда не страдал, но сейчас давление на психику стало уже заметным. Я притормозил и заказал двойную порцию «Глюкозы». Проморгался, ощущая прилив сил и бодрости, даже затхлый воздух будто легче стал. Хотя тут же пробился уже знакомый невкусный запах спящих заключённых.

Значит, уже близко, что через несколько минут подтвердил сигнал, переданный Бритвочкой. Я потянулся к ней, подключившись к зрению острохвоста, но удержать картинку смог только на пару секунд. Словно какие-то помехи, начавшие так давить, что чуть не пропало действие «Глюкозы». Не люблю я пещеры, подземелья и всё, где нет прямой видимости на пару километров и желательно через оптику.

В видении, переданном ящерицей, прямая видимость была, не на пару километров, но метров на сто точно. А ещё были светлые пятна, разбросанные в шахматном порядке, примерно через каждые два-три метра рядом с какими-то тёмными кучками. Явной опасности Бритвочка не передала, а вот неявной было много. Я не помню, чтобы острохвосты хоть когда-нибудь боялись. Но, кажется, сейчас был именно такой случай.

Дав команду дальше не лезть, полез сам. И метров через сорок, наконец, нашёл то, что искал. Тоннель закончился неровной стеной, по центру которой зияло тёмное отверстие. Полутораметровое овальное окно на высоте около метра. Рядом на камнях валялся деревянный мостик, собранный из трёх толстых досок с поперечинами, выполняющими роль ступенек.

– Вот здесь вы, значит, и встретились… – прошептал я, осторожно приближаясь к проёму и заглядывая внутрь. – Чёрт! Там, наверное, даже эхо есть…

Вот тебе и открытое пространство. Хотел?

Хотел, конечно, но, видимо, здесь, как и везде, всё кроется в деталях. До потолка было метра три, а до пола все десять. Тагарцы собрали что-то типа деревянной вышки с несколькими секциями и такими же самодельными лестницами из досок. И судя по следам крови и застрявшим ниткам из носилок, пленников просто скатывали по доскам. Хорошо хоть не сразу вниз, хотя способ транспортировки всё равно не особо гуманный.

Я перебрался через проём и остановился на верхней секции вышки. Всё-таки не удержался и тихонечко присвистнул. Мягко говоря, Бритвочка плохо передала масштаб. Ещё бы на пару метров повыше потолок и здесь можно было бы парковать пассажирский самолёт, а то и полтора.

Заключённые были здесь, ровными рядами лежали, формируя почти идеальный квадрат. Кто-то вверх лицом, а кто-то затылком. В самих телах никакой стройности и порядка не проглядывалось, как кинули, так и кинули. Плюс некоторые то ли просто ворочались во сне, то ли всё-таки пытались куда-нибудь отползти. Резких или осмысленных движений не делал никто, но чуйка была уверена, что все живы. Просто в отключке.

Я присмотрелся в мужчине – третьему слева во втором ряду – показалось, что это мог быть Купер. Но нет – комплекция схожа, но лицо совсем другое. Даже если представить, что Купера потаскала жизнь за время заключения.

Но зато моё внимание привлёк тот тёмный холмик, который не понравился Бритвочке. Похоже было на помятый кокон или даже на яйцо с треснувшей с одной стороны скорлупой. Основание было шире и совсем уж неправильной формы: будто горб с какими-то отростками. Хотя? Почему будто и почему какими-то…

Я включил фонарик и посветил на ближайший ко мне дырявый кокон. У них с порядком было всё отлично – будто специально размечали, хоть в шахматы играй.

Кто это был раньше, понять было сложно. Сейчас – просто мумия. Отростки – лапы и, кажется, хвост, горб – корпус. И тогда получалось, что кокон – не что иное, как голова. Получается, что тагарцы нашли не гнездо, а старый инкубатор мозгоедов.

– Допустим, – кивнул я собственным мыслям. – А с чего они тогда решили, что получится повторить?

Ответили мне чуйка наперебой с острохвостами. Как будто большой колокол бомкнул и для надёжности два маленьких затрезвонили. А когда эффект неожиданной тревоги схлынул, я и сам услышал тихий вой, принесённых эхом откуда-то из дальней части тёмной пещеры. И что-то зашуршало вокруг, будто острые коготки скребутся прямо внутри стен.

Глава 5

Пугаться, напрягаться или как-то иначе паниковать было некогда. Я подхватил рюкзак и собрался было сразу сигануть через ограждение, но решил, что сломанные ноги даже под регенерацией меня не сильно ускорят. Но спустился я всё равно быстро, практически не глядя под ноги, потому что внимание разошлось между сканером чуйки – в надежде узнать своих и засечь чужих, и командой острохвостам – определить угрозу и по возможности задержать.

Акустика в пещере вела себя плохо, как и сканер чуйки – звуки и маркеры расплывались по всему залу, будто их специально размазывало эхо. Фонарик я выключил, чтобы зрение не скакало и пусть блёкло и серо, но видеть сразу во все стороны.

Я подскочил к первому заключённому, уткнувшемуся лицом в землю. Крупный – может и Купер. Рывком перевернул его – нет, не Купер. Отпустил его обратно на камни и бросился к следующему. Этот даже был в сознании, глаза навыкате. Он бормотал что-то неразборчивое и тянул руку, пытаясь ухватить меня за штанину.

– Извини, мужик, – прошептал я вырываясь. – Всех я, скорее всего, спасти не смогу.

Вторую мысль я скорее для себя произнёс, чтобы потом мне по ночам этот инкубатор не снился и скрюченные пальцы бедолаг ко мне не тянулись. Я успел разглядеть пустой кокон, образовавшийся на спине у мумифицированного животного (возможно, кто-то из кротов или похожих подземных жителей) – я это зрелище мне не понравилось.

Сбоку, по крайнему ряду заключённых промелькнул тёмный силуэт и что-то заблестело, оставив угасающий в темноте росчерк. Это глаза, что ли, так светятся? А следом с другой стороны раздалось хриплое урчание и какой-то влажный звук проломленной черепушки. Чёрт! Они уже здесь, и на одну попытку найти одного из наших стало меньше.

Я бросился к следующему телу, уже на ходу понимая, что билетик, наконец-то, выигрышный! Это был Сапёр! Какой-то совсем грустный, бледный и исхудавший. Без сознания, глаза закрыты, но грудь едва-едва колышется от полудохлого дыхания. Вот только порадоваться мне не дали. Сиплое дыхание очень чётко раздалось у меня за спиной, а впереди, с другой стороны от Сапёра нарисовалось гибкое, мускулистое тело с большой головой и вспыхнули два жёлтых глаза с вертикальными зрачками.

Монстр не претендовал на моего друга, а принюхивался к соседнему. Но всё поменялось в один миг, и теперь мы претендовали на одно и то же тело. Существо – а я пока не понял, как к нему относиться – припало на четвереньки и пригнуло морду к земле, готовясь в любой момент прыгнуть на меня. Со щелчком, как у ножа-выкидушки, выскочили когти и заскрипели по камням, когда монстр чуть подсобрался. Он повертел мордой, будто хотел, чтобы я проникся его грозным видом, и открыл пасть.

Что уж греха таить, я проникся. Примерно так мог бы выглядеть плотненький карлик, не прошедший из-за роста кастинг на роль «Чужого» в одноимённом фильме. Гладкий, длинный череп, этакой лоснящейся пиявкой плавно перетекающий в спину, а затем и в хвост. Какие-то хитиновые трубки, сами по себе похожие на червяков, выступали из головы монстра и также уходили вдоль хребта и прятались где-то в основании хвоста. Пасть большая, с кривыми острыми клыками – но этим меня на Аркадии уже сложно было удивить. А вот два дополнительных клыка, торчащих из подбородка, были уже в новинку. Возможно, ими он и пробивал черепа для последующей закладки яиц. Четыре мускулистых лапы, все с когтями, на которых держалось метровое тело, плюс хвост ещё метра на полтора. Но в этом я уверен не был – хвостик терялся где-то среди камней.

Мозгоед рыкнул и наклонил голову. Кажется, это не я его изучал – это он меня изучал. Пытался пробиться через маскировку и (уже на автомате) скрытую ауру. Оценивал риски. Ну да он же типа умный, переполнен, блин, мозгами. То, что они толком не понимали, что я такое, видимо, меня и спасло от неожиданного нападения. Но вот сейчас, когда между нами оказалась добыча в виде спящего Сапёра, меня явно оценили. Не думаю, что как опасность, и даже не как конкурента, а скорее, как наглого дурачка, пытающегося влезть без очереди.

Меня устраивала затянувшаяся пауза. Чуйка запаздывала с определением убойной зоны, а череп хоть и казался мягким, возможно, чтобы мозги свободно росли, но вряд ли был не защищён.

Игру в гляделки прервал стон Сапёра. Слабый и тихий, но в окружающей тишине, заполненной только дыханием монстров, он прозвучал не хуже гонга. Тварь впереди крикнула тонким противным визгом, но хотя бы без звуковой атаки. Зато ответили ей как минимум с четырёх сторон. Громче всех была та, что подкрадывалась к моей спине. Опять заскрежетали когти, мозгоед сжал лапы, кроша камень будто он из пенопласта, и прыгнул. Но не меня, а на Сапёра. На меня прыгнул второй!

В первого я выстрелил только один раз, намереваясь просто сбить его с курса. Ствол «сига» ещё смотрел вперёд, а тело уже превратилось в пружину, чтобы волчком раскрутить меня ко второму монстру. Выстрелы прозвучали без задержек, словно я дал одну очередь. Прыгуна я встретил тремя попаданиями, так и не получив подсказки, где там слабая зона. В грудь, в зубы, в лоб. А точнее, по лбу, потому что, как я и предполагал, шкура не порвалась, а срикошетила, лишь слегка промявшись.

Но в зубы прилетело хорошо. Половина верхней челюсти разлетелась осколками, мозгоед заверещал, но уже не раненой чайкой, а шепелявой свиньёй! Саму пулю, он, видимо, проглотил, чем компенсировал силу удара, и эта пуля его не отбросила. Я дал ещё одну короткую очередь, уже совсем в упор, доламывая клыки и стараясь перевести огонь на глаза. И сейчас уже хорошо получилось, пули, как гвозди, забились молотком в морду мозгоеда, и он рухнул у меня за спиной. К моменту, как тушка коснулась камней, я уже развернулся к первому, вскочившему на три лапы. Четвёртую, куда попала пуля, он прижал поближе к телу и дёргал ей так, будто отсидел и теперь разгоняет в ней кровь. Ну или регенерацию.

Увидев, что я приближаюсь, мозгоед оскалился, гаденькой такой улыбкой, и неожиданно хлестнул по мне хвостом. Чёрная плётка пролетела перед глазами и попыталась цапнуть меня запасными зубами. Три тупых костяшки, похожих на кулачки в патроне у дрели, сжались, чуть не вырвав у меня несколько ресниц. На какой-такой интуиции я успел уклониться, осталось для меня загадкой, но мы разминулись. Мозгоеда по инерции развернуло, а я, хрустнув позвонками, сложился обратно и тут же рванул к монстру. На ходу всадил ему в спину четыре пули, а потом ещё врезал с ноги под самый хвост. Очень надеюсь, что это был самец, хотя от удара его и так отбросило на несколько метров в темноту.

В углу пещеры кто-то недовольно заворчал, а сбоку раздался новый хруст пробитого черепа. Чёрт, торопятся уроды, либо не такие уж и умные, не понимают, что сначала надо от меня избавиться, и толпой у них шансов больше.

Ладно. Так, глядишь, я и свою толпу собрать успею. Я наклонился над Сапёром, вздёргивая его вверх, и свободной рукой залепил ему звонкого леща. Прости, брат, но в игру: «можно мне ещё пять минуточек» мы играть не будем. Будильник уже отзвонился, дальше уже только сразу личинкой в мозг.

– Сапёр, твою мать! Подъём! – зарычал я ему на ухо, а потом влепил ещё одну затрещину.

В сознании Сапёра что-то проклюнулось, под закрытыми веками задрожали зрачки, а через пересохшие губы протиснулся едва слышный стон. В остальном из видимого оживления только щека раскраснелась, по которой я уже дважды приложился. Я разжал руку, уронив Сапёра обратно на камни, расслышал сдавленный хрип, а потом уже нормальный стон из приоткрывшегося рта. Прекрасно, значит, не придётся разжимать челюсти.

Я достал из аптечки флакончик с «Глюкозой-плюс» – моё собственное изобретение, над которым я колдовал на всех остановках. Встряхнул, растворяя выпавший осадок, всё-таки состав экспериментальный, да и алхимик я начинающий. По моим прикидкам, помимо просто эффекта с прибавкой сил и энергии, в руке я сейчас держал полноценный боевой бустер с витаминами, стимуляторами и прочим допингом. Понятное дело, нелицензированный и с жутким откатом, но выбирать сейчас не приходилось. Уж лучше боль в голове, чем паразит-квартирант. Если Сапёр, как первый участник клинических испытаний, выживет, то он мне ещё спасибо скажет.

Сам я пробовал, пока готовил, но совсем в других количествах, а в приоткрытый рот Сапёра, я влил целый флакон. Порций двадцать, которые в теории должны были сработать не хуже укола адреналина с одновременным дефибриллятором.

Но это в теории! На практике же ничего не произошло, Сапёр лишь забулькал, а потом и вовсе начал пускать пену изо рта.

– Ну капец… – прошептал я, чувствуя, как холодеет спина. – Спасатель, блин, спас так спас.

Ладно, тогда уж лишним точно не будет. Дышать он, по крайней мере, пока не перестал. С этими мыслями я ещё раз тряхнул Сапёра и уже замахнулся для новой затрещины, как он открыл глаза, выпучил их и начал, как выброшенная на берег рыба, хлопать ртом, раздувая пену до размера мыльных пузырей.

– Живой, сука! – вскрикнул я, не сумев сдержаться.

Я приподнял Сапёра, ставя его на ноги, и заглянул ему в глаза. Что там надо? Фонариком посветить, чтобы реакцию зрачка проверить? Или хотя бы дать ему меня разглядеть?

– Это я. Сумрак, – громко сказал я. – Это не сон, но тебе надо проснуться!

В ответ от Сапёра раздалось какое-то нечленораздельное тихое мычание, которое почему-то подхватили мозгоеды. На краю зрения нарисовался и стал очень быстро расти силуэт новой твари, а вторая разорвала камни у меня за спиной.

– Стой, никуда не уходи, – прошептал я Сапёру, выровнял его и снова схватился за автомат.

Я открыл огонь, короткими очередями, чередуя цели. В идеале покалечить, ну или хотя бы отпугнуть или отвлечь на себя. Частично получилось, и через несколько секунд я уже вертелся между тремя направлениями. Никаких убойных мест чуйка так и не нашла, зато прекрасно работал инстинкт самосохранения. Не дать слопать твои мозги всяким там склизким тварям – отличная мотивация, придающая скорости и меткости. Жаль только в магазине патронов маловато для таких разборок.

В момент, когда я менял магазин, стрельба стихла и заткнулось эхо. Зато проклюнулся грохот упавшего тела – Сапёр, качнулся на неровных ногах и, как пьяный, поплыл вниз. Сначала медленно, но под конец его тело ускорилось и рухнуло чуть ли не плашмя.

– Ну и фиг с тобой, – я мысленно махнул рукой, вспомнив классику, а точнее, Шурика и воров под хлороформом, которых пытались увести со склада.

Дав команду острохвостам, чтобы прикрыли Сапёра, пока он не очухается, я стал отходить дальше, утаскивая мозгоедов за собой. Кажется, до них наконец-то допёрло, что нормально размножаться я им не дам, и теперь все они, а я насчитал уже пятерых, бросились за мной. А шестой забрался на спину какому-то бедолаге и пропихивал свой хвост ему в ухо. Ну или в пробитую часть черепа – тут я не разглядел, слишком быстро пришлось пронестись мимо.

Правда, сменив пустой «сиг» на «чезеты», я вернулся. Спасать человека было уже поздно, но надо было убедиться, что это не наши. Мозгоед не обратил на меня внимания, обхватил лапами будущий инкубатор и задрал морду к потолку, будто какой-то невыразимый кайф испытывает от процесса. Запоздало среагировала чуйка, подсветив красный силуэт на груди у монстра, я уже успел перебить часть шеи и лопнуть одну из боковых трубок, прижатых к телу. Оттуда брызнуло что-то зелёное и мутное, но монстр обмяк, только получив ещё одну пулю прямо в убойную зону.

Лицо жертвы перепачкалось в зелёной слизи монстра, так что опознать дёргающееся в конвульсиях тело я смог только по причёске на ногах. Определил, что это не Купер и не Чейк. С первым я всё-таки ходил в баню, а второй, к счастью, оказался следующим в очереди.

Не сбавляя хода, подхватил его за тюремную рубашку, и, не слушая жалобного треска ткани, потащил его к Саперу. Активировал «Ауру страха», раскинув её по площади, и выкрутил маскировку на максимум. Если минуту назад я хотел привлечь всеобщее внимание, то теперь, хотя бы на минутку, оно мне было не нужно.

Минутку мне не дали. Десять секунд на то, чтобы влить «Глюкозу-плюс» в Чейка – первая реакция монстров на смену тактики. Ещё десять секунд на то, чтобы проверить Сапёра, который, стоя на четвереньках, выворачивал наизнанку пустой желудок. Надеюсь, это отравление седативами, а не побочка от моей химии. Это время монстры потратили на смену своей тактики – рассыпались по залу и стягивались обратно, пытаясь меня окружить. И ещё десять секунд на то, чтобы впихнуть в дрожащие руки Сапёра запасной дробовик. Тут уже острохвосты помогли – приняв на себя удар ближайшего монстра.

Я встряхнул Чейка, но даже замахнуться не успел, как услышал слабый хрип Сапёра:

– Сумрак, не надо… Говно твои методы, – слова дались ему нелегко, но под конец он даже усмехнулся. – Но работают, чёрт тебя дери. Найди Купера!

На это мне подсказки были не нужны. Я лишь кивнул и бросился на помощь ящеркам, которые со своим ростом уже почти купались в зелёной крови монстра. Я сам чуть не поскользнулся, налетев сбоку, и в упор расстрелял мозгоеда в затылок. Пнул его в сторону следующего и снова включил волчка, раскрутившись с пистолетами в каждой руке.

Дважды бахнул дробовик Сапёра и неожиданно застрекотал «Скорпион», правда, в основном куда-то в потолок, а несколько выстрелов даже в меня полетели. Может, и зря я так рано рюкзак с оружием парням оставил, но вид того, что Чейк уже был почти на ногах и дрожащими руками палил в темноту, приятно согрел мой алхимический талант. Работает! А Сапёр, похоже, зазря леща получил, ну или я перестарался и, наоборот, его тогда вырубил.

– Меня не прибейте, пока я Купера ищу! – крикнул я и побежал в другую, ещё не осмотренную часть пещеры.

Чем больше людей я рассматривал – тормошил и переворачивал, тем больше в голову лезли мысли, что я всё-таки опоздал. От основной массы мозгоедов мы отбились, но крайнему ряду инкубаторов достались свои монстры. Двоих спасти было уже без вариантов – та же картина с тварями, в своём монстрячем экстазе, стискивающими из головы. Первого я расстрелял, опустошив оба магазина. Тварь никак не хотела умирать, застыв на финальной стадии заражения мозгов. Второго рубанул томагавком и рубил до тех пор, пока рядом с ещё живым человеком не рухнула тушка с обрубленными конечностями.

Я не стал смотреть, что там в ране на затылке у заключённого. Скальп снят, следы трепанации и всё это залеплено, будто жвачкой, плотной зелёной массой. Я лишь наклонился поближе, разглядывая лицо, и отшатнулся, когда человек широко раскрыл глаза. Абсолютно живой, трезвый и пристальный взгляд, пытающийся разглядеть меня в темноте. Он протянул ко мне руку, пытаясь что-то сказать. Весь задрожал, а по щеке стекла мутная, зеленоватая слезинка.

– Убей меня, – прошептал он, цепляясь за мой рукав.

Капец. И в голове только две мысли. Будь это Купер, смог бы я это сделать? А вторая – если я ещё не поссорился с перекупами, то как выберусь отсюда, обязательно это сделаю. Я поменял магазин и выстрелил, выполнив просьбу бедолаги. И сразу же бросился к следующему телу, стараясь не думать о Купере, чтобы в очередной раз не накаркать.

Вроде пока нет, но со следующим человеком я совсем опоздал. Мозгоеды с ним уже закончили. Он сидел возле старого кокона и бился в него лбом. Та же рана на голове, та же зелёная заплатка, но взгляд уже потухший и бессмысленный. Я выстрелил ему в затылок, даже не проверяя, Купер это или нет. Бросился к следующему – счастливчик, которого ещё можно будет спасти.

Осталось двое. Оба волосатые и оба лицом вниз. А нет – трое, с другой стороны к ним подбирался мозгоед. Косился то на меня, то в сторону погибших «инкубаторов». Он выглядел худым, трубки по бокам казались сдувшимися, ну или опустошёнными. Хитрая сволочь, пока другие пытались конкурента отвадить, этот по-тихому два мозга съел. А теперь недоволен, и своё недовольство он выразил пронзительным воем. Таким громким, будто все предыдущие хором выступали, а он один их перекричать может. Даже пустые трубки надулись, словно это меха для громкости какие-то.

И ему ответили. Не с других концов пещеры, как раньше, а откуда-то из глубины. Второй вой, усиленный эхом, практически причесал меня, обдав акустической волной. Пыль попала в глаза, вынудив меня моргнуть. А когда я открыл глаза, мозгоеда уже не было.

– Ага, позвал кого-то старшего, а сам свалил опять… – проворчал я, на всякий случай оборачиваясь по сторонам. – Ну, давай. Ждём.

– Вместе примем, – в темноте раздался знакомый голос, интонации которого я довольно часто слышал по утрам после жёстких попоек. – Что-то мне хреново. Я будто оттаиваю помаленьку, но как в том анекдоте, мне всё хуже и хуже.

Глава 6

– Пить надо меньше, – радостно проворчал я: подходя к телу друга и на ходу доставая ещё одну порцию «Глюкозы-плюс».

– Бывало и лучше, – прошептал Купер в ответ. – Слишком много философии с момента, как я пришёл в сознание и увидел, как какие-то жуткие твари долбят мозги моим соседям. И, знаешь, когда я понял, что буду следующим, и что пошевелиться я не могу, то много мыслей в голове пронеслось. Я вот, например, никогда не пробовал…

– Завали пока, – перебил я Купера и втиснул ему в рот флакончик с эликсиром. – Выпей, полегчать должно. Склянку только саму не проглоти, она мне ещё пригодится.

Купер что-то проворчал, но выбора у него не было. Не отмахнуться, ни даже отвернуться он не мог.

– Что это за хрень? – закашлялся Купер. – Где ты это взял вообще? На вкус, как протухшая самбука.

– Никогда не пробовал протухшую самбуку, – пожал я плечами и подхватил Купера.

Тяжёлый зараза, но ждать, пока он оклемается, отдельно от остальной команды не хотелось. А там уже все были почти в норме. Сапёра всё ещё мутило и корёжило, а Чейк каким-то удивительным образом уже крепко стоял на ногах. Либо траванули его меньше, либо какая-то совместимость у его генома с моим эликсиром нашлась, но он уже даже осмотрел соседей и пытался привести в чувство то ли очень чумазого, то ли чересчур загорелого мужичка.

На Купера с его непонятными генетическими отклонениями эликсир пока действовал плохо. Сознание прояснилось, речь стабилизировалась, но чувствительность в теле так и не вернулась.

– Введёшь нас в курс дела? – спросил Купер, когда я усадил его рядом с Сапёром.

– Вам с какого момента? – спросил я и просканировал пространство, что понять, сколько у нас есть времени.

К нам откуда-то торопится местный старший, плюс по количеству прошлых инкубаторов и объёму зелёной жижи в головах у мозгоедов можно предположить, что мы столкнулись только с первой волной. И нужно хорошенько подумать, а то вдруг безопасней будет под дверью дождаться, когда тагарцы урожай придут собирать? Где-то через недельку. М-да, такой себе вариант. Если от скуки на стенки не полезем, то с голодухи сами по себе окуклимся. Или сразу на прорыв? Если, конечно, запасы взрывных геномов хватит, чтобы дверь выбить. На другой стороне у нас ещё где-то «кавалерия» бродит, или лучше сказать «пчёлерия», способная прожужжать мозги тагарцам не хуже мозгоедов. А если не смогут? То рисковать ими не хочется.

– То, что мы в какой-то жопе на краю этого чудного, дивного мира в окружении… – Купер покосился на труп мозгоеда. – В окружении каких-то долбанных грызунов, мы и так поняли. Всё правильно, ничего не упустил?

– Почти, – ответил я. – Упустил, что вас похитили цыгане, и мы замурованы, но ошибся с географией. Технически мы где-то в центре просвещённой и гостеприимной Ганзы.

– Ладно, – кивнул Купер. – Введи нас в курс дела. Как там Драго поживает? А то, гостеприимная Ганза держала нас на информационной диете.

Я максимально коротко прошелся по недавним событиям. Про Вольфа и странную болезнь пока умолчал, ещё будет время. А если, вдруг, не будет, то и неважно уже. Потом расписал диспозицию и закинул варианты, что можно сделать дальше.

Вариантов, на самом деле, оказалось немного, и начали мы с осмотра оставшихся выживших. Чейк уже притащил к нам пять вялых, полубессознательных тел. Четверых в кучку, а пятого (длинного, худого блондина) оставил чуть в сторонке. Когда он его припёр и небрежно бросил на пол, Сапёр нахмурился, а Купер вздрогнул. Видимо, даже какая-то чувствительность проснулась, так сильно ему хотелось подняться.

– Ещё будут?

Я подошёл к первой четвёрке и, порывшись в аптечке, достал два последних флакончика с «Глюкозой-плюс». На этих-то не хватит, а если ещё и другие найдутся, то вопрос – как их всех вытаскивать отсюда. Понятно, что всех не спасти, но и бросать как-то неправильно.

– Сомневаюсь, – ответил Чейк. – Я, конечно, не врач, но как чинить то, что осталось от этих людей, не представляю. Кто-то просто дуба дал, кому-то мозг уже залепили, а одного, похоже, я сам завалил, когда руки тряслись.

– Понятно, – кивнул я и наклонился над черняво-загорелым парнем.

Он был похож на испанца. Выглядел он лет на тридцать, хотя, учитывая общую помятость с истощением, может, лет на десять и меньше. Многодневную щетину дополняли толстые усы, сейчас больше похожие на кусок мочалки, но, уверен, что раньше он их лихо закручивал и очень ими гордился.

– Это Мигель, – прокомментировал Купер. – Хороший парень, с собой заберём. А вот на блондина не трать. Та ещё гнида и второго шанса он не заслужил. Сапёр, подсоби, а то руки пока только чешутся, сам не смогу.

– Без суда и следствия, значит, – хмыкнул Сапёр, поднимая пистолет.

– Дак был у него и суд, и следствие, – серьёзно сказал Купер. – Может, смерть от этих тварей в голове он и не заслужил, но оставлять его у нас за спиной нельзя.

Я вмешиваться не стал. Даже не прервал лечение хорошего парня Мигеля, залив в него ровно половину флакончика. И потом всё то же самое проделал с остальной троицей. На вид все парни боевые и крепкие, явно не алкаши-бродяги, которых до кучи загребли в кутузку. У одного старые ссадины на костяшках, у второго шрам на щеке, а третий по шею забит чёрными татуировками. Ну, явно же, что все – хорошие парни. Как минимум хорошие и полезные, чтобы выбраться из этого гнезда.