Текст книги "Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

– Полиция секса!!! – закричал Валёк, когда мы уже во всю бежали по коридору: – Всем опустить причиндалы!!!

– Да, тихо ты… – раздражённо фыркнул я: – Наша задача – проверить! Мешать влюблённой парочке – последнее дело.

– Кстати… Немножко не в тему, но зачем Амелия украла окрошку и майонез? – поинтересовался Колян, когда мы подлетели к номеру Серёжи.

– Спросил бы, что полегче… – я встал к двери и начал внимательно прислушиваться: – Её эксцентричность зачастую вне моего понимания.

– И не говори… Но меня прям распирает от любопытства!

– На счёт?

– Что она скажет по поводу окрошки с майонезом?

– Хех… Ты бы её ещё своим «продолжением» накормил. Чтобы она точно сошла с ума!

– Но-но! Лисички в клубничном джеме – это пушка!

– Да-да… Убийственная! Самого большого калибра. – усмехнулся я, продолжая вслушиваться в тишину номера: – Блин… Вот, вообще, ни звука! И как это понимать?

– Там никого. – отозвался Валёк, открыв щиток.

– С чего ты взял?

– На щитке под его номером горит зелёный огонёк. Это значит, что ключ не вставлен в картоприёмник.

– Дьявол! Значит, они у Светы! Бежим.

Вся проблема заключалась в том, что номер милашки находился в другом крыле. Конечно, туда уже со всех ног неслась Наташа. Но учитывая уникальный характер Чёрного Сергея – наша специалистка по ферментации тоже могла попасть под горячую руку. Или ещё что-нибудь горячее…

– Ребята! – прошептала она, когда мы забежали в последний коридор: – Идите сюда! Только тихо…

– Что там? – мы на цыпочках подошли к приоткрытой двери.

– Смотрите!

– … сиянье твоих волос. Не радостно и не легко мне, покинуть тебя привелось. – Чёрный Сергей стоял на тумбочке в расстёгнутой рубашке и уже без очков. Ну, прям Дон Жуан на выгуле… Ей богу: – Я помню осенние ночи! Березовый шорох теней… Пусть дни тогда были короче, луна нам светила длинней. Я помню, ты мне говорила: «Пройдут голубые года, и ты позабудешь, мой милый, с другою меня навсегда».

Света же сидела с восхищённым видом и влюблённо внимала каждому слову «загулявшего поэта». Какая милота!

– Сегодня цветущая липа напомнила чувствам опять, как нежно тогда я сыпал цветы на кудрявую прядь. И сердце, остыть не готовясь… И грустно другую любя. Как будто любимую повесть с другой вспоминает тебя. – закончил Чёрный Сергей и поклонился.

– Великолепно! – Света тут же подарила своему возлюбленному аплодисменты и воздушный поцелуй: – А теперь давай, что-нибудь из творчества Лермонтова! Желательно – раннего.

– Легко. – уверенно ответил Чёрный Сергей, и прокашлявшись, вновь начал зачитывать.

Вот это память у человека! Я за всю свою жизнь не то, что стихов… А даже ни одной песни полностью не запомнил. Генералы Абсолютной Тьмы частенько напевали «Электрослабость» и «Монгола Шуудана». А ещё этого… Забыл, как зовут, но что-то с матами. Он про «любовь» к собакам ещё пел.

В общем, Генералы так часто исполняли, что это должно было вгрызться в мою подкорку. Но нет… Я так ничего и не запомнил.

– Что делать будем? – тихо спросил Валёк.

– Сделаем так, чтобы нашим голубкам никто не помешал. – ответила Наташа и закрыла дверь.

Великая и могучая сила любви! Она способна приручить даже таких опасных существ, как Чёрный Сергей.

Главное, чтобы на утро не было провалов в памяти…

* * *

К счастью, утром я проснулся по будильнику. Видимо, на этот раз Симонов решил нас пощадить.

Тихонько, чтобы не разбудить Коляна, я умылся и привёл себя в надлежащий вид. Информации по новому заданию у меня ещё не было. Но всё говорило о том, что придётся работать в заведении.

Когда устраиваешься на работу в общепит, нужно очень опрятно выглядеть. Как правило, шеф обращает внимание на мелочи типа подстриженных ногтей и выглаженной рубашки. На кухне всегда приветствуется, если ты внимательный по отношению к себе.

Сев на маршрутку, я доехал до центральной площади Красной поляны, а затем при помощи навигатора добрался до ресторана «Тётенька-Котенька». Выглядел он свежо и очень симпатично. Крыльцо чистое… Ещё и с красивыми цветами. Вывеска в стиле элегантного ретро. И на окнах специальная тонировка, чтобы яркое Сочинское солнце не слепило гостей.

В новых заведениях я всегда старался обращать внимание на обстановку.

Внутри ресторана пахло свежестью и чистотой. Только вот… посетителей совсем не было. И это первый тревожный звоночек.

Казалось бы – так рано ещё! Мол, туристы пока не проснулись. Но всё это полная дичь! Далеко не все просыпаются в полдень даже во время отпуска. Многие отдыхающие посещают завтраки в отелях. А те, у кого не «всё включено» ходят на утренний приём пищи в заведения.

Вокруг «Котеньки» стояло несколько небольших гостиниц. И что-то я сильно сомневаюсь, что при них были свои рестораны. В общем, странно это. Очень странно…

– Дядя Дерек? – из-за барной стойки ко мне вышла вчерашняя знакомая.

– Мама Алёши? Какая встреча. – улыбнулся я: – Так вот, значит, где вы работаете официантом?

– Ага… Сегодня только поставили ещё и за администратора. Ангелина уволилась… И теперь я буду работать за двоих. Здорово, правда? – натянуто улыбнулась Мама Алёши.

– Не переживайте! Рано или поздно наймут нового.

– Хочется верить… Вы к нам какими судьбами?

– По приглашению. Но, вообще, я рассчитывал заодно перекусить. – думаю, что Эдик не обнищает, если я оплачу его карточкой свой завтрак.

– Отлично! Тогда присаживайтесь. Я сейчас же принесу меню! – Мама Алёши, которую, судя по бейджику – звали Дарьей, усадила меня за ближайший столик возле окна.

Белоснежные скатерти. Блестящие приборы. Тарелки… И идеально натёртые бокалы. Красота, да и только!

Пока что, если не считать отсутствия посетителей и того, что Дарья работала за двоих, всё очень даже замечательно и на уровне. Было видно, что ресторан открывали профессионалы.

Но что меня реально радовало, так это свежий запах. Никаких кофе, жаренного масла и прочих характерных оттенков дешевой забегаловки. Если кухня закрытая – то и пахнуть должно, чем угодно, только не едой. Таковы правила серьёзных заведений.

– Прошу! – Дарья положила передо мной несколько вытянутых картонных полосочек, которые больше напоминали рекламные буклеты.

– М-м-м… – я первым делом взглянул на количество блюд и ценники.

Наименований совсем немного, что ни могло не радовать. Пять блюд из мяса. Четыре из курицы. Три супа. Шесть позиций для завтрака и бранча. Пять гарниров. Пять десертов. И шестнадцать напитков! Можно было начать свой день по-аристократически – с бокала игристого вина.

Что же касается финансовой части…

Сто пятьдесят рублей за горячее? Не сказал бы, что для ресторана Красной поляны это дорого. Вполне вменяемая цена. Тогда, почему никого нет?

– Я могу вам чем-то помочь? – Дарья очаровательно улыбнулась. Вся эта натянутость и холод мигом пропали, задав атмосферу дружелюбности.

– Сколько вы уже работаете официантом?

– Примерно… двадцать лет.

– Заметно. А-то вы встретили меня… немножко прохладно. Зато сейчас ситуация сильно изменилась в лучшую сторону.

– О, простите! Дело в том, что наш… – Дарья тут же осеклась и отвела взгляд: – Попробуйте наш скрэмбл с сёмгой! Он очень вкусный. И фирменный банановый латте.

– Идеально. Давайте их!

– Замечательно. Принесу через семь минут. – Дарья забрала картонки и быстро удалилась к киперу.

Кстати, особый тон ресторану придавала лёгкая музыка. Что-то типа джаза, который играл настолько ненарочито, что его сперва можно было даже не заметить. Я всегда старался отмечать музыкальное сопровождение в зале. Чем громче звук, тем хуже пища.

В самых ужасных кафетериях, как правило – музыкальное сопровождение долбит по ушам. И сделано это далеко не просто так.

Человеческие органы чувств устроены таким образом, что если загрузить один из них – остальные работают в разы хуже. То есть, когда музыка долбит по ушам – человеческое восприятие вкуса серьёзно снижается. Таким образом, можно замаскировать неприятный или пресный вкус блюд.

Один из самых ярких представителей подобного «фокуса» – кафетерий в «Икее».

О, да… Я как-то попробовал их фирменные фрикадельки с клюквенным соусом дома в «Шашлычке». Это была самая большая ошибка в моей жизни!

В дорогих же заведениях вкусу блюд отводилось, куда больше внимания. В ресторан ты приходишь исключительно за эмоциями, а не чтобы набить брюхо, пока супруга выбирает очередной столик для ванной по имени «Флюгегехаймен» и прочее «Бастинадо».

– Ваш латте и скрэмбл с лососем! – Дарья поставила передо мной тарелку в виде распиленного гладкого валуна и чашку с дымящимся ароматным напитком.

– Благодарю.

– Приятного аппетита! Если что – я рядом.

Большую часть жизни я понятия не имел, что же такое скрэмбл. Для меня это было совершенно чуждое слово. Что-то на уровне мема про «смотря сколько дэйтелс и смотря какие фэбрикс». Модное, но непонятное.

Однако в «Шашлычке» я узнал, что скрэмбл – это простая яичница-болтунья. Только и всего.

Но согласитесь, что в ресторане нейминг критически важен. И для большинства искушенных гостей будет намного приятнее получить на завтрак скрэмбл с лососем, чем яичницу-болтунью с рыбой.

Внимательно осмотрев блюдо, я зачерпнул вилкой кусочки обжаренного яйца и лосося. Опасно, конечно…

Ведь если ценник нормальный, а само по себе место пустует, то значит – дело в еде.

Однако, вкус меня очень приятно удивил. Такой бодрящий! Пробуждающий тело ото сна… Плавный вальс лосося и яичницы. Причём, всё было доведено до идеала! Тот, кто готовил данный скрэмбл – явно знает своё дело.

А латте… О, как бананово-кофейный вкус прогревал меня изнутри! Такая нежность и уют… Как будто тебя заворачивают в теплый плед и потом гладят по голове.

Не понимаю. Вот, прям совсем не понимаю, в чём тогда проблема?

– Э! Слышь⁈ – из кухни вышел молодой человек. Среднего роста. Немного худощавый. Лицо, имевшее отдалённые благородные черты – было украшено лихими усами и кучерявой бородой, над которой явно постарался опытный барбер.

А вот на руках парня не осталось живого места. Всё в татуировках! Причём, это не единый большой узор, а куча мелких символов, буковок и картинок.

Судя по белоснежному кителю и фартуку – это был один из поваров данного заведения.

– Я к тебе обращаюсь! – повар подошёл ко мне и зыркнул, как быдло на того, кто очень хотел расстаться со своим мобильником. Ну, или коннектором, если говорить про этот мир.

– Ко мне? – я был слегка обескуражен, но на всякий случай доел скрэмбл и запил его кофе: – Вам не кажется, что в заведении подобного уровня надо общаться… чуть дружелюбнее?

– Ты самый умный, что ли? – нахмурился повар: – Я знаю, кто ты такой, и зачем сюда припёрся! Поэтому поднял свой харитоновский зад и унёс его подальше от моего ресторана, пока я тебе хребет не сломал!

– Клетус! Не надо!!! – к нам подбежала Дарья: – Это наш гость!

– Никакой он не гость. Чёртова крыса из Харитоновки! Пришёл, чтобы добить меня… Думаешь, я не знаю?

– Во-первых. – я отодвинул тарелку в сторону и поднялся, сверля Клетуса холодным взглядом: – Я сижу в зале и ем. Пока я за этим столом – я гость. Во-вторых, кто тебе сказал, что я пришёл добить? Мне ещё даже задание не выдали. Пока что, я просто хотел позавтракать.

– Мне-то не заливай! – злобно прорычал повар и сделал шаг в мою сторону: – Запомни вот что, сосунок… Это – мой ресторан! И я не позволю, какому-то школьнику диктовать свои правила. И уж тем более, не дам всё разрушить!

– Ты не много ли на себя берёшь? М?

– А ты не слишком ли дерзкий для гостя?

– Может, стоит поучить тебя манерам, Клетус?

– Что сказал⁈ – повар хотел кинуться на меня с кулаками, однако резко остановился.

– Клетус. – произнес очень строгий голос. На входе стояла Галя. От вчерашней дружелюбной бабули не осталось и следа. В зал зашла настоящая акула ресторанного бизнеса! От неё веяло аурой невероятной лидерской мощи.

– Ба… Я же просил! Предупреждай, когда хочешь прийти…

– Пятьдесят процентов этого ресторана, как и вся франшиза – принадлежит мне. Поэтому я имею право приходить тогда, когда мне захочется. И без предупреждений! – Галя подошла к нам и внезапно погладила меня по щеке: – Здравствуй, Дерек! Извини за это… Просто мой внук иногда ведёт себя ужасно.

– Не ужасно! Ба! Я уже говорил, что сам справлюсь!

– Сам? Ты мне это говорил ещё год назад задолго до того, как мы открыли этот ресторан. И как идут дела? Ты сдаёшь мне минусовые отчёты! Присылаешь документы, где куча списанных продуктов из-за вышедшего срока годности.

– Ба, ну не всё сразу…

– Не всё сразу? Прошло слишком много времени. У тебя был шанс… И даже не один! Ты мог доказать мне, что готов остаться один на один с рестораном. Но вместо этого ты продолжал своевольничать. Ты совершенно не слушаешь моих советов! Не применяешь мои рекомендации.

– Но я же умею готовить…

– Клетус – умение готовить не делает тебя шефом. Пойми уже это! Из-за тебя этот ресторан ушёл в минус на пятьсот тысяч. Пятьсот тысяч, Клетус! Не знаю, как для тебя – а лично для меня это большие деньги. За всю историю существования франшизы ещё никогда я не видела подобного провала!

– Ба, мне нужно ещё время!

– Каждый месяц ты говоришь мне одно и тоже. Одно и тоже! Я устала, Клетус. Поэтому сейчас всё будет, как я скажу.

– И что ты хочешь? Отдать бразды правления этому молокососу?

– Не смей так говорить об уважаемом человеке! Перед тобой – чемпион отборочного тура!

– Да хоть один из составителей Мишлен. Мне плевать! Ему нет места на моей кухне!

– Клетус. Я ещё раз повторю. Пятьдесят процентов этого ресторана, как и франшиза – принадлежат мне! Сегодня и завтра Дерек станет твоим компаньоном и помощником.

– Да с чего бы⁈ Откуда у первокурсника опыт в менеджменте⁈ Он что, воротила ресторанного бизнеса⁈ – возмутился неугомонный бородач.

– Вообще-то, он работал у моего лучшего выпускника.

– Рубен… – фыркнул Клетус: – Рубен-Рубен-Рубен… Как всегда! Чуть что – сразу Рубен… Меня уже воротит от этого имени!

– А мне плевать, от чего тебя там воротит. Рубен был лучшим. И остаётся им по сей день! У него за плечами огромное количество заведений. А у тебя? Что там было? В этой твоей Франции? Гулянки, пьянки и девочки? Я всегда знала, что отпускать тебя туда – большая ошибка!

– Зато не в ваш «кружок садистов и узурпаторов»! Ты видела, как Симонов относится к студентам? Да там даже чихнуть нельзя! Сразу исключат. Даже твой ненаглядный Дерек наверняка уже превратился в кулинарного зомби.

– Вообще-то, там очень хорошие преподаватели. Да, система образования с постоянной фильтрацией жестковатая. Я это признаю. Но если Харитоновка выпускает лучших, я готов закрыть на это глаза. – ответил я, скрестив руки на груди.

– Во! Я же говорю… Типичный гастрономический зомби! Или фанатик.

– Определись уже.

– Отвали, Дерек! Или как там тебя? Я не потерплю студентов-неумёх на своей кухне! Моя кухня! Мои правила!

– Значит, так. – Галя посмотрела на Клетуса так, что даже мне стало немного неудобно: – Либо ты два дня работаешь с Дереком. Либо мы СЕГОДНЯ ЖЕ закрываем этот ресторан.

– Не имеешь права! Пятьдесят процентов у меня!

– Нарушение договора франчайзинга. Хочешь? Я могу это устроить!

– Я тебя понял… – Клетус виновато опустил взгляд: – Ладно! Если тебе так важно, то пускай работает.

– Ты меня не понял, внучок. Дерек – это твой полноправный компаньон. И если вдруг он увидит то, что может помешать работе нашего ресторана… Если он захочет, что-либо изменить – ты не будешь пререкаться! Понятно?

– Да как он…

– Клетус. Я понимаю, что ресторанный бизнес – это не про огромные прибыли. Ибо столовые зарабатывают в разы больше. Но и «черную дыру», которая высасывает мои деньги – я тоже терпеть не намерена! Красная поляна – идеальное место для бизнеса. Я готова простить тебе многое, но не такое скотское отношение к моему детищу. Ты не просто губишь своё дело! Ты пятнаешь МОЮ репутацию.

– Ага. И этот белобрысый студентик нам поможет… Ты это хочешь сказать?

– Именно! И учти… если я узнаю, что ты встал в позу… Или же не принимаешь слова Дерека всерьёз – ресторан будет немедленно закрыт.

– Ладно-ладно. – обречённо вздохнув, ответил… М-м-м, если его бабушка «Тётенька-Котенька», то значит Клетуса можно называть Котёнок-Ребёнок. Точно!

– Даша! А ты внимательно следи за тем, чтобы Клетус вёл себя хорошо. Договорились?

– Договорились! – кивнула Мама Алёши.

– Славно. Я позвоню вечером. – Галя смирила Клетуса очень жутким взглядом, а затем неспешно покинула ресторан.

– Прекрасно, мля… – Клетус провёл ладонью по лицу: – Ну, что стоишь? Иди переодевайся, герой-спаситель! Даша, выдай ему временную форму… Там, кажется, от Шахи остался китель и штаны.

– О! Так Шаха тоже работал у тебя? – удивился я.

– Какие-то проблемы? – нахмурился местный шеф.

– Поверь… Пока что – совершенно никаких. Но это только пока.

Глава 3

– Госпожа Симонова! – мужчина крайне похожий на дворецкого, сверкая лысиной приветствовал Амелию возле входа в дегустационный зал «Chiaro di luna»: – Не думал, что Виктор Аркадьевич окажет мне такую честь.

– Он любит делать… сюрпризы. – вздохнула Амелия: – Кстати, я про вас слышала. Кажется, вас называли «Капитан Улитка»?

– Да… Было дело. Только, если не сложно, я бы хотел попросить вас называть меня просто – Дмитрий.

– Как скажете. – Амелия спустилась в дегустационный зал и внимательно всё осмотрела. Стеллажи с алкоголем. Колонны, сделанные под «лофт». И ещё…

– Это что? Столики из ирландского паба?

– Они самые. – утвердительно кивнул Дмитрий.

– Никогда их не понимала. Пить алкоголь, да ещё и стоя… Это же отвратительно.

– Каждому своё. И далеко не во всех ирландских пабах отсутствуют стулья. Понимаете, в первую очередь, паб – это место для сборища людей. Зачастую туда приходили пообщаться. По сей день большая часть пабов в Британском Королевстве – сугубо социальный феномен. Но лично я поставил эти столики исключительно ради стиля. Если гость устал и хочет присесть – я вынесу для него стул. Благо, что их у меня достаточно.

– Да уж… Отец – тот ещё шутник. Знает же, что я терпеть не могу алкоголь. И послал меня именно сюда.

– В этом и фишка! Шеф обязан знать все аспекты кухни. К тому же, чтобы быть сомелье – не обязательно ужираться в зюзю. Скажу больше – сомелье пьёт исключительно на работе. Да и то, слово «пьёт» тут не к месту. Скорее, это чистая дегустация.

– Допустим. – Амелия взглянула на пожелтевший от времени плакат со старым английским автомобилем: – А когда подойдут остальные сотрудники вашего заведения?

– Официанты, повара, менеджер и прочий персонал сейчас прямо перед вами.

– Выходит… Вы работаете один? – удивилась Госпожа Симонова: – Прям человек-оркестр.

– Скорее, человек-ресторан.

– Что же вас сподвигло работать в таком режиме?

– Давняя травма, о которой я… если хотите, могу вам рассказать.

– Травма? – Амелия ещё раз посмотрела на Дмитрия.

Зачастую, люди и визитёры были для неё «открытыми книгами». А тех немногих, кого Госпожа Симонова не могла прочитать – можно пересчитать по пальцам одной руки. И Дмитрий, похоже, был из их числа.

Совершенно холодные глаза. Непроницаемая физиономия, на которой явно красовалась маска типичного человека из сферы обслуживания. И смокинг… Безликий чёрный смокинг, который не говорил о своём владельце ровным счётом ничего.

– Травма. – кивнул Дмитрий: – Я ресторатор с большим стажем. Но каждый раз меня, кто-то подводил. Понимаю, что вы сейчас скажете про «плохого танцора». Только вот, в моём случае – «танцую» я слишком хорошо.

– Один из важнейших факторов для любого ресторатора или шефа – умение работать в команде. Мне любопытно, как же вы выживаете?

– Выживаю я легко. Но это совсем не то, что я хочу.

– В плане?

– Как вы верно заметили – ресторатор или шеф обязан уметь работать в коллективе. И мне здесь плохо… Я чувствую, как деградирую. Поэтому я решил устроить для себя небольшой тест-драйв. Дело в том, что ребята из вашего потока напомнили мне о том, что я уже давно утерял… А именно – страсть к обучению сотрудников. Понимаете, каждый повар рано или поздно покидает ресторан. Меняет свою команду на новую. И он обязательно приносит, что-то с собой. Небольшой осколок старой кухни.

– Вы говорите про «ресторанное наследие»?

– В точку! Каждое разумное существо пытается оставить что-то после себя. Потомство, знание, открытие, изобретение, произведение искусства… Хоть что-нибудь. И мне, как шефу и ресторатору… хотелось бы, чтобы и обо мне вспоминали не только, как о затворнике, который в одиночестве держал старый дегустационный зал всю свою жизнь. Студенты зажгли во мне огонёк надежды, что я слишком рано сдался. Что никогда не поздно научится доверять. И никогда не поздно… начать передавать своё «наследие» дальше. Я осознаю, что для меня это будет слишком сложно. Новые люди… Новые характеры. Новые привычки. Поэтому, чтобы убедиться наверняка, я попросил себе в помощь совершенного… лучшего студента из всего потока.

– Боюсь, вы призвали не того.

– Почему?

– Совершенный студент уже гостил у вас. И, возможно, стал одним из тех, кто разжёг это пламя.

– Неужели? И о ком именно идёт речь?

– Искандер Цареградцев.

– Дерек? Да… Прекрасный юноша! Но слишком своевольный. Знаете, он не из тех, кто учится на чужих ошибках. Его любопытство не знает границ. И в этом его основная слабость. Он обвиняет всех в самонадеянности… Хотя сам ничуть не лучше. Но эта его… зачастую слепая уверенность в себе меня весьма очаровала!

«Не тебя одного.» – хотелось добавить Амелии.

– Вот вы называете меня совершенным студентом. То есть, хотите сказать, что я лишена самоуверенности?

– Простите, Госпожа… Наверное, я слишком увлёкся анализом. Если вам неприятно слушать бредни незнакомого дядьки, я сейчас же прекращу!

– Это не бредни, а ваше личное наблюдение. Поэтому вы можете продолжать. Мне очень интересно.

– Прекрасно. Не хочу вас задеть или обидеть. Но… вы – действительно совершенный студент. Вы не верите в себя. А верите в систему рецептов. Вам, как экстре, не свойственны чувства людей. Поэтому в вас попросту нет человеческих изъянов. Вы зрите в корень. Видите настоящую систему! Видите истину.

Как всегда… Амелия настолько привыкла к этим разговорам, что уже совершенно ничего не чувствовала. Разве что, изредка появлялось колкое раздражение. Да, отец приложил все усилия, чтобы сделать из обычной девчонки – совершенное высшее существо. Настоящую богиню гастрономии!

Это было больно. Мучительно. Тяжело… Душу Амелии рвали на куски. Никаких эмоций. Никаких привязанностей. Никаких чувств.

Только готовка. Только вкус. Только само совершенство, доступное лишь паре процентов от всех гурманов.

Пока все дети активно познавали социум, Амелия сидела в подвале и дегустировала различные специи. Пока школьники заводили друзей, Амелия громила лучшие рестораны Москвы. Пока старшеклассники влюблялись и познавали все прелести романтики, Амелия собирала свиту из преданных Маршалов, чтобы тайно править среди студентов академии.

Нормальный ребёнок наверняка затаил бы обиду. Но только не Амелия. Она в целом не имела к родителям совершенно никаких претензий. К тому же… Отец был настолько грамотным марионеточником, что переместил весь гнев своей младшей дочери на Дядю Рубена.

А вот это было действительно больно. Амелия никогда не простит Рубену его предательство и бегство…

– Боюсь вас разочаровать. – строго произнесла она.

– Нет-нет! Не стоит бояться. Дело в том, что я видел разных экстр. Общался с ними. И поверьте – это был очень необычный опыт.

– От меня всегда ждут, чего-то сверхъестественного.

– Это нормально! Но лично я… В первую очередь, жду от вас помощь. Воспользуйтесь своим виденьем системы! Откройте мне глаза. Укажите на потенциальные уязвимости. Ведь вы же на это способны?

– Чтобы найти уязвимости в работе – мне понадобятся гости.

– О! Гости скоро будут. – загадочно улыбнулся Дмитрий и взглянул на часы: – А пока у нас есть время, чтобы ознакомиться с меню и… Нашей ШИКАРНОЙ винной картой!

* * *

– Ну, как? – спросил я, крутясь перед зеркалом в Шаховском прикиде.

– Вам очень идёт! – улыбнулась Дарья.

– О… Если не сложно, то вы можете называть меня на «ты».

– Не могу. Вы же аристократ.

– Что? Я? – увы, я не смог сдержаться и рассмеялся: – Не хочется вас разочаровывать, но нет. Мало того, что я простолюдин, так ещё и сирота.

– Серьёзно? – Дарья явно была крайне удивлена данной новостью: – Но ваше лицо… Вы испускаете аристократическое благородство. Вы хоть помните своих родителей? Может быть, вы из опальных?

– Это ещё кто такие?

– Опальные аристократы – представители рода, который по каким-либо причинам лишился титула. Вот к примеру – мой муж из опальных. Он тоже попал в приют, но уже в семнадцать лет. А затем сам прогрыз себе дорогу к успеху и стал купцом. Но он предпочитает об этом не говорить. Типа… быть опальным в высших кругах считается омерзительным.

– С чего вдруг?

– Титула не лишают просто так. То есть, аристократ явно хорошенько постарался, чтобы Думской Совет решился на такое. Выходит, что если ты опальный – значит автоматически становишься неблагонадёжным экономическим партнёром.

– Даже так? Но если честно, я понятия не имею, кем были мои родители. Директриса приюта сказала, что они занимались наукой. И больше никакой информации не было.

– А в сети?

– Тоже ничего.

– Погоди… Но если ты не аристократ…

– Хах… Как быстро вы перешли на «ты».

– Ой, да ладно? Это значит, что мы с тобой свои. Ты тоже можешь обращаться ко мне на «ты». Я не обижусь. В общем, я к чему начала говорить? К тому, что Галина упомянула, что ты чемпион отборочного тура Харитоновки. Но опять же, я наслышана про эту академию. Тут я вынуждена согласиться с Клетусом… Это очень серьёзное учебное заведение с весьма специфическими и строгими нравами. А ещё я слышала, что там не терпят простолюдинов.

– Отчасти это слухи. Там достаточное количество преподавателей из простолюдинов. К тому же, за меня и моего друга поручился Дядя Рубен. Как я понял – это один из учеников Галины.

– Да-а… Она его очень любит. Всегда ставит в пример. Кстати, какой он?

– Огромный добрый дядька. Человек-легенда. Всегда поддержит, поможет и подскажет. Я буду лжецом, если скажу, что научился готовить не исключительно благодаря ему.

– М-м-м… Почему-то, я его примерно таким и представляла. Но я так понимаю, что на одной положительной рекомендации в Харитоновке далеко не уедешь?

– Естественно. Даже если тебя порекомендует сам Император-Батюшка – есть огромный риск вылететь за малейшую ошибку. Харитоновка, вообще, никого не прощает. Ненавижу это словосочетание, но оно подходит нашей академии, как нельзя лучше.

– Какое?

– То, что Харитоновка – кузня талантов и гениев.

– Ещё бы! Шаха рассказывал, что очень хотел туда поступить в своё время. Он же из крупного армянского клана.

– Правда? А мне он про это не рассказывал…

– Шаха очень доброжелательный и дружелюбный. Но за «метёлкой» следит.

– Настолько следит, что рассказывал, как его родственника в тюрьму посадили…

– Да. Я тоже слышала эту истории. Так вот, Шаха очень хотел поступить, но ещё в гимназию. Однако отец был против и отправил его к Микояну. Тоже хорошее учебное заведение, но… До Харитоновки ему далеко. И, честно говоря, к «Ленточкам» я так же отношусь. Пускай Клетус очень талантливый повар… Но вот его менеджерская сторона трещит по швам!

– Он плохо работает с коллективом?

– Ну… Как сказать? Думаю, что лучше тебе всё увидеть самому.

– Ладно.

Кухня в «Шашлычке» и кухня в настоящем ресторане – это два совершенно разных принципа и подхода к работе.

Да, отдалённо что-то похожее было. И там, и там сотрудники пыхтят, изо всех сил стараясь приготовить вкусноту.

Но кухня ресторана всё равно была в разы сложнее.

Как-то я ходил на практику к Валерону. Вот там мне показали, что такое «вхождение без смазки». А местный шеф оказался таким ублюдком, что рабочий режим Зои, Степаниды и Карла в сравнении с ним выглядел самым настоящим сюсюканьем.

Тот шеф мог стоять над душой и морально давить тебя. Ломать. И наносить жёсткие моральные травмы.

Однако, я был искренне благодарен ему. После такой мясорубки любые запары и сложности на кухне казались сущим пустяком.

– Даша! – в коридоре нас перехватил Клетус: – Я, по моему, попросил просто показать, где форма, а не помогать ему переодеваться! Какого хрена у нас в зале пусто?

– Извини… Я сейчас же вернусь обратно!

– Бестолочи… Без пинка и работать не хотят. – пробурчал местный шеф и быстро удалился на кухню.

– Тебе не кажется, что он перегибает палку? – поинтересовался я.

– Нет. Обычное дело…

– Я к тому, что вокруг столько заведений, где сто процентов нужен хороший официант. Почему остаешься?

– Потому что, я не бросаю своё дело. Я верю, что «Котенька» ещё расцветёт… И что судьба послала тебя сюда не случайно. Поэтому я верю, что нас всех ждёт светлое будущее.

– Не совсем исчерпывающий ответ, но допустим. Мне нужен человек, который покажет кухню.

– А… Секунду! – Даша заглянула за дверь: – Азамат! Иди сюда.

Спустя мгновение к нам вышел невысокий азиат, как мне показалось – совсем юного возраста. Одет он был в синий китель, а на голове красовалась тюбетейка.

– Вот! Азик проведёт тебе экскурс по кухне. Азамат – наш кондитер! А это Искандер – новый помощник Клетуса.

– Приятно познакомиться! – мальчишка радостно улыбнулся и пожал мне руку.

– Взаимно.

– Всё, мальчики! Мне пора работать. Удачи! – Даша похлопала меня по плечу и быстро удалилась в зал.

– Что ж, Искандер… Добро пожаловать в святую святых! Кухня «Тетеньки-Котеньки»! Место, где собрались лучшие из лучших. – Азик распахнул двери, и мы попали… в сонную лощину.

Повара натурально бездельничали. Только женщина в одном из цехов нарезала овощи по контейнерам. Одно радовало – здесь было чисто.

– Здорово… – тихо произнёс я.

Это просто ужас! Да если бы в «Шашлычке» хоть на секунду произошло нечто подобное, то весь мой мир сразу бы рухнул. Где беготня? Где крики типа «Дорогу!» или «ХИНКАЛИ ЗА ЧЕТВЁРТЫЙ СТОЛ!!! ТРИНАДЦАТЬ МИНУТ ОПОЗДАНИЕ Е** ТВОЮ МАТЬ!!!»⁈ Где пар? Где жар от плит? Где вся эта типичная общепитовская суета⁈ Кошмар… Для меня было слишком дико видеть подобное бездействие.

– Всего на нашей кухне пять цехов. Горячий, холодный, кондитерский, заготовка и раздача. На горячем у нас работают Вася, Марат, Жека и Клетус. На холодном – Анфиса, Вика и Соня. Ах да… Ещё у них был бригадир Шаха, но он уволился.

– Азик. – Клетус крайне недовольно посмотрел на моего кухонного гида.

– Ага… На кондитерском работаю я. На заготовке Мага, Серый и Костик. А за раздачу отвечает Афоня. – Азамат указал на пухлого добродушного парня: – В общем, обычно работа кипит… Только вот, сегодня пока приготовили лишь скрэмбл с семгой.