Текст книги "Геном хищника. Книга девятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Прижав большим пальцем мизинец, приложил остальную распальцовку на сенсоры. Почему-то вспомнил в этот момент Спока-вулканца. Ну а вдруг? Не думаю, что «Древние» были какими-то уж чересчур мутантами. Скорее всего, такие же, как мы, но с небольшими эволюционными изменениями. Правда, не факт, что в лучшую сторону с точки зрения Землянина.

Пока я обо всём этом фантазировал, коробка уже открылась. С тихим шипением, выпускаемого (причём неожиданно холодного) воздуха, верхняя панель раскрылась на две половинки и разошлась в стороны двумя полками, открыв основное отделение. И везде что-то лежало, утопленное в ложементы из мягкого на вид и на ощупь материала. Ещё и с эффектом прохладного софт-тача.

Первая ассоциация, которая у меня возникла в момент открытия коробки, что это какой-то ящик с инструментами. У меня таких несколько было: один с ключами и отвёртками, другой под редкую рыбалку. Вторая ассоциация вытекла из первой, и возник вопрос – что за серую метку мне присвоил индикатор на входе? Если это набор инструментов, то в рамках «Наследия Древних» меня приняли за какого-то технаря-ремонтника-инженера? Что, впрочем, неплохо, но я как-то уже привык к позиционированию страшного зверя-убийцы. А так какой-то хищник на час получается.

Ладно. Не факт ещё, что это инструменты, чтобы что-то чинить. Может, ломать, а может, и строить.

Хотя на полках, аккуратно вставленные в ложемент, лежали именно инструменты. На левой полке лежала штука, похожая на ртутный градусник. То есть стальная палочка, похожая на толстый маркер с открытым колпачком. Основа этой палочки была без швов отлита из металла «Древних», а кончик был из тёмного стекла, как оптика моей маски. С одной стороны нашлась прямая выемка с рисками, прикрытая тем же стеклом.

– Ладно, с этим и без инструкции понятно, каким концом образцы брать, – проворчал я, глядя на показания шлема.

Опознать-то прибор он смог и даже как-то подписал, но не особо информативно. Сенсорных панелей на приборе тоже не нашлось, единственная рабочая область – кончик. Что, наверное, для логично для измерителя чего-то. При этом сама шкала оказалась активной, через шлем проглядывалось, что она «жива», правда трепыхается на самых маленьких значениях.

Справа лежала ещё одна непонятная хрень, которая легко бы могла возглавить ТОП подборки из серии «Клёвая хрень с Али-экспресс, которой вы никогда не будете пользоваться». Но очень клёвая, тут не отнять.

Своего рода это тоже был толстый фломастер, только вставка из стекла с рисками была на пару миллиметров шире, а вместо острого стеклянного кончика, была некая розочка из сложённых лепестков, напоминающих миниатюрный сложенный радар.

На втором «гаджете» я нашёл одну сенсорную кнопку, которая привела в действие лепестки. Они не только раскрылись, но выступили на короткой выдвижной ножке, а потом начали крутиться по сторонам. На экране начали бродить чёрточки, на манер старой восьмибитной игрушки PacMan. И довольно много, практически на всю площадь экрана. Уж не знаю, что он здесь измерял, но этого здесь было больше среднего.

И что мы имеем? Два каких-то измерительных прибора? Один, чтобы брать пробы внутри, а второй – снаружи.

Я выключил «гаджет» и, убрав его обратно в ящик, принялся изучать содержимое основного отсека. Три объекта плотно сидели внутри своих отделений. По центру – маленький (размером с катушку ниток) стальной цилиндр со стеклянной полосой по центру, опоясывающей всю «катушку». Нечто похожее я уже часто встречал среди вещей «Древних», только форма была чуть другой, и пропорции стала другие. Маска опознала контейнер как-то чересчур радостно – контур подсветился перенасыщенным зелёным цветом.

А внутри что-то плавало. Я посмотрел на свет, разглядев силуэт пухлой, морщинистой горошинки, похожее на семя. А когда удалось подкатить горошинку к краю стёкла и зацепить её сканером «Миротворцев» – это подтвердилось.

'Обнаружен геном Объекта №213. Уровень редкости: *не определён*. Средняя цена закупки в генотеках: *не определена*. Возможные навыки, передаваемые донором реципиенту: *не определены*.

Геном относится к искусственно модифицированным созданиям прошлой эпохи. В случае нахождения немедленно передайте его в ближайший офис UNPA, согласно пакту совместного исследования Аркадии, заключённому со всеми населёнными пунктами 2-го уровня.

Более подробную информацию относительно условий пакта вы можете получить в центральном офисе UNPA…'

М-да, кажется, пора обновить базу данных на тему того, что там сейчас заключено с населёнными пунктами, и работает ли ещё пакт.

В остальном понятно, что ничего не понятно, но штука крутая. Зато я понял, как открыть контейнер, но отложил и взялся за соседние. Тоже цилиндры, но уже без стеклянных вставок и понятными для Землянина крышками. Вроде раньше тубусы такие специальные для ключей были, ещё с пломбой на верёвочке. Здесь пломбы не было, и открылось всё легко. Пальцы крепко сомкнулись на рёбрышках по бокам верхней части контейнера, с натугой и возвращением на руку браслета, крышка поддалась, и я чуть не расплескал содержимое, когда на край контейнера навалилась густая розовая масса.

Колыхнулась небольшой волной, но постепенно втянулась обратно. Появился резкий запах из смеси энергетического напитка и стирального порошка. Вроде бы гадко, но неожиданно приятно. Либо это просто на фоне тухленького обустройства подземелья.

Я направил сканер, взяв образец и центра банки, и поморгал бровями от удивления. Моя «Глюкоза плюс», а вместе с ней и потенциальная «Глюкоза плюс тысяча» и рядом не стояли по питательным свойствам этого желе. Не факт, что это съедобно, но изучить состав нужно будет обязательно.

Взявшись за вторую банку, открывал её уже намного аккуратнее. Но всё равно чуть не просыпал содержимое. Внутрь, под самую кромку, засыпали какую-то бело-розовую пыль, похожую на гималайскую соль. Запаха у неё не было, вкуса тоже. Просто потому, что пробовать я её не стал, а сразу получил данные сканера. Это был ещё один усилитель, тоже из разряда плохо опознанных объектов, но хотя бы с упоминанием, что его используют в сельском хозяйстве. Ценник конский, ибо обещалось, что полученный урожай целой конницей не собрать.

Это я, конечно, утрирую, но сути это не меняло – в обеих банках была какая-то гипербешенная прикормка, которая явно предполагалась под найденное семечко. А фломастеры для измерений, получается как-то участвуют в выращивании этого семечка. Типа щупом температуру полива определять? М-да, если это ремнабор, то он какой-то совсем странный.

Прежде чем сложить всё обратно, практически перебрал весь остальной ящик. Нашёл кучу интересного, действительно интересно. В первую очередь миниатюрный холодильный агрегат, который веками исправно поддерживал температуру в контейнере. К нему в придачу шла целая обойма из геномов какой-то ледяной медузы. Опять же конструктивно кристаллы сменяли один другого, когда ресурс заканчивался. Из восьми ячеек в трёх была пыль, а в пяти более чем свежие геномы. Прикинув, как долго проработали первая тройка, ещё тройку сразу же забрал себе. Один зарядом в телескопическую дубинку, остальные про запас.

Во вторую очередь нашёл механизм с ловушкой и нервно хихикнул, когда вынимал тройной заряд микроскопических, но таких мощных, кристаллов, способных не просто оторвать мне руку, а распылить по всей этой комнате на ещё более мелкие удобрения. И снова – один в дубинку, два в уме.

Всё-таки интересно, за кого меня приняли «Древние», но это мне в лучшем случае Тереховский расскажет. Может, кстати, Хоббс через какие-то свои связи, но её ещё найти надо. Прочем, как и Тереховского.

Надёжно упаковал контейнер в рюкзак, проверил верёвку – никуда её не утащили, и начал спуск. До отметин Драго добрался легко и даже перелез их метра на четыре, а дальше пришлось импровизировать. Где-то в раскоряку дотягиваться, где-то рисковать и прыгать, а где-то и выдалбливать новые лунки. Несколько раз на меня попытались напасть липконогие прозрачные когтетвари, и я, наконец-то, смог разглядеть их морды. Вытянутые, с клыками по боком и такими же, как и хвост, скорпионьими жвалами. Выглядело неприятно, а клацало громко.

Когда одновременно пять монстров побежали по стене, преследуя меня от проёма, звук в шахте был такой, будто кто-то чечётку отбивает. Я держался одной рукой, а рубил и колол другой. Сейчас увеличенная длина «Пера» не помогала. Хотя парочку я отсёк прямо на ходу, так что только лапки на присосках остались на стене, а всё остальное шмякнулось где-то внизу, ещё и всплеск воды донёсся. В остальном по скорости я вытягивал, но буквально рук не хватало. Так что ещё одного, самого шустрого, я припечатал уже своим фирменным ударом – лбом. Расплющил монстра, заляпав слизью «лобовое стекло» шлема, и чуть не оглох от скрежета в ухе, словив хвостом приплюснутого монстра по уху.

Отбился от первой волны, а вторую срезал «Аурой страха». Тремя волнами подряд, потому что реагировали монстры по-разному. Кто-то с перепугу отлипал, а другие, наоборот, ловили липкий ступор. Третья волна неожиданно пошла снизу, я поскользнулся на одном скорпиончике, но ухватился за другого. Сделал это скорее на инстинкте, но на удивление прилип. В хорошем смысле, будто у меня в руке оказалась присоска, с помощью которой стёкла и зеркала переносят. Тушка у монстра была размером с длинную, худую крысу, но меня он держал.

Появилась лихая мысль поймать второго, а потом ещё и к ботинкам примотать, но неожиданно спуск закончился. Сначала через прохладу повеяло влагой, без тины и откровенной сырости, но и свежести особой не прибавилось. Потом пришёл звук плескавшихся монстров. Плавать они, похоже, не умели, так что это больше походило на предсмертное, шумное барахтанье.

А потом под ногами появилась пустота. Двери лифта, к счастью, были открыты, а вот сам лифт или хотя бы платформа так и не появилась. Как ни пытался закрепиться, но свеситься вниз головой и заглянуть в проём не получилось. Собрался идти в обход дальше по стене, но следов Драго больше нигде не было. Поэтому я просто отцепился и прыгнул в воду. Задержал дыхание, предвкушая, что меня сейчас умоет с головой, но тут же выплюнул весь воздух, получив неожиданный и жёсткий удар по пяткам. Ткнувшись руками в ровную поверхность, всё-таки умылся, но только по край маски. Даже внутрь не затекло.

М-да, говорят у страха глаза велики, а у темноты глубина не видна. На самом деле так не говорят, это я только что сам придумал, пока отряхивался. Прислушался к чуйке, глядя, как от меня расходятся круги воды. Практически как в моём мысленном сканере. И в той и другой проекции, волны натолкнулись на что-то крупное в глубине затопленного зала. По первым прикидкам это был тот же круг, что и наверху. От воды шёл пар, наполненный розовой пыльцой, а воздух под потолком, кажется, в принципе состоял только из этой пыльцы.

Тёмную по сути пещеру заливал полноценный розовый закат. Потом, правда, когда я включил фонарик, всё перемешалось и превратилось в какой-то галлюциноген, уместный на какой-нибудь транс-вечеринке, нежели в подземелье. Ещё и от воды всё зеркалило, создавая эффект потерянности в пространстве.

Аж голова заболела, поэтому я опять выключил свет, ещё и каким-то чудом смог отключить маску, превратив визоры в обычную просветлённую оптику. В центре что-то светилось – этого было достаточно.

Светилось, пускало от себя лёгкую рябь по воде, а ещё, кажется, дышало. Словно какой-то кузнечный мех работал, правда, старый и прохудившийся, но всё ещё дышащий. Я прислушался, подсчитывая ритм, и к одному из выдохов добавился свистящий звук под потолком. Накопившуюся пыльцу словно пылесосом втянуло в открывшиеся отверстия. Я такие уже видел наверху, похожие на норы они превращали камень в дуршлаг. Розовая дымка схлынула, очищая помещение и открывая обзор на нечто одновременно странное и жуткое, но и прекрасное.

Это был цветок с большим бутоном, который я бы не смог обхватить руками, да и по росту мы были примерно одинаковы. Это он и дышал, с каждым вздохом, выпуская розовую пыль.

Глава 16

– И кто же это у нас такой здесь растёт? – спросил я, обращаясь к бутону.

Растение шумно вздохнуло, выпустив новую порцию пыльцы. Я инстинктивно задержал дыхание сразу, как только увидел источник пыльцы, но понимал, что это лишь бессмысленная тренировка лёгких. Не надышаться здесь было невозможно.

В шлеме точно есть какие-то воздушные фильтры – в одну из попыток изучить систему маски я натыкался на потенциально похожий раздел, а в самом шлеме нашёл скрытую ячейку под кристалл. И если я правильно всё понял, то сейчас фильтры были неактивны, сел заряд генома, а без него функция сильно ослаблена.

Броня на теле такой непроницаемостью не обладала, особенно в режиме «Когтя». Плюс открытые ноги (высокие берцы и штопанные штанины в зачёт не идут). А пыльцой я был покрыт уже с ног до головы, будто на меня мешок муки высыпали. Это по ощущениям, а так – всё, что оседало на одежде, практически сразу растворялось или впитывалось, не оставляя следов. Возможно, это даже не пыль была, а микрочастички влаги.

В общем, я либо уже с потенциальным раком лёгких, кожи и всего остального, либо эта штука меня не убьёт. Истина, скорее всего, где-то посередине, а болячки кроются в деталях, но это уже из разряда попизлософствовать на нервах.

Я подошёл на расстояние вытянутой руки и минут пятнадцать просто смотрел на причудливые переплетения, наслоения, бугры и изгибы. Плюс пупырки-кратеры, облепившие растение со всех сторон и выпускающие розовую пыльцу. В какой-то момент казалось, что это просто какая-то очень неправильная капуста. Причём сразу все вместе: и качан, и цветная, и брокколи. Стоило моргнуть, и бутон становился похож на коралловый островок, не пойми каким чудом оказавшийся под землёй. Хотя наличие воды в пещере как будто бы никак не влияло на бутон.

Можно было предположить, что она нужна для банального полива, но основание бутона (и та часть, что была под водой, и остальное где-то до середины) выглядело монолитным. Даже каменным, как и сам пол, с которым оно срослось. Срезать этот «цветочек» и унести отсюда, похоже, было невозможно. Возможно, где-то там была корневая система, которая могла впитывать влагу из почвы, но опять же никакой почвы здесь не было – только камень, который не давал воде уходить.

Насчёт бутона я тоже уже был не уверен. Видимых швов, по которым он мог бы раскрыться, не было, да и вместо кончика был просто «кратер», из которого розовая дымка постоянно курилась тоненькой струйкой.

В общем, точно я понял одно – что я вообще не понимаю ни природу этого объекта, ни процессы, которые в нём происходят. Шлем «Древних» тоже не помог, обрисовал силуэт, что-то коротенько подписал, выделив пять закорючек на месте заголовка. Они были похожи на звёзды с закрученными концами (так солнце иногда рисуют, загибая лучи по кругу).

Я такие уже встречал пару раз, глядя на некоторые растения по дороге сюда, но сразу пять штук ещё никогда не было. Максимум было три на колючем перекати-поле, который чуть не залетел к нам в багги, попытавшись плюнуть в Шустрого колючкой. В принципе, у «древних» могла быть какая-то классификация растений, причём не всех подряд, а только тех, которые могли выделить эссенцию генома. И в таком случае передо мной был топовый представитель.

То, что это именно объект подтвердил сканер «Миротворцев». «Объект №213», если быть точнее. Такой же, как и найденное ранее семечко, только с приписками: «взрослый» и «альфа».

Что он взрослый, я не сомневался. Что он «альфа», и что с него можно получить геном для управления пыльцой – уже возникали вопросики. Во-первых, Драго с ним ничего не сделал. Возможно, попытался, потому что я заметил несколько светлых пятен на тёмной структуре. Во-вторых, я тоже оставил светлое пятно, когда пытался. «Перо» с ощутимым трудом пробило шкуру этого «фрукта», и с ещё большим усилием я смог сделать разрез на несколько сантиметров. Место ранки тут же (я еле успел клинок выдернуть) покрылось жёлто-прозрачной клейкой массой и стянуло разрез. Всего восемь, ну, может, девять секунд, и рана затянулась, оставив светлое пятно.

– Регенерация – моё почтение, – с ноткой лёгкой зависти прошептал я. – Но метод научного тыка надо продолжать…

Я достал найденный ранее контейнер и сначала взялся за прибор, который окрестил «градусником». Повертел его в руках, решая в какую из складок его протолкнуть, а то каждая вторая неровность более чем подходила на роль подмышки. Выбрал и воткнул в неё «градусник». Ждать эффекта не пришлось – полоса индикатора тут же проснулась и поползла вверх. Резко прыгнула на середину, после чего замедлилась и подтянулась ещё на чуть-чуть.

– Типа процентов шестьдесят…

Прокомментировал я вслух и подождал по старинке ещё десять минут, но ничего уже не изменилось. Граница индикатора чутка потрепыхалась и, как мне показалось, порывалась выдать даже меньший результат. Так что ближе к пятидесяти восьми.

– Но это не температура…

Задумчиво прошептал я, решившись дотронуться до объекта рукой. Сперва ткнул и резко одёрнул, будто чайник проверяю, а потом уже смело положил всю ладонь. Растение было холодным, не как пельмени из морозилки, а ближе к докторской колбасе с верхней полки холодильника. Чёрт! Опять все ассоциации в сторону еды пошли, хочется чего-то серьёзного, кроме «Глюкозы».

Я встряхнулся, прогоняя одни навязчивые мысли, которые тут же сменились другими. Руку я так и не убрал, и всё движения, вздохи и какие-то иные процессы, происходящие внутри объекта, стали напоминать что-то живое. И не считая прохлады, было ощущение, что я положил руку на живот. Может, даже и человеческий в момент, когда в нём что-то журчит.

По спине пробежал холодок, когда пришла мысль, что это не цветок, а кокон и внутри живёт какой-нибудь «Древний».

– Ага, и пердит тут тысячу лет розовой дымкой… – хмыкнул я, по новой заставляя чуйку потрудиться, а заодно и интуицию подтянуть.

На сканере, из которого я сейчас пытался выжать функцию рентгена, было чисто. Только общий фон бутона с довольно большой (раза в полтора больше, чем на поверхности) частью, проявившейся под землёй. Суммарно этакая колонна, по форме напоминающая кабачок или баклажан. Всегда их путал.

– Ладно, – сказал я, обращаясь к Бритвочке, высунувшейся на моём плече. – Если это не температура, то что? Заряд мощности? Срок годности? Что, впрочем, одно и то же…

Я сменил гаджеты и вооружился вторым, который с миниатюрным радарчиком. Навёл его на объект, и собственно, ничего не произошло. Какие-то подрагивания индикатора случились только в момент, пока я подносил прибор к бутону и вертел им по сторонам.

– Ну да, – кивнул я, теперь уже Скиннеру, оказавшемуся на правом плече. – Согласен, была же идея, что это для внешних измерений.

И стоило направить радар куда-то мимо: то на стены, то на воду, то на потолок – индикатор сразу ожил. Где-то прямо зашкаливал, отражаясь от камней, на воде и на потолке сбавлял, а в одном участке – кусок стены под самым потолком, сменил цвет на красный и тоже дал по максимуму.

Шлёпая по воде широкими шагами, я тут же оказался рядом с этим местом. Не знаю, зачем торопился, будто думал, что что-то или кто-то убежит. Зря думал – то, что предстало перед глазами, убегать не собиралось, а наоборот, только прибывало. Разглядеть всё удалось только при полном приближении и выкручивании фонарика в режим дальнего, более мощного потока света. В камне была трещина, заполненная какими-то микроновообразованиями. Страшными, болезненными и противными, словно опухоль на плесени забытой на пару месяцев в холодильнике сметаны.

При этом она здорово маскировалась под окружающий камень, издалека и сверху, прикидываясь просто серой коркой.

– Фу, гадость, – пробурчал я, опасаясь за «Перо».

Я только один пласт сковырнул, а уже захотелось обновить клинок. Я покосился себе на плечо, будто ждал каких-то комментариев от Бритвочки, но её уже не было. Посмотрел на второе, но Скиннера не обнаружил. Ясно, острохвосты даже разглядывать эту гадость не захотели, скрывшись в специальном подсумке, который я им смастерил на самом верху разгрузки. Так, чтобы и вынуть было легко, но и не придавило, если я на спину упаду.

Сканер распознать её не смог, а шлем сделал вид, что не видит ничего странного. Но пробу я всё-таки взял. Отколол сантиметровый кусочек и спрятал в пустую баночку из-под эликсиров. Пробу розовой пыльцы я тоже попытался взять, но как ни ловил её в открытую склянку, так ничего и не собрал. Ну или она теряла цвет сразу, как только оказывалась под крышкой.

Я обошёл всю заражённую область. Было видно, что грибок (а, скорее всего, это именно он и есть) пробирается сразу через несколько трещин, потом соединяется и тянется в двух направлениях: по потолку и по полу под водой в сторону к бутону. Вода ему, кажется, тоже не мешала, но и не помогала, а лишь затрудняла попытки его разглядеть. Несколько совсем пока тонких линий были уже почти у стенки объекта, а один пробился в лидеры и присосался к каменному основанию.

– Итого? Что мы имеем? – спросил я острохвостов и сделал несколько шагов назад, чтобы держать перед собой всю картину.

Навыков моей воображаемой криминалистической лаборатории явно не хватало специалистов из генно-биохимического отдела, но факты говорили сами за себя.

Факт первый: есть некий объект номер двести тринадцать, он же бутон, он же баклажан, он же – хрень, которая производит не то пыльцу, не то вообще аэрозоль какой-то с частичками более лёгкими и прочными, чем молекулы воды. И вдобавок обладающая разными свойствами: от поломок и сбоев в электронике (по слухам и версиям) до изменений ДНК и заражения аутоэмункой.

Факт второй – какая-то иная гадкая хрень, она же грибок, явно портит жизнь нашему бутону. Есть шанс, что бутон сам по себе не вечен, но, скорее всего, грибок ускоряет процесс заражения и порчи. И в обозримом будущем объект загнётся и перестанет производить пыльцу.

На всю планету одного этого бутона точно не хватит, а значит, можно предположить, что подобные растут по всей Аркадии. Не растут, а специально посажены. Понятно кем – расой древних хозяев Аркадии. Непонятно зачем?

Как вариант, это биологическое оружие скрытого или замедленного действия. И Драго наглядно показал, как им пользоваться…

– И как эту хрень чинить-лечить? – я так старался думать, что у меня аж затылок зачесался. – Бутон, возможно, этого ещё не понял, но, кажется, ему хана.

Для чистоты эксперимента я всё-таки попробовал несколько способов борьбы с грибком. Расковырял один кусок, попытавшись соскоблить его со стены, но рыхлый камень только крошился. Потом залил всё это «Зёленкой», потом поджог и вдобавок сыпанул пороха и тоже поджёг. Эффект нулевой. Ещё можно было разрядить внутрь пару геномов: электро и, например, заморозку, но откровенно пожадничал, потому что результат был сомнительным. Тут надо выжигать полноценно какой-то жёсткой химией, после которой не факт, что сам бутон выживет.

– Сомнительный, конечно, мне ремкомплект выдали, – пробурчал я и ещё раз перечитал свойства прикормок в контейнерах.

О грибках и прочих паразитах ни слова. При таком раскладе «ремкомплект» больше был похож на запаску. На этакий набор древнего садовода-любителя. М-да, когда я хотел свой садик, я, конечно, не думал, что буду там выращивать подобные бутоны.

Хотя если научиться ими управлять, то дом станет такой крепостью, куда никто чужой не сможет проникнуть. Вот только тот же чужой сможет им и управлять. И честно говоря, я бы хотел жить в мире с чистым небом над головой, без постоянного риска биологического оружия в воздухе.

– А стало быть, такие бутоны нужно уничтожать? – задал я вопрос острохвостам.

Они мне, само собой, не ответили, а вот интуиция порекомендовала не торопиться. Бутон никуда не убежит, скорее грибок его добьёт, а я хотя бы с научниками из UNPA успею обсудить находку. А это уже звучит как план.

Я ещё побродил по пещере в поисках хоть чего-то интересного. В момент просветления изучил устройство потолка, а точнее, вентиляции, через которую пыльца доставлялась наружу. Выглядело всё так, будто «Древние» были искусными камнетёсами, но при ближайшем изучении, оказалось, что и здесь не обошлось без местной фауны. Отверстия в потолке не просто кто-то прогрыз, он там, похоже, ещё и умер. Или как минимум полинял, сбросив шкуру, которая со временем затвердела, превратившись в дополнительный слой изоляции.

Решив, что мне всё-таки повезло с набором садовода-любителя, я собрался на выход. Могли ведь набор камнетёса с чьими-нибудь личинками подсунуть.

Я вернулся к шахте лифта, предварительно обследовав все стены в округе. Где-то же должна была быть кнопка вызова лифта. Какой-то порожек с остатками щёлочки под водой проглядывался, он вполне мог быть платформой, которую что-то выталкивало снизу. А, может, «Древние» и здесь использовали что-то органическое. Какие-нибудь липкие ступени или живые лианы-подъёмники, просто не дожившие до наших дней. Не удивлюсь, если где-то в скале замурован какой-нибудь кит, которого использовали в роли насоса, чтобы распылять пыльцу на поверхности.

Но это мне, видимо, никто не расскажет. Тут только если найти «Древнего» и влезть к нему в голову…

На этих мыслях я как раз перешагнул порог лифтовой шахты и каким-то чувством из набора навыков шакраса, качнулся обратно. Шаг вперёд, лёгкое заикание и обещание больше никогда, даже в мыслях, не шутить с Аркадией, а дальше тело само прогнулось в пояснице. А перед глазами – ровно на том месте, где мгновение назад была моя голова с шеей, да и в принципе лёгкие с сердцем, с клацаньем сомкнулись две длинных челюсти.

И я ещё раз смог разглядеть прилипчивого скорпиона, только с другого ракурса и в совсем ином масштабе. Прилипнув к стене, где-то там наверху в темноте, на меня свесилась тварь размером с ту, что по дороге завалил Драго. Да что там разглядеть! Я её и потрогать мог!

Монстр немного замешкался. Либо прикусил себе что-то, либо боковое зрение у него работало слабо, но прежде чем он с причпокиванием переступил лапами, я уже прыгнул вперёд в шахту. Инстинкт самосохранения вопил, что надо было отступать и прятаться в пещере. Но его легко заглушили инстинкты шакраса, решившие, что прилипшая к стене тварь сейчас более уязвима, чем на открытом пространстве.

Я ускорился, перейдя в «Бросок», и налетел на дальнюю стену. Сразу же от неё отпрыгнул, крутанувшись в воздухе и уворачиваясь от висевшего знаком вопроса хвоста, активировал «Ауру страха», чтобы и морду в мою сторону не повернули, и вонзил «Перо» в жилистую, полупрозрачную спину. Сначала клинок вошёл легко, будто я медузу пытаюсь распотрошить, но потом я во что-то ткнулся, и раздался скрежет.

В голове совсем хриплым голосом заиграл фрагмент из старой песни: «…смотри, не обломай перо об это каменное сердце…», а потом…

А потом мне было уже не до песен! «Перо» скрежетнуло об камень, насквозь пробив худое тело монстра. От чересчур сильного удара клинок погнулся, но это сделало его даже эффективней, когда я рванул руку в сторону. Криво и косо, с ещё большим скрежетом, «Перо» прошлось по позвоночнику, сломало несколько рёбер, а на выходе отсекло монстру лапу.

Стараясь не потерять инициативу и, главное, не замедлиться, закопавшись в остальных липучках монстра, рванул дальше. На ходу «починил» клинок, по сути создав новый на месте предыдущего, а доспехи «Древних» уже сами форму подправили, только маркер когтя перед глазами мигал всё это время. И ударил по новой, целясь в шею. Снова увернулся от хвоста, точнее, не увернулся, а схватился за него, чтобы оставаться в воздухе. Пнул боковым ударом скорпиона в челюсть, просто чтобы клыки на меня не смотрели, и вонзил «Перо» в шею монстру и крутанул, разрезая мышцы и оголяя костяной каркас монстра.

Туша монстра ушла из-под ног, у мёртвых липучки, видать, не держались, и мы оба рухнули в воду. Вынырнул из неё я один. Скорпион, в очередной раз удивив меня своим строением, сразу же ушёл под воду, распластавшись почти на всю шахту.

– Чтоб тебя, тьфу тебя… – прорычал я, выплёвывая тухлую воду.

Поднял голову и посмотрел на несколько десятков пар глаз, спускающихся ко мне по стенкам шахты.

– Всем отлипнуть на фиг и свалить в туман! – закричал я, чувствуя, как эхо подхватывает «Ауру страха». – Э-э! Туман там, сюда не валить! Это ведь не приглашение было!

Глава 17

На следующие тридцать минут я оглох, а потом ещё и чуть не ослеп.

Прилипчивые монстры словно со всей округи собрались. Я даже подумал, нет ли в «Овраге смерти» ещё подобных шахт с бутонами, иначе было непонятно чем таким вкусным здесь намазано, что выросла или просто скопилась целая популяция подобных монстров с навыками ползания по стенам.

Ко мне, облепив стенки шахты так плотно, что можно было отдельный слой изоляции сделать, торопилось десятка два скорпионов. Одно радовало, что таких крупных, как первый, больше не было. Сейчас самые большие были размером с собаку, примерно с корги, только если его приплющить и растянуть, плюс хвост добавить. А самые мелкие – примерно с белку. Ага, только бешеные и с челюстью, которая не просто орешки расколет, но и сам орешник откусит. И это не считая совсем мелкоты, которую я физически не мог разглядеть в темноте.

Но ещё один плюс сложившейся ситуации, что лезли они на меня кучно и по прямой – практически тир. Пусть в трубе, и вертикально, но всё равно тир. Я вскинул «сиг», поймав себя на мысли, что руки чешутся схватиться за клинок. Видимо, режим «Когтя» подспудно действовал и на подсознание. Задрав голову, я открыл огонь. Ориентировался по отблескам в глазах и бил прямо между ними. Сначала просто вертелся на триста шестьдесят градусов, а потом, аккуратно переступая по мёртвому скорпиону, начал кружить по шахте и уворачиваться от падающих монстров.

– Блеск глаз – пуля в лоб, липучки брык – тело бульк, – бурчал я себе под нос придуманную считалочку.

Практически в состояние потока вошёл. Потока падающих мёртвых монстров, в котором всё сложнее было найти место, чтобы не поскользнуться. «Сиг» отрабатывал без сбоев и промахов. Короткие очереди на три патрона за раз минусовали по монстру, а порой цепляли и соседних. Были и промахи, и тогда к грохоту выстрелов в закрытой шахте добавлялись противные скрежеты рикошетов и вопли монстров. Навыки генома вместе со шлемом сами аж скрипели от натуги, пытаясь организовать мне что-то типа активного шумоподавления. Где-то глушили, где-то отсекали, где-то разделяли и, наоборот, подкручивали, но интенсивность стрельбы зашкаливала, и слух в какой-то момент просто отключился.