Текст книги "Геном хищника. Книга восьмая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– В центре, – Деми махнула рукой в стену. – Соседняя улица с почтовым офисом, не самое большое здание, но заметить его легко – там эмблема в виде звезды с кучей лучей. Они её даже подкрашивают иногда, чтобы блестела.

– Типа роза ветров? – спросил я, но Деми лишь пожала плечами. – Ладно, разберусь. Надо где-то дождаться темноты, потом я наведаюсь и узнаю, куда могли отправить преступников. Ещё могут быть варианты? Тайная тюрьма? Какой-нибудь левый особняк у Быка, где он свои тайные делишки проворачивает? Что-то ещё?

– Нет, не знаю, – помотала головой Деми. – Отец говорил, что тюрьма планировалась в будущем, но это были планы не первой очереди.

Ну, Датч мог и не знать, если его уже тогда планировали слить. Ладно, если с рудниками не выгорит, значит, вернусь к Быку.

– А про Купера что слышала?

– Только то, что завод по переработке назад потребовали. Договор с «Искателями» подразумевал, что они покидают земли Хемстеда и Хардервайка, а Хиллегом оставляют себе. И, соответственно, всё, что на той территории, – Деми улыбнулась. – Думаю, ты лучше меня знаешь, что на это ответил твой друг.

Глава 26

– Кажется, здесь, – сказал я Осе, протянув ей дальномер. – Вижу Датча. Точнее, его жалкую похудевшую версию.

Голландец действительно схуднул, но всё равно выделялся на фоне остальных. Его вечная красная рубаха, всё ещё была на нём. Частично. Рукава отсутствовали, плюс размер не соответствовал, так что она сейчас больше напоминала какую-то рваную тунику, подпоясанную куском верёвки. Слипшиеся от пота волосы, густая, нечёсаная борода, измождённый, потерянный вид. М-да, маловато осталось от старого доброго Датча, но всё-таки это был он.

Меня он пока не почувствовал. Может, конечно, виду не подал, но, скорее всего, метка могла выветриться, когда мы с Осой тренировались скрывать ауру. Или ему надо было меня искать специально, а сейчас ему явно было не до того. Он стоял по колено в мутном ручье, орудуя большим ситом. Просеивал песок в поисках алмазов.

Ночью я легко проник в офис географического общества. Охраны не было, замки дряхлые. Сложнее было найти нужные бумаги, а потом разобраться в них. Новых месторождений только за последние полгода зарегистрировали больше двух десятков. От обычной руды до скандия и рения, но я предположил, что новому государству сейчас нужно что-то попроще. То, что сразу можно превратить в быстрые деньги, платить своим, подкупать чужих.

А именно золото с алмазами, добычу которых можно осуществлять дедовскими методами без сложного оборудования. Опять же опыт в Ирландской общине это подтверждал. Таких мест было всего четыре. Три золотых прииска и один алмазный, все россыпные с открытой добычей. То есть кирки и лопаты в руки и пошёл копать и просеивать в поисках самородков.

Ближайший к городу, где должны были добывать золото, оказался пустышкой. Видимо, ошиблось географическое общество. Мы нашли следы раскопок, мусор и табличку с надписью: «Продаётся». На следующем всё было иначе. Добыча там развернулась уже полным ходом и не руками. Появилась техника и строилась маленькая деревенька, но никаких заключённых или рабов там не было. Какая-то семья или целый клан однотипных бородатых мужчин настолько увлечённо впахивали, что явно работали на себя.

И вот третья попытка, наконец, дала результат. Небольшой с виду участок на границе между пустыней и джунглями. Сухая земля, потом широкий ручей, но настолько грязнючий ручей, что казалось будто в нём не вода течёт, а глина. Сразу за ним тёмная, густая полоса зелёной растительности. Сбоку лагерь из стальных контейнеров, собранных в виде буквы «П». Так сказать, спинкой к лесу, ножками к дороге.

Вместо ворот использовали два больших грузовика с расширенными бортами, прикрывающими колёса (видимо, чтобы под машиной никто не проскочил) и бойницами в кузове. Контейнеры стояли в один ряд и поверху были затянуты мотками колючей проволоки. Вышек не было, охрана курсировала просто по крышам, переходя от одного трепыхавшегося на ветру хлипкого навеса к другому.

– Странно, – ответила Анна, рассмотрев участок добычи алмазов, – они охраняют лагерь, но за самим заключёнными, по сути, никто не следит. Будто не боятся, что кто-нибудь убежит.

– А куда бежать? В джунглях, скорее всего, верная смерть, – пожал плечами я, заодно проталкивая чуйку поглубже в лес. – Точняк. И она приближается. Приготовься.

– К чему?

– Сейчас увидим, – сказал я, подтягивая винтовку, хотя понимал, что мы залегли слишком далеко. – Они просто копают не на своей территории.

Людей на прииске, на мой взгляд, было немного. Там копать и копать, тропинки проложены, но в воде копошилось человек тридцать. И все они кучковались рядом с Голландцем. Только пятеро были похожи на бойцов бывшего сопротивления, остальные – старики и дети. Может, и не заключённые, но бедные и отчаявшиеся настолько, что готовы были работать за еду и долю от найденного.

И работали, теснясь поближе к базе и подальше от джунглей. Только один паренёк бродил по кромке и вместо того, чтобы работать, стол на стрёме. Он и поднял тревогу, когда во мраке густой листвы замигали опасные маркеры. А вот что это было конкретно, я разглядеть не смог. Что-то низкое и быстрое, явно какая-то рептилия, но и цвет шкуры был жёлто-зелёным под стать воде и лесу, и навык маскировки был активирован.

Всех работяг, как ветром сдуло. На самом деле сдуло плохо, даже пятки не засверкали, не показываясь из-под воды. Бежать в этой мути было тяжело. Народ запаниковал и начал кричать, привлекая внимание охранников. Датч сначала вырвался вперёд, но потом развернулся и чуть ли не за шкирку потянул из воды своего менее спортивного товарища. Схватил за шкирку и, поднимая ещё больше брызг, будто там не люди, а стадо каких-то тюленей плещется.

Но не все были такими хорошими, как Датч, в последнем ряду самых медленных народ, наоборот, начал расталкивать друг друга. Неожиданно из поля зрения исчез один бегун. Только что ещё был над водой, задирал колени и махал руками, а потом раз – и вода схлопнулась над пустым местом. Заключенный, который должен был стать следующим, рванул к соседу и, дёрнув его за плечо, опрокинул в воду. Тот ушёл с головой и больше не показался, только всё забурлило и окрасилось красным. Но подонка это не спало, уже через секунду, он сам пускал кровавые пузыри, исчезнув под водой.

Охрана реагировала странно. На помощь заключённым никто не кинулся. Два мужика в форме выскочили из контейнеров и разделились по кабинам грузовиков, и ещё с десяток просто высыпал на крыши. Все с оружием, включая двух пулемётчиков и аж четырёх крепышей с огнемётами. Но огонь пока никто не открывал. Донеслись крики, подбадривающие работяг бежать быстрее. И только когда, толпа ввалилась в проём между контейнерами, солдаты дали залп по ручью и лесу. Грузовики тронулись и замкнули «коробочку», а из бойниц жахнуло огнём.

– Да кого они там жарят? – удивлённо спросила Оса. – Какие-то крокодилы-невидимки? Или это змеи?

– Лапы вроде есть, – ответил я. – Может, какой-то болотно-речной кайман.

– Или змеи с лапами, – скривилась Анна. – Надоели змеи, а эти ещё и какие-то непробиваемые и быстрые, что в них даже стрелять не пытаются.

– Ну да, сомнительный метод охраны работников. Но зато понятно, почему никто не пытается убежать. В поле подобьют, а в джунгли сами не сунутся.

Где-то через минуту жечь пустую дорогу прекратили. Ни одного обугленного тела не было, даже не подбили никого, а просто отогнали. Вода тоже успокоилась, и только грустно плавающие пустые сита говорили о том, что здесь хоть что-то происходило несколько минут назад. А ещё через десять минут, грузовики разъехались, выпустив рабочих наружу. Удивительно, но сопротивления, страха или недовольства я не заметил. Наоборот, люди торопились поскорее выловить свой инструмент и продолжить работу. Конечно, не все. Что ещё больше навело на мысль, что здесь не только заключённые, но есть и свободные люди.

– Похоже, есть какая-то система, – задумчиво пробормотала Оса. – Монстры наелись и какое-то время не вернутся. Удобно, конечно. Какой план?

– Забираем Датча и сваливаем.

– Ночью? – спросила Оса, уже отползая от нашего укрытия и собираясь иди к спрятанной машине.

– Зачем ночью? Прямо сейчас и заберём.

Я кивнул на небольшой холм с другой стороны от участка добычи и в плохой видимости от лагеря. Ручей там делал изгиб, так что можно было подкрасться прямо к Датчу, не привлекая внимания ни охраны, ни даже остальных заключённых.

– Ты хочешь со стороны монстров зайти?

Оса странно на меня посмотрела. С одной стороны, осуждающе, но с другой – с лёгкой ноткой восхищения и огоньком в глазах. Блин, повезло же связаться с адреналиновой наркоманкой. Хотя справедливости ради она уже успокаивается и не так часто рвётся кому-нибудь что-нибудь порвать.

– Сама сказала, что монстры какое-то время не вернутся, – я пожал плечами.

– Отличный план, я с тобой.

– Не, прикрывать будешь лучше, – я покачал головой. – Пепел со мной, Деми за руль, а ты прикрытие.

– А «Пчёлки»?

– А «Пчёлки» пока ещё слишком маленькие, чтобы ими рисковать. И присмотреть за ними надо.

С этим Оса спорить не стала и лишь обречённо вздохнула. Как я понимаю, она уже начала их тренировать, но до завершения хотя бы первого урока было ещё далеко. Мы вернулись к машине, где нас ждала встревоженная Деми. Услышав, что мы нашли Датча, она чуть было снова не бросилась меня обнимать. Будто я не просто новость сообщил, а уже привёл отца с собой. Но как кинулась, так и споткнулась о тяжёлый взгляд Осы.

«О, конечно! Ты, видимо, подумал, что у нас баб в отряде сейчас мало, когда решил привести свою бывшую?» – в голове всплыл разговор с Анной, который я практически предвидел. Конфликта, конечно, не было, но лучше уж я пойду с монстрами погуляю, там воздух меньше наэлектризован.

Быстро обсудили план и роли в нём. Я отдал Осе снайперскую винтовку, оставшись с двумя «чезетами», плюс топор и остальное всё своё. И Пепел в придачу, хотя чувствовалось, что ему наш план не нравится. Слушая его, он затаился, но уже когда мы подкрались к ручью, принюхался и встал намертво. Наотрез отказавшись идти в воду и переходить ручей. Наверное, он что-то знал, но я уже был в режиме: вижу цель, не вижу препятствий.

Вода была тёплой и какой-то мерзкой, будто там не только взвесь из песка и глины, но и целый каталог микроорганизмов: от речных медуз до пиявок-опарышей. И пусть таких не существует (я надеюсь) в природе Аркадии, но ощущения были именно такие. Я подтянул штаны, слегка снизив уровень дискомфорта. Опять же – не поможет, но по ощущениям стало спокойней.

Только отошёл от берега, как тут же начал проваливаться в вязкое дно. Наступил на что-то острое, прочувствовав через подошву ботинка, потом ещё на что-то и ещё. Надеюсь, на неограниченные алмазы, но по понятным причинам нырять за ними не стал. Выбрался на противоположный берег и ввалился в огромный куст папоротника.

Замер, прислушиваясь к ощущениям. Слух уловил обрывки разговоров, и я различил голос Датча, что-то вещающего про свободу, равенство и братство. Как говорится, горбатого могила исправит и здесь уже небось собрал единомышленников. На сканере было чисто, только маркер Пепла появился чуть в стороне. А потом и он сам оказался рядом и почему-то был совершенно сухим. Очередная загадка Аркадии, не иначе, ну или где-то дальше по течению бревно упало.

– Прикрывай тылы, – прошептал я шакрасу и подтолкнул его глубже в лес.

Подкорректировал маскировку и убрал «Ауру тишины», чтобы больше сфокусироваться на внешнем виде. Вокруг меня появилась лёгкая дымка, края которой сейчас выглядели как листики папоротника. А когда я сместился к деревьям, дымка разгладилась и пошла бугорками, став похожей на кору дерева. Отлично! Мозг через глаза считывает окружающую информацию и запускает какой-то фермент, который, в свою очередь, создаёт химическую реакцию в клетках кожи и что-то делает с тканями. Расщепляет, высвобождая, что-то типа пара и тут же восстанавливает обратно. Научных доказательств, что это так работает, у меня не было, но опять ощущения такие были.

Я прошёл метров пятьдесят, перейдя через ещё один ручей со ржавой водой. Нашёл вход в пещеру, от которой разило тиной, тухлятиной и сырым мясом. Просканировал её, обнаружив внутри что-то очень большое. Настолько большое, что было не ясно, как оно протиснулось через всего лишь полутораметровый проход. Но аура была спокойной, не в смысле мирной и дружелюбной, а скорее спящей.

Будить того, кто там спрятался, я не стал. Это точно не те звери, которые нападали на заключённых. И ещё метров через сорок поравнялся с работягами, полусогнутыми в ручье. Встретился взглядом всё с тем же пацаном, стоящим на шухере. Точнее, я посмотрел на него, а он сквозь меня, а потом и вовсе отвернулся. Датч был почти на середине ручья рядом с двумя заключёнными. Он очень старательно им что-то втолковывал, хотя они не слушали. И всё время пытались от него отступить подальше, но его сито каждый раз черпало песок рядом с ними.

Звать за собой всех я не хотел. Защитить не смогу, а откупиться ими перед монстрами – не мой метод. Да и с этого участка лагерь просматривался лучше, и пара охранников всё-таки поглядывали в сторону рабочих. Могут пальнуть и попасть.

Я подобрал маленький камушек и снайперски запульнул его в спину Голландца. Мягко попал в лопатку, но Датч лишь лениво дёрнул плечом, будто назойливую муху хотел отогнать. Второй камень пошёл туда же, потом третий и четвёртый. Капец, какой же он толстокожий. Уже можно было азбукой Морзе ему на спине отстучать что-то вроде: «Обернись, балбес, это не муха – это отряд спасения!»

Ладно! Есть другой способ. Стрекозы, конечно, любят чистую и хорошую воду, но мне и плохенькая стрекоза подойдёт. Одну такую я и нашёл. Совсем какую-то стрёмную, серого цвета и с короткими крыльями. Кажется, ядовитую. Но это уже мелочи. Подключиться к ней получилось довольно легко, а вот управлять сложнее. Но уже через минуту моя будто пьяная стрекоза жужжала над ухом Голландца. Он, конечно же от неё отмахнулся, чуть не прибив её опустошённым ситом. Я попытался заставить стрекозу сделать сальто, чтобы поднять брюшко вверх на манер среднего пальца. Ничего не получилось, но до Датча, наконец, допёрло!

Он так подпрыгнул, что другие работяги решили, будто он нашёл алмаз. Пришлось отнекиваться, чтобы все успокоились, и только потом он обернулся. Я скинул маскировку и даже раздвинул листву, чтобы он меня увидел. К сожалению, не только он, но и пацан, глаза которого резко стали как то самое сито, что в него запустил Датч. Парень уже собрался закричать, но Голландец проявил неожиданную резвость и оказался рядом. Что-то прошептал ему на ухо и успокоил. Подождал, пока успокоятся другие, кто засёк его рывок и нашёл меня взглядом.

«Давай сюда», – я махнул рукой, перейдя на импровизированный язык жестов.

«Ты с ума сошёл? Там же монстры!» – Датч покрутил пальцем у виска, продолжив наш беззвучный разговор.

«Ну как хочешь, я пошёл», – ещё один взмах руки, но уже в обратном направлении.

Я ещё и маскировку вернул, отступая в кусты. Датч помялся, но всё-таки пошёл. Его окликнули, он огрызнулся. Правда, и сейчас умудрился ввернуть в это свои лозунги, мол, смерть лучше неволи, а он всегда будет свободным человеком. Заключённые дружно заржали, а охранник без чувства юмора выстрелил в воздух. А потом и в спину Датча, но я уже дёрнул его за дерево.

– Уходим! Быстро! – вместо приветствия бросил я и потянул Голландца вдоль кромки леса.

Оставшиеся работники зашумели. И сначала это явно было подбадривание беглеца, но довольно быстро оно сменилось на панику. И тут же пришло сообщение от шакраса: они идут. В глубине леса раздалось шипение и шелест, будто быстрые, гибкие тела скользят сквозь кусты и деревья. Датч побледнел, споткнулся и чуть было не развернулся, чтобы бежать обратно, но я его остановил и уже чуть ли не пинком отправил вперёд.

– Пробиваемся сто метров, потом на другой берег, там машина, там прикроют, – скороговоркой прошипел я отталкивая Датча к дереву и подкинул ему томагавк.

Сам же остановился, достал пистолеты и, поймав волну Пепла, синхронизировался с ним. И через несколько секунд он оказался у меня за спиной. На сканере замелькали серые маркеры, что-то около десятка, окружающие нас со всех сторон. Парочка даже со стороны ручья каким-то боком образовалась. Мы синхронно сдвинулись, перекрывая линии возможных прыжков на Датча, и приготовились принять первую волну.

– Ну покажись, змея на ножках… – пробурчал я, ведя двумя пистолетами по просветам среди деревьев и чувствуя, что у меня за спиной почти так же движется хвост шакраса.

Глава 27

Долго ждать не пришлось. Первый монстр появился из ближайшей лужи, причём настолько резко, что я даже не понял: он из воды вынырнул или, наоборот, в неё прыгнул. На мой взгляд, это всё-таки была ящерица. Гладкая, мелкая чешуя в жёлто-зелёном камуфляже блестела мокрыми каплями.

Никакая не змея, хоть тело и выглядело гибким и стремительным – короткие мускулистые лапы цепко хватались когтями за камни. И никакой не кайман, слишком мелкий – где-то на уровне хорошо откормленного бультерьера. И морда такая же тупоносая с широко расставленными ноздрями и маленькими жёлтыми глазками, спрятанными в бугристых складках век.

Четыре клыка в пасти, а через небольшой промежуток коротких острых зубов ещё пара, будто бы для усиления. А вот язык был похож на змеиный – дрожал за пределами челюстей, как у запыхавшейся собаки.

– Какие прикольные, – хмыкнул я, но Датч моего энтузиазма не разделил.

Понимаю, что у меня есть острохвосты и Пепел, но банду таких «ящертерьеров» я бы тоже хотел. Жаль, они дрессировке не поддаются. Это слишком явственно было написано в их взглядах и той ауре, которую они пытались транслировать.

Я вскинул правую руку, нацелив «чезет» в открытую пасть, а левую повёл в сторону, заметив второй силуэт среди кустов. Где-то очень глубоко промелькнула мысль, что сейчас будет громко, и кто-то нехороший может проснуться. Но мысль была далеко, а ящеры были близко.

Первый выстрел прогремел как-то совсем уж громко, хотя я успел вернуть «Ауру тишины». Показалось, что джунгли вдруг специально замолчали именно в этот момент. Притихли птицы и всякая мелочь типа древолазов, до этого хрустящие кокосовыми орешками, перестала плескаться вода в ручье, даже ветерок перестал шелестеть листиками. Тишина и только никак не может отдышаться и потихоньку пыхтит, бормоча под нос какую-то молитву. Так бывает иногда в учебном зале, когда преподаватель замолчит, гул зала стихнет, и на передний план выходит громогласно шёпот с последней парты.

Громыхнуло!

Я прямо где-то загривком почувствовал, что совсем недалеко вздрогнул кто-то спящий. А вот с ящером получилось хуже, зато сразу стало понятно, почему охрана прииска даже не пытается тратить на них патроны. Зелёная морда ускорилась и просто поднырнула под пулю, приняв её на гладкую макушку. Возможно, её тряхнуло, как от сильного щелбана, но, скорее всего, она просто ушла в следующий нырок, скакнув в мою сторону. Но я уже выстрелил снова, дал короткую очередь ровно в то место, где через мгновение оказалась голова монстра. Не до конца понял, что именно произошло, и как я это сделал, но две из трёх пуль своей цели достигли: одна в глаз, вторая куда-то в открытое нёбо. Ящер сбился с траектории прыжка и рухнул, как подкошенный.

Это был чистый нокаут!

Ну то есть это он и был! Можно было свалить всё на сверхбыструю работу браслетов «Древних», но понимание пришло сразу за результатом. Я так сильно сроднился с «чезетом», настолько верил и вкладывался в выстрел, что пистолет попросту стал продолжением руки. К счастью, сразу двух рук! Стоило это осознать и совсем чуть-чуть отпустить контроль, положившись на отработанные рефлексы, удвоенные новыми возможностями тела, и пошёл самый настоящий тир.

Я словно в рабочем потоке оказался, отпустив все мысли, кроме двух. Следил за количеством патронов в магазинах и не подпускал никого к Датчу. Расстрелял семерых ящеров, всех, кто сунулся в первой волне, и кинулся на помощь Пеплу, у которого что-то пошло не так. Он свалил одного монстра дротиком, но потом сцепился сразу с двумя и замотался с ними в клубок из шерсти, чешуи и клацающих челюстей.

Один ящер повис на нём, вцепившись в шею. На зубах появилась кровь, но ничего жизненно важного перегрызть он пока не смог. Второй пытался зацепиться за бок, а третий сам с перекрученной шеей застрял у шакраса в зубах. Вот там было уже много крови, правда, кислотно зелёного цвета. Не факт, что внутри ящера яд, но точно что-то кислотное, чтобы быстрее переваривать свою добычу.

В голове опять ничего не пришлось придумывать, тело ушло в «Бросок» на автомате. Я налетел на свору, пинком сбивая вертлявую ящерицу. Пасть монстра клацнула в опасной близости от уха шакраса, но в целом удар получился мастерским и очень сильным. Хрустнула кость, и в ручей ящер уже свалился не таким изящным и гибким, а, скорее, обмякшим, как толстый обрубок каната. Я тут же открыл огонь, помогая ему уйти под воду. Он нырнул в мутную жижу, над которой тут же пошли грязные фонтанчики. Потекла зелень, и тушка ящерицы всплыла обратно.

Пепел додушил своего, но так и не смог сбросить того, который вцепился ему в шею. Шакрас крутился, хрипел, нападал на деревья, но ящер со своим двойным рядом клыков застрял намертво. Пришлось мысленно крикнуть, что Пепел хотя бы замер. И как только это произошло, я навалился сверху, орудуя «пером». Как стамеской по деревяшке начал фактурно обрабатывать затылок в поисках мышц и суставов, которые управляют челюстью. На третьем ударе монстр умер, но челюсти так и не разжал.

– Потерпи, здоровяк, – подбодрил я «мелкого», пытаясь разомкнуть мёртвую хватку.

Помню, что не собирался уже называть его мелким. Но сейчас, когда он был мокрый как в воде, так и в крови, причём не только своей, но чужой, зелёной, которая жгла руки даже через броню, во мне всколыхнулись братско-родительские чувства. Три клыка пришлось буквально вырвать, чтобы шакрас смог вырваться. Челюсть при этом я так и не смог разжать, даже когда появилось свечение генома и к вырванным клыкам добавилась жёлто-зелёная жемчужинка, хватка не поддавалась.

Пепел заворчал, пытаясь вырваться теперь уже из моих рук и скрыть тихое поскуливание, но понял, что без осмотра я его не отпущу, и притих. На шкуре будто выбрили две полосы, на покрасневшей коже зияло четыре глубоких прокуса. Из ранок толчками выходила что-то зелёно-бурое, будто они гноятся. Захотелось залить всё это дело «Живинкой» (благо в вещах, которые вернули «Крысоловы» был небольшой запас) и перебинтовать, но пока не стал. Скорее всего, это регенерация шакраса запустила процесс самоочистки, избавляясь от лишнего.

Да и нам пора была самоудалиться из этого леса. Я проверил Датча, смотрящего на всё это круглыми глазами, и быстро метнулся на круг почёта по ящерам, собирая выпавшие геномы. Посмотрим, что там, так-то скорость и клыки у них интересные.

Я перезарядил магазины и забрал у Датча топор. Всё равно он весь бой просидел, баюкая его в объятьях и просто прикрываясь им от возможного наскока. Голландец выглядел как-то не очень. Понятно, что с курорта его забираем, но сейчас он как-то совсем выдохся. Проснулось второе дыхание надежды, но уже закончилось.

– Чуть-чуть осталось. Тебя Деми ждёт, – сказал я, выдавая ему пузырёк с «Глюкозой», – и, конечно же, великие дела!

Вроде подействовало. Особенно энергетический эликсир, после которого в глазах у Датча хотя бы заблестело желание жить. Я стиснул его за плечо и развернул в нужную нам сторону.

И сам уже шагнул за ним, как земля под ногами неожиданно вздрогнула. На полноценное землетрясение это не тянуло, просто топнул кто-то очень большой и здоровый. А следом со стороны той пещеры на физическом уровне пронёсся жуткий гул, от которого задрожали деревья и посыпалась листва вместе с ягодами и какими-то недозрелыми фруктами. Ещё и древолазы с визгом попадали, тут же бросившись врассыпную.

Среди деревьев образовалась чуть ли не целая просека. Гул, или это был рёв, не стихал. Появилось чёткое впечатление, будто я приближающееся метро жду, заглядывая в тоннель.

– Бежим! – крикнул я Датчу, параллельно мысленно подстёгивая Пепла.

Хотя подстёгивать никого не надо было. Мы втроём рванули так, будто за первое место на финише нас ждал какой-то суперценный приз! А за спиной продолжало реветь и трещать, верхушки деревьев ходили ходуном, раздаваясь в стороны и пропуская нечто большое и быстрое. Просвет ещё не образовался, но расстояние сокращалось.

«Что там у вас?» – пришла мыслеграмма от Осы.

«Что-то большое», – отмахнулся я на бегу.

«Это я и отсюда чувствую», – усмехнулась Анна. – «Поохотимся?»

«Не думаю…» – отправил я запыхавшуюся мысль, но Оса меня перебила. Или лучше сказать, передумала, отбив мою мыслеграмму и затопив «приёмник» своими образами.

«Мы готовы, ведите его на нас. Будем принимать!»

Я уже было хотел возмутиться! Какой принимать? Надо разворачивать грузовик и набирать скорость, чтобы мы на ходу заскакивали и валить как можно скорее, и как можно дальше. Интуиция внутри меня объединилась со здравым смыслом, и они в едином порыве советовали именно такое развитие событий!

Мы выскочили к ручью и с разбега ворвались в тугую жёлтую воду. Даже Пепел уже не выламывался, элегантно взвился в воздух, пролетев по широкой дуге почти половину ручья, и совсем не красочно плюхнулся в воду. До дна не достал и совсем уж неуклюже поплыл по-собачьи. Датч, как самый опытный спец по местной воде, шустро заскользил зигзагами и, кажется, его скорость даже возросла.

Я же приземлился в какую-то жижу, сразу же попытавшуюся снять с меня ботинки. Активировав «Бросок», я рванул вперёд и снова вляпался во что-то зыбучее, вырвался, поскользнулся и рухнул в воду, напоровшись рукой на что-то твёрдое.

В прошлый раз я понадеялся, что под ногами здесь можно найти самородки, но реальность оказалась намного банальней – это была кость, кусок сломанной челюсти с остатками зубов. И судя по золотой коронке на одном зубе, челюсть была человеческой. В принципе, золото, так что считай тоже полезное ископаемое нашёл.

Но эта мысль меня не порадовала! Рёв за спиной усилился, и на полянку перед ручьём выкатился наш проснувшийся друг. Не зря у меня была ассоциация с метро, потому что за нами выкатился полноценный поезд. В принципе, просто червяк-переросток, какими Аркадия меня уже не удивляла, но это не значит, что они начали мне нравиться!

Я сделал ещё один рывок, уходя в сторону Пепла. Подцепил его за шкирку, заодно заметив, что ранки уже затянулись, и поддал ему капельку ускорения, выбрасывая его на берег. Датч уже был там, а через секунду и я с ними.

Монстр был близко, нас по сути разделял только ручей. Метров десять в самом узком участке и пятнадцать в самом широком. Глубина здесь по пояс, и даже если он не умеет плавать, то проблемы с переправой для него не стоит. Но при этом монстр замедлился и остановился в нескольких метрах перед водой. Либо он, как и шакрас, не особо любит водные процедуры, либо здесь проходит граница его территории. Либо чует ещё какую-то опасность?

Я, по крайней мере, сам её чувствовал. Тревожный фон на сканере, исходящий и от ручья, и от монстра и сливающийся в одно размытое пятно. А вот самого червя теперь можно было прекрасно разглядеть. Большая, кажется даже шире в диаметре, чем был вход в пещеру, рыжая «труба» без чётко выраженной морды, но с кучей отростков вокруг пасти. Капец, страшила! Будто морскую звезду насадили на шланг от пылесоса, увеличили в масштабе и внушили, что он теперь не червяк, а экскаватор.

Сильно бронированной шкура не выглядела, в некоторых местах на рыжей коже даже уже мох начал расти. С другой стороны, когда у тебя размер и масса небольшой электрички, и змеиная грация, то броня уже как-то второстепенна.

«Что встали? Бегом давайте! Нужно, чтобы он вошёл в воду!» – прилетел яростный призыв от Осы, и тревожный фон с воды и леса разложился на составляющие.

– Твою же мать! – рявкнул я, толкнул Датча по направлению, где пряталась машина, а сам подпрыгнул и замахал руками, привлекая внимание монстра.

Не уверен, что он меня увидел просто потому, что не уверен, есть ли у него глаза. Поэтому пришлось помахать ладонью с зажатым в ней пистолетом. Две очереди, каждая на пять патронов, который я, считай, на ветер выкинул. Всё прилетело в цель, только непонятно, где эта цель была. Мясистая, гладкая шкура впитала все пули, как губка воду, даже кровь брызнула, но говорить о хоть каком-то мало-мальском уроне не приходилось. Ну хоть заметил, и то уже результат!

Червь выгнулся, приподнявшись на какой-то из своих частей – а где он заканчивался, я так и не видел, хвост терялся в темноте кустов. Приподнялся, задрав дырку морды на уровень почти третьего этажа, и заревел на меня. Щупальца раскрылись, затрепетав, как припадочные, а из бездны чёрной глотки вылетел поток воздуха, в котором барахталась смесь из слюней, земли и ещё каких-то ошмётков, которые, к счастью, до меня не долетели, а дождём осыпались в ручей. Хотя меня всё равно толкнуло воздушной волной и хлопнуло по ушам звуковой.

«Хватит ему глазки строить! Беги уже!» – сквозь вату в голове пробился крик Осы.

Я отступил на шаг, не собираясь поворачиваться к червю спиной, и понял, что уже какое-то время стою один. Ни Пепла, ни Датча рядом уже не было! Ну что же, если он меня проглотит целиком, то, скорее всего, выход я когда-нибудь найду…

Накричавшись, червь, наконец-то, решился и завалил морду с передней частью туловища в воду. Реально, будто вагон поезда уронили, подняв две волны в обе стороны. Часть дна оголилась, продемонстрировав то, что скрывалось в ручье. И вот тогда я снова удивился! Что-то я, видимо, не знаю про правильные методы, как передвигаться и прятаться в такой воде!

Шесть маленьких на фоне монстра силуэтов: четыре с одной стороны и два с другой. Хрупкие, гибкие тела, на самом деле, маленькие даже без сравнения. Все в чёрных костюмах из запасов «Ведьм», этакие тощие, потому что мокрые и в облипку, ниндзя с серпами в руках.

Червь, мне кажется, даже не понял, что на него напало. Когда он дёрнулся и начал метаться из стороны в сторону, его уже распороли как минимум с трёх сторон. «Пчёлки» порхали как гимнастки на стероидах, каждый прыжок с набегом на червя размывался от скорости и маскировки, и можно было заметить только блестящий стальной росчерк, идущий сверху вниз и разваливающий толстую шкуру на половинки. Так, наверное, апельсин ножом чистят.