Текст книги "Геном хищника. Книга девятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Наконец, полностью прикрыло шею, но при этом никаких ощущений, даже наоборот – я перестал чувствовать тяжесть брони. Я её в принципе перестал ощущать. Видеть – видел, причём оптика маски чуть по-разному подсвечивала отдельные участки. Мои собственные убойные зоны – на них будто бы двойной слой защиты появился.

Я сжал кулаки, проверяя «Стальную кость» – и ничего. Только вокруг кистей появилось свечение двойной защиты. Видимо, можно хоть в лаву, хоть в розетку пальцы совать, но одним ударом ломать челюсти – это не стоит. С «Пером» тоже всё как-то не заладилось. Удалось его создать, но раз в пять медленнее обычного.

Хм. Получается, что я точно повысил защиту. Что-то мне подсказывало, что попроси я сейчас Мигеля или Сапёра в меня выстрелить, то ничего не произойдёт. Не в смысле, что они решат, что я сошёл с ума, и откажутся, а в смысле, что броня легко с этим справится. Это явно хорошо в определённых ситуациях. Считай, танк, только без пушки, что накладывает некоторые ограничения на стиль боя. Дальний бой под вражеским огнём, например, должен в мою пользу получиться.

Ладно! Это всего первый вариант, надо тестировать дальше. Наверняка там и под чистый урон что-то есть, и для универсалов. В крайнем случае можно будет и откатить изменения. Оставить корпус в защите, а руки – в атаке. Ну и «обувь» найти, чтобы полный комплект собрать.

Вторым для теста я выбрал символ с когтем, но только выкатил перед глазами меню, как меня отвлёк громкий и настойчивый шёпот Купера:

– Сумрак, просыпайся. Приближается что-то стрёмное. Жопой чую настрой на убийство, причём в очень жёсткой манере. Скрывает и себя, и ауру, но мощь такая, что сам воздух сжимается впереди. Сапёр, готовь свой шпаромёт!

Я встряхнулся, выныривая из виртуального мира маски в реальность и проверяя сканер.

– Отставить шпаромёт, – сказал я, прислушиваясь у чуйке. – Это моя лягушонка в коробчонке едет!

– Чё? – спросил Купер. – Ты там совсем перегрелся в своей кастрюле?

– Нормально всё, ты просто Пепла давно не видел, – усмехнулся я. – Помнишь, как говорят? Что выросло, то выросло, теперь уже не вернёшь. Пошли встречать!

Глава 10

Встречать никого не надо было, уже в следующее мгновение меня затопило чувствами Пепла. Всё-таки связь на уровне генома – это нечто. Будто и мозг, и сердце – всё то, что у нас обычно щемит от грусти или захлёстывает от радости, обнял кто-то родной и близкий. «Чувство роя» рядом не стояло, как и пьяное «я тебя уважаю».

Пепел ещё, похоже, подустал меня искать в этих экранированных лабиринтах, и когда контакт, наконец-то, произошёл, не смог сдержать эмоций. Меня не то что обняло, меня стиснуло так, что аж зубы заскрипели. А потом из темноты реально сама смерть вылетела.

– Не стрелять! – повторил я, понимая, что Мигель с Хадсоном совсем новые люди, и к такому их жизнь не готовила.

Пепел был уже здесь. Я еле успел увернуться от физических объятий, просто чтобы меня не заляпало. Ладно слюнями с шершавого языка, это я бы легко пережил. Но вся морда у «уже не мелкого» была изгваздана в крови и слизи мозгоедов, которые явно повстречались ему на пути.

– Полегче, бродяга! – со смехом сказал я, пытаясь удержать его на расстоянии. – Анна где?

Осу я так и не почувствовал, но не сомневался, что с «Пчёлками» всё в порядке. Либо уже с Шустрым, либо ещё в дороге, а Пепел просто дожидаться их не стал. Связь на уровне базового генома всё равно сильнее, чем «Чувство роя».

– Так, – сказал я, привлекая внимание своего недобитого, но сильно поломанного отряда. – Парни – это Пепел, прошу любить и жаловать. Пепел – это парни, прошу принять и не трогать.

Это я вслух сказал, но мысленно добавил, что трогать можно, но только по предварительному согласованию. Мигель с Хадсоном себя нормально в коллективе проявили, но от этого их жизни зависели. Как они себя поведут, когда мы отсюда выберемся, и на чьей вообще стороне покажет время.

– Выводи нас, – прошептал я Пеплу на ухо, найдя более-менее чистый участок шерсти. – Лучше у Анне, но можно и просто на свежий воздух.

Я добавил просьбу мысленным образом, а в ответ получил недовольное фырканье. Образ у меня получился довольно нежный, и шакрас то ли приревновал, то ли просто не принял лишние для хищника сантименты. Но всё понял. Сделал круг почёта между парнями, фиксируя их ауры, и развернулся к тоннелю, откуда появился. Призывно тявкнул и, увидев, что мы зашевелились, почесал вперёд.

Мы с Купером подняли носилки с Чейком, Сапёр подставил плечо Мигелю, а следом поплёлся Хадсон, баюкающий повреждённую руку. Временно на боевой отряд, который готов идти по следу Драго и штурмовать «Овраг смерти», мы не тянем. А ведь ещё надо с тагарцами окончательно поссориться. Они наверняка давно уже нашли часового, у которого я одолжил шляпу, и хоть какие-то выводы должны были сделать.

Ладно. С этим будем решать, когда отряд соберётся в полном составе. А пока я сфокусировался на дороге. Нападения я уже не ждал – по пути попадались только растерзанные мозгоеды. Пепел ещё удивительно чистым был, учитывая то, как выглядели трупы. Аж гордость взяла, особенно от того, как менялись взгляды парней, бросаемые на Пепла, нетерпеливо ждущего нас у развилок и на поворотах.

А развилок оказалось даже больше, чем трупов возле них. Думаю, мы бы справились и рано или поздно и выход бы сами нашли. Но без помощи шакраса это случилось бы поздно. А для кого-то из наших и слишком поздно.

Ощущение времени сбоило, но таймер на биомониторе показал, что с момента моего захода в шахту прошли уже сутки. Нам никак не удавалось развить приличную скорость, а в паре мест, где пролез Пепел, мы не смогли пройти с носилками. Чейк продолжал бредить, периодически покрикивая от боли. Как-то мы его неправильно перехватывали на поворотах, и я каждый раз переживал, что мы доломаем ему что-нибудь не то или как-то так сместим позвонки, что регенерация оставит Чейка калекой до конца жизни. Мигелю стало лучше, он стал уверенней наступать на ногу, но ровно до того момента, как поскользнулся и порвал обратно всё, что успело зарасти.

Но! Мы продвигались вперёд. Пусть медленно, но верно. И наконец, через дыру в земляном завале выбрались в тёмную, довольно большую пещеру с удивительными запахами. Тонкие нити свежего воздуха пробивались через вонь застарелой гнили и аромата свежей крови.

Гнездо, нора, берлога – или сразу все вместе. В углу расположился могильник, похоже, совмещённый с туалетом. Кости, черепа, шерсть, перья – вперемежку сухие, гнилые, недопереваренные. В другом углу – лежанка из сухих пальмовых листьев. А сам прошлый хозяин берлоги бесформенной кучей возвышался в центре пещеры. То ли кабан, то ли медведь, то ли тюлень, но с лапами как у медведя и клыками как у кабана.

Из примечательного – два дротика шакраса, торчащих из маленького уха, и лужа сгустившейся крови, в которой помимо вывалившихся из разорванного бока внутренностей блестел довольно крупный геном.

– Ты не против? – спросил Купер, подхватывая кристалл. – Это звероморф. Редкая зверюга, очень сильная. Правда, обычно, они намного сложнее умирают, – на этих словах Купер покосился на Пепла.

Я устало кивнул и предложил оставить Чейка на пальмовых листьях, пока я проверю округу. Оставаться в зловонной пещере никому не хотелось, но и выскакивать всем сразу в неизвестность было опасно.

Выскочил я один. Вернул маскировку, застыв на пороге норы и привыкая и к свету, и к ощущениям сканера. Вздохнул полной грудью, чуть не опьянев от свежего воздуха, и только потом сделал шаг навстречу слепящему дневному свету. Ещё не джунгли, но уже не совсем бесплодные горные участки. Несколько диковинных деревьев с мелкими листиками, которые практически не давали тени. Вроде – охна. И кучи полузасохших кустарников, между которыми на манер колючей проволоки всё было перевито зарослями серого плюща.

Местность сухая, каменная и холмистая, а мы выбрались сейчас в одной из низинок. Визуальный осмотр подкачал, но по моим прикидкам, мы оказались километрах в пятнадцати южнее шахты тагарцев.

«Явился?» – тут же прилетела мыслеграмма от Анны.

«Ага», – с облегчением ответил я. – «Правда подзапылился слегка и есть раненые. Вы где? Шустрого нашли?»

«Ага, я тоже соскучилась», – поворчала Оса, но чувствовалось, что это не всерьёз. «Чувство роя» без слов, передавало все необходимые эмоции. – «Нашли. И не только Шустрого… Пеленгуй наше местоположение, выдвигаемся навстречу».

Встретились мы ближе к нам, из-за очередного холма выскочил Шустрый (на то он и Шустрый), а за ним появились две «Пчёлки». Бэлла с сумкой-аптечкой тут же бросилась осматривать Чейка, а Коста – раздала всем воды и фруктов, Шустрый же поделился патронами.

И уже через пятнадцать минут, мы выдвинулись к временному лагерю, где ждала Оса.

Разместились они в ещё одной старой шахте в наглой близости от тагарцев. Барак здесь остался только один, тонкие стенки проржавели, а крыша ввалилась внутрь. Возможно, это его и спасло от переезда, когда шахту закрыли. Ворота на входе были сорваны, и куда-то тоже исчезли. Из уцелевших построек остался только длинный навес, вдоль скалы, под которым сейчас разместились машины. Только не наши, а слегка покоцанный, но чистый багги, и почти новый, но заляпанный свежей кровью. Рами как раз пыталась всё это отмыть. Анна появилась буквально через минуту, подъехав на ещё одном трофейном багги.

– Пополняем автопарк, – улыбнулась Оса, на ходу выпрыгивая, чтобы обнять меня. – Ну и уменьшаем количество вероятного противника.

– Введёшь в курс дела? – спросил я, пропуская мимо багги, который Лин повела дальше к остальным.

– Когда только заехали на территорию Митчела, встретили первый патруль, – Оса показала на крайний багги. – Языка взять не удалось, пришлось искать второй патруль, – рука переместилась на соседнюю машину. – В общих чертах познакомились с тагарцами. Количество, планы, маршруты патрулей. Потом встретили Шустрого, узнали про тебя, а заодно сверили информацию. Решили, что к полноценному ай-на-ней, то есть к штурму циганской шахты мы не готовы. Зато можем партизанить по мелочи и подготовить нормальную засаду, пока ты не появишься, нам вполне по силам.

Оса покрутилась, разведя руками, словно предлагала по-новому посмотреть на территорию перед шахтой. Внутри прятаться никто не предполагал, хотя раненых отнесли именно туда. А снаружи я насчитал как минимум с десяток мест для засады, чтобы и встретить врагов, и затянуть их под перекрёстный огонь. Причём сделать это так, чтобы они этого даже не поняли. Мы бы с Купером в большую часть нычек, собранных из остатков стройматериалов, перевёрнутой вагонетки и прочих неровностей ландшафта туда бы не влезли, а вот «Пчёлки» прожужжали бы со свистом. Над проходом в шахту нашлось и несколько ниш, этакие ласточкины гнёзда. Сама вершина холма была неудобна ни для защиты, ни для нападения. Не знаю, природные ли это причуды, или специально во время разработки сделали, но верхушка была будто срезана под острым углом. Появись кто там, в лучшем случае окажется на открытом пространстве, в худшем – тут же слетит вниз, как с горки.

– Я особо не прятала следы, – продолжила Оса. – Если тагарцы не совсем тупаки, то они уже ищут пропавшие патрули. И максимум через пару часов кто-то появится здесь. Будем ждать? Или уезжаем? Наши машины спрятаны тут неподалёку.

– Отдохнуть надо, парней подлечить, а там решим, – ответил я и пошёл готовиться.

Готовиться ко сну, потому что прямо сейчас меня, кажется, ничего больше не интересовало. Но перед этим проверил раненых. Не знаю, за счёт чего росло мастерство Бэллы, но жалеть или хотя бы сомневаться в правильности решения, сделать её нашим главным лекарем, не приходилось. Похоже, примерно так же, как моя чуйка видела чужие ауры, Бэлла чувствовала внутренности человека. Что и где должно быть правильным, и, соответственно, что и куда нужно вправить.

По крайней мере, Чейк после общения с ней стал выглядеть более ровным, что ли, ну или правильным с точки зрения зажатости и перекоса, полученного в ходе его эвакуации. Сейчас он тихонько сопел во сне, а лёгкий румянец на лице сменял прежнюю зелёную бледность. И дело было не только в небольшом костре, который разгонял темноту в предбаннике шахты.

Забираться обратно под землю не хотелось, я ещё толком не надышался свежим воздухом. Но в этот раз забурились мы недалеко, а от уже упомянутого костра шёл аппетитный запах жареного мяса. И его с каждой минутой становилось всё меньше и меньше. Купер с Сапёром лопали за троих, Хадсон с чистыми бинтами на левой руке, активно работал правой, и Мигель втиснулся между ними, оттопырив подальше заживающую ногу.

Я помнил, что хочу спать. Но есть я оказывается хотел ещё больше. Но и потом сразу не лёг. Провёл мини-ревизию по оружию и патронам. Восполнил все свои магазины и перебрал первые трофеи, взятые с патрулей тагарцев. У нас появилось два среднепотасканных югославских автомата Zastava М70, бывшие копией нашего «калашникова»; три кустарных обреза: два из обычных охотничьих ружей, а третий из «мосинки»; одна горизонтальная двустволка местного производства и ещё три пистолета. Та же «Застава», и тоже М70, но с добавлением литеры «А» в названии, бывшие уже копией нашего ТТ, только под калибр девять миллиметров и с изменёнными дульным тормозом и рукояткой. Если не путаю, то сербы прозвали их «дуга деветка», то есть длинная девятка.

Ну, как бы они там ни назывались, радовал сам факт, что у нас начинает формироваться хоть какой-то запас. У нас – это у вполне уже ощутимого отряда из четырнадцати человек. Мигель с Хадсоном уже изъявили желание идти дальше с нами и как раз у костра обсуждали детали с Купером.

Получится даже три отряда. Штурмовики – Купер с парнями (Сапёр, Шустрый, Чейк, Лукас и Хадсон), диверсанты – Оса с «Пчёлками» и Джуни, и мы с Пеплом в роли и тех и других. Не считая нашу, так сказать, материально-техническую базу в виде Ульрика и Бабы-Нины со всем остальным гражданским населением из моих крестников и семьи самого Ульрика.

Эх, растём помаленьку. Мир вокруг не стоит на месте и всё равно подталкивает к активным действиям, но паника инициации генома уже не душит, а значит, можно задуматься о нормальной базе. В Опдеберге хорошо, но и далековато от центра, и всё равно будто в гостях у Датча. А хочется что-то своё… Может, за территорией Экспедиционного корпуса «Миротворцев», может, в Гранаде, может, ещё где-нибудь…

С этими мыслями я, наконец, уснул. И будто бы только закрыл глаза, как меня разбудила Анна.

– Подъём, они приближаются. Все уже на местах, а нам я самые лучшие припасла.

Я моментально включился, оглядываясь по сторонам и понимая, что проспал-то на самом деле часов восемь. Костёр давно погас и остыл, а через проход в шахту пробивались тёмно-серые, предрассветные пятна. Все лежанки были пусты, а Мигель сразу с двумя автоматами переместился вглубь шахты, прикрывая там Чейка.

Небольшой костерок горел возле багги, рядом с которым сидел неподвижно сидел тёмный силуэт, отдалённо напоминающий человека. Издалека и со спины напоминающий, отсюда-то было понятно, что это пугало, причём собранное на скорую руку. Всех остальных я больше угадывал, чем видел или чувствовал – сныкались хорошо, плюс (не без участия Осы) ауры были размазаны, формируя общий фон присутствия людей возле шахты, но не подсвечивая деталей. Пепла зато я чувствовал прекрасно, как и острохвостов, заранее выпущенных на разведку дальних подступов.

Оса потащила меня в сторону к небольшой насыпи из старой выработки, где была оборудована незаметная позиция. Вроде бы просто неровный холмик, а на самом деле удобный окоп с бруствером из крупных камней и прикрытый сверху даже не масксетью, а «маскпокрывалом» присыпанную каменной крошкой.

И правда, место было отличным. Перед стволом «сига» открылась не только вся поляна перед шахтой, но и верхушки дальних холмов, и дорога, идущая между ними. Появился звук – на уровне возможностей генома – машины уже заглушили, только багажник хлопнул, после чего донеслось злобное шипение и напряжённая суета, которую считал уже сканер.

Тагарцы тоже шли под маскировкой. У кого-то она работала получше, у других похуже, суммарно выровняв их примерно таким же фоном, как мы светились на шахте.

Всё! Построились и начали движение.

Впереди совсем размытый кончик – видимо, разведка с самым сильным навыком. А за ним основная толпа в пару-тройку десятков человек. Либо всех собрали, либо успели где-то прихватить подкрепление, а часть оставили на своей шахте. У Осы была идея, заманить сюда тагарцев, а самим уйти и ударить по их лагерю, и там уже встретить тех, кто вернётся. Но из-за Чейка с Мигелем от этой идеи отказались, чтобы не усложнять логистику.

Я сверился с шакрасом, крадущегося сейчас параллельным курсом и работая в роли усилителя для чуйки. Мда, будь сейчас в небе дрон с камерой, способной фиксировать излучения геномов, то картинка бы у него получилась в духе сюрреализма: один светящийся поток, извиваясь змеёй по дороге между холмов и то рассеиваясь, то собираясь обратно, будто по течению вливается в другое светящееся облако. А если бы мы ещё трассеры использовали, то картинка бы вообще заиграла фантастическими красками.

– Эх, жаль, что я не художник, – прошептал я, беря в прицел первый сгорбленный силуэт, прошмыгнувший в кустах у дороги.

А Пепел, будто почувствовав мою тягу к прекрасному, неожиданно завыл хриплым и грубым голосом. Эх, волчий певун на луну он такой же, как я художник. Но сюра только добавилось – вой подстегнул облако врагов, и оно рассыпалось на отдельные ручейки, потёкшие к багги и к входу в шахту. Две группы аур начали смешиваться, и появилась первая жертва – неприметный тагарец добрался до чучела у костра. Пырнул его ножом в спину, понял, что их провели, и пнул бедолагу в костёр.

Сухая набивка вспыхнула, добавив красочного огня нашему сюрреалистическому концерту, и в дело вступили ударные, грохнув нестройным залпом из всех укрытий.

Глава 11

«Сиг» запел у меня в руках, короткими очередями отсекая от общего вражеского облака отдельные, чёткие силуэты. С другой стороны дороги подключились одиночные выстрелы Джуни, а потом уже по всей территории перед шахтой загремели выстрелы.

Отдельные результативные очереди наших – я краем глаза видел то Купера, то Сапёра, мелькающих между укрытий. В случае Купера – очередь, перебежка, очередь и громкие, но будто осторожные, потому что в спину, одиночные из дробовика. Результат был один, после каждого такого выступления – один или два тагарца падали на землю. Только в первом случае спотыкаясь на бегу, а во втором раскинув руки и мордой в землю, будто от жёсткого пинка.

Где-то ещё мелькали «Пчёлки» с Шустрым, но уследить в суматохе и беготне среди перепуганных нападавших за ними было сложно. Это делала Оса, взяв на себя роль подстраховки.

В первую же минуту тагарцы потеряли половину отряда. Всех, кто успел втянуться поближе к входу. Двое даже успели проскочить внутрь, но там их встретил Мигель. Остальные с шумом и пальбой во все стороны, попытались перегруппироваться и отступить. Хлопнуло несколько дымовых шашек, затянув предрассветные сумерки белым дымом. Кто-то продолжал стрелять, кто-то кашлял, кто-то помимо дымовухи метнул и несколько динамитных шашек. В стороне Купера и Шустрого раздались взрывы, но первый тупо выдержал, а второй успел смыться.

Стрельба не прекращалась, к ней добавилось давление аурой. По нашей нычке прогремели осколки, и довольно беззубо докатилось ощущение тревоги и паники. До нас с Осой беззубо, а пот «Пчёлок» накрыло. Кто-то пронзительно завизжал, а на участок с укрытиями девчонок на прорыв ломанулись сразу несколько тагарцев. Туда же выскочила и Оса, на ходу стреляя в дымовую завесу.

Я за ней не успел, отстрелялся по двум тепловым маркерам, заботливо подсвеченным маской, и уже в момент, когда чуть ли не занёс ногу для прыжка, мне защемило сердце. Неожиданное и незнакомое ощущение, которое я сначала даже не понял. Но прихватило так, будто мне между рёбер лезвие воткнули. Чёрт!

И ещё раз чёрт, когда я понял, что это значит. Пепел! И не просто Пепел, а раненый Пепел!

Я всё-таки вывалился из укрытия. Скатился по насыпи, пытаясь разложить по полочкам скачущий вокруг меня мир и данные сканера. Шакрас был недалеко – метров триста вдоль дороги. В принципе, там же, где и дурачился, подвывая на врагов. Только сейчас он был не один – через общее сознание, через боль пробилась вражеская аура. Багровая. То ли просто очень сильная, то ли через фильтр кровавой пелены, вставший перед глазами Пепла. Прилетел и образ с просьбой о помощи: «Брат, не могу вынуть. Жжётся».

Сам образ был не особо информативен. То ли игла дикобраза в рёбрах застряла, то ли чей-то коготь, то ли вообще обломок острого костяного рога. Но предельно понятен – проникающее ножевое в область сердца.

Хотя откуда я знаю, где там у Пепла сердце – эта мысль проскочила просто, чтобы вытеснить все любые другие панические, что влетали в мозг даже быстрее, чем я нёсся к шакрасу. А следующая мысль, когда я уже сам различил мощную ауру среди деревьев – Джанго. Главарь тагарцев, который либо отстал от своих, либо специально отделился, пойдя на вой Пепла.

Мы напали друг на друга одновременно. Какой-то своей высокоуровневой, цыганской чуйкой он переиграл мою маскировку и чётко угадал моё появление. Я выстрелил на ходу, выпустив короткую очередь из «сига». Услышал металлический звон, а увидел пустоту. Крупный мужчина, ещё мгновение назад что-то метнувший в мою сторону, растворился в сумраке. Сука! Словно украл у меня мою же сущность!

А взамен сразу и чиркнув, и ударив, и ослепив искрами в лицо что-то прилетело. Та самая игла дикобраза из ведения Пепла, которая оказалась метательным ножом.

Спасла маска «Древних», а всё остальное не дало хрустнуть шее, поглотив и размазав урон. Чёртов мастер! Давно я так сильно в голову не пропускал.

Я отмахнулся «Аурой страха» и рванул вперёд, фиксируя, куда делся Джанго, уходя с траектории возможного удара, а заодно перекрывая от него шакраса. Ещё и очередь длинную дал, выбивая щепки из деревьев и отгоняя противника. Как-то медленно у меня это всё получилось, а у него, наоборот, как-то запредельно быстро. Блин, я же в режиме черепахи!

Но с другой стороны, возможно, именно это и спасло мне жизнь! Ладно, не скоростью, так умением брать будем!

Или нет!

Потому что в следующий мой рывок к Пеплу, я хоть и успел разглядеть в слипшейся окровавленной шерсти рукоять метательного ножа и даже выдернул его, забрызгав маску кровью, смешанной с какой-то вонючей фиолетовой субстанцией, но и сам получил удар в плечо.

Тяжёлый клинок лишь на несколько сантиметров разминулся с шеей и воткнулся в плечо с такой силой, что пробил доспех. Совсем чуть-чуть, на пару миллиметров подрезал кожу и застрял в плотном материале «Древних». Я так удивился, что даже боли не почувствовал. Выдернул нож и отбросил его в силуэт Джанго. Даже не целился, понимая, что всё равно не попаду. Это так, скорее жест в духе – забирай свои бесполезные игрушки.

Тагарец неспешно, будто издеваясь, увернулся и пожал плечами в духе – не такие уж и бесполезные. Он бочком начал смещаться, обходя нас с Пеплом по дуге. То ли просто красовался, то ли чего-то ждал. Например, когда его организм выработает новую порцию того токсина, что ранил шакраса.

Мелкий, а сейчас он для меня опять был малышом, которого обидел злой вражеский дядя, выглядел неважно, но помирать, похоже, не собирался. Так-то я тоже могу подождать. И пока наши у шахты воевать закончат, и пока острохвосты подтянутся, и когда Пепел рану затянет.

Джанго, кажется, понимал это не хуже меня и прекрасно оценивал свои шансы и то время, что у него есть. Он ещё буквально пару мгновений покружил по поляне, изучая мою броню, а, возможно, и пытаясь просканировать ауру, пробившись через мою защиту. Я вот через его не смог, ограничившись визуальным осмотром.

Высокий, крепкий, молодой, хотя морщинок вокруг глаз много. Будто он очень часто и очень хитро их щурит. Одет он был в нечто, напоминающее костюм мотоциклиста с выпирающими защитными вставками на ногах, груди и плечах. Причём каждая вставка была совмещена с креплением для метательных ножей. Они были слегка утоплены в толстую кожу, сами по себе формируя слой доспеха. На груди так вообще чуть ли не охотничий патронташ, из которого торчали пара десятков ножей. Три ячейки были пустыми, но куда они делись, я и так знал.

На запястьях у него были браслеты «Древних». Они были похожи на боевые, но раскрылись как-то ограниченно. Или, наоборот, органично под определённые задачи – это были наручи, прикрывающие предплечье только с одной стороны. На них был изображён крупный орнамент в стилистике «Древних», который должен был слиться в единый рисунок, если бы Джанго соединил руки перед собой, типа уйдя в глухую боксёрскую стойку. Я разглядел на одном несколько маленьких светлых пятнышек, видимо, в том месте, куда попали пули из моей первой очереди.

Больше информации я получил от маски. Наручи подсветились по контуру, а сам контур отделился, перелетев в угол экрана. Видимо, чтобы не мешать обзору. Хотя не смотреть на них было невозможно! Силуэты закрутились, формируя трёхмерную модель, рядом побежали символы, из которых я признал только образ когтя. А потом трёхмерная модель преобразилась, и со стороны, где запястье, выскочили двойные лезвия. Практически такие же длинные, как сами наручи.

Хм.

Я удивился, Джанго это заметил и взмахнул руками. Настолько это у него произошло просто и естественно, а ещё и быстро, я только моргнуть успел. А когда открыл глаза – у меня под подбородком уже маячило две рукоятки метательных ножей. «Черепашья» броня опять сплоховала – и меня замедлила, и удары пропустила. Правда и похвалить её было за что. «Поглощение» намного мягче приняло удар, будто у меня под бронёй ещё и войлочная прокладка. Ну или геном выключил мне болевые ощущения…

Броня сама выдавила клинки, с лёгким звоном уронив их на землю. А в меня уже полетела новая двойка. Теперь по ногам. Туда, где Джанго не нашёл на мне брони.

Я успел. Хотя ноги казались ватными против такой скорости. Один нож чавкнул, воткнувшись в землю, а второй распорол мне штанину, достав меня на излёте. Я тоже ответил, в неуклюжем прыжке-полёте открыл огонь по Джанго, щедро отправив в него всё, что оставалось в магазине. В ответ чуть ли не змеиная болтанка из стороны в сторону и прикрытое сдвинутыми наручами лицо. Как я и думал – в склейке из двух наручей получился неплохой щит, да ещё и получившийся рисунок орнамента удалось разглядеть. Вроде коготь, хотя и на выставленный средний палец похоже, видимо, в ответ на мою ухмылку на маске.

Скинув пустой «сиг», я всё-таки попытался разогнать свою «черепашью» броню. Рванул на Джанго, сокращая дистанцию и накачивая внутри себя «Стальную кость» – не хотел формировать «Перо», но превратить пальцы в тиски было жизненно необходимо. Успел разглядеть, как напряглись морщинки вокруг глаз Джанго. Промелькнула хитрая улыбка с предвкушением, и уворачиваться он не стал. Наоборот, рванул навстречу, замахиваясь наручами, из которых на ещё большей скорости выстрелили лезвия.

Мы сшиблись, атаковав друг друга с переменным успехом. Я, сжимая двойные лезвия, перехватил его левую руку. «Стальная кость», брошенная с «Нокаутом» и усиленная «Смертельной хваткой» намертво вцепилась в основание лезвий.

Его правую руку я тоже перехватил. Правда, без слёз и мата на реализацию этого захвата смотреть было нельзя. Лезвия пробили мне ладонь. Броня вяло посопротивлялась, пропустив клинки всего сантиметров на пять. Но дальше я дожал сам, добравшись пальцами до края наруча. Сжал пальцы, обхватив руку Джанго, и одновременно с правой, выкрутил обе руки тагарца в стороны. Подтянул его к себе и ударил его лбом. «Черепашья» маска прибавила в весе, плюс «Нокаут» с ускорением, и хитрая ухмылка Джанго смешалась в одну общую кашу из лицевых костей, свёрнутого носа и брызнувшей крови.

Тагарец обмяк, потеряв контроль над телом, и я практически без усилий выкрутил его правую руку, вогнав его же клинки ему в подбородок.

– Всё… – скрипя зубами прошипел я, глядя, как сначала лезвия, а потом и наручи складываются в первоначальные браслеты.

Раны на моей броне тут же стянулись, запечатав раскуроченную ладонь. Там сразу же заработала регенерация, но по ощущениям, я руку будто в кипяток засунул. Не было отключения болевого порога, похоже, просто инстинкт самосохранения отключался. Шакрас во мне тихонько завыл, пытаясь расколоть стиснутые зубы…

По ощущениям длилось это пару часов, но по факту ровно столько, сколько ко мне, покачиваясь, шёл шакрас. Когда его горячий нос уткнулся мне в щеку, я уже мог нормально соображать и даже осмотрел рану Пепла. То есть я её не нашёл в плотном подшёрстке, а значит, по крайней мере, уже внешне затянулось. Но по внутреннему ощущению Пепел выглядел больным, будто он грипп какой-то подхватил.

– Как говорится, и тебя вылечим. И меня вылечим… – вздохнул я.

Деактивировал свою броню и залил дырявую ладонь «Живинкой», дополнительно закапав «Глюкозы». Кровь остановилась, даже возможно, кости целы, так что до свадьбы заживёт.

«Мы закончили, отправляемся к ним в лагерь», – пришло сообщение от Анны. – «Присоединишься? Или так и будете там с Пеплом развлекаться?»

«Пока потусуемся ещё», – усмехнулся я, снимая с тагарца боевые браслеты.

«Тебе сильно досталось-то? У нас парочка легкораненых, но в остальном всё по плану», – спросила Оса и как могла кокетливо и нежно послала мне мысленные объятья.

«У нас также», – усмехнулся я. – «Скоро будем!»

Я протёр маску и всмотрелся в браслеты. Снова появились силуэты и пошла идентификация, только на этот раз схемки не убежали в край маски, а остались по центру, и рядом с ними появилось нечто, напоминающие кнопку, предлагающую на что-то согласиться.

Я согласился. Нащупал сенсор на маске и придавил. И только после этого понял, на что именно согласился. Браслеты Драго засветились, а потом начали таять. Микроскопические блестящие пылинки срывались с краёв довольно тонкой (почти как у ученических браслетов) кромки и точками-светлячками зависали в воздухе.

В груди что-то ёкнуло, когда я понял, что попросту его развоплощаю, но потом ёкнуло ещё раз, но теперь радостно. Мои браслеты тоже засветились и начали втягивать в себя трофейных светлячков.

– Останется только один, – хмыкнул я, наблюдая за трансформацией.

Пара минут, и всё было кончено. На руках добавилась капелька тяжести, а браслеты стали шире почти на сантиметр. Я уже представил себе двойные лезвия, выстреливающие из костяшек…