Текст книги "Геном хищника. Книга восьмая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

В этот раз победил Дуглас, чем вызвал бурю аплодисментов по всему залу. Объявили небольшой перерыв, готовясь к следующему делу, но народ особо не рассосался. Хотя стало посвободней – поток новых прекратился, а старые будто бы утрамбовались. Появились торговцы с лотками, в том числе и у меня за спиной распахнулась дверь и сразу три милых девушки выскочили, призывно расталкивая всех подносами с какими-то крендельками. Я галантно придержал дверь и, как только разносчиц поглотили покупатели, проскочил внутрь.

Всё, а теперь уже серьёзно. Я активировал маскировку, в первую очередь чтобы приглушить звук шагов, но и чтобы сгустить вокруг себя максимум теней в тусклом, но освещённом коридоре. Я проскочил в первую попавшуюся подсобку, пропустив новую группу разносчиков. Сориентировался по тем чертежам, что предоставили «Миротворцы» и уже через несколько поворотов понял, что данные, мягко говоря, устарели. Ни проходов наверх, ни вентиляционных шахт в этом крыле не было. Чтобы не возвращаться в общий зал, где уже гудело следующее разбирательство, пришлось спуститься в подвал и перейти на другую сторону собора, немного поплутав по пыльным и тёмным помещениям.

Я трижды слышал чьи-то голоса впереди и дважды избегал встреч, почувствовав работу чьей-то чуйки. И почти все разы, заранее прятался, избегая встречи. Один раз только пришлось применить «Ауру паники» – заодно и протестировал, тренируясь в силе воздействия. У двух охранников, перекрывших проход, дело чуть до драки не дошло, начавшись с вполне безобидного: какого хрена ты на меня пялишься, думаешь, я не знаю, что ты там подумал…

Пока «гусары» мерились усами, я спокойно проскочил к лестнице. А оттуда поднялся на третий уровень и проник в техническое помещение с вентиляционными шахтами. Застыл в тени между ящиками и дождался пересменки двух ворчливых и скандальных работяг, настолько злых на весь этот мир, что моя аура была бы бесполезна. Там и похмелье, и злость, что приходится работать, когда другие наслаждаются шоу.

Только когда они вышли, я смог пробраться в вентиляционный короб. И уже по нему, медленно, пыльно и бесшумно выбрался под крышу. Сначала на ферму, к которой крепились прожекторы, а потом и к странному прибору, усиливающему звук в зале. Странному – это потому что я почувствовал внутри наличие геномов. Причём разных, что-то похожее на цикад и кто-то типа древолаза, возможно, обезьяна-ревун, совместно усиливающие и разгоняющие громкость. И делалось это во все стороны, потому что я всё слышал так, будто нахожусь в паре метрах от выступающих.

Ладно, звук я потерплю, намного важнее было, что меня не видно снизу. Дальше был открытый участок, потом снова акустические рёбра-щиты, и ближе к центру крыши под самым коньком был целый ряд широких балок, на которых можно было выбрать наилучшее место для стрельбы. Так чтобы сцена как на ладони и пути отхода такие, чтобы не сразу попасть под пули, и не сразу переломать себе ноги. Лёгкой прогулки точно не будет, но хотя бы есть варианты.

Я устроился поудобней, чтобы не выпасть из своей нычки, и стал ждать. Одно заседание, другое, третье, четвёртое… На пятом мне уже стало скучно, даже виртуозная игра адвокатов уже приелась, зато на седьмом прямо на сцене началась драка, которую быстро растащили бойцы «Искателей», выскочившие из неприметных дверей. И это, впрочем, было интересно: количество охраны, зоны контроля, скорость реакции. А потом опять скукота, во время которой я не мог позволить себе уснуть. Нужно было поддерживать маскировку ауры, а во сне я пока это ещё не умел. Ну и не свалиться бы, а то внизу не поймут.

Наконец, четвёртый день заседаний подошёл к концу. Не всех успели заслушать, и не все этому были рады, но их настойчиво проводили на выход сразу же за довольными зрителями. Недовольным теперь либо ждать следующего заседания, либо разбираться в городских судах, а радостные явно пошли продолжать праздник. Сейчас, наверное, во всех трактирах будут пересказывать увиденное.

Как только зал опустел и закрылись двери, из подсобок повалили уборщики. Стали собирать мусор в зрительских рядах и двигать мебель на сцене. Вынесли столы, к которым подставили кресла. И всё так по банкетному рассортировали, чтобы наблюдать за центром было удобно всем. В сам центр четыре амбала с явным трудом прикатили какую-то крестообразную статую, прикрытую простыней. С ещё большим трудом сняли её с платформы и установили на полу.

Это оказались весы. Толстая, массивная с кучей кованых завитушек центральная стойка и подвижные плечи. Простыню сняли и вынесли два больших диска, подвесив их на цепях. Тут же появился сутулый мужичок со складной стремянкой и начал настраивать конструкцию, чтобы тарелки выровнялись. Это так Совет будет голосовать, каждый участник положит свой медальон на чашу весов, склонив их в сторону того или иного решения. Путеводитель говорил, что этой традиции уже десятки лет, и конкретно эти весы использовали во время самого первого заседания. А сами медальоны изготавливают из разных металлов, чтобы выражение «вес в Совете» было неголословным.

Пока сутулый занимался весами, девушки-разносчицы накрыли столы – не банкет, но по-деловому. Никаких угощений, только бутылки с водой, плюс папки с бумагой и письменные принадлежности. Потом внесли ещё один стол, поставив его чуть в стороне, как бы против остальных. Предположу, что это для представителей «UNPA».

А ещё часа через три, когда уже стемнело, за окнами, я, наконец-то, остался один. Выбрался из убежища, размялся и, всё равно продолжая скрываться, по стальному мостику пересёк открытый участок. Забрался на перила, а с них подтянулся на балку. Забрался на неё и поскакал по «рёбрам», чувствуя себя внутри огромного кита. Расстояние между ними было метра два, но ширина самих балок достаточная, чтобы, даже потеряв равновесие, не свалиться вниз.

Я пересёк уже половину зала, как внизу скрипнула дверь и внутрь вошла «Ведьма» – кажется, та же самая, что глазела на меня на входе. За ней появились фрики-ищейки, разбежавшиеся по всему залу. Я застыл, согнувшись так, чтобы балки скрыли меня от «Ведьмы». На «ищеек», ведущих себя так, будто они ищут спрятанную бомбу было пофиг, мой уровень маскировки уже превышал их навыки, но за движениями «Ведьмы» я следил и сдвигался по мере её приближения.

Она остановилась перед сценой, раскинула руки и запрокинула голову вверх. Капюшон свалился, явив гладкое, бледное лицо и такие же белые глаза, лишённые век.

– Да чтоб тебя… – беззвучно проворчал я, пытаясь понять, куда она вообще смотрит. Если вообще смотрит, а не просто сканирует пространство.

Внутри у меня всё похолодело, будто бы шакрас внутри меня ещё и температуру снизил, чтобы тепловизором не засекли. Я замер, «Ведьма» застыла в своём сканировании, даже «ищейки», кажется, что-то почувствовали и сделали стойку – в огромном зале и так было пусто, а теперь словно вакуум разлился. У меня в руке появилось «Перо».

Из вязкого наваждения меня вывел звук шагов. На входе появился пожилой мужчина с сединой на висках. Я видел его первый раз, но сомнений, что это был мастер Вольф собственной персоной, у меня не возникло. По моим прикидкам ему должно было быть уже за сотню, но геномы явно творят чудеса. На вид едва ли шестьдесят, поджарый, худой, особенно лицо – тонкая кожа на вытянутых скулах была натянута на костях, формируя чёткий силуэт черепа и челюсти.

Конечно, не вылитый волчара, но и симпатичным человеком его назвать было сложно. На груди медальон с волчьей головой, в руках бестиарий на манер библии. Он чем-то действительно напоминал этакого серого пастыря, который ведёт свою паству, то есть волчью стаю, к спасению. Или куда-то там ещё, выглядел мужик жёстким. Думаю, что сыну его не особо повезло, и далеко ему до него было, хотя общие черты во внешности угадывались.

Вольф подошёл к «Ведьме». Походка мне его тоже не понравилась, вроде просто идёт – тихо, мягко, но будто охотится и всё время начеку. Он говорил шёпотом, но и акустика усилила, и у меня всё на пределе было, и я расслышал вопрос.

– Всё по плану? – спросил Вольф.

«Ведьма» кивнула, наконец отлепив свои слепые глаза от потолка.

– Пойдём, надо подготовиться, заседание будет сложным, – Вольф свистнул «ищейкам», а «Ведьма» опять кивнула.

Когда за ними захлопнулись двери, наконец, остался один. На крыше ощущались посты часовых, в подвале дежурили работяги, а вокруг собора курсировали патрули. Но рядом никого не было, навалилась темнота, скрыв луну за тучами, и я тенью скользнул дальше. Добрался до очередного акустического блока, но уже расположенного в зоне прямого и более чем уверенного выстрела. Проверил панель на прочность и забрался вглубь, учитывая расположение блоков, будто на антресоль залез и отполз поглубже, чтобы меня ненароком не заметили.

Закапал «Глюкозу», взбодрился и принялся собирать «древнеган». Соединил все части, прикрутил сошки и всё проверил. Примерился, компануясь в своей нычке, так чтобы ствол не выступал за пределы акустических щитов, и чтобы совсем уже не заржаветь в такой скрюченной позе. Разложил перед собой патроны с геномами, пока не решив, что именно отправится в цель.

И пока не увижу Драго вживую, решение не приму. Шустрый много чего рассказал про прошлое покушение. И про мутацию кожи, превратившую Драго практически в бронированного ящера, и про обычную броню, от которой он по старой памяти с Земли не отказался, и про отряд «Ведьм»-телохранительниц с навыком или специальным биополем, которое может замедлять быстролетящие предметы.

Не думаю, что у страха, то есть у Шустрого, слишком уж велики глаза. И даже если он это всё наблюдал издалека, то всё равно ясно, что просто не будет. Будет шанс только на один «отравленный» выстрел, даже попадать не нужно, лишь чиркнуть и попасть в кровь. Пять разных видов геномов, которые могут, как оказать и прямое действие (огонь, холод, ток), так и запустить побочку. Моя задача – просканировать Драго и понять, на что у него может быть «аллергия».

Если всё получится, то попавший в кровь геном вызовет перегрузку с, я надеюсь, летальным исходом. А если не получится, то план отхода есть, а об остальном подумаем позже. Сейчас вообще не хотелось ни о чём думать. Я принудительно выветрил все мысли из головы, сосредоточившись только на маскировке. И стал ждать, обновив дозу «Глюкозы».

Глава 32

Рассвело.

Открылась входная дверь и появились «гусары», в очередной раз всё проверили, даже фонарями посветили по щелям в потолке, но в местах, близких к лестницам. Я почувствовал вибрацию, когда кто-то пробежал по стальной ферме вдоль крыши. Но это техники, что-то там в последний момент решил и проверить.

А потом появились люди. Неожиданно, но на пятый день тоже пустили зрителей. Правда, мало – они заняли только первые три ряда. Либо самый-самый ВИП, либо члены делегаций, но без права голоса. После того как они расселись, а охрана заняла свои места по периметру, стали подтягиваться члены Совета и занимать места за столами. Всех моих знакомцев определили за один стол, находившийся в самом углу. Ну, хотя бы пустили в Совет, я не видел, как их в него принимали, но судя по ряду кислых лиц за соседними столами, не все были рады пополнению. Особенно из Гетто, но Бигхеда это, кажется, вообще не смущало. Физически он был здесь самым маленьким, медальон почти перекрывал ему грудь, зато улыбка у него была самая большая. С ними появился полуголый тип, хотя скорее голый: набедренная повязка, браслеты «Древних» на руках и сверкающий медальон на загорелом теле. Представитель племён, и совсем не из Птичьих. Может, вообще, ряженый, а, может, из племени, которое больше открыто к чужакам.

Появились представители UNPA группой из пяти человек. Три мужчины и две женщины, которых я никогда не встречал. Я бы удивился, появись здесь Шериф, ему такой деловой костюм как корове седло. А этим нормально – бизнес-стиль, пиджаки и галстуки, будто они на очередное собрание в ООН приехали. А скорее какой-нибудь еврокомиссии, уж больно похожи на европейцев.

Ладно. Мне с ними детей не крестить, к тому же в зале появился новый участник, от вида которого у меня одновременно зачесались руки, и по всему телу пошли нервные импульсы.

– Здравствуй, Кристина… – мысленно поприветствовал давнюю знакомую.

Она практически не изменилась с нашей последней встречи, не считая какого-то странного толстого пояса из металла «Древних», будто он весь обвешан подсумками, плюс едва заметная хромота. Даже не столько хромота, сколько заторможенность, будто нервные окончания ног получают команду с задержкой. Членом Совета она не была, на груди был кулон, но маленький, с эмблемой «Искателей».

Ну, работодатель понятен. Она подошла к пустому столу, бегло его осмотрела, кивнув кому-то вне поля моего зрения, и ушла к зрителям, усевшись в первом ряду. Я проводил её взглядом, и дальше глазки просто забегали туда-сюда. Появился ещё один мой знакомый – «эхохот», который, возможно, и не Джон. Такой же растрёпанный и хипповый, но чистенький, причёсанный и абсолютно трезвый. Если, конечно, он вообще хоть когда-то пил по-настоящему. Медальон на груди у него, по крайней мере, был настоящим.

Следом за ним шёл не менее странный тип, похожий на отсидевшего буддийского монаха. Если бы я делал ставки, то поставил бы на то, что это настоящий, он же трушный, он же олдскульный «Искатель». Потом появились две «Ведьмы». Ночная глазастая вела под руку самую настоящую мумию. Казалось, дуть на неё, она и развалится, но почему-то шакрас внутри меня опять начал снижать температуру. Старушку усадили за стол, где она тут же начала клевать носом. Вот только если ей кто и поверил, то только новенькие провинциалы из Пограничья. От неё фонило такой сильной аурой, что даже «эхолот» с «Искателем» чутка отодвинулись.

Помощница её отправилась к Кристине, но села в другом ряду. По мере заполнения столов участниками Совета, зрителей тоже становилось больше. Заместители, советники и помощники – и если прикинуть, то здесь сейчас не только я мог бы собрать джекпот из своих недоброжелателей, здесь, в принципе, был джекпот всей верхушки Аркадии. Одна бомба, и все регионы останутся без руководства.

Появился Вольф, всё с тем же бестиарием в руках, а за ним, наконец, появился и Драго. Во мне проскочило лёгкое удивление от увиденного, но не более. Я не почувствовал ничего. Пока ехал автопоездом «Миротворцев», что-то себе представлял, вспомнил нашу, так сказать, встречу на Земле. Что-то прокручивал в голове, что, как, как будет.

Но всё это осталось там – сейчас же, даже несмотря на моё удивление, в голове лишь включился компьютер. Визуальный осмотр, чуйка, сканер, интуиция – всё заработало в едином порыве и занудным голосом Аркаши забубнило в моей голове. Огонь – не пройдёт, шкура такая, что даже не разогреется. Холод – тоже мимо, при такой массе, он даже уши себе не отморозит. «Электро» – в теории могло бы, но нужен инсульт или остановка сердца. А это без гарантий. Остаётся выжимка из червя, на которую я изначально делал ставку, и надежда, что слоновий муст сердце Драго не переживёт. Главное, чтобы оно у него было одно.

Я тут же зарядил патрон с геномом миксина и прицелился в Драго. Это было легко. Он изменился и вырос. Я помнил его как сутулого мужчину среднего роста, жиденькой бородёнкой и маленькими хитрыми глазками. Сейчас остались только глазки, ну и сутулость, но уже не потому что позвоночник был кривой, а потому что мышечная масса развилась неравномерно. Армейская короткая стрижка, камуфляж, бронежилет, которого не хватило под его размеры, скорее, его можно было считать бронелифчиком. В этом плане Драго не изменился и продолжал выглядеть как наёмник. Оружия у него не было, но, думаю, там столько навыков внутри прячется, что целый штурмовой отряд можно заменить.

Не обошлось и без мутаций. Во-первых, кожа на руках и на шее приобрела серый оттенок и фактуру то ли паутинки, толи чешуек. Во-вторых, уже упомянутая мышечная масса – он напоминал гориллу с квадратной спиной и пудовыми руками. В-третьих, из хитрых глазок только один остался хитрым, второй выглядел инородно. Он выглядел воспалившимся, а зрачок был развёрнут на девяносто градусов. Какие-то шишки на затылке, сплющенные в складки. Двухсантиметровые когти на левой руке, а правая отливала знакомым мне оттенком слоновой кости.

– Что же ты намешал-то? – почти сочувственно прошептал я.

Надо было стрелять. Либо бить сразу в глаз, либо на шее было несколько участков, куда ещё не добралась чешуйчатая корка.

А стрелять было нельзя…

Сука!

Точнее, сразу четыре. Четыре девушки, которых я сначала вообще принял за официанток, рассредоточились между столами и активно фонили аурами. Они создали такое сильное биополе, что не только сканер его видел, но даже в воздухе едва заметно начала блестеть вездесущая на Аркадии розовая пыльца, которую я уже даже замечать перестал. Защитное поле растеклось и покрыло почти весь зал, не охвачен был только стол новеньких и делегация UNPA.

Надо ждать, когда начнётся голосование и Драго пойдёт к весам. А он точно пойдёт – он как какой-то олимпиец штук десять на себя нацепил. Я проследил прицелом за Драго, посадил его за стол рядом с Вольфом и «эхолотом», и не отлипал от него, перестав реагировать на всё остальное. Только за аурой следил, на случай, если она дрогнет.

Краем глаза видел, как поднялся Вольф и пошёл к весам. Отцепил медальон от ленты и начал что-то вещать. Я не вслушивался, у меня уже слегка в висках стучать начало от напряжения: скрывать свою ауру, следить за чужой. Что-то там про будущее, про новые времена, про выгодное сотрудничество. Настолько речь была какой-то банальной, что даже зацепиться было не за что. Время принимать решение, от вас зависит наше будущее. Детали обновлённого договора, видимо, все знали заранее, и Вольф по сути сейчас призывал всех его подтвердить.

И первый же положил свой медальон на весы, которые тут же перекосились. Вольф вернулся на место, и следующим к весам вышла женщина из-за другого стола. Её речь была короткой и достаточно эмоциональной, чтобы я её запомнил. Она была против, не против продления Договора, но против внесённых изменений. И свой медальон она, соответственно, положила на другую чашу весов. На уровне ауры я почувствовал, как выдохнули «почтовые», а Драго, наоборот, нахмурился.

От каждого стола вышло по участнику, и пока голоса были против, только из новеньких Бык поддержал Вольфа, чем вызвал лёгкую ухмылку на лице Драго. Потом проголосовал «эхолот», потом прошёл ещё круг по столам и очередь вернулась к столу Драго. Весы выглядели почти ровно, может, с минимальным перевесом против идей Вольфа. Если честно, победитель меня сейчас не интересовал, я больше следил за зоной действия защитного поля. Чуть-чуть, сантиметров сорок оно не доходило до весов. Может, не там их поставили, а, может, важнее было прикрыть столы, охватив почти весь совет.

Поднялась старушка-ведьма и очень медленно пошаркала к весам. Настолько медленно, что я почувствовал, что сон сейчас, наконец-то, меня победит. Но я хотя бы сдержал зевок, а вот Драго повёл себя очень странно. «Ведьма» только половину пути прошла, как он неожиданно поднялся с места.

– Хватит!

Рявкнул Драго, и его голос подхватила акустика. Зрители вздрогнули, а у меня чуть ухо не заложило.

– Мне надоел этот цирк, – продолжил Драго и одним резким броском оказался перед весами.

Он выскочил из прицела, задел и уронил «Ведьму», а сами весы пнул ногой, отбросив их, как пластмассовые, чуть ли не к зрителям. М-да, в рукопашную я сейчас его не сделаю. За пределы защитной ауры он так и не вышел, развернулся, оставшись за границей, и окинул взглядом удивлённый и возмущённый народ за столами.

– Как ты смеешь, щенок, – зашипела «Ведьма», замахиваясь на Драго костлявой рукой.

Видимо, и дротик какой-то хотела метнуть, но Драго ещё одним стремительным рывком оказался рядом, пнул «Ведьму», опрокидывая её, а потом впечатал ботинок ей в голову. И при этом злобно прошептал: «не смей называть меня щенком», правда, благодаря акустики, мы все это услышали.

В зрительном зале пронзительно завизжали, но крик резко оборвался. Члены совета, которые успели повскакивать со своих мест, застыли, а потом схватились за головы. По залу стремительно разливалась какая-то жуткая аура, отдалённо схожая с моей «Аурой страха».

– Заткнулись все! – Драго снова повысил голос. – Вы грёбаное стадо, готовое продаться за лишнюю аркоинку. Теперь всё будет иначе. Во-первых, нам не нужен никакой договор. Аркадия прекрасно обойдётся без тех, кто ворует её ресурсы. Мы восстановим геномы «Древних» и примем их наследие. А во-вторых, потом сами перейдём на ту сторону и установим свои порядки там…

– Ты спятил! Зачем вы слушаете этого психа? – довольно воинственно перебила его женщина из «почтовых», поборов давление ауры и обратившись к совету.

– Нет, – усмехнулся Драго. – Но я забыл про маленькую демонстрацию, чтобы было понятно, зачем меня слушать.

Давящая аура вдруг отступила, но вместо неё появилось что-то другое. Может, конечно, с моего места получился такой эффект, но солнечные лучи будто плотнее и ярче проникли в зал, высветил пыльцу. Воздух в зале приобрёл розовый оттенок, а пыльца набухла до размера хорошо видимых песчинок. Их стало больше, они закружились по залу, а потом мягко осели на всех присутствующих.

Кто-то снова закричал, но уже так, будто его режут. Кто-то грохнулся на пол, а некоторые, включая «Искателя» просто уткнулись лицами в столы, скатерть которых окрасилась в красный цвет. Нагляднее всего действие пыльцы сработало на «почтовых». У женщины, которая выступила против Драго, из глаз и ушей потекла кровь, она закашлялась, плюнув кровью на своих же партнёров, таких же искалеченных и окровавленных, попыталась что-то сказать ещё и упала, стянув за собой скатерть со стола.

– Меня надо слушать, потому что вы все теперь больны, – сказал Драго, обводя пальцем и членов совета, и их помощников. – Это не яд, не токсин. Считайте, что это аутоиммунное заболевание. Некоторые, – он махнул рукой в сторону стола UNPA, – умирают сразу. У кого-то есть месяц, у кого-то три. Максимум три. Но не переживайте, – Драго улыбнулся, но от этой улыбки на лицах у людей появилось ещё больше ужаса. – У меня есть лекарство. И кто хочет его получить, будет меня слушать. И слушаться. Вопросы есть?

Я смотрел на всё это затаив дыхание. Геном паниковал, чувствуя опасность, но никаких болевых ощущений или какого-то подкрадывающегося вируса я не испытывал. Сомневаюсь, что помогло подуть на пыльцу, чтобы она до меня не долетела. А я дул, сильно дул, ибо на фиг такое счастье. Либо на меня просто хуже действует, либо меня защищает нулевой геном.

Драго ждал вопросов или давал всем возможность осознать, что происходит. Не считая «почтовых» умерших всем столов, в других местах картина была лучше. Я насчитал всего десять мертвецов, хотя крови было столько, будто здесь стадо коров забили. У многих просто текла кровь из носа, но выглядели они вполне живыми. Больше всех пострадал стол, за которым сидел Драго. Кажется, из того тайного совета, про который мне рассказывал «эхолот», где орден охотников, познания, порядка и правосудия, уцелел только мастер Вольф. И «Искатели» и «Сестры заката» незапланированно ушли в закат.

Глава «Волков» либо везунчик, либо здесь идёт какая-то игра, которую я пока не понимаю. И, честно говоря, я не очень понимаю, что делать дальше. Когда-то давно Драго прикрылся от моей пули детьми. Я не выстрелил, и к чему это привело… Но сейчас он снова меня переиграл, считай, прикрывшись всеми заболевшими членами Совета и их ближними. И пусть Драго не знает, что мы сейчас играем, но себя он обезопасил. И не просто обезопасил, а получил себе зависящих от него сильных мира сего людей. И теперь сможет творить всё, что захочет. Включая вторжение на Землю. Мда, кажется, перемудрили здесь всё. И тайный совет, и разведывательный Директорат, сделав ставку на Драго.

– И что ты будешь делать? – задал я себе вопрос, поглядывая на «официантов», всё ещё держащих защитное поле. – Если он нашёл лекарство, то и я смогу… А другого шанса у меня может и не быть…

Одна девушка была совсем бледной, у второй из носа текла кровь. Остальные выглядели ещё хуже. Одна уже стояла на коленях, а вторая давила себе на виски. Но поле ещё держалось.

Я сфокусировался на бледной девушке, возможно, это были послушницы «Ведьм», и начал медленно давить на неё «Аурой паники». Решил, что выбить надо не слабое звено, а самое сильное, чтобы остальные посыпались сами. Поймал контакт, а потом уже ударил в полную силу.

И одновременно с этим прицелился в шею Драго и вдавил кнопку активации выстрела.

В последний момент, когда голова Драго дёрнулась, и вокруг маленькой ранки начала разбегаться чёрная, гнойная паутинка заражённых сосудов, я неожиданно поймал на себе чужой взгляд. Мастер Вольф смотрел в сторону моей тёмной нычки, но смотрел насквозь, будто точно зная, что я там. Может, показалось, да и по губам я не особо хорошо читаю, но я будто услышал его шёпот: всё идёт по плану…

* * *

Продолжение (старт выкладки с понедельника) – /work/546974