Текст книги "Врачебная история (СИ)"
Автор книги: Ева Сакович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)
Глава 8
(Настя)
Зайдя в предоперационную Настя пыталась победить иррациональный страх, от которого ее начало мелко потряхивать, как перед первой операцией. Надо успокоится, она это делала сотни раз, ничего страшного не будет, просто ассистирование, да, с новой командой, но она привыкнет! Страшно, как страшно, а вдруг сделаю что-то не так? Да, блин, рядом будет Давыдов, Настя, ты как тряпка, соберись. Вдох, выдох, вдох, выдох.
– Анастасия Игоревна, начинайте мыться, задерживаться нельзя– Давидов легко коснулся Настю между лопаток.
– Да, конечно– Закрепив толстенную косу в высокий пучок, Настя спрятала волосы под высокую медицинскую шапочку, тщательно вымыла руки и предплечья. Волнение отступало, привычные действия настраивали на рабочий лад.
Через десять минут, одетые в стерильную форму, они зашли в операционную. Анестезиолог подмигнул пациенту:
– Клиент в сознании, но местно обезболен и слегка обездвижен– он весь ваш.
– Спасибо, Семен Евгеньевич– кивнув реаниматологу, Богдан посмотрел на пациента. На операционном столе на спине лежала грузная женщина, руки и ноги зафиксированы на специальных подставках. Взгляд немного плывет, она под седацией.
– Не волнуйтесь, все будет хорошо, сейчас я зайду через правую бедренную артерию. Ваша задача не двигаться.
Настя ощутила знакомое покалывание в руках, еще секунда и начнется колдовство! И пусть для опытных хирургов операция по стентированию, просто рутинное действие, для нее пока любое вмешательство было сродни чуду. Зачарованно следя за руками Богдана, она осознала, какая пропасть лежит между их возможностями. Все действия хирурга были выверенными, четкими и быстрыми. Настя же готовила инструменты, контролировала введение катетеров, проводников и стента, а также следила за правильным позиционированием стента в месте сужения сосуда. Чтобы Давыдов сосредоточился исключительно на проведении манипуляций.
Из—за значительно избыточного веса пациентки прокол через жировые ткани к бедренной артерии был затруднен, но Давыдов виртуозно справился с задачей и полностью сконцентрировался на проводе инструментария к сердцу. Настя затаила дыхание, глядя на монитор, показывавший черно—белую хронику событий в прямом эфире. Сложно, изображение плывет, все—таки лишний вес—зло. Замерли. Ждем, 3 секунды, 5 секунд, продолжили. Почти на месте. В операционной прохладно, но Насте кажется, что жарко. Вот и восходящая артерия, катетер на месте. Выдохнули.
– Сейчас будет ощущения тепла– это нормально– Богдан переодически комментировал действия для пациентки. Его уверенный, бархатный голос успокаивал не только пациентку, но и Настю.
– Вводите контраст—темные глаза посмотрели на Настю.
– Проводник– четкие указания спокойным голосом.
– Ведем стент—Давыдов сосредоточен. Настя внимательно следила на мониторе за движением проводника по извилистой, окрашенной контрастом реке.
– Вот и первый стенозированный участок. Раздуваем баллон. Есть! Стент установлен.
Через полтора часа они справились с установкой четырех стентов. Четко, без суеты, вся команда работала слажено, как часы. Выходя из операционной, Настя испытывала непередаваемый восторг причастности к сложному делу. Наверное это отражалось в ее глазах и в выражении лица.
– Молодец, нормально справилась! Анастасия Игоревна, приглушите, немного, восторг на лице, все—таки мы в операционной, а не в театре – Давыдов поглядывал на Настю, снимая операционный халат и защиту.
– Ну вот зачем вы все время провоцируете! Да, я обожаю находится в операционной, быть причастной к процессу. И пусть я не умею держать каменное лицо, как Вы, мой восторг никому не мешает, не делает хуже– Настя расстроилось, вот ведь, испортил такой момент.
Давыдов ничего не ответил на внезапную вспышку Насти. Вымыл руки и быстрым шагом покинул предоперационную.
– Переживу, подумаешь, лицо мое ему не нравится—Настя не могла остановится, восторг сменился ярким недовольством и она ни как не могла остановится.
Бросив в грязное защиту, вымыла руки и пошла искать кардиолога Михаила Олеговича. Перерыв между операциями короткий.
Михаила Олеговича она нашла в ординаторской. Он только подошел и мирно беседовал с Дмитрием Борисовичем. Познакомившись, Настя передала, что просил Богдан Тахирович. Дмитрий все время вставлял свои комментарии, чем жутко раздражал Настю. «О, к нас заглянет несравненная Маргарита Сергеевна! Хороша, чертовка», «Не иначе, как Богдан Тахирович лично на поклон ходил, хотя такой даме не грех поклонится». Наверное Настя опять не смогла сдержать эмоции на лице, Михаил Олегович тактично остановил излияния Дмитрия Борисовича.
– Дмитрий, довольно, не дело восхвалять одну даму перед другой– сказал мужчина и украдкой подмигнул Насте.
Кардиолог Насте понравился. Спокойный мужчина, возможно слегка за пятьдесят. Умные, серые глаза, оживляли немного бесцветное, усталое лицо. Возможно в молодости он был обладателем роскошной шевелюры, сейчас же блестящую лысину окаймляли по периметру редкие светлые волосы. Тем не менее, мужчина не был лишен природного обаяния, а доброжелательное выражение лица располагало к общению.
Выполнив задачу, Настя налила себе воды и неспешно направилась на пост. Надо проверить подготовку следующего пациента к операции.
Зайдя в палату Настя столкнулась с реаниматологом, тот как раз закончил финальный опрос пациента.
– Анастасия Игоревна, передаю пациента в ваши нежные ручки– реаниматолог, как уже поняла Настя, обладал довольно ироничным характером. На первой операции она удивилась, насколько ловко он умел жонглировать словами, не обидно, не зло, он точно подмечал детали, комментируя их с легким налетом циничного врачебного юмора.
Настя еще раз проверила основные показатели: давление, температуру, пробежалась по стандартным вопросам, делая пометки в карте. На этот раза пациент пожилой мужчина, очень худой, просто кости, обтянутые кожей. Ни волнения, ни какого то страха он не выказывал, но Насте все равно показалась необходимым сказать ему ободряющие слова.
– Мне боятся нечего, дочка—Проскрипел старик– я жизнь пожил, даст бог, и еще поживу, внуков в школу отправлю.
В коридоре послышался грохот каталки.
– Моя карета пожаловала– усмехнулся старик.
Настя, кивнув вошедшему санитару, отправилась к операционной, тут без нее справятся. В предоперационной комнате уже начали подготовку оба хирурга. Они о чем то тихо переговаривались, но Настя за взволнованным стуком сердца ничего расслышать не могла, да и не старалась.
– Коллеги– Свиридов обратился ко всем сразу– Ни пуха ни пера!
– К черту—нестройно нестройно ответили Богдан с Настей.
Мужчины были абсолютно спокойными, Настя же опять волновалась, стараясь ничем не выдать себя. Свиридов двинулся в операционную первым, а Богдан Тахирович замешкался, пропуская Настю в перед. И в тот момент, когда они поравнялись, Настя ощутила мимолетное касание горячего, даже через слои одежды, мужского тела и бархатный шепот.
– Ну же, расслабьтесь, надо больше верить в команду!
В операционную Настя зашла собранной и настроенной на успех. На этот раз, в операции участвовало больше народу. Богдан кивком указал Насте встать с ним рядом, напротив занял место Свиридов и рядом с ним старшая операционная сестра. Семен Евгеньевич занимал свое место у изголовья пациента. Перфузиолог проверял аппарат искусственного кровообращения. Две операционные сестры стояли чуть дальше хирургов. Мерный писк приборов, реаниматолог серьезным взглядом последний раз проверил все показания.
– Коллеги, пациент весь ваш.
– Начали—скомандовал Давыдов—приступаем к срединной стернотомии.
Глубоко вздохнув, Свиридов сделал точный разрез на груди. Минута за минутой, движения, сопровождаемые лаконичными комментариями или приказами. Переодически Семен Евгеньевич негромко называл показания, все шло размеренно и слаженно. Пациент стабилен, хирурги работают.
– Доступ открыт– Свиридов убрал руки из операционного поля.
– Вижу поврежденный участок—Давыдов максимально сосредоточен, между бровей глубокая складка– Семен, следи за пульсом.
– Кирилл, состояние тканей, гораздо хуже, чем мы диагностировали. Большой риск разрыва. Готовьтесь купировать кровотечение. Начинаем переключение на ИК (искусственное кровообращение).
Настя не отрываясь следила за руками Богдана, забывая дышать, боясь пропустить тихий односложный приказ. Писк аппаратов, гудение установки искусственного кровообращения. Время бежит стремительно, но субъективно казалось, что тянется бесконечно.
Руки двигались в нужном ритме, сказывались многие часы тренировок. Все действия, как в учебнике, спокойной уверенно.
– Плохо—Богдан хмурился все сильнее—Семен, что с пульсом?
– Норма– Семен Евгеньевич очень сосредоточен.
– Кирилл, заканчивай подключение канюлей, только быстро. Олег, готовься принять управление кровообращением. Настя– будь готова к экстренной остановке кровотечения из разрыва аорты.
Лихорадочная работа мозга не мешала Насти оперативно выполнять указания Богдана, хотя вопросов возникло масса. Показания в норме, пациент стабилен, почему Богдан Тахирович решил, что разрыв неизбежен? Это же самый хреновый расклад. Неужели думает, если подготовившись к худшему, то оно не случится? С точки зрения Насти, ткани были в плохом состоянии, но не так, что бы у них не было шанса закончить операцию без экстренных мер. Свои мысли она держала при себе, но изредка поглядывала на Кирилла, уж он то точно опытнее ее. Но по виду Кирилла становилось ясно, он полностью полагается на суждение Богдана. Остальная команда так же ни на секунду не задерживалась получая указание Богдана. Приказ—действие, только так.
– Все готово к запуску ИК—отчитался Кирилл
– Я готов—это уже Олег—врач перфузиолог
– Показатели стабильны—Семен Евгеньевич практически хором с Олегом.
– Переключаем…Зажимы!!!—Богдана окатило фонтаном крови, практически в тоже мгновение его пальцы зажали разрыв. Через две секунды Настя установила зажимы.
Дальнейшие действия развивались стремительно.
– Давление падает, тахикардия —безэмоционально фиксирует Олег.
По венам потекли реки растворов.
– Глубокая гипотермия, быстро!—Бросает Давывов—Ткани слабые, быстрее!Настя тампоны, суши рану.
– Дан, надо останавливать кровообращение—Кирилл смотрел на Богдана. Паники не было, только выбор последовательности действий, от которых сейчас зависит жизнь пациента.
– Нет, риск ишемии головного мозга, я успею реимплантировать коронарные артерии, на тебе протез.
– Хорошо—начинаем переливание крови—Кирилл кивнул, соглашаясь с Богданом.
– Настя, ты на подхвате– Богдан опалил темным взглядом.
– Давление стабилизировали, пульс чуть выше нормы—фоном проговаривал Олег.
– Вырезаю поврежденный участок, черт, ткани, как марля…Протез—быстро. Шью, верх, Настя—фиксируй– отрывисто проговаривал Кирилл.
Секунда за секундой. Руки Богдана с нечеловеческой скоростью порхают над операционным полем. Кропотливо выкраивают устья, филигранно пришивают сначала одну артерию, потом вторую.
– Убираем зажимы, проверяем– Богдан спокоен, Настя смотрит на него сбоку видно только часть лба и глаз. Лоб покрыт бисеринками пота, они собираются в густых темных бровях. В порыве она схватила салфетку чистым зажимом и быстро промокнула пот. Мужчина благодарно кивнул.
– Течи нет, все стабильно– Тихий голос Кирилла.
– Дальше по плану—констатирует Богдан.
Медсестры быстро промокнули лоб Кириллу и Насте, она оказывается, тоже изрядно вспотела, хотя совершенно этого не замечала. Напряжение отпускает, скорость работы замедляется, спешить некуда, экстренная ситуация купированна.
На третьем часу операции, спину тянуло немилосердно. В попытке ее немного разгрузить Настя стала незаметно переступать с ноги на ногу. Кирилл тоже устал, это было видно по напряженному телу и тому, как он разминал затекшие пальцы. Только Богдан не подавал признаков усталости, он как заведенный с тоже скорость и точность выполнял свою работу. Настал момент последнего действия. Финальный шов на соединенной грудине.
– Прошу, Анастасия Игоревна– Богдан протянул иглу Насте– Смелее, пусть финал будет за вами. Сделайте красивый шов, что бы мужчина гордо демонстрировал его, как трофей!
Настя опешила, это было неожиданно и очень приятно. Как признание ее боевого крещения. Улыбнувшись одними глазами, она приняла иглу.
– Спасибо!
А дальше руки сами выводили стежок за стежком ровные, аккуратные, идеальные. Обрезав нить в последний раз, Настя замерла. Адреналин схлынул, навалилась усталость.
– Операция прошла успешно, коллеги—Свиридов окинул всех взглядом.
– Считаем инструменты, сестра, прошу—подозвал старшую медсестру Богдан.
– Все на месте, Богдан Тахирович.
– Семен Евгеньевич, забирайте—теперь он весь ваш!—Голос Богдан звучал так же спокойно, как и вначале операции. Будто прошло не три часа, а пара минут.
Настя наблюдала за стандартными действиями с усилием сохраняя вертикальное положение. Сесть хотелось невероятно. А лучше лечь. Лечь и поспать хотя бы час. Но нет, рабочий день еще в разгаре, а ей надо привыкать к нагрузкам. Еще же протокол писать. А перед уходом надо зайти к Тимофею Ильичу Новикову, сложный пациент из четвертой палаты. Богдан Тахирович видимо железный, Настя покачивалась, как на волнах. Немного кружилась голова, а главное ужасно хотелось пить.
– Анастасия Игоревна, на выход—отмываться и составлять отчет!—Богдан подтолкнул Настю в сторону предоперационной. Кирилл молча двинулся следом. Медсестры остались убрат инструменты. Операционная затихла. Приборы больше не жужжали, свет погас.
Побросав в мусорку защитные халаты в пятнах бурой крови, мужчины молча мыли руки. Настя, взглянув на себя в зеркало, ужаснулась. Бледная, с темными кругами под глазами, она стояла у раковины тенью. Сейчас было особенно заметно, какая она маленькая на фоне огромного Богдана и крепкого Кирилла.
Богдан следил за ней в зеркале, и Насте казалось, что он ее ощупывает глазами, проверяя пульс, массируя уставшие плечи. Она сглотнула вязкую слюну, внезапно ужасно захотелось прижаться к большому телу и ощутить мягкие губы. Взгляд Богдана напрягся, он как—будто прочитал ее мысли даже, показалось, что дернулся в ее сторону. Кирилл прервал молчание:
– Добро пожаловать в команду, Анастасия!– мужчина закончил мыться, подошел и пожал руку Насте.
Потом ощутимо хлопнул Богдана по плечу и, ничего больше не сказав, вышел в коридор. Наедине с Богданом Насте стало страшно. Страшно, что она не сдержится и уткнется ему в грудь, страшно, что он оттолкнет ее, страшно последствий своего порыва. Это только первый день работы! Впереди еще весь год. Год бок о бок с этим невероятным хирургом, бок о бок с ужасно притягательным мужчиной, бок о бок не смея даже думать о нем, как о мужчине.
– Молодец, Анастасия Игоревна. Хорошая реакция, но над выносливостью надо работать.—Насте показалось, что Богдан Тахирович специально над ней насмехается. Так проще держать дистанцию.
– Вообще, уставать это нормально для человека, вон Кирилл Дмитриевич тоже устал, но его никто не попрекает! Это вы у нас супермен, не ведаете ни усталости ни страха…—Настя злилась.
Она неоднократно слышала намеки, что не с ее комплекцией выдерживать многочасовые операции. Не стоит соваться туда, где слабакам не место. Она не считала себя слабой. Не опытной—да, излишне эмоциональной—да. Сорвав с головы шапочку, Настя резко вынула шпильки удерживающие косу и та упруго развернулась по спине. Немного покрутив шеей она пальцами растерла кожу головы. Черт, придется стричься, шея сильно устала под весом волос.
Богдан стоял не двигаясь, завороженно наблюдая за косой.
– Не смей, слышишь…
– Я что в слух сказала?
– Громко думаешь—усмехнулся Богдан—жду тебя в кабинете, заканчивай прихорашиваться и подходи. Протокол сам себя не напишет….
Очень интимно звучал переход на «ты». Мозг не понял, как это интерпретировать, зато тело откликнулось сразу.
Напившись вдоволь воды, Настя поспешила в кабинет к Богдану Тахировичу. Пробегая мимо поста, она краем глаза увидела, что Вера Павловна разговаривает с красивой женщиной в белом халате, с фонендоскопом на шее. Эффектная брюнетка с неброским, умелым макияжем внимательно слушала собеседницу, переодически широко улыбаясь. Женщины была высокая, так что смотрела на Веру Павловну сверху, слегка наклонив голову. Ухоженные руки с неброским маникюром, на правой руке кольцо с крупным брильянтом.
Ух какая! Настя зависла, разглядывая брюнетку. Женщина притягивала взгляд. Она, как диковинная птица в подмосковном лесу. Выделялась на фоне серой обыденности и притягивала взгляды ярким внешним видом.
– Маргарита Сергеевна, приветствую!– на пост подошел Дмитрий Борисович—какими судьбами в нашем отделении? Вы хорошеете день ото дня.
Хирург, плотоядно разглядывал Маргариту, захватив ее руку с явным намерением проявить галантность прошлых веков запечатлев на ней поцелуй.
«Фууу» Настя даже поморщилась. Маргарите Сергеевне такая идея тоже пришлась не по душе и она резко выдернула руку из цепкого захвата. Надменно выгнула холеную бровь.
– Дмитрий Борисович, о вас того же сказать не могу. Но ведь не за красоту мужчин ценят?
Дмитрий Борисович опешил. А Маргарита тем временем опять обратилась к Вере Павловне:
– Передайте, пожалуйста, Богдану Тахировичу, что я заходила в четвертую палату к Новикову, мои рекомендации полностью совпадают с рекомендациями Михаила Олеговича. Пациенту постаралась все разъяснила, однако дальнейшее не в моих силах. Все доброго, коллеги. Маргарита Сергеевна круто развернулась на пятках и плавной походкой направилась к выходу.
– Шикарная!– Дмитрий Борисович провожал ее жадным взглядом– и кто же ее утешает, бедную?
– Не наше это дело, не правда ли? —с вызовом ответила Вера Павловна.
Настя встрепенулась, протокол, а она тут уши развесила. И почти бегом бросилась к кабинету.
Все нужные бумаги они заполнили быстро, Богдан думал о своем и больше не провоцировал ее ни словами, ни действиями. За что Настя была ему благодарна, на сегодня лимит ее терпения был исчерпан и вряд ли она бы смогла достойно парировать очередную «шпильку».
Проверив, что во всех нужных местах Богдан Тахирович расписался, Настя подхватила бумаги, их надо занести Свиридову на финальную визу.
– Богдан Тахирович, я хотела еще по поводу дежурств уточнить…Поставьте мне 6 смен в месяц, пожалуйста. И я готова выходить на два выходных…
– Так, то есть спать тебе вообще не надо, что ли?—оживился Давыдов, опять переходя на «ты».
– Спать надо, но и есть надо и одеваться надо.– Настя устала, что-то доказывать или спорить не было никакого желания.
– У нас график операций плотный, ты как, засыпать стоя будешь? А? Внимание, как держать будешь? Сегодня был не самый тяжелый день и он еще не закончился, а ты уже еле ползаешь.
– Справлюсь, Богдан Тахирович! Вы посмотрите первый месяц, если что-то не так, сократить всегда успеете.
– Ага, сократить…ладно, Настя, я тоже устал и сегодня спорить не хочу—подумаю об этом завтра утром. Отнесите, пожалуйста Кириллу протоколы и зайдите в шестую палату.
Две вещи захватили внимание девушки. Первое, не «Анастасия Игоревна», а «Настя», второе он сам признался, что устал. Что делать с этой информацией– непонятно, но и забыть бархатные, ласкающие ноты усталого голоса, произносящие ее имя, вообще ни как.
Кирилла Дмитриевича на месте не было. Настя оставила бумаги на столе и поспешила к «сложному» пациенту.
В палате Настя безошибочно определила Тимофея Ильича, но решила, что лучше все—таки уточнить.
Мужчина лежал под идеально расправленным одеялом в свежей полосатой пижаме. Седые волосы причесаны на пробор, старомодная, явно свежая, стрижка. Выражение лица недовольно—брезгливое. На тумбочке идеальный порядок. Тапочки стоят строго перпендикулярно кровати, ровно по центру. Как раз напротив его кровати негромко работал телевизор, пульт от которого мужчина сжимал цепкими тонкими пальцами. Пульт, совсем как держава у правителей прошлого, олицетворял, кому принадлежит власть в отдельно взятой палате.
Остальные кровати занимали мужчины, разной степени послеоперационной адаптации. Кто-то спал, кто-то пытался читать. Но всех их объединяло одно– явная усталость от соседства с «захватчиком пульта». Медсестры шептались, что Тимофей Ильич с первой минуты госпитализации начал навязывать свои правила в палате: громко не разговаривать, не шуметь, когда он дремлет после обеда, выключать свет строго после вечернего обхода и тому подобные указания, за нарушение которых, он устраивал склочные разбирательство с привлечением медсестер. За время своего пребывания в полете, он достал всех, соседей, медперсонал и врачей. Формально, его требования ничего не нарушали, но по факту, он цеплялся к каждой мелочи раздувая огромную проблему. Для поддержания идеального внешнего вида и чистоты нательного белья к нему каждый день приезжала жена. Маленькая старушка, сухонькая и тихая. Она безропотно терпела его брюзжание, тихо взбивая в сотый раз подушку, поправляла воротник пижамы или помогала с бритьем.
Настя со всеми вежливо поздоровалась и, подойдя к кровати Новикова, тихо уточнила:
– Тимофей Ильич?
– Он самый! Я вас мельком утром видел на обходе, представьтесь, пожалуйста – мужчина выключил звук на телевизоре и сосредоточился на Насте.
– Анастасия Игоревна Воронова, врач—ординатор. Как ваше самочувствие? Уточните, как прошла встреча со вторым кардиологом? Может у вас остались вопросы…
– Совсем Давыдов расслабился! Нет что бы самому уточнить, присылает практикантов…
– Давыдов был бы рад сам все уточнить, но, сожалению, его вызвали в руководству, возможно, кстати по вашему вопросу.
– Это правильно! Зашевелись, наконец—то! Никто работать не хочет, пока не пожалуешься– никто палец о палец не ударит!!!– мужчина нервно вздёргивал кустистыми бровями.
– Все правильно, Тимофей Ильич, но прошу вас, немного спокойнее—вам нельзя так волноваться– Настя выбрала тактику, которая хорошо работала с отчимом, когда он придирался на пустом месте: Ни в коем случае не спорить, со всем соглашаться, говорить только то, что он хотел слышать.
– Ну хоть кто-то сразу понимает, что я прав! А то пришлют высокомерную фифу, увешанную украшениями, считающую себя компетентным врачом! Но я то сразу понял, какой из нее врач? Такие все через постель получают! – Тимофей Ильич опять стал заводиться.
– Что вы! Богдан Тахирович не посмел бы отправить к вам некомпетентного врача!!! Маргарита Сергеевна опытный кардиолог высшей категории. Насколько я знаю, их мнения с Михаилом Олеговичем, полностью совпали. А уж Михаила Олеговича ни как нельзя заподозрить в сомнительном методе получения ученой степени– Настя широко улыбнулась и уставилась на мужчину, стараясь придать лицу немного блаженное выражение.
Что ты на это ответишь?
– Мда…—Запал злости, без внешней подпитки стал иссякать.—Михаил Олегович производит впечатление вполне компетентного врача.
– Рада, что вы пришли к такому выводу, к тому же, всегда можно обратиться платно в любую другую клинику, которая вызовет у вас большее доверие, но смею заверить, это вряд ли изменит рекомендации. Не буду вам ничего советовать, но ведь при точном соблюдении выданных рекомендаций, эффект можно будет не только ощутить, но и проверить инструментально. А это уже совершенно объективная оценка состояния вашего сердца.
– Я не доверяю платным клиникам! Они только высасывают деньги, как пиявки, а толку нет! Врачи недоучки, купленные лицензии, нет уж, если и доверять, то только государственным центрам! Пожалуй, вы правы, в том, что инструментальная оценка даст объективный ответ! А если станет хуже, я подам в суд на причинение вреда…—мужчина видимо задумался об открывшихся перспективах. Углубившись в тактические планы дальнейший борьбы за справедливость.
Настя сохраняла на лице открытую улыбку и наивный взгляд, стараясь не испортить впечатление широким зевком. Спать хотелось зверски. Уставшее тело старалось расплыться по стулу, а веки сами опускались. Только усилие воли, а так же страх нечаянно всколыхнуть болото недовольства внутри Новикова, удерживало Настю от скорейшего завершения разговора. Рабочий день завершился уже полчаса как.
Измерив давление, пульс, температуру и внимательно выслушав ряд мелких жалоб, Настя, выбралась из палаты, оставив Тимофея Ильича в благодушном настроении, полностью удовлетворенным от внимания к его персоне.
*ССО РФ – Си́лы специа́льных опера́ций (ССО) – структурное формирование Вооружённых сил Российской Федерации (ВС России)
