Текст книги "Врачебная история (СИ)"
Автор книги: Ева Сакович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)
Глава 22
(Настя)
В ординаторской было тихо, все, кроме Насти и врачей, отправились к Заведующему. Она не подозревала, что послужило причиной внеочередного собрания, но внутри зрело неясное волнение, почему не позвали ее?
– Анастасия, вы сегодня задумчивая. Что-то случилось?—Дмитрий Борисович лихо развернулся на стуле в ее сторону. Мужчина вальяжно развалился в офисном кресле, положив руки на подлокотники.
– У меня все хорошо, Дмитрий Борисович! Просто задумалась, почему вызвали всех, кроме меня. Что-то случилось?
– Разве Вам Богдан не рассказывал?
– Нет…А должен был?
– Странно, конечно, касается вашего пациента. Не простой вип-клиент лежит у нас, Вы же наверняка должны знать?
– Конечно, но с ним все хорошо. Операция прошла успешно, он идет на поправку, швы заживают отлично. Показатели стабильные.
– Все, что касается медицинской части, имеет положительную динамику, У Богдана по другому не бывает.—Дмитрий Борисович лукаво подмигнул, как будто они обсуждали что-то секретное.—Или вы сомневались в нашем местном боженьке?
– Я присутствовала на операции, Дмитрий Борисович, и своими глазами видела, как Богдан Тахирович буквально заставил сердце забиться вновь! Это невероятно!
– Ваше восхищение понятно, но Богдан не всесильный маг и волшебник, как может показаться, у него, как и у всех нас, бывают неудачи…
– Безусловно, Дмитрий Борисович.
– По медицинской части проблем нет, а вот со с этическая сторона вызывает опасения. Кто-то передал журналистам фотографии карты пациента. Не безвозмездно, естественно…Понимаете теперь, как Добронравов взбешен? За Богданом и так следует скандальный шлейф многочисленных разборок, а теперь еще добавиться и иск за халатность…
– Не может быть! Мы соблюдали анонимность!
– Дима, отстань от Анастасии!—Алексей Иванович вклинился в разговор, строго посмотрев на коллегу.—Богдан сам разберётся и со своим ординатором и с проблемой!
– Такое отношение к пациентам бросает тень на все отделение!—высокопарно заметил Дмитрий Борисович.
– Неприятности случаются, но в них разберутся, а вы сейчас только накручиваете нервы молодому сотруднику перед началом рабочего дня!—Алексей Иванович, поправил очки, которые опасно сползли на самый кончик его острого носа.—Анастасия, не переживайте, Кирилл Дмитриевич позовет вас, если в этом будет необходимость!
Его речь прервалась, когда в комнату поочередно зашли все ординаторы, кроме Расула. Взъерошенный Максим, Екатерина с надменным, недовольным лицом, слегка растерянный Степан. В ординаторской стразу стало шумно. Все заговорили почти одновременно, выплескивая эмоции, полученные у Заведующего. Над всем этим шумом отчетливо прозвучал вызывающий голос Екатерины, обращенный к Насте.
– Что, наслаждаешься своей уникальностью? Считаешь, что ты лучше нас, раз тебя не вызвали на ковер?
– Екатерина, вы переходите границы!—Алексей Иванович, который старался не вмешиваться во взаимоотношения младших коллег, считая это частью притирки между начинающими специалистами, поднялся со своего места и грозно посмотрел на нее.—В отделении часто случаются нештатные ситуации, но врачи не имеют права переходить на личные оскорбления! Это не профессионально! Ошибка любого из вас влечет за собой последствие для всех всех коллег. Запомните это на будущее! Безгрешных нет, все совершают ошибки, это не должно вносить раздор и склоки в коллективе! Для пациента без разницы, по чьей вине она произошла, все мы несем ответственность в равной мере. Наша прямая обязанность—делать все возможное, во благо тех, кто доверил нам свое здоровье!
Максим совсем сник, он, как самый молодой и неопытный, очень боялся совершить какую-нибудь оплошность. Произошедшее пугало последствиями, которых он не понимал. Степан, как более опытный и более уверенный в себе, молча прошел на свое место и уткнулся в бумаги. Екатерина злилась, но спорить с врачом не посмела. Алексей Иванович, в отличии от Дмитрия Борисовича, никогда не позволял себе фамильярного отношения к молодым, строго соблюдая дистанцию между начальником и подчиненным.
Настя, не любившая громких скандалов, сжалась на стуле. Ей и так было не комфортно от злых подколок Екатерины, но когда это вылилось в публичную разборку, стало противно и обидно. Она была ни в чем не виновата, но оправдываться и доказывать обратное, тем более прилюдно, считала ниже своего достоинства.
Она молча поднялась со стула и вышла из кабинета. Лучше пойти в процедурную и подготовится к перевязкам, так и время пролетит быстрее и не надо терпеть недовольство коллег. Она тормознула у поста. Там была только Вера Павловна, она сидела, упрямо поджав губы. Медсестер было не видно, зато из сестринской доносились звуки разговора на повышенных тонах. Слов разобрать было нельзя, но по общему напряжению, буквально витавшему в воздухе, становилось понятно, что внеплановый выход к Заведующему разворошил осиное гнездо.
– Вера Павловна, что происходит? Все как с цепи сорвались…
Старшая медсестра отличалась спокойствием и здравомыслием, с ее опытом это неудивительно, столько штормов она пережила в этой больнице, однако даже ее терпение имеет границы.
– Вы у нас недавно, Анастасия, привыкайте, начальство иногда гладит против шерсти, это никому не нравится. Не все могут справится с эмоциями…Надеюсь, к вечеру ситуация устаканиться, ну или Богдан Тахирович найдет виновного и извинится, это сгладит эффект. В противном случае, полетят чьи-то головы, это только усугубит ситуацию.
– Но кто мог так поступить?
– Кто-то, для кого минутная личная выгода, стоит выше элементарной человеческой порядочности, Настя.—Вера Павловна уткнулась в монитор, все так же поджимая губы. Ее раздражение было направлено не на кого-то конкретного, но подозрения ложились и на ее сотрудников и она чувствовала ответственность. Женщину, воспитанную еще советскими идеалами, возмущала сама мысль о нечистоплотном поведении неизвестного.
Настя продолжила путь в процедурную, лучшее, что она может сейчас сделать для душевного спокойствия—занять руки привычной работой. Не успела она разложить инструменты и подготовить перевязочные материалы, как в процедурную ворвался Богдан.
– Настя, собирайся, пошли в диагностику.—Его состояние тоже было далеко от спокойного. Настя улавливала волны негодования, который расходились от его большого тела во все стороны, буквально электризую воздух.
– Богдан Тахирович, минутку, надо вызвать медсестру, я подготовила все для перевязок.
– Да, конечно, я сейчас попрошу Веру Павловну прислать Марию. У нее хорошие руки.—Богдан так же стремительно вышел.
Настя задумчиво смотрела на дверь. Еще несколько дней назад она бы испугалась, увидев Богдана в таком состоянии, сейчас же ей отчаянно хотелось обнять его, погладить по напряженной спине, успокоить, приласкать.
В процедурную тихо вошла Мария, всегда улыбчивая девушка, сейчас была поникшая, как полевой цветок, который сорвали, и долго крутила в руках. Насте захотелось ее подбодрить.
– Проходите, Мария, я все подготовила!—Настя спокойно улыбнулась.—Богдан Тахирович похвалил ваши руки, уверена, вы сделаете все лучше меня.
– Спасибо, Анастасия Игоревна! Вы, как луч солнца среди бури!
– Не расстраивайтесь! Бури проходят, пациенты остаются, ну я побежала, заставлять начальство ждать не лучшая идея!
Мария скромно улыбнулась, она немного успокоилась, похвала и ласковое слово универсальное средство.
Настя догнала Богдана в коридоре, негативная энергия требовала выхода. Он подхватил ее под руку и буквально, как на буксире потянул к выходу из отделения.
– Быстрее, Тася, на лестницу!
– Мы разве опаздываем, Богдан Тахирович?
– Без разговоров.
Они на всех порах влетели на лестничную клетку и буквально пролетели половину пролета, когда на промежуточном марше Богдан подхватил ее молниеносным движением. Настю окатило предвкушением, она сцепила руки на его шее, а ногами обхватила за бедра. Жадные, горячие губы накрыли ее. Безумие, они целовались, наслаждаясь друг другом на лестничной клетке, как подростки, вырвавшиеся из-под надзора строгих родителей.
– Тася…Какая же ты! Сладкая, моя…—Богдан шумно дышал, покрывая ее лицо и шею беспорядочными легкими поцелуями.—Не могу удержатся…
Настя и сама не отставала, отчаянно гладя его по спине, вороша волосы, наслаждаясь теплом его тела. Возбуждение, яркое, тянущее, разрывало тело на части, грозя вырваться из под контроля.
– Богдан, нас увидят…постой.
– Не могу, Тася, дай надышаться тобой…
Они замерли, крепко обнимая друг друга, синхронизируя сердцебиения. Настя поняла, что Богдан больше не раздражен…он стоял, держа ее на весу и просто дышал, но больше не злился. Тело расслабилось, он как будто медитировал, уткнувшись большой головой в ее шею. А еще Настя поняла, что он был осторожен, его колючие щеки аккуратно касались ее нежной кожи. Такая трогательная забота поразила ее в самое сердце. Как она только могла подумать оказаться от попытки быть с ним. Неважно, что будет потом, сейчас ей было так хорошо, что любые возможные испытания казались несущественными.
– Все, теперь я готов к новым свершениям!—Богдан медленно поставил ее на пол, но из объятий так и не выпустил. Поцеловав ее в макушку, он разжал объятия. Насте сразу стало холодно. Какой же он теплый! Как вулкан! Горячий, взрывной, но такой необходимый!
– Пошли, Тася…
Они больше никуда не спешили, спокойно спустились до нужного этажа и вышли к длинному переходу в диагностический корпус. По дороге они не разговаривали, но этого и не требовалась, молчание было уютным и комфортным, Настя чувствовала его рядом и это придавало уверенности. Ее личный змей Горыныч решит любые проблемы.
В отделении диагностики было многолюдно. Около каждого кабинета сидели в ожидании по несколько человек, по коридору проносились врачи и медсестры. Жизнь бурлила! Равномерный гул тихих голосов создавал монотонный шум, прерываемый, хлопками дверей.
Около их кабинета сидело четверо. Ближе всех к двери—грустная женщина с молодым, бледным парнем, за ними пожилой мужчина, уткнувшийся в какой-то журнал, дальше крупная женщина с яркими красными пятнами, на круглых щеках. Богдан мельком взглянул на ожидающих и, пропустив Настю вперед, тихо обратился ко всем сразу:
– Вызывать буду по фамилиям, приготовьте талоны и отдайте ординатору, когда она выйдет.
Мужчина встрепенулся, оторвавшись от журнала:
– Разве не по времени? Я записан на самое ранее!
– Нет, вызвать буду в том порядке, как решу сам, если что-то не устраивает—обращайтесь к администратору!—Настя услышала голос Богдана и удивилась стальным ноткам, которые сразу пресекали любые попытки недовольства.
Он прикрыл дверь кабинета и обратился к ней.
– Присаживайся за стол, будешь заполнять электронные формы. Загрузи систему, она может подтупливать. Потом собери талончики.—Подойдя к раковине, Богдан тщательно вымыл руки.
Настя, ожидая пока загрузится программа, решило удовлетворить любопытство:
– Богдан Тахирович, а почему вы будите вызывать пациентов не по времени?
– Понимаешь, Тась, на прием отводится равное количество времени, но проблемы у всех разные. Да и состояние у всех разное. Например, женщине, которая скорее всего последняя в очереди, требуется более срочная помощь, чем мужчине, который записан первый. А с матерью и юношей разговор будет долгий, их мы осмотрим последними.
– Но как ты это понял? Ты же даже их еще не осматривал?—Настя настолько удивилась, что забыла о субординации, которую надо соблюдать на приеме.
– Опыт, Тась…У тебя загрузилась система?
– Да, пошла за талонами.
Настя вышла из кабинета и собрала талоны. Богдан правильно все предсказал, первым был записан мужчина, за ним юноша, а женщина была последней. Сложив талоны на столе она вопросительно посмотрела на Богдана:
– Вызываю женщину?
– Да
Первое, что поразило Настю, все пациенты были не случайные. Они долго ждали приема именно к Давыдову. У женщины, как и сказал Богдан, были показания к экстренной госпитализации. Он выдал направление и рекомендации ложиться сразу, не тянуть время с поездкой домой за вещами, пусть об этом позаботятся родственники. Настя оперативно заполнила электронные формы и вызвала санитаров. Женщину увезли на каталке, в отделение. Далее уже медсестры позаботятся взять необходимые дополнительные анализы и начнётся подготовка. Операцию Богдан назначил через день.
Следом зашел мужчина, раздраженный и возмущенный долгим ожиданием.
– Никуда не годится, везде бардак!
– Если вас что-то не устраивает, можете обратится к другому врачу.—Спокойно парировал Богдан.
– Я ждал приема именно к вам! Не нужен мне другой врач!
– Если вам нужен именно я, прошу соблюдать мои правила.
Мужчина все еще недовольный сел на кушетку.
– Вас направили к нам на плановую операцию по замене клапана сердца.
– Все верно! Мой кардиолог рекомендовал именно вас, как оперирующего хирурга.
– А еще ваш кардиолог рекомендовал вам воздержаться от приема алкоголя, как минимум на две недели перед операцией!
– Я следовал его рекомендациям! Мои анализы в норме!
– Простите, но Вы врете! Я не подпишу направление сегодня. Приходите через две недели, когда действительно выдержите рекомендованный срок.—Богдан был абсолютно спокоен, тогда как мужчина возмущенно надулся и опасно покраснел.
– Что вы себе позволяете? Я буду жаловаться!!! Это возмутительно!!!
– Не стоит так нервничать, это лишнее в вашем случае. Соблюдайте рекомендации и возвращайтесь действительно подготовленным.
Настя, пораженная диалогом, поочередно смотрела, то на Богдана, то на мужчину. Ситуация неоднозначная. Мужчина явно этого так не оставит. Он уже позволил себе разговаривать на повышенных тонах. Богдан, своим непробиваемым спокойствием провоцировал его к еще более бурной реакции.
– Я так этого не оставлю!!!—Мужчина вскочил и бросился к двери, тихий голос Богдана остановил его, когда он уже схватился за ручку.
– Не советую, анализ крови на CDT покажет, что вы употребляли алкоголь, причем, в совершенно не умеренных количествах, около недели назад.
Мужчина резко сдулся, как воздушный шар, из которого разом выпустили весь воздух. Он медленно повернулся, подошел обратно к кушетке и осторожно присел.
– Как вы узнали?
– Это абсолютно не важно. Своими действиями вы вредите не только себе и своему организму, это ваш личный выбор. Вы подставляете врачей, которые вместо того, что бы выполнить запланированные мероприятия, будут обязаны бороться с кровотечением и непредсказуемым действие наркоза.
– Я понял…
– Надеюсь на это, жду вас через две недели. До свидания.
Мужчина в задумчивости покинул кабинет.
Настя еле дождалась, когда мужчина выйдет, с определенного момента разговора она боялась вздохнуть линий раз, не то что бы говорить. Перед ней развернулось представление в стиле сериала о гениальном диагносте с паршивым характером. Невероятная проницательность Давыдова завораживала.
– Богдан! Как ты понял, что он употреблял алкоголь? Ты же даже сроки назвал? Это невероятно!!!—Настя захлебывалась от восторга.
– Тась, да не важно это, получить такого пациента на стол хорошего мало. Лучше не допустить, чем пропустить и разгребать последствия.
– Богдан, я не успокоюсь…это какой-то фокус? Или тебе кто-то рассказал.
– В каком-то смысле фокус…—под Настиным напором Богдан начал сдаваться.—Ты уже сама испытала, что у меня очень чувствительное обоняние…
– Не настолько же! Никто не может учуять алкоголь, выпитый неделю назад!
– Считай, что я могу…
– Это поразительно…Теперь я буду стесняться потеть в твоем присутствии.—Настя озорно засмеялась.
– Вот это совершенно зря, я балдею от того, как ты пахнешь!—Богдан был абсолютно серьезен.—Зато теперь ты знаешь точно, насколько острое у меня нюх. Нам остался самый сложный пациент—вызывай, Тася.
В кабинет зашла встревоженная женщина, за ней, путаясь в длинных ногах, следовал юноша. Уже не подросток, но еще не мужчина. Молодой человек был бледный, явно худой, пытаясь скрыть это за безразмерной черной толстовкой.
– Добрый день, Богдан Тахирович!
– Проходите Елизавета Осиповна, здравствуй Миша!—Богдан протянул огромная руку. Юноша обаятельно улыбнулся и пожал протянутую ладонь. На фоне темной крепкой руки, покрытой волосами, его бледная костлявая рука выглядела почти прозрачной.
– Прошу, присаживайтесь, Миша на кушетку, Елизавета, вы на стул сбоку.
Настя удивилась контрасту. С первой пациенткой Богдан был вежлив, но отстранен, с мужчиной прямолинеен, даже груб, а сейчас вежлив и мягок. В голосе сквозило искренне участие.
– Рассказывайте, как прошел последний прием у кардиолога?
– Не очень, Богдан Тахирович…вот, посмотрите, я принесла последние анализы.—Женщина протянула пухлую папку.—Маргарита Сергеевна настоятельно рекомендовала не затягивать…
Настя вздрогнула, услышав знакомое имя. Значит вот откуда Богдан их знает…Они консультировали одних и тех пациентов. Ощутив неприятный укол ревности Настя постаралась сосредоточится на бумагах, которые ей передал Богдан. Надо подгрузить их в систему. Фотографируя и прикрепляя файлы, она зацепилась взглядом за размашистую подпись Маргариты Сергеевны. Не просто формальная закорючка, а красивый росчерк, олицетворяющий уверенного в себе человека. Настя вспомнила, какой красивой ей показалась Маргарите Сергеевна с первого взгляда. Сколько они встречались с Богданом?
– Анастасия Игоревна, вы все последние анализы подгрузили?—тихий голос вывел ее из задумчивости.
– Да, простите, вот.—Она протянула папку обратно.—Все сделала.
– Хорошо!—Богдан поймал ее взгляд глазами.—Тогда подойдите. Миша, ты не против, если мой ординатор понаблюдает за осмотром?
– Нет.—Юноша совершенно не смутился, обаятельная улыбка не сходила с его лица.—Хотите преподать урок остеоголии?
Миша открыто шутил над собой. Когда он снял свою огромную толстовку, а потом стянул футболку, Настя внутренне ахнула. Он был не просто худой, это был действительно скелет обтянутый кожей.
Богдан согрел в руках мембрану фонендоскопа и осторожно приложил ее к груди, потом подозвал Настю и передал ее «уши».
– Что вы слышите, Анастасия?
– Аритмия…
– Что еще надо осмотреть?
– Ноги.
– Миша, задери, пожалуйста штанины.
Миша послушно подхватил широченные штанины и оголил ноги до колен. Настя слегка вдавила палец в икроножную мышцу.
– Отеки нижних конечностей.
– Вы видели анализы, что можете сказать?
– Судя по эхокардиографии и анализам крови прямые показания к замене капана сердца.
– Верно, а отягчающие обстоятельства можете предположить без анамнеза, опираясь на внешние признаки?
– Явная кахексия, по анализам значительное снижение уровня альбумина и общего белка. Уровень С-реактивного белка повышен…—Настя вслух вспоминала, что ей бросилось в глаза, пока она подгружала бумаги. Она их просто бегло просматривала, не изучая подробно, отвлекшись на глупую ревность, видимо Богдан заметил ее рассеянность. Будет наукой, не отвлекайся на постороннее дела на приёме. Внезапно в памяти всплыло последнее исследование—КТ-морфометрия. Догадка, как вспышка мелькнула в голове. Пораженная, она внимательно взглянула на Богдана—Аденокарцинома?
– Умница, да Миша?
– Ага.—Юноша нисколько не смущался.—Прогнозы у меня не плохие, так что рано грустить! Он залихватски подмигнул Насте.
– Богдан Тахирович!—К разговору подключилась Елизавета Осиповна.—Мише через месяц исполняется восемнадцать. Будет повторный мультидисциплинарный консилиум, мы пойдем уже как совершеннолетние. Я очень хочу что бы именно вы оперировали Мише сердце!
– Ценю ваше доверие, Елизавета Осиповна! Миша—боец, каких поискать! Мы возьмем на себя организацию консилиума, передайте, пожалуйста координаты вашего нового онколога Анастасии Игоревне. Думаю, что сможем все организовать так, что бы через три-четыре дня, после совершеннолетия, все было готово к операции. Миша, твоя задача поддерживать вес! К сожалению, тебе показана операция на открытом сердце, а это серьезная нагрузка, даже для более крепких организмов.
Тепло попрощавшись, мама с сыном покинули кабинет. На Настю Миша произвел неизгладимое впечатление.
– Боже…такой молодой, такой улыбчивый мальчик…
Богдан обогнул ее стул и, встав сзади, положил руки ей на плече.
– Миша справится…Ему бы только вес набрать, хотя бы два килограмма. Хороший мальчик.
– А как они попали к Маргарите Сергеевне? Она же взрослый кардиолог…
– Никакой интриги, Тася. Ее подруга работает у нас в детском отделении. Поделилась с Марго историей, Миша ее зацепил, ты сама видела—ходячий позитив. Такие не могут не цеплять. Обаятельный, улыбчивый—девушки таких любят. Ну вот, подруга не удержалась и поделилась с Марго, как бывает…История ее зацепила и она попросила посмотреть карту пациента, потом рассказала мне и настояла на встрече с Мишей. Мои возможности больше, чем у большинства кардиохирургов, но я не могу оперировать детей. Посовещавшись, мы решили, что подождать несколько месяцев до совершеннолетия, состояние позволит. Онколог согласилась с нашими прогнозами и дала добро на ожидание. После совершеннолетия врач поменяется, соответсвенно нужен будет новый консилиум. Вот и вся история.
– Это очень хороший поступок, Богдан!
– Мне тоже очень нравится Миша, Тася. На сегодня это все пациенты, пойдем перекусим в столовую?
– Я обычно беру с собой…
– Но сегодня ты ничего не брала, я уверен. Тась, я угощаю, позволь хотя бы такую уступку…
– Не могу я так…
– Я пригласил, я плачу. О чем тут вообще рассуждать? Я же тебя не в Метрополь позвал, а в столовую, Тась.
– Ладно…пойдем.—Насте совершенно не хотелось спорить с Богданом из-за такой ерунду. Захочет, потом тоже его в столовой угостит. Действительно, не Метрополь.
Остаток дня пролетел незаметно. Погода, вдруг вспомнила, что на дворе середина сентября, самая пора бабьему лету и вернула тепло. Выйдя за ворота центра Настя расстегнула куртку. Солнце, пусть и вечернее, приятно согревало. Впереди совместная прогулка по парку, а потом выходной. Жизнь удивительная! Они договорились, что Богдан подхватит Настю на автобусной остановке. Туда она и направилась
