Текст книги "Очень приятно, Царь! Добавки (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Молодец! Кстати, интересно посмотреть, насколько большая у нас теперь разница в очках? – я вытащил коннектор и зашёл на сетевой узел Харитоновки. Так… Турнирная таблица. Результаты.

1) Людмила Жданова 589 очков

2) Виолетта Новикова 584 очка

3) Искандер Цареградцев 583 очка

4) Марк Пинский 419 очков

– Да ну⁈ – я был мягко говоря – поражён: – То есть, у меня пятьсот восемьдесят три очка уже после полуфинала, а у Виолы и Милы – почти столько же, но до⁈

– Ага. – кивнул Марк: – За победу в последних битвах дуэльного этапа дают очень много очков. И у того, кто победит в финале – отрыв от второго места будет уже в двести, а то и триста очков. Так что, увы и ах. На фестивале гурманов мне нужно настоящее чудо, чтобы добраться до первого места в общем зачёте, даже если получится вырвать третье место на дуэлях.

– Интересно… А за дуэльный этап будет отдельное награждение? – поинтересовался Колян.

– Должно быть. По крайней мере, старшая сестра говорила, что у них выдавались кубки чемпионов за первые три места. Они, вроде, тоже дают, какой-то там плюс… Этого я уже не помню. Правда… У сестры всё происходило немножко по другим правилам. В самом начале была самая настоящая бойня на выбывание. И только потом все сражались во имя очков.

– Жесть. Но в целом, здорово, что сейчас всё упростили. – с облегчением выдохнул Колян.

– Не упростили. – к нам в комнату ожидания зашёл Леон: – Господин Симонов просто увеличивает медийное влияние. Для современного мира без этого никуда. По сути, вас сейчас использовали, как актёров. Так что, после Нового года – ждите ещё отборочные этапы, но уже на исключение.

– Ну, да… Это будет логично. Симонову нужны настоящие таланты. Зачем тратить время и ресурсы на недостойных… – Марк отрицательно покачал головой.

– Без шуток. Так оно и есть. – Кавинский развёл руками: – Но я пришёл за вами. Последний бой полуфинала начнётся через пятнадцать минут. Для всех вас выделили места в партере.

– О-о-о! Крутотень! – обрадовался Колян.

– Так что, поспешим. Будет максимальное неуважение к Ждановой и Новиковой, если мы опоздаем.

– Согласен.

Впервые за всё время обучения нас с Коляном чуть ли не за ручку сопроводили на партер. Это специальная зона для особо почётных зрителей. Она располагалась чуть в стороне от судейской ложи, но так, чтобы всем присутствующим было видно, что происходит на арене. Зачастую тут сидели незадействованные арбитры, гости из Москвы и других городов, а также все приближенные наших уважаемых спонсоров. Но мне, как всегда – «повезло» больше всех.

– Дерекусик, мы не перестарались? – Гира, что вместе с мамой сидела прямо возле меня, виновато вздохнула.

– Нет, солнышко. Всё хорошо. – улыбнулся я: – Просто, люди – существа хрупкие в сравнении с могучими орками. Поэтому… на будущее – будь чуть аккуратнее. Договорились?

– Договорились! – обрадовалась здоровенна роковая красотка.

Эх… Быть учителем – тяжкое бремя. Нужно всегда внимательно следить за словами, чтобы не задеть тонкую душевную организацию своих учеников. А Раневский намекнул, что Волгин был глубоко оскорблён заявлением Лейлы, то есть – матери Гиры, когда она выступала в составе жюри нашей с Коляном дуэли. В общем, есть шанс, что часть класса повесят на меня. За деньги, конечно… Но что-то мне эта перспектива не особо нравилась. Свободного времени (которого и так почти нет) – станет ещё меньше! Но получить Раневского в качестве помощника и консультанта – крайне заманчивое предложение.

– Слушай, а что они готовить будут? – поинтересовался Марк.

– Если бы я знал… Но есть вероятность, что это будет нечто очень сложное.

– Нечто сложное? – Пинский задумался: – Честно говоря, даже представить себе не могу.

– Да поди трюфель, какой-нибудь… – предположил Колян: – Или, что ещё хуже – морской гад, типа лобстера.

– Бр-р-р… – меня аж передёрнуло. Ненавижу лобстеров! Как-то на практике в ресторане отца Валерона мы с Коляном готовили Термидор… Уже и не припомню, когда столько матерился. Крайне капризный ингредиент.

– Да. – кивнул Колян: – Лобстер – та ещё дичь.

– Соглашусь. – Марк вытащил из кармана коннектор: – Но опять же – есть различные моллюски. С ними тоже возни много.

– Главное, чтобы не какую-нибудь Фугу. – усмехнулся Колян: – А-то мы с Дереком такое, вообще, готовить не умеем.

– Скажу честно, даже я не умею. – вздохнул Пинский: – Ещё терпеть не могу готовить рапану.

– Кого?

– Рапану. Это такие моллюски, что живут в раковинах. Их очень много на черноморском побережье.

– Почему «рапана»? – удивился я: – Он же, вроде, «рапан»? Или это другой вид?

– Нет. Это одно и тоже. – улыбнулся Марк: – Но правильнее – рапана. Рапан – это, скорее, разговорное название. И кулинары его так никогда не называют.

– Ничего себе… Никогда о таком не слышал.

– Век живи – век учись.

Но как бы его там не называли – этот черноморский товарищ тоже был максимально капризным. Ошибёшься на один градус… На одну проклятую секунду… И всё. Блюдо испорчено. Как и большая часть морских обитателей – этот моллюск не прощал ошибок. Надеюсь, что у Комиссии хватит мозгов не делать подобную тему для дуэли.

А так – рапана и два дня на подготовку. Всё. Прощай не только сон, но и еда. Я поселюсь на кухне Маро…

Тем временем в стеклянной кабинке вновь появилась Амелия. Выглядела она очень взволнованно. Интересно, из-за чего? Ей же всё равно, кто пройдёт дальше. Да и мне, если честно тоже. Что Мила, что Виола были для меня… просто жесть, какими серьёзными соперниками.

Энтони взлетел в центр арены с микрофоном. На нём был крайне нелепый блестящий пиджак… Этакий – стиль гламурного подонка. Ходили слухи, что он надевал этот пиджак только по особым случаям.

– Дамы и господа! – голос Энтони раскатился под высокими сводами, отражаясь от лепнины на карнизах: – Сегодня мы станем свидетелями противостояния двух ярчайших звёзд первого курса! Последний бой полуфинала второго отборочного тура, друзья мои… В синем углу нашего кулинарного ринга… Легендарная студентка первого курса. Мисс «Обаяние» две тысячи семнадцатого года. Завидная невеста и просто красавица! ВИО-О-О-ОЛЕТТА НОВИКОВА!!! ВСТРЕЧАЕМ!!!

На этот раз вместо традиционных японских инструментов, начали дубасить барабаны. Причём, не стандартные, которые использовались на профессиональных студиях или концертных площадках. Гулкие… Глубокие… Басистые! Они напоминали ритуальные музыкальные инструменты африканских племён или индейцев.

Огонь яркой вспышкой взмыл вверх, а всё пространство возле выхода на арену усеялось искрами… Спустя мгновение после «фаер-шоу», на свет вышли ребята в индейских костюмах. Они кружились, и били в небольшие барабаны. А ещё пританцовывали так, словно сейчас начнётся некий таинственный ритуал. За ними вышла Виола в… шкуре медведя⁈ Серьёзно⁈ А в руках её красовалось настоящее охотничье копьё. Господи… Да кто ей всё это придумывает⁈ Да после подобных выходов, мне со своей бандой балбесов и девочками в коротких юбочках, что вечно норовят сесть на шпагат – вообще стыдно на арене появляться. Ужас! Но смотрелось реально круто. Главное, Виоле стоило бы научиться не стесняться себя и дерзких выпадов. Вот тогда это будет эффектно на все сто процентов.

Скинув шкуру, наша милашка довольно уверенно подняла копьё вверх. Ну, хЫшник… Ну, охотник! Всё. Победила, даже не начав готовить.

А ещё трибуны стали вести себя максимально активно… Я прекрасно понимал, что у Новиковой и Госпожи Секретарочки есть фанаты. Но не думал, что их будет настолько много! Повезло, что рядом Гира. Если меня начнёт сдувать, то зацеплюсь за её мускулистую руку.

Казалось бы, перебить этот перфоманс с танцующими индейцами под барабаны уже не получится… Но не тут-то было.

– И в красном углу ринга… Блистательная и неподражаемая! Героиня проекта «Перспективный повар». Настоящая легенда гимназии имени Харитонова! Скромница, красавица и та, что уже успела своровать сердца огромного количества наших студентов… Встречайте! ЛЮ-Ю-Ю-Ю-Ю-ЮДМИЛА ЖДАНОВА!!! ШУМУ!!!

Зря Энтони попросил «шуму». Ощущение, будто все зрители состояли из тех самых студентов, у которых Мила «украла сердце». Когда начался первый шквал любви и обожания Госпожи Секретарочки, я просто вжался попой в стул. Когда пошла вторая волна – мне без шуток хотелось схватиться за руку Гиры…

Но и это было ещё не всё.

Когда раздалась знакомая барабанная партия из вступления песни «Cherry pie» у группы «Warrant», я был убеждён, что звукооператор ошибся треком. Но нет…

Под адовый шквал оваций, криков и свистов, на арену заехала целая толпа байкеров. Это практически, как вся банда Биг Би, но у этих мотоциклы были покрупнее. Настоящие круизёры! Да и дяденьки там сидели, мягко сказать – по солиднее. Это уже не «Сыны Анархии», а самые настоящие «Мужья». Или «отцы»? В общем, смотрелось круто. И на колеснице, которая крепилась за два здоровенных «Харлея», на арену заехала Людмила.

Не Мила. Не Госпожа Секретаорчка. Не та милая девочка в полосатых гетрах, которую я впервые встретил в продуктовом магазине возле «Шашлычка»…

Это была истинная Людмила! С большой буквы. Серьёзная и уверенная в себе девушка, которая пришла не просто побеждать, а уничтожать противника одним своим видом.

Пока нас с Коляном и Марком сдувало неистовым выражением любви местной публики, байкеры быстро поставили всё необходимое на станцию, а затем покинули арену.

Энтони стоял с отвисшей челюстью и микрофоном возле рта. Это был не удивление. И даже не шок. Это был самый настоящий аху… Ну, в общем, сильный выплеск эмоций от увиденного.

Опомнившись, наш бессменный ведущий выдохнул, и вновь обратился к зрителям:

– Итак, дорогие друзья… Это было несколько неожиданно. И очень эффектно! Надеюсь, вы всё это засняли на камеры коннекторов. Уверен, такой выход точно завирусится в сети. Так вот… Кхм… А теперь представляю тройку арбитров. Тех самых людей, от которых сегодня зависит судьба данного поединка. Кто же из этих прекрасных амазонок сразится с Искандером Цареградцевым в финале? Это мы скоро увидим. А пока – встречайте! Самый справедливый и беспристрастный арбитр… Непоколебимый… ВИКТОР СИМОНОВ!!!

Видимо, наши блюда подняли ему настроение, ибо ректор помахал аж двумя руками, чем вызвал бурную реакцию публики.

– Красота и грация этой девушки заставляет забыть обо всём на свете! МАРИКА КОЛЬЦОВА!!! ШУМУ!!! ШУМУ, ДРУЗЬЯ!!!

Естественно, нас опять едва не сдуло. И хоть я сидел очень далеко, но даже так чувствовал напряженные щелчки фотокамер неофициального клуба исследователей красавиц.

А Марика послала всем воздушный поцелуй. Щелчки фотокамер усилились…

– Муза нашей гильдии арбитров! Умнейшая и очаровательная… Великая, но в тоже время скромная! ВСТРЕЧАЙТЕ!!! ВАЛЕРИЯ ПШЕНИ-И-И-И-ИЧКИНА!!!

Пшеничка⁈ Скромная⁈ Ох, зря я увидел истинное лицо этой гордой мадам… Теперь все эти милые улыбки и жесты типичного японского поп-айдола на меня не действуют. Пшеничка реально подскочила, заулыбалась и помахала отдельно каждому сектору трибун.

Интересно, одобрили им драку с Алей или всё-таки нет?

– Тема сегодняшней дуэли… – продолжил Энтони, когда зрители успокоились: – Морские гребешки! Капризный, нежный и крайне беспощадный продукт! У наших участниц ровно шестьдесят минут. Ни секундой больше. – он обвёл взглядом трибуны: – Пришло самое время начать… Три… Два… Один! ПОЕХАЛИ!!!

Две станции ожили в один миг, и зал раскололся надвое: половина взглядов метнулась к Виоле, половина – к Миле.

Морской гребешок… Как я и думал. Чем дальше в лес, тем сложнее тема. Лично я обожал его есть, и ненавидел готовить. Крайне сложный ингредиент. С ним нужно прям учиться. Пробовать и экспериментировать. В противном случае ты просто не поймёшь его суть и уж точно не сможешь вкусно приготовить.

Всё в нём буквально кричало: градусом больше и всем твоим стараниям конец!

Но девчонки выглядели уверенно.

Виола двигалась плавно, будто танцевала под музыку, которую слышала только она. Первым делом Новикова поставила на огонь тяжёлый чугунный казан и залила рис ледяной водой. Сразу видно профессиональный подход! Виола промыла рис несколько раз, перетирая зёрна между пальцами. Она сливала мутную воду и заливала новую, пока та не стала прозрачной. Только потом отставила рис в сторону, чтобы тот успел набухнуть.

Шестьдесят минут… Плевать, какой ингредиент. Мне казалось, что это слишком мало.

Единственный плюс – зрители замерли, не отрываясь наблюдая за девчонками.

– Рис, значит… – пробормотал Колян, вытягивая шею: – Классика. Не скучновато для дуэли?

– Смотри внимательнее. – ответил я, не отводя глаз: – Она не просто рис делает. Видишь тот маленький сотейник? Она там явно что-то настаивает…

И действительно – в крохотном сотейнике Виола грела оливковое масло вместе с тонкими нитями шафрана.

Боже правый…

Масло медленно окрашивалось в цвет заходящего солнца. Вот она! Её изюминка – рис на шафрановом масле! Восхитительно тонком и ароматном. Это будет гарнир достойный лучшего ресторана.

В ту же самую минуту Мила, в паре метров от Виолы, с грохотом водрузила на плиту широкую кастрюлю. Она не церемонилась. Бросила туда обжаренные до тёмного золота куриные кости вперемешку с сушёными водорослями комбу и половинкой обугленного на открытом огне лука. Мне не составило труда определить, что она готовила дерзкий и крайне сложный двойной бульон. А по залу уже пополз первый, едва уловимый аромат… Я почувствовал нотки моря, дымка и чего-то тёплого… До безумия домашнего.

– Мила затевает суп⁈ – удивился Колян: – Из гребешков – суп? Нет… Это смело.

– Очень смело. – согласился я, чувствуя, как внутри загорается азарт: – Гребешок в целом ингредиент сложный и капризный. А что же касается супа… Его там очень легко убить. Секунда лишняя – и он резиновый. Мила решила впечатлить арбитров. Она буквально играет с огнём.

Пока рис томился в казане, впитывая шафрановый настой вместе с горячим овощным бульоном, Виола принялась за главное. Достала свежие гребешки из ледяной воды и обсушила бумажным полотенцем, с хирургической аккуратностью промакивая белые упругие подушечки со всех сторон.

Как я уже говорил, влага – враг корочки. И это касается не только мяса.

Виола раскалила сковороду и ловким движением уложила гребешки. До меня дошёл звук этого шипящего и очень злого поцелуя раскалённого металла и холодного белого мяса. Зал на мгновение притих, вслушиваясь.

Тридцать секунд с одной стороны… Виола превратилась в самый настоящий концентрат сосредоточенности. Всё максимально чётко!

Она перевернула гребешки и оставила на двадцать секунд. Это позволит добиться золотистой и очень карамельной корочки снаружи, но оставит полупрозрачную почти сырую нежность внутри. Виола уже так делала во время дуэли с Зиночкой. У неё были все шансы показать сегодня высший класс.

А Мила в это время процеживала бульон через сложенную вчетверо марлю. Честно говоря, я уже сбился со счёту, пытаясь понять, сколько раз она проделала этот фокус… Мила явно добивалась идеальной стеклянной прозрачности. Чтобы в бульоне не было ни единого мутного пятна.

– Посмотрите! – восхитился Марк: – Я искренне верил, что дерзкая выходка Виолы – это единственный интригующий момент сегодняшней дуэли. Но Мила затмила её!

– Ага… – мы с Коляном с наслаждением наблюдали за тем, как Мила вливала в прозрачный бульон тонкую струйку кокосового молока, а затем незаметно добавила измельчённый лемонграсс, лист кафир-лайма и маленькую каплю рыбного соуса.

– Она не просто готовит суп. – Марк наклонился вперёд, пытаясь запечатлеть все движения Милы: – Она буквально воссоздает азиатский акцент, а затем филигранно накладывает его на европейскую технику. Север встречает юго-восток. Восхитительно! Вот это реально уровень чудовища, которое практически стало новым богом кулинарного Олимпа. Вы уже поняли, в чём её секрет?

– В чём? – с любопытством поинтересовался Колян.

– Машинная точность. Ни одного лишнего движения! Всё чётко, вплоть до миллиграмма. И если от Виолы всё равно чувствуется некая надежда на высшую силу… То для Милы ничего подобного нет. Она надеется только на качество ингредиентов и своё мастерство.

– Пока мы смотрели за Виолой, Мила взвесила АБСОЛЮТНО все приправы. – кивнул я: – Ничего не делает на глаз. Не верит в удачу. Полностью контролирует блюдо.

– Прости, Дерек… Но если она пройдёт дальше – я буду держать за тебя кулачки. Ибо тебе придётся не сладко. – вздохнул Марк: – Ваша с Колей фишка – доведение блюда до идеала при помощи души. Ваш вкус зачастую шероховатый… В нём есть определённые моменты и изъяны. Но за счёт мощного душевного тепла и узнаваемых ноток – вы ловко выигрываете бой. Буквально навязываете противнику свои правила. Так было с Кавинским. Ты уничтожил его блюдо. Разгромил в пух и прах, потому что Леон потерял искру. Он больше не вкладывал в пищу душу и любовь. Он оставил лишь машинный метод. Абсолютную хирургическую точность. И чёткое следование рецептам. Но с Милой такое не прокатит. Она тоже выбирает чёткий машинный метод. Но при этом… обратите внимание на бульон. Посмотрите, с какой любовью она добавляет каждый ингредиент! Увы, Дерек… Это серьёзный уровень.

– А ты умеешь поддерживать. – усмехнулся я: – В любом случае, я уже понял, что против Милы у меня шансов мало.

– Мало? – удивился Марк: – Да у тебя их практически нет! Я буду болеть за тебя, потому что ты мой друг. Но лучше бы Симонов назначил финальный бой хотя бы через неделю. Я брошу все свои силы, чтобы помочь тебе! Однако… если времени будет мало – то ничего не получится.

– Не кисни, друг. – я похлопал Пинского по плечу: – Пессимизм тут не уместен.

– Боюсь, что это самый настоящий реализм…

Тем временем, Мила нарезала часть гребешков тончайшими, почти прозрачными лепестками. Движения ножа больше напоминали легкие взмахи волшебной палочкой. На секунду мне даже показалось, что вокруг Милы вспыхнула волшебная аура.

После нарезки, она сложила лепестки в отдельную миску. Теперь я понял… Она добавит их примерно за десять минут. В бульоне лепестки «схватятся», но при этом останутся максимально нежными. Марк был прав. Перед нами настоящий профессионал! Чудовище, которому до бога остался всего один шаг…

Но тем не менее – Виола не собиралась уступать. Было видно, что она вкладывала всё своё мастерство и душу в это блюдо.

И мне очень интересно, чем же всё это закончится?

Две станции. Два мира. Огонь и вода в чистом виде! И работали девчонки синхронно, как два метронома, заведённых одной невидимой рукой.

Виола обжигала – Мила остужала. Виола сушила – Мила заливала. Виола строила высокую горку – Мила разливала жидкость по пиалам. Это был не просто поединок блюд. Это была самая настоящая битва кулинарных философий!

– Я хочу себе запись этого поединка… – тихо произнёс Марк: – Серьёзно! Я такого напряжения и восхищения ещё никогда не испытывал. Особенно – одновременно…

– Аналогично. – у Коляна даже затряслась правая коленка.

– Время, барышни! – гаркнул Энтони: – Осталось меньше пяти минут!

Весь зал в густой тишине наблюдал за сборкой блюд. Это было прекрасно и волнительно… Пускай я сейчас ни за кого и не болел, но сердечко всё равно немного сжалось.

Виола выкладывала рис аккуратной горкой в центр широкой белой тарелки и разравнивала ложкой, придавая идеальную форму. Затем увенчала его тремя обжаренными гребешками, поставленными корочкой вверх. И закончила тем, что полила всё сверху шафрановым маслом, которое стекало по рису золотыми ручейками. Великолепно! По-королевски. У меня аж желудок выдал крайне недовольную трель, мол: «Какого хрена мы ещё не возле станции⁈»

А последним штрихом Виола сделала тонкую стружку из цедры лайма и небольшую горсть хрустящих, обжаренных до янтарного цвета чесночных чипсов. Просто. Элегантно. Безупречно.

Мила разливала свой прозрачный, золотисто-молочный суп по глубоким тёмным пиалам, где жидкость играла особенно эффектно! Затем она опустила в неё лепестки сырого гребешка. Они мгновенно белели по краям, но при этом оставаясь стеклянными в центре. Посыпала микрозеленью, и в довесок положила пару листиков кинзы. Но когда Мила накапала сверху ярко-оранжевого масла чили, которое расплывалось по поверхности маленьким солнцем, мы с Коляном еле сдерживали себя. Надо срочно написать Лере, чтобы раздобыла для нас резервное блюдо после дуэли!

– Закончили! – торжественно объявил Энтони и взмахнул рукой. Девчата устало выдохнули и отошли от станций на один шаг. И вновь тютелька в тютельку! Всё же, каким бы простым блюдо ни было – нельзя давать всего один час. Этого реально очень мало!

– И первой представит своё блюдо… ВИОЛЕТТА НОВИКОВА!!! Просим!

Глава 3

– И первой представит своё блюдо… – воскликнул Энтони: – ВИОЛЕТТА НОВИКОВА!!! Просим!

Довольно напряженный момент. Несмотря на мою уверенность в девчонках, где-то в глубине всё равно искоркой зажигалась мысль, что кто-нибудь из них по случайности может жёстко накосячить.

Виола несла поднос так, будто держала на вытянутых руках корону Российской империи. Каждый шаг – выверенный и спокойный. Она поставила блюдо перед судьями, повернув его так, чтобы гребешки смотрели на них лучшей стороной. Ни тени сомнения на лице! Виола была уверена в идеальности вкуса на все сто процентов.

Виктор Аркадьевич первым взялся за вилку. Он, как всегда – не спешил. Медленно поддел один гребешок вместе с горсткой шафранового риса, поднёс к глазам, рассмотрел срез и внимательно оценил цвет корочки. А затем отправил это чудо цвета закатного солнца прямиком в рот.

Амелия, как-то рассказывала, что жизнь дегустаторов полна разочарований. И в целом – это действительно очень сложный труд, который осилит далеко не каждый.

Дать грамотную оценку блюду крайне непростая задача. А когда этих блюд несколько за день… Вот я так же думал про себя: сколько у меня получится попробовать блюд? Но не так, чтобы сказать: это вкусно, а это нет. А чтобы различить каждый ингредиент. Каждую вкусовую и ароматную нотку. Каждый оттенок… И самое главное – послевкусие.

Буду откровенен – я сдамся уже после второго блюда.

Но Симонов был настоящим монстром мира дегустаторов! Он не выглядел напряжённым или уставшим. Ректор выглядел… искренне наслаждающимся.

– Что⁈ – Колян явно не мог поверить своим глазам: – Это… вы же видите⁈

– Ага. – кивнул Пинский: – Виктор Аркадьевич получает удовольствие от блюда. И это… здорово. Я бы даже сказал – круто! Виолетта всегда была для меня тёмной лошадкой несмотря на то, что являлась наследницей вражеского клана…

– Погоди, ваши кланы… враждуют?

– Новиковы и Пинские? Ещё с начала двадцатого века. Но это, скорее не война, а естественная конкуренция. Виола ещё в гимназии была серой мышью. Её никто не замечал и не воспринимал всерьёз. Но на первом отборочном туре… Я тогда случайно попробовал блюдо Виолы. И понял, что, если мы с ней когда-нибудь столкнёмся – это будет крайне тяжелая битва.

Тем временем Симонов прикрыл глаза. Да, иногда он улыбался. Хвалил. Но чтобы вот так в открытую наслаждался блюдом… Нет, такого точно никогда не было.

– Корочка… – наконец, выдохнул он: – Идеальная карамелизация! По всей поверхности… Ровная и без единого сырого пятнышка. А внутри – как сливочное масло. Тает нежностью на языке. И этот шафран… Он не спорит с морем. Не забивает его собой. Он его натурально обнимает. Ведёт под руку. – Виктор Аркадьевич открыл глаза и посмотрел на Виолу с уважением: – Хорошая работа, Виолетта! Очень хорошая.

Зал с облегчением выдохнул. Похвала от ректора дорогого стоит.

– Госпожа Кольцова! – объявил Энтони: – Ваш выход!

– Полуфинал – это всегда так волнительно! – произнесла она и тут же попробовала золотистый гребешок с рисом: – Виолетта, я помню тебя ещё совсем маленькой. Такая милая и беззащитная девчушка! Шло время… А ты продолжала быть такой же миленькой и беззащитной. Тебя воспитывали в условиях абсолютной любви и… Мне казалось, что иногда твои родители и старшая сестрёнка… Слегка перебарщивают. Повар должен быть сильным! Любой профессионал должен уметь сказать своё веское слово. И я искренне боялась, что вместо специалиста… твоя семья вырастит милую и беззащитную няшу, которая будет вечно стесняться. Скромничать… И бояться сказать своё слово. Но сейчас… Я рада сообщить, что серьёзно ошиблась. Передо мной стоит не просто будущая богиня кулинарного Олимпа. Передо мной стоит настоящая амазонка! Воин кухни, который идёт вперёд, несмотря ни на что. Сегодня ты сражалась с очень опасным противником. И ты это прекрасно знала. Но несмотря ни на что – продолжала уверенно держаться, готовя своё потрясающее блюдо. Это ресторанный уровень! И если бы мы судили по классической системе – я поставила бы тебе самый высший балл.

– Спасибо… – смущённо покраснев, поблагодарила Виола. Было видно, что невзирая ни на что – ей очень приятно! Но лично мне показалось, что история детства Виолы – немножко личное. Хотя с другой стороны – она подтверждает искренность похвалы от Марики. Круто! Очень хочу попробовать её блюдо.

– Госпожа Пшеничкина! – Энтони указал рукой на кулинарную тян: – Прошу!

Пшеничка мило улыбнулась и тут же начала дегустацию. Она ела молча. Медленно. Методично. Её зелёные хвостики чуть покачивались, когда она наклоняла голову, разглядывая тарелку с разных сторон. И на милом, почти кукольном личике Пшенички на мгновение проступила та самая тень босса-тирана, от которой даже у самых стойких поваров подгибались колени.

– Технически сделано безупречно. – спокойно произнесла она: – Гребешок настолько нежный, что у меня тут же всплыли воспоминания о моей практике в Испании. О, как же тогда было хорошо… Но вот, что ещё не даёт мне покоя… Рис. Я никогда не пробовала именно такой рис! Меня это удручает, потому что очередная первогодка Харитоновки на раз-два обошла моих лучших поваров. Это несправедливо! И я хотела бы пригласить тебя… А, впрочем, ладно. Мы с твоей сестрой давненько «дружим», так что о деле поговорим уже после дуэли. Ты большая молодец! И, каким бы ни был результат – тебя всё равно ждёт большое будущее.

– Спасибо! – улыбнулась Виола, и с облегчением выдохнув, вернулась обратно к станции. Бесподобно! Честно. И выглядело красиво. И на вкус явно потрясающе.

– И второй своё блюдо представит ЛЮДМИЛА ЖДАНОВА!

Трибуны никак не отреагировали. Лишь молча ждали вердикт.

Мила несла свои пиалы на широком деревянном подносе, и её руки заметно дрожали. Но не от страха… По венам Госпожи Секретарочки пульсировал адреналин! А лютое напряжение, которое накапливается за шестьдесят минут работы на грани – сводило мышцы. Пар поднимался над супом тонкими, изгибающимися завитками, и, пока Мила шла к судьям, аромат её блюда медленно поплыл к нам в партер.

– М-м-м… – Марк с наслаждением закрыл глаза и принюхался: – Кокос, лемонграсс, море и дымок… Какая спокойная палитра! Но я чувствую, что как только арбитры нарушат ложками тонкую маслянистую прослойку на поверхности бульона – истинный аромат вырвется на свободу!

От столь аппетитных описаний мы с Коляном и Гирой неистово сглотнули слюну.

Мила поставила пиалы перед арбитрами и отступила на шаг назад.

– Виктор Аркадьевич! – объявил Энтони: – Ждём вашу оценку блюда!

Как только ректор зачерпнул ложкой бульон, мощный аромат вырвался на свободу. Диким бесом он пробежал по всему залу, вызывая чувство голода у всех присутствующих. Не взирая на все мои старания, желудок взвыл, с мольбой обращаясь ко мне.

– Тише-тише… Скоро всё будет… – тихо произнёс я, поглаживая себя по животу.

Как только Виктор Аркадьевич попробовал бульон вместе с лепестками гребешка – в зале наступила тишина. Долгая, звенящая и невыносимая тишина…

Симонов, как будто превратился в статую! Специально не показывал эмоцию и не спешил дать оценку. Он просто сидел с закрытыми глазами, будто прислушивался к мелодии, что доносилась издалека. Потом медленно опустил ложку на скатерть, откинулся на спинку стула, который скрипнул под его весом, и провёл широкой ладонью по лицу. Что-то новенькое…

– Вот это… – начал Виктор Аркадьевич и осёкся. Снова немного подумал, а затем медленно поднял взгляд на Милу: – Знаешь, я давно знаком с твоей семьей. Можно сказать, мы с твоим отцом почти сорок лет были не разлей вода. Впрочем… и сейчас продолжаем общаться. Но я и представить не мог, что Господина Жданова уделает его же собственная дочь. Это не просто талант! Это профессионализм… Нет, я бы даже сказал – дар, возведённый в абсолют. Людмила… Я помню, что ты говорила о своей мечте стать музыкантом. Но тем не менее, я уверен, что сейчас ты на своём месте. Понимаешь… Я пробовал гребешки от шефов в ресторанах с тремя звёздами. Было вкусно. Очень вкусно… Но сейчас я закрыл глаза и почувствовал море. Не аромат, а именно само море. Холодную волну, соль на губах… ветер. Бульон чистый, как горный воздух! Прозрачный, словно вода в Байкале… Когда идёшь по льду, а под ним видно дно. А глубина вкуса в твоём блюде… Даже мне – опытному дегустатору сложно описать всю палитру ноток и привкусов! А гребешок… Ты не пошла по проторенным тропинкам. Не стала его жарить. Ты доверила его теплу супа, и он ответил тебе тем же. Это не просто техника, Людмила. Это самый настоящий характер. Это смелость, которую я никак не ожидал увидеть сегодня здесь.

По залу прокатился довольный гул. Подобные речи от Симонова, который обычно старался лишний раз не раскрывать рта – всегда встречались зрителями крайне положительно и с удовольствием.

И это вполне логично. Я посмотрел множество фильмов и сериалов. А книг прочитал… У-у-у-у-у, любой книгоман обзавидуется! Мне открылось множество истин. И одной из них стало то, что практически все обожают героя, который изначально выставляется, как бесчувственный и в некоторых моментах даже злобный мудак. Однако, который со временем начинает раскрываться с более светлой и человечной стороны. И Симонов для меня являлся именно таковым.

– Госпожа Кольцова! – торжественно объявил Энтони: – Прошу!

– Мила… – Марика выглядела ошарашенной: – Если честно, то я в шоке! Это так тонко… Так невероятно смело! Кокос и лемонграсс… Это самая настоящая юго-восточная сказка! А сквозь неё всё равно отчётливо слышно наш северный и родной морской гребешок! Он не потерялся! Ты взяла два разных мира и не дала им подраться! Ты их подружила! Ты не побоялась всё испортить… Ты рискнула – и у тебя получилось! И… Меня берёт гордость… Гордость за вас обеих, девочки! Я счастлива, что вы выросли такими талантливыми и потрясающими поварами!

– Спасибо… – Мила радостно улыбалась, и мне даже показалось, что она вот-вот расчувствуется. Но нет. Людмила сегодня была «стронг»! Никаких слёз на публику.