Текст книги "Геном хищника. Книга восьмая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Ясно, но, может, с транспортом поможете? Мы бы купили телегу, – я кивнул на дверь. – Мы там видели одну узкую, нам сойдёт.

– Не продаётся, – усмехнулся царёк. – Она нас кормит, а вы залётные…

Слово «она» он как-то особенно выделил, будто не про телегу говорил. А потом замялся, возможно, придумывая, кем нас назвать. Но пауза долго не продлилась. Скрипнула дверь, и в баре стало не только тесно, но и многолюдно. С какой-то отработанной грацией внутрь начали просачиваться мутанты. Я только и моргнуть успел, а все лавки были уже заняты, а выход живой стеной перегородили амбалы.

Царёк почесал щеку и довольно улыбнулся, видимо, решив, что теперь можно быть посмелее. Рыжая под шумок снова попыталась свалить, но испугавшись взгляда царька обратно сникла на лавке. Я ещё довольно злобный шёпот расслышал: «сиди, увидишь, что бывает…»

– Вы откуда такие голодранцы вообще вылезли? – нагло и по-хамски спросил царёк. – Два каких-то пещерных уродца!

Сам же нахамил, и сам же засмеялся, тут же поддержанный смешками остальных мутантов.

– Чё сказал? Это кто здесь уродцы? – точка кипения Осы мигом подлетела к верхней планке, и она чуть не задохнулась от праведного возмущения. – Ты себя-то видел?

– Подожди, – я придержал Осу за руку и посмотрел на мутанта. – Бигхэд, может, и мечтатель, но мечтает о хорошем и правильном. Те девушки, тела которых вы выкидываете в яму, откуда они? Скажи, кто это делает с ними, и мы просто уйдём.

По залу пронёсся новый смешок, но уже не такой уже громкий и стройный. У меня голос хоть и не для оперы, но стали с щепоткой «Ауры страха» я тоже нагнать могу. При словах о мёртвых девушках никто и ухом не повёл, только рыжая снова всхлипнула.

– Ты можешь идти, – пожал плечами царёк и предупреждающе поднял руку, на чью-то попытку возмутиться у меня за спиной. – А девчонка останется. Она хорошо платит нам за уборку, а неё заплатит ещё больше.

Опять эта таинственная «она», при упоминании которой даже поставленный оперный голос, чуть петуха не дал.

«Давай, как в Вайтарне?» – мысленно спросила Оса.

«Ага, щас…» – кивнул я, а вслух сказал: – Анекдот знаете? Заходит шакрас и оса-палач в бар…

И понеслась!

Первым же делом в толпу полетело расщеплённое перо, вторым – лавка, а третьим – бармен, решивший, что сейчас он прямо со стойки прыгнет мне на спину. Захотелось проматериться словами классика: никак вы, блин, не научитесь!

Мимо меня пронёсся разряд молнии, подняв дыбом волосы на голове, а потом и крик по ушам прилетел, от которого не только меня качнуло, но и пару мутантов с ног сбило. Кричал наш «оперный» царёк, но кричал уже практически в агонии. Крик перерос в хрип, а потом и вовсе заткнулся. Я не видел, что с ним сделала Оса, но уверен, что сцена Аркадии свой талант уже потеряла.

Я поймал ударом ноги споткнувшегося мутанта, а второго, наоборот, уложил на пол кулаком по затылку. Сместился к второй лавке, отметив, что рыжая уже спряталась под стол и её надо не зашибить. Подхватил за край, поднял и завалил на прущих амбалов. Серьёзного урона не нанёс, но хоть место себе расчистил. Сжал кулаки, раскручивая «Стальную кость» и, нырнув под тяжёлую руку, пробил навстречу. Вынырнул и пробил снова, сразу же переключившись на следующего мутанта.

Амбалы мешались не только мне, но и не давали развернуться остальным. Пролетела ещё одна молния, а потом дыхнуло жаром. Но его тут же загасили свои, угореть в тесноте никто не хотел. Остальные нападали проще: либо ножи в руках, либо кривые сабельные когти, которыми, к счастью, народ в тесноте размахивал довольно неумело. Я ещё раз крутанулся, повторив сначала картечь из мелких дротиков, а затем добавил «Ауру страха».

Упустил только бармена, который опустив голову и выставив рога, влетел меня так, словно он обычный бык. Аура на него не подействовала, просто не дошла до мозга через укреплённый лоб. Я попытался сбить его, чуть руку не отбил, задев рог, но, кажется, разозлил его ещё больше. Реально, бык! Глаза налились кровью, пятка ботинка с треском упёрлась в пол, и он пошёл на новый рывок. Врезался мне в живот, подхватил меня, поднял и, разогнав меня по столу, кинул в барную стойку…

Оказывается, веслом по хребту не так уж и больно! Я только-только начал сползать, а он уже бил копытом по новой. Разгон, рывок, причём явно не на одной физике, а с применением навыка, и «бык» превратился в ракету. А мне пришлось стать тореадором!

Я увернулся, только в последний момент, ускорив падение на пол. Меня немного потоптали, но основной удар пришёлся выше в деревянную стойку. Раздался грохот, сравнимый с приличным взрывом, заглушившим треск досок, и голова мутанта скрылась в проделанной дыре. Ждать, пока бармен оторвет себе уши, я не стал. Отбился от ног, прижавших меня к полу и остаткам стойки, и отскочил в сторону, нанеся несколько ударов «Пером». Первый в кость, второй куда-то выше в мягкое, а третий чётко в бедренную артерию. Кровь хлынула уже в момент, когда я вынимал лезвие. А когда я поднялся на ноги и сцепился со следующим, бармен уже обмяк, так и не высунув голову из стойки.

Снова колоть, резать, крутиться и чередовать навыки, миксуя «Нокаут» и «Зону захвата добычи». Мимо моего лица постоянно мелькали когти, на шкуре, на пошив которой я потратил четыре вечера, появились новые прорези под карманы, но в остальном спасала броня. Над головой пролетела чешуйчатая рука, я снова уклонился, пошёл на сближение, одновременно пробивая «Пером» то в бок, то в шею. Фиксировал удары, чётко понимая, что каждый второй должен быть смертельным, а с поправкой на регенерацию – каждый третий. Но общую картину понять не успевал. Вроде бы становилось просторней, но только поверху, на полу скапливалось всё больше тел.

Я трижды пробил чешую очередному амбалу из первых охранников царька, но свалить смог только раскрутив и приложив лицом о столешницу. И в саму раскрутку, и в удар добавил «Рывок» и столешница не выдержала. Но не раскололась пополам, из неё просто выбило кусок, аккурат по форме головы.

– Мой план был лучше, – сквозь бьющуюся в висках кровь, прорезался голос Анны. – А теперь даже и спросить не у кого.

Я проверил, что охранник уже не поднимется, и оглянулся на Анну. Она сидела за столом, на месте царька и вытирала кровь с веера. Вокруг всё было разломано, повсюду валялись мутанты. Не все мёртвые, но все однозначно переломанные. Сам «электрик» был практически целым, просто шея была свёрнута набок.

– Есть у кого, – сказал я, заглядывая под стол и протягивая руку рыжей женщине.

Была вероятность, что учитывая, как у нас всё прошло с жителями её города, говорить она с нами не будет. Но она быстро взяла себя в руки, спокойно посмотрела на проигравших, а на царька будто бы даже с неприкрытой радостью.

– Спасибо вам, – тихим голосом сказала женщина. – Если вы поторопитесь, то, может, успеете ещё кого-нибудь спасти.

Глава 9

– Поторопиться-то, конечно, поторопимся, но сначала всё-таки расскажите, что происходит, – сказал я, обращаясь уже к женской спине. – Вы кто вообще?

– Меня зовут Джинджер, и я мэр этого городка. Бывший. Но теперь, если вы действительно друзья Бигхэда, то, полагаю, что и нынешний, – сказала рыжая, пересчитывая мёртвых и раненых мутантов. – Двоих не хватает, а так вся банда здесь.

Рыжая обошла бар, а потом заглянула и за стойку, после этого только вернулась ко мне. Удивительное дело, какая перемена в ней успела произойти всего за несколько минут. Я даже моргнул, понимая, что у меня снова складывается образ рыжей атаманши, а не то испуганной и затравленной мямли, что она была перед мутантами. Похоже, играла и играла хорошо. Какая-то, блин, «дыра» талантов, а не город.

– Я снова мэр? – спросила рыжая, посмотрев мне в глаза.

– Будем голосовать, – я пожал плечами, поднял руку и посмотрел на Осу.

– Я не против, – пожала плечами Анна. – Так кого мы можем спасти?

– Девушек, которых отвезли в особняк «Закатных», – ответила новоиспечённая глава «Дыры» и не видя понимания в наших глазах, уточнила: – Орден «Сестры заката», у них здесь что-то типа школы для одарённых.

Я кивнул, показывая, что стало понятней. «Сестры заката» – орден порядка и правосудия по классификации Джона, а по-нашему – просто «Ведьмы». Я вспомнил всех, кого описывал «эхолот»: орден охотников – «Волки», орден познания – «Искатели» и четвёртый тайный орден, которые вместе составляют совет теневых правителей Ганзы. Есть ещё обычный союз городов, который официально подписывал договор с UNPA. Но, кажется, власть скоро поменяется, в том числе усилиями Драго.

– Две недели назад мимо проехал караван с новым ученицами, – продолжила Джинджер. – В Гетто таких нет, их везут в основном из Трёхи, иногда из Ганзы.

– И что эти одарённые против? – спросил я, вспомнив «Белых тигров».

У тех-то очереди ради лучшего, пусть и опасного, будущего. Кто знает, может, и к «Ведьмам» мечтает попасть каждая амбициозная девушка. Там точно сила и власть, пусть и с побочными эффектами.

– Обычно их не спрашивают, – грустно кивнула Джинджер. – Бывают исключения, на моей памяти две или три по своей воли ехали. Их там учат, как-то перекраивают голову, и со временем они принимают веру ордена. Если выживают после испытаний и улучшений, конечно. Вы видели тела, можно не объяснять.

– И много выживает? – спросила Оса.

– Раньше одна из десяти, – вздохнула рыжая, тряхнув волосами. – Но последние разы меньше. Возможно, стало сложнее находить подходящих учениц.

– И много их там в этом особняке? – спросил я, прикидывая шансы налёта на логово «Ведьм».

– Не знаю, – честно сказала Джинджер. – Учениц привезли почти три десятка, пять раз могильщики из этих, – она кивнула на мутантов, – уже ездили за телами. А сейчас, видимо, в шестой раз поехали, двоих как раз не хватает.

– А сестёр и, так сказать, выпускниц, которые уже приняли идеи ордена?

– Выпускниц там нет, они сразу разъезжаются, – Джинджер помотала головой, – А постоянно живёт пять сестёр. Настоятельница обители с помощницами.

– Откуда такая точность? – спросил я.

– Городок поставляет им еду, – грустно, будто стыдливо, ответила рыжая.

– Что там? Крепость? Логово? – я продолжил сбор информации.

– Особняк в джунглях, – ответила Джинджер. – Внутри из наших никто не был. И эти, – снова кивок на царька, – тоже не были. Они просто перехватили поставки. Раз в неделю мы привозим еду и оставляем у ворот. Там же ждёт и тело, если оно есть. Вывозим в конкретное место, всегда в одно и то же. Его создали ещё до того, как городок основался.

– Назад оттуда ничего не забираете?

– Нет, и туда запрещают просто так ходит. Опасно там, отравиться можно, – ответила рыжая, разбив мою версию, что токсины могут как-то выдерживать и использовать повторно.

– Понял, по забору что? Минные поля? Ловушки? Скрытые наблюдательные посты на дальних подступах?

– Ничего такого не знаю, – скривилась рыжая. – А забор старый, крышу особняка из-за него видно, так что возможно этажа три. Сам забор идёт по кругу, или как там по-вашему? По периметру! Высокий, до края не допрыгнуть, – на этих словах рыжая оценила взглядом мой рост и покачала головой.

– Какая охрана?

– Не знаю, какие-то ручные монстры, но людей там точно других нет. Вы поймите, я сама не рада, что мы это делаем, но вы оглянитесь, – Джинджер махнула рукой в сторону окна, предлагая изучить не только тесный разрушенный бар, а весь городок. – Вы видели наших жителей? Здесь изначально больницу построили, а потом уже городок образовался. Орден и построил лет пятьдесят назад… Они здесь держали тех, кто испытание не прошёл, или, наоборот, тех, кто отказывался. Сейчас уже не узнать, да и неважно, давно это было. Я это к чему говорю, мне противно, что приходится во всём этом участвовать, но мы тоже пытаемся выживать.

– Что сейчас-то изменилось? – спросил я, намекая на стремление мэра действовать.

– Гетто изменилось, – улыбнулась Джинджер. – Появился Бигхэд. Я знакома с ним и поддерживаю идею, что мы можем жить иначе. Что даже у мутантов может быть нормальное будущее. Не существовать в страхе безмолвными рабами Ганзы, и, в частности, «Сестёр», но попытаться хоть что-то изменить. С вашей помощью, конечно. Я честный мэр, я сразу готова сказать, что если бы не вы, то я бы даже не пыталась. Но вы же сами туда идёте, правильно? Вот, а я просто помогу чем смогу. Договорились?

После долгой, торопливой речи Джинджер выдохнула и слегка напряглась, видимо, ожидая, что мы не согласимся.

– И в обители есть машина, – добавила мэр, прежде чем я успел ответить.

– Мы попробуем, но чудес не обещаем, – ответил я. – Что по поводу помощи? Оружие? Снаряжение?

На слове «оружие» Джинджер вздохнула, на слове «снаряжение» – оживилась, покосившись на наши наряды. После чего мы получили безлимит в местном магазине. Чудес он тоже не обещал, но новые крепкие штаны и куртки нашлись. И оружие даже нашлось в виде старой двустволки с запасом пулевых патронов к ней. Обороняться городок не привык, монстры забредали сюда редко, а откровенных чужаков отпугивала близость обители ордена.

Ситуация с бандой, которую мы положили в Гетто была редкой. И случилась как раз из-за Бигхэда, развернувшего политику объединения на волне ослабления «Искателей». Не все его поддержали, решив успеть что-то урвать для себя. «Искатели» ушли, силы у объединённого Гетто ещё толком не появились – зато как раз появилось окошко для беспредела, который мы и застали. И мимоходом пресекли, а теперь надо двигаться дальше.

Вот только сразу пять «Ведьм» с охраной из монстров меня немного смущали. Осу, на самом деле, тоже, но потенциальная возможность спасти пару десятков подопытных девчонок для неё была своего рода красной тряпкой. Непонятно, сколько их осталось, испытание травами либо шло в несколько этапов и на каждом кто-то отсеивался, либо апгрейды проходили по очереди. Ладно… Если спасём хоть одну, то это уже того стоит.

Всё это мы с Осой обсуждали мысленно, пока копались на складе магазина. Откровенно, бедном складе, но к комплекту одежды удалось добавить и немного походной снаряги. Котелок, миски, ложки, вилки, одеяла для дальнейших путешествий. И сцапали запас соли, которой так не хватало в горах. На всё про всё ушло минут десять максимум, а когда мы вышли из лавки, нас уже ждала телега, запряжённая каким-то гибридом лошадки и быка. То есть животинка была не особо высокой, но её мускулистым ногам и торсу мог позавидовать любой каффер.

– Это кто? – удивлённо спросила Оса, разглядывая наш транспорт.

– Ослобык, – ответила Джинджер. – Не самый быстрый, но очень выносливый. Характер скверный, но если с ним поладить, то надёжней друга вы во всём Гетто не найдёте.

В речи мэра снова появились наигранные, отчасти рекламные нотки. Но потом она добавила, что подарок и можно не возвращать, и я почему-то вспомнил анекдот про слона, которого сложно продать.

– Зовут как? – я попытался погладить «лошадку», но тот дёрнул головой, чуть не откусив мне пальцы.

Забавно, хищника он во мне точно почувствовал, но при этом тушеваться не стал. И даже попёр в атаку. Молодец, значит, сработаемся.

– Мы его звали Пальцегрызом, – пожала плечами Джинджер, – но вы можете дать ему другое имя. И совет – сзади не стойте, когда распрягать будете.

– Мы назовём его Милашкой, – сказала Оса и не только погладила эту пальцеедскую морду, но и обняла, почесав ему шею.

Джинджер с нами не поехала, но выделила проводника. Им оказался совсем ещё молодой пацан, но уже со следами необратимой мутации. Шею покрывала чешуя, доходя до самого подбородка. При этом выглядело всё довольно аккуратно, будто он водолазку такую надел. Он и сам был как водолазка – худой и гибкий, что наводило на мысль о змеином геноме. И своими плавными, текучими движениями он это подтверждал. Оса забралась в телегу, а мы уселись на козлы. Точнее, я уселся, а парень будто болтался где-то на краю, настолько тонким он казался. Думаю, сядь с другой стороны ещё кто-нибудь, то парня между нами мы бы просто не заметили.

Проводник не представился, а мы не настаивали. Договор был только в одну сторону, а дальше каждый сам за себя. Ехали молча, он управлял телегой, а я впитывал все его действия, параллельно пытаясь разобраться, как всё устроено. Напрягать я умею, а вот запрягать и распрягать – к этому надо будет приноровиться.

Милашка послушно с ходу взял довольно бодрый темп. Чувствовалось, что энергии полно и ослобык засиделся и сам рад побегать. По моим прикидкам, десятку в час мы развили сразу, а потом, когда «мотор» разогрелся, прибавили ещё. Городок практически сразу остался у нас за спиной, как и до сих пор потерянные местные жители. Большинство как стояло, глядя в пустоту, так и продолжило. Движение проснулось только возле трактира, где Джинджер организовала неспешный, чуть ли не медитативный, вынос трупов.

Я передёрнул плечами, будто хотел стряхнуть с себя осадок от этого города, и настроится на предстоящую вылазку. Галопом на Милашке влетать в неизвестность мы не будем, подкрадёмся поближе, осмотримся… Я призвал Пепла, направив его параллельным курсом с лёгким забеганием вперёд. Я не хотел думать, что Джинджер нас отправила в ловушку к «Ведьмам», сделав это намного тоньше и элегантней, чем изначально предлагали нам бандиты-мутанты, но хотелось быть начеку. «Ведьмы» и сами могли почувствовать опасность, вдруг у них тоже какие-то завязки на «Глубине» есть?

Но первыми Пепел срисовал могильщиков. Тех самых двоих, отсутствующих во время драки. Мутанты остановились на обочине дороги и мутили что-то странное рядом с телегой. Шакрас толком не мог объяснить, что он видел. Видимо, просто не понимал, что мутанты делают с мёртвым телом. Понял я. Чертыхнулся и решил, что Осе даже рассказывать про это не нужно. Это был приговор. Который я вынес с удивительной лёгкостью, дав Пеплу команду на атаку.

Когда мы проехали мимо, то целым там оставался только ещё один ослобык. Проводник удивлённо на это посмотрел, ему явно поплохело, но обсуждать мы это не стали. В том числе чтобы не будить Осу, набирающуюся сил перед вылазкой. Проехали и проехали, не обсуждать же, куда шакрас головы мутантов дел…

Дорога здесь была довольно укатанной, отчётливо уже были видны следы протекторов чего-то тяжёлого типа грузовика или автобуса. Милашка пёр, как заведённый, ровно, без рывком, идеально чувствуя каждую ямку и не меняя скорости, даже если появлялся наклон. Меня самого начало клонить в сон, но вокруг появлялось всё больше деревьев. А потом мы и вовсе въехали в густые джунгли. Солнце, бывшее уже на излёте, совсем скрылось за верхушками деревьев. Стало прохладно и сумеречно, появилась мошкара и периодически мелькающие маркеры опасности на границе чуйки.

Как там? Город засыпает, просыпается мафия? Вот и у меня появилось такое же впечатление. Аркадия засыпает, просыпаются хищники… Нормально, хищники-то здесь мы…

Глава 10

Чем темнее становилось вокруг, тем быстрее росло ощущение, что мы попали в какой-то фильм ужасов. В один из тех, где досужие дети или любознательные студенты лезут в заброшенный дом какой-нибудь милой женщины. Например, ведьмы из Блэр…

Ну, на самом деле, это Оса такая впечатлительная. Я-то себе просто представлял замок Франкенштейна, в образ которого у меня вполне вписывалась Дыра, в роли крестьян, напуганных своим сюзереном.

По крайней мере, наш проводник оказался из таких вот напуганных. Степень приближения к обители можно было определять по тому, как он начал ёрзать и потеть. А когда мы выехали на более-менее раскатанный перекрёсток, он и, вовсе не говоря ни слова, соскочил на землю, махнул рукой в сторону нужного поворота и засверкал пятками. Ушёл в обратном направлении, практически сразу вильнув в кусты с дороги. Сейчас он особенно напоминал змею, которую спугнули, и она исчезла в траве.

– Кажется, дальше пешком, – сказала Оса, покачивая головой вслед амплитуде бегуна. – Что-то я за Милашку переживаю. Вдруг его волки здесь без нас съедят.

– Я бы лучше о волках переживал, – я слез с телеги и с опаской подошёл к ослобыку.

Традиционно уже (спасибо Пеплу за тренировки) увернулся от укуса и потянул Милашку с дороги. Завёл его между деревьев и привязал, а потом критически оценил результаты маскировки. То есть телегу, торчащую на полдороги. С другой стороны – никто и не сбежит совсем уж быстро.

Я подхватил дробовик из телеги и проверил, что он заряжен. Знал, что заряжен, но подобные простые вещи как будто бы лучше настраивают. Пусть пули были обычные, без добавления геномов, но в упор всё равно мало не покажется. По карманам у меня рассортировано ещё восемь штук. Считай, по две на «Ведьму». До встречи с ними планировалось, что мы пройдём незаметно.

Я подпрыгнул и подвигался, проверяя, что ничего не гремит. Под рукой «чезет», под другой – томагавк. В принципе, проверку тоже можно было не делать, особо-то ничего и нет. Даже не одной склянки с эликсирами, а всё походное снаряжение мы оставили в телеге. Активировал броню и поймал контакт с Пеплом. Он опять был впереди и уже достиг забора, транслируя о потенциальной опасности, указывая на подозрительные (с его точки зрения) растения.

Встретился взглядом с Анной – сосредоточена, собрана, готова. Мы разошлись по разным стороныам дороги, слегка углубившись в заросли. Не сильно в дебри, чтобы не терять скорость, но и не так чтобы нас было видно в просвете дороги. Активировали маскировку и, сканируя пространство, выдвинулись вперёд.

Двухкилометровая вечерняя прогулка и я уже сам увидел то, что транслировал Пепел. Это были охранные ловушки, и они были живыми. Толстые и крупные тёмные бутоны, которые несмотря на свой размер, еле проглядывались в густой траве или под листьями папоротника. Органические мины-растяжки – вопрос только: сигнальные или с поражающим эффектом. То, что они лопнут, если их задеть, я не сомневался. От закрытых, пульсирующих бутонов по земле разбегались тонкие отростки, покрытые тонкими, полупрозрачными усиками.

Я шёл очень аккуратно, но всё равно чуть не вляпался, когда одна из таких веток неожиданно сдвинулась в сторону. А второй раз сама ветка хоть и застыла, прикидываясь обычным корешком, но зато удлинились датчики, похожие на усики обычных улиток.

В общем, пока я преодолел это минное поле, а бутонами очень чётко засадили десятиметровую линию, идущую поперёк дороги, я даже вспотеть успел. У Осы как-то всё проще получилось, и со стороны вообще можно было подумать, что она танцует. А в ушах у неё наушники с чем-то лёгким, танцевально-романтическим.

Преодолев полосу, я ещё немного прогулялся вдоль, чтобы убедиться, что засажен весь периметр, а не просто мы в локальный садик забрели. И не только убедился, но и заметил вторую линию ловушек. Заметил только потому, что набрёл на труп шакала, ещё не до конца переваренный какими-то маленькими и очень милыми цветочками.

– М-да, такими темпами Аркадия вполне отобьёт желание дарить девушкам цветы, – прошептал я, разглядывая то, что я издалека принял за Анютины глазки.

Милая трёхцветная фиалка, похожая на забавную рожицу с глазками и ртом, которую я хотел сорвать для Анны, сейчас была занята высасыванием мозгов из головы шакала. Там целый «венок» со всех сторон облепил шерсть. Часть покачивалась, словно на лёгком ветерке, стараясь продраться через шкуру, а часть влипли, как пиявки, уже преодолев внешний покров.

Я всё-таки срезал один, растущий отдельно, просто чтобы изучить строение. Острых зубов не обнаружил, но сам маленький ротик выглядел, как распахнутая Венерина мухоловка. Микрошипы, короткие усики и блестящие в звёздном свете капельки какого-то растворителя. На меня цветочек кидаться не стал, хотя пока я его разглядывал, капелек выделилось больше. Запах был сладкий и приятный. Ровно такой, как и ожидаешь от красивого цветка.

Осе я его всё-таки отдал, но исключительно, чтобы узнала своего врага в лицо. Что на самом деле очень помогло нам дальше, потому что буквально каждый второй цветок, встреченный на пути, норовил либо присосаться к нам, как пиявка, либо лопнуть семенами-паразитами, шипами или просто чем-то вязким, липким и непременно токсичным.

Ботанический киллер-сад какой-то! Но очень красивый, даже мой, прямо скажем, не разбирающийся в цветах глаз несколько раз хватался за зрачок и вздыхал, поражаясь чудесам ночной природы.

На прохождение второй линии, всего-то каких-то метров триста, мы потратили почти два часа. При этом умудрились не задеть ни одной ловушки, но крутиться пришлось так, будто у нас невыполнимая миссия – нам надо в банковский сейф пробраться, а со всех сторон и на разных уровнях лазерные лучи сигнализации.

Но мы прошли, и после всей этой акробатики следующая преграда показалась уже лёгкой прогулкой среди полутораметровых человеколовок. Но эти были уже знакомыми и, можно сказать, стандартными. С большими раскрытыми пастями, способными схватить и не выпустить крупного древолаза. Пройдя через и эти посадки, мы нашли относительно безопасное дерево и, устроившись на нём, принялись изучать забор.

По словам Джинджер, он был старым, таким и выглядел, если смотреть невооружённым взглядом. Серый, будто бы отлитый из бетона, весь какой-то пошёрканный и щербатый. Он возвышался почти на три метра, перед ним голый, без единого растения, участок чуть ли не выжженной земли, а поверху вместо колючей проволоки росло что-то ползучее, типа вьюна с маленькими листиками и цветочками.

Но это всё только на первый взгляд. Стоило чуть дольше понаблюдать за трещинками в заборе и прищуриться сканером чуйки, как становилось понятно, что каждое отверстие – это чья-то маленькая норка, а каждый листик – это острая тёрка, чуть ли не битым стеклом обсыпанный. Но листики – это мелочи, а вот маленькие шустрые насекомыши периодически снующие между норками выглядели опасно.

Слишком мелкие, чтобы разглядеть их даже с моим зрением, но чуйке они не нравились. И из-за равномерного распределения по всему забору на сканере казалось, что перед нами сплошная преграда, фонящая чуть ли не радиацией. Что отчасти подтверждали полтора метра голой земли, да и дальше трава не сразу начинала расти. Только постепенно выравниваясь от пожухлых травинок-уродцев до нормальной густоты ещё только через пару метров.

Ну и вишенкой на торте, то есть за забором, сканер подсвечивал четыре резких маркера, патрулирующих сад перед особняком.

Как и говорила Джинджер, крыша особняка проглядывалась хорошо. А с высоты, на которой мы сидели, можно было разглядеть и часть верхнего этажа. Предположительно – второго, совсем уже огромной обитель не казалась. Я-то ожидал там какой-нибудь ведьмовской Хогвартс, а там стандартная (по размеру) дача какого-нибудь среднего мажора. «Т»-образное строение с длинной (метров двадцать пять) основой и выступающей по центру частью, сбоку то ли башенка, то ли громадная печная труба, которая могла обслуживать какой-нибудь крематорий, а не просто греть домочадцев холодными ночами.

Общий подход к архитектуре – готический, и по внешнему виду – заброшенный. В некоторых местах на крыше тоже уже разрослись какие-то кусты. Но не похоже, что защитные, скорее, просто некому за всем этим следить. Где-то в доме горел свет, тускло размывая ночную темноту.

– Не нравится мне этот забор, – прошептала Оса, потянув меня за плечо. – Может, через главные ворота пойдём?

– Думаешь, они тебе понравятся? – отшептался я. – Наверняка в чаще есть запасной вход. Ты разобралась, кто там за забором?

– Как будто бы просто собаки, – неуверенно ответила Анна. – По крайней мере, они ими когда-то были. Ведут себя, как обычные сторожевые псы. Парочка даже дремлет где-то возле дома, остальные гоняют мышей. Или кротов, или ещё какую-то живность, которая смогла пробраться через лес-убийцу. Что в итоге? Ворота или калитка?

– По законам жанра нам нужна колбаса со спрятанным в ней снотворным, – задумчиво произнёс я. – Но сегодня я её с собой почему-то не взял. Мы недалеко углубились от дороги, давай сначала проверим ворота.

Сказано – сделано и уже через пятнадцать минут, проскочив по границе зоны отчуждения забора, мы осторожно выглянули на дорогу. Откуда должен был открыться отличный вид на ворота. Я опять же ждал нечто грандиозное, кованное с острыми пиками, массивным амбарным замком и, возможно, даже статуями гаргулий на колоннах по бокам. Но всем известно, что наши ожидания – это наши проблемы.

И конкретно здесь проблемы выражались в расширенной и углублённой зоне отчуждения. Дорогу прерывал широкий ров, заросший тонкими острыми кольями, похожими на бамбук. Этакая углублённая грядка из палок с гвоздями. Мы посовещались с Анной. По её прикидкам она допрыгнет чуть дальше середины, по моим прикидкам даже со «Спринтом» и «Броском» на кол я сяду где-то ровно по центру рва. И уже не доберусь до поднятого настила, заменяющего здесь подвесной мост.

– Значит, калитка, – пожала плечами Оса.

– Значит, калитка, – согласился я, понимая, что чем дольше мы здесь бродим, тем меньше шансов, что нас ещё не заметили.

К счастью, искать калитку нам не пришлось. Ещё метров через пятьсот, пока мы крались вдоль зоны отчуждения, мы нашли дерево с достаточно крупной веткой, растущей в сторону забора. Подобных деревьев на самом деле было много, но «Ведьмы» за этим следили. Правда, вместо ровных спилов, как на Земле заботятся о высоковольтных линиях, здесь обработка шла навыками и кардинально.

В паре мест основания веток засохли щепками, будто в них молния ударила, а в остальных местах боролись огнём. Дерево, которое мы заметили, избежало этой участи, потому что было молодым (на фоне остальных) и пока угрозы не представляло. Думаю, в следующую проверку и его подрежет шаровая молния, но сейчас мы могли рискнуть.

Снова посовещались, прикидывая шансы. И мои не изменились – скорее всего, и здесь сяду, просто не на кол, а на колючий вьюн. Но это уже был реальный шанс.

Оса первая забралась на дерево, мотивируя это тем, что если ветка сломается подо мной, то уже никто не сможет перебраться. По плану я второй, а Пепел замыкающий.

Мы подождали, пока с той стороны из зоны видимости исчезнет сторожевой маркер, и немного подчистили ветку. Срезали лишнее, что мешало взять нормальный разбег. Не стальная балка, конечно, ближе к трамплину для прыжков в воду. Раскачивается, прогибается, но до определённого момента сможет выдержать прыжок. Осу так точно, меня – вариативно…

Оса немного театрально отлипла от ствола, кивнула мне и, действительно, будто собирается с трамплина прыгать, взяла разбег. Просто тёмное пятно размылось на фоне тёмного неба, качнулась ветка, зашелестели листья, и пятно, перелетев забор, скрылось на той стороне. Заволновался вьюн, острые листики развернулись, превратившись в ровные ряды тёрки, но Анна прошла сантиметров на пятнадцать выше. Сомнительно, что живая колючая проволока ещё и интеллектом обладала, но я чуть ли не физически ощутил вздох-шелест разочарования.