Текст книги "Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 20

– Господи-боже… – ужаснулся я, глядя на представителей отряда «Ходячие Мертвецы»: – Что с вами случилось?

– «Золотая ночь» случилась… Можно мне к окошку? – выдохнул Валёк, пытаясь протиснуться на наш ряд кресел.

– Можно, конечно. – Колян отрицательно покачал головой: – В самолёте не хватит воздуха! Мы точно умрём от удушья из-за вашего перегара!

– Уж простите… Но мы решили не пропускать главное событие отборочного тура. – фыркнул Валёк и уселся рядом с иллюминатором: – Гуляли на все бабки! Плюс… Не оставим же мы столько выпивки? А с собой тащить нельзя.

– Так спалились бы нарошно. – усмехнувшись, ответил я: – Перед администрацией отеля. Они бы заботливо отправили всё бухлишко в Харитоновку.

– А⁈ – возмутился наш няшный гопник: – Ты где раньше был⁈

– Я думал, что у вас своя голова на плечах.

– Индюк думал, да в суп попал… Боже, как болит голова… Надеюсь, тут дают минералку?

«Выжившие» студенты худо-бедно загрузились в огромный самолёт. Видимо, одна треть всё же решила отдаться во власть синего змия и таки с головой окунулась в жёсткую вечеринку. Жалел ли я, что всё пропустил? Вот, вообще, нет! Честно – мне и первых двух «ночей» хватило за глаза.

Что же касается моей «цели»? Ну… Тут придётся пораскинуть мозгами, чтобы поймать её в Харитоновке. Да и к тому же, я был уверен, что это далеко не последняя наша поездка.

– Барышня! – Валёк махнул рукой в сторону стюардессы: – Можно мне, пожалуйста, минеральной воды?

– Конечно. – девушка быстро удалилась в носовую часть, а спустя мгновение вернулась и протянула нашему бедолаге стакан ледяных «Ессентуков». Ого! Простолюдинская вода для студентов Харитоновки? Это что-то новенькое.

– Благодарю… – Валёк аж закатил глаза, когда осушал содержимое стакана: – Ва-а-а-а-а! Спасибо большое!

– Обращайтесь. – стюардесса дружелюбно улыбнулась и поспешила унести стакан обратно.

– Господи… Вот иногда я совершенно не понимаю своих поступков. – вздохнул наш няшный гопник.

– Ты про что?

– Да про «Золотую ночь». Прекрасно же понимал, что выдохся в «Тетёньке-Котеньке». Ещё и не выспался нихрена… А даже дураку понятно, что пить после плотного рабочего дня и очень короткого сна – губительное мероприятие!

– Согласен. Я вот – подумал наперёд. Правда, в номере меня ждал сюрприз. – я с осуждением зыркнул на Коляна, но тот лишь виновато улыбнулся.

– Что за сюрприз? – поинтересовался Валёк.

– Неважно. В целом – ничего такого. Мне больше интересно, что было на «Золотой ночи»? И самое главное – в чьём номере вы тусили?

– О! Нас пригласил Марк Пинский. Обалденный парень! Мы смогли найти с ним общий язык. Странно, правда?

– Действительно… – я тут же вспомнил, как Валёк в нашу первую встречу изо всех сил пытался корчить из себя настоящего гопника. Но получилось слишком нелепо и смешно.

Так же и Марк. Выёживался передо мной. Пытался, как-то странно задеть. И даже принизить, за что быстро получил нагоняй. Конечно же, Серёжина пассия Светлана, которая являлась родственником Пинского – рассказала, что Марк просто не умеет заводить друзей, хотя сам очень нуждается в оных.

– В общем… Было весело. Пока я не нафуськался.

– И что же случилось дальше?

– Наташа была в ужасе! Да и Зиночка с Настюшей тоже… Мне показалось, что внутри меня пробудился Чёрный Сергей! Я просто подошёл к Эннет Чеховой… Знаешь её?

– Такая смугленькая брюнетка?

– Она в первой десятке красавиц Харитоновки! Ну и плюс к этому – из очень влиятельного ресторанного клана. В общем, для трезвого меня такой подкат был бы просто невозможен! Я и без всяких там подкатов разговариваю с трудом…

– Ну не скажи! С момента нашей первой встречи – ты серьёзно продвинулся в плане коммуникативных способностей.

– Всё благодаря вам, ребята! Но тем не менее – на подкат к девушкам меня всё ещё не хватает. В итоге… я выпил. Ощутил, что мне море по колено! И подкатил к Эннет. Бедная девушка была в шоке с такого расклада! Меня от неё буквально оттаскивали.

– Жёстко…

– И не говори! Потом я сидел с Виолой Новиковой. Плакался ей. Затем попытался напасть на Тому… Которая хвостом ходит за Теньшиной. Ох, как мне прилетело по зубам… Думал, что всё! Придётся вставлять всю челюсть. Но нет. Она знала, куда бить.

– Валёк… Ты в следующий раз думай головой, прежде чем идти на попойки после жесткого трудового дня. Идёт?

– Ага. Я же в итоге выпил огромную бутылку дорогущего портвейна! И кое-как дополз до номера.

– Кстати! Серёжа ночевал с тобой? – я с подозрением посмотрел на Валька.

– Да. Он же не пил.

– Видимо, ты действительно решил примерить на себя его супергеройский костюм. – усмехнулся Колян.

– Ребят… Ну, я расслабился немного. С кем не бывает? – вздохнул Валёк.

– А лично я – не осуждаю. Молодость дана тебе для ошибок. Чтобы потом их не повторять. – подбодрил нашего мученика я: – Кстати, мы столько времени проводим вместе, а я к своему стыду… даже не узнал твою историю.

– Какую историю? – удивился Валёк.

– Как ты стал кулинаром. Почему решил пойти по этому сложному пути?

– О… Боюсь, что моя история далеко не самая интересная или вдохновляющая.

– Но тем не менее – я бы хотел узнать. Сам понимаешь, что хороший повар – любопытный повар. Да и к тому же – ты слышал нашу с Коляном историю. Поэтому мы тоже хотим узнать тебя получше.

– Не самые приятные воспоминания… Но раз уж мы друзья, то почему бы и нет? – Валёк стал очень серьёзным. Он вдумчиво смотрел на пролетающие мимо самолёта облака. Словно хотел оттянуть момент начала истории: – Моя семья… Хотя, какая уж там семья? Наш род Никоноровых уходит глубоко в истории России. Мои предки занимались всем. Начиная с производства пушнины в Сибири. И заканчивая несколькими пороховыми заводами. Девизом нашего рода всегда было: «Добейся успеха или умри».

– Как тоталитарно…

– Угу. В общем, в середине девятнадцатого века мой прапрадед отправился на учёбу во Францию. В армию его не взяли из-за проблем с лёгкими. Мой предок очень расстроился и решил связать свою жизнь с политикой. Молодой. Горячий. С амбициями. Увы, во Франции на политическом поприще он успеха не снискал. Так уж вышло, что и там для работы среди «сильных мира сего» необходим был военный билет. Хотя бы русского образца.

– О как!

– И не говори. В итоге, мой прапрадед впал в депрессию. Гулял. Пил. Исследовал местных женщин. В общем – вёл довольно праздный образ жизни. Но его отец вспылил и написал гневное письмо, мол – сын, какого чёрта происходит? Никакого тебе больше довольствия!

– Недолго музыка играла.

– Ну, как недолго? Он пьянствовал шесть лет.

– Охренеть!

– Угу. Естественно, без отцовских денег мой прапрадед долго не смог. С грошами в кармане он вернулся в Питер и купил себе небольшую кофейню.

– Стоп. Что⁈ – Колян диким взглядом посмотрел на Валька.

– Что не так?

– С грошами в кармане и купил себе небольшую кофейню в Питере⁈ Это как понимать⁈

– Всё относительно, Николай. Гроши для всех разные. – усмехнулся я.

– Да, капец! Прости… Я иногда слишком эмоционален.

– Ничего страшного. Так вот, купив кофейню – мой прапрадед раскрыл свой талант к готовке. Пришёл в подмастерья к одному из легендарных русских шефов. Начал учиться. И спустя десять лет открыл свой первый ресторан.

– Шикарно.

– Так наш род впервые связался с ресторанным бизнесом. Время шло. На свет появился мой прадед. Конечно же, он решил продолжить дело своего отца. Мало того, что получил по наследству первый ресторан Никоноровых, так ещё и открыл два своих. Один в Москве. А второй – в Нижнем Новгороде. А затем уже появился мой дед, который оказался таким упоротым ресторатором, что замахнулся на звезду Мишлен. А в итоге – получил целых три. Правда… Ресторан тот был открыт в Париже. Но это уже мелочи. Дед у меня был очень строгим. После того, как мой отец принял нашу ресторанную империю, дед открыл свою кулинарную школу. Но к великому сожалению – не выдержал конкуренции. До самой смерти он обучал талантливых поваров у себя в имении.

– Это здорово!

– А вот и нет… – горько вздохнул Валёк: – Как я уже говорил – Дед у меня был очень строгим во всех отношениях. А если дело касалось кухни – то всё. Дисциплина ещё хуже, чем в армии! Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Мой отец воспитывался именно в таких условиях. И, естественно, по шапке прилетело заодно и мне… Ранние подъемы с шести лет. Жёсткая муштра. И ни одного… Ни одного доброго слова!

– А как же мама? – ужаснулся Колян.

– Мама у меня биолог. Пока отец терроризировал меня – она шаталась по всей Империи в поисках новых видов животных. Ей совершенно не было до меня никакого дела. А вот отец… О-о-о, да! Отец вымещал на мне всю накопившуюся злобу. Орал! Заставлял переделывать одно и тоже блюдо несколько десятков раз за день. У меня не было выходных. Не было друзей. Не было даже шанса подружиться, хоть с кем-нибудь. Готовка. Готовка. Готовка. Муштра. Муштра. Муштра. Я неба не видел… Работал до такой степени, что валился в обморок прямо на кухне. А он стоял надо мной и приговаривал, что я ничтожество. Что я яйца выеденного не стою. Слабак. Сопля. И, вообще, не достоин жизни. И так было ровно до того момента, пока меня не отдали в Харитоновку. Марика плакала, когда я словно заведенный игрушечный солдатик принялся прибирать всю кухню, когда случайно уронил поварёшку на первом уроке в гимназии.

– Боже… – ужаснулся Колян: – Но зачем твой отец всё это делал?

– Знаешь, у меня был тот же самый вопрос. Я превратился в инструмент. Понимаешь? Я не ощущал себя человеком. Отголоски того давления вылились в панические атаки. Бессонницу. И вечное переживание на тему того, что я не справлюсь. Подведу. Симонов общался со мной. Психолог общался со мной. Друзья кое-как вытащили меня из всего этого… Но последствия всё равно остались. Вы видели это в день нашего знакомства. И… до сих пор помню, как в сообществе у меня спросили, а как я отношусь к своему отцу? На что я ответил… что ненавижу его всем сердцем. Представляете?

– Увы, мой дорогой друг. – я похлопал Валька по плечу: – Порой случается так, что родная кровь – просто охреневает. Конечно, нельзя отворачиваться от семьи. Но что, если эта самая семья пытается тебя уничтожить? Разорвать на тысячи кусочков? Я это к тому, что сама концепция семьи существует потому, что так проще выживать. Семья – это помощь! Взаимная помощь. Понимаешь? И когда сама концепция семьи противоречит своей сути – какая же это тогда семья?

– Согласен. Но мне всё равно было стрёмно говорить подобное. Несмотря ни на что… отец вырастил меня.

– И тем не менее! Я повторю свой вопрос. – недовольно отозвался Колян: – Зачем твой отец всё это делал?

– В начале августа один из министров устраивал званый ужин. Мы с отцом были приглашены в качестве шефов. Мы молча готовили весь день. Даже словом не обмолвились. А в итоге… Я не выдержал. Когда мы стояли с ним на улице, на меня накатило… Я спросил у него, почему? Почему он украл моё детство и вёл себя, как чёртов тиран?

– И что же он ответил?

– Сказал, что если бы не он… то из меня не получилось бы шефа. Я ему сказал, что из-за него не могу нормально общаться с людьми. У меня дикие панические атаки. И я ощущаю себя неполноценным. На что отец ответил, мол в этом и была суть моей метаморфозы. Он отсёк всё лишнее от меня. Сделал совершенного повара. Понимаешь? И… Я просто не знал, что сказать. Представляете? Я стоял, как воды в рот набрал. По моей щеке текла слеза. Мне было так хреново… Эта правда разрывала меня! А он в итоге сказал: «Расслабь уже свои яйца. Будь мужиком! А я пойду поссу.». Пойду, сука, поссу. Классные напутственные слова отца, да?

– Тут на лицо одержимость. – вздохнул Колян: – Не хочу врать, что понимаю, насколько тебе хреново, друг. Но я тут же вспомнил историю родителей, которые хотели сделать из девочки олимпийскую чемпионку по фигурному катанию. Взращивали её с самого детства, как истинного победителя. Лишили её всего! И в семнадцать лет, когда пришло время ехать на Олимпиаду, бедолага получила серьёзную травму во время тренировки. И всё. До свидания! Путь в большой спорт закрыт. Жизнь сломана. И у тебя нет ни-че-го. Не прошлого. Не настоящего. Не будущего. Конечно же, она попыталась залезть в петлю. Но благо, что вовремя вытащили. Она долго лечилась в психиатрической лечебнице. Проходила курсы адаптации. И в итоге – стала заслуженным тренером олимпийской сборной. Конечно, её жизнь наладилась. Но… детство-то никто уже не вернёт.

– Такова цена за золотой кружочек у тебя на груди. – пожав плечами, ответил я: – Знаешь, Валь… твоего отца тоже можно понять. Но будь у меня ребёнок – я бы дал ему право выбора. И… ни за что не стал бы навязывать свои личные хотелки и несбывшиеся амбиции.

– Родителей не выбирают. – с грустью ответил Валёк: – Но с другой стороны – я благодарен отцу за то, что научил меня строить мощную броню от людей. И того, что они говорят.

– Ты это пережил?

– К сожалению, не до конца. Но думаю… что со временем всё наладится.

– Согласен. Сейчас-то ты на каникулы ездишь к отцу?

– Нет. Слава богу – мама вернулась из своих путешествий. Живу у неё на квартире в центре Москвы. А с отцом мы пересекаемся редко. У нас с ним обоюдное нежелание встречаться.

– Слушай, а ты в итоге готовить-то любишь?

– Конечно! Невзирая на гнёт отца… Моя страсть к готовке никуда не делась. Я это любил. Люблю. И буду любить!

– Это славно.

Интересно, вопрос отцов и детей, когда-нибудь исчерпает свою актуальность? Куда не копни – всюду травмы и ошибки воспитания. Или же пагубное влияние амбиций.

Если подумать, то ксеноферы – не так уж и далеко ушли от людей. Чем выше место в иерархии, тем больше геморроя.

И, конечно же, обязанности. Долг. И предначертанное судьбой.

Но с другой стороны – появляется вполне логичный вопрос. А стал бы я собой, родись в другой семье?

В итоге, вся наша жизнь – это череда ошибок и падений, которые делают нас такими, какие мы есть. И родись мы при других обстоятельствах, то никогда бы об этом не узнали. Парадокс, который ломал мне мозг вот уже долгих сто двадцать лет…

* * *

Из жаркого Сочи мы вернулись обратно в столицу, которая встречала нас легким дождиком и ощутимым понижением температуры. Москва накинула на себя серое пальто октября.

– Наконец-то! – на крыльце нас встречал радостный Петрович: – Я уж думал, что не вернётесь…

– Неужто не верил в нас? – возмутился я.

– Верил, конечно! Но зная, как работает система обучения в Харитоновке… В общем, ай да на кухню! Приготовил для вас немного вкусняшек. – дед жестом пригласил нас в общагу.

Петрович был в своём репертуаре. «Немного» – это в его понимании, чтобы стол ломился! Но главным блюдом являлась фирменная картошка с мясом.

Маринованная и вытомленная лопатка. Дольки картофеля, обжаренные до золотистой корочки. И сливочно-грибной соус. Самая обычная, но при этом невероятно вкусная пища! Без всех этих «финтов ушами» от великих выпускников.

– Ребята!!! – к нам выбежала Лера и тут же запрыгнула на меня: – ВЫ ВЕРНУЛИСЬ!!!

– Тише-тише… Сломаешь… – прокряхтел я.

– Я не видела вас больше трёх дней! Мне надо зарядиться… – Глава студсовета жадно вдохнула запах моей шеи: – Ох… Всё! Теперь я удовлетворена. Рассказывайте! Рассказывайте немедленно, что у вас там случилось? И что важнее… Коля! Я поражена до глубины души.

– Что такое? – удивился он.

– Я всё понимаю. – Лера спрыгнула обратно на пол: – Виола очень сильный кулинар. Но один балл… Один балл!!! Уму непостижимо! Ещё бы чуть-чуть, и у тебя бы была медаль.

– Увы. Я допустил несколько серьёзных ошибок на последнем задании. Можно сказать – едва его не завалил. Было тяжело.

– Понимаю. Но ничего! Я уверена, что на следующих экзаменах ты обязательно заработаешь одну из медалей. Главное – не опускай руки и будь уверен в себе!

– Обязательно!

– Ну, а вы… Господин Золотой Кулинар? – Лера хитро улыбнулась мне: – Каким образом у вас получилось сместить Амелию? И… не хотела ли она тебя убить за это?

– Вообще-то, мы сдружились.

– СДРУЖИЛИСЬ⁈ – Глава студсовета аж побледнела от ужаса: – Но… как⁈ Я о том, что… экстры же очень плохо идут на контакт.

– С Дереком сложно не подружиться. – улыбнулся Серёжа: – Он у нас душа компании.

– Но не настолько же? Так! Ладно. Я поняла, что нужно срочно вас всех выслушать! Я очень горда, что представитель нашей общаги получил золотую медаль на первых отборочных. Это увеличит престиж «Полярной совы»! Ну и в целом – я рада, что все наши прошли в первую десятку, вытеснив остальных. Обидно, конечно, что Коля не дотянул один балл. Но это всё фигня! Я уверена, что мы ещё покажем лучший результат.

– Обязательно. – только я сел за стол, как почувствовал вибрацию коннектора в кармане: – Ох… Кого там принесло? А! Секунду…

Пришлось выйти в коридор, ибо не хотелось, чтобы меня потом расспрашивали о разговорах с контактом «Эскортницы Рязани».

– Слушаю!

– Дерек! Ты прилетел? – строго спросила Летти.

– Да. Уже в общаге. А что такое?

– Вечером надо встретиться.

– Что? Есть новая инфа по Генералам?

– Нет. Есть для тебя работенка на выходные. Платят нехило. Да ещё и связанная с твоей любимой кулинарией. В общем, тебе понравится.

– Но на выходных я подрабатываю у Рубена.

– Ох! Дерек… не муди! Дядя Рубен не обидится, если узнает, что его подопечного зовут работать на телевиденье.

– ЧЕГО⁈ – я не мог поверить своим ушам: – Так! Стоп… Это опять, какой-то подкол?

– Подкол? Ты с ума сошёл? Я тебя хоть раз обманывала?

– Ну… Было пару раз.

– Я про этот мир, дурень!

– Ладно. Но ты учти – сниматься в дешевом сериальчике про кулинаров я не хочу.

– Это лучше, чем сериал. В общем, подъезжай к шести часам вечера в «Москоу-Сити». Там и обговорим.

– Принял. К шести буду.

Съёмки? Да ещё и в кулинарном проекте? Хм-м… Это будет интересный опыт.

Вернувшись обратно на кухню, я сразу подошёл к Петровичу:

– Слушай… Тут такое дело. Я одной девушке проспорил семь ужинов.

– О как… Прям таки ужинов? – дед хитро прищурил глаза.

– Прям таки ужинов. Не подумай ничего…

– А что я должен подумать?

– Петрович! Ну я же серьёзно!

– Ладно-ладно… Так чего там?

– Общем, мне к шести надо смотаться в город по работе. Ко мне придёт барышня. Ты её знаешь… Не удивляйся. Просто пропусти её в мою комнату. Ладно?

– Понял. – Петрович тут же заиграл бровками: – Кажется, кто-то решил остепениться?

– Ни в коем случае. Это просто карточный долг!

– Ну, раз карточный – то святое дело. Ключ я ей выдам.

– Спасибо, Петрович! Золотой ты человек!

– Ну, так это же естественно. Моя задача – сделать жизнь студентов лучше.

– С меня «магарыч»!

– Ой, да что ты?

– Неужели не надо?

– Ну ты сильно-то не борзей. – хмыкнул Петрович: – Магарыч – штука полезная. Тем более, ты сам предложил. А кто я такой, чтобы отказываться?

– Ладно. Всё будет!

– Да не спеши. Главное – поешь! Старался тут всё утро, как прокаженный… Вас же поди в ресторане в Сочи даже завтраком не накормили. Только бутербродом с соком и яблоком в самолёте.

– Между прочим – очень недурственным бутербродом! – подметил Колян.

– В общем, Дерек! Дуй за стол. Пока картошка с мясом горячие.

– Слушаюсь. – я быстро вернулся на своё место.

О-о-о-о, да! Я никогда не устану от настоящей домашней кухни.

* * *

– Какие люди, и даже без охраны! – усмехнулся я, заприметив Летти в уже привычном чёрном комбинезоне: – Сколько лет? Сколько зим?

– Ещё столько же бы и не видела. – фыркнула Повелительница Тьмы: – В общем, ты понравился студийным боссам.

– Я⁈ Вот так заявление! А с чего ты взяла?

– Они сказали мне это напрямую.

– Погоди… Но как они про меня узнали? Неужто смотрят трансляции дуэлей?

– Это неважно, как они про тебя узнали. – нахмурилась Летти, и что-то мне подсказывало, что за этим «неважно» спрятана просто жесть, какая интересная история!

– Ладно. Допустим. И что они от меня хотят?

– Когда-то давно была такая кулинарная передача… Называлась она «Повелитель Адской кухни».

– Эх… А я думал «Смак». Ну, ладно. И что там с этой передачей?

– Студийные боссы очень хотят вернуть её в эфир. Но есть проблема. Современной аудитории нужен современный ведущий. И чем моложе, тем лучше! Они посмотрели на тебя и очень хотят провести пилотный выпуск. Отснимут и покажут фокус-группе. Ну, или в сеть выложат. Я пока не знаю всех тонкостей. И тебя сейчас рассматривают в качестве потенциального ведущего.

– Воу-воу-воу! Какой из меня ведущий? Ты чего? Летти – готовить, это одно дело. А выступать и готовить одновременно – совсем другое. Человек должен быть артистичен. И обладать навыками ведущего. Ну, или хотя бы типичного конферансье. Это же придётся перед людьми выступать!

– А ты, как будто не умеешь? – ехидно спросила Повелительница Тьмы.

– Не умею.

– Хех… А кто выступал перед Армией Абсолютной Тьмы? Кто всегда мотивировал воинов идти в бой? И самое главное… Кто соблазнял МОИХ ЛИЧНЫХ ВОИТЕЛЬНИЦ⁇!!?!

– Вот последнее ещё надо доказать…

– Дерек, ты дурак совсем? Тумбулыжник сдал тебя со всеми потрохами!

– Чёртов камень… Ладно. Было. Но соблазнять твоих тупых боевых птичек, которые ведутся на сериалы, бухлишко и вкусную еду и выступать по зомби-ящику – две разные вещи. Ты не находишь?

– Не нахожу. Короче, всё! В субботу в час дня приедешь в Останкино. Ох… Нет. Я тебя сама привезу. Заеду за тобой и привезу, чтобы ты не срулил!

– Для тебя это настолько важно?

– Очень важно! – Летти смущённо покраснела: – В общем, тебе же нужны деньги? Или тебе в кайф ездить на чужом мопеде?

– Нужны, конечно! Но я – не ведущий.

– Да плевать мне на то, кто ты! В субботу будешь сниматься. И веди себя прилично. Понял? Там вся студия – это мои хорошие друзья.

– Значит, можно рассказать им парочку интимных подробностей про тебя?

– Я тебе расскажу! Я тебе так расскажу, что ты своей рассказывалкой больше не будешь тыкать, в кого попало!

– А не в кого попало?

– Заткнись! Бесишь-бесишь-бесишь… – раздраженно выдохнула Повелительница Тьмы.

– У меня только один вопрос.

– Какой?

– Ты всё это не могла сообщить по коннектору? Ну или написать в социальной сети?

– Не могла.

– А мне кажется, что могла. Соскучилась? Да я тоже… – я встал с мотоцикла, и поставив его на подножку, направился к Летти: – Ты же мой первый лучший друг! И я так рад, что мы забыли старые обиды…

С этими словами, я крепко стиснул Повелительницу Тьмы. Та настолько офанарела от такого перфоманса, что даже ничего не сказала. Лишь спустя десять секунд до неё дошло, что случилось.

– Убери. От меня. Свои пакли.

– Нет. Ты такая тёплая! И от тебя вкусно пахнет!

– Убери. От меня. Свои пакли. ЖИВО!!!

– Не будь букой! Неужели тебе не нравится, когда лучший друг обнимает тебя?

– Уничтожу… Низведу до атомов сразу, как только мы победим Генералов Абсолютной Тьмы!!!

– Мечтать не вредно. – я чмокнул Летти в лоб: – До субботы, кисуня!

– Я тебе жопу откушу!!! Только попробуй меня ещё хоть раз обнять…

– Ты такая красная… Сильно сомневаюсь, что это от ярости. – злорадно усмехнулся я.

– Ушлепан!!! – чуть ли не плача от смущения, воскликнула Повелительница Тьмы, и натянув шлем, быстро уехала в сторону Патриков.

Эх! Хороша чертовка!

Мне никогда не надоест её дразнить.

* * *

– Я не представляю… – тяжко выдохнула Амелия, нарезая круги по своей комнате в общежитии: – Просто не представляю, как мне быть?

– Госпожа… – Мила с переживанием смотрела на лучшую подругу: – Что случилось?

– Помнишь же про инцидент в купели? – Госпожа Симонова резко остановилась и медведицей взглянула на помощницу.

– Такое забудешь… Вы меня тогда так напугали! Я искренне поверила в то, что ваша целомудрие в опасности…

– Нет. Дерек не такой. В нём… вне всяких сомнений уже есть семя греха. Но со мной он ведёт себя очень галантно. Я бы даже сказала по-джентльменски.

– И в чём проблема?

– В долге. Я пообещала, что никому не расскажу о наглом поползновении Дерека в сторону Марики… Не простой учительнице, а воистину великой богине кулинарного Олимпа! На что Дерек обещал кормить меня всю неделю ужинами.

– Так… Это я помню. Но не понимаю, из-за чего вы переживаете?

– Мой отец. Он ясно дал понять вчера, что обо всём догадывается. И, конечно же, Дерек не интересует меня, как романтический объект. Совсем-совсем не интересует! Но долг платежом красен…

– Ну, то что не интересует – я сразу поняла. – обречённо вздохнув, ответила Мила.

– Вот! Потому что, ты моя подруга! Ты знаешь, что я ни за что не буду вожделеть сильные… Крепкие… Нежные и тёплые руки Господина Цареградцева! Он меня совсем не интересует в этом плане. И я совсем не думаю о Дереке, когда наступает ночь.

– Я вам, конечно, верю.

– Вот! Потому что, ты моя подруга! А вот отец… Отец может понять всё неправильно. Он может подумать, что я сплоховала! И что у меня, как и у матери – включилась симпатия и… не дай бог – влюблённость с вожделением! Но как я уже говорила – мне совсем не интересен Цареградцев, как мужчина. Красивый. Здоровый. Горячий мужчина.

– Да-да…

– Он просто прекрасный повар. Я восхищаюсь его готовкой, как специалист. Как дегустатор. Не более того!

– Конечно-конечно…

– Но отец… Отец может подозревать. Может думать, что я втрескалась. Втюрилась. Влюбилась, как дурочка. Но я же не дурочка, чтобы влюбляться? Правильно?

– Естественно…

– Вот! Потому что, ты моя подруга! Ты меня понимаешь. И хорошо меня знаешь. Но долг платежом красен.

– Так идите к нему. Господин Симонов уже уехал из Харитоновки.

– Камеры. Преподаватели. Другие студенты… Это странно, что такая, как я – пойдёт в «Полярную сову».

– С инспекцией.

– Мила… – всё вокруг Амелии тут же стало ярко-насыщенным в плане цвета: – Ты гений!!! Я же просто могу заявиться к Дереку с инспекцией его станции для готовки в комнате. И всё! Он будет готовить только для меня. Идеально!

– Мне вас проводить?

– Ни в коем случае.

Амелия совершенно случайно накрасила ресницы. Совершенно случайно надела самый красивый деловой костюм. И, конечно же, совершенно случайно вылила на себя почти десять миллилитров дорогущих духов.

Простояв перед зеркалом около пятнадцати минут, Госпожа Симонова отправилась на «инспекцию». Сама мысль о том, что Дерек будет готовить только для неё – сводила с ума! Вызывала дрожь в коленях и мурашки по всему телу.

А ещё… Они же останутся в комнате вдвоём. Без лишних глаз. Без лишних ушей.

Интересно, можно будет с целью ревизии потрогать Дерека? Его руки… Лицо. Волосы.

Просто, с целью проверки, что там всё хорошо?

Амелия смутилась от собственных мыслей, и легкой походкой забежала в «Полярную сову».

– О! Госпожа Симонова! Несказанно счастлив вас видеть! – радостно произнес местный комендант Петрович: – Чем обязаны визиту?

– Я к Господину Цареградцеву. Для проверки кулинарной станции. Он должен был вас уведомить.

– И вы тоже⁈ – удивился добрый дедок.

– Эм-м… Что значит «тоже»?

– Ну… Дерек говорил, что к нему придут. И велел выделить ключи. Просто… Он не сказал мне имя. И… В общем-то… Вас немного опередили.

Амелия тут же яростно прикусила нижнюю губу, но не подала виду.

– Простите, у вас есть ещё один ключ?

– Есть, конечно… Вот. Держите! Просто, она могла закрыться на щеколду.

– Я разберусь. Спасибо! – взяв ключи, Амелия пулей влетела на второй этаж, а затем резко распахнула дверь в комнату Дерека.

То, что она увидела – ввергло её в шок.

На кровати в очень эротичной позе лежала Изольда Звонарёва, наряженная в чёрное короткое платье. А в это же время через окно перелезла Мирослава Теньшина, одетая в спортивный костюм.

– Госпожа Звонарёва. Госпожа Теньшина. У меня к вам… серьёзный вопрос. Что вы делаете в комнате Цареградцева?

– У меня к тебе аналогичный вопрос. – холодно произнесла Изольда.

В воздухе повисла напряженная, но очень горячая тишина.