Текст книги "Геном хищника. Книга восьмая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Я забрался под грузовик, поближе к задним дверям и соорудил несколько крепких петель, чтобы легче было держаться. Ремни я спёр по дороге, точнее, я подрезал кожаный кузнечный фартук, а его уже разрезал на петли. Ввинтился в закрепы, поёрзал и поболтался немного, проверяя надёжность и, чтобы меня под колёса не затянуло. Потом отцепился, заодно проверив, быстрый сброс. Разместил по соседству винтовку с рюкзаком, потянулся, размяв мышцы, и полез обратно в петлю. В хорошем смысле этого слова…

Ждать пришлось долго. По бокам уже вовсю включили утренний свет, а местные всё никак не могли собраться в погоню. Шума было много – сначала тревога, когда обнаружили тела и пропажу, потом крики, ругань и пальба явно куда-то в воздух. Похоже, сказалось постоянное соперничество, и прежде чем броситься за беглецами, банды начали спорить, кто в этом виноват.

Хоть я уже затёк везде, где только можно, но только радовался, что мутанты смогут уйти подальше. Наконец, когда, похоже, добудились старших, по новой всё оценили и договорились, как будут действовать, поднялась новая волна суеты. Уже конкретная беготня ботинок и сапог, поднимающих пыль со всех улочек города.

Хлопнула дверь «КаМАза», с пол-оборота заревел двигатель, передав мне лёгкую вибрацию. А через минуту перед задней дверью выстроилась очередь из армейских ботинок. И один, как назло, расшнуровался, благо его обладатель заметил это, уже забравшись в кузов. Я насчитал восемь пар ног, после чего дверь захлопнулась. За ней громыхнула и пассажирская в кабине, и машина тронулась.

Итого у меня десять пассажиров. Громких, вооружённых и возбуждённых предстоящей охотой. Я потянулся чуйкой, аккуратно прощупав их сканером и определив геномы большинства. Три песчаных каймана, четверо какие-то птицы из родственников орланам, а остальные либо шакалы, либо волки. Это в базе, дальше уже что-то было намешано, что я распознать не смог. Но зато стало понятно, что с чистокровными «Волками» эти парни точно не дружат. Возбуждение зашкаливало, будто они уже дважды успели поймать беглецов, а не только выехали.

Я услышал, а потом и увидел, колёса других. Что-то легковое выскочило вперёд, обогнав нас на повороте и бросив в меня песком. Потом уже мы обогнали машину, вставшую с поломкой, ещё не выехав из города.

– Ага, разделяй и властвуй…

Всё пока шло по плану. У части машин я просто изрезал всю резину, благо можно было и это свалить на мутантов. Некоторые машины сразу не должны были завестись, а остальные – все, кроме одной, сломаются чуть позже. Когда выедут из города и разъедутся в разные стороны. В разные при условии, что беглецы действительно разделились.

Выехав за ворота, мой транспорт начал разгоняться. Тряска усилилась, мы снова кого-то обогнали. Что вызвало довольно бурную реакцию у пассажиров – очень весёлые ребята в очередной раз заржали и начали подначивать заглохших конкурентов. Я даже засомневался в их адекватности, но потом появился версия, что они чем-то упоролись. Чем-то, что снимает тормоза, отключает чувство страха и разжигает кровавый аппетит. Может, поэтому и задержались – готовились.

Мы явно вырвались вперёд, а метров через пятьсот, через новый шум, который сопровождался ударами кулаков в стенку кабины, свернули на обочину. И метров через пятьдесят притормозили рядом с мёртвым мутантом. Какой-то старик, которого покинули силы. Совсем слабенький и практически прозрачный, я даже не помнил его среди запертых в клетку.

Выходить из машины никто не стал. Подъехали поближе, посмотрели, потом переехали в одну сторону и обратно в другую. Я практически лицом к лицу встретился со стеклянным взглядом покойника. Воображению показалось, что в этом взгляде можно что-то прочитать, но нет – там не было ничего. Ни удивления, ни осуждения, ни злости, возможно, просто усталость…

Грузовик тронулся дальше, постепенно забирая в сторону. Дороги уже не было, но машина уверенно шла, сминая густую и неожиданно острую траву и разбрасывая камни. Мне разодрало куртку на спине, но активированная броня пережила всё спокойно, лишь отдалась щекоткой на рёбрах.

– Хватит, накатались, – прошептал я, отплёвываясь от пыли. – Пора переходить во второй класс…

Я освободил одну руку и перехватился, освобождая вторую. Вынул заранее активированное «Перо» и аккуратно добыл острохвостов. Ну как добыл – просто открыл подсумок, а «стальные ленты» сами проскочили по ремню, быстро вскарабкавшись мне на шею. Закрепились за воротник и стали ждать команды.

Маскировка была уже не нужна, а вот «Ауру тишины» я пока придержал. Ещё раз перехватился, чуть не грохнувшись, когда машина подпрыгнула на кочке, и, проявляя чудеса акробатики, полез к двери. На что-то опёрся, согнулся почти пополам и, толкнувшись, рванул сразу до ручки. Нажал, потянул и, используя дверь, как рычаг вкатил себя внутрь, сразу за волной, выпущенной «Аурой страха».

По сути в пустоту её отправил, потому что подействовала она странно. Вместо того чтобы напугать и вынудить отвернуться, на меня повернулись даже те, кто вперился в окна бойниц и до этого был повёрнутом ко мне взглядом. Точняк, они какой-то эликсир берсерка приняли – в кузове, помимо мужского пота, стоял и духан какого-то энергетика. Капец, будто они здесь «Рэд Буллом» все потеют…

– Мужики, проветривать надо, – сказал я, одновременно закрывая за собой дверь и стряхивая острохвостов с плеча.

А потом, пригнувшись, чтобы не врубиться в низкий потолок, и сам бросился на первого соперника. Правда, скорее, просто навалился, уходя из-под удара, и толкнул его на следующего. Тесно. Капец, как тесно. Настолько тесно и душно, что никто даже оружие не поднял. Тупо сразу упрёшься в соседа и в него же и пальнёшь. Комфортно себя чувствовали только острохвосты, быстро проскочив во второй ряд.

Я же толкался, как в переполненной электричке в момент, когда зазевался и пропустил свою станцию, новые уже влились, а тебе всё же надо на выход. Ближнее ближнего боя на моей памяти не было. Потекла кровь, в лицо ударил запах перегара, по ушам прилетел хриплый, эмоциональный, испанский мат. Кто-то успел-таки постучать в кабину, но машина даже не притормозила. Достучались уже и доматерились, что никто всерьёз не воспринимает.

Не особо понимая, что делаю, просто бил ножом, плечами катаясь между противниками. Света бойницы давали мало, хотя плотность тел (даже уже выбывших) была такая, что могли резаться и на солнечной полянке, всё равно дальше чужой подмышки ничего не видно. Ещё, конечно, стеклянный взгляд того старика стоял перед глазами, но это скорее помогало.

Потно, жёстко и кроваво-скользко.

Я принял несколько ударов на броню, выскользнул из неуверенного захвата, уклонился, то тасуя перед собой подрезанных «бандитос», то усаживая их на скамейки, чтобы прорываться дальше, и бил, бил и бил, пропихивая лезвие через футболки и куртки.

Возможно, я тоже надышался энергетика, но восемь бойцов с разнообразными геномами закончились довольно быстро. Сумрак – пять, Скиннер – два, Бритвочка – один. И только когда на груду тел повалился последний противник, машина, наконец-то решила затормозить. Мы её не слабо так потрясли, но водитель среагировал только на несвойственную тишину.

Меня шатнуло, провалив среди рук и ног, из которых я не смог сразу выбраться и решил, наоборот, прикрыться чужим телом. На улице хлопнули двери и послышался громкий, требовательный голос, идущий вдоль кузова. С другой стороны тоже появился «бандитос», шёл молча, но зачем-то стучал кулаком по машине. Типа, мы тут уснули, что ли?

Дверь открылась, засветив меня солнечным светом, и раздался удивлённый возглас. Начало предложения было погромче, а конец смазался, будто говоривший отвернулся. Послышался второй голос с вопросительными интонациями.

Я, видимо, чего-то не понимал. Потому что ни первый, ни второй даже оружие не достали. Стали охать и ахать так, будто всерьёз решили, что бойцы просто перебили друг друга…

Слепящий свет почти полностью перекрыла широкоплечая фигура, а надо мной, хлопающим глазками из-под чьей-то подмышки, нависла небритая физиономия. Нависла, всхрипнула получив «Пером» в горло, и втянулась в остальную кучу тел. На второго же набросились острохвосты. Подозреваю, что он даже не понял, что произошло.

– Спасибо, что воспользовались услугами нашего автопарка… – прохрипел я, выпинывая навалившееся тело сразу на улицу. – Безымянный дед со стеклянными глазами передаёт вам привет…

Выбравшись на свежий воздух, я потянулся, разминая суставы. Где-то ещё затекло, а где-то всё-таки достали. Но обошлось без переломов, а остальное до свадьбы заживёт. Вроде пошутил, а тут же вспомнил про Анну. Потянулся к ней по мыслесвязи, но абонент всё ещё был вне зоны доступа. Получается, мы сильнее отклонились от дороги, чем казалось с нижней полки.

Я обошёл грузовик, осматривая окрестности. Город видно уже не было, мы не только ушли в сторону, но и спустились в едва заметную с близкого расстояния низину, которая разделила уровни видимости. С другой стороны уже начинался лес, вглядываясь в который я заметил мигнувший красный огонёк. Хм, возможно, что и красноглазый где-то неподалёку. Я поднял кулак на тот случай, если это действительно так.

А потом забрался в кабину, завёл машину, изучая нововведения и отчасти вспоминая особенности управления такой техникой. Довольно неровно тронулся, а потом и резко тормознул, будто вспомнил, что с таким грузом к «Пчёлкам» ехать странно.

Залез обратно в фургон и начал сортировку. Тела на выход, оружие, медикаменты, эликсиры в уголок. Возился больше часа только на разгрузке и сортировке, а потом ещё час просто наводил порядок. Нашёл канистру с водой и тут же её потратил.

Потом перебрал оружие: АК, СКС, дробовики, плюс немного пистолетов и револьверов. Состояние у всего чуть выше среднего, надо перебирать, проверять, чистить. Но всяко уже неплохо – можно было два отряда «Пчёлок» теперь вооружить чем-то более грозным, чем мелкокалиберная пулька в губной помаде. Когда там ещё Оса их натренирует на шпионство неизвестно, а пострелять явно раньше придётся.

Следом принялся за эликсиры, больше половины которых составлял тот самый вонючий «энергетик». Проверил его сканером и вылил в кусты, заранее извинившись перед ни в чём не повинной травой. Гнили там не было, но другие наркотические вещества присутствовали. Целый список, строго запрещённый у «Миротворцев» и гарантией привыкания. Такого нам не надо, хватит, что у меня уже к геному хищника выработалась стойкая зависимость… А вот «Живинку», по которой я уже успел соскучиться, я забрал. Местные, похоже, настаивали её на роме. Причём на хорошем. И на вкус, и на запах она оказалась лучше, чем я пробовал до этого.

Из кабины я тоже выкинул лишнее, включая фигурку голой танцовщицы, которая должна была трясти бёдрами на каждой кочке. Оно, может, и симпатично, но пусть лучше на каждой кочке трясётся Анна. Там ещё симпатичней…

Ладно. Бак почти полный, можно ехать!

Тревожная звонилка включилась у меня в голове раньше, чем я сам почувствовал Осу.

«Ты в порядке?» – пробилась первая взволнованная мыслеграмма. – «Ты точно в порядке, так надолго пропадать? И не надо мне заливать про какие-нибудь обстоятельства…»

«Более чем в порядке и нашёл транспорт, просто не сразу нашёл и не сразу смог договориться, чтобы нам его отдали. Вы как?»

«Пока в порядке, но пришлось отступить», – тон мыслей сменился на тревожный, будто Оса дополнительно хотела подчеркнуть, что именно сейчас она не шутит. – «Чувствую что-то, что идёт за нами. „Пчёлки“ до конца сами не уверены, но, похоже, в особняке мог быть кто-то ещё. Говорят, что приезжала какая-то „Ведьма“ из старших. И есть вероятность, что далеко не уехала».

«Ясно. Видишь цель?» – спросил я, сразу же прикидывая, как лучше изменить маршрут.

«Нет», – ответила Анна. – «Только общее тревожное чувство, и интуиция аж свербит в одном месте. И слежу за „Пчёлками“, на случай, если в них успели какие-то закладки заложить и смогут удалённо подключиться. Видела уже такое один раз».

«Ладно уж, не нагнетай. Разберёмся», – ответил я, попытавшись вложить побольше уверенности в мысли. Так сказать, поделиться своей. – «Скажи направление, куда вы идёте, я пока кружок вокруг сделаю».

Получив всю нужную информацию, я остановил машину. Сбегал в кузов и переложил пару автоматов в кабину, плюс запасные магазины и эликсиры. Развернул карту, найденную в бардачке. Подробную и детальную, даже чересчур, учитывая, что прошлый владелец там отмечал места, где ловил мутантов. Нашёл себя, нашёл Осу и прикинул, где можно перехватить погоню, идущую от особняка.

Частично, конечно, пальцем в небо, то есть в карту, но местность дальше была плохо проходимая, вариантов для быстрого перемещения было немного. И пусть про перехватить это я громко подумал, но хотя бы на след выйти шанс был.

Не найду никого, то просто девчонок догоню. Хотя уже и мой индикатор интуиции потеть начал на кожаном кресле.

Глава 19

Я вернулся на дорогу и сначала поехал в сторону брошенного грузовика, но вместо пусть и поломанной машины обнаружил лишь сгоревший остов. М-да, радикально Оса решила замести следы, стерев не только наши отпечатки пальцев, но, похоже, и следы ауры. Если таковая, конечно, была – я пока никаких следов не видел. Ни наших, ни чужих. Даже беглецы-мутанты, похоже, не стали убегать по центральной дороге.

Ещё раз посмотрел на карту, а потом на съезды с основной дороги и в нужном направлении разглядел более раскатанный проезд, нежели остальные. Мне как раз туда, и через несколько километров будет этакий перекрёсток между длинным участком степи, пересохшим озером и входом в джунгли, куда отступила Оса с девчонками.

Я прислушался к чуйке, попытавшись не только максимально широко раскинуть радары, но и подключить собственную интуицию. Пока никого. Никого, кроме реальных хозяев этих земель – хищников, травоядных и прочих божьих тварей, которые мелькали по округе в поисках пищи.

Ладно. Ищем дальше.

Минут через пятнадцать я уже загнал машину среди деревьев, практически по крышу забурившись в высокие кусты. Понятно, что «КамАЗ» в стоге сена не спрячешь, но со всех открытых участках разглядеть мою нычку было невозможно. Гибкий, молодой кустарник, который я целиком не подмял под машину, уже выпрямился и будто бы шторой закрыл следы моего заезда среди деревьев.

Обвешавшись оружием: на одном плече – АК, на другом – SR-25. Два представителя разного мира и, по сути, извечных конкурента, но сейчас им предстояло работать сообща. Особенно до того момента, пока я не пойму, кто там бродит впереди.

А он точно уже был впереди, направляясь по следам «Пчёлок». Не потребовалось много времени, чтобы найти след. Я и трёхсот метров не прошёл по кромке леса, как почувствовал свежую кровь, а потом и нашёл задранного шакала. Был, конечно, вариант, что тот просто нарвался на более крупного хищника в своей естественной среде обитания, но порванное клыками горло дополнял тонкий, почти хирургический, разрез в области сердца. Так, местные звери добычу не разделывают. Съели бы и всё. А, значит, впереди не только хищник, но и его собрат-человек.

Проснулась чуйка, но пока включила только общее чувство тревоги и неправильности событий. То есть кто-то есть, но с защитой от обнаружения. Затем добавился адреналин с азартом предстоящей слежки и погони. На мой взгляд, это было лишним – я бы предпочёл трезвую и холодную голову, но во мне уже говорил геном. В прошлые времена он бы наглядно скакнул на несколько процентов контроля.

Следующий след я обнаружил случайно, точнее, случайно решил, что это именно след. Заметил на тонком стволе размазанное пятно, сначала приняв его за какую-нибудь паразитическую живность. Но когда пригляделся и поковырял палочкой подсохший гной, увидел и глубокие царапины на коре, и прилипшие чёрные шерстинки. В голове сразу возник образ собаки, почесавшейся о ствол. Только эта собака была плешивой, её раны гноились, а из бока торчало что-то острое. По высоте находки можно было провести параллели с доберманами, охранявшими особняк.

Допустим, мы что-то упустили. Какое-то ещё одно дальнее крыло или подвал в сарае, в котором в кавычках улучшали псов? Я вспомнил, что в принципе, не помню ни клеток, ни конуры, где могли содержать сторожевых псов…

«Оно близко», – без предисловий ко мне в сознание ворвался голос Осы. – «Девчонок корёжит. Они теряют контроль. Поторопись, найди кукловода. Я не хочу их убивать».

Телеграммой отчеканила Оса, а потом добавила:

«А они меня, похоже, убить-то уже хотят…»

Я ускорился, ориентируясь уже не столько на следы, но на местоположение Осы. Параллельно анализировал впечатление от чуйки. Искал в пустом, тёмном «информационном» поле самое тёмной и пустое место. Где-то на уровне горячо-холодно, но, наконец, я его увидел. Его, их, кукловода, сторожевых псов, как бы всё вместе и по отдельности одновременно и вживую, и на сканере. Я как будто ментальный удар словил, пропечатавший мне картинку прямо в мозг.

На небольшой полянке метрах в ста впереди, в позе лотоса сидел очень худой человек. Воздух вокруг него дрожал, создавая эффект марева, и делал его практически прозрачным. Одет он был такой же балахон, как и остальные «Ведьмы», но сказать с уверенностью, что это женщина я не мог. Но и мужчиной он точно не был. Некое бесполое существо с лицом, скрытым в тени капюшона.

Существо было не одно. То рядом с ним, то вокруг мелькали ещё сразу три размытых, словно подёрнытых дымкой, силуэта. Это точно были сторожевые псы из особняка, причём «улучшенные». Правда, степень улучшения можно понимать по-разному. Выглядели они страшно, но откровенно плохо. Скорее всего, их сорвали прямо с операционных столов, не дав им завершить трансформацию.

И до этого короткая шерсть слезла целыми участками, оголив перекрученные жгуты мышц. Их точно нарастили до уровня, когда худой доберман, уже перерастает мощного ротвейлера. И ещё усилили скелет. Настолько, что из позвоночника сантиметров на пятнадцать пророс целый костяной гребень, а на боках добавились небольшие (в пару сантиметров) шипы, но зато их было довольно много. Не знаю, откуда они росли, казалось, что это просто рёбра покрылись колючками, как стебелёк какой-нибудь шипастой розы.

Образ машины для убийства довершала пасть, над которой поработали в сторону более широкого открытия. Щёки были разрезаны, этакий крокодиловый Джокер, создавая эффект демонической улыбки.

Меня пока не заметили, я сам сейчас размытым облачком сливался с тёмной зеленью. В руках тут же оказалась винтовка, а в оптическом прицеле приблизился непонятный персонаж. Всё-таки это был мужчина, как бы «Ведьмы» себя ни портили и не улучшали, но кадыков у них я прежде не видел. Я и этот бы не увидел, если бы мужик не задрал голову к нему, выгнув спину дугой и раскинув руки. Видать, напрягает какие-то ментальные мышцы, творя свою злую магию…

«Нашёл кукловода. Работаю. Держись», – я отстучал мыслеграмму Осе, стараясь не отвлекать, пока она пытается несмертельно вырубить пять тренированных послушниц.

Прицелился в центр груди (хоть одно сердце, но там должно найтись), не рискуя палить в капюшон с размытыми краями. Вдруг там ещё какие-то искажения. Задержал дыхание и потянул спусковой крючок. Звук выстрела прозвучал на уровне треска сухой ветки, и в это же мгновение грудь кукловода вздрогнула, а размытые края вокруг тела начали сравниваться с окружающей средой.

Сторожевые монстры застыли, совсем по нормальному собачьему вскинув уши и заозирались по сторонам. Все – отличные мишени, но второй выстрел я сделал опять в кукловода. Так, чтобы наверняка. Теперь уже под капюшон, в верхнюю часть предполагаемой головы. Хлопнуло здесь, а там брызнуло с таким эффектом, будто весь ореол маскировки выдуло вместе с мозгами. Кукловод крестом откинулся на спину, так и не уронив рук.

«Клиент готов. Нет больше кукловода», – обратился я к Осе, наконец, переведя прицел на самого крупного пса. – «Как вы? Потери есть?»

«Ты уверен?» – даже мысль прозвучала так прерывисто, будто Оса там капец, как запыхалась. – «Не помогло! Они ещё злее стали, будто одержимые… Найди кукловода!»

– Чёрт! – ругнулся я, потеряв пса из прицела, а потом ещё дважды добавил проклятие, но уже матом.

Капец! Такого никогда не было, и вот опять… Ловля на живца, мать её, в стандартной реализации только теперь против нас. Искать кукловода уже было не нужно. Я без всякой чуйки почувствовал чужое присутствие за спиной, а потом уже на меня, будто из водопада окатили, навалилась чужая аура. Налетела на мою защиту, к счастью, пробить её не смогла, но голова заболела так, словно не я сам бухал до чёртиков, а моя мигрень сама белочку словила.

И следом пошёл уже физический удар. Засвистел рассекаемый воздух, и я не понимая ни как бьют, ни чем бьют, просто кувырком нырнул вперёд. По бокам в щепки разлетелись два не самых тонких пальмы, и со всех сторон раздался треск ломаемых веток, а потом и грохот упавших стволов. Рухнув совсем рядом, они явно спасли меня от второго удара. Я снова нырнул, почувствовав холодный ветер над головой. Думаю, если бы волосы на голове встали дыбом, то их бы уже срезало.

Зато я разглядел то, чем меня вместе с джунглями пытались подстричь. Это был длинный, метров на пять, пастуший кнут с кончиком собранных из стальных пластинок. С другой стороны этого кнута появилась «Ведьма». Уже прямо настоящая, классическая, чем-то даже похожая на ту, с которой я встретился в самый первый раз.

Единственное, что бросилось в глаза – это мутация правой руки. Она была крупнее и, кажется, состояла исключительно из переплетённых мышц, как все поджарые тела сторожевых псов. Кнут, которым она мастерски и очень быстро управляла, выглядел чуть ли не естественным продолжением руки. Она ещё раз крутанула им, подрезав кусты и сбив, будто картонную, ещё одну пальму почти под корень, словно хотела расчистить себе поляну для битвы.

А потом прикрыла глаза, расслабив руку и опустив кнут, заструившийся возле её ноги так, будто это была живая змея. Автомат остался лежать где-то по упавшей пальмой, а винтовку я каким-то чудом, после двух кувырков так и не выпустил. Тут же вскинул её и выстрел, но выстрелить не успел – пришлось ей же закрываться и уворачиваться от выпрыгнувшего из кустов пса.

Челюсти сомкнулись, цевьё треснуло, и чтобы не сломать, что-нибудь ещё, я плавно проводил пса по инерции полёта и выпусти винтовку из рук. Скинул острохвостов в траву – в игру с питомцами и закрытыми глазами мы вдвоём можем поиграть, и выхватил из-за спины топор и рубанул им по морде второго пса. Зацепил и рассёк нос, заставив отступить. А тут уже и третий подоспел. Меня взяли в полукольцо, явно выталкивая в зону действия кнута. Псы пригнули морды к земле, рычали и наскакивали на меня с разных сторон и тут же отступали, не рискуя получить топором по морде.

«Ты нашёл его?» – сквозь боль в голове пробилась Анна. – «На пару мгновение, контроль ослаб, но сейчас вернулся с новой силой».

«И его нашёл, и её нашёл», – ответил я, пытаясь контролировать сразу три пасти, а ещё бы «чезет» достать или до автомата дотянуться…

«Вали всех», – прилетело решительное мыслеутверждение, – «иначе, я не вытяну. И Пепла забери, он мягко вырубать не умеет».

Псы будто подслушали наш разговор и прыгнули одновременно, в этот же момент со стороны «Ведьмы» прилетала новая волна ауры, видимо, призванная наглядно показать, что другие чувствуют от моей «Кондрашки». Но не судьба, только голову прострелил новый сгусток боли. Я ответил тем же, ударил «Аурой страха», притормаживая прыгунов. И результат оказался такой же – мои потуги просто проигнорировали.

С такими страхолюдинами и монстрячиму ужасами, с которыми меня сводит судьба последнее время, мне нужна какая-нибудь другая аура в арсенале. «Аура радости», например, чтобы гарантированная остановка сердца. Или хотя бы «Аура смеха и улыбки», чтобы животики надорвали или щёки совсем полопались…

Но не судьба! Зажатый с трёх сторон и в шаге от зоны, куда достанет кукловод, я успел лишь бросить топор в первые попавшиеся зубы и прикрыть голову с шеей руками. И рухнул на землю, погребённый под тремя псами.

Меня цапнули за руку и куда-то за рёбра, придавили шипами, торчащими из боков, а самый изворотливый пёс умудрился ещё и задеть меня костяным гребнем.

Самое жёсткое пришлось в броню и через «Поглощение» раскидало боль по всему телу, прогнав её даже из головы. Частично пропала чувствительность, а регенерация вместе с иммунитетом включились на борьбу с возможным заражением. А вот нос ничего не спасло. Его моментально заложило запахом мокрой псины, причём мочили её не в воде, а как минимум в отваре из гноя и крови.

Со стороны мы сейчас, наверное, выглядели, как большая куча из собачьих тел, под которую подмяли человека. Куча мала, и давка пошла не хуже, чем в кузове грузовика. Два пса как вцепились, так и не отпускали, лишь крутились, то ли в попытках найти опору, то ли пытаясь достать меня ещё и шипами. А третий, извиваясь, всё клацал и клацал пастью, стараясь меня достать.

Я попытался встать, но наступил на собачью лапу, но чуть не подвернул, поскользнувшись на жилистой и потной конечности. Капец! Подмяли меня знатно! Даже Оса, что-то почувствовала и прислала сообщение: «Пофиг на „Пчёлок“, иду к тебе…»

Я отказался. Подмяли знатно, но пока не сломили и не сломали! Хотя я почувствовал, что в первую очередь из-за давления ауры начинаю терять сознание. Пока ещё не отключаться, но именно что терять – оно убегало и начало буквально со стороны за всем наблюдать.

Увидел нашу кучу. Увидел возню трёх собачьих тел, с этого ракурса похожих на змеиные. Увидел себя – блеск брони, потому что одежду на мне уже разорвали в клочья. А ещё увидел, что «Ведьма» приоткрыла глаза, поднимает кнут и собирается сделать шаг вперёд… Всё мутное и ракурс постоянно скачет, я то смотрю на всё вблизи, но снизу вверх, то отдаляю камеру, разглядывая панораму событий…

Потом услышал очень тихий, будто через сжатую подушку, выстрел. Второй, третий, четвёртый, а вместе с ними и фонтанчики из крови и мяса, вылетающих среди костяных резаков на спине у одного из псов. Ещё два выстрела и вслед за остатками шерсти отлетел и сам гребень.

Потом резко целая очередь, прошившая спину второго пса, где-то от середины, направляясь к морде и финально выбивая половину, вцепившейся в мою руку челюсти. К этому времени отвалился труп первой собаки, а теперь и второй.

Я встал на ноги. Точнее увидел, как это сделал мужчина, очень похожий на меня. Он покачивался сам и раскачивал пса, вцепившегося ему в спину. Он, то есть я, выпустил из руки опустошённый «чезет» и резким движением забросил руку за спину. Схватил пса за шею и сжал пальцы, активируя «Стальную кость». Что-то захрустело, что-то передавилось и, как только клыки начали скользить по броне, резко дёрнул, вкладывая в рывок все физические навыки.

Не просто дёрнул, но не смог уже остановить разогнанные мышцы, и на замахе запустил пса в густые кусты, растущие метрах в пятнадцати. В руке у мужчины появилось «Перо», он повернулся в сторону «Ведьмы» и зарычал…

То есть это у меня в руке активировался нож. В голове слегка прояснилось, и картинка сложилась – это не сознание меня покинуло, просто всё, что произошло, я наблюдал глазами острохвостов, парализованных в зоне действия ауры «Ведьмы» и глазами Пепла, который подбежал практически к поляне и теперь крался, обходя «Ведьму» со спины.

– Неплохо, – фыркнул я и потряс головой, прогоняя остатки странного наваждения.

– Ты всё равно умрёшь, – неожиданно подала голос «Ведьма».

Наверное, ещё более неожиданным оказался её голос. Не хриплый и прокуренный, как у простывшего петуха-заики, а… Нормальный, что ли? Приятный, ещё и молодой, что полностью контрастировало с её внешним видом, подсушенным язвами и старческими пятнами.

«Ведьма» что-то сделала со своим кнутом. Он как-то толи сложился, то ли втянулся на манер шнура от старого пылесоса, и стал короче. По сути, только длинная рукоять и хвост из стальных пластинок. Она несколько раз крутанула им, в очередной раз удивив меня тем, с какой скоростью у неё это выходит. Я даже в сторону лежащего под срубленным дерево «калаша» перестал коситься, про «чезет» тоже можно забыть, даже магазин не успею заменить.

– Мы все когда-нибудь умрёт…

Я пожал плечами, добавляя к «перу» в правой руке, чудом сохранившийся культиватор. В холодных глазах «Ведьмы» промелькнуло нечто среднее между удивлением и узнаванием, будто это я у неё его подрезал. А потом она резко повернула голову в сторону, будто прислушалась, и взгляд резко изменился – там был страх.

И мне нужно было радоваться, рассчитывая, что её напугал Пепел. Вот только он был совсем в другой стороне, и сам сейчас посылал мне очень спутанный сигнал, мягко говоря, рекомендуемый по-быстрому делать ноги.

За кустами, куда я забросил тело последнего пса, что-то зашуршало, а потом хрустнуло. Но не так, как это делает маленькая веточка – так, скорее, ломается позвоночник…

А в следующий момент мы с «Ведьмой» переглянулись, потому что прямо по центру нашей импровизированной арены рухнуло обезглавленное тело пса. По широкой дуге оно взлетело над кустами и ударилось в землю с такой силой, что мягкий грунт промяло на несколько сантиметров. Кровь из порванной шеи попала и на меня, и на «Ведьму». Мы снова переглянулись и посмотрели на кусты.

«У тебя получилось?» – донеслась радостная мысль Анна. – «Кукловод отступил, больше нет давления. Ты всех убил?»

«Ну», – я немного замялся, видя, как зашевелились кусты, и слыша странное щёлканье и чавканье. – «Как бы пока не совсем…»

Глава 20

Больше с «Ведьмой» в гляделки мы не играли просто потому, что нам резко стало абсолютно пофиг друг на друга. Из кустов на сверхзвуковой скорости (настолько резко и быстро, что показалось, будто оно просто телепортировалось) выпрыгнуло нечто, в чём без труда угадывались черты какого-нибудь сверчка или кузнечик. Вот только размером этот кузнечик был с двухместную байдарку. И это не считая кучи лап разного размера, так чтобы и прыгать, и в смертельных обнимашках затягивать в пасть и дальше в прожорливое брюшко.

Аркадианский бронированный кузнечик во многом напоминал своего африканского собрата. Красные глаза по бокам головы, закованной в хитиновый панцирь. Острые шипы на воротнике, закрывающим шею и плечи. Я такого видел однажды в Африке – этакую смесь адского сверчка-панка и антигероя в фильме «Звёздный десант». Местные тогда рассказывали, что у там в арсенале не только хитиновый бронежилет, который не каждая птица может разгрызть, но и едкая вонючая кровь – гемолимфа. Почти яд, который может протечь сквозь щели экзоскелета и травануть нападающего. Правда, я так понял – это уже крайняя мера: потому что на запах этой крови придут свои же сородичи-каннибалы. Едят они всё: от зелёной травки, если, конечно, найдут. До всего, что найдут, включая птенцов в плохо спрятанных гнёздах.