Текст книги "Врачебная история (СИ)"
Автор книги: Ева Сакович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)
Глава 17
(Богдан)
– В машину, быстро!—Богдан почти прорычал приказ ей в ухо.
Его руки оплели Настю, передавая ей живое тепло через слои одежды. Этого мало! Он хотел большего!! Ему необходимо большее!
– … Богдан Тахирович, напугали…—то, как с придыханием она произнесла его имя, сорвало стоп-кран.
– А кого ты ожидала? В таком месте и в таком наряде?—Богдан теснил ее к машине, прижимаясь всем телом. Настя ухитрилась развернуться и смотрела на него снизу в верх, неловко пятясь в том направлении, куда он ее подталкивал.
– Н-никого…
– Вот и хорошо, что никого!
Он зажал Настю между собой и передней пассажирской дверью. Поставив руки по бокам от ее головы, он наклонился и шумно вдыхал запах, легко проводя носом вверх-низ по щеке, прямо около уха.
– А-х-ррр, пиздец, как ты пахнешь…
Одежда мешала, дурацкое пальто не давало теснее прижаться. К черту его, быстро расстегнув пуговицы, Богдан уперся взглядом в маленькую круглую грудь плотно обтянутую тканью с четкими горошинами сосков. Он резко подхватил Настю под попу так, что бы их лица были на одном уровне. Она смотрела на него совершенно шальными глазами, но протеста в них не было. Скорее в них плескалось такое же безумие, как у него. Не выдержав, Богдан приподнял ее еще выше в через ткань впился губами сначала в один, а потом в другой сосок. Ткань намокла, холодный ветер заставил их еще больше сжаться, натягивая ткань острыми вершинами.
Они застонали одновременно. Богдан с силой прижал Настю в своему члену. Пусть через одежду, но без этого ощущения, он готов был сдохнуть. Непроизвольно его бедра дернулись в попытке более тесного контакта.
– Ах…Ммм…ааа, еще!—Настя совершенно обезумела. Ее руки блуждали по его лицу, слегка царапая ногтями, изучая и поглаживая…
– Скажи: еще Богдан!
– Еще….аааахх…Богда-ан!
Он не мог остановится, его тело трясло, Настя уже сама тёрлась о его каменный член, но узкое платье не давало развести широко ноги, так что она выгибалась в его руках, пытаясь как можно плотнее соприкасаться лобком с каменной выпуклостью, натянувшей ширинку.
Нос Богдану забил яркий запах ее возбуждения, кровь стучала в висках. Одежда эта, проклятая, мешается. Еще немного он просто порвет платье, которое скрывает от него желанное тело!
– Какая же ты сладкая…—Богдан слегка прикусил мочку уха и почувствовав, как Настя одобрительно застонала, впился в ее губы жадным поцелуем.
Они ненасытно пожирали друг друга, перемежая стоны с влажными звуками. Внезапно их осветили фары, въезжающей на парковку машины.
Черт…Богдан совсем забыл где они. Настя же вообще не осознавала себя…ее трясло от резко прерванного контакта, единственно, что она могла, это бессознательно противится увеличивающейся между ними дистанции.
– Тише, малыш, тише… мне надо открыть пассажирскую дверь.
Богдан, одной рукой все так же поддерживал Настю под попу, а второй распахнул переднюю пассажирскую дверь. Аккуратно посадив девушку на сиденье, он в последний раз впился в ее губы.
– Надо уехать отсюда…малыш…потерпи.—Богдан поднял ее лицо за подбородок.—Верь мне!
Настя была не в силах что-то вразумительно ответить, руки как сильно дрожали, что она с трудом заправила за ухо выбившиеся пряди. Богдан осторожно разорвал их телесный контакт и прикрыл дверь. Быстро обойдя машину, занял водительское кресло. Он незаметно попытался поправить член, что бы хоть немного ослабить на него давление ширинки. Мда…в таком состоянии сидеть было жутко не комфортно.
Он склонился к Насте и пристегнул ремень безопасности, не упустив возможность, втянуть поочерёдно четко выступающие соски. Настя только прерывисто вздохнула. Слепо глядя в лобовое стекло.
– Тася, куда едем, назови свой адрес?—Богдан старался говорить тихо, кровь шумела так громко, что он боялся переоценить силу своего голоса.
– Как ты меня назвал?—Настя повернулась в его сторону, разглядывая лицо.
– Тася…тебе не нравится? Непривычно?
– Нравится…меня так бабушка называла! Богдан Тахирович, а куда мы едем?
– Тася, ты издеваешься? Я чуть не трахнул тебя у машины, а ты меня по имени отчеству! Давай договоримся, что вне стен больницы никакого отчества!
– Я постараюсь…Богдан!
– Вот и умница, а теперь называй адрес, куда тебя отвезти?
– Давайте до ближайшего метро, я сама дальше…
– Посмотри на меня!
Богдан разозлился, он резко развернулся в сторону Насти. Она же смутилась и только робко косилась, опустив голову.
– Скажи, я похож на малолетнего идиота, который отпустит девушку ночью одну добираться до дома общественным транспортом?
– Не-ет…не похож…
– Тогда какого хера я слышу про метро? А?
– Пожалуйста, не ругайся, Богдан!—Настя вскинула голову и смотрела прямо на него.—Я ничего не понимаю! Все это какое-то сумасшествие!
– Тася, я не на тебя ругаюсь! Я просто разозлился из-за твоего нелепого предложения…Блин…—он провёл рукой по волосам.—я уверен, твои трусы мокрые насквозь…тебя, как и меня трясет от возбуждения. Мысль о том, что ты в таком состоянии сунешься в метро, вызываем во мне желание убивать…И поверь, это не фигура речи…
Настя отчаянно покраснела и опять опустила голову.
– Таась…мне почему-то кажется, что ты все не так понимаешь…Скажи мне, о чем ты сейчас подумала?
– Богдан…—Настя закрыла ладонями лицо.—Не смущай меня еще больше…
– Так, давай ты мне все-таки скажешь адрес и мы освободим место на парковке. Охрана, уверен, и так получила достойное видео в свою коллекцию…
Настя назвала адрес и отвернулась к окну, слепо всматриваясь в темноту двора, лишь бы хоть немного преодолеть неловкость, которая накатила, как отходняк после бури.
Богдан решил благоразумно промолчать, включил тихую спокойную музыку и медленно вырулил с парковки. В середине пути у Насти зазвонил телефон. Он глянул на время. Почти половина одиннадцатого, кто может звонить в такое время?
Настя достала телефон и мельком глянула на экран, потом сбросила вызов. Через десять секунд телефон зазвонил снова. Настя, снова сбросила. Но через десять секунд все повторилось.
– Это кто ж такой настойчивый?—Богдану был не виден экран, но прекрасно видно, как Настя заволновалась.
– Никто…
– Ну так давай ему об этом скажем!
– Нет, я просто не буду брать трубку и ему надоест.
– Значит это все таки «он»…?
– Это ничего не значит, Богдан…Просто есть люди, которые не понимают слова…
– А давай я попробую? Может меня он поймет? Телефон!—Он протянул раскрытую ладонь.
– Нет, ладно, я сама…Алло!
В трубке слышался пьяный мужской голос
– Костя, ты видел который час? Нет, я еще не сплю. Мой ответ прежний, я никуда с тобой не пойду!
Богдану надоело, что какой-то пьяный смертник позволяет себе лишнего с его Тасей. Надо заканчивать этот цирк. Ловко выхватив трубку из рук Насти, он поднес ее к уху:
– Так, мужик, теперь слушай меня внимательно! Номер этот ты забываешь раз и на всегда. Еще раз позвонишь, будут проблемы! Я понятно объяснил?
– Да ты воообще, что за хер? Какого хуя тебе надо от Настьки??? Пиздец, блядь, какой-то мудак мне будет что-то приказывать!!! Ты, хоть знаешь, кто я??? А⁇
– Похоже, не понятно я объяснил…ладно…первый раз спишу на опьянение. Сейчас я положу трубку и больше ты никогда сюда не звонишь. Кто ты, мне глубоко по-хуй, не советую проверять меня и продолжить надоедать.
Богдан оборвал звонок и вернул телефон ошарашенной Насте.
– Богдан, Костя, конечно, редкостная скотина, но он сейчас пьяный не соображает ничего.
– Судя по всему, он и трезвый не особо сообразительный! Не переживай, ничего я ему не сделаю…припугну только, если будет надоедать тебе.
– Я не думаю, что это хорошая идея, Богдан, я против насилия…
– Тась, ну какое насилие? Я просто объясню парню на его языке, что тебя беспокоить не стоит. Даже приближаться к нему не буду…
– Детский сад, какой-то…
– Ну, может. Я в саду никогда не был, вот, решил восполнить пробел.—Богдан развеселился.
– А что ты сделаешь, если он продолжит?
– А это уже не твоя забота, просто заблокируй контакт…
– Господи, с тобой, как на американских горках…я в жизни столько разных эмоций не испытывала, сколько за последнее время…
– Ты не испытала еще и половины возможного…—Богдан выразительно покосился на ее губы.
Они почти доехали, когда телефон зазвонил уже у Богдана. Мельком взглянув на дисплей, он ударил рукой по рулю…Сука, как не вовремя…
– Слушаю!
…
– Смогу быть через сорок минут, не раньше!
…
– Принято, готовьте пока.
Такой шикарный вечер испорчен…
Припарковавшись у нужного подъезда, Богдан развернулся к Насте.
– Тася, я тебя сейчас провожу до квартиры, а затем мне надо срочно уехать. Предупреди Свиридова, что я завтра опоздаю на пару часов. Он поймет. Завтра плановых нет, а с обходом ты и сама справишься! Все, пошли, малыш!
Обойдя машину, Богдан распахнул пассажирскую дверь и помог Насте спустится на землю. Для нее машина была очень высокая. Она куталась в пальто, ища ключ от домофона в сумке.
Богдан осмотрелся…зеленый двор, образованный довольно симпатичными пятиэтажками. Но везде разруха. Детская площадка времен ранних девяностых, сломанные скамейки, фонари, горящие через один. Когда-то место было красивым, теперь же от него веяло опасностью. Вряд ли тут наберется хотя бы половина работающих камер…
Настя приложила ключ и Богдан открыл перед ней тяжелую дверь. Запах подъезда ударил в нос…Блядь…он уже забыл, как это противно.
– Я живу на третьем этаже.
Они быстро поднялись по лестнице, лифт в доме предусмотрен, слава богу, не был. Богдан не уверен, что смог бы в него зайти. Настя замешкалась у двери квартиры.
– До завтра, Богдан.
– Открывай давай, что мы опять будем устраивать прилюдные сцены?
– Я не одна живу…просто комнату снимаю…моя хозяйка пожилая, чутко спит…Я не хочу ее смущать…
– Тась…—Богдан решил не терять драгоценное время на ненужные споры.—Иди ко мне.
От поднял ее, подхватив под попу, иначе целоваться было совсем не удобно…Она такая маленькая…Его Тася! С трудом оторвавшись, Богда поставил Настю.
– Ладно, иди…мне ехать надо…! И, Тася, не придумывай себе только ничего, слышишь!!! Завтра все обсудим!
Настя молча открыла дверь и юркнула в квартиру. Дверь закрыла не сразу, из темноты прихожей она провожала удаляющуюся спину Богдана. Он ощущал ее взгляд, как прикосновение.
Пропал, ты мужик…
Богдан мчал на полной скорости в область, ему надо спасти очередное сердце, все остальное он обдумает потом.
Глава 18
(Настя)
Настя прокралась в свою комнату, села на кровать и обхватила руками голову…
Мыслей не было…по телу затухали яркие вспышки, как огоньки на углях. Подуешь, и все разгорится с новой силой.
Лучше, действительно, не задумывался о том, что произошло…Просто насладится теми богатыми и яркими эмоциями, которые она никогда не испытывала. Все, что происходило с момента расставания с подругами, отпечаталось в мозгу, как кинолента. Ей казалось, что она наблюдала со стороны и в тоже время принимала активное участие. Такое вот раздвоение личности.
Боже, какой же он…тактильная память подбрасывала эмоций. Руки помнили прикосновения к жестким, гладким волосам, губы—вкус, щеки—колкость грубой щетины. Тело ныло, требуя еще большего контакта—кожа к коже, более откровенной ласки, до конца, до звезд в небе.
Настя поднялась и открыла дверцу шкафа, на внутренней стороне было зеркало. Оценив свой внешний вид, она захлопнула дверцу и опять села на кровать. Распухшие губы, с красным, размытым контуром, на щеках красные пятна, видимо щетиной натерло. Глаза безумные, с расширенными зрачками. На голове воронье гнездо. Про платья лучше молчать…перекошено, с мокрыми пятнами на груди. Под ним не лучше…соски непривычно чувствительные, скорее всего следы от пальцев на груди. Трусы мокрые…
Не думать, только не думать. Надо быстро в душ и спать!
Забравшись под одеяло, Настя закрыла глаза, но сон не шел…Внезапно в памяти всплыли слава, подслушанные у сестринской: «Он же, говорят, с Маргаритой Сергеевной…».
Дура, ты Тася! Как есть, дура. Захотелось плакать…
Где она и где Маргарита Сергеевна…Она уверенная в себе, красивая высокая, не юная, но младше Богдана, в самом расцвете женской силы. Они, наверное, роскошно смотрятся вместе…Интересно, а с кем Богдан был в том ресторане? Вряд ли он там просто ужинал…А может он предложение делал Маргарите Сергеевне? Место располагает…Блин…что в голову лезет…Дура, ну какое предложение, если он тебе чуть не поимел на парковке, а потом домой отвез. Где же тогда была Маргарита? Бред…
Настя очень старалась не думать, но получалось слабо. Она пыталась сравнить, что чувствует сейчас и что чувствовала с Костей четыре года назад. Небо и земля…После каждого свидания с Костей, кроме, может, самых первых, она чувствовала себя использованной и еще обязанной. Особенно перед самым разрывом…Костя постоянно намекал, что потратил не нее столько времени, что Настя просто обязана ему дать…Это вызывало внутренний протест и только отталкивало еще больше. Пусть прямых доказательств измен не было, но она была уверена, что Костя не хранил ей верность. От этого становилось еще более противно. Поняла она это не сразу, но как только пришло осознание, Настя порвала с ним. И тогда началась травля…
Получается, что сейчас она та, с кем изменяют…И Маргарита Сергеевна об этом обязательно узнает…сплетни разносятся по больнице, как огонь по сухой траве…Как же стыдно…И не понятно, что делать…
Им с Богданам еще год вместе работать…Быть постыдной любовницей, которую используют для сброса напряжения, после тяжелого рабочего дня, для нее не только неприемлемо, но и оскорбительно! Богдану вряд ли нужны сложности с несговорчивым ординатором, когда на него добровольно готов запрыгнуть практически весь женский штат больницы.
Но как ей быть? Как убедить себя, что ее нисколечко не привлекает Богдан? Возможно ли это при длительной регулярной совместной работе…
Постепенно внутренний диалог утомил Настю и она заснула. Спала тревожно, снилось что-то неприятное, но проснуться не получалось, так она и промаялась всю ночь в каком-то мутном киселе между бодрствованием и сном. Утром вспомнить, что беспокоило во сне, не получилось, но неприятный осадок испортил и так не радужное настроение. Еще и погода «сломалась», за окном моросил противный мелкий дождь, а небо было грязно-серого цвета, съедая перспективу, делая мир плоским, размытым и влажным.
В ординаторской Настю опять ждал капучино и шоколад, а так же Максим, с очень виноватым выражение лица. Екатерина еще не подошла, Степан с Расулом, как всегда что-то обсуждали в своем углу. Врачи, как сообщил Максим, были у Заведующего.
– Нааасть, помоги, а?—Максим протянул Насте стаканчик.
– Взятка, значит? Давай сюда кофе и шоколадку! Чем помочь то?—Настя зевнула, прикрыв рот свободной рукой.
– Да, вот, опять не могу заполнить правильно…
– Ладно, помогу, только ты садись рядом—смотри и запоминай!
– Ага рядом…Горыныч опять налетит…а так, может ты свои дела делаешь, а не мне помогаешь…
– Максим, ну что за детский сад? Просить и принимать помощь абсолютно нормально! И Горыныч не налетит, он сегодня позже будет.
– А ты откуда знаешь?—подозрительно спросил Максим.
– Есть такая штука, называется телефон…
– А…не подумал…
– Максим, ты лучше думать начинай, ладно? И запоминай, что я тебе показываю.
До планерки Настя успела закончить с Максимом, уже и Екатерина пришла и врачи вернулись от заведующего. Улучив момент, когда все были заняты, Настя выскользнула из ординаторской и поймала Кирилла Дмитриевича в коридоре.
– Доброе утро, Кирилл Дмитриевич! Богдан Тахирович просил передать, что сегодня задержится.
– Доброе, Анастасия, странно, а почему он сам мне не написал?
Об этом Настя не подумала и растерялась…
– Мммм…понимаете, поздно уже было…ему позвонили и он сорвался…
Кирилл удивленно таращил глаза на Настю
– Простите, Анастасия, я правильно понимаю, что вы поздно где-то были вместе с Богданом и тут его по телефону куда-то вызвали и он только и успел, что попросить Вас предупредить меня об опоздании?
Настя мучительно покраснела.
– Не совсем так, конечно. Я с подругами была в ресторане, где мы случайно столкнулись с Богданом Тахировичем. Пока мы здоровались, у него зазвонил телефон. Было уже около десяти вечера, видимо, он решил вас не беспокоить и передать через меня.
– Богдан, в ресторане? Еще скажите, что ресторан в центре города, модный и многолюдный…—Кирилл странно улыбался и внимательно смотрел на Настю.
– Ресторан действительно в центре, модный не модный не знаю, подруга пригласила, он дорогой очень, но народу много…Может слышали «N»?
– Может и слышал…Ладно, понял я. Спасибо, за информацию.
Настя выдохнула и поспешила обратно в ординаторскую. Без Богдана было непривычно и неспокойно, что ли. После обхода она решила навестить Ковалёва. Его уже скоро должны были перевести в обычную палату.
– Здравствуйте, Ярослав Андреевич! Как вы себя чувствуете?
– Здравствуйте, барышня, вполне сносно…Что-то Давыдов не заходит, хотел его лично поблагодарить! Молодец, боец…мне уже рассказали, что это он сердце-то мое запустил принудительно, так сказать…
– Богдан Тахирович будет чуть позже и обязательно зайдет к вам! Скорее всего он приходил к вам в ночь после операции, мы как раз дежурили. Он все держит на контроле!
Ковалёв хмыкнул, сейчас он совершенно не походил на статного военного, как при первой встрече. Обычный больной.
– Это точно, Давыдов всегда на чеку…Помню, как первый раз его увидел…в Сирии дело было. Жара, полевой госпиталь, только привезли раненых, Богдан совсем молодой, я думал растеряется, все таки одно дело читать в учебнике про осколочные раны, а другое дело видеть живого человека с такими ранениями. Но нет, они тогда с главным хирургом всех стабилизировали. Богдан, всю ночь контролировал их состояние перед отправкой домой. Медсестрам не доверил. И вот у одного бойца что-то пошло не так…если бы Богдана не было на месте, он бы не дожил до утра…
– Вот это да! Богдан Тахирович не рассказывал, что он был в Сирии…
– Давыдов вообще о себе не любит говорить…Что-то я разболтался…Не стоит ему знать, что я про него сплетни развожу…ладно?
Настя жестом показала, как будто запечатала рот.
– Я пойду, Ярослав Андреевич. Буду ждать вашего возвращения в палату!
– Идите, Анастасия!
Надо заполнить карты и подготовить два эпикриза, Настя села в ординаторской, заняв компьютер, на котором утром помогала Максиму. Степан уже ушел домой, Максим и Расул были на приеме новых больных. Алексей Иванович что-то внимательно изучал в огромной стопке бумаг, а Дмитрий Борисович с Екатериной были на операции. Настя, еще сдавая смену, передала Алексею Ивановичу информацию о пациентке из первой палаты. Сегодня на обходе ее не было, это удивило, выписываться ей еще рано.
– Алексей Иванович, простите, что отвлекаю…у меня вопрос по пациентке с деменцией из первой палаты…—Настя подъехала на стуле поближе, что бы не говорить через всю комнату.
Алексей Иванович оторвался от бумаг. Он смотрел поверх очков, которые были спущены на кончик носа. Это выглядело слегка комично, но видимо ему было так удобно.
– Нина Ивановна, да, занятная пациентка, так что вы хотели узнать?
– До выписки ей еще рано, а в палате ее нет…
– Пришлось перевести в другое отделение, там есть опыт ведения больных с деменцией. У нас медсестры не справляются, особая специфика…
– Понятно…жалко ее…
– Это жизнь, Анастасия…эмпатия для врача—важное качество, главное, что бы она не влияла на объективность!
– Конечно, вы правы…
Настя вернулась обратно к компьютеру, надо успеть все доделать, пока никто не отвлекает. Закончив, Настя посмотрела на часы, почти 12:00, а Богдан так и не пришел. Странная тоска грызла изнутри, увидеть его стало не просто желанием, а необходимостью. Решив, что лучше сходить перекусить и немного отвлечется, Настя направилась в столовую. С собой она ничего не успела приготовить, так, что теперь придется раскошелится.
В столовой она взяла суп, булочку и компот. Заняв столик в углу, она сосредоточилась на еде. В кармане завибрировал телефон входящим сообщением. Она с надеждой посмотрела на экран, вдруг это Богдан решил написать…Но нет…сообщение было от Марины в группе «Тройничек».
Марина: Всем привет! @Настя, скажи, что мне не привиделся вчера тот шикарный мужик? Это ж действительно Давыдов? Ты не шутила?
Юля: Привет, Марин, тебе ничего не привиделось, но мне кажется, Настя пока не готова с нами поделится…Так что не наседай!
Настя: Привет. Да, Марина, не привиделся, это действительно он. Но больше я ничего не хочу рассказывать…
Марина: Скучные вы…но ничего, я терпеливая, подожду, когда ты захочешь поделиться!!!
Переписка быстро закончилась, у Марины следующий пациент пришел, к Юли йога, а Настя доела обед и надо возвращаться в отделение.
Настойчивые вопросы Марины всколыхнули ночные терзания… Насте ужасно хотелось увидеть Богдана, но при этом было страшно. Ночью все казалась очень правильным, естественным и необходимым, а при свете дня сомнения, комплексы и непонимание что со всем этим делать, создавали жуткий коктейль тревоги.
Вернувшись в отделение Настя с надеждой подошла на пост, Вера Павловна неизменно занимало центральное место, а рядом примостилась Мария. Они о чем-то тихо переговаривались.
– Вера Павловна, Богдан Тахирович не приходил?—Настя тщательно следила, что бы ее голос звучал максимально ровно.
– Нет, Анастасия Игоревна, не приходил.
– Ясно…Мария, пригласите, пожалуйста, по очереди пациентов Давыдова в перевязочную на обработку швов.
– Хорошо!
В перевязочной Настя тщательно вымыла руки и одела перчатки. Первой пришла женщина после эндоскопической операции. У нее были небольшие разрезы, которые хорошо подживали. Потом был мужчина после открытой операции. Шов ровный, слегка розоватый, воспаление умеренно. Еще двое, тоже после эндоскопических операций, с удовлетворительным состоянием швов.
Рутина отвлекала Настю от ненужных мыслей и переживаний. Однако, когда перевалило за 16:00 часов, она начала беспокоится. Богдан так и не появился. Настя несколько раз порывалась ему написать, но каждый раз одергивала себя. Что она напишет? «Вы скоро придете?» Или «А когда вас ждать?»…глупо…Поделится с кем-то своими переживаниями она тоже не могла…Ей что, подойти к Кириллу Дмитриевичу и сказать: «Что-то я волнуюсь, куда пропал Богдан Тахирович…». Бред, он взрослый мужик…а она ему никто. Ординатор. Нет у нее права ни на волнение, ни на расспросы. Только привлечет ненужное внимание.
К вечеру Настя стала совсем дерганая, каждый раз, когда открывалась дверь, она резко оборачивалась с надеждой в глазах. Екатерина заметила ее поведение и безошибочно связала это с отсутствием Богдана, отпустив несколько обидных комментариев, но не громко, а так, что бы слышала только Настя. Она старалась не обращать внимание на такие выпады. Обидно, конечно, но что она сделает? Наябедничает Заведующему? Дмитрию Борисовичу? «Мне Екатерина говорит обидные вещи», даже звучит смешно…Надо самой разобраться, уже не маленькая. Но как назло в голову не приходил ни хлесткий ответ, ни какой-то другой вариант приструнить Екатерину.
Рабочий день подошел к концу, а Богдан так и не пришел. Кирилл Дмитриевич был на удивление спокоен, видимо Давыдов все-таки с ним связался и предупредил. Внезапно Насте стало обидно…после вчерашнего, мог бы и ей пару строк написать…А то сам сказал «не придумывай ничего, завтра все обсудим» и пропал…как тут не придумывать и не накручивать???
Только Настя вышла за ворота больницы, как возле нее резко затормозила огромная черная машина. Стекло водительской двери опустилось и долгожданный голос разорвал тишину.
– Тася! Стой! Садись в машину.
Настя остановилась, как вкопанная. Богдан распахнул дверь и спрыгнул на асфальт. Быстро подхватив Настю под локоть, подвел к пассажирской двери, на секунду сжав ее в объятьях, жарко поцеловал и подняв ее, посадил в кресло.
– Как же я по тебе соскучился!—Богдан смотрел на Настя так, как будто продолжал обнимать и гладить, его горячий взгляд бесстыдно гулял по телу.
Закрыв дверь он решительно обошел капот и занял свое место. Машина с пробуксовкой рванула вперед.
– Богдан, куда мы едем?
– Ужинать, есть хочу зверски!
Настя удивленно рассматривала его лицо. Не похоже, что бы Богдан где-то отдыхал. Под глазами темные круги, морщины на лбу и в уголках глаз обозначились четче, щетина больше походила на начальную стадию густой бороды, чем легкую небритость. Она не удержалась и, протянув ладонь, коснулась его щеки.
– Где ты был? Ты выглядишь очень уставшим…
– Все потом, Тася, ты не против загородного ресторана? Тут недалеко есть тихое место, не модное и не шикарное, но кухня очень вкусная и есть приватные домики.
– Нет, совершенно не против…
– Вот и славно, спокойно поедим и все обсудим…
