Текст книги "Геном хищника. Книга девятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Это что сейчас такое было? – удивлённо спросил Шустрый. – Я, конечно, не самая быстрая рука на Диком Западе, но в скоростях всё-таки что-то понимаю. Но вообще не понял, что ты сейчас выдал, а?

– Пока сам не всё понимаю, но как разберусь, то тебе тоже сделаем, – кивнул я, подхватив почти пустой рюкзак (надеюсь, пока пустой). – Будь осторожен и поглядывай на небо. Если не вернусь сюда, то дам знак, где меня забирать. Не рискуй, если кто прижмёт, отходи по очереди на запасные точки. Сам тебя найду. Жди три дня, если нет сигналов в небе или не появлюсь, то… – я задумался, каркать не хотелось. – То сам вернусь.

Попрощавшись с Шустрым, сверился с чуйкой и не спеша пошёл по направлению к более сильному маркеру, который практически совпадал с координатами оврага. Если, конечно, это был овраг, а например, не громадная воронка от взрыва. Я активировал маскировку, выпустив острохвостов параллельными курсами. И ближе становился маркер, тем хуже становилась местность вокруг.

Старая дорога вела меня в низину, большая часть которой была затянута туманом. Вроде нерадиоактивным, хотя определить причину его возникновения я пока не мог. Особых перепадов температуры я не чувствовал, и казалось, что влага оседает чуть ли не на розовых частицах, заполнивших всё вокруг. Деревья стали плотнее, и стало появляться всё больше каменных глыб. Они сами будто бы росли из земли, топорщась в небо острыми осколками. Некоторые достигали трёх, а то и четырёх метров в высоту.

А в месте, которое я определил как начало оврага, каменная глыба росла вверх, а потом загибалась, будто это рукотворная арка, построенная если не прямо «Древними», то в очень древние времена. И когда строили, наверное, было красиво, но сейчас всё уже несколько раз покрылось коркой времени из пыли, окаменелостей, высушенных камней и чьих-то мумифицированных останков. Перед входом в эту арку на земле (видимо, в роли таблички: Добро пожаловать) валялись кости, в основном черепа и позвоночники. В основном человеческие или каких-то близких к ним приматам. Моя криминалистическая лаборатория дала сбой в точных сроках, но речь шла на годы. Возможно, на десятки лет.

Маркер ощущался чуть в стороне, метрах в трёхстах по кромке оврага. И в принципе проходить под аркой было необязательно, но я всё равно это сделал. Захотелось почувствовать что-то. Может, связь времён. Может, переход в какой-то иной мир. Туман, тяжёлый, но удивительно приятных запах, который шёл от пучков сухой растительности, тишина, которую не нарушал даже шелест деревьев – всё это создавало эффект не очень правильной реальности. А ещё я думал, что может мой намешанный геном как-то отреагирует на явное пристанище «Древних»?

Но нет, ни маска не подсветила никаких тайных знаков, ни мне не открылось никаких откровений. Только хрень какая-то попыталась запрыгнуть за шиворот, но сделала по моим новым меркам слишком медленно. Я даже рассмотреть её не успел, уже растоптал. А вместе с ней и чей-то череп, который оглушительно хрустнул под ногой.

– Какой овраг, такое и добро пожаловать, – усмехнулся я и стал пробираться по кромке.

Слева пошёл обрыв, но такой же неправильный, как и всё остальное. То участок метров на десять, в котором только верхушка тумана колышется в паре метрах от обрыва, то подряд несколько неглубоких ям, с неровными краями, будто изгрызенными какими-то червями. Этакие дуршлаги с отверстия диаметром с мою руку. Но хотя бы ничего там не копошилось, что уже добавляло парочку звёзд этому заведению.

Я разглядел впереди очертания небольшой палатки через ветки, покрытые белыми хлопьями. Вроде паутина, но тоже какая-то болезная и слипшаяся в паклю. Рядом с палаткой темнел ещё один навес, натянутый между корягами, а между ними – просвет небольшой полянки. Как раз чтобы поместилось место для кострища, столика и пары брёвен. Подойдя ближе, увидел и разбросанные деревянные ящики. Поломанные и пустые, частично уже тоже покрытые серыми хлопьями.

Маркер чётко указывал, что в лагере кто-то есть. Но на виду никого не было, и тишину никто не нарушал – ни дыхания, ни шорохов, которые мог допустить человек, сидящий в засаде, а я уловить улучшенным слухом шакраса. Острохвосты, проскочившие по краю лагеря, тоже ничего не показали.

Хм. Я чётко фиксировал жизнь на этой полянке, но такую же больную, как весь этот «Овраг смерти». Как-то много вокруг было этой смерти, будто не туманов всё накрыло, а саваном.

Я застыл, задержав дыхание, и простоял так несколько минут. Ничего не поменялось, только опять какая-то хрень попыталась напасть на мою шею. В этот раз спустившись на паутинке с ветки над головой. В этот раз я её хоть частично, но рассмотрел. Маска среагировала первой, и, запоздав лишь на сотую секунды, я на рефлексе качнулся в сторону и взмахнул «Пером», перерубив насекомыша пополам. На паутинке, торчащей из-под белого, почти прозрачного скорпионьего хвоста, покачивалось ещё четыре маленьких лапки с причудливыми пальцами. На двух крайних были круглые присоски, а на средних – острые, изогнутые коготки.

Мда. Это, видимо, тот случай, когда природа не определилась, что будет лучше: бегать по стенам или вскрывать шейные артерии. Я поискал на земле вторую часть, но увидел только влажный тонкий след, который терялся в корнях дерева.

– Хм, уползла так уползла, – прошептал я и отошёл подальше от дерева.

Со стороны лагеря ничего не изменилось и, решив, что ничего не изменится и дальше, я выдвинулся на поляну. Остановился возле ящика, смахнул паутину и узнал потемневший логотип Ганзейского историко-географического общества. И вроде стало понятно, чей это был лагерь. Но следом лежал второй ящик, и вот на нём картинка отличалась. Поверх розы ветров общества неизвестный мастер очень качественно выжег волчью морду.

Выжигателя, как у меня был в детстве, я на Аркадии пока не встречал. Вот и здесь трудились просто раскалённой иглой или шилом. Старательно, медленно и явно не за один раз. Часть оскала была тоньше, а кусок вообще не доделан, а просто вырезан ножом.

Версия у меня была одна. Изначально это был лагерь историков, и либо сразу их охраняли «Волки», либо пришли позже. Версий, куда все делись, у меня не было. Бардак в лагере присутствовал, но было непохоже, что здесь произошёл бой. Скорее зверьё растащили бесхозное. Я подошёл к палатке и увидел несколько грубых разрезов в пользу версии про зверьё, будто какой-то грызун, не понимая, что есть отдельный вход, расцарапал себе новый.

Где вход я понимал, но заглядывать внутрь совершенно не хотелось. Аура маркера при приближении расползлась почти на весь лагерь и сейчас подсвечивалась от крайнего дерева на краю полянки до палатки и навеса. В руке тут же оказалось «Перо» – непривычно лёгкое и почти незаметное, потому что какое-то естественное и родное, что ли, движение, и я рассёк новый вход, только теперь горизонтальный. И тут же отшатнулся, когда на меня выпорхнуло сразу несколько чёрных комочков, похожих на летучих мышей, только с более приятными мордочками.

Они пищали и летали так косо и криво, будто делали это чуть ли не в первый раз. ну или у них большой перегруз, и они никак не могут набрать высоту. Трое кое-как, но всё-таки облетели меня и скрылись среди деревьев. А ещё двое так и рухнули, попытавшись в меня врезаться. Я отшатнулся, но не от плюшевых летунов, а от резкой вони, дыхнувшей из палатки. Полотно обвисло, открыв взгляду мешанину из рваных, грязных тряпок и труп ещё одного мохнатого, только уже размеров со среднюю кошку. По бокам у мёртвого зверька зияли свежие рваные раны.

– М-да, неправильно вы, детишки, сиську мамкину сосали… – проворчал я.

Про поедание собственного потомства я много у кого слышал. Даже львы это делают. А вот, наоборот, вроде только пауки и черви, но то, что упорхнуло, ни на тех ни на других похоже не было. Эх, в базе данных моей криминалистической лаборатории не было данных о размножении этих монстров, а то можно было хотя бы примерно понять срок, когда лагерь опустел.

Ладно. Остался только оборванный с одного конца навес, прикрывающий дерево. Но форма не выпирала, так что ожидать там скрытый арсенал или ещё что-то ценное не приходилось. Тем не менее я подцепил край и откинул навес в сторону.

И вот теперь отшатнулся уже от страха. Точнее, сработал инстинкт самосохранения. И на таком уровне, что отскочил-то я метра на три. Уткнулся спиной в другое дерево и тоже от него отскочил, причём ещё быстрее. Прицельно, чтобы держаться подальше от всего, у чего есть корни, ствол, ветки, кора и замурованные в них люди. Ну или проросшие изнутри…

Глава 14

В общем, человек либо врос в дерево или из него пророс. Тут как посмотреть. Он, а это определённо был мужчина, на меня как раз смотрел очень внимательно. Не моргая, не сводил с меня коричневых (вполне обычных) глаз с жутко растрескавшимися кровяными сосудами. Они-то и говорили о том, что он ещё жив. Если, конечно, это можно было назвать жизнью.

До лица ветки с корой ещё не добрались, хотя голова была утоплена в древесину настолько, что ушей было не видно. Двигать ею он явно уже был не в состоянии. Шея пока чистая и кусочек груди, в котором ещё можно было узнать кожаную куртку с «бойскаутскими» значками «Волков». На виду осталось всего две с половиной штуки, они потемнели, а медный уже начал покрываться патиной, но можно было разглядеть уровень «достижений».

Передо мной раскорячился не матёрый «Волк», а скорее, начинающий «Волчонок». Вместо рук с трудом, но можно было различить свежие, переплетённые корни, а с ногами уже только угадывать – сверху до колена что-то ещё бугрилось, а ниже либо оттяпали, либо в землю закопали.

В общем, отковырять его шансов не было.

Я предположил, что передо мной начинающий вуденвуду, но сам же и засомневался. Те просто мутируют и сохраняют подвижность, а этот врос так, будто собирался стать частью этого леса.

Он дышал. Практически беззвучно и незаметно втягивал воздух. Может, через приоткрытый рот, где на потрескавшейся губе застыло что-то типа слюны или смолы. А может, через нос – благо тот сохранился лучше всех остальных частей тела. Даже человеческий оттенок ещё сохранил, выделяясь на серой коже лба и щёк.

Я сделал шаг в сторону, проверяя, последуют ли за мной его зрачки. Но нет, только сосудик ещё один лопнул. Зато он открыл, выпустив новую каплю смолы.

– Брат, помоги, – едва слышно прошептал «Волк».

– Не брат я тебе, гнида, деревожопая… – отшатнулся я от неожиданности.

– Добей, – продолжил шептать мужчина, – Не могу так больше. Не хочу.

Первые слова дались ему тяжело и прозвучали как механические, но под конец даже интонации какие-то проклюнулись, будто он смог горло прочистить.

– Так, Буратино, – начал я, возвращаясь к нему поближе. – Ты кто и что здесь делал? И где остальные?

Я разом вывалил все интересующие меня вопросы, но, видимо, столько информации в деревянной голове за раз не уложилось, и ответил он только на один.

– Мастер отправил следить и охранять, – ответил «волк».

– Зачем? – спросил я, решив, что и так понятно, что за «мастер».

– Чтобы в овраг не лезли, – на выдохе выдал «Волк» и затих.

– Логично… – пробурчал я и задумался.

Надо получше выбирать вопросы, а то что-то мне подсказывает, что надолго его может не хватить.

– Учёные где? Археологи? Копатели? Вы их убили?

– Нет. Мы пришли, лагерь пустой был.

– Сколько вас?

– Трое, – ответил «Волк» и издал какой-то хрипящий звук, будто хотел прокашляться, но сдавленное тело не дало.

– Где они?

– Стафа утащили в овраг, – набрав в себя побольше воздуха, ответил «Волк», – а Вел у тебя за спиной.

Я не купился. Точнее, никак не среагировал, потому что за моей спиной были остросховсты. Грелись в редких лучах закатного солнца, разместившись на толстой коряге.

Хм. Или не на коряге?

– Никуда не уходи, – ляпнул я и подошёл к своим ящеркам, а заодно покосился на ближайшее дерево, перекрученное в такую странную форму, что так даже наши сосны на Куршской косе не умеют.

Если и была эта мешанина сухой, серой коры и бледно-коричневых веток когда-то человеком, то в суде я бы это доказать не смог. Очень смутные очертания ног и рук, чуть выделяющихся по сторонам, притопленной в землю коряги.

– Что в овраге? – спросил я, вернувшись к «Волку».

– Смерть, – прохрипел пленник дерева.

– Чья?

– Врагов Аркадии, – ответил «Волк» и, набрав в себя побольше воздуха, слегка повысил голос, хотя ему, наверное, казалось, что он кричит: – Убей меня!

При всей моей нелюбви к «Волкам» я сделал это быстро. Взмахнул рукой, в которую буквально само запрыгнуло «Перо», и рассёк бедолаге шею. И так как вместо крови проступила смола, воткнул клинок бедолаге в грудь. Задел один из медных значков, легко прорубил его, потом ещё сантиметров пять свободного хода лезвия, а дальше с трудом, будто в древесину, причём поперёк волокон.

В глазах «Волка» затух любой намёк на сознание, но то, что его облепило, умирать явно не собиралось.

Корни, облепившие его тело, как по команде сделали стойку и потянулись ко мне. Всё «обмотка» тела раскрылась и потянулась ко мне с разных сторон. Самый толстый корень хлестнул по ногам, а верхние потянулись к голове. А потом и земля вздрогнула, будто подорвалась вся корневая система на поляне, а не только то, что было на виду.

По глазам мазнул тревожный красный сигнал, поданный шлемом, а вместе с ним и чуйка пробила холодным потом, начав подсвечивать чуть ли не всё болото. По корням, по веткам передалась эстафета так, словно я включил какую-то сигнализацию.

Всё это я разглядывал уже в третьем прыжке. Первый раз отскочил сильно назад и спиной уткнулся в другую корягу, попытавшуюся меня обнять. От неё отскочил, споткнувшись о деревянный гроб Вела. И только с третьего раза оказался на максимально далеко от всего живого деревянного, запрыгнув в старое кострище к точно мёртвому деревянному.

Корни с ветками всё равно потянулись за мной, окружили, но остановились в радиусе полутора метров. Я крутанулся, прикидывая, в какую сторону идти на прорыв, и только сейчас заметил, что меня всё-таки достали. Какой-то из острых кончиков корня чиркнул меня по лодыжке, порвав штанину и надрезав кожу. Слегка закровило, но по ощущениям никаких токсинов не было, и никакой бревенчатой заразы я не подхватил.

– Так, гринписовцы недоросшие, я вас не трогал. Забрал только того, кто принадлежит нашему миру…

Не знаю зачем я это говорил, и главное кому я это говорил. На сканере вокруг меня уже всё полыхало, не формируя какого-то единого центра. Но тем не менее меня, похоже, услышали.

Корни замерли, перестали тянуться, а ближайшие даже сникли обратно на землю. Картина явно позитивная, но в шлеме она оказалась совсем уж радужной. По той же эстафете, что вокруг меня переполошился весь лес, маркер начали менять с цвет. И началось всё предположительно с того самого корня, который меня цапнул. Он сменил цвет на оранжевый, а потом на зелёный, пустив цветовую волну по всем остальным. Пара секунд, и вся поляна в сканере позеленела, а потом и вовсе погасла, став чем-то нейтральным и неактивным.

Я тряхнул головой, стряхивая остатки ярких пятен, и осмотрелся. Будто бы ничего и не было, ни одной ветки, торчащей в мою сторону, ни одного корня под ногами. Лицо «Волка» тоже исчезло, покрывшись молодой, тонкой корочкой.

– Хрень какая-то, – ещё раз встряхнулся я.

Либо мне это всё приснилось, либо можно допустить вариант, что эта странная деревянная армия не признала во мне врага. Типа кольнула, взяла капельку крови на тест ДНК, и кого-то во мне опознало. Наследника «Древних», идущего по тайной программе «Наследие Древних»? Шутки шутками, а почему нет? Мне даже двери открывают, а теперь и каждая дворняжка… Ну то есть не каждая, и совсем не дворняжка, а скорее сорняк.

Хм. Я покосился на дикие деревья, которые, чем темнее становилось, тем более жуткие образы принимали. Интуиция молчала, не выказывая ни намёка на опасность. Тем не менее я подобрал острохвостов и, держась подальше от деревьев, пошёл к краю обрыва. Где-то там, возможно, растёт некий Стаф, а то и целая экспедиция Ганзейского историко-географического общества.

Прямо под ногами сложно было оценить расстояние до дна. Туман с наступлением сумерек стал прозрачнее, но часть земли, которая проглядывалась, смотрелась ненадёжно. Постоянные ямки-отверстия, которые могли оказаться как чьими-то норами, так и вентиляционными шахтами, из которых этот туман и шёл.

Я вернулся к каменной арке, на всякий случай повторно всё осмотрел и просканировал округу. Выкрутил по максимуму маскировку и только тогда переступил условный порог. Без обрывов и ям, начал спускаться по широкой тропинке.

– Как-то всё гибленько и поганенько всё вокруг, – прошептал я, поняв, что хочу услышать хоть какой-то звук.

Мне хватало света, чтобы всё прекрасно видеть. Пусть серенько и блекло, но уверен, что это не эффект от ночного зрения шакраса, а здесь круглые сутки всё такое и есть. В некоторых местах у самой земли проскакивали розовые оттенки концентрированной пыльцы, но для радужного ощущения праздника этого не хватало. А вот со звуками совсем была беда. Я даже собственные шаги перестал слышать, и в какой-то момент даже захотелось, чтобы хоть какой-нибудь монстр напал. И желательно горластый и громкий.

И метров через пятьдесят монстр нашёлся, но мёртвый. И уже давно.

Места, где побывал Драго, я посещал не в том порядке, как он. «Овраг смерти» был последним в его походах, и плюс-минус месяц вполне соответствовал сроку давности трупа. Плюс гильзы в пыли, плюс до сих пор вонючий бычок сигары рядом с черепом поверженного монстра. Это точно была та хрень, что я уполовинел на паутине, только размером со среднего аллигатора. Разглядеть морду я опять не смог – длинный, клыкастый череп был раздавлен посередине и прилично втоптан в землю.

Допустить, что Драго обладал ударом такой силы, я вполне мог. Купер в теории тоже так бы смог при определённом геноме, Ульрик так бы смог, ещё несколько «Миротворцев» и бойцов из Вайтарны. Безусловно, кто-то ещё, кого я не встречал, но я всё-таки готов поставить, что это был именно Драго. А ещё можно было предположить, что его тоже не стала трогать местная деревянная охранка.

Но кого-то точно тронула. Одно из искривлённых деревьев своим силуэтом напомнило тощую «Ведьму». И два, а то и три коряги были с подозрительно гладкими шишками по краю, будто внутри пряталась лысая голова фанатика «Искателей», на коже которой даже кора не захотела расти.

Первый звук, который прошуршал у меня под ногами, издала смятая обёртка от армейского сухпая. Привал Драго устроил между двух торчащих в небо камней, которые раньше вполне могли быть ещё одной аркой. Просто центр не сохранился.

Рядом с обёрткой нашлась раздавленная пластиковая бутылка с остатками этикетки, на которой ещё можно было прочитать часть названия: Драгачи. После этого я перестал сомневаться, что иду по следам Драго.

Ускорился и, пройдя под ещё двумя арками и оказавшись практически на дне оврага, нашёл проход под землю. Тоже арочный вход, похожий на обвалившейся вход в бомбоубежище. Спасибо Драго, проход он для меня расчистил. Свет не провёл, табличек с указателями не расставил. «Древние» что-то оставили – через маску удалось разглядеть несколько фрагментов подсвеченных символов, но разбросанных на разных камнях. В теории можно было бы покопаться, но был шанс, что с этим пазлом я провожусь несколько дней.

В проходе было намного темнее, чем вокруг входа, но хотя бы тумана не прибавилось. Опасаясь, пропустить какие-нибудь важные мелкие детали, я включил фонарик, залив камни зелёным светом. Реальности окружавшей меня действительности это не добавило, но зато я сразу засёк блеск гильз, спрятавшихся между камнями. А потом разглядел царапины на стенах, в тех местах, где пол не успевал идти вниз за потолком, или проход сужался до размеров Драго, протискивающегося бочком и задевающего снарягой камень. Всё-таки не слабо он прибавил в массе с момента нашей последней встречи на Земле.

Пройдя через самый узкий проход на маршруте, я выбрался на открытое пространство. Но открытое только условно, до потолка метра два с половиной, стены расходятся в обе стороны, открывая впереди круглое пространство, полностью затянутое корнями. Часть росла прямо из потолка, выступая из камня толстыми основаниями, которые сужались к полу. А часть наоборот тянулась от широких оснований внизу, прорастая наверх сквозь камень.

Забор или частокол из плотных нитей перекрывал всё пространство. Расстояние между волокнами было маленьким. Не то что Драго, я в некоторых местах мог пройти только бочком и всё равно бы зацепился. Протоптанной тропинки не было, если Драго и раздвигал корни, как занавеску из висюлек, то всё давно вернулось в прежнее состояние.

Я выбрал самый широкий просвет из первого ряда и шагнул, потом в два следующих и упёрся в плотную решётку. Свернул, протиснулся и снова упёрся. По ощущениям, я будто в лабиринте. Стены вроде прозрачные, всё из тонких жердей состоит, диаметр самой крупной, может, чуть больше обычной лианы, но разглядеть правильный путь всё равно было невозможно.

Ещё через несколько поворотов луч фонарика мазнул по чему-то объёмному, что резко выбивалось из картины странного леса. Я сдержался, чтобы не рвануть напрямую. Наверху меня вроде как признали, но кто знает этих деревянных, вдруг я не в ту дверь иду, или здесь уровень пропуска должен быть выше. Решил обходить, и вместо трёх метров по прямой, накрутил где-то двадцать, но зато, кажется, нашёл одного из ганзейских историков.

Подсушенная мумия висела, распятая сразу между тремя корнями. Один обвился, причём, кажется, насквозь через руку, второй оттянул и запрокинул голову, придушил шею и вдобавок пропустил маленький, но острый корешок через затылок. Так, что сейчас он пророс через дряхлую щёку бедолаги. И третий каким-то непонятным мне образом сейчас рос прямо через ладонь. А учитывая, что он рос чуть в стороне, то труп сейчас напоминал какую-то сломанную марионетку, подвешенную на нитках.

Историком я его признал просто методом исключения. Не «искатель», не «Волк», оружия нет, лысина есть, но не всё под ноль, а лишь голая плюшка на макушке. Вот для всего на Аркадии геномы нашли, а облысение так и не победили. Хотя, возможно, этот был каким-то противником модификаций – на земле валялись разбитые очки в простенькой оправе. И, кажется, я первый раз здесь увидел очки, а то, что зрение можно исправить, я знал не понаслышке.

Я не стал задерживаться возле трупа, увидел впереди ещё один. Не такой раскоряченный, просто повешенный на одном корне, обвившемся вокруг его шеи. Можно сказать, загадку пропавшей экспедиции я разгадал. Наверняка если побродить кругами, я и остальных найду. Либо вросшими в пни и коряги, либо болтающимися на этих корнях.

Покрутившись немного и определяя, где центр помещения, как мог, вернулся на маршрут. И уже через десять метров дала о себе знать маска. Впереди подсветилась прямоугольная рамка, похожая на дверь, размещённая в широченной колонне, стоящей в центре охраняющего леса. Я обошёл её по кругу, благо свободного пространства перед ней стало больше, но и подсвеченные линии, и следы Драго я нашёл только здесь. Притоптано и снова намусорено. Похоже, Драго довольно много времени провёл, пытаясь открыть эту дверь.

Мне было проще. Во-первых, Драго наследил, во-вторых, здесь прекрасно сохранились механизмы «Древних», которые смогла идентифицировать маска. Я сразу нашёл сенсорную панель и активировал её. А вот дальше задумался.

Дверь не открылась, вместо неё вглубь стены отошла небольшая (примерно с обычный кирпич ребром) каменная панель и открыла узкую, длинную камеру. А маска заботлива подсветила края ещё одного сенсора на нижней панели открывшейся ниши.

Я огляделся по сторонам, словно хотел найти отрубленные пальцы Драго. И даже вспомнил его выступление на Совете.

– Не, нормально там всё было, – вздохнул я, деактивировал браслет на правой руке и запихнул руку в нишу.

Кольнуло. Лёгкий укольчик, примерно такой же, как делал биомонитор, и от ощущения которого я постепенно уже начал отвыкать. А потом откуда-то из глубины ниши выскочил мягкий, но плотный корешок, моментально обвивший запястье. И пока без сильного давления, но зажавший руку в потенциальных тисках. Казалось, что если я попытаюсь дёрнуться, то тут уже стиснет по серьёзному.

Я замер. Значит, ещё одна проверка.

– Спокойно, без нервов и резких движений. Драго её уже прошёл, значит, и я должен пройти, – пробормотал я уверенным голосом, но на самом деле как-то стало неспокойно.

Может, оттого, что пришло осознание факта, что мы с Драго не такие уж и разные, а «наследие» у «Древних» такое неразборчивое. Понабрали, блин, по объявлению…

В стене пошла какая-то реакция, отразившаяся сразу и на уровне чуйки, и перед глазами через оптику шлема. Над нишей, куда я так опрометчиво запихнул руку, загорелись контуры пяти кружков. Пять маленьких пустых форм, выстроившихся в один ряд, словно это какая-то мишень для биатлона.

Ещё что-то произошло и первый прямоугольник залило зелёным светом.

– Фух, попал, – выдохнул я, решив, что какая-то часть ДНК совпала.

Замигал второй круг и тоже зелёным. Ещё раз фух и можно не волноваться: во мне как минимум кусочек шакраса, кусочек нулевого генома и вера Тереховского из UNPA, что я прохожу по программе «Наследие».

Третий – красный!

– Окей, родителей не выбирают, всё-таки они обычные Земляне, – отшутился я.

Четвёртый – снова, сука, красный!

И что-то шутить мне расхотелось. Вдруг именно моё чувство юмора «Древним» не заходит…

Счёт стал равным, а пятая, по сути, финальная часть проверки что-то запаздывала. В стене продолжало что-то гудеть, а из ниши пробивался свет, будто под ладошкой какой-то сканер шебуршит.

Я выдохнул и стал готовиться к запасному плану. Переставил ноги так, чтобы рвануть было удобнее. Распределил нагрузку в теле, я хоть и без брони на правой руке, но ускорить её всё равно смогу. А левой достал «чезет» – руку себе точно не отстрелю, но, может, хоть чёртов корень ослаблю, чтобы он меня отпустил. Есть даже шанс, что успею дёрнуть, одновременно с красным сигналом. Кто знает, может, там система подзависла за годы простоя…

Проблема была в том, что красные круги у меня от напряжения уже перед глазами начали мерцать. Или это соседние двоились, не суть, главное, чтобы фальстарта не было. Тайминг, сила, все дела…

Контур круга, наконец, мигнул…

Глава 15

Мигнул и начал темнеть, насыщаясь цветом. Только совершенно непонятно каким. Он просто потемнел, выдав не то серую штриховку, не то чёрную, не то серо-буро-пепельную, разгадать который мне не давал недостаток освещения и подсветка шлема. Я попытка подсветить фонариком с зелёными лучами запутала ещё больше.

Я ещё не до конца ещё осознал, что всё это значит, а точнее, хорошо это или плохо, а зажим вокруг запястья ослаб. Но зато, что-то толкнулось по подушечкам пальцев. Будто в дальней стенке ниши, щёлкнула пружина и выпихнула мне в руку потайную дверку. Я пошевелил пальцами и нащупал углубление, за которое можно было зацепиться. Сделал это и потянул на себя.

Пошло туго. Со крипом застрявших песчинок, а возможно, и с лёгким перекосом конструкции, но всё-таки пошло, но потом всё-таки застряло. Корень, до этого не отпускавший мою руку, убрался куда-то за стенку, да и вообще – если охранная система «Древних» хотела бы меня прикончить, то она это уже бы сделала. Руку не оттяпали, наоборот, что-то в неё вложили, а значит, так было задумано, и смело можно тянуть. Тут как с розеткой, если бы шандарахнуло, то сразу.

Приободрившись, надавил посильнее. Дёрнул и, протиснувшись через узкое место, вытащил наружу тонкий, длинный короб. Этакий бокс для хранения чего-то очень важного в сейфовой ячейке. Тридцать сантиметров в длину, пятнадцать в ширину и меньше десяти в высоту. По весу что-то в районе килограмма, на вид монолитное, но орнамент «Древних» прямо наслаивался одним фоном на другой, так что замаскировать контуры крышки было проще простого.

Когда ящик полностью оказался на свободе, пять символов ещё раз мигнули и погасли. Проверочная ниша закрылась, я даже не успел заметить, как она это сделала, но зато открылась заветная большая дверь. Большой прямоугольный силуэт развалился на две створки, которые со скрипом разошлись в стороны.

Хм. В руках неизвестный сейф, который явно не достался Драго, а впереди тёмный, но не менее интересный проход. Спрашивается, что изучать первым?

– Ой, даже и не знаю… Всё такое вкусное! – пробурчал я, поймав игривую волну настроения. И от предвкушения, и от возможно выдохнуть, а то всё-таки в какой-то момент ёкнуло, что придётся у Ульрика себе пиратский крюк заказывать.

Начал с открывшегося прохода. Просто чтобы понимать, что оттуда никто не выскочит, пока я буду вскрывать ящик. Смело подошёл к порогу и также смело отшатнулся подальше. Внутри была бездонная пропасть, у которого даже тумана внизу не проглядывалось.

Медленно вернулся, пробуя все доступные способы подсветки, но дна так и не обнаружил. Какая-то рукотворная шахта. А возможно, шахта лифта. Двери опять же как у него раскрылись. Можно было пальнуть вниз сигнальной ракетой, но лучше бы кроме ракет, просто пару фальшфейеров прихватил, благо они были в наличии на ферме Митчела. Но не прихватил, а пулять световой ракетой в узком закрытом пространстве и смотреть ей в хвост – идея сомнительная.

В итоге я, наоборот, выключил все источники света и отдался навыкам шакраса. Постоял пару минут, привыкая к темноте и чуть ли не на физическом уровне чувствуя, как привыкая, расширяются зрачки. Высунулся ещё побольше и увидел в нескольких метрах под собой край выемки, выдолбленной в стене. А потом ещё несколько штук ниже.

Хм, похоже, Драго пробивал себе ступеньки. С одной стороны, спасибо, конечно. Но с другой – с его размахом плеч я могу и не дотянуться от одной к другой. Осталось ещё понять, как он преодолел первые несколько метров.

Разгадка нашлась на границе охранного леса. На одном из корней напротив двери ещё остались следы стёртой коры от предполагаемой верёвки. Я этот метод повторил. По принципу, где голова пролезет, то есть если Драго выдержало, то меня уж и подавно. Я закрепил верёвку, подтащив моток к выступу, и переключил внимание на ящик. Верёвка должна настояться, притереться так сказать, а то вдруг корень её сейчас утянет куда-нибудь или кислотой какой-нибудь пережжёт.

Я уселся на землю, спиной к стене рядом с проходом, чтобы всё держать в поле зрения, и принялся вертеть кейс перед оптикой шлема. Ждать реакции долго не пришлось, шлем сразу же захватил контур, по сути создав отдельную трёхмерную модель, а затем выцепил из узоров орнамента три сенсорных овальных панельки. Будто места со сканерами под отпечатки пальцев. Странно, что всего три, но, может, остальными «Древние» не пользовались.