Текст книги "Геном хищника. Книга восьмая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– В общем, – не дождалась моего ответа Анна, – мне нужны: листвянка бурая, таррика и кальвий – это всё растения, потом геномы: жука-бурчика, костегрыза и амелии красивой. И ещё сельвеник, но это я не пойму, геном это или трава какая-то.

– Всё, что пожелаешь, – я распахнул двери шкафа и следом протянул Анне сканер.

– Богато, – с удивлением вздохнула Анна, – но интересно.

– «Пчёлки» как себя чувствуют? Они под контролем ещё?

– Нет, – отмахнулась Анна.

– Так, может, освободить? – я подошёл к связанным девушкам и поднял с одной мешок.

И не узнал. Я вроде к ним уже привык и различал легко, но сейчас картина была смазана таким же синяком, как у Осы, плюс размазанная по лбу земля, плюс трава с листьями в волосах, и довершал образ кляп из обрезка всё того же мешка. Я посмотрел на верёвки, которые при желании можно было легко снять. Глаза у девушки были заплаканы, но агрессии в них не было. Как и жалости – только смирение. Мол, всё понимаю, сама не рада, потерплю.

– Они сами так решили, – пожала плечами Оса и принялась пикать сканером по содержимому ящика, будто она на ленте в супермаркете.

Я пока решил заняться лагерем, а то, кажется, мы здесь надолго. Костёр-то Анна развела, ужин поймала, но в остальном вокруг был полный бардак. И от драки наломали веток, и добытые в особняке вещи из мешков повыкидывали.

Я связался с Пеплом, определив ему периметр патрулирования. Так, чтобы гулял свободно, но не загуливался, и принялся наводить порядок. Принёс воды из ручья, и там же собрал несколько крупных камней. Соорудил что-то типа очага, обновил запас дров и поставил кипятиться сразу несколько кастрюль из запасов «Ведьмы».

Собрал вещи, разложив их по кучкам. Пусть сейчас есть целый «КамАЗ», но от жадности мы тогда много лишнего набрали. Где-то половину, а то и больше, можно смело отправить в костёр. Следом принялся за создание спальных мест. Выбрал ровный участок, растянул над ним тент, сделанный из палатки кукловодки, а потом нарубил веток сразу на восемь лежаков. Про Пепла тоже не забыл, он почти как домашний постоянно прибивался поближе.

Оса всё ещё копалась в ящике, вываливая содержимое на три кучки: самая маленькая – то, что нужно, тоже небольшая – потенциально полезное на будущее и самая крупная – хрень, которая нам ни при каких раскладах интересна не будет. Я продолжил обустройство. Срубил пальму, организовал из неё две лавки и нечто, напоминающее стол. Сейчас перепёлок пожарю и красота, практические пикник с хорошей, пусть и связанной компанией.

– Всё! Готова! – отвлекла меня Оса. – Всё нашла, начинаем обряд!

Я посмотрел на блестевшие в азарте глаза подруги и подумал, что вот сейчас она уже вполне тянет на настоящую ведьму.

– Нужно больше воды и огня, – продолжила Оса, подходя к «Пчёлкам». – Начнём с Одри, будешь помогать…

Точно ведьма, и ещё меня во всё это втянула. И как бы на словах всё выглядело просто: я окуриваю травками, Оса поит эликсирами. А вот на деле у нас получилась какая-то смесь из ведьминского шабаша и собрания ку-клукс-клана.

Отчасти я сам был виноват. Сделал себе футболку с капюшоном из найденного балахона, с костром переборщил так, что прыгать через него теперь было проблематично. Мы вроде бы не собирались, хотя, глядя на увлечённую и азартную Осу, я бы не удивился. Не зря же в древности народ скакал над огнём для очищения и изгнания злых духов. В общем, нам только песнопений и заунывных речитативов не хватало для полной картины ночной вакханалии. То есть обряда экзорцизма.

Я жёг пучки травы и наворачивал круги вокруг первой очищаемой, тыча её под нос едким дымом. Оса по капельке вливала свежесваренный эликсир, делала паузы, заглядывая в глаза Одри и прощупывая её пульс. Тихонько вернулся Пепел и, присев в сторонке, сначала начал терзать меня мыслями на тему, что вообще происходит и не сошли двуногие вконец с ума, а потом решил присоединиться к действу и начал подвывать. В принципе, закрыв потребность в музыкальном сопровождении.

Это была странная ночь. Вероятно, одна из самых странных моих ночей не только на Аркадии, но и в обоих мирах. Я старался не дышать дымовухой, но постепенно она пробила мой иммунитет, а потом и меня самого. Сознание слегка поплыло. Может, и не очень слегка, потому что, когда Одри что-то простонала, я это услышал не иначе как жутким, замогильным, хриплым голосом.

– Не ты садил, ни тебе гнать, падла!

А Оса мне при этом, наоборот, показалась ангелом! Тут-то я и понял, что происходит явно что-то не то. Добрёл до ручья и минут пять, пока дыхания хватило, держал голову под водой. Вернулся и всё по новой. Вместо Одри мы принялись за Косту и так далее по списку. Галлюцинаций больше не было, так что удалось посмотреть на процесс без искажений. Даже как-то скучно стало.

Как только эликсир начинал действовать, у «пациентки» резко подскакивала температура, начинался жар, подключалась тошнота и не отступала до момента, пока их не выворачивало наизнанку. Полоскало эту изнанку жёстко. Видимо, оттуда хрипы и кашель и превратились у меня в жуткий голос. Но дальше всё успокаивалось – «пациентка» валилась без сил, Анна вливала ещё какой-то состав уже в бесчувственное тело. И я относил девушку под навес.

К рассвету этот странный обряд экзорцизма закончился. Все подопечные пока ещё были в лихорадке, но постепенно жар спадал, а дыхание выравнивалось. Меня тоже срубило, а вот Оса осталась сиделкой. Сказала, что процесс очень сильно похож на генодиализ, и она знает, как им сейчас нелегко.

Весь следующий день все, включая Осу, проспали. Пепел охотился, а я, когда уже ни спать, ни есть не хотелось, занялся ремонтом. Во-первых, перебрал оружие, а во-вторых, решил подготовиться к встрече с «Крысоловами». Должок Цокору нужно будет отдать обязательно, и всё необходимое у меня до сих пор было с собой, вот только уже не в таком хорошем состоянии, как во время находки. С обещанными геномами проблем не было, эти, как и жемчужины «Крысоловов» сохранились без потерь. А вот артефакт в виде скипетра или по моей версии палки-чесалки пострадал и во время обвала, и позже, когда доставалось не только мне, но и рюкзаку.

Крысиная голова, которую я принял за возможную державу, и которая вполне могла идти в паре к нужному артефакту, пожалуй, даже к сожалению, не потерялась и вынесла вместе со мной все невзгоды. Пару раз я сам хотел её выкинуть. Вес хоть и небольшой, но размер и форма частенько впивались в рёбра, и один раз даже «Поглощение» с бронёй не смогли нейтрализовать силу удара. Но как втиснулась в боковой карман, так и сейчас вылезать не хотела.

А вот цель похода в логово к «Крысоловам» – небольшая булава, она же возможный скипетр, она же (по моей версии) просто палка-чесалка лежала на самом дне рюкзака параллельно спине, завёрнутая в тряпку. Но это её не спасло, и в момент, когда нас накрыло камнями, её погнуло.

Не сильно, не скрутило, как кочергу в руках циркового силача. И в принципе можно было сказать, что так и было. Свидетелей уже нет, и стандартное «Крысоловское» ничего личного, только бизнес. Но мне это не нравилось. Взялся за дело – сделай его хорошо! Вот я и сидел, чередуя то боевые, то ученические браслеты.

Не сразу, только на следующий, но получилось. К этому времени ожили «Пчёлки», и Оса устроила им полноценный допрос. В основном по учебнику кукловода, но и с использованием военных и психологических методик, которым её явно обучали. По новой вымоталась, но осталась довольной.

– «Пчёлки» чисты, будто бы росой умывались, – сказала уставшая, но довольная Анна.

– С гарантией?

– С максимальной, – кивнула Оса, а потом пожала плечами. – Точнее с максимально возможной в этом мире. Так-то понятно, что всё что угодно может произойти.

– Что мы будем с ними делать?

– Они хотят… – Оса задумалась. – Разного. Коста хочет мести и за себя, и за семьи. Лин и Рами хотят стать сильнее, чтобы больше никто не мог распоряжаться их жизнями. Бэлла не хочет быть бойцом, но хочет помогать. У неё явно талант к медицине, а Одри просто хочет с нами. Научим хорошему, будем тренировать и дадим выбор. Считай, что это пополнение в нашу будущую армию.

– Ладно, всё равно следи за ними. И скажи нашей будущей армии, что выезжаем через час.

– Нам нужна какая-то легенда, а то странноватая компания получается.

– Легенда простая, – улыбнулся я. – У нас будет артель швей! Я бригадир, вы – работницы ткацкой фабрики из, ну хотя бы, Вайтарны.

– Сам ты артельшвей, – отмахнулась Анна. – У нас ни тканей, ни иголок. И девчонки голодранки, не думаю, что идея, что сапожник без сапог здесь сработает.

– С этим решим, есть отдельный план, – я достал карту и стал показывать Осе наш предполагаемый маршрут.

План был простым – к ночи добраться до границы с Трёхой. Осмотреться, изучить обстановку и перебраться на ту сторону. Дальше совсем немного проехать на юг до небольшого промышленного городка под названием Далфсен, где помимо прочего должна быть ткацкая фабрика. По крайней мере, часть вещей у «Ведьм» была с такими ярлыками. Там уже можно будет как минимум купить одежду, добыть ткани, а если повезёт, то и прочую атрибутику. Что-то типа тента с логотипом на наш приметный «КамАЗ». И оттуда мы уже поедем в Хемстед.

Возможно, все эти сложности излишне, и как только мы приедем в Хемстед, то каждая дворняга будет нас встречать как героев. Но если там что-то изменилось, то лучше не отсвечивать. «Искатели» думают, что мы погибли под завалом. Закрываться от эхолотов с их «Глубиной» мы учились всё время, что бродили по горам. И вроде получилось, но риски всё равно есть. Натолкнёмся не на тех людей в Трёхе, и все планы пойдут по одному месту. В общем, бережёного бог бережёт.

С таким девизом мы проехали всё оставшееся Гетто. Избегали поселений и прятались, когда видели чужие машины. А не единственную на нашем пути заправку проникали так, будто у нас военная спецоперация. Я даже стрекозу ради такого случая поймал и обеспечивал наблюдение с воздуха, пока «Пчёлки» тырили топливо. Хотя деньги мы оставили, как минимум, чтобы постулат про «научим хорошему» самим же не нарушать.

Пока всё шло хорошо. Мы без проблем пересекли границу. Даже шастать по бездорожью не пришлось, блокпост на дороге был разрушенным. Внутри и вокруг нашлись голые тела, пролежавшие здесь не одну неделю. Судя по следам давнего боя, напали с территории Гетто. Вырезали всю охрану и раздели догола. В прямом смысле обобрали и тела, и сам блокпост, вычистив всё до последней крошки.

– С таким количеством банд, не очень понятно, как Гетто собирается попасть в Совет, – удивилась Анна.

– Меня больше интересует, почему Трёха это так оставила? Они здесь уже недели три вялятся на солнце.

– Людей не хватает? Не знают? Чем-то другим заняты? Вариантов полно, – пожала плечами оса.

– Ладно, не расслабляемся, – кивнул я и проехал под открытым шлагбаумом.

Интересная штука с этим расслаблением, оно как зонтик. Взял его с собой, так дождь не пойдёт, не взял – так сразу же замочит. Вот и с расслаблением – стоит расслабиться, так какая-нибудь фигня произойдёт, а когда напряжён и собран, то ничего не происходит.

До Далфсена мы доехали вообще без каких-либо проблем. Мы не стали шарахаться от любых встречных машин, и какое-то время даже проехали в составе сборного каравана. Люди часто здесь объединялись в дороге – это было не удивительно, а вот то, что этот караван вели «Миротворцы» было уже чем-то новеньким. Не управляли им в прямом смысле, но позволили к ним примкнуть и получить защиту.

Раньше такого не было. Нейтралитет и все дела, а сейчас сложилось впечатление, что «Миротворцы» хотят стать ближе к народу. Никакой отстранённости, сплошное дружелюбие.

С караваном мы доехали почти до самого города, тормознув на ночёвку возле небольшого придорожного трактира, совмещённого с автомастерской. Этакая перехватывающая парковка для дальнобойщиков, где удалось узнать некоторые новости и подтвердить часть догадок. Трёхи больше не существовало, теперь Хиллегом, Хардервайк и Хемстед были отдельными городами-государствами с собственными границами. Точных границ пока никто не знал (ни трактирщик, ни другие водители) и путаницы было много: документы, деньги, связи, контакты, отдельные армии, полиция, налоги, торговля… Везде пока пробелы, а время, по словам трактирщика, лихое, народ затаился и ждёт, что же будет в итоге. И это он говорил, держа в руках дробовик.

Пока я собирал слухи и сплетни, Оса наведалась в город за покупками и тоже за информацией. Купила нам одинаковую рабочую одежду, чтобы мы и правда были похожи на артель. В автомастерской по соседству нашлась краска, и вопросов там задавали мало. Мы перекрасили грузовик и на каждом борту написали: «ARTELSHVEI TM», а Коста, у которой нашёлся талант к рисованию, нарисовала на капоте иглу и катушку с нитками.

Владелец мастерской даже глазом не повёл. Лихое время – оно и для возможностей лихое, так что ничего удивительного, что кто-то решил начать новое дело. Документов, понятное дело, у нас не было, а тканью мы запаслись. Уже нарядные и с эмблемой заехали в город, покрутившись среди швейных мастерских, и прикупили запас брюк и пиджаков, дополнив легенду.

Всё было настолько легко, что мне приходилось чуть ли не язык прикусывать, чтобы не накаркать. Никто не гнался, никто не устраивал засаду, кажется, даже не следил никто. Народу Пограничья было не до нас – все чем-то заняты. Никто не знает, что будет завтра, но сегодняшние дела никто не отменял.

Каркай, не каркай, но реальность нас настигла или, скорее, встретила километров за пять до Хемстеда. И представляла из себя деревянный информационный щит, где помимо рекламок, раскрашенных вручную, и объявлений красовался целый блок с пометкой: разыскивается. Пять чёрно-белых изображений среди которых, пусть с трудом, но я узнал самого себя. Рядом со мной красовался Купер, потом две неизвестных небритых морды, и ещё такая же небритая, но уже знакомая – Датч.

– А ты, оказывается, популярен, – хмыкнула Оса. – Хотя ценник какой-то несерьёзный, всего тысяча аркоинов. И Купер столько же, а вот за Датча дают целую пятёру. Но, кажется, мы опоздали.

Оса сорвала объявление о розыске Датча и повернула его ко мне. Ценник был перечёркнут, а под ним стояла печать в виде слова: захвачен.

– Ну, есть и хорошие новости, – ответил я, срывая и все остальные объявления. – Ни меня, ни Купера ещё не поймали. И Датча теперь проще будет найти.

Глава 23

– Уверен? – хмыкнула Оса. – Если здесь поменялась власть и его взяли свои же, то он живым-то им и не нужен? А ещё он был в списках на ликвидацию у «Ведьм», так-то.

– Датч может быть частью сделки, которую новая власть заключила с «Искателями», а убивать его пока нельзя, потому что него много союзников. И только всё успокаивается, мученика из него тоже делать неправильно. Могут изолировать и держать в заложниках, а потом либо отдадут «Искателям», либо когда сил будет побольше, устроят показательный суд по законам нового времени, чтобы другие не выступали.

– Это у тебя интуиция всё это говорит? – усмехнулась Оса.

– Скорее, здравый смысл. Я не верю, что Датч сам пошёл против своих. Меня могли за Хардервайк объявить в розыск, а вот чем Купер им насолил – вопрос? Но сдаётся мне, что нет у нас больше своего нефтеперерабатывающего заводика… Поехали, будем наводить справки, а то гадать можно до посинения.

– Прямо в город? – удивилась Оса, кивнув на объявление о розыске.

– В город, – кивнул я. – Но не прямо.

Я свернул на объездную дорогу и направился к известному мне заезду в подземку «Крысоловов». Место нашёл сразу, но какое-то время покрутился, дожидаясь, когда мы останемся на дороге одни. Машин было много – люди Пограничья явно перестали бояться и повылезали из тех нор: где пытались переждать оккупацию «Искателей». Особенно много было почтовых машин «Миротворцев», что тоже можно было объяснить восстановившимся сообщением, но встретилось и два «дефендера» с учёными или каким-то другими шишками из UNPA.

Как только наш участок дороги опустел, я свернул в нужные заросли и остановился перед закрытым подземным люком. Посигналил и принялся ждать.

– Что-то нас никто не встречает, – сказала Оса и прикрыла глаза, сканируя округу внутренним сканером. – Здесь точно твои друзья?

– Уже ни в чём не уверен, – вздохнул я. – Подождём.

Ждать пришлось до темноты. Я уже начал переживать, что и с «Крысоловами» что-то случилось: пока нас не было. Попробовал сам вскрыть ворота, нашёл замок и даже разобрался с ним не сломав. Но в итоге он оказался обманкой. Хорошо, что без ловушек обошлось. Когда я уже был готов наплевать на всё и отправиться напрямую в город, на сканере, наконец, появилось движение под землёй. А ещё минут через двадцать из леса, из какого-то совсем другого люка, появился серый и неприметный представитель «Крысоловов»: назвавшийся Хвостом.

Ну, хоть тут всё без изменений.

– Тебя ждут, – Хвост сразу перешёл к делу, и покосившись на грузовик, добавил. – Одного.

– У вас поменялись правила гостеприимства? – нахмурился я, показывая свой амулет.

– Нет, поэтому ты можешь пройти, – безразлично и тихо, почти шёпотом ответил Хвост. Сам весь серый и невзрачный, и голос у него такой же. – А остальные нет.

– Нет, так не пойдёт, – покачал я головой. – Мне нужно поговорить с Гофером и передать кое-что для общины в Хардервайке. Рас нам нельзя пройти, пусть сам сюда идёт.

– Гофер сейчас никого не принимает и прийти не сможет. Про твой долг теми, кто идут по Пути мы знаем, только поэтому ты и можешь войти, – объяснил Хвост, а потом добавил на тот случай, если я его не понял. – Чтобы его отдать.

В темноте из кустов раздалось рычание Пепла, который чётко срисовал чувства, которые в данный момент поднимались в моих глубинах терпения. Злость? Бешенство? Обида? Удивление?

Хвост, похоже, тоже что-то почувствовал, и в его тоне появились извиняющиеся нотки:

– Тебя ищут новые правители города, и у нас с ними договор. Ничего личного…

– Ага, просто бизнес, – перебил я Хвоста и сдерживая порыв его ударить.

Он-то не виноват, он всего лишь тот самый оператор поддержки, который разговаривает с тобой по заранее написанным скриптам.

– Мы всего лишь следуем Пути, – смиренно сказал Хвост, на всякий случай отступая на шаг.

– И куда он вас сейчас ведёт? – спросил я.

– В управление Хемстеда, а оттуда в большой Совет Аркадии. Я бы посоветовал обсудить, всё это Гофером, но…

– Но он не принимает, – я снова перебил гонца «хвостатых». – Что вы все будто с ума посходили по этому Совету? Там мёдом намазано, что ли?

– Членство в Совете – это власть, это защита, это будущее, – ответил Хвост.

Тон его голоса уже в третий раз поменялся, сейчас там звучало вдохновение с лёгкими нотками фанатизма.

А я устало вздохнул. Нет, физически-то я себя прекрасно чувствовал, можно было на штурм подземелья идти. Устал я от очередного «ничего личного». Понятно, что мы особыми друзьями не были, но очередная переобувка, ради более выгодного Пути, разочаровала. Тяжело на Аркадии с союзниками, особенно когда речь идёт о больших группах. Точнее, об интересах больших групп. Видимо, проще самому в Совет этот попасть, чтобы и власть, и будущее добавились… А для этого всего лишь нужна своя страна и своя армия. В принципе, тянет на план.

Я улыбнулся своим мыслям, но, видимо, сделал это довольно хищно, потому что Хвост отошёл ещё на шаг.

– Учитывая, что ты друг «Крысоловов», – осторожно продолжил Хвост. – Мы не будем предпринимать попыток тебя задержать.

На этих словах Оса не сдержалась и рассмеялась, а Хвост вздрогнул.

– Отдай наше и забери своё, – тихонько продолжил «Крысолов». – Мы не будем никому сообщать, что ты появился здесь в течение сорока восьми часов, чтобы ты мог спокойно покинуть территорию Хемстеда.

Я пристально посмотрел на Хвоста, а потом в места, где начали проявляться маркеры его помощников. «Крысолов» заметил мой взгляд, разом вспотел, хотя вечерняя прохлада, наоборот, приятно проветривала голову.

– Надеюсь, излишне будет говорить, что моя смерть ничего не изменит? – спросил Хвост. – Я всего лишь проводник, а вся информация уже идёт по Пути.

– Убивать не обязательно, – пожал я плечами. – Можно просто уши отрезать. Передай Гоферу…

Я задумался, а потом мысленно махнул рукой и просто сорвал крысиную лапку с шеи. Протянул Хвосту и следом отдал палку-чесалку с обещанными «воздушными» геномами. Крысиную голову я тоже засветил и заметил, как оживился Хвост. Он и при виде скипетра уже дышать перестал, а когда державу увидел, то в серых глазах даже огонёк зажёгся.

– А это? – начал Хвост, но я снова его перебил.

– А это я могу продать, – улыбнулся я и на полном серьёзе продолжил, – учитывая, что «Крысоловы» мои друзья, то по дружеской цене, например, в пятьсот тысяч аркоинов.

Обрадовавшийся на первых словах Хвост, поперхнулся, услышав ценник, но торговаться не стал. Попросил подождать ответа старейшин, а заодно должны были освободить выделенный мне домик и принести мои вещи.

– Что думаешь? – спросила Оса. – Я не про этих бизнескрысов, я про что дальше делать будем?

– Загляну в Хемстед, а потом поедем в Опдеберг, – пожал я плечами. – Там-то уж точно есть те, для личное важнее бизнеса.

– Может, я в город? Тебя узнать могут.

– Мне надо с Клодом поговорить, а тебя он не знает, – не согласился я. – Нарисовали меня плохо, могут только бывшие повстанцы узнать. Они меня в основном в снаряге и крови видели, в костюме и причёсанным никто не узнает. Зря мы, что ли, ассортимент «Артельшвея» пополняли?

Оса фыркнула, видимо, представив, как я буду выглядеть в костюме. Самому интересно, тут приличный народ в целых тройках ходит, а у меня опыта только выпускной в школе и свадьба, да и то не моя. И пиджак не мой был, а арендный.

Прежде чем вернулся Хвост, я успел покопаться в образцах и выбрать, подходящий мне вариант. Тёмно-серые широкие штаны, белая рубашка, жилет и пиджак (или короткий сюртук – так, по крайней мере, его нам рекламировали в момент продажи). Не хватало только кепки-восьмиклинки, и я мог бы сниматься в сериале «Острые козырьки».

Пока я всё это дело выбирал, «Пчёлки» на меня смотрели с огромным интересом. Возможно, ждали, что я примерять всё это буду сразу, но во-первых, не хотелось светить моё преображение перед «Крысоловами», прячущимися в темноте, а во-вторых, Оса что-то почувствовала и тоже забралась в кузов, окатив нас всех подозрительным взглядом. До конфликта не дошло, как раз Хвост позвал.

Он появился с помощниками, которые целиком вынесли мой сундук. Я уже даже забыл, что оставлял в этой нычке. Вроде, USP и «детектив спешиал» – вспомнил его, и ностальгия чуть-чуть напала, но копаться в сундуке и проверять, пока не стал. Интересней был ещё один сундучок, который Хвост нёс сам, и было видно, что ему тяжело. Хм, неужели купят? Я скорее в шутку предложил, а не мудрили бы, так, может, и подарил бы просто так.

– Мы берём артефакт, – Хвост радостно выдохнул, поставив сундучок передо мной. – Здесь вся сумма, которую удалось собрать за такой срок – четыреста пятьдесят тысяч и расписка на остаток, который можно будет получить в любом банке Ганзы. Или можем предложить что-то в обмен? Снаряжение, геномы?

– Расписка подойдёт, – ответил я, решив, что уже не хочу вести никаких дел с «Крысоловами», пусть катятся по своему Пути, куда хотят.

Я заглянул в сундук, где плотными рядами-колоннами стояли свёртки монет-векселей, завёрнутых в промасленную бумагу. Развернул один, насчитав там десять монет номиналом в пять тысяч аркоинов. Посмотрел на Хвоста, «Крысоловы» себе на уме, конечно, но подсунуть подделку не должны. Тем не менее я проверил все свёртки, забрал расписку, краем глаза заметив, что там печать не только «Крысоловов», но и Хемстеда. Понятно, значит, уже всё официально.

– Не имей сто рублей, а имей сто друзей, – сказала Оса, когда я забрался на водительское сидение. – Но пол-ляма как-то это нивелируют.

Я вернулся на объездную дорогу, а потом снова вернулся в лес, но уже с другой стороны Хемстеда. Увидел разрушенную ферму, которую ещё не начали восстанавливать. Если, конечно, было кому. По дороге сюда мы видели довольно много строек, и ещё больше грузовиков, курсирующих от лесопилок.

На главный дом претендовать не стали, я загнал «КамАЗ» в сарай, где ещё остались спальные места для «Пчёлок» и место под костёр. Удобств меньше, чем в доме, но и стоит в стороне от дороги, и свалить в случае опасности будет легче. Я отдал Осе все карты, на всякий случай показав сразу несколько возможных проездов к лагерю теперь уже бывших повстанцев. Там мои крестники, там Ульрик – страшно подумать, что с ними могли сделать, если и там власть поменялась.

Стараясь не думать об этом, осмотрел дом и нашёл там не только кусок разбитого зеркала, но и кепку. Наплевал на плохие приметы и побрился, включая виски. Практически дальний родственник Томаса Шелби, кепка, конечно, похуже, но для Хемстеда сойдёт. Козырёк не острый, но у меня другие козыри в рукаве. Они же острохвосты, шакраса я оставил на охране девчонок.

На рассвете я уже пересёк городские ворота. Кивнул двум полусонным охранникам, принявших меня за какого-то бедного работягу, идущего на работу. М-да, лучшая маскировка – это уверенный и приличный вид. Через час я добрался до дома Клода. Улицы постепенно наполнялись такими же утренними «работягами», как и я. Город просыпался, кто-то пока вяло и лениво потягиваясь и позёвывая, а кто-то уже чуть ли не бегом.

Клод, видимо, относился к первому типу. Потому что в дверь мне пришлось долбить почти целую минуту, я уже думал, что придётся распрощаться с легендой и маскировкой, потому соседний дом уже поднялся, а мне всё не открывали. Из окна высунулась заспанная женщина, но кричать не стала, а просто махнула рукой. Подозреваю, что Клода так частенько кто-нибудь разыскивает.

– Свалите в туман, – наконец, раздался приглушённый осипший голос. – Я болею. Миллер в курсе, он подменит меня до конца месяца.

Следом донёсся неслабый такой кашель с надрывом, который вполне мог потянуть на пневмонию. Что же это такое делается-то? Одних союзников жадность увела, пневмония ненароком второго заберёт. Я ещё постучал, совершенно не собираясь сваливать в туман и дальше, куда продолжил посылать меня Клод.

– Да идите вы на… – осёкся изобретатель, узнав меня за дверью. – Ты, что ли?

– Я, что ли, – улыбнулся я. – Пустишь?

– Я заразный, – кашлянул Клод, кашляя себе в локоть.

Вид у него действительно был, как у очень больного человека. Я настолько уже привык к регенерации и иммунитету, что даже и не думал, что на Аркадии кто-то может просто подхватить простуду. А в данном случае, похоже, и сильно её запустить.

– Главное, чтобы живой был, – кивнул я, проталкивая Клода внутрь. – Ты бы хоть проветрил, в подземельях «Древних» воздух чище, чем в твоей каморке.

Клод махнул рукой на замок, мол закрой, развернулся и пошаркал в свою спальню-кухню-мастерскую. Я выглянул за дверь, проверив, что никто за мной не подтянулся и пошёл за Клодом, по пути открыв небольшую форточку.

– Ты хоть лечишься?

– Само пройдёт, – прохрипел Клод.

– Может геном какой-то инициировать, а? Лёгкие как-то прочистить, регенерацию подключить?

– Принял уже, – скривился Клод, борясь с кашлем. – Вот побочка и догнала.

– Боюсь спросить, что за навык ты себе хотел поднять?

– Правильно, бойся и при полной луне вообще ко мне не ходи, – Клод собрался посмеяться собственной шутке, но только опять закашлялся, давясь и кашлем, и слезами. Только где-то через минуту смог опять говорить. – Ты чего хотел-то? Биомонитор опять сломался? Или обновить?

– Да как-то он сам обновился, – ответил я, снимая часы. – Ну и стекло можно заменить, треснуло. Сам посмотри.

На профессиональных качествах Клода его болезнь не сказалась. Он цепко выхватил биомонитор, повертел, разглядывая трещину, проворчал что-то про криворуких пользователей и подсоединил к своему планшету. По экрану побежала расшифровка параметров и замелькали, перелистывая страниц. Клод и дальше что-то бурчал себе под нос, как его палец, вдруг завис над планшетом.

– Как ты это сделал? – он повернул на меня голову, разглядывая так, будто видит в первый раз.

– Говорю же само оно. Ты что-нибудь слышал про «Наследие Древних»? Или хотя бы про Тереховского из Седьмого отдела?

– Да пофиг на них, мне интересно, как они так систему взломали? – возбуждённо сказал Клод, совершенно забыв про кашель, даже хрипеть стал меньше. – Щас, дай мне пару минут.

– Буквально?

– Ну, – задумался местный хакер. – Лучше, конечно, пару часов…

Не дожидаясь ответа, Клод бодро потопал к своим загруженным техникой стеллажам и начал греметь на полках. Что-то одно ему не понравилось, потом другое, потом третье. Наконец, он достал какую-то чёрную коробочку с проводами и довольно крякнул. Не кашлянул, а крякнул и, вернувшись к столу, переподсоединил мой биомонитор к планшету, но уже через переходник. И завис над ним, довольно хихикая и потирая ручки.

Больным – в смысле простуженным он уже не выглядел, но больным – в смысле сумасшедшим вполне.

– Ну что там? – спросил я, стараясь разглядеть, что замелькало на планшете.

Клод вздрогнул, будто вообще забыл, что я здесь стою, и замахал на меня руками.

– Сядь там где-нибудь, дай сосредоточиться, – он показал на загаженный и заваленный мусором диван и, не прочитал на моём лице желания туда садиться. – Или погуляй где-нибудь.

– Ты в курсе, что в городе происходит?

– Не особо, я третью неделю на больничном, – кивнул Клод и попытался кашлянуть, но получилось как-то вяло и наигранно.

– И зачем притворяешься? В отпуск не отпускали, что ли?

– Начальство новое, проверки, суета, – вздохнул Клод. – Лезут все, что-то хотят, а я это не люблю. И когда над душой стоят, сосредоточиться не могу. Правда, иди погуляй. Здесь мастер какой-то поработал, неофициально, но изнутри. И я хочу понять, что именно они сделали, и вычислить, кто именно. Нас таких в UNPA немного.

Я прикинул риски. Потом незаметно выпустил острохвостов, направив их в разные углы комнаты. Так чтобы камеры у меня были с разных углов комнаты. Клоду они не помешают, в таком бардаке он их и с лупой не заметит. В остальном у меня осталось около сорока часов, только по истечению которых меня начнут ловить мои же бывшие союзники. Так что можно и позавтракать, а заодно всё-таки узнать новости.

– Ладно, пару часов у тебя есть, – сказал я.

– Угу, только к полицейскому участку не ходи, – вскинулся Клод, будто вспомнил что-то важное.

– Почему?

– Вчера налёт был, пытались то ли отбить кого-то, то ли наоборот забить, – пожал плечами Клод.