Текст книги "Геном хищника. Книга восьмая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

«Пока тихо. Вижу сарай. Прячусь от патруля. Жду», – Оса отчиталась мыслеграммой и скрылась из видимости моего сканера.

Зато появился новый патрульный, сошёл со своего маршрута и покружился в месте, куда приземлилась Оса. И, похоже, растерялся, когда не смог взять след. Ещё повертелся и, наконец, поляну освободил. Я подошёл к забору и метнул через него сначала рюкзак, а потом и двустволку, после чего забрался на стартовую площадку. Прижался спиной к стволу, срезал ещё одну лишнюю ветку, способную ткнуть меня в глаз. С новой защитой, пусть, не выколет, но приятного будет мало.

Я замер, поймав себя на мысли, что не особо-то и хочу прыгать. Высота почти три метра, можно было уже полностью разглядеть особняк с садом. В окнах второго этажа горел тусклый свет, но разглядеть ничего было нельзя. И витраж не прозрачный, и решётка на нём, и плотные шторы внутри. На первом этаже темно, но на входе, по бокам от толстой и массивной на вид двери, светились два фонаря.

С этой высоты появилась новая информация: каменная одноэтажная пристройка возле толстой трубы. Конечно, там никакой не крематорий, а вот алхимическая печь, а то и не одна, должны быть. Рядом с домом просматривался вход куда-то вглубь территории, выполненный в виде живой арки. Неизвестный кустарник, усыпанный жёлтыми ягодами, каменная дорожка, ведущая в темноту, и отсветы на сканере, намекающие, что особняк здесь не основное жилище. Всё самое важное было глубже. И глубже под землю, и глубже по территории.

Показалось, что на втором этаже дёрнулась занавеска и промелькнула тонкая, но высокая тень. Ещё и по мурашкам скользнул чужой сканер, но не зацепился, лишь нагнав немного холода. На улице, конечно, тоже ночная прохлада уже отвоевала всё то, что успело нагреться за день, но всё равно меня не покидало ощущение, что мы всё глубже и глубже забираемся в какую-то паутину. И хоть вокруг всё внешне красиво и самой паутины на ветках нет, то паучих мы там точно найдём…

Я потоптался на коре, выбирая надёжную опору для рывка, выдохнул и активировал «Спринт». А когда силы ветки уже не хватало, чтобы держать мой вес прямо, активировал «Бросок». Оттолкнулся я раньше, чем Оса, не рискнув вообще сломать всё на фиг, и пролетел, соответственно, меньше… Блин, надо было рыбкой прыгать!

Чудеса акробатики закончились в тот момент, когда правый ботинок зацепил верхушку забора. Острый вьюн сработал, как удавка. Я надеялся, что пусть и продырявлю ботинок, но смогу оттолкнуться и уйти во второй прыжок. Но живое, ползучее растение решило иначе. Как в капкан попал, или в удавку, вмиг затянувшуюся вокруг ноги.

Как капкан сработали листья, как зубами, впившись в мою лодыжку. Цапнуло крепко, вгрызаясь и затягивая меня в кучу растения. Но и удержать всё это меня не смогло. Я перевалился вперёд и рухнул головой вниз. Совсем чуть-чуть не лбом не достиг земли и начал раскачиваться, подвязанный за одну ногу.

С радостью успел заметить, что внутренняя сторона забора идеально гладкая. Без норок с паразитами, хотя и не чистая – вся поверхность была исписана длинными строчками. Меня раскачивало и крутило довольно быстро, так что вчитаться я не успевал, но буквы были современные. Возможно, латынь…

Почему-то это было важно, как-то умирать на заборе, где написано про «дрова» не хотелось. Латынь как-то в этом плане успокаивала. Поэтому, когда я, наконец, перестал крутиться и прижался спиной к стене, то даже не расстроился, увидев перед собой перевёрнутую распахнутую пасть местного сторожевого пса.

Глава 11

Перевёрнутого стража оценить было сложно. Вроде родственник добермана. Пасть короткая, но широкая, туда вполне можно было буханку хлеба запихнуть. Зубы острые, вместо слюны пена. Торс мощный, лапы худые с настолько чётко прорисованными мышцами, что по их сокращениям можно было легко угадать следующее движение монстра.

Хотя можно было особо не умничать – следующим движением доберман попытался цапнуть меня за шею. Я дёрнулся в сторону, ещё больше запутываясь в живой проволоке. Колючки с листьями впились в кожу, и хоть боли я не почувствовал, но штанина тут же промокла от крови и прилипла к ноге. Доберман клацнул челюстями в паре сантиметров от моей щеки, к моему разочарованию, удержав равновесие и не ударившись в забор.

«Ты чего там завис?» – прилетела мыслеграмма от Анны. – «Давай быстрее, псы занервничали и куда-то несутся».

Вопрос про «завис» получился каким-то двусмысленным. Даже и ответить на него было нечего, а доберман тем временем бросился снова. И снова челюсти разминулись со мной всего на пару сантиметров, но я уже атаковал в ответ. Приноровился к тяге живой колючей проволоки и качнулся, пропуская морду пса мимо. Но в меру, ровно настолько, чтобы ухватить его за ошейник, стиснуть захлопнувшуюся пасть, а потом крутануться на сто восемьдесят градусов, затягивая за собой монстра.

Лапы не успели за мордой, и раздался хруст ломаемых шейных позвонков. Тело пса обмякло, но на перевёрнутом горизонте уже появились два новых чёрных тела. Бежали они быстро, мотивируя, как можно скорее вырваться из ловушки. Я попытался сложиться пополам и дотянуться до плюща, но лишь больше стянул его вокруг лодыжки. Дотянулся только до штанины и, хватаясь за неё, начал складываться. В руке появилось «Перо», я уже зацепился за ботинок одной рукой, а второй рубанул по тонкому плющу, больше напоминающему стальную проволоку. Наконец-то, пригодился серейтор. Несколько взмахов, лёгкий, почти музыкальный скрежет и со звуком лопнувшей струны я спиной грохнулся на землю.

Чуть второго добермана не прибил. Только придавил, ударившись о его костлявый зад и посчитав выпирающие рёбра. Монстр явно не ожидал такого и попытался отпрыгнуть в сторону, чего я ему уже не дал. «Перо» вошло между рёбер, а потом и заскрежетало по позвоночнику. Теперь я уже карабкался по спине монстра, то отбивая попытки цапнуть меня, то вонзая клинок всё выше к шее. Когда дошёл до поводка, монстр уже не вырывался.

От третьего я увернулся с трудом. Он прыгнул, я прыгнул. Но подломилась раненая нога, напомнив, что не чувствовать боли – ещё не значит, что повреждений никаких нет. Пёс тоже обратил внимания на мою ногу. Почувствовал кровь или просто решил, что это слабое место, и прыгнул, пытаясь вцепиться уже в неё. Получил «Стальным кулаком» по морде. Лишился сразу нескольких клыков и первый раз смог перебить «Ауру тишины» смешанным из рычания и скулежа звуком.

К запаху крови добавилось болевое бешенство, и он бросился снова. И снова получил по зубам, по пузырям слюны и крови, брызнувших в разные стороны. Попавшая на броню слюна начала шипеть, беззубо, как теперь и её хозяин, пытаясь разъесть тонкий, древний металл. Запахло палёной кожей, несколько капель всё-таки попали на новую куртку.

Монстр отскочил, почти выбравшись за пределы ауры тишины, но вместо того, чтобы сбежать, оглашая ночной двор воем сигнализации, прыгнул снова. И рухнул передо мной с «Пером», пробившим его грудную клетку.

Я оглянулся в поисках четвёртого, который тоже решил заглянуть на огонёк. Доберман осторожничал, крался вдоль забора, собираясь прыгнуть мне на спину. Я его и почувствовал только задней точкой на волне разогревшейся интуиции. Выбрав нужный момент, монстр прыгнул. Но прыгнул не только он.

Я обернулся, выставив «Перо», но увидел только два пятна. Одно увеличивалось в размерах, готовое на меня обрушиться, а второе перелетевшее из-за забора и обрушившееся на первое.

И тоже не единого звука. Ни грохота удара о землю, ни визга, ни рычания, хотя уверен, что клыки скрежетали, кости хрустели, и кто-то должен был скулить. Пепел рухнул на добермана какой-то небесной карой. Сразу же вцепился зубами в шею, свалил, придавил и либо просто задушил, либо прогрыз до самого позвоночника и перебил его на части.

Я даже порадовался, что аура тишины у шакраса такая мощная. Все эти неаппетитные хрусты начинали нервировать. Я маякнул шакрасу, чтобы проверил периметр, а сам опустился на землю и занялся ногой. М-да, красивый ободок из неглубоких, но потасканных ран. Нога будто в капкане побывала, но до кости не дошло и сухожилия не попортило. А вот из штанов снова можно делать шорты. Всё на Аркадии хорошо, только с одеждой всё время какой-то дефицит.

По привычке уже потянулся к подсумку с эликсирами, чтобы и запить, и продезинфицировать, но вспомнил, что в наличии-то и нет ничего. У «Ведьм» точно должно быть, по-любому что-нибудь да варят. Регенерация работала отлично, не зря мы несколько недель зажировки с запасиком накопили. Кровь остановилась, а раны начали затягиваться. Вот только горело и чесалось всё так, что захотелось самому себе всё обратно разодрать.

«Ну вы где там?» – нетерпеливо прозвонилась Оса. – «Я нашла гараж. Здесь есть фургон. Похоже, на ходу. В доме кто-то есть, надо заходить».

«Уже идём», – ответил я, а потом добавил, объясняя задержку: «Двор зачистили».

Я поднялся, проверил, что маскировка не отвалилась, и посмотрел на особняк. Пока ничего не изменилось. Такой же мрачный, тёмный и совершенно неприветливый.

– Хотя с чего вдруг ему нам радоваться? В гости нас не звали, подарки мы взяли… – прошептал я и, прихрамывая, пошёл искать двустволку.

Подобрал ружьё, поручил Пеплу осторожно осмотреть сад, а сам короткими, кривыми перебежками пересёк открытый участок. Добрался до сарая, с которого начала Оса, нашёл там обычный садовый инвентарь, который в принципе мог бы сойти и за оружие. Грабли, вилы, топор, вёдра и полный набор тяпок и совочков, среди которых меня привлёк ручной культиватор. А по сути, маленькие вилы с загнутыми зубцами, практически лапа хищной птицы с тремя мощными когтями и удобной рукояткой из тёмного дерева.

И ухватисто, и в меру компактно, поэтому прихватил с собой. Ещё задумался на счёт штыковой лопаты, но засомневался, что в доме будет удобно ей размахивать. Зато прихватил два пустых, плотных мешка, где раньше могли хранить удобрения.

Проскочил сарай, ориентируясь в первую очередь по маркеру Анны и держась подальше от окон. Благодаря ауре тишины пока выдать себя мы были не должны, но недооценивать «Ведьм» тоже не стоило. В том числе они могли почувствовать смерть своих питомцев.

Я догнал Осу в гараже, втиснувшись в узкий проход между стеной и каким-то грузовичком, прикрытым тентом. Не части, видать, «Ведьмы» сами катаются, но будем надеяться, что «пепелац» на ходу. Пара полных канистр с бензином и полупустая бочка с маслом в гараже нашлись. И судя по взглядам, которые на всё это добро кидала Оса, если бы не послушницы, то особняк проще было спалить.

– Предлагаю не разделяться, – прошептала Анна, когда я дотронулся до её плеча.

– Поддерживаю, – кивнул я. – Вероятно, это наша с тобой самая здравая идея за последнее время. Дом или сад?

– Дом, – ответила Анна. – Под садом точно что-то есть довольно большое, но, думаю, что вход всё равно из дома. На окнах решётки, без шума не получится. Пробуем через дверь. Если и пошумим, то хотя бы не завязнем и пройдём на скорости. Согласен?

Я кивнул, и первым выскользнул из гаража. Хромой тенью прошмыгнул мимо арки из растений и замер на углу особняка. Внутри было тихо, зато от ароматов, которыми будто даже стены пропахли, сразу засвербило в носу. Пахло сушёными травками какого-то нереального количества оттенков, выделить что-то одно даже с нюхом шакраса не получилось. Тут и кулинарные специи, и больничные лекарства. Единственное, что угадывалось, поверх всего этого запаха – это чёткий запах какой-то сивухи. Похоже, здесь же и гнали основу для эликсиров.

Я притормозил Анну, пару минут просто привыкая к запаху. Тут любой ищейке нюх собьёт, а он может ещё пригодиться. Сканер как раз таки не справлялся, будто чуйку уже сбили. Что-то внутри выделяло помехи, а могло и снаружи – цветочки, росшие в зарослях прямо на стенах как-то уж подозрительно поблёскивали. Хорошо хоть не летали, кусая всех непрошеных гостей.

Когда запахи вокруг хоть чуть-чуть сложились и разделились по потокам (можно было хоть приблизительно оценить, где варят, где просто кухня, а где тела хранили до вывоза), я двинулся дальше. Подкрался к фонарям у двери и, не пытаясь разобраться в их конструкции, просто прикрыл мешками, взятыми в сарае. На крылечке разом стало темно, только мерцали цветы и со второго этажа совсем тускло просвечивалось окно.

Присмотрелся к замку, прикидывая, как его проще взломать. Дотронулся до него и, застыл, будто меня спалили, потому что дверь была не заперта. Она тихонько, даже не скрипнув, съехала внутрь, открывшись на пару сантиметров. Изнутри снова ударило запахами, только в этот раз преобладало что-то холодное и затхлое. И, кажется, сильно подгнившее. Достаточно сильное, чтобы перебить запах специй, но не настолько, чтобы предполагать за дверью гнилого зомби.

Образ зомби всплыл у меня в голове, когда я вспомнил эксперименты «Ведьм» в жилище крысоловов…

– Ты чего плюёшься? – шёпотом спросила оса, оказавшись рядом.

– Чтобы не сглазить… – ответил я и, придерживая створку, начал проталкивать её вперёд.

– Стой, – остановила меня Анна. – Чувствую себя героиней фильма ужасов, которая крадётся на чердак, услышав там шаги монстра, а все зрители, как элитные диванные эксперты, сидят и бухтят: вот ведь дура, куда попёрлась, там же смерть…

– И? – я обернулся на Осу, и не сразу смог сфокусироваться на размытом маскировкой силуэте.

– А я всегда думала, ну кто-то же должен пойти и надрать монстру задницу, – полуусмехнулась, полувыдохнула Оса. Видимо, тоже настраивалась. – Так что пошли и надерём столько задниц, сколько сможем найти.

Я поднял двустволку, направив её на дверь, а Анна, проскользнув в сторону, толкнула её. Тёмный коридор встретил нас пустотой. Обычный тамбур с вешалкой на стене, где висели накидки с капюшонами, а на полу стояла пара резиновых сапог с грязной подошвой. Пока всё выглядело очень даже буднично. И вешалка хоть из рогов какого-то оленя, но не из человеческих рёбер.

Тамбур расширился, превратившись в полноценный перекрёсток между комнатами и этажами. В углу была лестница на второй этаж, а в трёх стенах сразу пять дверей. Все закрыты, и, наверное, только про одну я мог с уверенностью сказать, что там кухня. Справа, должно быть, лаборатория. Потоки запахов смешивались вокруг нас, но хотя бы источники можно было угадывать.

На потолке висела большая люстра. Старая и по внешнему виду, и по технологиям – то есть, в неё нужно было устанавливать обычные свечи. Мест под них было несколько десятков, но сейчас горели только два восковых сморчка и ещё несколько уже расплавились до основания, слипшимся воском-сосульками свешиваясь вниз. Света явно не хватало, чтобы развеять тьму в каждом углу, а стоило нам войти в коридор, так и эти две собрались погаснуть.

То ли мы запустили сквозняк, открыв дверь, то ли в дело вступили какие-то потусторонние силы. Потому что, во-первых, почему-то стало холодно, во-вторых, заколыхались огоньки свечей, а в-третьих, раздался скрип половиц. И звучал он совсем рядом, практически перед нами, будто прямо под люстрой сейчас кто-то двигался.

Я заметил, как Оса поморщилась и тряхнула головой, будто сбрасывая наваждение. Я же просто протёр глаза и повертел головой, пытаясь если не прямо, то хоть краем зрения засечь возможное действие чужой маскировки. Но нет. Никого. Но и верить в призраков совершенно не хотелось.

«Какая-то странная здесь акустика».

Я мысленно обратился к Анне и показал стволом дробовика сначала на дверь комнаты напротив (за люстрой), а потом на лестницу и на потолок. Либо там, либо там источник скрипа. Анна пожала плечами и указала стволом «чезета» на дверь.

В этот момент снова раздался скрип, только уже не доски пола под тяжестью, а будто где-то в глубине дома открылась дверь. А вот входная за нашими спинами неожиданно закрылась, а дохлые свечи погасли без какого-либо сквозняка.

Мы пересекли коридор, удивительным образом не издав ни звука. Я даже специально надавил на половицу, но выдавить из неё хоть каплю звука мне не удалось. Как и у Осы при открытии двери. Можно было подумать, что я передавливаю аурой тишины, но было непонятно, что скрипело до этого. Да ещё и повторилось через несколько секунд. Будто где-то босые ноги пробежали, а потом кто-то захихикал…

Нет, про призрачный смех – это уже моё воображение додумало… Просто кто-то шариться, а мы не можем понять кто и где.

Оса сделала шаг в открытую дверь, я за ней, но в последний момент задержался, почувствовав новый прохладный поток воздуха. Ещё и почудилось движение за спиной, будто кто-то пробежал по коридору и скрылся за одной из дверей. Снова в тишине, зато появилась и тут же растаяла полоска света, упавшая от двери.

«Твою же мать», – ругнулся я мысленно.

– Да твою же мать, – а потом и вслух, когда обернулся и увидел, что дверь, куда ушла Оса, заперта, а самой Осы рядом нет.

Тут же распахнул дверь, вглядываясь в новый узкий коридор и совершенно пустой коридор. Только ещё по три двери с каждой стороны и в самом конце, вроде как поворот за угол и мелькнувший там сгусток более плотной темноты.

«Аня?» – требовательно и слегка напряжённо отправил я мыслеграмму.

«Здесь я», – к счастью, ответ пришёл практически моментально.

«Где здесь?»

«Не знаю, провалилась куда-то. Там ловушка в полу, на третий шаг. Подвал какой-то, трубы под потолком, есть несколько проходов».

«Подожди меня, я сейчас».

Я сделал ещё шаг вперёд, как раз на уровне трёх шагов Анны. И ничего не произошло. Не считая нового шороха и скрипа половиц в большом коридоре, где опять кто-то проскочил. Хм. Я вгляделся в пол, не видя, где в щелях между досками может находиться люк. Потоптался, а потом и подпрыгнул, надавив в момент приземления. Эффекта ноль – ощущение, будто прыгаю на бетонном полу, накрытым ковриком для йоги. И мягко, и непробиваемо.

Ладно. Я достал топор и уже замахнулся, чтобы начать здесь всё крушить, как пришло сообщение от Анны.

«Только не ломай ничего там. Здесь защита. Какие-то коконы и корни. Жесть, они прямо на глазах растут. Я поищу выход, а ты нормальный спуск».

Соглашаться на это чертовски не хотелось. Но воображение у меня хорошее, уже представило, как я здесь рублюсь несколько часов, а на Анну падают какие-то паразиты из растревоженных коконов. Ладно. Должен же у местных быть и нормальный проход на нижний уровень, осталось только его найти.

« Принял. Будь осторожна, на чердак не лезь».

«Кто-то же должен», – Анна вернула мне усмешку, которая в мыслеречи передалась просто тёплой волной эмоций.

Я потянулся к чуйке и попытался зафиксировать маркер Осы так, чтобы он постоянно маячил на краю зрения, но при этом и не отвлекал.

Потом толкнул ближайшую дверь, тоже оказавшуюся не запертой. Замок на ней был, но снаружи и в виде стального засова, будто это тюремная камера. Ну или предполагаемая комната послушницы. Камера, келья или даже палата – всё в одном и с минимальным комфортом. У стены массивная кровать со стальной спинкой, к которой были прикреплены кандалы. В углу небольшой стол со стулом, всё без острых углов. А на столе какой-то костюм с длинными рукавами, похожий на смирительную рубашку. Такая себе «школьная» форма, очень сомнительно, что здесь по доброй воли послушаются.

За всеми соседними дверями картина обнаружилась похожая. Небольшие вариации: в одной комнате не было ни смирительной рубашки, ни кандалов, зато на столе была посуда и лежала довольно свежая книга, которую я закинул в рюкзак. Не листал, только прочитал название: «История Ганзы». А в другой комнате, наоборот, помимо кандалов, поперёк кровати ещё добавили кожаные ремни. Видимо, пример камеры хорошей послушницы, принявшей идеи «Ведьм» и плохой, жаждущей свободы. Или просто плохо перенёсшей мутации.

Понять бы ещё, куда они все делись? Постели смятые, на кожаных ремнях нашлась довольно свежая кровь. Как будто послушниц совсем недавно подняли и спешно куда-то увели. Вероятно, в тот самый момент, когда всё-таки почувствовали наше приближение.

За поворотом обнаружилось новые, такие же пустые, камеры, потом снова коридор. Не дом, а какой-то чёртов лабиринт! И главное – все двери одинаковые. Что в камеры, что между коридорами, что на входе в кухню. Чтобы не запутаться, я начал крестики «Пером» писать на стенах и стрелочки, куда уже заглядывал.

Оса двигалась примерно параллельным курсом, тоже бродя по лабиринту. Отчиталась, что пока сплошные тупики. А вот у меня, кажется, появился след! Я заметил несколько капель крови перед очередной дверью.

Глава 12

Взяв след, я его уже не отпускал. Кровавые капли были свежими, и с полным зрением шакраса, пропущенным через чуйку, они чуть ли не светились у меня перед глазами. Реальной подсветки не было, но мозг как-то интересно обрабатывал тончайший запах крови.

Ещё один коридор. Всё такой же тихий и тёмный, и за новой дверью, наконец, открылось большое пространство с высокими окнами, пропускающими немного света. Я заметил человеческие силуэты, но сразу понял, что они не живые. Это были манекены, лишь условно похожие на человеческие тела. Плотный корпус (из чего-то типа потрёпанных канатов), круглая голова (на вид резиновая), руки-палки с шарнирами и одна нога, на которой всё это было прикручено к полу.

Таких я насчитал четыре штуки, разнесённых по центру зала на равное расстояние. Но возле окон были ещё и столбы с торчащими из них палками, что-то типа китайских боевых манекенов. А у стены была стойка с тренировочным оружием: палки, шесты и ножи. Всё учебное, вырезанное из дерева.

След обрывался на одном из манекенов, за который, похоже, послушница попыталась ухватиться. И сам корпус перекосило, и пока ещё фонила смазанная капля крови. Я практически сразу оказался рядом, сливаясь тенью с манекеном. Почувствовал сквознячок, подкреплённый скрипом двери. Но не смог опознать направление звука – получился какой-то стереоэффект и спереди, и за спиной.

В нескольких метрах передо мной от следующего манекена отделилась тень. Он будто бы раздвоился, настолько ровным было движение пока неизвестного противника. Я ожидал стандартную «Ведьму», так чтобы лысая, в балахоне и с кучей амулетов по всему телу, но здесь явно всё было иначе.

Я даже не был уверен, что это «Ведьма». По телосложению похоже – худое, невысокое и явно гибкое тело, затянутое в чёрный комбинезон. Не обтягивающая кожа в садомазо стиле, а скорее мешковатые, маскировочный костюм, как у ниндзя. Аккуратный капюшон, маска на пол лица, а в каждой руке появилось по боевому серпу. По крайней мере, короткие круглые клинки были на них похожи.

– Так вот ты какая, северная ведьма… – прошептал я, оглядываясь краем глаза назад, где образовался второй персонаж в таком же костюме. – Вы клонируетесь что ли?

Я тихонько зарычал, выражая внутреннее недовольство. И прикусил язык, понимая, что в очередной раз накаркал. Ведьмовской ниндзя передо мной сделал ещё шаг в сторону от манекена, но при этом остался стоять на месте. Чёрт, будто отзеркалился, превратившись в двух противников. А с учётом того, что был сзади, то уже в четырёх.

Практически джекпот, блин. Что радует, потому что против Осы тогда останется всего одна. Я слегка кивнул, отмечая, что оценил демонстрацию силы, а чёрные балахоны ещё раздвинулись, окружая меня со всех сторон. Но хотя бы перестали двоиться.

Один из противников попал под лунный свет, рассеянный от окна, и я смог разглядеть глаза над маской. Всё-таки это были «Ведьмы», просто не боевые мутанты, работающие в поле, а некий тренировочный вариант. Ага, как браслеты «Древних» – есть боевые, а есть ученические. В данном случае наставники-инструкторы. С одной стороны, это хорошо. Засиделись они в своей глуши, обучая послушниц. Но с другой, мастерство-то не пропьёшь, особенно если пить особо хитрые эликсиры…

Я отступил от манекена, оказавшись практически в центре между всеми четырьмя, плюс ещё четыре «Ведьмы» в просветах. По левой стенке оставались окна, по правой – деревянные столбы с палками. Стойки с тренировочным оружием в расчёт не беру, помочь там ничего не сможет…

«Буду занят какое-то время…» – я отправил сообщение Анне, а второе Пеплу, призвав его быть поблизости на случай непредвиденных обстоятельств.

Хотя и предвиденных в лице четырёх «Ведьм» и восьми серпов было достаточно. Но оптимизм – наше всё!

С этими мыслями я и рванул в сторону, когда первая «Ведьма» бросилась в атаку. Я воткнулся плечом в жёсткий корпус манекена, пропуская мелькнувшие лезвия мимо себя. Вскинул двустволку и уже почти дёрнул спусковой крючок, собираясь поддать знатного пинка тяжёлой пулей, но меня уже атаковали ещё с двух сторон.

Один серп пролетел у меня над головой и срубил макушку манекена, а второй ударил прямо по ружью. Сильно ударил, чуть не выкрутив мне палец и сделав из ружья обрез.

Удивляться было некогда, хотя глядя на толстый ствол пусть из обычного металла, но всё-таки металла, который укоротился, как бумажный, ненароком в голове промелькнула фраза про что-то там серпом по яйцам! Тут уж каркай – не каркай, а, кажется, я влип по полной.

Эта мысль придала сил, скорости и чёткого понимания, что терять уже нечего. «Ведьмы» были быстрыми. Быстрее, чем я, где-то на уровне Осы, которая проигрывала мне в силе, обгоняя в динамике. Но на этом и можно было строить расчёт…

Я всё-таки выстрелил, пусть уже из обреза и не очень точно. Увернулся от двух новых ударов, пальнул из второго ствола, практически наотмашь куда-то в центр чёрного балахона, и разорвал дистанцию. Рванул, складывая отдельные выступающие части тела, как какой-то конструктор, с тем расчётом, чтобы разминуться с острыми лезвиями. Втянуть плечо, развернуть руку, подобрать ногу и крутиться, крутиться и ещё раз крутиться, лавируя между манекенами и «Ведьмами».

Вздохнуть было некогда, не то что перезаряжаться. Так что обрез я тактически метнул в лоб «Ведьме», притормозив её на «Кондрашке». Сбил ритм и перехватил инициативу, рванул под серпы, сблизился и подхватил лёгкое тело, тут же развернув его как щит под новую атаку. Но долго играть в защиту не стал, тут же метнул «Ведьму» в окно. С такой силой, что вместе с окном выбил и решётку.

Судьба полетевшей меня не интересовала, достаточно было того, что за окном её ждал Пепел. А вот остальные, растерявшись всего на мгновение, снова пошли в атаку. И будто бы даже стали быстрее и злее, словно сила четвёртой распределилась среди остальных. Но я всё-таки успел повторить трюк с захватом.

К сожалению, больше не в окно. Было бы слишком хорошо, чтобы как в стихах, где отец рубит, а я отвожу. Точнее, я откидываю, а шакрас добивает. Крутануться и бросить мне не дали, сразу же перекрыв подходы к окнам. Поэтому отбив серп и схватив вторую «Ведьму», я смог лишь активировать «Бросок» и рвануть по прямой. Мимо мягких манекенов в сторону жёстких, с торчащими заострёнными «руками». На один из таких я и насадил балахон, дважды пробив его вместе с грудной клеткой.

Чуть не лишился рук от удара подскочившей «Ведьмы» и рубанувшей между мной и тренажёром, и начавшей теснить меня быстрыми размашистыми ударами. Буквально включилась двойная мельница, со свистом рассекающая воздух стальными лопастями. Я отступал. То пятился, то пытался рвануть, но «Ведьма» как прилипла, уже трижды зацепив мою куртку и даже покорябать мою броню. Пробить, к счастью, не смогла, но «Поглощение» металось туда-сюда, не понимая, где ещё не болит, чтобы распределить туда нагрузку.

«Аура страха» на «Ведьму» не действовало. Либо они действительно становились сильнее, забирая силу погибших, либо первая проскочившая «Кондрашка» сработала лишь от удивления. Ну или они обучаются и адаптируются.

Я поймал-таки момент, когда «мельница» замедлилась, подставляя меня под удары напарницы и увернувшись от обеих, наконец-то, разорвал дистанцию. Ударил по ним разделённым «Пером», выпустив из руки облако костяных колючек. И ни одной никого не поразил. Как было облако, так и замерло, красиво поблёскивая в лунном свете, лившимся через окна.

Что-то подобное я видел у Осы на болоте, когда она сдерживала москитов. Вот только тогда они вроде не разворачивались обратно и не бросались на своих же. А моё облачко, как в обратной перемотке, ломанулось за мной. Я снова активировал «Бросок», метнувшись вдоль стены, а над головой начало биться стекло. Витраж сразу в двух окнах брызнул во все стороны, будто в него дробью зарядили. Меня засыпало, расцарапав щеку и висок. И я не уверен, осколки это были или мои же «пёрышки» меня достали.

Уточнять не стал, смахнул кровь и бросился дальше. Выхватил, наконец-то, томагавк и сформировал полноценное «Перо». Втянулся обратно к центру, держась между манекенами, чтобы затруднить атаку с флангов. «Ведьмы» уже двигались ко мне. С какой-то убийственной решимостью, наклонившись вперёд, раскинув руки по бокам и отведя их в сторону, словно какие-то анимешные бегуны, обе уже взяли разбег.

Но в момент, когда уже можно было прыгать, бросились врассыпную. Правая на разбеге скакнула на стену и обрушилась на меня сверху, а левая ещё больше ускорилась и начала мерцать, как стробоскоп, пересекая свет, падающий из окон. Под её ногами захрустело битое стекло, но, кажется, это её вообще не смущало.

Напали они одновременно. Я принял серпы верхней на рукоятку томагавка, а нижнюю пропустил мимо. Но и удар тоже пропустил, кончик серпа продавил гибкую броню, и хоть не порвал, но так отжёг по рёбрам, что к искрам от столкновения стали справа у меня ещё и собственные добавились.

Но и в этом был плюс. Не в искрах, а в том, что серп замедлился, как и рука «Ведьмы». Я дотянулся до неё «Пером», воткнув его ей под лопатку почти на половину лезвия. Глубже не дотянулся, вторая уже не дала. Вывернула свои серпы, зацепила меня по руке и выбила топор. Отскочила, оглянувшись на раненую напарницу, прорычала какое-то проклятие, дёрнула крест-накрест серпами, ткнула ими в мою сторону и снова собралась в разбег…

Я отскочил назад, попятился, пытаясь призвать «Перо», но что-то пошло не так. В руке щекотало, потом неметь начало, а внутри всё фыркало, будто у движка навыков аккумулятор сел и завода не хватает. Хрень! Но и безоружным я ещё не был.

Выхватил культиватор, который почему-то сейчас не показался мне таким уж грозным оружием. Не стальные когти, а так, скорее, венчик для взбивания омлета. Но я всё равно угрожающе выставил его вперёд, пока когтями вверх. Ещё и подёргал им в классическом жесте Брюса Ли, типа пальцами подзывая противника. И ещё отступил, заняв боевую стойку. Мимоходом вспомнил про «чезет», но также и забыл про него, чтобы в себя же не пальнуть.