Текст книги "Геном хищника. Книга девятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Я остался один. Но одиночество было только условным, маркеры за стенами никуда не исчезли. Все, кроме «старшего». Мозгоеды подтягивались к закрытым дверям, заполняя коридоры. Больше всего скопилось в проходе на «двенадцать часов», периодически скрипел металл и раздавались гулкие удары. На «три» и на «шесть» ситуация была получше – чуйка считывала всего по три-пять монстров. Как бы немного, но всё равно больше, чем у нас патронов.

Оглядевшись, я отогнал маркеры монстров на задний план и сфокусировался на стенах. Обратил внимание на потолок, который до этого казался монолитным (не считая выемок со светлячками), но сейчас смог разглядеть тонкие швы и ряд мелких отверстий, разбросанных по всей площади. Если их расширить и увеличить, то нас будто дуршлаг прикрывает. Такое себе открытие, с учётом, что можно дёрнуть какой-нибудь не тот рычаг.

Когда парни расчистили пол, там тоже появилась подсветка. То ли спираль, расширяющаяся от центра к краям, то ли просто круги, как на деревянном спиле, только ширина между линиями от метра и дальше.

В плане непонятностей порадовали только стены, помимо сенсорных замков, я увидел только один прямоугольный силуэт, который мог оказаться шкафом, окном или какой-то ещё потайной дверкой. Только никакого включателя-открывателя возле него не было. А вот на каменных коробах, они же потенциальные сундуки, они были.

Честно говоря, я бы и без маски смог бы их вскрыть. Очень уж там вся система напоминала тайники, в которых я копался возле вулкана. Каменных ящиков было пять: три на «четыре часа» и два на «десять».

С первым и самым крупным я провозился довольно долго. Вроде бы всё сделал правильно, где нужно надавил, где не нужно, просто стукнул, но, видимо, годы взяли своё. Пришлось звать Хадсона и использовать топор в роли ломика, чтобы помочь древнему механизму раскрыться. Настолько древнему, что работать он уже не захотел, но настолько древнему, что в итоге просто сломался.

Внутри что-то определённо было, но опознать это можно было в лучшем случае несколько сотен лет назад. Я не знаю, как выглядит разложившийся пластик, так сказать, я слишком мало прожил на Земле, чтобы застать даже первую стадию этого процесса, но, возможно, сейчас передо мной был именно он. Бесформенная масса, одновременно похожая на застывшую овсянку недельной давности и смешанный с золой песок. Субстанция растеклась по дну ящика и застыла пятнадцатисантиметровой волнообразной горкой. Отчасти даже красиво – получился этакий лунный пейзаж, куда кучу лет не ступал любопытный нос человека.

Орудуя топором, Хадсон остался ковырять находку. Видимо, надеялся, что под слоем этой каши найдётся что-то ценное, а я перешёл дальше. И здесь уже удача мне улыбнулась. Во втором ящике каша тоже присутствовала, но совсем тонким слоем. А сверху, оставшись без подставки, лежали находки уже чуть ли не из вечного материала – два массивных тесака из металла «Древних».

Массивных и, на мой взгляд, довольно грубых. Этакий американский штык-нож М9 с толстой рукояткой и злой пилой на обухе, только длиннее раза в три. Ещё не меч, конечно, но более чем мачете. Рубить таким одно удовольствие. Ага, а вынимать из тела мозгоеда, если застрянет, уже совсем другое удовольствие.

– Купер! – позвал я, – тут тебе подарочки. Всё как ты любишь.

Дважды звать не пришлось. Уже через секунду наш крепыш, стал очень зубастым крепышом, а остальные смотрели на него с откровенной завистью. Купер примерился к тесакам, довольно органично вписавшиеся в его комплекцию. Оттаял он уже почти полностью, только ноги чуть запаздывали за резкими и стремительными взмахами.

– Ты там давай, ещё что-нибудь найди, – с довольным видом сказал Купер. – Чтобы мне делиться не пришлось!

Сказано – сделано, и я уже вскрывал следующий ящик, подозвав теперь Сапёра. Внутри лежала знакомая конструкция «фуфустрела», только слегка схуднувшая. Цилиндр для снарядов был меньше, а ствол длиннее. Вид игрушечного пузатого пистолета ещё сохранялся, но уже это был скорее короткий дробовик.

Маска, а точнее, некий компьютер «Древних», что был в неё встроен, опознал оружие. Подсветил по контуру сначала серым цветом, мигнул и сменил на светло-зелёный. Выдал набор символов, из которых я понял только, что вроде как исправно, но точно не заряжено. Заряды маска тоже идентифицировала, выхватив их силуэты на дне ящика.

В комплекте нашлось аж три цилиндра с боезапасом, но тут повезло меньше. У двух срок годности закончился, и оттуда высыпалась обычная пыль. А в третьем был запас эссенций жужелиц, то есть жуков-бомбардиров. Какой-то другой подвид, который не взорвался во время тестового выстрела, но запустил отдельную реакцию прямо в цилиндре. Эссенция жужелицы выделила реагенты с ферментами, что-то окислилось, пошла экзотермическая реакция, и «фуфустрел» плюнул в стену струёй кипятка. Объём струи был не очень большим, может, миллилитров тридцать-сорок, но полетела она ровно и быстро, легко плюнув в стену в четырёх метрах от нас. И температура явно была выше ста градусов, стену, конечно, не прожгло, но дотронуться без ожога до места попадания мы не смогли ещё несколько минут.

– Это не «фуфустрел», – сказал Сапёр, – это «фуфуплюй» какой-то.

– Ага, «Древние» были бы рады такой лесной оценке своих технологий, – усмехнулся я, переходя к следующему ящику.

Пусто. Точнее, та же самая «каша» на половину ящика. В некоторых местах из «лунного» ландшафта торчали стальные нити, когда-то бывшие часть снаряжения, одежды или какой-то ещё утвари «Древних». Я присмотрелся к самой крупной впадине и разглядел нечто, похожее на герб. Скошенный профиль насекомого, возможно, какая-то нашлёпка или нашивка, которая разложилась позже, чем основной предмет. А возможно, я всё это придумал и это просто игра теней.

Остался последний ящик, в котором чудесным образом сохранилось сразу несколько предметов. Чтобы до них добраться, пришлось практически просеивать пыльное содержимое. Первым попался короткий клинок с полой рукояткой, который вполне мог оказаться наконечником копья. В нашем же случае он тут же оказался наконечником черенка от лопаты, который Чейк закрепил найденными нитями. Получилось довольно первобытненько, но более чем остро и убийственно.

Дальше я нащупал отчасти знакомую рукоятку, неожиданно поняв, как сильно я соскучился по этому предмету. Это была телескопическая дубинка! Очень похожая на ту, что я потерял, хотя были и отличия. Наконечник чуть крупнее и с крошечными дополнительными перьями, будто это микрошестопёр. Рифлёная рукоять прибавила в объёме, но стала даже удобнее. А в самом её конце, где у предыдущей был стеклобой, древние умельцы разместили небольшой барабан, как у револьвера.

Перед глазами повторилась ситуация с «фуфуплюем» и дубинка подсветилась зелёным, показав все сенсорные кнопки, что имелись. Одна под большой палец для активации заряженного генома, одна под мизинец для выдвижения скрытого трехсантиметрового шипа из рукоятки, и третья – для выщёлкивания барабана. Он отъехал в сторону, открыв пять камер под геномы.

Хм. Довольно радостное «хм» – многозарядная дубинка, в которой прямо во время боя можно менять тип заряда. Удобно и убойно. Только сами заряды мне забыли положить. Я как ни копался в пыли, смог выловить только ещё два ножа. Довольно обычные по меркам того, что уже приходилось иметь раньше, с единственной особенностью – маленькое отверстие в толстом обухе, куда теоретически можно было добавить геном. Какой-нибудь яд или токсин под проникающее ранение.

Я предложил находку Мигелю, но тот покачал головой, сославшись на то, что у него полностью отсутствует совместимость с холодным оружием. Зато пистолеты ему как родные.

Хадсон тоже отказался – докопался всё-таки до два первого сундука и нашёл там нечто, напоминающее силовой кастет. Двойной браслет обхватывал его предплечье, а кулак был прикрыт стальной «варежкой» с острыми зубцами. М-да, «Костяшка» он есть костяшка – улыбка на лице у него была даже шире, чем у Купера.

– Новый план, – сказал Купер. – Я встречаю, вы прикрываете. Готовность три минуты.

Он отдал свой пистолет Мигелю и с двумя тесаками, с которыми он был похож на какого-то пиратского боцмана, остановился в паре метрах перед проходом «на двенадцать». За его спиной с одной стороны встал Чейк с импровизированным копьём в руках и «скорпионом» на плече, а с другой стороны – Хадсон. Мигель с Сапёром забрались за баррикады «на десять тридцать», а я оказался в районе «часа», рядом с сенсорной панелью. В руке – телескопическая дубинка, куда я зарядил остатки взрывных геномов из личных порядком оскудневших запасов. Когда выберемся отсюда, нужно будет пополнить и расширить ассортимент.

Я взмахнул дубинкой, разложив её, и сделал несколько замахов. Отчасти вспоминал приятное ощущение, а отчасти давал маске привыкнуть к оружию. Подсвеченный наконечник мелькал перед глазами, оставляя лёгкий шлейф, и против моей воли, предлагая места, куда лучше бить. Правда, сейчас он это делал на моих товарищах, но, думаю, с мозгоедами тоже проблем не будет.

– Запускай! – рявкнул Купер. – Вперёд батьки не лезем, добиваем тех, кто сбоку.

– Если батька не справится, – сказал я, – то отходи за спины парней, а я закрою дверь.

– Принял, – не стал спорить Купер, и я надавил на сенсорную панель.

Все застыли. Кажется, даже дышать перестали. Только Сапёр скрипел, напряжённо тиская «фуфуплюй».

Дверь вздрогнула и медленно поползла вверх, из открывшегося коридора сразу же пахнуло вонью немытых мозгоедов, сверкнули первые пары глаз, и блестящие лбы втиснулись под створку, не дожидаясь, когда она откроется выше. Первый монстр проскочил и прыгнул на Купера, поймав промеж глаз тесак. Монстра разрубило пополам почти на треть, и он рухнул на камни. Вроде уже мёртвый, хотя половина челюстей продолжала криво чавкать.

– А батька-то могёт! – хмыкнул я и снова надавил на сенсорную панель, закрывая дверь.

Она и до середины не успела дойти, а к нам уже просочилось шесть монстров. Купер рубил – короткими, резкими ударами, стараясь и подрезать побольше, но и не застрять. Один мозгоед увернулся от удара и пролетел мимо меня, сразу к Хадсону. Получил прямой удар кастетом в лоб и лопнул как перезрелый арбуз, забрызгав «Костяшку» зелёной жижей вперемежку с кровью и могзами. Запахло палёными волосами, а Хадсон разразился матерной тирадой.

В общем, мы справлялись. Но я решил ещё улучшить наши шансы, поэтому и закрыл дверь. Ещё два успели протиснуться, и одного придавило створкой.

– Запускай! – заревел Купер, когда мы добили всех гостей и расчистили пятачок перед входом.

Дубль два, и к нам наперегонки, будто народ в час пик из вагона метро прорваться хочет. Мозгоеды цеплялись лапами за края, выталкивали створку вверх и напирали вперёд, натыкаясь уже на своих же раненых товарищей. Купер разошёлся – сократил дистанцию и с двух рук рубил заползающих монстров.

Зафиксировать бы так дверь, лишив мозгоедов скорости и манёвров, было бы идеально. Но такой кнопки у двери не было. Как только дверь поднялась до середины, я собрался отправить её обратно, но сразу три монстра перепрыгнули через своих собратьев и, минуя Купера, бросились в разные стороны. Один на баррикады и двое на меня, будто понимали, кто тут им мешает!

Я сбил одного, разрывным ударом кончика дубинки отбросив его в сторону, и попал под удар второго. Когти ударили по запястью в момент, когда я почти дотянулся до выключателя. Активированный браслет аж завибрировал, зугудев в унисон с «Поглощением». Обошлось без перелома, но нервные окончания встряхнуло так, что про левую руку на время пришлось забыть. Я словил лёгкий шок с коротким ступором, из которого меня явно вытряхнул шакрас с нашими навыками, а может, маска «Древних». Или всё вместе – тело само повернулось, а правая рука опустила дубинку на голову монстру, в момент его второго прыжка. Взрывной геном сработал не хуже кастета Хадсона – не отбросил мозгоеда, но разбил гладкий череп, оставив дымящийся кратер по самые корни клыков.

Дверь при этом поднялась уже почти до самого верха, а из прохода повеяло смертью. Тьфу ты! Как бы пафосно это ни звучало, но реально на нас неслось что-то жуткое, необузданное и очень злое.

Дверь, будто издеваясь, зависла, очень медленно перезапуская старые механизмы. И нехотя, но всё-таки поползла вниз. Вот только было уже поздно – раздался жуткий грохот и скрежет, и, ломая стальное полотно, к нам в пещеру залетело чёрное нечто. В голове снова промелькнул образ метро, как появляется поезд из тоннеля, ещё не успев затормозить.

Наши парни разлетелись, как кегли в боулинге. Чейк куда-то совсем далеко, а Купер с Хадсоном прилетели в стену рядом со мной. Что-то закричал Сапёр, и начал стрелять Мигель. Рядом со мной застонал Купер и снова выругался Хадсон…

– Сумрак, завали его, – донеслось от Купера, который смог подняться на ноги и уже ковылял к оставшемуся открытым проходу. – Мы перекроем, чтобы новые не лезли.

Хм. Довольно нервное «хм» получилось на этот раз. Я посмотрел на «старшего» монстра, который совершенно игнорировал выстрелы Мигеля, и разворачивался в мою сторону. Помимо размера (а ростом он был с меня), от «мелких» мозгоедов его отличала форма черепа – совсем какая-то гладкая шляпа, будто у него на спине сидела толстая пиявка. Глаз не было, клыков полно, но эмаль на них была зелёного цвета. И трубки у «старшего» шли не только вдоль спины, но и парочка выступала вперёд на манер широко расставленных острозаточенных щупалец, которые почти синхронно двигались вместе с гибким хвостом. В открытой пасти было полно мутной слизи, плюс явно шла ментальная атака…

И всё это вместе было помечено маской не просто красным маркером, но ещё и символом в виде трёх черепов. Пусть это были черепа какой-то рептилии, но знак был достаточно универсальным для любого мира и любого времени.

– Сумрак, вали его! Мы долго не продержимся! – прилетел крик Купера.

Глава 9

Вали его! Сказать-то такое легко! Ну, конечно, а чего бы, спрашивается, и нет?

Вот только валиться мозгоед почему-то не желал. Выдал какую-то безумную мельницу, молотя по мне лапами. А в сторону Мигеля с Сапёром полетел хвост. Кажется, парней не задело, но баррикады больше не существовало. Каменные крошки засвистели по стенам, отрикошетив во все стороны. В меня тоже прилетело, но чего только в меня не летело!

Я ставил рекорд за рекордом, уворачиваясь и от лап, и от щупалец над головой монстра, и при этом даже умудрялся быть в ответ. Трижды наконечник телескопической дубинки впечатывал разрывной геном в морду мозгоеда. Но максимум чего добился – это брызнувших во все стороны слюней и одного выбитого клыка.

Удары по гладкой голове, несмотря на всю убойную мощь, приходились словно в резину. Практически блин, кроссфит, когда они кувалдой в покрышки долбятся. Клык я выбил удачным хуком снизу, и то только потому, что челюсти клацнули.

Тело работало на пределе возможностей. Причём мои человеческие уже давно закончились, и я хоть как-то успевал только благодаря геному. Не знаю, как это работало, но всё, что в меня привнёс шакрас, теперь стало моим вторым дыханием. Тем самым, что открывалось, когда своих сил не хватало. Чуйка вместе с маской тоже старались – мозгоед был досконально просканирован и разобран на участки. В основном на: невозможно пробить и пробить невозможно. Но были и две потенциально смертельные зоны. Одна – на нёбе, которое открывалось только в момент, когда монстр пытался кусать, и вторая на шее – в месте, где у обычного человека располагался кадык.

– Сапа! – крикнул я, уворачиваясь от нового напора мозгоеда. – Шпарь его! В шею! Снизу!

– Передо мной только жопа мелькает! – заорал Сапёр и тут же рухнул за остатки баррикады, спасаясь от хвоста.

Мозгоед мало того, что будто подслушивал, так ещё и понимал нас. Щупальца, которыми он только недавно атаковал меня, распрямились и развернулись, добавив к хвосту две дополнительных плети. Сапёр увернулся, а вот Мигеля зацепило, уронив о каменный пол. Чтобы вернуть внимание монстра на себя, я ударил «Аурой страха» – хотя ударил – слишком громко сказано. Так, подколол скорее обидной шуткой, вынудив скорчить жуткую гримасу и харкнуть в меня ядовитой слизью. Я ушёл через «Бросок», постепенно закручивая монстра по часовой стрелке. Ни поднырнуть, ни перепрыгнуть адекватных шансов не было. Либо затопчет, либо на щупальца насадит. Разворачиваться мозгоед не хотел, но и упускать меня тоже. Мы обменялись ударами: он чиркнул когтями броню на плече, а я дотянулся ещё одним боковым снизу. Нормальный монстр уже мог бы записываться к стоматологу на замену челюсти, но этот лишь плюнул в меня же всего одним выбитым зубом.

Но хоть разворачиваться начал, попутно исполосовав то, что осталось от баррикады. Мигель отполз в тоннель к Куперу, а Сапёра видно не было – только мат и облако пыли, в котором он барахтался. Я перестал пытаться достать монстра по голове, реально, только руку отбивало. Метнул дротик, чуть разорвав дистанцию, а дубинкой ударил по лапе. Точно сломал один коготь, осмелел, решив, что дотянусь и до задней. Я монстр меня подпустил, но тут же через его плечо прилетело щупальце и ударило меня в голову.

Маска среагировала, запоздало залив весь экран красным светом, но свою функцию выполнила. Черепушка не треснула, а «Поглощение» на секунду вернуло меня в детский сад, когда я получил свою первую пощёчину. Девочка Света не оценила мою первую влюблённость, и вот тогда было, как сейчас: не столько больно, сколько обидно.

Зато отлетел я в нужном мне направлении. С кувырка поднялся и оказался ровно между Сапёром и мозгоедом.

– Давай! – закричал я, по новой врубая «Ауру страха».

Уже примерно понимал, как отреагирует монстр. Мимолётная пауза, издевательский оскал, а затем двойка лапами и попытка цапнуть. Только про хвосты и щупальца я забыл, которым теперь некого было сечь.

Я поднырнул под просвистевшей лапой, увернулся от второй, но потом, уже в момент, когда я повернул корпус, чтобы пробить снизу, поймал плечом резкий тычок в левое плечо. Принял, поглотил и использовал, поймав нужный импульс – телескопическая дубинка взмыла вверх, мозгоед дёрнулся, отшатываясь, и удар пришёлся вскользь в самый кончик подбородка. И теперь нужный импульс получил мозгоед, вытянул шею и на долю мгновения, открыв убойную зону.

Я как подкошенный рухнул на пол. Мог только молиться, что Сапёр готов и всё сделает правильно и в нужный момент. Была бы там Оса, я бы не сомневался, а вот с Сапёром мы раньше синхронность не обрабатывали.

Сапёр всё сделал правильно, но с моментом слегка накосячил. Не специально, скорее всего, просто неправильно рассчитал скорость полёта кипящей струи и поторопился.

Я почувствовал жар сначала спиной, а потом и затылком. Сама маска раскалилась. Моментально. Будто забыл цепочку с крестиком в бане снять. Вот только зачем-то эта цепочка у меня была на макушке. Мозги не вскипели только благодаря «Поглощению» и резко подскочившей регенерацией. Тепловой удар прилетел, блин, откуда не ждали – а это на меня всего несколько капель попало. Основной поток, к счастью, пришёлся по бороде монстра. Половина просочилась сквозь клыки, а остальное стекло по бороде в убойную зону.

Морда мозгоеда тут же пошла кровавыми волдырями, а ядовитая слизь запеклась, сковывая ему челюсти. Он даже заорать не смог, лишь тряс мордой, пытаясь скинуть раскалённые капли, но, кажется, делал только хуже. Когда шкура, прикрывающая слабую зону, облезла и начала разбухать, я метнул туда дротик. Усилил его на максимум по массе и добавил «Рассечение» с «Кровопотерей». Пробил и кувырком отлетел к стене, чтобы не попасть под хлынувшую кровь, смешанную с ядовитой слизью.

Сапёр тоже добавил, выпустив вторую струю, которая на глазах выпарила половину крови вокруг рваной раны. В пещере стало душно, с шипением жахнул пар, будто в парилке на камни водой брызнули. А когда пар развеялся, над телом мёртвого мозгоеда появилось свечение, и на камни скатился маленький кристаллик.

– Все целы? – крикнул я и, поймал грустный, как у побитой собаки, но вполне себе живой взгляд Мигеля. – Проверь Чейка! Сапёр, за мной!

Я на ходу подхватил выпавший геном мозгоеда. Особо не ждал от него ничего, но тело монстра как-то странно начало расползаться, превращаясь и переваренную кашу, что потом бы замучились бы его выкапывать. Я перещелкнул барабан у дубинки, зарядив последнюю партию взрывных геномов, и бросился в тоннель к Куперу и Хадсону. Сапёр за мной, сжимая «фуфуплюй» так бережно и трепетно, будто это его «прелесть». На самом деле за спиной такая «прелесть» не нужна, его бы вперёд на баррикады, но скорости у меня было больше.

Мы влетели на подмогу, когда уже почти всё было кончено. Хадсон в полу бреду методично ломал камень, лупил в лепёшку из головы очень давно умершего мозгоеда, а Купер примерно в таком же состоянии перекрыл тоннель и слепо рубил перед собой тесаком, отгоняя двух полуживых монстров.

– Купер, в сторону! – крикнул я, перепрыгивая через Хадсона и обходя Купера, на тот случай, если эти берсерки уже вообще ничего не одупляют.

С лету сломал первого мозгоеда, пробив промеж ушей, то есть щупалец. И пнул второго, решившего удрать. Отбросил его в стену, оглушил, и очухаться уже не дал, впечатав дубинкой в пол.

– Ты как? – спросил я Купера, предварительно отшатнувшись подальше.

Много крови, куча мелких порезов. Левая рука болтается, как пришитая. Но хорошо хоть не как оторванная. Толком состояние не оценить, а в глазах – красная пелена. Почти минута прошла, как Купер, наконец, смог сфокусировать на мне взгляд.

– Додавим, – прохрипел Купер, тяжело задышав. – Их совсем мало осталось.

– Уверен?

Вместо ответа Купер просто ломанулся вперёд. Походка пьяного, взгляд такой же решительный, как у побитого и выкинутого из бара, но который очень хочет вернуться. Сапёр, безрезультатно пытавшийся привести в чувства Хадсона, бросил это дело и подорвался за Купером. Я тоже не стал отставать и уже метров через десять оказался на острие этой зачистки.

Что же, в засаде мы уже сидели, оборону держали, пора и поменяться ролями. Я первым достиг небольшого перекрёстка. Слева и справа нашлись открытые двери. Слева завал из камней, справа – старый инкубатор особей на двадцать. Коконы давно рассыпались в пыль, а в роли доноров – старые, хрустящие панцири безногих многоножек.

Я вернулся в коридор, снова обогнав Купера с Сапёром, и дальше уже скорость не снижал – коридор постепенно расширялся, светлячки прибывали и что визуальный контроль, что чуйка – всё стало работать довольно хорошо. Либо мы оказались в какой-то иной зоне жилища «Древних», либо «старший» всё-таки обладал какой-то аурой. Но это я узнаю, когда просканирую геном. Может, и не такая уж и гадость…

А пока впереди маячило всего меньше десятков «обычных» мозгоедов и фонила целая поляна из свежих инкубаторов. Учитывая щели и сквозные проходы (мы нашли несколько пробоин в стенах и пару дыр в потолке), возможно, мозгоеды просто заманивали нас, обходя со всех сторон. Но был и другой вариант, в который очень хотелось поверить: мы просто побеждаем! Перебили критическую массу и теперь, правда, зачищаем остатки.

Как бы там ни было, но пошло бодрячком. Я сначала ещё осторожничал, аккуратно выходя из-за каждого поворота, но стоило чуть замедлиться, изучая обстановку, как мимо проносился Купер. Глаза горят, тесак наголо, будто он кавалерист какой-то с шашкой и только успевай прикрывать от тех, кого он не заметил. Не знаю, чего там они с Хадсоном натерпелись, трупов в тоннеле было много. Там, где мы их нашли, несколько метров, как по сугробам, идти пришлось. Только ещё и скользко. Но сейчас Купер отрывался. Особенно когда мы нашли инкубатор.

Большой зал, который я одновременно пытался оценивать в двух измерениях: что здесь было у «Древних», и как здесь успели обжиться мозгоеды. У первых здесь предположительно было что-то типа тренировочного зала.

Пока Купер рубил свежие коконы, я раскопал в пыли и хитиново-шерстяном мусоре несколько новых манекенов. Без артефактов древних и созданных без должной детализации. Просто стальные чушки-болванки, на которых сохранилось много сколов, царапин и даже несколько глубоких порезов. Плюс за завалом камней в углу нашёлся кусок стены, перед которым явно стояли мишени. И те, кто по ним отрабатывал, попадали не всегда.

В этом зале нашлось ещё три двери, ведущие в небольшие комнаты. В одной – просто свалка костей мозгоедов, померевших естественной смертью, если, конечно, этот вид не увлекается каннибализмом. Во второй, удивительным образом, вообще ничего, но и маска, и чуйка в унисон посоветовали туда даже не заходить. А третья оказалась сквозной и через несколько поворотов вывела нас обратно к развилке, возле которой нас дожидался Хадсон.

Итого, проход «на двенадцать» можно было считать проверенным и зачищенным. Проход «на шесть» тоже, потому что, мы из него и пришли. Осталось всего два варианта, чтобы найти выход наружу.

Хадсона отпустило, Купер вроде тоже пришёл в себя. По крайней мере, когда мы насчитали пятьдесят три генома мозгоедов (не считая «старшего») и я напомнил Куперу ценник, то его, как подменили. Точнее, вернули нормального Купера.

Мы собрались в круглом зале, превратив его во временный лазарет. Все уставшие, голодные, побитые. Мой тепловой удар и подбитое плечо по тяжести проблемы было на втором месте.

Сапёр остался самым свежим, Купер, который оттаивал дольше всех, на удивление, лучше всех регенерировал. У Хадсона были проблемы с левой рукой, которые уже не поддавались регенерации – ему откусили два пальца. Новые точно не вырастут, а пришить по-быстрому не получится, слишком глубоко он их запихнул в глотку монстра. А потом ещё и в лепёшку раскатал. У Мигеля перелом ноги, но хоть не оторвало. Чейк встречу со стеной пережил, но никак не мог прийти в сознание. Проблески были, но вместе с ними и периоды темноты, когда Чейк начинал бредить или просто отключался.

Я помог перебинтовать Хадсона, сделать шину для Мигеля и носилки для Чейка. Лепили из подручных средств – костей и щупалец мозгоедов. Больше помочь было нечем. Все мои запасы «Глюкозы», «Живинки» и просто энергетиков закончились, да и о них мы уже не думали. Воды бы хотя бы найти…

А чтобы её найти, необходимо выдвигаться. Ага, движение – жизнь, все дела…

Вот только встать нормально, не криво и надолго, почти никто не мог. И пока народ приходил в себя и зализывал раны, я отправился на поиски выхода.

Сначала разведал проход «на три часа», практически сразу уткнувшись в завал, в котором было прокопано с десяток нор. Мозгоеды в них пролезали впритык, для меня же самая широкая не раскладывалась даже по формуле: если голова пролезет, то и всё остальное. Внутри прятались монстры, чуйка сразу срисовала с десяток настороженных аур, но искушать судьбу никто не стал. Ни мозгоеды, ни я.

Я сдал назад и со спокойной совестью запечатал дверь. Не считая недельного ожидания, когда тагарцы откроют двери, у нас остался всего один вариант. Вскрыв проход «на три часа», выдвинулся на разведку. И практически сразу оказался в самом настоящем лабиринте. Поворот за поворотом, перекрёстки и боковые проходы. Первое время ориентировался по подсветке, которую фиксировала маска. Упёрся в очередную дверь и покинул жилище «Древних». Исчезли стальные стены, а вместе с ними и светлячки.

Дальше не пошёл, вернулся к парням и прогнал найденные геномы через сканер, а потом и с маской разобрался.

Мозгоед простой, он же (по классификации базы данных) мозгоед-нянька, не только плодил паразитов, копаясь в мозгах у других существ, но и выращивал их дальше. А шестизначный ценник за них давали за свойство очистки глимфатической системы мозга. То есть функционального пути фильтрации цереброспинальной жидкости через паренхиму мозга и удаления продуктов метаболизма клеток из центральной нервной системы…

UNPA скупали их не жалея денег, и то ли напрямую пытались выводить на Землю, то ли гнали витамины на их основе, поэтому информация в справочнике была довольно подробная. Даже чересчур со всеми этими паренхимами, ликвоцеркуляциями, астроцитами и аквапариновыми рецепторами. Хорошо, что вывод был понятен: выводит токсины из мозга, даёт ясность ума, активность и энергию. Плохо, что не делает умнее, чтобы понимать всё то, что было описано.

В общем, по «витаминке» мы всё равно раздавили, как раз ради энергии.

«Старший» мозгоед, он же мозгоед-страж UNPA не интересовал. Даже альфа-типом не был и заботился уже не о силе мозга, а поднимал физуху. Делал это даже лучше кайманов. Первая инициация мозгоеда сразу ставила реципиента примерно на уровень третьей инициации каймана. Из побочки – токсичные ферменты, вязкая слюна, ускоренный метаболизм, превращающий желудок в реальную топку, в котором всё сгорало за секунды.

Я таким не заинтересовался, и Купер забрал его себе. Сказал, что мощь сейчас важнее, а с его особенностями через месяц выветрится и, может, даже до побочки и дело не дойдёт.

Время покажет. Сейчас Куперу на глазах стало лучше – затянулись раны, взгляд стал ясным и осмысленным. Вот только кожа слегка позеленела и пошла мелкой сыпью, похожей на мурашки. Никто этого даже не заметил, оказалось, что только я это вижу через оптику маски.

Я как раз в тот момент всё через неё разглядывал. Разложил доспехи «Древних»: два браслета, торквес и пояс и возился с настройкой. Или лучше сказать, перестройкой. Для эксперимента выбрал самое понятное – символ в виде панциря. И по смыслу не мог предположить подвохов и мелкого шрифта, и по количеству того, что могу нечаянно сломать. Начал с браслетов – маска сразу определила их как парный предмет. Навёлся, просканировал, дождался, пока появится опция смены класса и привязки и всё подтвердил через сенсорную панель. Орнамент на браслетах подсветился и пришёл в движение, сменив расположение линий. Если не придираться, но приглядываться, то теперь можно было различить рисунок такого же панцире, как на самом символе.

Потом принялся за саму маску. Зеркала не было, не считая просветлённых глаз Купера-мутанта, так что пришлось, не снимая шлем прощупать каждый его сантиметр. Сенсорная панелька нашлась снизу, между подбородком и краем скулы. Там, где обычно лимфоузлы воспаляются. Дальше методом тыка и лёгких поглаживаний я добрался до нужной опции. А заодно и научился снимать маску.

Вернул все элементы обратно на себя и активировал. Весь в каком-то предвкушении, так ждал какого-то эффекта, что аж мурашки побежали, а как будто бы ничего и не произошло. Все части раскрылись, добрались друг для друга и слились в единый костюм наподобие водолазного. То есть без швов и по колено.