Текст книги "Геном хищника. Книга восьмая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Ладно, этическая сторона вопроса меня не интересовала, а вот навык меня заинтересовал. Это была «Аура паники». Некий специальный секрет, который она выпускает, чтобы сводить муравьёв с ума, когда проникает в муравейник, чтобы добраться до личинок бабочки голубянки алькон. Запутанная, конечно, история, но спасибо Клоду, который заодно поставил мне расширенные базы данных, я её узнал.

В общем, голубянки подбрасывают муравьям своих милых, розовых гусениц. У тех тоже специальный секрет, благодаря которому они пахнут, как личинки муравьёв. Их подбирают и несут домой, чтобы растить этих паразитов как своих. И вот туда уже приходит оса-наездница, чтобы подкинуть своих детёнышей. Сами муравьи ей неинтересны, поэтому она и сводит их с ума. Те паникуют, бросаются друг на друга и не могут защищать личинок.

Так что да, я легко отбросил этическую сторону вопроса и инициировал навык. В моём случае речь о беднягах-муравьях (единственными невиновными в этой природной афере) уже не шла. Я теперь мог нагнать паники на практически любых существ с более слабыми геномами, чем у меня. Вариативно, конечно. Разные уровни защиты тоже существовали, а навык у меня пока стал только первого уровня, но понервничать врагам всё равно придётся.

Я, правда, хотел ауру радости и счастья, но паника тоже подойдёт. Я уже представил, какой шухер можно будет наводить в замкнутых помещениях с большим скоплением врагов. Те же фрики и каратели с полпинка заведутся и начнут нападать друг на друга.

Финальным бонусом от «Крысоловов» оказался ни много ни мало, а целый – «Биоэлектрогенез». Процесс, при котором ткани организма, то есть мышцы и нервы, генерируют электрический ток. Звучало классно, но был нюанс. А то и несколько, потому что объяснить, как именно мой базовый геном вместе с нулевым адаптируют под себя разные способности организма, я не мог.

После перевода описания навыка я уже представил себе, как раскидываю во все стороны шаровые молнии или пропускаю через какого-нибудь особо мерзкого гада двести двадцать и выжигаю его изнутри. Но в моём случае, по словам Аркаши, всё заработало не так – пробовать я пока не стал, добровольных желающих не нашлось.

В общем, я не мог запускать молнии, но мог влиять на нервные импульсы в организме. Как в собственном: ускорять работу скелетно-мышечной ткани и влиять на свой сердечный ритм. Так и в чужом, где можно было всё делать наоборот. Из ограничений – прямой контакт и довольно большой расход внутренней энергии. Накопить импульс, сфокусировать и выбросить было затратно, там и сон, и отдых – всё то, с чем у меня обычно дефицит. Плюс всё опять же вариативно и зависело от «толстокожести» оппонента и места применения импульса. Одно дело перекрыть все сигналы к мозгу или отключить сердце, и другое – перехватить запястье и «отключить» сигналы к пальцам, например, чтобы выронить нож, приставленный к моему горлу. Очень вариативный навык, но я посчитал его полезным хотя бы как оружие последнего шанса.

На закуску я инициировал сразу несколько геномов тех жёлто-зеленых «ящертерьеров», которые кормились работниками рудника. Редкость у них была неплохая – девятый уровень, но цена слишком низкая из-за побочных эффектов в виде отравления токсинами. Но! У меня к ним был иммунитет, поэтому организм взял только полезные свойства, которые вывели навык «Нокаут» на второй уровень. И я стал ещё быстрее не в самой скорости («Бросок» не изменился), но в скорости автоматических реакций.

Дальше экспериментировать с собой в такой короткий срок уже было опасно, и я прошёлся по «плохим» геномам. И больше всего заинтересовал чёрный, выпавший с недавнего червя. Я ещё раз прогнал его через биомонитор, прежде чем отдать его Ульрику для создания патрона.

'Обнаружен геном составного миксина. Уровень редкости: 12.

Средняя цена закупки в генотеках: запрещён к обороту.

Возможные навыки передаваемые донором реципиенту: рост мышечной массы, увеличение силовых показателей, иммунитет к токсинам и ядам.

Побочные эффекты: муст, расслоение костной ткани, гипертрофия и гиперплазия адипоцитов, прочие гормональные изменения'.

Интересный геном, а для какого-нибудь борца сумо, возможно, и полезный. Хотя потом я вчитался, что такое муст. Вроде бы тоже полезная штука, состояние у слонов, когда уровень тестостерона подскакивает в сотню раз с вытекающей отсюда агрессией. Это даже не берсерк, это что-то на порядок мощнее. И червь, он же составной миксин, на то и составной, что у него в каждом участке отдельное сердце.

По описанию, в зависимости от длины миксина, у него может быть до десяти сердец. И в критические моменты, как тот, что устроили «Пчёлки», он спокойно отбрасывает кусок себя и живёт дальше. Ему и масса, и муст, и проблемы с адипоцитами (ещё один новый термин, который я узнал от сканера – по сути ожирение) до одного места. Или сразу до нескольких… А вот что будет, если пусть даже не очень обычный человек с одним сердцем, примет такую дозу, это уже как раз и интересный вопрос для нас с Ульриком. Для него, чтобы снарядить этим геномом пулю, а для меня, чтобы ей попасть в того самого необычного человека.

Пока это всё в теории, поэтому вместе с Ульриком мы сделали несколько разных видов пуль. Эту назвали «Жирок», потом был ещё «Холодок», «Огонёк» и «Электро», плюс запас разных видов ботулотоксинов. Но это так, скорее, для охраны Драго, потому что его токсины не взяли, когда Купер напал. Там, небось, иммунитет похлеще моего уже будет.

Следующим пунктом подготовки было оружие. У Ульрика уже были некоторые наработки по превращению «Древнегана» в оружие, которое не вызовет лишних вопросов. Но он старался решить эту проблему на СКС.

Он вычистил ствольную коробку, убрав всё, что изначально задумали конструкторы, и воссоздав там технологию «Древних». Что-то просто переставил, что-то воссоздал по образу и подобию, слегка изменив размеры и пропорции. Полностью пересобрал магазин, спрятав в него блок инициации патрона. Но функционал сохранить не удалось, винтовка стала однозарядной. Всё остальное, что использовали «Древние», Ульрик спрятал в прикладе.

По сути от карабина остался только ствол и общий контур, снизился вес, и по заверениям Ульрика даже подросла кучность. Проверять я не стал, похвалил, но потом по классике: всё фигня, давай по новой. Ульрик поворчал, почесал затылок, но вариантов у него не было, и через несколько часов на свет родился очень странный агрегат, состоящий из нескольких частей.

В основе была бамбуковая трость, внутри которой прятался ствол от SR-25. Рукоять получилась довольно массивной, чтобы спрятать блок инициации, и её сделали в виде головы слона. Был очень большой соблазн выпилить что-то похожее на шакраса, но слон при всей своей несуразности оказался функциональней. И места внутри больше, и бивни можно было выкрутить и превратить в небольшие сошки. А в открывшиеся пазы крепился приклад, который, в свою очередь, тоже был сборным, а запчасти прятались в небольшой плоской фляжке, где для достоверности остался небольшой резервуар, заполненный «Глюкозой», и в портсигаре, где, в свою очередь, под видом самокруток ещё и поместилось пять особых патронов.

Плюс была ещё пара агрегатов, которые я не смог бы замаскировать и объяснить при обыске, поэтому они были тщательно запрятаны и зашиты в шляпу и пиджак. С этим благо у нас сейчас проблем не было.

Плюс кобура, потому что приличные джентльмены в Ганзе без оружия не ходят. Внутри был запасной USP, а «чезеты» я оставил Осе. Предполагалось, что в зал, где пройдёт заседание Совета, я пройду по приглашению, как обычный горожанин (левые документы мне сделают), и оружие придётся на входе сдать. Войти должен легко, но выходить через «гардероб» вряд ли буду.

Караван «Миротворцев» должен был подобрать меня в паре километрах от Опдеберга. И последние приготовления происходили уже параллельно с раздачей инструкций, что-то Шустрому, что-то Датчу, но в основном Осе, которая вызвалась отвезти меня на место встречи.

– Ты получил гарантии? – сурово спросила Оса, когда мы остановились в ста метрах от джипов и фур «Миротворцев», которые должны были ускоренной посылкой провести меня через пол Аркадии.

– Ну типа того. Всё будет хорошо, не потрать все деньги, пока меня не будет, – улыбнулся я.

Потом поцеловал её и пошёл к фургону «Миротворцев». А по дороге прокрутил в памяти разговор Шерифа с Мичиганом после того, как я покинул отделение.

– Убрать его на выходе? – спросил Мичиган. – Если он не справится, нам нельзя, чтобы он нас выдал.

– Если он не справится, то нам будет уже всё равно, – усмехнулся Шериф.

– Нет никаких доказательств, что они смогут закрыть порталы, – ответил Мичиган. – Я тоже читал архивы, это только теория разведки. Опытов у этих психов было много, но обладателя нужного генома они так и не смогли создать, и проект закрыли. Даже из Драго он не получился.

– Считай меня перестраховщиком, но пусть у него лучше получится, – ответил Шериф.

– Может, всё-таки убрать его? Опасно оставлять такого свидетеля.

– Плохо ты читал архивы, – засмеялся Шериф. – Даже не знаю, что лучше? Что нам порталы домой закроют и передавят всей Аркадией, или потом каждую ночь не спать, слыша в ушах жужжание, и думать, что за тобой Оса пришла?

– Понял, – тихо ответил Мичиган.

– А раз понял, то собирайся. Вам выезжать скоро и убедись, что с Купером ничего не случится. Думаю, Сумрак нам этого не простит. А я действительно хочу с ним ещё поработать.

Глава 30

Караван «Миротворцев» состоял из трёх грузовиков и аж четырёх «дефендеров» сопровождения. Чем были заполнены две обычные фуры, я не знал, а вот в третьей, с функцией рефрижератора, разместились мы с Мичиганом. Правда, не в самом холодильники, а в довольно комфортной комнатке, замаскированной под холодильную установку. Сначала было тесновато, Мичиган просто своей массой заполнил большую часть «каюты», но потом он, наоборот, как-то весь сжался и до первой остановки старался прикинуться невидимкой. А потом и вовсе пересел в машину сопровождения.

Конечно, это не само произошло, а после очень короткого разговора.

– Если увижу на выходе уборщиков, то лучше сразу вешайся, – отчасти пафос и ребячество, но я ещё и пожужжал, типа насвистываю так.

Но он всё понял сразу. Может, архивы перечитал, или его Шериф так накрутил, но моментально поверил, что угроза реальная, а заодно и проникся. Не понимал, как я узнал содержание разговора, но раз узнал, значит, далеко не все мои навыки есть в архивах.

И дальше уже стало комфортно настолько, насколько это было возможно. Этакое купе с мягкими стенками, узкой койкой, маленьким откидным столиком и минимальными удобствами в виде люка в полу. Из еды – сухой паёк, из воды – местная минералка в бутылках. Окон не было, только пара хитрых крышек в потолке, которые давали свет, чистый воздух и запахи лесов, полей, промзон, которые мы проезжали. Я по сути только по запахам и ориентировался, понимая, сколько мы проехали.

Остановки были минимальными, только на заправку, а так просто сменялись водители. Ехали по стандартному регламенту «Миротворцев», и сначала мне показалось это излишним, ну кто может докопаться до такого отряда? А потом оказалось что могут. Как только Пограничье осталось позади и мы оказались на территории Ганзы, то тормозили нас на границе каждого региона Ганзы. Проверяли груз и даже заглядывали в холодильную камеру, хотя по документам там ехали туши монстров для исследований.

Я, понятное дело, во всём этом не участвовал. Просто тихонько сидел, пытаясь по акцентам и отдельным словам, определить, где мы находимся. В остальное время я либо спал, либо медитировал, либо изучал материалы по Драго и Франко-Нова.

Со сном понятно, наконец, можно было выспаться впрок. Медитация состояла из двух тренировок: я разбирался с «Биоэлектрогенезом», изучая собственное тело и его новые возможности, и продолжал тренировать маскировку ауры. Металлоискателей в окружении Драго быть не должно, на свой фоторобот я сейчас вообще не похож, но «ищейки», «эхолоты» и «волки» там будут наверняка. К ним и готовился, учась не столько глушить собственную ауру, а перестраивать, чтобы фонить не базовым шакрасом, а остальной мешаниной. В теории видеть меня поисковики будут, но понять, что это именно я, не должны.

А по материалам – я их ещё на встрече с Шерифом запросил, я разрабатывал план операции и искал пути отхода. Наизусть заучил план здания и карту города. Спасибо архивам разведывательного Директората, наработки у них были по каждому региону Аркадии. И Шериф ими поделился.

И не только ими. На карте были отметки, где я смогу найти транспорт, чтобы покинуть город, или убежище, если придётся задержаться. Ни машины, ни явки официально к «Миротворцам» не имели никакого отношения. Просто машины каких-то горожан, которые залили полный бак, оставили ключи под крылом автомобиля, а в багажнике забыли пару ящиков: с провизией и с оружием. Так что встречаться с «Миротворцами» мне больше не придётся, вторая часть гонорара будет доступна в любом отделении Банка Аркадии, и получить её смогу либо я, либо мой представитель (то есть Оса).

На дорогу ушло четыре дня, последний из которых мы почти весь провели в очереди на таможне Франко-Нова. Во-первых, повышенный меры безопасности из-за собрания Совета. Во-вторых, поток «туристов» со всех других регионов Ганзы.

Надо бы придумать, как кинотеатр им здесь открыть, а то совсем местным скучно. Вот и развлекаются конфликтами да интригами, а так, глядишь, добрее бы были. Заседания

Совета должны были идти пять дней. Торжественное открытие и приём новых членов в первый день, на который я уже опоздал. Со второго по четвёртый день просто заседания по решению разнообразных конфликтов между регионами. Совет в данном случае выступал в роли мирового судьи, и слушания шли потоком. Обсуждать могли, разборки кланов, недобросовестную конкуренцию, торговые пошлины или потенциальные совместные бизнес-проекты.

У местных считалось, что за эти три дня Совет решит все возможные проблемы, закроет тёрки и разногласия между членами, все выпустят пар, успокоятся и с трезвой головой приступят к главному – к договору с UNPA. Пятый день целиком выделялся на обсуждение договора и спорам с представителями UNPA. Договор переподписывался каждые пять лет и во многом представлял из себя список поставок в обе стороны. Плюс база: тарифы и выгодоприобретатели.

В версию Шерифа, что Драго может попытаться обнулить партнёрство и прогнать «почтовых» из Аркадии, я не очень верил. Хотя допускал, что такое возможно, в первую очередь из-за «Волков» и их веры в чистоту генома. Ладно. Если всё получится, а, точнее, после того как всё получится, версия договора от Драго уже не будет иметь значения.

«Миротворцы» сделали мне документы на имя некоего мистера Моргана, приехавшего из Нордландии, и добыли билет-приглашение в роли зрителя на заседания. Билет был на четвёртый день заседаний. На, так сказать, финал зрителей не пускали вообще, и чтобы никто не отвлекал, и чтобы усилить охрану. Зато потом был праздник, по уровню сопоставимый с Рождеством или Новым годом. Горожане гудели и запускали фейерверки.

Высадили меня довольно далеко от центра города. В какой-то момент машина остановилась, и в стенку постучали условным сигналом.

– Кажется, пора…

Я подхватил острохвостов, спрятав их под воротник пиджака, и открыл основной люк в полу. Соскользнул вниз, бегло осмотрелся – каменные стены и довольно близко, будто мы остановились в каком-то переулке. Протиснулся мимо колёс в небольшую нишу, буквально, чтобы нос зеркалом автомобиля не снесло и застыл, ожидая, пока грузовик отъедет. Пропустил всю колонну, а потом вышел на дорогу, будто с самого начала там находился и вышел из переулка с другой стороны.

Прищурился от яркого солнца, кивнул какой-то даме с детьми, переходившей дорогу передо мной, и с улыбкой на лице осмотрелся. Реально радовался солнцу и свежему воздуху, ещё бы размяться, но, пожалуй, это уже будет перебор. Я поймал на себе чей-то взгляд и чуть было не активировал браслеты, но увидел, что это просто дворник, которому моё зависшее на месте тело мешало подметать улицу.

– Пардонте, – тихонько пробурчал я по франко-новски и двинулся к оружейному магазину на другой стороне улицы.

Заходить внутрь не стал, хотя, признаюсь, интерес был. Это уже не какая-то там лавка в захолустье Пограничья, это целый оружейный супермаркет. Три этажа, бронзовые колонны, кованые решётки и полные витрины как с земной классикой, так и местным кастомом. Но приметил я его не ради шоппинга, а как понятный для себя ориентир.

Я сопоставил в голове выученную карту и уже чётко направился к залу заседаний, которые должны были проходить в штаб квартире Ганзейского историко-географического общества, а то, в свою очередь, разместилось в здании недостроенного собора. То есть собор построили, но по назначению так и не использовали.

«Изначально здание строили по чертежам Клермон-Ферранского собора, ввиду попавших на Аркадию оных бумаг. Строительство было остановлено после прихода к власти династии Sus scrofa, отдавших предпочтение вере в генетику, а не в старые религии землян», – в голове всплыла строчка из выданного «путеводителя».

Ещё там было написано, что Sus scrofa – это всего лишь дикие кабаны, а основное здание построить успели, вот только ни башни, ни пинакли (которые тоже маленькие башенки), ничего красиво-декоративного уже не сделали. И получился по сути просто огромный ангар, а не готический замок.

Если бы башенки остались, то, может, и без карты бы удалось его найти, а так нет. Город был большим и в ширину, и в длину, и в высоту. Отдельные здания достигали высоты четырёх этажей, что по меркам Аркадианских городов можно было считать за небоскрёбы и использовать, как снайперские позиции. Хотя улочки были довольно тесными, много камня – пузатая и гладкая брусчатка на дорогах, узкие двери и короткие лесенки между разными уровнями домов. Мне это всё напоминало микс из исторического центра Праги на Земле и чего-то испанского, такого же древнего и туристического. Вроде и с размахом строили, но тесновато.

Я пересёк ещё одну площадь с часами на небольшой башне. Только-только пробило десять утра, но нужно было ускоряться, зрителей уже начинали запускать. Я вклинился в небольшую толпу неких «джентльменов», и в принципе мог сойти за одного из них. Костюмчики так точно чуть ли не на одной фабрике покупали. Даже моя жуткая трость не вызвала бы никакого удивления. У троих из восьми было нечто похожее, и тоже с набалдашниками в виде морд зверей. В основном – кабаны, вероятно, как некий символ города.

Я обогнал этих, потом других, потом сбавил ход и совершенно спокойно миновал конный патруль каких-то усатых стражников, видимо, думающих, что они какие-то мушкетёры или гусары. На них были короткие куртки, похожие на доломаны или «венгерки» со шнурами на груди. Только шнуровка больше напоминала куски стального троса, частично выполнявшего роль лёгкого бронежилета. На спине у каждого висело по винтовке, в которых я без труда определил «Лебеля» образца тысяча восемьсот восемьдесят шестого года, вот только не смог понять – это французские оригиналы с Земли или уже местные копии.

Шустрый бы такую с удовольствием поимел в свою коллекцию, да и я бы тоже не отказался. Ладно, не последний раз в Ганзе, будет время и в оружейный зайти.

Чем ближе я подходил к собору, который не собор, тем больше людей было вокруг. Народ отдельными ручейками стекался к центру города, будто мы все шли либо на футбольный матч, либо на демонстрацию. Настроение у всех приподнятое, лица радостные, даже у полицейских «гусар», которых становилось всё больше и больше.

А вот бойцов «Искателей» я почувствовал одновременно с выходом на нужную площадь. Закрыв солнечный свет, навалилась громада собора, а чуйка ёкнула, зацепив сразу несколько очагов враждебной ауры. Не в смысле, что агрессивной в данный момент, но такой, на что мой геном уже по умолчанию делал стойку. Пришлось даже отдышаться, чтобы вернуть себя в состояние покоя и не блеснуть аурой. Заодно купил лимонада у уличного торговца с подвижным лотком, прикреплённым к велосипеду.

Мы перекинулись с ним парой слов о составе, я спросил рецепт и усиленно делал вид, что запоминаю, а сам сканировал вход, охрану и посетителей. На широкой лестнице, ведущей к двойным дверям, стояло человек десять стражи, а вторым рядом (в тенёчке под козырьком) я смог разглядеть двух «ведьм» и одного бригадира «Искателей». А ищейки и каратели пачкой обнаружились в помещении под лестницей. Обнаружились только по ауре. Она же и подсветила стрелков на крыше собора, а потом и на соседних.

Гусары проверяли приглашения и изымали оружие, взамен выдавая какие-то жетончики. Прямо гардероб какой-то, и мне, похоже, туда не надо – перед глазами прямо всплыло одинокое забытое пальто, дающее повод задуматься, кто ещё остался в здании. А выходить я оттуда не собирался. Сегодня, а не вообще. Кобуру с пистолетом я скинул в тележку продавца лимонада, пока завязывал шнурки, запихнул под корзинку с апельсинами. Получилось, вроде бы неплохо, глядишь, и заберу потом обратно.

Я встроился в очередь, разглядывая женщин и мужчин. Первых с удовольствием – пусть на мой вкус они были и довольно старомодно одеты, но такого количества платьев, ещё и разноцветных я, наверное, вообще никогда не видел. А мужчин с осторожностью – на тот случай, если где-нибудь успел с ними пересечься. Все выглядели состоятельно, но не все были «джентльменами», хватало и охотников, и бойцов, принадлежащих к разным местным кланам. На меня тоже поглядывали, даже с неприязнью, но это были стандартные взгляды самцов, контролирующих, на кого посматривают их самочки.

Ладно, я перестал нервировать народ и уставился на собор. По крыше не уйти, не считая охраны, просто слишком высоко, и соседних зданий нет. Но здесь много входов и выходов, на плане указано аж восемь штук, плюс подвалы с катакомбами. Вроде бы даже какая-то ячейка «Крысоловов» есть, но маленькая. И часть проходов лет двадцать уже как завалена, справочник говорит, были здесь случаи, когда гадость какая-то просыпалась. Пока навскидку самый лучший выход через заднюю боковую дверь, там близко парк с небольшой, но по описанию, глубокой речкой. А под водой я смогу уйти далеко, правда, вылезу мокрым, но выбраться можно рядом с прачечной и позаимствовать одежду там. И это не единственный вариант, который я припас. Если удастся выйти без погони, то можно просто по прямой и там через три квартала уже должна ждать машина.

– Ваше приглашение? – прозвучал требовательный голос в метре от меня, вернув меня из мира планов в реальность.

Очередь распалась на отдельные потоки, и я оказался лицом к лицу с усатым «гусаром». Гусар он, может, и не настоящий, но усы были шикарные. Никогда таких не хотел, но уважал. Я протянул сложенный втрое лист бумаги, словив флешбек, что контролёр сейчас каким-то магическим образом магический штрихкод считает, но «гусар» лишь бегло пробежал текст и задержался только на печати.

Удовлетворённо кивнул, возвращая мне бумагу, но с прохода не сдвинулся. Махнул рукой, жестом, который я принял за призыв к обыску, и уже почти поднял руки, как вспомнил про биомонитор. Протянул его, покрасовавшись прекрасным процентом владения геномом, и вот только после этого «гусар» махнул двумя руками и бегло меня обыскал. Буквально пояс, подмышки и лодыжки – места, где мог прятаться пистолет. Ни фляга, ни портсигар его не заинтересовали. На трость он покосился с явным пренебрежением, похоже, бамбук здесь считался дешёвкой.

– Добро пожаловать на слушания Совета, мистер Морган, – «гусар» сдвинулся, освобождая проход. – Соблюдайте правила, и ни у вас, ни у нас не будет никаких проблем. Рекомендую поторопиться, слушание МакКензи против Дугласа уже началось. Они уже лет двадцать спорят, и каждый раз это целое шоу.

Рекомендацию он дал, уже слегка погрустнев, похоже, сам хотел вживую увидеть, а не довольствоваться потом пересказами в баре. Я поблагодарил и прошёл первую линию билетного кордона. Поравнялся с «Ведьмой», невидящим взглядом сканирующую толпу. Сейчас было опасно, особенно напрягло, что женщина стала морщить нос в моём направлении. Уж не знаю, что учуяла – что-то в моей ауре, острохвостов или патроны с заряженными геномами.

Хорошо, что её глаза были скрыты под капюшоном балахона. До тех пор, пока я не видел её взгляда, сохранять хладнокровие и держать под уздой эмоции генома ещё удавалось. «Ведьма» сделала шаг в мою сторону, но неожиданно и я ускорился – меня просто сзади подтолкнул какой-то довольно наглый «джентельмен»-толстяк. Видимо, очень торопился на слушание МакКензи и Дугласа.

Никогда бы не подумал, что буду рад объятьям потного быдла, но сейчас пришлось очень кстати. Я пропустил его вперёд и буквально прилип, прячась в его душной ауре. Считай, на легковушке мимо камеры за фурой проскочил, и перешагнул порог собора. Почти сразу уткнулся в спины и затылки, сам чуть не задохнулся от духоты и чуйку чуть не сломал от перегрузки. По ощущениям, будто бы в болото нырнул, но и меня здесь никакой «эхолот» не прочитает.

Ладно! Первая часть плана удалась. Я внутри.

Глава 31

И не только я один. Здесь реально сейчас под тысячу человек набилось. Для того чтобы увидеть, что происходит на сцене, и вообще просто оглядеть зал, пришлось изрядно потолкаться локтями. Толпа, как резиновая, лишь снималась, отпружинивая обратно, и не давала сквозь неё протечь. Зато было довольно тихо, народ чуть ли не затаив дыхание, слушал то, что происходило где-то далеко впереди.

И я удивительным образом тоже слышал хорошо поставленную речь, вещающую в слегка саркастической манере. Этакая речь адвоката, когда он хочет высмеять обвинителя. Я задрал голову, удивляясь, работе акустики. Как и положено, пусть и переделанным соборам, потолок был высоко. Единственный момент, здесь не было каменных, расписных сводов, здесь уже вовсю использовались металлические конструкции. Много. И колонны, идущие в несколько рядов по залу, чтобы всё это поддерживать были стальные, и балки с фермами под потолком, и широкие балконы по бокам.

Я не до конца понял предназначение почти половины ферм, прятавшихся в тени под потолком. Часть вопросов не вызвали – на них, как в театре, крепилось освещение. Потом явно была какая-то вентиляция, какие-то акустические панели и какое-то незнакомое оборудование из мира Аркадии, которое работало на геномах. В общем, чёрт там ногу сломит, но зато и мне подходило идеально. Осталось только туда пробраться и не спалиться при этом.

Ещё раз осмотревшись, я прикинул расположение лестниц, поковырял в памяти план здания с входами в служебные помещения, и срисовал ближайшую охрану. Сборная солянка – по углам, как на посту, дежурили местные «гусары», а среди зрителей курсировали замаскированные патрули «Искателей». Но их всех выдавала аура, а некоторых ещё и блестящие лысины. Без татуировок и белой краски, но, видимо, у них это уже вместо униформы.

Ладно. Я сделал глубокий вдох и нырнул в толпу. Ужом вклинился, обтекая людей, и минут за тридцать, продвинулся метров на двадцать. Разглядел впереди просвет – там, где начинались лавки, а потом и кресла, и сдвинулся поближе к стене и лестнице. На боковой балкон пробирался ещё минут пятнадцать, просто наступить было некуда. На каждой ступеньке сидели люди, и, чем выше я поднимался, тем яростнее на меня смотрели, боясь упустить хорошие места.

Ну как хорошие? Один фиг галёрка-галёркой, но уже хотя бы какой-то вид открывался. Похоже было на здание суда. Сбоку стол, за которым сидели пять очень важных старичков – типа судьи. Вдоль стены напротив в два ряда стояли кресла – типа присяжные, но, похоже, места для остальных членов совета. Всего под шесть десятков мест, но занята была только половина.

Я увидел знакомые лица, и все они сидели с краю: ирландский Пастор, Бигхэд с братом, который стоял за спинкой стула, и даже Бык из Хемстеда, обогнавшего меня в дороге. А вот Драго не было, как и «Ведьм» с «Волками». Хотя насчёт последних я был не уверен, мастера Вольфа я не встречал, а он вполне мог оказаться каким-нибудь седым старцем, которых здесь в разных вариациях было человек пять.

Были и женщины, и мужчины – одеты богато, выглядят солидно и важно. Если бы я получше разбирался в городах Ганзы, то, может, по отдельным цветам и элементам в одежде, угадал бы, кто откуда.

Единственное, что всех их объединяло – это массивные круглые медальоны, висящие у каждого на груди. У моих знакомых – блестящие и свеженькие, у остальных – уже потускневшие от возраста. На медальонах была гравировка в виде герба того города или региона, который он представляет.

Собственно «судьи» и «присяжные» наблюдали за небольшой сценой, разделённой пополам условным барьером, на который и бросались адвокаты и участники слушаний.

Дальше, практически сразу шли места для зрителей. Первые ряды с удобными и мягкими креслами, потом попроще и дальше (на совсем небольшом возвышении) уже шли лавки. По сути, здесь можно было не только заседания историко-географического общества устраивать, но и обычные представления давать. Задним рядам, конечно, не особо видно, но иначе билеты в партер не продашь.

Особо поразглядывать мне не дали, парочка добротных женщин, сквозь которых я протиснулся к перилам, довольно агрессивно сплющили меня обратно, буквально выпилив сразу в третий ряд и ещё долго на меня зыркали, видимо, чтобы я не задумался о попытке отвоевать себе место.

Зато, когда я уже пробрался к двери в служебное помещение, оказавшись за спинами зрителей, то на меня вообще никто не обратил внимания. Дверь оказалась запертой, и пришлось подождать. Можно было, конечно, и сломать, но оставлять следы не хотелось. Ну, ничего, дело МакКензи с Дугласом оказалось довольно забавным. Не знаю, сами ли они выступали, или за них отдувались нанятые адвокаты, но актёры они были великолепные. С таким живым и артистичным шоу и никакие кинотеатры не нужны.

Спорили из-за реки, которая текла на землях и МакКензи и Дугласа. Точнее, из-за добычи в ней. Какой-то очень ценный монстр рыбного типа, который не только вкусное мясо, игра, но и мех, то есть, чешуя, которую использовали в том числе для создания брони. Прекрасно ловилась она на участке одних, а на нерест уходила к другим. При этом делала это на глубине, оставляя владельцев участка без добычи. Вот они и рубились на каждом совете, по очереди выигрывая дело.