Текст книги "Геном хищника. Книга девятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Оса демонстративно пошмыгала носом и удивлённо посмотрела в открытое окно.

– И, кажется, не только тебя. Есть сигнал, – сказала Анна, показывая пальцем направление.

– Ага, уже тоже чувствую, – ответил я и остановил машину.

Тормознул Шустрого, быстро обсудив план действий, и прошёл вперёд метров сто, чтобы сканер лучше зацепился. Пошли круги на воде, а вернулись уже с искажениями. Кто-то или что-то будто камушек в воду бросило. Один, два, три маркера и не сказать чтобы довольные жизнью. Встревожены, напуганы, и у некоторых проблемы с сознанием – он постоянно отключается. Кто бы там ни был, но эти люди явно в беде.

Я свистнул Пепла и подхватив «сиг» побежал среди деревьев. И шуметь двигателем не хотелось, и давно надо было размяться. Пепла я не догнал, но результат показал не сильно хуже да в сравнении с мировым рекордами на Земле. Там что-то около двух минут на километр, а это расстояние пробежал за три. Но под маскировкой и среди деревьев, а не по прямой. Плюс не потерял скорости и дальше.

К моменту, когда я увидел среди листвы очертания кузова грузовика, активных маркеров осталось всего два. А когда приблизился настолько, что разглядел решётки на окнах, открытые двери и несколько мёртвых тел, то уже одно. Ещё мелькнула какая-то хищная мелкота, но Пепел спугнул её до моего появления.

– Картина, блин, маслом, – прошептал я, выходя на небольшую полянку, использованную в роли парковки. – То есть кровью.

«Что там?» – Оса тут же почувствовала изменение в моём настроении и пробилась с мыслеграммой.

«Кажется, здесь были не очень удачные переговоры, которые острыми вопросами зашли переговорщикам под рёбра», – ответил я.

«А конкретней и менее замудрено?»

«Разбираюсь. Подъезжайте спокойно».

Я оборвал контакт и оглядел поляну. Действительно, нужно было разобраться в мешанине тел, поломанных кустов и покрашенных в красное листьев. И в первую очередь найти того, кто был ещё жив. Я заглянул в фургон, дыхнувший на меня старым потом и въевшейся в деревянные лавки и цепи аурой безнадёги и отчаяния. В остальном – пусто. Кандалы, что внизу под лавкой, что наверху под потолком, разомкнуты. Кровь если есть, то старая, давно въевшаяся вместе с потом в доски и лавки.

В кабине тоже было пусто, ключей в замке не было. Основная бойня произошла чуть в стороне возле двух поваленных деревьев. Их сложили на манер лавок вокруг небольшого, ещё дымившегося костерка и перевёрнутого ящика, выполнявшего роль столика. На земле валялось битое стекло, стальные стопки и огрызки каких-то закусок.

– Значит, – я запустил свою криминалистическую лабораторию, – тут сидели, обсуждали дела. Тут что-то пошло не так, и с этой стороны прилетел метательный нож…

Я подошёл к ногам, зависшим на бревне, и склонился над седым мужиком в камуфляже с шевроном в виде герба Хедерленда. Нож уже вынули, но дырка на рубашке прямо на уровне сердца наглядно всё иллюстрировала. Хороший бросок, пусть с близкого расстояния, но сильный и меткий.

– Этот выбыл, а вот тут народ повскакивал… – я прошёлся вдоль брёвна, изучая следы.

Перед глазами выстроилась картинка, как кто-то один дёрнулся, опрокидывая стол, а второй бросился через костёр, втоптав в угли недопечённый батат. Ну как бросился, так и прилёг, уткнувшись лбом во второе бревно. Приняли его тоже ударом в сердце, или, наоборот, им закончили. Ранения было три, и определить, какой был первым было сложно. Но смертельным был каждый. Лезвие широкое, обоюдоострое, кинжального типа.

А вот с тем, кто перевернул столик, дело обстояло интересней. Рана у него была в спине, и били чем-то узким и длинным. Хм, что-то типа служебного штыка? Оружия у трупов не было, видимо, победитель унёс трофеи с собой. Так что проверить версию, что свои же завалили, я не мог. Но и удар был нанесён так, будто ударил человек, сидящий рядом. Снизу вверх, будто встал и догнал.

– Так… – я прошёлся вокруг второго брёвна. – Здесь уже сцепились, а в этого, когда он решил покинуть поле боя, тоже прилетело. Ага, а вот здесь прилёг кто-то из оппонентов охраны…

Но от него остались только кровавые пятна и лыжня, продавленная пятками, когда его утаскивали. Зато тюремной охраны рядом лежало сразу четверо, точнее, не рядом, а вокруг какого-то явного каратиста, который этих четверых и раскидал. В паре метрах от костра натоптали ещё одно место стычки и щедро засыпали её выбитыми зубами. Чьими неясно, пока у всех тел с улыбкой проблем не было. Не голливудская, конечно… Хотя, почему нет? Особенно если мертвяков в зомби-апокалипсисе играть.

Я перевернул два тела, сваленных в кустах, и добрался до последнего выжившего. Бледный мужик был без сознания, из рёбер торчала рукоятка охотничьего ножа, сделанная из рога какого-то животного, и всё было обильно залито «Живинкой». Всё, кроме раны – тут, похоже, как в анекдоте: не пью, а проливаю. Но кровь, по крайней мере, остановилась. Может, если бы он вынул нож, сразу же залив рану эликсиром, плюс подключил регенерацию, то, может, и выжил бы.

– Ну, попробуем хоть сейчас его залатать, – сказал я, доставая «Зелёнку».

Не экономя, залил рану, но клинок пока вынимать не стал. Кто его знает, что там и как сейчас пережато. Запрокинул ему голову и, приоткрыв рот, влил и туда лечебной жидкости. Какой-то бурной реакции не последовало, но дыхание стало чуть громче. Подождём. Либо оклемается хоть как-то, либо уже не судьба.

Пока возился с ним, нашёл и пустую пистолетную кобуру, и ножны со штыком, очень неплохо подходящим под рану в спине другого охранника. Не конкретно этот штык – его даже из ножен не успели вынуть, но похожий.

Ещё раз обошёл поляну с фургоном и подвёл итоги своих криминалистических изысканий. Не хватает: двух машин, трёх охранников и всех заключённых. Какая-то у нас здесь двойная подстава вырисовывается. Сначала кто-то упёр наших заключённых на продажу перекупам, предав судебную систему Хедерленда, а потом ещё и внутри не смог договориться.

Я прошёлся дальше по дороге, с облегчением, разглядев там следы. Не от фургонов – эти словно специально маскировались, но что-то маленькое здесь с пробуксовкой сорвалось. И с разными колёсами, как иногда бывает у багги. И явно такая машинка здесь была не одна. Хм, ну какой мир, такие, видать, и цыгане. На багги, а не на украденных скакунах.

За спиной послышался шум наших машин, и пока я советовался с Осой и Шустрым, Бэлла, которая у нас числилась в роли медсестры, занялась раненым. Поколдовала над ним, и уже через пять минут он готов был отвечать на наши вопросы. Сам, может, этого ещё не понял, но уже был готов.

Глава 3

– Поговорим? – спросил я, подходя к очнувшемуся, но ещё очень бледному тюремщику.

– Вы кто? – слабым голосом прошептал подранок.

– Те, от кого зависит твоя жизнь, – ответил Шустрый. – И от твоих ответов она тоже будет зависеть. Мы, если что, не случайно мимо проходили и не просто так здесь первую помощь оказываем, понимаешь?

По виду мужика казалось, что он ничего не понял, но уточнять не стал и для надёжности кивнул промолчав.

– Где заключённые?

– Тагарцы забрали, – прошептал тюремщик и, поняв по моему лицу, что мне это ни о чём не говорит, продолжил: – Не убивайте меня, я всё расскажу.

Он покосился на рукоятку ножа, всё ещё торчащую из его бока, и, видимо, попытался усмехнуться, но скривился от боли, а потом закашлялся.

– Сам видишь, у меня нет резона врать или прикрывать кого-то. Не бросайте. Я всё расскажу и покажу.

– Будет зависеть от твоей полезности, – хрипло ответил Шустрый, играя роль злого полицейского.

– Не бросим, мы же не звери, – добавил я в роли хорошего.

Если парню свои же в спину ударили, то было бы странно упираться и водить нас за нос. Но и припугнуть всё равно лишним не будет. Чем наш «злой коп» и занялся, достав пистолет и направив его в голову тюремщику.

– Давай по порядку, – сказал я, оттеснив Шустрого. – Тебя как зовут?

– Юрген, – больше кашлянул, чем сказал тюремщик. – Капрал тюремного батальона.

– Чудно, я Джордж, – широко улыбнувшись, ответил я. – Считай познакомились. А теперь расскажи нам, Юрген, кто такие тагарцы и куда они дели заключённых?

– Это местная банда перекупов, – ответил Юрген. – Большая банда, самая крупная в Хедерленде, а работает по всей Ганзе. Мы с ними давно работаем. Встречаемся на тракте, откатываемся в тихое место и передаём им пару-тройку заключённых. Максимум пятерых.

– Вот вы уроды, – рыкнул Шустрый и сделал вид, что хочет ударить тюремщика, но я его придержал.

– Не всегда, – кашлянул Юрген. – Есть такие, кто на пожизненное едет по приговору города. А в новом месте всё иначе может сложиться. Год-два, пользу хозяину принесёт и отпустят, ещё и денег дадут.

– Ага, я смотрю вы все тут сплошные гуманисты, – фыркнул Шустрый и сплюнул.

– И что пошло не так? – спросил я, возвращая тюремщика к сути.

– Джанго – это сын Тагара, он обычно переговоры ведёт, захотел больше, – продолжил Юрген. – Предложил сразу всех купить, мол, они вложились в какое-то предприятие и срочно нужны люди. Капитан наш, – Юрген кивнул на труп возле костра, – отказался. Такое мы бы уже никак не скрыли и объяснить бы не смогли. Но сумму была озвучена очень вкусная, вот Седой, сука такая… Это он меня и пырнул. Ему до отставки меньше года осталось…

Юрген притих на минутку. То ли собирался с силами, то ли пережидал очередной приступ боли, то ли прикидывал, какое выходное пособие отхватил себе Седой перед выходом на пенсию. При этом в глазах у него промелькнуло сожаление, что не ту сторону принял.

А потом он напрягся и одним рывком дотянулся до рукоятки штука, зажмурился и выдернул его из раны. Тут же потекла кровь, но как-то лениво и немного, будто её придерживает заработавшая, наконец, регенерация. Я протянул ему бутылку с «Живинкой» и дал возможность обработать рану и сделать несколько глотков.

– Короче… – нетерпеливо рявкнул Шустрый, отбирая эликсир.

Юрген поморщился, но прямо на глазах ему становилось лучше. Щёки потеплели, раскрасив прежнюю бледность, и он даже смог приподняться и опереться на ближайшее дерево.

– Спасибо, – кивнул мне тюремщик, а потом ответил Шустрому: – Слово за слово я даже не сразу понял, что произошло, а Джанго уже метнул нож в капитана. Началась заварушка, но я сразу выбыл. Хорошо хоть отползти под шумок успел.

– Ещё короче, – не выдержал я. – Что за предприятие? Знаешь, где оно?

– Только версия… – со стоном ответил Юрген.

– Харе мутить уже, – сказал Шустрый, а потом повернулся ко мне: – Кончаем этого бесполезного и по следам нагоним, а?

– Не получится, – ответил тюремщик. – Они уже должны быть в Гервише – это небольшой городок неподалёку. – Они там скинут фургоны. Есть там одна мастерская, что на запчасти разберёт. А дальше погонят на своих. У них багги с квадриками, но есть и грузовые под перевозку тел. А дальше они тропами уйдут, по которым вы не проедите.

Юрген покосился на «ласточку» с фургоном и покачал головой.

– Ладно, – кивнул я. – Поехали в твой Гервиш, по дороге остальное расскажешь.

По моему зову подошёл Пепел и обнюхал изрядно перепугавшегося тюремщика.

– Юрген, познакомься со своей нянькой, – сказал я. – Надо объяснять, что будет?

– Я понятливый, – прошептал Юрген и как мог вжался в дерево подальше от открытой пасти шакраса. Даже, кажется, забыл, что у него дырка в боку. – Никаких глупостей и сюрпризов.

Мы с Шустрым оттащили его в «Ласточку» и закинули на заднее сиденье, туда же втиснулся Пепел, частично навалившись на зажатого тюремщика.

Меньше чем через минуту мы уже выехали на дорогу. Юрген подсказывал дорогу, мы с Осой в роли головной машины, за нами фургон. Тюремный грузовик угонять не стали. Слишком приметный. У нас, конечно, тоже есть мастерская, где Ульрик прекрасно соберёт из него что-то другое и полезное, но она далековата. А так мы прямо на кузове оставили записку «Миротворцам».

– Так что за предприятие? – спросил я, проверив Юргена в зеркале заднего вида.

– Конкретику не успели рассказать, – промычал тюремщик, закинув шею чуть ли не на подголовник, так ему хотелось оказаться подальше от Пепла. – Но ходили слухи, что тагарцы помогли решить одно спорное наследство. Много земли, сотни акров с десятком рудников на них. Папаша Митчел там преставился, а завещание не успел написать. Или успел, но его потеряли. Младший брат потерял, что при отце был, пока старший по Ганзе торговлей занимался. Когда старший вернулся, то ему уже ничего не светило. И он нанял тагарцев, вроде даже за долю.

– И ты думаешь, заключённых туда повезут? – спросил я и чуть оттянул шакраса, заодно потрепав его по меховой шее.

– Ещё, конечно, могут Смиту продать, – после небольшой задумчивой паузы ответил Юрген. – У него в прошлом месяце обвал произошёл, что-то они не там, где надо взорвали. Но оказалось, что не зря. Нашли пещеру какую-то с мозгоедами и ещё какой-то редкой и дикой тварью. Настолько дикой, что месяц уже не могут желающих на работу найти. Изначально мы для них сделку обсуждали.

Я ещё сильнее оттащил Пепла и на освободившееся место кинул карту, чтобы Юрген отметил и земли Митчела, и Смита, а заодно и Гервиш. Хоть в этом и не было особой необходимости – он уже показался на горизонте. Небольшой, явно мирный городок, похожий на одну большую промзону и возникший вокруг старого, сейчас уже не работающего, рудника. Но люди здесь остались, а с ними и немногие предприятия, которые всё это дело обслуживали. В том числе и сразу несколько автомастерских.

Забора не было, охраны тоже. Что вряд ли говорило о том, что мы, наконец-то, нашли цивилизованный уголок в этом «добром» мире. Скорее, это говорило о том, что местные сами по себе достаточно опасные, чтобы не бояться непрошеных гостей.

Я совершенно спокойно, просто в активированной броне и с «сигом» на коленках въехал в городок. Не скрываясь, но и не нарушая ПДД, проехал мимо мастерских. Увидел тюремные фургоны за невысоким заборчиком, один из которых уже довольно шустро разбирали какие-то гномики, похожие на китайцев. Маленькие, но шустрые и юркие, они работали быстро и слаженно, будто муравьи. Были и другие машины, но ни багги, ни квадроциклов я не увидел. Ни цыган, ни цыганок с гитарой и медведями тоже не наблюдалось.

Покрутившись ещё немного, я поехал обратно, перехватив наш фургон и остановившись возле оружейного магазина. Двигатель глушить не стал, рассматривая улицу за нами. Люди были, но всем было на нас. Даже непривычно как-то – первый раз на моей памяти мы вообще никого не интересовали. Может, и не такой уж плохой городок…

– Я же говорил, что не догоните, – сказал Юрген. – Джанго торопился, а это хоть и бандиты, но деловые. Тачки скинули по дешёвке и дальше погнали.

– Куда погнали имеет смысл у механиков спрашивать? – спросила Оса.

– Силой – нет, – покачал головой Юрген. – Это сейчас всё сонно выглядит, а в случае шухера нас уже не выпустят.

– А если не силой? – хмыкнул я и вышел из машины. – Пять минут.

Про пять минут это я уже просто сказал, чтобы Осу притормозить, которая собралась идти со мной. Но вернулся я уже через три минуты…

– Что узнал? – спросила Оса, глядя на моё кислое лицо. – Поговорили?

– Ву мен пу хой шонянь ни, – скривился я, повторив то, чем мне жужжали в уши сразу три китайских работяги. – Ну или меня просто послали. Там одно слово очень по родному звучало.

– А к Смиту или к Митчелу? – спросил Шустрый, которого Анна ввела в курс дела, пока я отсутствовал.

– Во тинг бу донг, – огрызнулся я. – Вот куда-то туда. У вас как с китайским?

– Такой же тинг бу донг, как и у тебя, – уже более грустно улыбнулась Оса, а Шустрый просто сморщился. – Разделимся?

– Похоже на то. Митчелы дальше, мы с Шустрым туда на «гольфе», а ты, – я обратился к Осе, – бери своих «Пчёлок» и проверьте Смита. Просто проверьте, если наши там, отвлеките и тяните время. Если мы никого не найдём, то к этому времени уже будем ехать к вам. И, наоборот, если у вас чисто – сразу к нам, а мы вас дождёмся. Плюс связь по мере приближения.

– Осторожней там, – прошептала Оса, обняв меня.

Обменялись картами, сверили часы и разъехались в разные стороны. Не хотелось разделяться, особенно когда едешь за бандой рыл в пятьдесят (по оценкам Юргена), но мы тоже не фанатики в себя поверившие, на рожон не полезем. По-тихому, на маскировке… Так сказать, одним глазком доберёмся до парней и украдём их обратно.

* * *

С Осой мы, конечно, не соревновались, но в этот раз победил я. Это была хорошая новость – в землях Митчела довольно быстро обнаружили скопление багги и квадроциклов. Целый огромный паркинг в несколько рядов окруживший ангары и бытовки, построенные возле входа в шахту.

Плохой новостью было то, что ехали мы очень долго. Там, где Тагарцы по только известным им тропам проскочили напрямик, нам пришлось ехать в обход. И даже с учётом хорошего состояния тракта, мы потеряли время. А потом потеряли ещё, уже катаясь по территории Митчела в поисках места, куда могли отвезти заключённых. И в третий раз мы потеряли время, когда бросили машину и крались в обход часовых.

С другой стороны, и в этом можно было найти что-то хорошее. Оса с «Пчёлками» уже должны были ехать к нам. Как бы там ни было, но Пепла я отправил встречать девчонок – плюс-минус в ту сторону, откуда они будут ехать. Шакрас её почувствует и приведёт к нам. Юргена мы высадили в каком-то безымянном поселении по дороге, решив, что дальше он будет только мешаться. Как бы он ни хотел отомстить своим бывшим коллегам, рана его заживала медленно, и, в общем, он бы больше мешался.

И теперь, уже днём следующего дня, мы с Шустрым залегли на склоне одного из терриконов в пятистаметрах от рудника и изучали обстановку. Суммарно – семь построек, этакая смесь между складами и бараками. Выделялся только один – центральный, покрепче и повыше, явно предназначенный для руководства. А вот, где могли держать заключённых, угадать было сложно. По людям также суммарно я уже насчитал тридцать человек – и это только те, кто стоял в дозоре или мелькал между барками, машинами и полевой кухней. Завтрак мы уже пропустили, а то, наверняка, и больше бы людей можно было насчитать.

Наверное, это действительно были цыгане. Как меня не помотало по Земле, но мой прошлый опыт общения с цыганами был ещё хуже, чем с китайским языком. Китайцев я хотя бы видел вживую, а вот цыгане (не считая гадалок и певцов на банкетах) в моей голове были двух типов: Яшка-цыган из «Неуловимых мстителей» и Микки-цыган, он же Бред Питт из «Большого куша».

И, в принципе, те бойцы, которых мы наблюдали, вполне соответствовали второму типу. Крепкие и дикие, с явно хулиганскими рожами и таким же характером. Никакой строевой, никакой формы – по одежде, вообще, кто куда: кто в кожаных куртках, кто в некоем местном аналоге спортивок. Сразу у троих и шляпы были, как у того самого Микки.

Всё довольно пёстрое, особенно маркеры ауры, в которых чуйка определила с десяток разных геномов. Много на скорость, приличная часть на силу и выносливость, плюс что-то неизвестное, но в среднем по банде не менее третьего, а то и четвёртого уровня инициации. И ещё были такие, кого я глазами видел, а на сканере они не отображались, что намекало на ещё больший уровень и тот факт, что я мог кого-то ещё упустить.

Оружие у всех было разное: от дробовиков до автоматов, а на двух багги были установлены пулемёты. Единственное, что у всех было общим – это одинаковые ножны, из которых торчали рукоятки охотничьих ножей. Похоже было, что это знак принадлежности к банде.

Ауры заключённых не отображались. Что с одной стороны, объяснялось седативными, которыми их глушили, а с другой – их могли уже сплавить в шахту, куда не могла пробиться чуйка. Истина, как всегда, оказалась где-то посередине.

Из шахты появилось четыре бойца. Шли бодро и весело, жестикулируя и явно обсуждавших что-то весёлое. Возможно, как и куда они закинули заключённых. Театральные, блин, весёлые ребята… Они скрылись в одном из бараков, а наружу вышли уже парами, и каждая двойка несла тряпичные носилки. Из одних торчали чьи-то босые ноги, а из вторых – рука в серо-полосатой робе.

– Капец, они обдолбанные, еле шевелятся, – прошептал Шустрый мне на ухо. – Но вроде не наши.

– Это ты как определил?

– Там смотри, культяпки, считай, голые, а у Купера с Сапёром там, если ноги побрить, то можно пояс из шерсти связать, – прошептал Шустрый. – И не смотри на меня так, мы просто недавно в бане вместе были. А рука на вторых носилках тощая слишком, наши покрепче будут.

Тут я с ним был согласен. Купер даже замотанный и сложенный пополам, был бы объёмней. Проблема в том, что предыдущие ходки мы не видели.

– Что делать будем? – спросил Шустрый. – Ждём темноты? Или «Пчёлок»? Или берём огонь на себя, чтобы им не до переноски было?

– Или я пойду поближе посмотрю…

Я встряхнулся, будто хотел скинуть лишнее, освободив место для маскировки. Выкрутил её на максимум, проверил, чтобы нигде ничего не гремело и не выпало, и спустился со склона. Сделал круг и подкрался к границе лагеря с другой стороны. Нацелился на часового в шляпе и рыжей кожаной куртке с двустволкой в руках. Этакое слабое звено в периметре охраны – и по прокачке внутреннего генома, и по внешнему виду. Запах перегара я метров за двадцать почувствовал. А с десяти метнул дротик, тут же активировав «бросок» и подхватив падающее тело.

Куртка со шляпой достались мне, а дозорный присел у камня, типа задремал. Понятно, что смену караула это не обманет, но издалека может прокатить и дать мне немного лишнего времени. Открытый участок до бараков я преодолел в открытую, маскируясь только курткой и шляпой. Почувствовал, что по моей спине скользнул чей-то взгляд, и прижался к стене, сделав вид, что собираюсь отлить. Я такое уже здесь наблюдал – никого это не смущало. Вот и меня не окликнули издалека, а когда шаги послышались за углом, то пришлось уже прятаться. Тут ящики, там багги разобранный, рядом с ним ещё один, а под ним, как по заказу смотровая яма…

Я как тот колобок, что и от бабушки, и от дедушки, и от цыган, и даже от лисы, в роли которой был тот самый Джанго. Или кто-то другой, но с самой сильной аурой и перевязью метательных ножей на груди. Он с двумя помощниками прошёл мимо смотровой ямы, откуда я срисовывал все ближайшие патрули.

Удалось даже часть разговора подслушать, что все заключённые уже загружены в гнездо, и можно завалить главный вход. А через недельку откопать, всё зачистить и собрать свежие геномы. Заодно проверить ходы мозгоедов и посмотреть, откуда они пришли.

Хорошая новость – ситуация прояснилась, плохая новость – я, кажется, опять обману Анну, но ждать пока завалят вход, было нельзя.

Глава 4

Я мысленно потянулся к Осе, но пока до абонента было ещё далековато. Понятно, что Анна будет не в восторге, что я ушёл один, но по дороге я успел почитать базу данных «Миротворцев» и по фойграссам и особенно по мозгоедам. И было понятно, что обколотых седативным заключённых нельзя было оставлять с ними надолго.

Твари жуткие. Хотя ради справедливости можно было отметить, что для выращивания своих личинок они используют не только людей. Список подходящих организмов был почти на два десятка, просто у людей в нём был самый хрупкий череп и наиболее развитый интеллект. Целенаправленно мозгоеды на людей не охотились, но при встрече не отказывались. А встречи случались довольно часто. Например, охотник мог забрести в какую-нибудь нору, или археолог в развалины.

Но чаще всего не везло шахтёрам и другим копателям, пробивающимся в какие-нибудь пещеры естественного происхождения или даже подземные поселения «Древних». Сканер «Миротворцев» относил их к искусственно модифицированным созданиям прошлой эпохи. И очень может быть, что на землях Митчела они как раз и завелись.

Выждав, когда народ поблизости рассосётся, проскочил к домику, откуда только что вынесли новую партию отключённых бедолаг. Видно было, что тагарцы торопятся, но при этом уже подустали. Я опять не смог рассмотреть, кого именно несут, но мужик из второй пары носильщиков споткнулся и уронил свою часть. На землю шмякнулся и частично выкатился незнакомый лысый мужчина, весь покрытый красными пятнами и язвами.

Я, конечно, давно не видел Купера с Сапёром, но это точно не из наших. Лысого довольно грубо и бесцеремонно (то есть просто запинали ногами) перекатили обратно на носилки и побежали догонять первую пару. Я же просканировал барак и тихонько туда проскользнул. Внутри вдоль одной стены довольно тесно стояли двухъярусные нары, собранные из неструганых досок. У дальней стенки стоял небольшой столик, на котором были разбросаны небольшие баллоны чёрного цвета.

Маленькие окошки были закрыты и, несмотря на то, что барак был почти пустым, дышать здесь было нечем. Воздух был даже не просто спёртым, его будто бы полностью украли, подменив жуткой смесью химии, старого пота и очень грязных носков. Что было удивительно, потому что те единственные люди, что ещё оставались в бараке, щеголяли голыми пятками, торчащими с нар, как в плацкартном вагоне. Я задержал дыхание, почувствовав, что ко мне подкрадывается непонятная усталость и сонливость.

Я быстренько проверил обладателей голых пяток. Осталось всего два человека, и наших среди них не нашлось. Поймал себя на мысли, что первую оценку делал по степени волосатости ног. Запутал, блин, меня Шустрый со своими особыми приметами…

Добравшись до столика, рассмотрел баллончики. Чёрные, пузатые, с грубыми, явно кустарными распылителями. По размеру они напоминали газовые баллончики, но по форме были похожи на так называемые bug bombs, они же «бомбы от жуков», которыми армия США ещё в сорок первом году спасалась от малярийных комаров в джунглях Панамы.

Бомбой в прямом смысле это, конечно, не было, но аэрозольным баллончиком, из которого, видимо, и усыпляли заключённых, сейчас это стало. Я взял один и выпустил в стену плотное облако мелких брызг. Просканировал, молча, чтобы не вдыхать, присвистнул от состава и, покопавшись в куче баллончиков, прихватил себе три полных штуки. Два спрятал про запас в рюкзак, а третий оставил в зоне быстрого доступа.

Уже собрался уходить, но чуйка с интуицией заставили броситься на пыльный пол и забраться под нары. И только я это сделал, как дверь распахнулась, и в барак вошли бойцы тагарцев.

– Давай быстрее, – прозвучал нетерпеливый мужской голос. – Последняя ходка осталась. Я уже не могу этой хернёй дышать.

– Да ну брось, – ответил кто-то слегка замедленный. – Нормально расслабляет, считай выпили на халяву. Мы же по чуть-чуть…

Собеседник с ним не согласился. Я, в принципе, тоже. Это «по чуть-чуть» уже явно готово было перейти в разряд: «ты меня уважаешь?» Думаю, что чуть позже и перейдёт, когда они все работы закончат. Послышались новые голоса, шаги и возня с ворчанием. Потом на пол грохнулось первое тело, за ним второе, и снова шаги, но уже с тяжелым сопением.

Я практически сразу выкатился за ними и заполз в тесную и узкую яму под бараком, ткнулся носом в сухую землю и сделал глубокий вдох, наслаждаясь чистым воздухом. Чуть не закашлялся от песка, но по сравнению с опьяняющей духотой барака, это всё равно был просто праздник какой-то. В голове начало проясняться, я услышал голоса с выкриками команд – вокруг подтягивался народ, готовясь к следующей стадии. Промелькнул тагарец с тележкой, из которой торчал сварочный аппарат. А другой стороны показалась процессия, несущая заточенные колья. Видимо, собирались баррикаду из «ежей» собирать.

Из соседнего барака вышел ещё один тагарец. Вышел бочком, осторожно прощупывая носком ботинка ступеньки, потому что двумя руками нёс охапку оружия. Пара автоматов, дробовики, винтовки высились до самого подбородка, а все карманы оттопырились от коробок с патронами.

– Неплохо вы готовитесь, мне бы тоже… – прошептал я и, как только мужчина скрылся за углом, подорвался и активировал «Бросок», чтобы поймать ещё не закрывшуюся дверь.

Оказался в арсенале. По моим раскатанным губам довольно скромном, но выбирать не приходилось, да и просто было некогда. Практически с ближайшей полки подхватил и запихнул в рюкзак два «Тауруса», которые копия девяносто второй «Беретты» и один пистолет-пулемёт – чешский «Скорпион». Проверил состояние и убедился, что «Скорпион» тоже калибра. Подобрал запасных магазинов и всё свободное место в рюкзаке набил пачками с патронами.

Оглянулся и вздохнул. В принципе, можно было выйти с такой же охапкой, как и до меня, но, во-первых, у меня не было задачи вооружать всех заключённых, а во-вторых, хотелось оставить себе побольше подвижности. Но уже на выходе руки сами потянулись к шкафу с помповыми дробовиками, один из которых тут же оказался у меня под мышкой.

Я покинул арсенал и ускорился. Покрутился между другими бараками, с каждой перебежкой подбираясь ближе к входу в шахту. Спина последнего носильщика уже скрылась в пока открытой стальной двери. На последнем переходе я чуть притормозил, давая возможность Шустрому меня засечь. Убедившись, что это произошло, махнул рукой и деловой походкой, уже не скрываясь, пошёл к входу.

Перешагнул через помятую стальную табличку, на которой под пылью читалось: «Опасно! Прорыв монстров!», и переступил порог. Дверь, надо сказать, больше бы подошла сейфу в приличном банке, который гордится тем, что его нельзя ограбить. Толстый силовой каркас, двойной ригель, способный, наверное, танк придержать. Но этого местным оказалось мало, и они наварили ещё несколько петлей под дополнительные засовы.

Пожалуй, эвакуация команды была самой слабой частью моего плана. В остальном-то ничего обычного. Войти в гнездо монстров, найти несколько пар волосатых ног, возможно, побороться с монстрами за их обладателей, желательно победить, привести команду в чувство и останется как раз только эвакуироваться.

Ладно, как говорится, будем решать проблемы по мере их поступления.

Я перешагнул порог между солнечным светом и одним вялым фонариком метрах в десяти впереди. Спиной почувствовал, что в центре лагеря скопилось большое количество людей. Донеслись отдельные голоса, командный тон, быстро подхваченный восторженными криками.

Видать, какой-то финальный брифинг, на котором пообещали, что все скоро разбогатеют. План-то у них хороший – три десятка инкубаторов дадут им геномов на три миллиона аркоинов. Ага, план отличный, но сам бизнес-проект хромает.

– Не в то вы, парни, инвестировали, – хмыкнул я и заметив, что в лагере началось движение (выдвинулся сварщик и те, кто нёс колья) поторопился внутрь.

Проход был довольно широким, на полу рельсы под вагонетку, стены и потолок укреплены балками. В паре метрах от входа был закуток, где лежали инструменты, стояла полупустая бочка с несвежей водой, а также висели пара рабочих комбинезонов и каски с фонариками. Правда, нерабочими. Батарейки то ли сели, то ли их прибрали к рукам тагарцы. Как, собственно, и лампочки под потолком. Старик Митчел-то, похоже, не экономил и следил за порядком и безопасностью, а вот новые владельцы всё лишнее подчистили. Четыре из пяти светильников не работали, но я уже переключился: убрал маскировку, переведя расход энергии организма на зрение и слух.