Текст книги "Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

– Как ты могла перепутать⁈ – я крайне недовольно посмотрел на мило улыбающуюся Амелию. Нет, это, конечно, всё очень красиво! Спорить не буду.

Но для человека, который 24/7 ходит с «Похер фейсом» – подобное просто неприемлемо! И самое жуткое – вызывает эффект «Зловещей долины».

– Васаби. – довольно заключила Госпожа Симонова: – Если перебрать, то у меня перекрываются рецепторы во рту и в носу. А ещё мне не надо было наливать дюшес в бокал…

– Что такое? – хитро улыбнулась Славик, которая тоже уже выглядела прилично захмелевшей: – Нашей прелестной Госпоже стало плохо с одного стаканчика шампанского?

– Ты себя в зеркало видела? – рыкнул я: – Сиди тихо и не смотри. Тома! Будь другом. Отвлеки её!

– Не вопрос. – синеволосая тут же развернула развратную блонду к себе и начала кормить сашими. Вот дьявол! Вкуснейшая свежая рыба с другого конца света… Но как я уже говорил – мужик всегда должен оставаться мужиком. Таков наш внутренний девиз!

– Что же делать⁈ – испуганно пискнула Мила, когда Амелия плавно опустила свою голову на моё плечо.

– Ничего страшного. Так! Амелия, ты идти можешь?

– Не очень.

– Меня не устраивает такой ответ! Или «да» или «нет».

– Могу…

– Ты сможешь притворяться трезвой и идти ровно хотя бы до выхода из зала?

– Смогу.

– Отлично! Мила – ты на подстраховке. Сейчас вы обе незаметно выходите из зала и ждете меня возле двери. Я мигом выйду, возьму Амелию на руки и донесу до номера.

– Ты такой хороший… – очарованно вздохнула Госпожа Симонова и вновь положила руку мне на колено.

– Госпожа Симонова… – Славик вновь повернулась к нам: – Это что за выкрутасы⁈ Немедленно прекратите домогаться до моего… Моего…

– Твоего кого? – поинтересовалась Амелия.

– Моего… Хоз… Друга! Вот. До моего хоздруга!

– Славя… – Тома рывком повернула свою подопечную к себе: – Не позорьтесь! И не лезьте к Госпоже Симоновой! Хочет трогать Цареградцева? Пускай трогает! Это не наше дело.

– Да с чего ты взяла⁈ – возмутилась развратная блонда.

– С того. Цареградцев просто победил вас на дуэли.

– Два раза!

– И всё. Он просто вас победил на дуэли два раза. Не поимел же!

– Четыре раза!

– Что?..

– Что⁈

Девочки молча смотрели друг на друга. А затем Тома медленно перевела взгляд на меня:

– Искандер… О чём она говорит?

– Понятия не имею.

– Искандер. Ты же хороший парень? Ты же не стал пользоваться слабоволием Слави для своих грязных утех?

– Нет, конечно.

– Вот и отлично! – заключила Амелия: – Значит, воспользуется моим слабоволием. Пошли!

– Ну и идите! – насупилась Славик: – Мне больше достанется.

– Я бы поспорила. – хихикнула Госпожа Симонова.

– Госпожа! – возмутилась Тома: – Я всё понимаю… Но очень вас прошу – не раззадоривайте Славю. Она может очень агрессивно реагировать. А в сложившейся ситуации нам всем лучше вести себя максимально тихо и аккуратно. Верно говорю, Искандер?

– Всё верно. – согласился я.

– Как дела, молодёжь? – возле нас возник Симонов… Буквально материализовался из неоткуда! Словно трансгрессировал… Или телепортировался.

Моё сердце на мгновение остановилось. Мила побледнела от ужаса. Тома и Славик тут же сделали вид, что их тут никогда не сидело.

А Амелия вновь превратилась в самую холодную и неприступную барышню.

– Отлично! – скрыв нервную усмешку, ответил я и показал большой палец.

– Рад слышать. Дорогая! – Виктор Аркадьевич ласково позвал свою дочь: – Тебе нравится сегодняшний ужин?

– Всё прекрасно, отец. – спокойно ответила Амелия, внимательно изучая кусочки идеального свежего лосося.

– У тебя странный голос… С тобой всё хорошо?

– Просто устала.

– Дмитрий был строг с тобой?

– Хех… Тут ещё можно поспорить, кто с кем был строг. – усмехнулась Амелия. Симонов резко перестал улыбаться, а затем перевёл жуткий взгляд на Милу, которая едва не превратилась в маленькую напуганную мышь.

– Дорогуша… Пожалуйста, проследи, чтобы Ами добралась до своего номера… – затем внимательно посмотрел на меня: – … ещё раз поздравляю с победой, Господин Цареградцев. Уверен, вы… достойны этого.

– Благодарю. – кивнул я.

– Всем доброй ночи, друзья мои. – Симонов максимально фальшиво улыбнулся.

– Это была случайность. – сухо произнёс я.

– Доброй ночи, Искандер. – Виктор Аркадьевич внимательно осмотрел моё лицо. Как будто сканировал. Ректор на долю секунды задумался, а затем быстро удалился в неизвестном направлении.

Когда человек обращается к группе малознакомых людей: «друзья», то тут всего три варианта.

Первый – перед вами чрезмерно открытый и дружелюбный осел. Второй – человек хочет сломать даже намёки на коммуникативный лёд и сразу расположить к себе. Третий – к вам обращается высокопоставленное лицо. И делает это с МАКСИМАЛЬНЫМ сарказмом.

И что-то мне подсказывает, будто Симонов не осёл. Да и расположить к себе нас он вряд ли хотел.

В общем, одним словом – спалились.

– Ох… – обречённо вздохнула Амелия: – На кой-чёрт я начала шутить…

– Девчат. Я думаю, что нам пора, пока другие не заметили. – произнёс я, напряженно оглядываясь по сторонам.

– Согласна! – с готовностью кивнула Мила.

Проводив девчонок взглядом, я подождал буквально сорок секунд и отправился вслед за ними. Благо, что все студенты слишком заняты угощениями от выпускников Харитоновки из разных эпох, поэтому им сейчас было не до нас.

Единственное – я поймал на себе вопросительный взгляд Коляна, но жестом поспешил успокоить друга.

Что ж… Мне даже страшно подумать, какими могут быть последствия для всех нас. Но очень хотелось верить, что где-то в глубине души Симонов понимающий человек.

– Какая глупость… – мило улыбнулась Амелия, как только я вышел из зала к девчонкам: – Вся такая гордая и безупречная Амелия Симонова… А в итоге – совершает такие глупости! Скажи мне это, Дерек. Скажи прямо в лицо.

– Не скажу. – спокойно ответил я, подняв Королеву на руки: – Ты как? Не тошнит?

– Почему ты не хочешь признавать очевидное? Я ошиблась!

– Да. Ты ошиблась. Но… Что в этом трагичного? Каждый человек ошибается. Буквально вся наша жизнь состоит из ошибок. Маленьких и больших. Это нормально.

– Ты не понимаешь. – влюблённо вздохнула Амелия и прижалась ко мне щекой.

– Что не понимаю? Что ты человек и имеешь право на ошибки?

– Не имею. В том-то и проблема. Но… мне так нравится, как легко ты к этому относишься.

– Хм-м-м… А должен не легко? Неужели отец жёстко ругает тебя за проколы?

– Ну… Во-первых, проколы случаются крайне редко. И, во-вторых… знаешь – лучше бы он ругался. Кричал бы на меня. Это намного лучше, чем-то, что он делает.

– А что он делает? Хлещет ремнем по попе? Или ставит на горох?

– Нет. Он… молчит.

– И что в этом страшного?

– Вот поэтому я и говорю. Ты не понимаешь. У него… особое молчание. Страшное. Я чувствую, как он разочарован. Я грызу сама себя изнутри. А ещё… Я так не люблю подводить его. Он столько всего сделал для семьи. Столько всего сделал для меня. Я безмерно ему благодарна! Правда… Но когда происходит инцидент – мне хочется закопаться под землю. Хочется исчезнуть из этого мира… Ибо я чувствую, как разочаровала его. Возможно, причинила боль.

– Употребление алкоголя – априори плохо. Я это понимаю. К тому же, если бы он так сильно переживал, то мог бы и сам тебя проводить.

– Нет. Отец знает… Мила меня не бросит. И ты тоже.

– О… То есть, он в курсе, что мы друзья?

– А мы друзья? – Амелия тут же вопросительно посмотрела на меня. В её чистом, как у ребёнка взгляде было столько надежды, что даже если бы мы с ней не общались, я всё равно ответил бы исключительно в положительном ключе.

– Ну, конечно!

– Правда? Мне так приятно от этой новости! – Госпожа Симонова радостно улыбнулась и снова прижалась ко мне: – Мила…

– Да, Госпожа?

– А ты… Ты мне друг?

– Естественно, Госпожа! Я удивлена, что вы спрашиваете. – с легкой ноткой возмущения ответила Секретарочка.

– Для меня это важно. – с облегчением выдохнула Амелия: – А что же касается двух инцидентов с алкогольным опьянением… Отец всегда считал, что экстра – это не проклятие.

– Эм-м-м… А разве, хоть кто-нибудь считает это проклятием? – удивился я.

– Человек, рождённый с меткой колдунов. К нему всегда будет особое отношение. Но проблема далеко не в этом. Моя сверхчувствительность имеет отвратительные последствия. Не существует ничего, что могло бы появиться за просто так. У всего есть цена. Как и у моих способностей. Как и у маминых способностей. Я… всегда была оторвана от реальности. Отец говорил, что моё будущее не в людях, а в готовке. В высшей кухне, которая покорит этот мир. Я никогда не понимала, как можно готовить в отрыве от людей… Ведь ты же готовишь исключительно для них. А потом я узнала историю своей мамы, которую мне очень долго не рассказывали.

– Там что-то страшное?

– Не страшнее разбитой человеческой судьбы… – вздохнула Амелия.

– Госпожа, может быть, вам сейчас не стоит об этом вспоминать? – осторожно предложила Мила.

– Я хочу, чтобы Дерек знал… Хочу, чтобы он понял. Пускай не сразу… Но хотя бы потом.

– Ладно. Я вас услышала. Продолжайте!

– Так вот… Экстр учат сдерживать эмоции. Поначалу это очень тяжело. Человеческий эмоциональный фон такой нестабильный… Тебе то хорошо, то плохо. Я срывалась. Часами плакала, закрывшись у себя в комнате. А потом… Потом мне всё стало серо. Абсолютно всё! Из вдохновлённого ребёнка я стала превращаться в механизм. Я всюду видела не блюда, а технику приготовления. Кто и как это приготовил. Какие ингредиенты использовал. Пища начала превращаться для меня в рутину. Но потом в нашу семью пришёл Дядя Рубен.

– О как…

– Изначально он учил мою старшую сестру. Но потом начал помогать и мне. С ним мой мир кулинарии снова стал окрашиваться в яркие цвета… Я снова начала чувствовать вкус. А главное – удовольствие от еды. Это было настоящее чудо для маленькой девочки. Дядя Рубен буквально стал моим наставником. Главным мужчиной в жизни после отца! И всё было хорошо… Пока мама не заболела. Лучший повар Российской Империи две тысячи шестого года. Один из легендарных критиков. А ещё она стала самым молодым инспектором «Мишлена».

– Ничего себе!

– Да… Но Дядя Рубен знал, что моей маме нужна помощь. Он предупреждал… Говорил, что рано или поздно у неё начнётся «перегрев». Но отец не слушал. Он всегда обожал маму. Считал своей богиней! Своей музой. Своей вселенной… Лично для меня любовь папы и мамы была показательной. Идеальный пример! Но… для мамы – готовка была смыслом жизни. Она самая достойная богиня кулинарного Олимпа из всех. И отец, конечно же, не смел запрещать ей продолжать готовить.

– Хм-м… И что было дальше?

– Мама начала выгорать. В буквальном смысле этого слова. Способности экстры обернулись против неё. Дядя Рубен изо всех сил настаивал на том, что моей маме нужен отпуск… Хотя бы на пару лет отказаться от шеф-ножа. Но мама и отец были непреклонны. Дядя Рубен со скандалом покинул наше имение… Я тогда ещё была слишком глупой, чтобы всё осознать. Дядя Рубен разбил мне сердце. Я до сих пор не смогла ему простить это.

– Но он же не виноват!

– Я знаю. Он хотел для нашей семьи только лучшего… Но… Я тогда этого не понимала. А когда поняла – хотела, чтобы Дядя Рубен пришёл. Навестил меня хотя бы раз на нейтральной территории. Но он благополучно забыл про меня. И мне до сих пор от этого больно.

– Пришла бы к нему сама.

– Я не люблю навязываться.

– Думаешь, Дядя Рубен любит?

– Ты ломаешь мою логику! – обиженно насупилась Амелия.

– Потому что, её нет. Дорогая, нужно уметь делать первый шаг. А бояться отказа – в лес не ходить.

– Думаешь, он меня помнит?

– Конечно, помнит. Если хочешь, я поговорю с ним в выходные.

– Нет! Я…

– Амелия. Будь уже взрослой!

– Хорошо. Я была бы рада с ним повидаться. Но только, если он сам не против!

– Уверен, он будет только рад. А… что по итогу случилось дальше?

– Как Дядя Рубен и говорил – мама начала сгорать. С ней случилось практически тоже самое, что и со мной в самом начале. Вкус пропал. А блюда превратились для неё в бесконечный шум… Она перестала понимать, что происходит. В итоге, началась болезнь, когда энергетические частицы выжигают тебя изнутри. Остановка сердца. Реанимация. Кома на две недели. Полное отторжение от кухни. То, что приносило маме радость – в итоге, чуть не убило её. Большую часть времени она проводит в специальном диспансере. Но иногда нам разрешают вывезти её, куда-нибудь отдохнуть вместе со всей семьей. Только вот… Она теперь почти не разговаривает. Занимается растениями. Читает литературу. Ходит в спортивный зал. Огонёк в глазах пропал. Но… иногда мама снова превращается в того весёлого человека, которым она была раньше. И в эти редкие моменты я… счастлива.

– Всё равно не могу понять – почему Виктор Аркадьевич не послушал Дядю Рубена? Неужели не доверял?

– Доверял… Просто не думал, что всё произойдёт так быстро. Эмоции напрямую влияют на энергетический заряд экстр. Поэтому отец потратил почти десять лет на то, чтобы сделать из меня того, кем я являюсь сейчас. Эмоции уничтожили великого повара. Богиню кулинарного Олимпа! Отец не хочет, чтобы это повторилось. Поэтому… мне нельзя пить. Мне нельзя дружить. Мне нельзя любить. Мне нельзя… ни-че-го.

– Но у тебя же есть мы с Милой!

– Это нарушение правил. Жёсткое… Как и то, что я иногда случайно пью алкоголь.

– Иногда – в твоем случаем слишком большое преувеличение.

– Тем не менее – это происходит. И вы оба тому свидетели. Я… не хочу делать отцу больно. Даже по случайности.

– Понимаю. Но повторюсь – все совершают ошибки. И… Возможно, я не прав. Но мне кажется, что иногда лучше выпускать эмоции.

– Ты судишь, как человек, Дерек. Потому что… Ты и есть человек. Прекрасный и замечательный, но самый обычный человек. Поэтому ты не сможешь меня понять. По крайней мере – не сейчас. Но я ценю твою поддержку. Я всегда обожала заботливых парней, у которых здоровенный… – с этими словами Амелия благополучно отключилась.

– Здоровенный… что? – уточнил я, а затем вопросительно посмотрел на Милу.

– Да, кто ж её знает? Со мной она так не откровенничает… Вернее – откровенничает, но очень редко. Я знаю историю её жизни только потому, что наши семьи плотно связаны. Ну и… потому что, мы с Госпожой – друзья. – пожав плечами, ответила Секретарочка.

– Я видел, какие книги она читает. Это наталкивает на определённые мысли.

– Так! Стоп… – Мила тут же покраснела: – Во-первых, мы это читаем не из-за того, что пошлячки! А, во-вторых… Ты тоже расслабляешь мозг. Все мы расслабляем мозг! Кто-то смотрит идиотские шоу про рэперов в сети. Кто-то изучает лор «Вархаммер сорок тысяч». Кто-то играет в компьютерные игры. А мы с Госпожой… Просто читаем любовные романы.

– Любовные романы? То есть, это так сейчас называется?

– Это для мальчиков любовь-морковь может быть искренней и без соития! А большая часть девочек считает, что любовь без…

– Жесткого отжухивания?

– Господи, Дерек! Не надо говорить такие смущающие вещи… Для нас истинная любовь должна сопровождаться красивым сексом. Понимаешь? В реально жизни же всё не так… Между мальчиком и девочкой куча несовпадений в плане интима. А в книге – он выглядит именно так, как она этого хочет. Он берёт её именно так, как она этого хочет. Он занимается с ней любовью именно так, как она этого хочет.

– Короче, не книга, а девичьи хотелки.

– Не совсем… Но суть ты уловил. И, вообще, мы с Госпожой читаем их чисто по приколу!

– Ага. Так я и поверил. Ну и бредятина.

– А зачем нам ещё их читать?

– М-м-м-м… Чтобы получать быстрый дофамин?

– Не такой уж он и быстрый!!!

– Это должна была быть моя реплика… Но ты молодец. Горжусь тобой! – усмехнулся я, смущая бедную Секретарочку ещё сильнее: – И, вообще, откуда ты так много знаешь про секс? Неужели был опыт?

– Не было, конечно! Я из воспитанной семьи.

– О как… Ладно. Тогда откуда столько информации?

– Из сети, конечно! Плюс… у меня есть старшие подруги из простолюдинов.

– То есть, простолюдинки занимаются этим чаще?

– Раньше. Для них это… естественный процесс. Влюбилась – отдалась. А у нас… Можно и по шляпе схлопотать.

– По той самой?

– ДЕРЕК!!! Тебе что, шестнадцать?

– Мне всегда шестнадцать.

– И как давно тебе шестнадцать?

– Довольно давно… Знаешь, я предпочитаю никогда не взрослеть. Это моя мечта! Главное при этом – не превратиться в идиота…

– Согласна. Это самое сложное. Кстати… А вот эти все истории, что про тебя рассказывают… Это правда? – осторожно поинтересовалась Мила.

– Какие ещё истории?

– Ну… Про твои легендарные сексуальные похождения.

– Отчасти. Люди любят придумывать. Знаешь, сперва это всё весело. Ну, говорят, что-то… Приукрашивают. Потом ещё приукрашивают. Потом ещё и ещё… Пока всё это не превращается в совершенно нелепый миф.

– Почему не найдёшь серьёзные отношения?

– Зачем? Девушка – это время. Много времени! А я хочу стать великим шефом.

– Но твой друг – почти женат. Ему это не мешает.

– У КатЭрины с Коляном всё… несколько иначе. Понимаешь? Это была любовь с первого взгляда. Она хитрая лиса. Он очарованный мальчик-долбоящер. Всё сошлось. Закрутилось и завертелось.

– Почему у тебя не крутится и не вертится?

– Может быть, я просто говно, а не человек.

– Не-е-ет! Это слишком просто! Явно же есть, что-то… Или кто-то… Может быть, тебе разбили сердце когда-то давно, и теперь ты обижаешься?

– На обиженных воду возят.

– Нет-нет! Ты меня не понял. Я имею в виду, что когда-то давно была девочка, которая тебе очень нравилась. Но, что-то пошло не так… И в итоге, вы не стали парой. Ошибка… Или недопонимание. Это разбило тебе сердце, и теперь ты на подсознательном уровне отрицаешь серьёзные отношения с девушками.

– Чёрт его знает… Мне кажется, я слишком сильно зациклен на работе. Только и всего.

– М-м-м… Сомнительно, конечно. Но я сделаю вид, что поверила тебе. – вздохнула Мила, и открыла дверь в номер: – Мы пришли! Спасибо тебе большое, что проводил. Я… останусь с Госпожой. Нужно привести её тело в порядок перед сном.

– Ты прекрасная подруга. – улыбнулся я, положив Амелию на кровать: – Надеюсь, что вы и дальше будете вместе.

– Если Господин Симонов разрешит. – Мила с грустью посмотрела на меня: – Но… будем верить в лучшее.

– Это точно. Спокойной ночи!

– Сладких снов. – Секретарочка радостно послала мне воздушный поцелуй.

Эх, вот как бы я не сетовал на всю красоту одиночества, а друзья и близкие всё равно нужны. Раньше кроме Летти у меня не было друзей. А с Генералами была долгая притирка, прежде чем мы все пошли на сближение.

В общем-то, мне всегда казалось, что можно обойтись в одиночку… Но в мире людей всё иначе.

Сообщества. Группировки. Семьи. Кланы. Кружки по интересам. Люди постоянно объединяются. Потому что, это один из важнейших факторов выживания.

И, чёрт возьми, я был рад, что в моей жизни появились Колян, Дядя Рубен, Зоя, Степанида, Карл, Глаша, Вовчик, Валерон, КатЭрина, Биг Би со своей бандой… И те немногие, с кем нас связала работа в общепите. А затем ещё и ребята из Харитоновки.

Восхитительно!

Это придавало моей жизни в новом мире совершенно новые яркие краски.

Но да ладно. Отставим в сторону лирику на тему важности взаимоотношений и вернёмся в атмосферу абсолютной кулинарии.

Конечно, мне очень хотелось забить на всё и идти в номер спать. Но готовку великих шефов, которые выпустились из Харитоновки – я пропустить не мог. Это не по-поварски!

Вернувшись в зал, я заметил, что за моим столом уже никого нет. Видимо, Славик и Тома отчалили спать. Впрочем, как и многие другие студенты.

Зато на столе появился стейк… И судя по форме – это явно не Рибай. И даже не Филе-Миньон.

А чуть в сторонке на тарелке красовались идеально зажаренные котлетки и немного картофельного пюре. Видимо, кто-то из шефов решил ультануть! Ибо пюрешка с котлеткой – не просто, какая-то там еда или деликатес. Это пища богов!

Очень жаль, что девчонки пропускают сей кулинарный перфоманс.

Присмотревшись к стейку, я аккуратно развернул его. Так! Судя по характерной жировой прослойке чуть ниже середины – это Флэт-Айрон. По сути – альтернативный стейк, который… стрёмно подавать в ресторане. Лично для меня – прям моветон. Этот шеф что, решил шутки-шутить?

Не знаю… Может быть, мне всё-таки показалось?

Разрезав стейк на две части, я осмотрел нежно розовое мясо с характерной прослойкой. Нет. Ошибки быть не может! Это самый настоящий Флэт-Айрон.

– Эх… – тяжко вздохнув, я намолол себе в тарелку немного черного перца из механической мельницы, которую официанты заботливо поставили на стол. А затем добавил обычной поваренной соли. По идее – для мраморной говядины, это был самый лучший «соус». Для хорошей мраморной говядины, попрошу заметить.

Отрезав маленький кусочек, я обвалял его в получившейся смеси и запустил в рот.

БАМ-БАМ-БАМ!!! – раздался характерный звук гонга, обозначающий начало боксёрского раунда. Вокруг огромное количество зрителей. Рефери, что сидят снизу. И здоровенный человекоподобный бычара в боксёрских перчатках, что уже во всю шёл на меня в атаку.

– Что ты там вякнул про Флэт-Айрон, сосунок? – прорычал он.

Мощный удар едва не повалил меня на спину.

– Нет… – злобно ответил я: – Не позволю альтернативным стейкам прорываться в высокую кулинарию!

– Ах так, значит? Чёртов любитель Рибая!!! Получай, скотина!!! – ещё один удар.

Нежнейшее мясо буквально таяло во рту. Выдержанный несколько часов в су-виде в вакуумной упаковке, этот кусочек был вкуснее всей мраморки, что я когда-либо ел.

– Нет… Я не сдамся!

– Сдашься. – рыкнул бычара и одним прямым ударом отправил меня на пол.

– Десять! – закричал судья, подлетев ко мне: – Девять… Восемь…

Идеальная волокнистая структура. Мясной сок… Соль и перец. Боже! Шеф обжаривал этот стейк в сливочном масле с добавлением тимьяна, розмарина и чеснока. Это… Это просто невероятно! Почему⁈ Почему долбанная альтернатива была доведена до величия, которое перебивает Рибай и Филе-Миньон⁈ Нет… Я отказываюсь в это верить. Но чёрт возьми… Как же это вкусно!

– Пять… Четыре… Три… Два… НЕЖНЫЙ БЫЧОК ПОБЕДИЛ!!! – закричал рефери.

Победил… Я вернулся в реальность и не заметил, как кусочек стейка просто испарился. Конечно, всё дело было в мясе. Шеф использовал породу «Герифорд» вместо уже приевшегося «Блэк Ангуса».

По сути – это тоже мраморные коровки, но отличающиеся более насыщенным мясным вкусом, нежностью и меньшей жирностью. В ресторанах Российской Империи, увы – не распространены в отличии от того же «Блэк Ангуса» или японской «Вагю».

В общем, шеф – молодец! Моё ему уважение. Не боится экспериментировать и радовать гостей, чем-то новым и непривычным.

Что ж… Затем очередь дошла до пюрешки с котлеткой.

Судя по аромату, фарш из птицы, но это явно не курица. Чувствуются нотки дичи… Очень интересно!

Котлета была настолько мягкой и нежной, что спокойно разрезалась вилкой. Очень тонкий сладковатый аромат. Не утка. И точно не гусь или индейка.

Стоило взять первую пробу, как я тут же провалился на сказочный остров.

Ну, конечно! Как я сразу не догадался?

– Ты счастлив? – ко мне из сказочного леса медленно вышел павлин: – Чувствуешь эти восхитительные нежные нотки?

– О, да!

– Ну, вот и замечательно. – с этими словами волшебный птиц раскрыл передо мной огромный цветастый хвост. Конечно, это было лишнее… Но в целом – внешний вид павлина идеально передавал его вкус. Такой же необычный, хотя где-то далеко маячили вполне знакомые оттенки.

Он отдаленно напоминал индейку, но с лёгкими нотками дичи. А ещё я чувствовал легкую сливочность с воздушной ореховостью… В фарш явно добавляли жир. Но его так грамотно спрятали, что я даже не смог разобраться, из какого животного он был.

Пюре тоже оказалось на высоте! Ещё и с моим любимым пармезаном. Казалось, словно меня покачивает на волнах заботы, уюта и любви.

То есть, блюдо получилось экзотическим, но при всём при этом – содержало в себе оттенки той кухни, к которой я привык. С одной стороны – необычный взрыв вкуса. С другой – всё тихо, спокойно. Уютно и тепло.

Просто идеальный баланс!

Наевшись до отвала, я понял, что больше в меня просто не влезет. Да и было видно, что все курсы подошли к концу. Жаль только, что десертов не было.

Быстро допив шампанское, я направился к себе в номер. Всё… Мерзкая тягучая усталость накрыла меня.

Сейчас бы, конечно, с Марикой придаться любви, потом вместе сходить в душ и уснуть в объятиях друг друга… Слишком ванильно? Ну, а что? В сердце каждого сурового мужика живёт немножко ванильных облачков, которые мы прячем от общественности. Дабы не шокировать, конечно же.

А так… Ну, лично я люблю, когда меня гладят. И ласково называют. А лучше, когда всё это одновременно. И я не боюсь этого признавать!

Просто есть вещи, о которых не принято говорить. Пока что… Может, захватить этот мир и сделать его чуть более правдивым? Хм-м-м… А что? Идея!

Которую я тут же затоптал. Ибо менеджерская деятельность меня достала ещё в Изнанке! Всё… Хватит с меня. Шеф намного лучше Владыки мира.

Зайдя в номер, я аккуратно вытащил коннектор и включил фонарик. Ох… Колян перепутал кровати. Отлично!

– Братан! Слушай… Я понимаю, что ты устал. Но ты прекрасно помнишь, как я отношусь к своему койко-месту…

– ПОПАВСИ!!! – из-под одеяла на меня выпрыгнула Славик. Увы, из одежды на ней был только золотой браслет. На ноге.

– Твою ж мать! Как ты сюда попала⁈ И что важнее – где Колян⁈

– Всё с твоим другом в порядке, сладкий! Я сняла для него отдельный номер. А ключ выкупила. Сказала, что хочу устроить тебе любовный сюрприз…

– Ах он курва!!!

– Нет. Очень славный малый!

– Опять нападение пьяных женщин…

– Я просто хочу скрасить твой вечер. Разве это плохо?

– Ох… То есть, ты от меня так просто не отстанешь?

– Естественно. – радостно кивнула Славик.

– Ладно… Дай только душ принять.

– В душ и без меня⁇!!⁇!!?!

– Понял. Как раз натрёшь мне спинку.

– Натру всё, что захочешь, Владыка!