Текст книги "Очень приятно, Царь! Добавки (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– Госпожа Пшеничкина! Ваша очередь! – сообщил Энтони.

Пшеничка уже во всю дегустировала… Несмотря на то, что она схомячила всё блюдо Виолы, кухонная тян и не думала останавливаться! Она с жадностью доела всё, что было в пиале и развалилась на стуле, словно ребёнок, которого накормили чем-то нереально вкусным. А кукольное личико Пшенички стало по-настоящему милым. Без второго дна. Без скрытой угрозы. Без тирании. Просто – лицо молодой девушки, которая только что попробовала нечто по-настоящему прекрасное.

Зелёные хвостики замерли.

– Я прошла ресторанный ад… – тихо произнесла она, глядя на пиалу: – Я открыла приличное количество ресторанов. И в каждом дралась за каждую запятую в меню. Я знаю цену каждой ложке, каждому грамму и каждой секунде на плите. – Пшеничка подняла взгляд, из которого струилась теплота: – И я взяла бы это блюдо в меню любого из них. Хоть завтра. Хоть сегодня вечером! Здесь есть баланс, которому невозможно научить. С этим чувством меры рождаются. Оно либо есть, либо его нет. Браво, Людмила. Просто браво.

– Спасибо вам… – всё же, уверенная маска Милы дала осечку. Раскрасневшись от смущения, и едва не пустив скупую секретарскую слезу, она быстрым шагом вернулась к своей станции.

Энтони вышел на середину арены. Этот чёртов любитель драмы держал паузу так долго, что зрители начали гудеть, топать ногами и крайне недовольно скандировать. Он поднял руку, требуя тишины, и микрофон уловил его довольно-дьявольский смешок.

– Друзья! – торжественно начал Энтони: – Арбитры уже посовещались и приняли решение! Оно и понятно… обе участницы показали блюда высочайшего класса! Виолетта подарила нам безупречную классику, отточенную до блеска. Людмила – дерзкую, живую смелость, которая заставила самого Виктора Аркадьевича говорить о море! Что ж… Предлагаю ректору и объявить победительницу.

Нам с Коляном и Марком хотелось пойти и повыбивать из этого любителя клиффхенгеров всю дурь… Ну как так можно⁈

– Благодарю за доверие… – Виктор Аркадьевич обвёл трибуны взглядом: – Честно говоря… Обе дуэли в полуфинале были для меня, как сундук с сокровищами. Каждый участник подобен прекрасному самоцвету, которого ждёт очень большое будущее… Но к великому сожалению, выбрать нужно кого-то одного. И в последней дуэли второго отборочного тура со счётом два – один… побеждает… Людмила Жданова!

Зал взорвался, куда мощнее, чем в первый раз. Рёв, свист, аплодисменты, кто-то даже запустил в воздух салфетки… Мила стояла посреди этого урагана и улыбалась, изо всех сил стараясь сдержать слезы радости.

Амелия сидела в своей стеклянной кабинке с максимально гордым выражением лица. Подобно полководцу, чья армия одержала сокрушительную победу над противником.

Виола подошла первой и крепко обняла Милу. И вновь девчата едва не разревелись… Да, такое бывает. Но у нас с Марком вышло, как-то скромнее.

– В целом, я не удивлён. – произнёс Пинский, неистово аплодируя.

– Согласен. Мила мощь! Но с другой стороны – не просто же так она стала личной помощницей Госпожи Симоновой, верно?

– Я не об этом.

– А о чём?

– Клан Ждановых славится своими фермами с морскими гадами. Мила большой специалист в морепродуктах. Поэтому… На самом деле – было бы странно, если бы она проиграла Новиковой.

– Специалист? Ничего себе… – я с уважением покачал головой.

– И какая будет мораль? – сквозь шум с трибун, поинтересовался Колян: – Неужели Миле просто повезло?

– Сильно сомневаюсь, что дело в удаче. Поэтому мораль будет в том, что иногда машинная точность и душа – это далеко не всё. – ответил я, прикрывая одно ухо рукой: – Я понял, что имел в виду Марк, когда говорил мне про уровень Милы.

– И что же?

– Смелость. Один из самых важных ингредиентов.

– Хм-м… Звучит интересно.

– Посмотрим, сможем ли мы применить его на практике. Идём к девчонкам! Попробуем их блюда и поздравим с прекрасной дуэлью.

– Отличная мысль!

– Чёрт…

– Что такое?

– Нужно спешить. – обречённо вздохнул я: – Там Эдик уже во всю продирается к арене прямо по головам…

* * *

– Ох, Лера… не знаю, чтобы мы без тебя делали! – с облегчением выдохнул я, когда мы спустились к девчонкам.

Эдик настолько разогнался, что уже практически летел над ступеньками! Но благо, что Глава студсовета выросла прямо перед ним и довольно быстро угомонила жадного до резервных блюд негодяя. Да и, вообще, что это за человек-черная дыра⁈ Сколько можно жрать⁈ Наши с Марком резервы он схомячил за несколько минут! Эдик был подобен саранче.

Но блюда Милы и Виолы отдавать уж очень не хотелось.

– Эдик, конечно, хороший парень. Но я за своих горой! Тем более, тебе, уважаемый Царь – ЖИЗНЕННО НЕОБХОДИМО попробовать блюдо Милы. Ты должен знать, с кем сразишься. – ответила Лера, проведя нас за красную ленточку ограничителя.

– Кстати, тему финала ещё не сообщили? – поинтересовался Марк.

– Наверное, скажут после вас. Я, как понимаю, следующей будет битва за третье место между тобой и Виолой?

– Всё так. О… – Пинский остановился и вытащил коннектор: – Лук порей… Не сказать, что сложно. Ибо это довольно распространённая добавка. Но как грамотно его раскрыть… будет хорошей задачкой. Эх… Прощай сон.

– А когда у вас? – уточнил Колян.

– Через три дня.

– Не сказать, что много времени… Но хоть что-то.

Пока мы шли к станции Виолы, Волгин отвёл Милу в сторонку и начал, о чём-то рассказывать. Выглядел он крайне дружелюбно и одухотворённо. Ну, конечно… Теперь Госпожа Секретарочка его главный союзник. Если Мила победит, то шансы на место в Совете Элит будут прямо, как в видео про «Иммолейт Импрувед» – то есть, крайне малы.

Надо будет уточнить, о чём именно они говорили? Сильно сомневаюсь, что Волгин на столько охренел, что будет вербовать помощницу Амелии прямо у всех на глазах. Однако, после той вольности на практическом уроке – я уже ничему не удивлюсь.

– Виола! Ты такая молодец! – Лера приобняла Новикову: – Правда! Держалась отлично.

– Да какое там… Меня разбили и уничтожили. Но Мила и правда крутая! Я прекрасно понимала, что шансов у меня мало. – улыбнулась Виола: – Вы за резервами пришли?

– Как ты догадалась? – удивился я.

– Наитие. – хихикнула Новикова: – Ну и ваш хищный взгляд, как у голодных псов.

– Парни! Перегруппировка! – скомандовал я, и мы тут же сделали вид, что никакой еды нам никогда и не надо было.

– Ладно! Не буду вас томить. – Виола поставила перед нами три тарелки с рисом и гребешками.

Божечки… Гребешки лежали на подушке из золотисто-оранжевого шафранового риса! Он было подобен закатному небу, что возвышалось над черепичными крышами. Каждое зёрнышко блестело от масла и держалось отдельно от других… Тут даже не намёка на комочек. А вот про красоту самих гребешков сегодня было сказано достаточно.

Поддев вилкой один гребешок вместе с горсткой риса, я отправил всю эту красоту в рот.

Боже… Это просто невероятно!

Первое, что я почувствовал – это солнце. Не вкус, а именно солнце, разлитое по языку тёплым золотом шафрана. Рис был нежным, но при этом рассыпчатым. Каждое зернышко лопалось отдельно, отдавая тот особый ореховый привкус, который бывает только у риса, который качественно прожарили в масле.

А следом шёл гребешок… Корочка хрустнула едва слышно, и под ней раскрылась сладкая, морская и чуть сливочная мякоть! Это было подобно морю, которое могущественные боги укротили огнём, а затем превратили в нечто домашнее и тёплое.

Какой невероятный мотив…

Какой южный вкус…

Меня перенесло в испанский пригород. По вечернему небу уже во всю разливался потрясающий шафрановый закат. А я шёл по узкой улочке, вымощенной старым камнем, ещё хранящим дневной жар.

Мужчины возвращались с работы. Усталые, но громкие и весёлые. Рукава их рубашек уже были закатаны, и все эти ребята явно собирались вечером как следует отдохнуть!

А из открытых окон пахло этим самым рисом… Мимо пролетел старенький, но очень ухоженный мопед с молодым пареньком за рулём. И чуть поодаль женщина в фартуке крикнула с балкона что-то ласково-сердитое.

Но больше всего меня очаровали стаканы на столе. Его выставили прямо на улицу, в тенек от невысокого здания. Старый хозяин ресторана наливал в стаканы вино, и оно отсвечивало рубином на солнце.

И вся эта мужская братия весело села за этот стол и начала праздновать. Какое невероятное чувство тепла и уюта… Шафран, соль моря, тепло камня, вино, смех – всё это было в одной ложке. Виола вложила в блюдо не порыв, а целую жизнь – весёлую, солнечную, полную и щедрую.

Когда я открыл глаза, тарелка уже была пустой. Волшебно!

– Виола! Это выше всяких похвал. – честно признался Марк: – Но мне стало ещё страшнее.

– Ой, да не бойся. – улыбнулась Виола: – Мы же не враги? У нас всё просто – пусть победит сильнейший.

– Факт. Но спокойнее от этого мне не стало…

Тем временем к нам вернулась Мила.

– Всё в порядке? – осторожно спросил я.

– К счастью – да. – кивнула она: – Просто поздравил, поинтересовался, как идут дела с нашими фермами и сказал, что будет болеть за меня в финале. А ещё очень тонко намекнул, что он был бы рад видеть меня в Совете Элит. В общем, ничего сверхъестественного.

– Ладно, потом обсудим с Амелией. – я поднял взгляд на стеклянную кабину, но Госпожи Симоновой там уже не было.

– Пробуйте, пока не остыло. – улыбнулась Мила: – Эдуард рано или поздно прорвётся сюда.

– Точно!

Мы придвинули к себе пиалы.

Блюдо Милы выглядело совсем иначе. Не солнечно, а скорее чуть более прозрачно и простенько. Но от этого не менее прекрасно!

– Что ж, приятного всем аппетита. – я поднёс ложку ко рту и… Это была самая настоящая телепортация. Или трансгрессия – тут уже называйте, как хотите!

Первым пришёл мощный бульон… Невероятно глубокий, копчёный и солёный. Он реально отдавал морем и дымом одновременно. Это настоящий вкус умами, который цепляет где-то в глубине и не отпускает до самого конца.

А потом на него мягко легло кокосовое молоко – сладковатое и обволакивающее, будто кто-то накинул тёплое покрывало на плечи. Лемонграсс прорезал всё это тонкой цитрусовой нитью… Свежей и звонкой, как звук колокольчика. И наконец – гребешок. Он буквально таял на языке, отдавая чистейшую морскую сладость! Ту самую, что бывает только у самого свежего продукта, который ещё не успели тронуть лишним жаром. Нежность почти пугающая… Можно сказать – возведённая в абсолют!

И именно послевкусие остановило телепорт, который аккуратно приземлил меня на морское побережье… Боже! Как же красиво…

Это был не шумный пляж, а тихое и тёплое местечко, где время давно остановилось. Я лежал на шезлонге, и надо мной… Прямо по высокому и белёсому от зноя небу, плыли огромные пушистые облака. Тёплый ветер шёл с моря и приносил запах соли с водорослями. Лёгкое дуновение гладило лицо и шевелило волосы.

Где-то далеко плескалась вода… Лениво, без спешки, накатывая и откатывая. Я ничего не делал. Просто лежал, дышал и наслаждался. Солнце грело кожу, а ветер её остужал. И в этом качающем моменте между теплом и прохладой было столько покоя, что хотелось остаться здесь навсегда.

Ни суеты, ни смеха, ни голосов… Только я, море и это ощущение, что всё в мире, наконец-то, встало на свои места. Отдых… Покой… И полное расслабление!

И только сейчас до меня дошло, а я ведь ни разу не ездил в настоящий отпуск. Чтобы всё, как принято – рассекать по пляжу в одних шортах. Пить свежевыжатый сок. Покупать в прохладных фирменных магазинах густое вино. И наслаждаться ничегонеделаньем. Но ладно… Пока мне до настоящего отпуска далеко, буду использовать подобные блюда.

Правда, была в них одна серьёзная проблема… Подобные блюда очень быстро заканчивались. А я всё стоял, и никак не мог вернуться обратно на арену. Как же в этом супе с лепестками из гребешков всё было идеально.

– Дерек, едрить тебя налево! – Колян тряс меня за плечо: – Ты чего застыл⁈

– Мила… Богиня морепродуктов. Конечно, насчёт всех не уверен… Но морским гребешком она вертит, как хочет! – выдохнул я, с ужасом глядя на свою будущую оппонентку: – Уровень готовки, где-то рядом с Амелией! Это противозаконно… И ужасно! Я вошёл в транс… И мог остаться там навсегда. Негодяйка!

– Захвалил. – улыбнулась Мила: – Не переживай, Дерек. Если бы ты был другого уровня – то не дошёл бы со мной до финала. Так что, не сомневайся в себе. Я просто очень люблю морского гребешка. Можно сказать, я с детства его готовила.

– Как и большинство морских гадов. – заключил Марк, отложив пиалу: – Что ж… Я счастлив, что мне не попалась соперница монстр-класса. Ибо я, как на Мальдивы слетал, ей богу!

– Ещё один подхалим. – усмехнулась Мила: – Ладно, вам парни! Уверена, что у вас всё получится. К тому же, я сомневаюсь, что на финал сделают морепродукты. Будет, какая-нибудь домашняя кухня и всё… Я приплыву. А Дерек будет смело издеваться надо мной.

В этот самый момент в кармане завибрировал коннектор. Вот оно! Судьбоносное сообщение о теме поединка с Милой.

Дата поединка: 28.11.2017

Ваш соперник: Людмила Жданова

Тема: Лобстер

Ну, всё… Приплыли.

* * *

Глава 4

– Давай подумаем… Ну, вот чисто гипотетически. – я обошёл огромную скульптуру жуткого паренька с тыквой вместо головы: – Могла ли это быть специальная подстава от Волгина?

– Чисто гипотетически… – задумчиво ответил Колян: – Да, есть такая вероятность. Считай он прекрасно знает о сильных сторонах Милы. И опять же в теории мог догадаться, что ты не силён в морских гадах.

– Как он мог об этом догадаться?

– Лера же смогла раздобыть про тебя всю информацию. Так почему Волгин не может? Уверен, у него связей намного больше, чем у нашей Главы студсовета. К тому же, никто не знает, что ты готовил почти сто пятьдесят лет у себя в Аду. Все думают, что твоя практика ограничивается работой в «Шашлычке».

– Логично.

– Однако, когда я начинаю прокручивать в голове вариант подставы, у меня не сходится одна маленькая деталь…

– Какая?

– А на кой-чёрт Волгину делать так, чтобы в дуэльном этапе выиграла Мила? – Колян взглянул на часы: – Просто… Одно дело, если бы мы сражались на выбывание. А так… Ну, даже если ты проиграешь – что с того? Волгин не знает про ваш план. Для него твой проигрыш будет… чисто символическим. К тому же, если Мила победит в дуэльном этапе и не сдаст позиции на фестивале гурманов, заработав дополнительные очки – то ей дадут место в Совете Элит. А это значит, что лояльных в Совете станет ещё больше! Волгину это не выгодно.

– Да… Слишком много вопросов. – вздохнул я: – Но даже если Волгин всё это подстроил – легче не становится. Я обожаю лобстера… Но только, если ем его сам. В плане готовки – капризный ингредиент, от которого легко можно потерять голову.

– Что ж, значит будем надеяться, что Профессор Раневский нам всё «разжуёт».

– Это точно. – кивнул я, останавливаясь возле аудитории.

Двери распахнулись, и в коридор хлынули третьекурсники. Такие все вдохновлённые… Как будто приготовили лучшее блюдо в своей жизни.

Но аромат и правда замечательный! Винный соус и мясо… Судя по глубоким и немного жирным ноткам – добротный кусок говядины. Лично мне было очень интересно, что готовят на третьем курсе Харитоновки? Это же последний год обучения. Наверняка там, что-то уровня Мишленовского ресторана.

– О! Цареградцев и Смирнов. Наша легендарная парочка неразлучников. – усмехнулся Раневский, и подцепив кусочек нежнейшей говядины, быстро отправил его в рот: – М-м-м… Чудесно! Кто мне скажет, почему стейки из мраморной говядины нельзя томить?

– Слишком много коллагена? – предположил Колян.

– И ты называешься себя поваром? – хохотнул Всеволод Владимирович, пригладив пушистые усы: – Да с чего ты взял, что стейки из мраморной говядины нельзя томить? Филе-миньон – идеально подходит для томления. Но главное знать, как именно его готовить. Потому что, в противном случае – ваш кусок превратится в желе.

– О как… Я это запомню.

– Уж постарайся! – кивнул Раневский, вытаскивая ещё один кусок: – Божественно… Так, для чего вы пришли, мои дорогие чемпионы?

– Мне сообщили тему финала. И я пришёл, чтобы стрясти с вас должок.

– Хо-хо-хо… А наглости тебе не занимать, Царь. Слушай, я всё понимаю… Ты у нас парень серьёзный. Но тут видишь, какое дело… У меня, вообще-то, тоже своя жизнь есть.

– Ну, в таком случае – никаких больше практических уроков с группой Волгина. Тут видите, какое дело… У меня, вообще-то, тоже своя жизнь есть.

– Да ты не торопись! Что прям сразу в штыки-то? – возмутился Раневский: – Раз для дела надо – я помогу. Что там у вас за тема?

– Лобстер. И мой противник…

– Принцесса морских гадов. – вздохнул Всеволод Владимирович: – Ну, что могу сказать, Цареградцев? Твоё дело – труба.

– Да хоть саксофон. Мне, как-то, плевать. Моя основная задача напрактиковаться так, чтобы к двадцать восьмому числу я стал КОРОЛЁМ морских гадов.

– Амбиции… Амбиции. – хмыкнул Раневский: – Но прежде, чем мы начнём – у тебя есть хоть малейшее понимание, что такое лобстер, и с чем его едят?

– Я готовил его пару раз в ресторане при дорогом отеле. Ну… как готовил? – я взглянул на Коляна: – Мы ассистировали.

– Понятно. – обречённо вздохнул Всеволод Владимирович: – Два профана на мою голову. Что ж, вам очень повезло, что у меня сегодня больше нет пар. Вы оба идёте к Ирине-сан за лобстерами. А потом сразу ко мне.

– Ирина-сан… – усмехнулся Колян.

– А что я могу сделать? Она – важный человек студенческого сообщества! И к тому же, она лично попросила называть её именно так. А кто я такой, чтобы отказывать прекрасной леди? В общем, попросите у неё! Скажите, что от меня. Она вам всё упакует, как надо.

– Хорошо… А сколько брать?

– Пока возьмите три штуки. Сегодня начнём с азов. А завтра… Да и в последующие дни – вам придётся покупать лобстеров самостоятельно. Ирина-сан – щедрая хозяйка, но наглеть я не хочу. Да и вам не советую! Ирина-сан никогда не забывает про долг… Можете потом остаться без штанов.

– Что⁈ Она коллекционирует штаны⁈ – ужаснулся Колян.

– Я в фигуральном смысле. В общем, идите! Нас ждёт очень серьёзная практика.

Серьёзная? Это он ещё мягко выразился…

Спустившись вниз к кухне сообщества исследователей национальной японской кухни, мы с Коляном ощутили невероятно тёплый и уютный аромат, который казался очень знакомым.

– Как пахнет… – восхитился Колян, открыв дверь: – Ребята, это что за чудеса?

– Отядзукэ с морским лещом. – ответил огромный качок в тёмно-синей форме японского повара.

– А… Здорово…

– Чего стоите, болваны? – нахмурился Мистер Мускул: – Вам особое приглашение надо или что? Тимур и Ирина-сан сказали, что Царь теперь у нас ещё более почётный гость.

– А ты не слишком ли грубо начинаешь знакомство, приятель? – я сделал шаг вперёд: – Я уж думал, что невоспитанность местных аристо меня больше не коснётся.

– Знакомство? Начинаю? – здоровяк с непониманием посмотрел на меня: – Царь, ты что? Головой ударился? Мы с тобой знакомы, вообще-то.

– Да? Что-то я тебя не припомню.

– Тьфу ты! – качок хлопнул себя ладонью по лбу: – Я всё время забываю… Вы же меня в другом виде запомнили. Снурри я!

– СНУРРИ⁈ – мы с Коляном ахнули.

– Да… Конечно, я уже привык к такой реакции окружающих. Но до сих пор немного обидно. – бывший енот поднял стопку огромных подносов и направился в сторону кухни: – Госпожа! К вам гости.

– Я слышу. – Ирина-сан медленно заливала в отядзукэ чай: – Искандер и Николай… Что столь звёздную пару привело в мои владения?

– Добрый вечер! Мы пришли от Профессора Раневского. Нам бы трёх лобстеров…

– Лобстеров? – Глава сообщества хитро улыбнулась.

– Что-то не так? – осторожно уточнил Колян.

– Нет-нет-нет. Всё очень хорошо! – Ирина-сан щёлкнула пальцами: – Снурри! Выдай трёх лобстеров уважаемым гостям.

– Сию минуту, Госпожа. – огромный качок поклонился и скрылся за очередной секретной дверью в стене. Спустя мгновение он вернулся с картонным ящиком: – Прошу, судари!

– Ого! – в ящике на льду сонно шевелилось три здоровенных ракообразных: – Выглядит потрясающе!

– Ещё бы. У нас лучшие морские гады во всей Харитоновке! – самодовольно заключила Ирина-сан: – И раз уж вы по достоинству оценили этих прекрасных животных, то с этого момента объявляю о начале наших экономических взаимоотношений.

– Это как?

– Теперь мы будем помогать друг другу. В Японии говорят – одна услуга, это уже шаг на встречу плотному сотрудничеству. Иными словами, ваша вербовка, господа, официально началась!

– А… Вы искренне верите, что мы вступим в ваше сообщество?

– Я не верю. Я знаю. – улыбка Ирины-сан стала ещё хитрее и довольнее.

– Что ж… Надеюсь, чутье вас не подведёт. Спасибо! – поблагодарив Главу сообщества, мы с Коляном быстро покинули огромную кухню.

– Слышь… Она же вроде не хотела нас брать? И даже слежку за тобой прекратила.

– Такие, как Ирина-сан живут по законам силы и власти. Они никогда не отказываются от своих идей просто так, даже если говорят обратное. Боюсь, что в отличии от Волгина – Ирина-сан настоящий стратег. – улыбнулся я.

– Эй, Царь! – меня окликнул знакомый голос. Повернувшись, я увидел Стрелкова, который стоял возле входа в кабинет сообщества исследователей специй: – Что это ты такое несёшь?

– Переживаешь за меня? Не стоит. У меня уже есть группа поддержки.

– Ха… Здорово, что твоё чувство юмора не пропало. Но это ненадолго. – ухмыльнулся Одиннадцатый номер: – Посмотрим на твой оптимизм после финала второго отборочного тура.

– А что с ним не так? – я сделал вид, что очень удивился и совершенно не понимаю, о чём он говорит.

– Принцесса морских гадов от тебя и мокрого места не оставит. Если ты надеешься, что за несколько дней сможешь догнать опыт человека, который занимался лобстерами с самого детства… то значит, что ты ещё глупее, чем я думал.

– Загадывать не будем. Но если я попаду в Совет Элит – ты станешь первым.

– Первым на что?

– На вылет из Харитоновки, умник. – подмигнув, ответил я: – Знаешь… Та история с дешёвыми хот-догами до сих пор не выходит у меня из головы. Может быть… мне стоит победить тебя с завязанными глазами?

– Не зазнавайся, выскочка. Если ты попадёшь в Совет Элит, то можешь попрощаться с кулинарной карьерой. Как будто мы так просто примем тебя… Даже забавно, что ты в это веришь.

– Ты так любишь красоваться своим титулом, как будто тебе больше нечем гордиться.

– Титулом? О… Это здесь не причём. Видишь ли, Совет Элит – это не просто сообщество аристократов. В первую очередь, это один из высших управляющих органов. Кто лучше всего знает механизм Харитоновки, если не её студенты, верно? А ты… поступил буквально только что. У тебя нет опыта. Нет влияния. Нет нужных связей. Ты пустышка, Царь. Обычный клоун, который скачет на сцене и веселит плебеев.

Колян было дёрнулся вперёд, но я вовремя его остановил.

– Слушай, Елисей… Мне искренне непонятна причина данного разговора. Расскажи, что ты хочешь до меня донести?

– Что тебе не победить Жданову!

– И?

– И что ты не вступишь в Совет Элит, как бы сильно к этому не стремился…

– И?

– Ты издеваешься надо мной⁈ Ты должен психовать и злиться!!! Для тебя нет ничего важнее цели вступить в Совет!!! – разозлился Стрелков.

– Психовать и злится? Иными словами, ты просто хотел испортить мне настроение? Хорошо. У тебя не вышло. Дальше-то что?

– Ну… – Елисей покраснел от стыда и злобы: – Короче, пошёл ты! И твой друг. И вся ваша тусовка!

– Хреновый из тебя злодей-манипулятор, приятель. Чтобы пытаться «ужалить» человека – нужно знать его слабости. А так… Шавка лает – караван идёт. То, что я абсолютный ноль в приготовлении морских гадов – это истина. Я это не просто знаю. В первую очередь, я это признаю. Поэтому… всё, что ты сказал – бесполезное сотрясание воздуха. Не более. А ещё я сделал соответствующие выводы.

– Это какие ещё выводы⁈

– Соответствующие. Или ты глухой? – усмехнулся я: – Ладно, Господин Стрелков. Постарайтесь больше не позорить Совет Элит. Хорошего дня!

Елисей что-то бухтел нам в след, но мы уже не слушали.

– Так всегда и бывает… – покачав головой, произнёс Колян: – В фильмах все эти злодеи такие крутые, просто потому, что сценарист грамотно прописал их диалоги. А тут… Без смеха и не взглянешь. Я словил чистейший испанский стыд.

– Согласен. Стрелкову надо поменьше языком чесать. Вот готовит он хорошо. На кухне бы и выпендривался.

– Во-во! Оратор из него хреновый.

Вернувшись в аудиторию, я поставил ящик на стол и открыл крышку. Почуяв воздух, лобстеры зашевелились сильнее.

– Красотища! – протянул профессор, склонившись над ними. Взяв самого крупного, он поднял морского гада к свету. Лобстер лениво повёл усами: – Европейский! Прямиком из холодной воды… Смотрите, какой тяжёлый и плотный. Клешни-то, клешни какие! Вон та, что потолще – дробящая. А вторая режущая. Она поострее. Хороший экземпляр. Ирина-сан, как всегда – не подвела.

– Она сказала, что это начало нашей вербовки. – вздохнул Колян.

– Не удивлён. Ирина-сан буквально помешана на сильных студентах. И её очень дико драконит, что вы бесхозные.

– Вообще-то, она утверждала, что закончила охоту, поскольку мы перешли под руководство Госпожи Симоновой.

– О… Ирина-сан не из тех, кто просто так сдаётся. Но… у неё свои игры. А вы можете оставаться с ней просто хорошими приятелями. Хуже от этого точно не будет! Тем более, в Харитоновке нужно стараться со всеми дружить.

– Что-то не выходит… Сейчас Стрелков корчил из себя киношного злодея и угрожал.

– Что поделать? Некоторые члены Совета Элит не любят конкурентов. Это вы – молодая кровь, считаете, что чем круче соперник, тем больше вы от него возьмёте. Они же подобны драконам, что чахнут над своим златом.

– Лера, Маро и ещё несколько номернутых, вообще, об этом не парятся.

– Поэтому я и говорю – некоторые. К примеру – Маро просто уже взрослый. Он практически добился того, что хотел. Лера сама по себе очень дружелюбная девушка. Так что, я не удивлён. Но есть и другие. Такие, как Стрелков. Он за своё место под солнцем будет драться до последней капли оливкового масла…

– Действительно.

– Но, ладно. Обсуждать Совет Элит можно долго. Однако мы здесь собрались по другой причине. – Раневский убрал лобстера обратно в лёд: – Сперва – история! По заветам Профессора Коновалова. Потому что, кто не знает, откуда блюдо родом…

– Тот и не приготовит его по-человечески. – хором закончили мы с Коляном.

– Вот именно! Готовка без истории – это как песня без слов. Вроде мелодия есть, а души нет.

– Вот уже почти, как у Коновалова. – заключил я.

– Сочту за комплимент. Вы вот наверняка думаете, что лобстер – это роскошь, деликатес, ресторан со свечами, да? – начал Раневский, облокотившись о стол: – А хотите смешное? Пару веков назад в Новой Англии – лобстер был едой бедняков и заключённых! Их было столько в прибрежных водах, что после шторма этих морских гадов выбрасывало на берег тоннами! Представьте – ковёр из лобстеров по всему пляжу. Их собирали лопатами, скармливали свиньям, пускали на удобрения. Слугам в контрактах прописывали: кормить лобстером не чаще трёх раз в неделю – потому что это считалось издевательством! Дескать, хватит нас этой дрянью пичкать.

Колян недоверчиво хохотнул.

– Чистая правда! – кивнул профессор: – А знаете, что всё перевернуло? Железные дороги и консервы. Люди начали возить лобстера вглубь материка, туда, где моря отродясь не видали. И вот там, вдали от побережья, люди распробовали его, как диковинку. А потом рестораторы смекнули, что на живом, свежем лобстере можно делать деньги, обставив его, как редкость. И понеслось! К двадцатому веку то, чем брезговали слуги, оказалось на столах у миллионеров. Вот вам и вся мудрость: цену вещам назначаем мы сами. То есть – головой.

Он взял лимон и ловко подкинул его.

– А готовят лобстера везде по-своему. Французы сделали из него искусство. «Омар термидор» – слыхали?

– Ещё бы… – поёжился я: – Жесть какая! Вот именно его мы и помогали готовить в том ресторане.

– Ага! А легенда гласит, что блюдо назвали в честь пьесы про месяц термидор по революционному календарю. И подали его в парижском ресторане в день премьеры. Мясо запекают под соусом с горчицей, коньяком и сыром. Получается жирно, богато и очень по-имперски! А ещё есть «омар по-американски» – с томатом, чесноком, вином и эстрагоном. Итальянцы кидают лобстера в пасту. Прямо в «лингвини аль астиче»! И что самое главное – они не портят его лишними ингредиентами. Британцы просто варят и подают с топлёным маслом и… Между нами – иногда это лучшее, что с лобстером можно сделать. А в Азии его жарят в воке с имбирём, чесноком и зелёным луком. Быстро! Прямо на самом злом огне. Одно и то же существо практически во всех уголках нашего мира. А сколько разных рецептов получилось, правда?

– Это факт. Но что вы покажете нам сегодня?

– Три блюда. Три разных характера. А вы смотрите, нюхайте и запоминайте не граммы, а логику. Почему так, а не иначе. Договорились?

– Договорились. – одновременно кивнули мы с Коляном.

– Начнём с самого честного! – произнёс Раневский, ставя на плиту огромную кастрюлю: – С отварного. Мне как-то сказали, что в варке лобстера нет ничего сложного. Ох… Глупцы! Они даже не представляют, насколько это филигранный процесс!

Профессор щедро посолил воду.

– Морская вода, ребят. Мы должны вернуть лобстеру его дом, хотя бы на минуту. Недосолишь – мясо будет пресным, как варёная бумага.

Пока вода закипала, он достал самого крупного лобстера и вооружился ножом.

– Гуманно и быстро. – спокойно произнёс Раневский и одним точным движением вонзил остриё в голову, в точку прямо за глазами: – Вот сюда. Нервный узел. Так правильно. Уважение к продукту начинается с уважения к жизни, которую ты забираешь. Запомните это навсегда!

Он опустил лобстера в бурлящий кипяток, и вода на секунду успокоилась, а потом вскипела с новой силой. Синевато-зелёный панцирь на глазах начал наливаться цветом – сначала пятнами, а потом весь целиком, вспыхнув ярким, праздничным оранжево-красным.

– Смотрите, какое чудо… – тихо проговорил Раневский: – Это астаксантин. Пигмент, что связан с белком. Он прятался в панцире. Жар этот белок разрушает, и краска вырывается наружу. Природа, ребят, лучший художник. Мы только подсматриваем.

Он засёк время.

– На такого – минут восемь-девять, не больше. Переваришь – и всё! Получишь резину, за которую не жалко и денег вернуть. Мясо лобстера нежное. Оно не прощает жадности!

Пока варился первый лобстер, Раневский растопил в сотейнике масло, бросил туда раздавленный зубчик чеснока, горсть рубленого эстрагона и петрушки, а затем добавил цедру лимона. По кухне поплыл такой аромат, что у меня в животе заурчало. А Колян рядом сглотнул так громко, что профессор едва не расхохотался.

Он вынул лобстера, дал стечь воде, и ловко, будто хирург, разделал его. Вот это один из самых сложных этапов. Разломить, вскрыть клешни лёгким ударом обуха и извлечь из хвоста целую, плотную мышцу. Звучит просто… Но делать это так же невесомо и ловко мне в ближайший год явно не светит. Затем профессор полил мясо тёплым травяным маслом. Выглядело до безумия аппетитно!