Текст книги "Очень приятно, Царь! Добавки (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Annotation

Кулинария – это чистое творчество, от которого получают удовольствие абсолютно все. И диковатые орки, и придирчивые гоблины, и неприхотливые волколаки, и утончённые эльфы. Ну и, конечно же, всеядные люди! Искандер Цареградцев – студент-первогодка в элитном кулинарном ВУЗе, опытный повар, ведущий популярного кулинарного шоу и... простой Князь Тьмы. Отличный набор, который никогда не должен был существовать в "одном флаконе". Но у судьбы на Искандера были свои планы.

Очень приятно, Царь! Добавки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Очень приятно, Царь! Добавки

Глава 1

– Три… Два. Один! ПОЕХАЛИ!!! – крикнул Энтони, и битва началась.

Марк быстро вытащил заранее очищенный картофель и вывалил его в сотейник. Оставалось лишь слегка приумножить вкус лосятины и приготовить пюре.

Хотя можно было не торопиться. Всё равно арбитры в первую очередь будут оценивать вкус и качество подачи.

Но закончить первым очень хотелось!

Искандер был хорошим товарищем и могучим соперником. Правда, большинство в этой академии оказались слепцами. А ещё глупыми. Как можно было не разглядеть в Дереке настоящего кулинарного монстра? «Практически состоявшийся бог кулинарного Олимпа»… Да эти слова из уст Энтони звучали, как усмешка!

Марк практически с первого дня заметил Искандера и Николая. Вечно неразлучная парочка утёрла нос всем местным студентам. И если поначалу Марка это дико бесило, то теперь же он чувствовал… восхищение! А ещё дикое желание победить.

И дело тут было не только в личных хотелках.

Марк аккуратно снял крышку с герметичного контейнера. Оттуда потянуло тем самым ароматом, над которым он корпел всю прошлую ночь в своём личном кухне-кабинете. Идеальное мясо лося. Марк томил его при низкой температуре почти семь часов. Терпеливо. Ровно так, как учил отец. В своё время он говорил: «мясо дичи не терпит спешки, оно раскрывается только для того, кто умеет ждать». Тёмные, пропитанные соками волокна распадались от одного прикосновения вилки.

Пар поднимался над станцией, закручиваясь в тонкие спирали, и растворялся под высокими сводами Арены Звёзд. Аромат медленно разлетелся в разные стороны, заставляя арбитров и студентов с ближайших к арене мест шумно втягивать воздух носами.

– Восхитительно! – торжественно воскликнул Энтони: – Кажется, Господин Пинский решил зачаровать арбитров и зрителей… Ибо я уже полностью во власти его аромата!

В этот момент Марк взглянул на Дерека. Тот превратился в настоящую машину. Двигался быстро и уверенно… Иногда казалось, что Царь из совершенно другого мира. Марк пока не мог понять, что именно наводило его на такие мысли? То ли неимоверная скорость… То ли сам стиль, ибо местные так точно не готовили.

– Полтора часа, друзья мои! – напомнил Энтони.

Точно! Нужно срочно доделать пюре.

Руки двигались сами.

Соус кипел на медленном огне. Марк внимательно посмотрел на него. Такой густой и рубиновый с яркими нотками ягод и вина. Осталось лишь выровнять вкус…

Брусника и красное сухое давали глубину и кислую терпкость, но Марк решил не отклоняться от курса и вновь добавить грейпфрут. Он ввёл тонкие дольки, освобождённые от плёнок, чтобы горьковатая свежесть цитруса разрезала жирную сытость дичи и не дала соусу стать чрезмерно приторным от мёда.

Идеально? Да! Теперь точно высший пилотаж.

«Ты не имеешь права проиграть!» – голос отца прозвучал в голове так ясно, будто тот стоял за плечом: – «Пинские – непобедимые! В этом суть нашего рода. Как только ты проиграешь – ты сразу сделаешь два шага назад. Все ошибки должны быть учтены до выхода на арену или кухню ресторана. Запомни это! Пока ты в кабинете и тебя никто не видит – можешь творить самые разные глупости. Ничего не бойся! Но как только ты вышел к гостям или арбитрам – ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА НА ОШИБКУ!»

Марк на секунду прикрыл глаза.

Он вспомнил тот вечер в родовом имении Пинских… С хрустальными люстрами, с фотографиями трёх поколений шеф-поваров на стенах… И с воздухом, что был пропитан концентратом безупречной репутации, которая копилась десятилетиями. Отец собрал представителей клана за длинным столом. И при дядях, кузенах, седом деде, чьё слово было законом – положил тяжёлую руку на плечо Марка.

– Вот он. Наследник! Тот, кто поведёт наш клан дальше! Запомни, Марк… Всё, что ты видишь – уже по праву твоё. Я ставлю на тебя всё! Именно ты будешь тем, кто не посрамит честь нашего рода! За Марка! За нашего непобедимого чемпиона, который станет не просто ещё одним богом кулинарного Олимпа… Марк станет тем, кто изменит этот мир! За Марка-победителя!

– За Марка-победителя! – вторила родня, поднимая хрустальные бокалы.

Прям сцена из крутого фильма про мафию, правда? Но к великому сожалению, тогда Марк почувствовал далеко не гордость. Это был самый настоящий вес. Огромный, каменный вес чужих ожиданий, который лёг ему на плечи и уже не собирался уходить.

Дикий страх подвести свою семью… Дикий страх разочаровать родного отца. Дикий страх не соответствовать ожиданиям клана.

Марк уже забыл, когда в последний раз искренне радовался сражению. Каждый новый вызов превращался для него в лютый ужас и стресс от того, что он может проиграть. Что он может вылететь из второго отборочного тура… Это будет самый настоящий позор. От Марка отвернутся все. И друзья, и родня…

Поэтому, нельзя останавливаться. Чудовище, что готовило за соседней станцией – являлось серьёзной угрозой. Но Марк не будет останавливаться! Долой страх.

На кону стояла не просто победа… На кону стояла честь его клана.

– Осталось пятьдесят девять минут! – раздался голос Энтони.

Марк вздрогнул и вернулся к готовке. Волнение отступило. Теперь главное дожать блюдо и не совершить глупую ошибку.

Соус был готов. Марк влил его в мясо, и волокна лося жадно впитали рубиновую влагу, окрасившись в блестящий алый оттенок. Тёплый лесной аромат с искрой цитрусовой горечи поплыл над столом. Господин Симонов едва заметно повёл носом. А в его взгляде заблестело любопытство.

Теперь пюре.

Марк снял с плиты картофель, разварившийся до нужной мягкости, и начал протирать его через сито. Ещё с самого детства ему внушили, что толочь – ни в коем случае нельзя! Это прямой путь к комочкам.

Затем Марк влил тёплые сливки, добавил холодное сливочное масло и принялся взбивать, пока масса не стала гладкой, воздушной и блестящей. Она была подобна шёлку!

Пюре таяло на языке. Оно было безупречным.

Марк выдохнул и выложил горкой шелковистое пюре. А рядом уложил куски томлёного лося, полил их густым рубиновым соусом так, что тот стекал вниз медленными ленивыми каплями.

И последний штрих – тонкая долька грейпфрута сбоку, как подпись мастера.

«Я не опозорю вас». – подумал Марк про себя.

Что бы ни решили судьи: он сделал всё, чему его учили. Это был пик мастерства! Марк вложил в это блюдо не только семь часов томления и весь свой талант.

Он вложил в него всю свою душу и имя.

* * *

Когда Энтони объявил старт, весь мой мир вновь сузился до размеров станции.

Только плита, посуда, кухонная утварь и все необходимые ингредиенты.

Против меня выступал крайне серьёзный противник, и честно говоря, выглядел он в разы увереннее, чем кто бы то ни был.

Марк всегда был слегка надменным и с претензией к окружающим. Как будто хотел прописать кулаком прямиком в нос. Но при всей своей слегка агрессивной внешности, он был хорошим человеком. Этакий одиночка, который совершенно не умел общаться, но при этом очень нуждался в компании.

Его «бородатые» шутки и неуместные действия, типа тех же острых конфет на первом отборочном туре, после которых Амелия пыталась залезть мне в джинсы – делали Марка практически душой компании.

Но только дело доходило до готовки – он превращался в совершенно другого человека. Марка перевели к нам в группу почти полтора месяца назад, а я был так сосредоточен на учёбе, что даже не обратил внимания на его стиль готовки. Холодный, в меру агрессивный, но при этом очень лёгкий и профессиональный.

Иногда он поднимал взгляд на меня. Редко, конечно… Но я заметил в нём огромную волю к победе.

Надо бы поменьше думать о сопернике и сосредоточить всё своё внимание на блюде.

Первым делом я достал из холодильной камеры вакуумные пакеты. Внутри, в прозрачной плёнке, покоились мои козыри. Куски лосиного филе миньон, которые шесть часов томились в водяной бане при пятидесяти шести градусах. Мы с Коляном всю ночь отрабатывали рецепт до автоматизма. Чтобы руки сами помнили каждое движение.

Вскрыв пакеты, я почувствовал восхитительный аромат! Можжевельник, чеснок в кожуре, тимьян и лёгкую, но очень уверенную сластинку ананаса. Мясо было идеального цвета. Нежно-розовое по всей толщине. Никакого серого ободка, никакой пересушенной корки. Коллаген за эти шесть часов превратился в желатин. А значит – мясо будет таять во рту. Но это была только основа.

Да, су-вид даёт нежность. Это факт! Однако самым главным в любом стейке является вкус жареной корочки. А он появляется исключительно благодаря реакции Майяра.

Аккуратно вытащив куски, я обсушил их бумажными полотенцами. Ни единой капелюшечки не оставил! Это не просто важно, а прям критично. Влажное мясо не жарится, а варится. При таком раскладе – никакой корочки у нас, конечно же, не будет.

– Вы поглядите насколько тщательно Господин Цареградцев обсушил мясо! – восторженно воскликнул Энтони: – Предвижу, что запах от реакции Майяра будет просто великолепным.

О, поверь, дружище… Это одна из моих главных фишек на сегодня.

Пока мясо «отдыхало» под полотенцем, приходя к комнатной температуре, я занялся гарниром. Замороженные белые грибы. Крепкие, отборные, с плотными шляпками! Как сказала Лера, когда их увидела: «Чистый лесной секс!»

Нарезав их толстыми ломтиками, чтобы при жарке они не превратились в тряпочки, я раскалил тяжёлую чугунную сковороду почти докрасна. Сбрызнул маслом дно. Над сковородой тут же пошла лёгкая дымка. А затем выложил грибы одним слоем, не наваливая друг на друга.

Это ещё одно правило, вбитое в меня Дядей Рубеном: если навалить грибы кучей, они пустят сок и будут тушиться в собственной воде. А мне нужна была именно карамельная золотистая корочка.

Грибы зашкворчали, и по залу поплыл густой лесной аромат. Я не трогал их первые пару минут. Специально дал схватиться. Потом подбросил на сковороде, чтобы перевернуть. О, да! Каждый кусочек блестел золотой гранью. Всё, как надо.

– Теперь ты. – я взял бутылку красного вина.

Сегодня мой выбор пал на Инкерманское с полуострова Крым. Специальный резерв! Это вам не «Скалистая бухта» за двадцать рублей. Потрясающее сухое красное вино, идеально подходящее, как для готовки, так и для употребления.

Как только я плеснул его на сковороду, оно тут же вспыхнуло облаком пара. Вино мгновенно принялось растворять все те поджаристые частички, что прилипли ко дну сковороды. Именно в них весь вкус.

Затем я добавил щепотку морской соли, чёрный перец, кусочек холодного сливочного масла для бархатистости и начал выпаривать. Вино густело на глазах, оборачивая грибы тёмным, почти чернильным глянцевым соусом.

Кислинка от сухого красного, землистость грибов и сладость карамелизации сплетались в единое целое, создавая невообразимую глубину вкуса!

Убавив огонь до минимума, чтобы гарнир продолжал томиться, я вернулся к главному.

Вторая сковорода. Она была в разы горячее первой! Я сделал это специально, ибо уж очень хотелось, чтобы корочка образовалась за секунды. Многие допускают банальную ошибку. Торопятся! Сковородка ещё недобрала нужную температуру. Корочка становится невыразительной. И тогда повар делает что? Правильно! Дожаривает. И именно в этот момент жар проникает внутрь и… всё. Идеально приготовленная в су-виде сердцевина натуральным образом пересушивается.

Поэтому торопиться нельзя! Для стейка сковорода должна быть максимально горячей.

Капнув маслом, я выложил лосятину.

Звук был просто оглушительным! Мясо взревело на металле, словно фанаты на трибунах, увидевшие на сцене свою любимую рок-группу. Я специально не стал двигать его. Дал схватиться. Тридцать секунд с одной стороны. Переворот. Тридцать секунд с другой. По бокам – быстрым касанием, придерживая щипцами. Я добавил в сковороду ложку сливочного масла, раздавленный зубчик чеснока прямо в кожуре и веточку розмарина. Масло вспенилось и неистово зашипело, и я, наклонив сковороду, стал зачерпывать эту ароматную золотую пену ложкой, чтобы поливать ею мясо. Раз за разом. Это любимый Батин арросаж – уникальная техника готовки, которой французы очень гордились. Благодаря данной технике поверхность мяса покрывалось глянцевой и восхитительно поджаристой корочкой.

Готовые куски я снимал и выкладывал на решётку. Даже лосятине необходим достойный отдых.

Всё, что оставалось на сковороде после мяса, я аккуратно сливал в томящийся соус для грибов.

В целом, оставалось только собрать.

– Марк Пинский! – торжественно объявил Энтони: – Вы готовы первым! Прошу к столику арбитров.

Проклятие… И опять драгоценные несколько секунд. Очень повезло, что сегодня судят по современным правилам. Чует сердце, мы с Марком жёстко столкнёмся лбами.

Но зато блюдо получилось восхитительным!

Марк с самоуверенной улыбкой понёс своё блюдо к столу жюри. Я успел разглядеть его творение – и, чёрт возьми, оно было прекрасным… На белоснежной тарелке лежал кусок томлёной лосятины в тёмном, почти чёрном соусе. Мясо буквально распадалось на волокна. А рядом идеально глянцевое картофельное пюре, выведенное безупречной спиралью, и сверху – тонкий, почти прозрачный ломтик карамелизированного грейпфрута.

– Томлёная лосятина! – объявил Марк с театральным поклоном: – Семь часов на малом огне, в вине, с можжевельником, брусникой и грейпфрутом. Картофельное пюре на трёх видах масла, протёртое через сито дважды.

– Господин Пинский предоставил нам свой шедевр! Передаю слово нашему компетентному жюри! – произнёс Энтони, и летающие камеры тут же полетели в сторону арбитров.

Первым вооружился вилкой Феодор Карлсон. Дедуля подцепил кусочек нежнейшего мяса, отправил в рот и замер. Его брови поползли вверх, а по лицу расплылось выражение почти детского восторга.

– О-о-о… – протянул он: – Молодой человек, вы же прекрасно понимаете, что имя в нашем бизнесе – это почти семьдесят процентов успеха. Ты можешь быть бесконечно крутым шефом. Знать восемьсот тысяч способов приготовления трески, но… какой в этом толк, если у тебя нет громкого имени, которое будет привлекать гостей в ресторан? Верно говорю?

– Ну… Да… – кивнул Марк.

– Вот! Вы, Господин Пинский, происходите из могущественного рода рестораторов и поваров. Но это не просто титул. Это огромное и крайне тяжелое бремя. На тебя смотрят абсолютно все! А каждый твой выход к плите – большое испытание и страх, что ударишь в грязь лицом. Но сегодня… Сегодня я понял, что вы – достойны носить свою фамилию! Вы приготовили мясо дикого зверя, которое тает… Просто тает во рту, без единого усилия. Я чувствую вино… Глубокое и благородное. Чувствую лес… Он спрятался за можжевельником с этой хвойной нотой на самом кончике. А потом, когда я уже думаю, что понял вкус, приходит грейпфрут! Кислинка с горчинкой… И они буквально обнимают всю эту тяжесть дичи, и делают её лёгкой! Воздушной… Почти невесомой! А пюре… – он зачерпнул ложкой: – Просто бархат. Оно как облако… Если бы мы судили по классическим правилам – это был бы высший балл!

– Благодарю. – Марк явно испытывал неподдельное удовольствие от слов Карлсона.

– Господин Симонов! Ждём вашей оценки! – объявил Энтони.

Ректор, как и всегда – ел молча. Опять пытался проанализировать все ингредиенты. Сперва он отрезал кусок стейка, попробовал пюре, потом соус, и затем всё вместе. Лицо Виктора Аркадьевича оставалось каменным, но я заметил, как он чуть заметно кивнул сам себе.

– Технически безупречно. – произнёс ректор. Его голос был сухим и точным: – Мясо доведено до идеала. Пюре без единого комка, а что самое главное – правильной температуры. Баланс кислоты и жира выверен, словно это хитроумная архитектурная схема. Всё очень чётко. И на своём месте. Увы… Придраться мне не к чему. – он положил приборы: – Это работа зрелого повара. Не первокурсника. Но с другой стороны… А чего я мог ожидать от наследника великого клана?

– Спасибо… – и вот тут я впервые заметил на лице Марка мимолётную тяжесть. Как будто ему на спину упал мешок с цементом.

– Госпожа Жагно! Ваша очередь.

Аля взяла крохотный кусочек стейка. Её совиные ушки едва заметно дрогнули. Она прикрыла глаза. И пожевала очень медленно, будто прислушиваясь к каждой молекуле.

– Грейпфрут добавлен в соус за сорок минут до конца томления… – произнесла Аля ледяным голосом: – Не раньше, не позже. Скажите мне, Господин Пинский… Откуда у вас столь глубокие познания в соусах для дичи?

– Не хочу разочаровывать, но это не знания. – честно признался Марк: – Всё, что вы сейчас дегустируете – результат кропотливой, а главное – крайне долгой работы. Я специально всё подгонял, желая довести вкус до абсолюта.

– Разочаровывать? Нет, Господин Пинский. Только не здесь. Вы экспериментально добились того, что грейпфрут раскрывает вкус. И вы поняли, что его надо добавлять ровно за сорок минут. В противном случае – цедра дала бы горечь. А здесь же только чистая и звонкая кислотность. Это очень хорошо. Мясо нежное. Соус глубокий… Однако я хотела бы заострить внимание на пюре. Оно совершенно. А совершенство иногда бывает… слишком предсказуемым. Дичь – это экзотика. Это то, что гурманы из Москвы не едят каждый день. Лось – могучий зверь, который должен сопроводить в сказочную страну вкуса! И лично мне не хватило риска. Не хватило момента, который заставил бы меня удивиться. Сказать вам: «Вау».

Марк на мгновение потерял улыбку. Примерно на секунду. Однако тут же взял себя в руки и нацепил её обратно.

– Благодарю за оценку. – кивнул он.

– Это был неподражаемый МА-А-А-А-АРК ПИНСКИЙ!!! Шуму!!! Шуму, друзья мои!!!

Толпа вновь взревела, изо всех сил пытаясь поддержать наследника великого клана.

Марк вернулся на своё место и улыбнулся мне… Не нахально или надменно, как он это делает обычно. Марк банально… поддерживал меня. Охренеть! В таком чудном, на первый взгляд, парнишке – скрывалось настоящие аристократическое благородие.

Вот серьёзно! Это не типичные пожелания проигрыша. Не дежурный кивок, чтобы скрыть неловкость от пересечения взглядами. Это… самая настоящая поддержка. Уважение соперника на высшем уровне!

– И теперь на суд арбитров выходит наш легендарный… ИСКА-А-А-А-АНДЕР Цареградцев! – Энтони поднял руку, жестом призывая меня: – Прошу!

Полив мясо соусом, я положил сверху крохотную веточку тимьяна. Всё… Обратной дороги нет. Я уверенно понёс три тарелки к столу жюри.

– Господин Царегардцев! – Энтони вновь жестом указал на стол арбитров: – Чем же он будет удивлять наше прекрасно жюри?

– Лосятина су-вид. – спокойно произнёс я: – Шесть часов при пятидесяти шести градусах, финишная обжарка на сливочном масле с чесноком и розмарином. Гарнир – жареные белые грибы в красном вине.

Первым, как и в прошлый раз, начал дегустацию Феодор Карлсон. Он отрезал кусочек… Я видел, как легко нож прошёл сквозь мясо. Оглядев его со всех сторон, дедуля, как-то очень недобро задумался, а затем попробовал.

– Знаете, в чём основная претензия к ребятам из простолюдинов? – поинтересовался Карлсон, внимательно разглядывая меня: – Что у вас нет «насмотренности». Вы не путешествуете так же много, как аристократы. Вы не пробуете так же много, как аристократы. У вас не может быть такого же бесценного опыта за плечами… Всем так говорят. Мне тоже в своё время говорили, что парнишка из семьи кочегара и швеи не способен достичь успеха на кулинарном поприще. И что дорога на кухню ресторана для меня закрыта. Знаешь… в чём была моя основная ошибка?

– В чём же?

– Я почти согласился. Я отдал три года своей жизни армии Российской Империи. Готовил перловку там, где люди боятся дышать… Но именно солдаты вселили в меня уверенность, что я чего-то да стою. Именно моя еда согревала их холодными ночами в Венгрии. Моя еда заставляла их подниматься каждый день, чтобы уничтожать проклятых колдунов и их последователей… И я был счастлив. А когда вернулся с тремя медалями и двумя орденами – немедля отправился на практику. Помню, словно это было вчера… Ночная улица Рубинштейна. Бар «Алконост». Я просто показал местному шефу свой салат и жульен. Я не думал, что он проникнется… Не думал, что сразу же сделает меня су-шефом на кухне. А ведь шеф тот… был графом. Представляешь? Я, который за всю свою жизнь из ресторанов был… разве что, на практике в Харитоновке. И он… великий человек, объездивший половину земного шара. Знаешь, что, друг мой? Неважно, кто ты. Аристократ или простолюдин… Если в сердце горит любовь к готовке… Если ты желаешь сотворить чудо для гостей… Если ты относишься к блюдам с душой… Это значит, что у тебя есть пятьдесят процентов успеха! Искандер… Ты смог превратить могучего и агрессивного зверя в нежнейшее блюдо, которое по своему вкусу и текстуре может соперничать с лучшей телятиной! И грибы… Господи, Искандер! Грибы… Это выше всяких похвал. Спасибо! Я… вспомнил о своей юности. И это было чертовски приятно.

– Благодарю вас. – улыбнувшись, кивнул я. А слова дедули оказали очень приятный эффект. И я полностью согласен с его суждением о готовке.

– К дегустации приступает, Господин Симонов! – объявил Энтони.

Виктор Аркадьевич резал молча. Я смотрел на его каменное лицо и совершенно не мог понять, что там за эмоции? Ректор вновь попробовал всё раздельно. Сперва мясо. Потом грибы. Затем соединил и… искренне улыбнулся.

– Су-вид… – медленно произнёс он: – Технология сложная. Малейшая ошибка в температуре – и мясо превратится в фарш или резину. Здесь – ни на градус мимо! Конечно, я чувствую, сколько труда скрывается за этим блюдом. Сколько неудачных попыток и испорченного первоклассного мяса легло в основу этого великолепного блюда. Но… Я слукавлю, если скажу, что мне оно не принесло удовольствия! А ещё меня удивила финишная обжарка… Ты рискнул. Раскалённая сковорода после су-вида – это игра с огнём в прямом смысле. Одна лишняя секунда – и вся твоя нежность сгорела бы. Но ты всё учёл. Ты снял его вовремя. Ты чувствовал мясо. Это не просто техника, Цареградцев. Это чутьё. Ему не учат. С ним рождаются! Ну и что я точно хочу отметить, так это огромную любовь в твоих блюдах. Господин Карлсон прав. Неважно, откуда ты пришёл. Главное то, что твоё сердце горит готовкой. Я это почувствовал. И искренне благодарен тебе за это чудо.

– Спасибо большое! – даже не верится, что о подобном заговорил сам Симонов. Видимо, мудрость смогла его догнать.

– И наша прекрасная Алисия Жагно! – объявил Энтони: – Просим!

Когда Аля взяла вилку, весь зал притих. Я прекрасно понимал, что теперь всё зависит только от неё.

Девушка-сова отрезала маленький кусочек мяса, поднесла к лицу и вдохнула аромат. Её серебристые ушки настороженно приподнялись. Она на долю секунды вопросительно посмотрела на меня, а затем положила кусочек в рот и закрыла глаза.

И вновь время превратилось в кисель… Секунды не бежали, как обычно, а крались… Прямо, как грабители, которые ночью влезли в квартиру.

Всё закончилось, когда совиные ушки снова Али дрогнули, а по лицу пробежало едва заметное удивление.

– Мясо… – начала она тихо: – Идеально обсушено перед жаркой. Я не чувствую ни капли лишней влаги. Корочка образовалась мгновенно, при очень высокой температуре, поэтому она тонкая и хрустящая, но при этом не съела нежность внутри. Чеснок в кожуре… Это был очень грамотный ход. Благодаря этому в масле нет ни намёка на горечь. Только чистый, сладковатый чесночный аромат! Мелочь. Одна маленькая деталь. Но именно из таких деталей складывается настоящий профессионал.

Аля зачерпнула грибы.

– А это… – её голос впервые за весь вечер дрогнул: – Это тот самый момент, которого мне не хватало раньше! Грибы обжарены поодиночке… Каждый кусочек получил свою корочку. Вино выпарено ровно настолько, чтобы кислота смягчилась, но не исчезла. Оно спорит с мясом… И одновременно – поддерживает его. Это не гарнир. Это второй главный герой на тарелке! Вам хватило дерзости заставить меня удивиться. А это, поверьте, случается крайне редко. Вы наглец. Это факт. Но наглец, который умеет потрясающе готовить! Это всё.

– Благодарю. – с облегчением выдохнул я и вернулся к своей станции.

Марк вновь улыбнулся и показал мне большой палец. И опять это было не из дружелюбия или простого дежурного жеста. Марк выказывал истинное уважение и соглашался с тем, что невзирая на результат – это было воистину достойное сражение! Всё прошло ровно так, как он и хотел.

Энтони вышел на середину арены. В зале стояла напряженная тишина. Я слышал лишь шепот судей, которые явно, о чём-то спорили. Симонов, как всегда – весь такой напряженный. Дедушка выглядел крайне озадаченно. А Аля очень злобно выговаривала, что-то ректору, активно жестикулируя пальцами.

– Уважаемое жюри готово вынести решение? – осторожно поинтересовался ведущий.

Мне показалось, что Аля сейчас набросится на Виктора Аркадьевича, но тот, вроде, кивнул в знак согласия. Тяжко вздохнув, ректор поднялся. Он обвёл взглядом сперва нас с Марком, а затем все трибуны, которые застыли в напряжении.

– Казалось бы… Чем дальше, тем должно быть проще. Да? Одна маленькая ошибка и всё. Победитель очевиден. Но когда на арене сталкиваются два чудовища… Два истинных профессионала, чей опыт невозможно переоценить – начинаются серьёзные сложности. Оба блюда – высочайшего уровня! – произнёс Симонов: – Оба повара показали мастерство, недоступное большинству выпускников. Это нужно понимать: сегодня проигравшего в привычном смысле нет. Но полуфинал требует победителя. Таковы наши правила… Не без споров. Не без подробных разъяснений… Жюри приняло решение. С результатом два – один… Побеждает Искандер Цареградцев.

Доля секунды… Буквально одна микроскопическая пауза, и трибуны взорвались мощным грохотом.

На этот раз ко мне на арену выбежали не только жители «Полярной совы» и представители «Бэд БойЗ». В мою сторону бежало целое войско студентов и совершенно неизвестных мне зрителей под предводительством двух здоровенных роковых красоток – девушек-орков.

Амелия и Мила открыто праздновали в своей стеклянной кабинке. Симонов даже уважительно кивнул нам с Марком.

И прежде, чем мускулистые красотки схватили, и едва не порвали меня на две части, я успел заметить один жуткий, полный ненависти взгляд…

Ну, конечно. Волгин опять стоял в узком коридорчике. И на этот раз, он выглядел не разочарованным или слегка недовольным. Он был в самой настоящей ярости!

Ох, чует сердце – скоро по мою душу выйдут не лояльные «номернутые». А это значит – что сон опять откладывается…

– Дерекусик!!! – Гира крепко сжала меня.

– Господин Цареградцев! – с другой стороны за мои плечи схватилась её горячая мамаша.

– Красава!!! – с третьей стороны налетели жители «Полярной совы» и «Бэд БойЗ».

– Я тебя обожаю!!! – и финальным аккордом стала Славик, которая, буквально сваливая от Томы, прыгнула на меня сверху…

Тяжко быть победителем. Можно сказать – это слишком опасно для здоровья.

Глава 2

– Ох… С одной стороны, я тебе немного завидую. – произнёс Марк, глядя на то, что от меня осталось: – С другой… Я даже счастлив, что у меня нет такой группы поддержки.

– Ну, что поделать? Популярность, она такая… – оттирая следы губной помады с щёк, спокойно ответил я.

– Отпусти!!! Отпусти меня!!! – рычала Славик, но синеволосая защитница была непреклонна. Она спокойно положила свою подопечную на плечо, словно та весила не больше килограмма.

– Я думала, что во всём виноват Господин Цареградцев! И я даже сама успела прочувствовать его тлетворное влияние на свой организм… – недовольно фыркнула Тома: – Но ты… Ты нагло предала все мои убеждения! Негодница!

– Я имею право на личную жизнь!!!

– Имеешь. Никто и не спорит. Но… давай-ка мы обратимся к твоему отцу и спросим, какие парни тебе сейчас интересны?

– А… Ну… – Славик тут же успокоилась: – Не так уж они мне и интересны… Просто, я искренне хотела поддержать Господина Цареградцева и поздравить с победой.

– Ага. За причинное место ты его хотела поддержать. Всё! Я запрещаю тебе приближаться к Искандеру ближе, чем на два метра.

– Двадцать пять сантиметров!

– Метр.

– Тридцать сантиметров!

– Пятьдесят.

– Идёт!

Странная парочка поспешно удалилась из комнаты ожидания.

– Интересные они. – усмехнулся Колян: – Этакая неразлучная парочка с вечно пытающейся ливнуть наследницей великого клана и защитницей её целомудрия.

– Девочки, что воспитываются в ежовых рукавицах – зачастую вырастают теми ещё оторвами. – усмехнулся я: – Запретный плод сладок. А когда тебя с самого детства ограничивают – желание попробовать все запреты лишь усиливается. Тяжко, но что поделать? Родителей не выбирают. Особенно, когда ты наследник великого клана.

– Эх… А я её прекрасно понимаю. – с грустью вздохнул Марк.

– Кстати… Я так понимаю, у тебя из-за этого поражения могут быть проблемы? – осторожно спросил я.

– Ну… Как тебе сказать? Отец возложил на меня бремя, которое крайне тяжело нести. Особенно в одиночку. Быть наследником великого клана – это не такая уж и весёлая стезя. Многие представляют это, как… что-то торжественное. Возвышенное! От чего по телу бегут мурашки. Но на самом деле это огромный мешок ответственности, что ложится на твои плечи. Ты не имеешь право проигрывать. И… Будем откровенными – но Господин Симонов сделал мне отличную отговорку от отца. Он сказал, что проигравших в этом поединке нет.

– Да. Он с каждым разом раскрывается для меня, как очень адекватный и хороший человек. Но… В самом начале он мне казался редкостным мудаком. – пожав плечами, ответил я: – А в целом… Ты реально заслуживаешь уважения! Во-первых, редко кто позовёт к себе соперника, чтобы сделать из дуэли настоящее зрелищное шоу. А во-вторых, ну… ты же понимаешь, что здесь далеко не всё зависело только от тебя?

– Именно эта мысль меня и поддерживает на плаву. Не знаю, что мне скажет отец после того, как узнает результат дуэли… Но буду верить, что он не сильно расстроится.

– Что ты планируешь делать дальше? – поинтересовался Колян.

– Ну-у… По очкам я был выше Дерека. Так что, сейчас буду думать, как мне победить, чтобы занять хотя бы третье место в дуэльном этапе. А затем брошу все свои силы на фестиваль гурманов. Шансы мои, конечно, около нулевые… Но тем не менее – я не опускаю руки и буду делать всё, чтобы дотянуться до первого места.