Текст книги "Геном хищника. Книга восьмая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Оса помогла набрать туда «лампочек», после чего мы, наконец, выдвинулись. На всякий случай я проверил заваленный вход. Лестница спресовалась наглухо, похоронив сама себя и возможность когда-нибудь её использовать.

Я прошёлся вдоль стены, впритык высвечивая пыльный камень. В тех местах, где не выросло мохнатое покрытие, в котором прятались светлячки, разглядел следы старых надписей. Отдельные фрагменты чёрточек, кружочков и закорючек, которые не желали складываться во что-то осмысленное. На наскальные живописи с изображением быта «Древних» это не тянуло – слишком маловато, а для обычных указателей – слишком много. Возможно, что-то типа архива или некая стена памяти.

Эх, «Наследие Древних», будь оно неладно, мне вручили, но встроенный переводчик забыли положить. Если, конечно, такое вообще возможно на генетическом уровне.

Оса уже ждала меня у выхода из зала, возле широкой арки, в которую могла проехать легковушка, а на полу проглядывались две если не колеи, то явные протертости от узких колёс. Арка привела в узкий коридор с трещинами в стенах и свежими отколотыми кусками плиты. Подрыв и досюда добрался, хоть и уже на последних силах.

Через несколько метров коридор разветвлялся, расходясь в три стороны. Классическое налево пойдёшь, шакраскиа потеряешь, прямо пойдёшь, в колею попадёшь, но направо, вроде, дышится чуть полегче. То есть, где-то в левых тоннелях шастал мелкий, несколько раз передав ощущение тупика и сырости с тленом. Колея от колёс уходила дальше прямо и точно могла привести к чему-то крупному, но не факт, что полезному. И мы выбрали правый путь.

Я поймал светлячка и крестиком размазал его по стене, отметив правый коридор. Пусть пока ещё не лабиринт, но кто знает, как нас закрутит и в каком состоянии мы будем блуждать.

В правом проходе ощущался кислород. Сквозняка не было, даже намека на какое-то дуновение. Но появилась версия, что там есть нечто, что его производит. На растения и фотосинтез в такой подземной тьме рассчитывать не приходилось, но может источник воды или какие-то минералы. А, может, и грибы там растут в расчёте на нашу грибную диету.

Мы дождались Пепла и выдвинулись в правый проход. Пеплу туда явно не хотелось, но объяснить причину он не мог, лишь транслировал тревожный фон. И вперёд не полез, путаясь у меня под ногами. Понимаю, что там ничего безопасного нас не ждёт, но так уж сложились над головой каменные обстоятельства, что сейчас опасность – это как минимум еда.

Наши светлячковые особо тьму не разгоняли, лишь формируя небольшой ореол в радиусе вытянутой руки. Ботинки глухо постукивали по камням и где-то в глубине стен продолжали похрустывать камни. То ли город «Древних» никак не мог успокоиться после взрывов, то ли это уже просто старческое ворчание живого организма в моём разыгравшемся воображении.

Мы оказались в новом пустом зале, где нашли только обломки статуй, вырезанные в нишах по стенам. Двухметровые создания с выраженной мускулатурой и головами животных, по размеру больше похожими на карнавальные шлемы. Пропорции явно не соблюдались, а шлемы символизировали геном. Ну или «Древние» были совсем странными существами с огромными головами.

Я нашёл глазастого богомола, потом котика-химеру и несколько невиданных ранее животных. Неожиданно нечто, похожее на акулу, знакомого элефанти, ещё что-то «лохматое» с вырезанной в камне гривой, а потом и вовсе обнаружился шакрас. Ну или какая-то другая, похожая на него кошка, типа ягуара.

Состояние статуй оставляло желать лучшего. Отломанные руки, трещины и плесень со светлячками, которые придавали формам какое-то магическое, почти волшебное свечение.

– Какой-то парад уродов, – буркнула Оса, вздрогнув от звука собственного голоса.

Я остановился рядом со статуей шакраса и чем дольше смотрел, тем больше убеждался, что и геном шакраса в биомониторе прошёл бы под кодовым названием какого-нибудь «объекта».

– Или выставка достижений генной инженерии, – ответил я. – Похожи если не на образцы вооружения, то хотя бы на стражей этого подземелья.

– Ага, а вон там тогда кто? Привратник?

Оса махнула рукой в самый конец зала, куда постепенно стекались светлячки со стен. И чем больше их становилось, тем отчётливее проступала фигура громадного монстра. Острая морда с открытой пастью и толстые, будто каменные щупальца.

Хотя не будто, а именно каменные. Стоило подойти ближе, как стало понятно, что это тоже скульптура, обрамляющая проход куда-то в очередной коридор. Суммарно вся конструкция тянула метров на пять, а к самому полукруглому проходу, расположенному между щупальцами, вели ступеньки.

– Как думаешь, что там внутри? – прошептала Анна. – Лаборатория?

– Искренне надеюсь, что там есть еда, – ответил я и, достав «чезет», пошёл мимо статуй в распахнутые объятья каменного монстра.

Глава 3

– Как думаешь, – спросила Оса, когда мы поднялись по ступенькам и втиснулись в тесный двухметровый тамбур.

– Более чем определённо, – ответил я, кивнув в сторону запылившегося скелета.

Это определённо был человек, и даже фрагменты одежды сохранились, сумка, кобура. А ещё рядом с черепом валялась шляпа, похожая на ковбойскую. В пустых глазницах черепа набилась куча светлячков, превратив его в какой-то карнавальный аксессуар, подходящий для украшения Хэллоуина. Хм, а вот это уже почти фонарь…

Издалека понять, отчего умер человек, не получилось. Но надеюсь, что не от голода.

Я просканировал округу, одновременно пытаясь оценить пространство. Казалось, что мы в каком-то объёмном ангаре с не особо высоким потолком, метра три максимум, но при этом глаз натыкался на стену уже через несколько метров. Я видел как минимум пять дверных проёмов, а в ближайшем даже удалось оценить толщину стены – тонкая, сравнимая с обычной межкомнатной, собранной из гипсокартона. Какой-то офисный лабиринт, не иначе.

И в глубине за перегородками что-то кралось. И замерло, поняв, что его засекли. Секундная пауза и маркер росчерком молнии покинул область действия сканера.

«Мы не одни», – я мысленно обратился к Осе.

Учитывая, что нас точно так же срисовали, необходимости в этом не было. Так, просто ради тренировки. Мы не пытались держать канал связи постоянно открытым, поэтому запрос, разрешение и ответ нужно было довести до автоматизма.

– Ты что-то сказал? – обычным голосом прошептала Оса.

Ага, но мы только начали, поэтому получалось пока плохо. Анна не дождалась моего ответа и продолжила, но уже шёпотом.

– Мы не одни. Как минимум три цели. До ближайшей метров сорок, остальные глубже справа. Там есть чем-то усиленная стена. Как будто защищённое помещение типа сейфа, ну или холодильной камеры. Не пойму, но просканировать не могу. Ты про это хотел сказать?

– Типа того, – я мысленно усмехнулся, нашёл кого предупреждать. Даже лишившись части сил, сканер у Осы на порядок обгонял возможно шакраса. – Прикрой, тело осмотрю.

Убедившись, что неизвестные маркеры пока не атакуют, а сами зашухарились, я подкрался к скелету и слегка растормошил, стряхивая пыль и разгоняя светлячков. На скелете частично сохранилась одежда, некогда плотная куртка из чего-то похожего на брезент, примерно одна штанина из того же материала, два кожаных массивных ботинка, стиль которых я бы назвал – ретро, и по мелочи: остатки воротника, половина ремня, один шнурок, кожаная сумка-почтальонка, смятая стальная фляга, разбитый фонарик (такой же ретро, если вообще не газовый) и прочий мусор, который не поддавался идентификации.

И кожа, и ткань выглядели так, будто их разъело кислотой. Края того, что осталось, превратились в размочаленную бахрому, а то, что исчезло, растворилось полностью, не оставив ни крошек, ни ниток. Ни мяса, ни волос на скелете не осталось, хотя это явно был не представитель «Древних».

На груди на куртке выступали потемневшие нашивки, так что я сначала предположил, что это один из «Волков». Я попытался аккуратно подцепить и притянуть нашивку поближе, но просто вырвал её с куском ткани. Скелет при этом скрипуче, будто ворчливо, дёрнулся, и что-то от него отвалилось. Я посмотрел на свою добычу и задумчиво прочитал аббревиатуру из четырёх букв: HHGS. Мелким шрифтом по кругу шла расшифровка, но сохранность и качество оставляли желать лучшего. В надежде, что это не какая-нибудь латынь, а английский язык, я немного поразгадывал ребус и по отдельным фрагментам слов вроде бы расшифровал.

На русском это могло звучать как «ГИГО», то есть Ганзейское историко-географическое общество. И если я ничего не путаю, как раз то самое, что выдало Хобс грант на какое-то исследование. А, значит, контора как минимум крупная и на Аркадии известая, а ещё, значит, что передо мной некий «Индиана Джонс» (судя по шляпе) из этого общества.

Кнута не было, а вот старенький британский револьвер Энфилд времён Второй мировой войны (даже с клеймом сорок второго года) в сумке обнаружился. Причём с полным барабаном, что ещё больше давало поводов думать, что скелет принадлежал совсем не бойцу. Кобуры нет, запаса патронов нет и даже не пытался отбиваться от тех, кто его кислотой залил.

Но то, что он был археологом, сомнений не было. В сумке нашлось несколько инструментов, похожих на скребки и копалки с разными наконечниками. Несколько бинтов, пара карандашей, которые уже почти рассыпались. И из уцелевшего: кожаный чехол с документами и блокнот в такой же кожаной обложке, которая обматывала листы чуть ли не в два полных круга. Но если картонная корочка с именем Алексис Снорк и бледной чёрно-белой фотографией мужчины в очках ещё держалась, то первый же лист в открытом блокноте буквально растаял у меня под пальцами.

М-да, похоже, одни только документы этого Снорка могли представлять собой археологический интерес. Ничего общего с моей ID-картой, видимо, какая-то первая версия документов на Аркадии. Не удивлюсь, если револьвер был свежаком, когда в этом подземелье оказался.

Я всё-таки принял вторую попытку почитать записи, и блокнот развалился у меня в руке. Часть страниц безнадёжно слиплась, а на части след от карандаша был настолько слабый, что даже моё суперзрение не справлялось в условиях светлячковой подсветки. Но кое что прочитать удалось. Написано было по-английски, крупным и чётким почерком. Фух, хорошо, что он археолог, а не аптекарь.

«…таким образом, можно смело утверждать, что предыдущие народы, населяющие планету, самостоятельно производили генетические материалы для улучшения собственных возможностей. Ввиду возможной нехватки природного биологического материала использовался суррогат, выращиваемый в специальных условиях, схожих по устройству с оотеками некоторых моллюсков и насекомых…»

– Ты знаешь, что такое оотека? – спросил я у Анны, когда она подошла поближе, заинтересовавшись моим внимательным чтением.

– Ну так, читала кое-что, – пожала плечами Оса. – Это что-то типа кокона, в котором яйца откладывают. Он и защищён, и питательные вещества, наверное, там сразу есть. У наших друзей богомолов он похож на микроулей. И чтобы ты знал, они самцов во время секса не ради какого-то фетиша поедают, а просто питаются, чтобы белка хватило на создание этого кокона.

– Ммм, из чего говоришь их делают, эти оотеки? – спросил я, оглянувшись на тонкую перегородку из странного материала.

– Я не говорила. То ли сопли, то ли пена, которая застывает на воздухе, – ответила Анна. – Слушай, я это передачу из в мире животных в больничке смотрела, когда от ранения отходила. Так что я не всё помню. Белок фиброин или как-то так. А тебе зачем? Навык такой хочешь?

– Упаси Аракадия, сплюнь лучше… – меня аж передёрнуло. – Просто, похоже, мы как раз в оотеку и пришли.

Я дражайше, как великое сокровище, передал Осе прочитанный лист бумаги, а сам принялся за следующий уцелевший фрагмент. В руки попало что-то типа ведомости того, что отсюда успели вывести коллеги мистера Снорка из историко-географического общества. Список был не велик и в основном состоял из: «металлический куб неизвестного назначения, вес – 20 кг» или «колба из неизвестного прозрачного сплава с останками святящейся субстанции». Из интересного была «тонкая стальная пластина с отверстиями». Тоже неизвестного назначения для общества, а вот я с такой был уже знаком. Если это ключ, то где-то здесь должна быть и дверь.

Ладно, это из серии помечтать. Во-первых, столько лет прошло, вполне общество могло и разобраться, какое у пластины назначение. А во-вторых, с собой же он её не взял… Или взял?

Я прощупал обложку блокнота и натолкнулся на явно более плотный и жёсткий участок. Как мог аккуратно перелестнул все страницы, почти половину всё равно испортив, но нашёл внутренний кармашек. И там действительно оказалась пластинка-ключ «Древних».

Хм, такое даже везением не назовёшь, по-любому это интуиция меня сюда привела. Как, видимо, и самого археолога, который вернулся сюда в одиночестве. Я спрятал пластину в карман и вернулся к уцелевшим страницам, ожидая найти там как раз план Снорка по расшифровке назначения пластинки.

Но натолкнулся на совсем другое:

«…в ходе экспериментов были созданы существа с поистине сверхчеловеческими возможностями. Которые впоследствии и стали причиной гибели прошлой цивилизации. И как бы эта старая карга ни пыжилась своими дипломами, утверждая, что причиной гибели стала инопланетная пыльца в атмосфере планеты, я более, чем уверен, что мы имеем классическую ситуацию, когда сын идёт против собственного отца, а создания восстают против своих создателей…»

– О, как вывернул, – сказал я, протягивая Анне второй листок. – Ещё и какую-то коллегу оскорбил.

– Ага, а с виду-то приличный скелет, хоть и без штанов, – пробормотала Оса прочитав.

– Ладно, вот ещё, – я добыл третий уцелевший фрагмент и зачитал его вслух: – Доподлинно неизвестно, какое количество уникальных сущностей, изменивших баланс сил прошлого, было создано, но эти тупоголовые почтовые выскочки начали присваивать им номера и именовать «объектами»… Так, тут что-то ещё про степень редкости, но, похоже, не сам наш чеэсвешный умник, ни карга, ни выскочки так и не определились, какие объекты наиболее редкие и опасные. И единственное, в чём общее мнение совпало – это, цитирую: остаётся только молиться, чтобы генетический код ни тех ни других не возродился на Аркадии.

– Понимаешь что-нибудь? – спросила Оса и прищурилась, разглядывая меня.

– Только то, что «объекты» – это опасная сила, которая уже один раз натворила бед в этом мире.

– И сколько в тебе уже этих «объектов»?

– Вроде два, – сказал я и, пожав плечами, добавил, – наверное.

– И все они прекрасно усвоились, да?

– Ты к чему клонишь?

– Вспоминаю некоторые разговоры Феликса, – ответила Оса. – Он часто размышлял вслух, и я начинаю сомневаться, что мы инициировали себе нулевые геномы.

– А что тогда? Ведь сработало же.

– Забей, – Оса махнула рукой. – Бред, наверное, просто подумала, что это может быть специальной базой под что-то новое. Например, под эти «объекты». Типа знаешь, как фундамент перезалили, лишнее отсекли, отсутствующее добавили и теперь можно уже нормально строиться, – Анна замолчала, задумавшись, а потом махнула рукой. – Забей, говорю же, бред это.

– Может, и нет…

Начал было я и уже решил подробней рассказать про «Наследие Древних», но меня перебил шакрасик. И мысленно объявив об опасности и зарычав более чем вслух. В следующую секунду мы уже распределились по комнате, стараясь контролировать сразу все проходы. Оса схватилась за «чезет», а я (скинув блокнот) достал готовое «Перо». Практически на автомате включилась маскировка, а потом и неожиданно (даже для меня) сработала «Зона захвата добычи».

Сработала, потому что какой-то монстр решил, что добыча – это я, и сиганул на меня прямо сквозь стенку. С хрустом и треском, будто это действительно засохшие сопли, выломал кусок размером с приличную форточку и гибкой чёрной лентой налетел на меня. Точнее, нарвался на «Перо», чуть не выкрутил мне кисть, но и сам распался на две равные половинки.

– Охренеть…

Я только и смог прошептать, пытаясь собрать воедино картинку и понять, что же на меня напало. Вроде бы змея, разрезанная на две половинки. Но было непонятно, почему эти две половинки, вдруг потянулись обратно в дырку. Я бросил взгляд в сторону Осы и понял, что это никакие не змеи, а просто чьи-то чересчур длинные лапы, щупальца или даже хоботы! Ещё сразу две, в этот раз проскочив через дверной проём, шарили по полу, пытаясь схватить шакрасика за лапы.

Оба пока уворачивались, но недолго. Мелкий-то в итоге отскочил, перемахнув каждый отросток, как через скакалку, ещё щип воткнул, пригвоздив одну. Пусть слабо и не глубоко, но хотя бы замедлил. А вот Анне повезло меньше, она подстрелила один отросток, вместе с ним и раздробив кусок стены, но по полу прилетел второй и обвился вокруг её ноги. Осу дёрнуло, будто она на льду поскользнулась, и ударило спиной об пол. И потянуло к дыре в хрупкой стене.

Я тут же оказался рядом. Наступил на «шланг», сам чуть не грохнулся и бросился на камни, перехватывая его подальше от ноги Анны. Схватился, стиснув руки до активации «Стальной кости», а заодно и применяя навык «смертельной хватки». А потом дёрнул на себя, почувствовав нехилое сопротивление. Как перетягивание каната на школьных уроках физкультуры, и, к сожалению, в моей команде оказались только додики и дохляки, а на той стороне самые качки и отъявленные хулиганы!

Пришлось чуть ослабить, но потом рвануть ещё сильнее, раскачав противника. И что-то снова пошло не так! Где-то там за стенкой что-то сорвалось, тяга ослабла, и я рухнул на задницу, в последнее мгновение уворачиваясь от тёмного пятна, прилетевшего за своим хоботом! Это всё-таки был хобот, к концу которого был привязан блестящий, лоснящийся овальный панцирь размером с хорошего поросёнка. По бокам от хобота выпирало два круглых, будто от страха выпученных глаза, а снизу болталось шесть коротких ножек, заканчивающихся острыми когтями. Я даже растерялся немного, узнав в монстре обычного долгоносика. Ладно, необычного, а прилично так перекормленного и с явным апгрейдом хобота.

– Чёртовы «Древние», не могли на ком-то понежнее экспериментировать, – фыркнул я, – хотя бы на бабочках!

Хотя, почему-то я уверен, что таким бабочкам я бы рад не был…

Эти мысли пронеслись в голове фоном, пока я уже сам порхал как та самая бабочка и жалил «Пером» вместо нашей Осы, которая всё ещё пыталась выпутаться. Из кончика хобота, будто там какой-то краник открылся, потекла тёмно-зеленая жидкость. Попала на штанину Анне и явно грозила появлением новых шрамов. И пока Оса спасала ногу, я разбирал монстра.

Несколько ударов в брюхо, где пусть потоньше, но тоже оказался гибкий панцирь, я даже не заметил. Не заметил пробивающего усилия, обновлённое перо резало хитин как обычную бумагу. К сожалению, недолго. Первых два удара лезвие ещё сопротивлялось, сбрасывая с себя тягучие ядовитые капли, а на третий уже начало темнеть. И второго долгоносика, который сам выбрался к нам, я уже пробил с трудом. Даже продавил, ломая панцирь целиком. Броня «Древних» тоже потемнела и начала дымиться, но со своими защитными функциями справлялась. Под такое, небось, и создавали!

Третьего монстра я снова перехватил за хобот. Выдернул и раскрутил, пытаясь приложить об стену, забыв, что она из засохших ферментированных соплей и крошится, как сухой старый клей. В итоге я полностью снёс стенку, открыв вид на ещё трёх долгоносиков и такую же стену в паре метров за ними. И пока я делал второй круг, целясь уже в нормальный камень со стороны, откуда мы пришли, Оса с шакрасиком уже спокойно расстреляли прятавшихся.

К сожалению, на этом всё не закончилось. Чуйка отчётливо показала с десяток маркеров, оттягивающихся вглубь оотеки. То, что это была именно она, я уже не сомневался. По следам того, что осталось от разрушенных стен, было видно, что всё пространство состояло из довольно ровных ячеек, заполненный какой-то трухой и ошмётками чуть ли не вековых кусков хитина. Они даже затвердеть уже успели, из-за чего их можно было отличить от самих разрушенных стен.

– Дальше идём? – спросила Анна с сомнением.

– Других вариантов пока нет, – я пожал плечами. – Тебе, кстати, идут шортики. Ну, точнее, один шорт.

– Ага, – фыркнула Оса. – Ещё бы пара секунд и один шорт я бы всегда носила. – У тебя лучше с ними выходит, так что я прикрываю.

Я лишь кивнул, сам так и собирался сделать. Я вперёд, а женщины и дети, то есть два суперхищника-убийцы, сзади. Я сформировал новое «Перо», чувствуя, как в желудке буквально формируется дыра из нового желудка, который грустно скребёт старый по стенкам, и осторожно пошёл вперёд. Замер у узкого, овального проёма, пытаясь прикинуть, что за хрень отсюда могла вылупляться. Не иначе как богомолы, если в полный рост покидали свои ячейки. Маятником заглянул в проём, резко откинувшись назад.

– Ты серьёзно? – спросила Оса.

Я обернулся и увидел, что Анна вместе с мелким просто стоят по центру, совершенно не скрываясь, и смотрят на меня. Оса даже руками развела, описав два полукруга и показывая на обломки стен.

– Ну да, что это я… На живца-то ловить быстрее будет… – хмыкнул я, выпрямился и с ноги выбил себе вторую створку, расширив узкий лаз.

Глава 4

Заход с ноги ни к какому результату не привёл. Живца здесь явно хотели, по нему сильно соскучились, сколько лет-то прошло с прихода сюда последней жертвы археологии, но шум им, похоже, не нравился. Пришлось действовать деликатней, и в следующий проём я втиснулся уже по-своему. И тут же вскинул руку, перехватывая на лету хобот долгоносика.

Поймал, сжал, дёрнул – ничего не получилось, монстр либо упирался, либо вообще за что-то зацепился. Пришлось перехватиться чуть ли не на ширину раскинутых рук и рубануть «Пером», перерезая тугой канат. Кукри, конечно, для рубящих действий подошёл лучше, но что используем то, что имеем. И тоже достаточно эффективно. Брызнула токсичная зелень, исчезла тяга, а кусок хобота остался у меня в руке. Не знаю, что там, кроме яда в голове у этих жуков, но дальше воевать подранок не стал. Пискляво протрубил обрубком хобота и, ломая перегородки оотеки, свалил куда-то в темноту.

Туда же пошёл и я, пробираясь через проломы. Реально какая-то тюремная общага на пол звезды, ещё и звуки приглушает. Про свет я вообще молчу, внутри этого материала светлячки не селились, в чём я их полностью поддерживал. Работал только тепловизор, но в его спектре я прекрасно видел только Анну с шакрасиком.

И вторая атака не заставила себя ждать, только в этот раз гибкий шланг прилетел по ногам. Меня пропустили где-то уже в четвёртый отсек оотеки, а, может, и пятый – вокруг всё уже смешалось. Я сделал шаг, уже собирался сделать следующий, и мне будто подсечку по пятке зарядили. Я упал и тут же получил удар по спине от второго. Не веслом по хребту, конечно, но где-то на уровне полицейской дубинки. Знаем, как это, получали пару раз.

Раздались выстрелы в чересчур опасной близости от меня, но задело только уже ошмётками панциря. Яд, к счастью, не долетел, прилипнув на кусках «пены» оотеки. Интересно так прилип, начал пузыриться и расширяться, будто это какая-то строительная пена. По цвету и плотности он пока ещё отличался, но я уверен, что это не надолго. Один и тот же, похоже, материал. Подсохнет, посветлеет и сравняется.

Но тогда я уже вообще ничего не понимаю. Кладка богомолов, а строили долгоносики? Или всё-таки долгоносики пришли откуда-то снаружи и каким-то образом за сотни лет подстроились под окружение? Я подхватил геном, выпавший из простреленного монстра, и с отвращением выкинул обратно. Гниль и та посимпатичней, а это уже какая-то червивая гниль.

– Ты геномы собираешься забирать? – спросила Оса, заметив мои действия. – Вдруг это тоже «объект»?

– Да хоть «объект» номер один, – поморщившись, выдал я, ещё и руку хотелось вытереть обо что-нибудь. – Ничего такого, что хотелось бы позаимствовать у этих хоботоносиков, я не вижу.

– В принципе, согласна, Буратином стать не хочется, – ответила Оса и без предупреждения дважды выстрелила у меня над головой.

Расколола подряд сразу три перегородки и свалила мелькнувший в радиусе чуйки маркер. Я кивнул, стряхнул с уже начавшего темнеть «Пера» толстую каплю яда и вздохнул. Эх, тоже мне нержавейка, но как это улучшить, я пока не представлял…

В третий раз в меня просто попытались плюнуть. Я оказался в уже разломанном коридоре, где в мешанине из сломанной пены нашлись вещи, скорее всего, тоже принадлежавших археологу. А именно два рукава кожаной куртки со спиной, разъеденной по самые плечи, и пара лопаток побольше, чем в наборе. Но всё равно они больше были похожи на детские совочки, или садовый инвентарь. А ещё нашлись новые останки, но это уже были привычные котики-химеры. Опознать их удалось исключительно по когтям, которые даже цвета не поменяли и от яда, и от времени.

Похоже, это был центральный узел оотеки, в котором долгоносики и подловили археолога, потом химер, потом кого-то ещё, а теперь рассчитывали и нас. Удивительно, либо такие долгожители, либо генетическая память удачного места для засады… Тем не менее место действительно было удачное. В потолке слева каким-то боком образовалась небольшая ниша, прикрытая «пеной» и с которой очень удобно было вести огонь. То есть плевать ядом.

Там оказалось сразу два монстра. Чуть другого вида, тушки поменьше, а хоботок короче, но толще. Это уже прямо был самый обычный долгоносик, только увеличенный. Я, правда, не знаю, умеют ли обычные долгоносики плеваться ядом, но эти две особи конкретно так харкнули, будто они верблюды. Зёленые сгустки «жвачки» были тёплыми, возможно, в них постоянно шла какая-то химическая реакция, и в тепловизоре цвет вообще перемешался. Показалось, что в меня из бластеров пальнули!

И рванул в сторону, сразу же метнув «Перо» по тепловому следу, но увернулся только наполовину. Один сгусток просвистел мимо, а второй, как липучка, зацепился за штаны, аккурат на правой заднице.

То, что я в будущем ещё смогу ровно сидеть на стуле – заслуга исключительно брони «Древних». А вот к «шорту» Осы теперь ещё добавится и мой «штанин». Блин, на самом деле было не до смеха, но образ меня и Анны, мелькнувший перед глазами, рассмешил. Пещерные, блин, Адам и Ева, два чумазых голодранца – нас таких даже в Гетто, наверное, никто в дом не пустит.

Шутки шутками, а монстр, похоже, решил всерьёз оставить меня без одежды, без кожи и без мяса, и выбросил второй сгусток, вынудив меня броситься на землю. А вот дальше было совсем подло. За ногу ухватился стандартный длинный хобот, вцепился в ботинок, судя по треску разорвал шнурки: но и сам же вцепился в лодыжку.

Вжих! И уже меня потянуло по пыльному, ломкому мусорному полу. И уже мной сломали одну, две… Нет, уже три перегородки! Больно не было, было обидно! Меня проволокли через всю эту пылищу, которая хрустела и ломалась как смесь пенопласта и стекловаты, а я даже матом возразить ничего не мог, боясь рот открыть. В нос уже и так будто опилки напихали.

Пришлось вертеться молча, выкручиваться, хватая хобот. Давить и рвать, а потом тянуть обратно, когда удалось обо что-то опереться. И то, что я с огромным трудом притянул к себе, мне не понравилось!

Если у долгоносиков существовал альфа-тип, то это был именно он. Чёрные, фасетчатые глаза отсвечивали алым, будто я ему не хобот пытаюсь оторвать, а что-то другое отдавил, и кровь прилила к мозгу. А так как мозг был невелик, то всё залилось в глаза. Хуже у него были лапы – у обычных тонкие «веточки» с заточенным шилом на конце, то этот явно не только занял домики богомолов, но и подглядел у них строение передних лап.

Когда мы сблизились на уровень ближнего боя, он прыгнул на меня, замахнувшись передними лапами. Вспорхнул легко, сыграв на силе моей тяги, но приземлился тяжело. Я активировал «спринт», рванув в сторону и не отпуская хобота. И дёрнув, шмякнул его о землю. И снова потянул на себя, спровоцировал прыжок и бросился в другую сторону. Монстр гудел, яд уже начал набухать в хоботе и давить на руку, но у меня включилась «смертельная хватка». И хоть такую массу раскрутить и долбить по стенам я не мог, отпускать я не собирался. Мотался зигзагами, вынуждая монстра прыгать, а потом падать. Не факт, что больно, но, должно быть, обидно.

Хобот он в итоге перерубил сам, если вообще рубил, а не отбросил, как ящерица хвост. Своих ящерок я берёг, не знал, как они перенесут ядовитую слюну. Укоротившись, альфа-носик не выглядел раненым, он, скорее перешёл в режим для плевков. Но сначала снова попытался прыгнуть и ударить лапами.

Две косы замелькали не особо медленней, чем у богомола. Трижды я уклонялся, качаясь маятником, а потом приноровился под короткие задние лапы, пропустил удар, сместился в сторону и пробил между сочленениями. Схлопнул одну лапу, как сухую ветку во время заготовки дров для костра. Толкнул, догнал и следом выломал переднюю «богомолью» клешню. С хрустом вырвал, и с хрустом же воткнул её в панцирь монстра, резко отскочив от брызнувшего во все стороны яда.

Я услышал несколько выстрелов. Три подряд, пауза и ещё один, вероятно, контрольный, а потом и голос Анна.

– Дорогой, – с усмешкой крикнула она, – ты нашёл нам еду?

Я посмотрел на мёртвого монстра. Раскуроченный панцирь, из которого всё ещё толчками вываливается зелено-сопливая, ядовитая масса, выпученные, всё ещё красные глаза, переломанные лапы.

– Если честно, то я уже так-то и не голоден, – ответил я, отряхиваясь и пытаясь понять, что осталось от штанины.

В очередной раз мысленно поблагодарил «Древних» за их броню, и поругал за эксперименты. Я понимаю, тяга к знаниям, все дела. Даже уважаю и поддерживаю, но где-то же должна быть граница?

– А я бы всё-таки что-нибудь съела, – пожала плечами Анна. – Пойдём скорее, радар чист, зато я чувствую запах свежего воздуха.

Я вот ничего не чувствовал. То ли у Осы рецептор на порядок нежнее, то ли не надо было в слизистую всякий местный мусор запихивать. Но не верить, причин не было. Ещё и мелкий приободрился, будто он домашняя собака и его сейчас гулять поведут, чтобы нетерпячка не случилась. У меня на сканере тоже был ясно, только несколько тёмных пятнышек, от которых за версту ощущалось, что они не хотят, чтобы их нашли. Смерть альфа-типа, видать, довольно показательной была для остальной банды.

Его геном я всё-таки прихватил. Уже прямо совсем чёрная гниль, которая во всех городах Аркадии проходит, как запрещённая. И это был не «объект». Скорее всего, тоже их разработка, но из разряда: совсем не получилось. Даже хуже, чем патогенные варианты.

Хотел выкинуть, но интуиция запротивилась, решив, что в крайнем случае такой геном можно использовать в роли оружия. И за неимением особого выбора сейчас всё-таки прихватил его с собой.