Текст книги "Врачебная история (СИ)"
Автор книги: Ева Сакович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)
Глава 5
(Настя)
Настя проснулась в семь вечера, как будто вынырнула из липкого марева. Спать в одежде не комфортно, тело не дышит, вещи пропитываются потом. Она потянулась и еще несколько минут лежала глядя в потолок. Надо было вставать, итак теперь не понятно, когда она сможет заснуть. Что бы не забыть, сразу переставила будильник на 5:30. По счастью, ехать до центра на Рублевке было гораздо ближе и удобнее, чем до Сеченовки. Обычно, Настя вставала в 6:20, сорок минут собраться, час десять на дорогу, в восемь начиналась смена. Сейчас ее маршрут значительно облегчился, раньше надо было топать двадцать пять минут до метро, теперь двенадцать минут до автобусной остановки. На метро ехать с двумя пересадками, а теперь на автобусе десять минут по прямой.
Настя слышала бурчание телевизора из гостиной, значит, Зинаида Петровна дома. На кухне девушка поставила чайник и залезла в холодильник, ее продукты занимали нижнюю полку. Набор был весьма скудный, готовить было толком не когда, да и не удобно на чужой кухне. Подхватив бутылку снежка и пачку творога, Настя расположилась на табурете. Через минуту, чайник пропищал и она заварила в чашке ароматный пакетик травяного чая.
Быстро справившись с легким ужином, Настя поймала себя на мысли, что очень хочется поделится с родными своими успехами, скорее даже просто поговорить, что бы ее похвалили и порадовались вместе с ней. Последний разговор с матерью в середине июня закончился скандалом. Она требовала выслать денег на младшего брата: раз уж она с экономила на билетах и не приехала навестить семью, будь добра, перевести три тысячи на подарок. Насте было не жалко этих денег, но у нее их не было. Для подготовки к комиссии пришлось сократить часы ночных дежурств в отделении, это сильно ударило по и так скромному бюджету. Кстати, завтра надо будет переговорить с Давыдовым на тему дежурств, пока ей назначили стандартный оклад, дежурства и работа по выходным добавят компенсационные выплаты. На премии Настя не рассчитывала, не под началом Богдана Тахировича. Скромная официальная стипендия ординатора уходила на аренду комнаты.
Ни с матерью, ни тем более с отчимом, разговор не сложится, с младшим братом Настя не была близка, когда она уехала в Москву, ему только исполнилось восемь, она запомнила его болезненным, избалованным ребенком. Сейчас Тимофею исполнилось шестнадцать и если Иван, старший брат, в этом возрасте был спортивным самостоятельным подростком с четкими ориентирами в жизни, то Тим инфантильным, ленивым маменькиным сынком.
С Ваней Настя поддерживала постоянную связь, он был единственной, кто был рад ее видеть в редкие приезды домой. Последний раз они разговаривали неделю назад, брат предупредил, что уедет на спортивные сборы, и связь месяц будет не стабильная, что бы она не волновалась, если не дозвониться. В пятнадцать лет он стал КМС по боксу и продолжал успешно тренироваться, войдя в сборную области. Параллельно со спортом, усиленно учился. Как-то он поделился с Настей, что мечтает поступить на Факультет биомедицинский техники МГТУ им. Н. Э. Баумана. Отец же мечтал, что старший сын станет рейтинговым боксером. Вот, это «мужская тема», а не копаться в заумных книгах.
Настя, как могла, поддерживала брата, дистанционно помогая с учебой. Что бы гарантированно пройти на бюджет в этом году надо было набрать больше 81 балла ЕГЭ. Ваня набрал 79 баллов и проходил только платно. Сумма астрономическая, даже, если бы отец его и поддерживал, таких денег в семье никогда не было. Баллы были высокие и можно рассмотреть другие варианты, но Ваня уперся, взыграл юношеский максимализм, все или ничего! Летом у него был плотный график соревнований и сборов, так что на грусть времени не оставалось. В последнем разговоре Ваня туманно намекнул, что у него еще есть реальный шанс попасть на факультет мечты в этом году, что и как не скажет, все потом.
Слушая гудки в телефонной трубке, Настя автоматически считала: первый, второй, третий…наверное уже не подойдет, пятый.
– Привет, мелкая!-в трубке бодро зазвучал голос брата.
– Алло, Ваня, привет! Как сборы?
– Все пучком, сеструха! Скоро отборочные в Мастера, готовлюсь, сама как?
– Ух ты, мой брат будет Мастером спорта! На ринг выходит Иван Данилович Воронов, трибуны ревут…Данила Сергеевич, наверное, на седьмом небе от счастья!
– Отец, в последнее время, на седьмом небе от алкашки -голос Ивана сник – совсем сорвался с катушек, сука. И брата затягивает, сам видел, как он Тиму наливал.
– А мать, что?-Настя, в общих чертах, знала, что происходит дома, но поделать ничего не могла.
– Да, что она? Покорно обслуживает, с нравоучениями не лезет…я пытался с отцом поговорить, но куда там, он же, как в аварию попал, сложный стал пипец. Все ему должны помогать, он же теперь инвалид. Протезом ему пользоваться не удобно натирает культю, на одной ноге с костылями не удобно, сидит целыми днями на диване, мать гоняет или Тима, когда та на работе. Ладно, прости, что гружу… Кстати, как у тебя с лютым собесом, за которое ты так переживала?
– Поэтому и звоню. Собеседование прошло более, чем странно…в голове мелькнули гипнотические черные глаза и крупные мужские руки. – Но……можешь начинать поздравлять, меня взяли!!!
– Вау!!! Ты крутая, сеструха!!! Горжусь!!! Когда к нам приедешь? Хочу крепко обнять твою тщедушную тушку!!!
– С деньгами пока совсем туго, Вань. Если все будет хорошо, может на новогодние каникулы выберусь.
– Ладно, мелкая, пора мне, и так режим нарушаю, у нас двенадцать уже.
– Тьфу ты…прости, все время про разницу забываю, пока, Вань.
Разговор с братом не принес желаемого удовлетворения. Жизнь дома никогда не была легкой. Мать уставала на работе, отчим неделями не бывал дома, уезжая в дальние рейсы. Часто забота о младьших братьях ложилась на ее плечи. Отчим мог выпить, но редко, и никогда перед рейсом, их строго проверяли перед выездами, любой «выхлоп» грозил крупным штрафом. Пять лет назад, по вине легковушки, которая вылетела на обгон на закрытом участке дороги, отчим попал в страшную аварию. Виновник погиб на месте, а Данилу Сергеевича зажало в искореженно кабине.
Из задумчивости Настю вывели шаркающие шаги Зинаиды Петровны.
– Добрый вечер, Настенька, не слышала, как ты вернулась-улыбнулась старушка.
– Я пришла рано, но сразу вырубилась, проснулась недавно.
– Как все прошло, как тебе новый руководитель?
– Я принята! А руководитель…он…даже не знаю…-Настя почувствовала, как краснеет. В теле разливалось тепло, вызванное незнакомой реакцией организма на его гипнотический взгляд, огромное, тренированное тело и завораживающее лицо -он очень необычный мужчина.
– Даже так…протянула Зинаида – мужчина, говоришь…судя по тому, как ты покраснела, он тебе понравился.
– Мы из разных весовых категорий, как любит говорить мой брат. Не имеет значения, понравился он мне или нет, у меня будет бесценный опыт участия в уникальных операциях и практическое развитие моей научной темы.
– Я очень рада за тебя, милая – Зинаида Петровна налила себе чай и, поправив короткие седые волосы, аккуратно села в свое кресло.
– Пойду к себе, не знаю, засну или нет, но завтра ранний подъем… спокойной ночи – Настя поднялась с табурета и быстро сполоснула чашку.
– Сладких снов, Настенька.
Надо подготовить одежду на завтра, собрать сумку, сложить документы в папку и убрать в шкаф, что еще? Вроде все, ничего не забыла. Настя посмотрела на время. Пол девятого, заснуть сейчас точно не удасться, посмотреть фильм? Прочесть, наконец, статью, которую откладывала уже неделю? Нет…все не то…не хочу. Значит йога. Дома Настя занималась редко, рядом с метро была классная, светлая студия, где занятия проводила шикарная женщина, глядя на которую нельзя было поверить в то, что ей почти пятьдесят лет. Она была лучшей рекламой своих занятий. Жанна вела утреннюю и вечернюю группы три раза в неделю. Настя успевала на два вечерних занятия в будние дни и под настроение или свободное время утром в воскресенье. Последнюю неделю она не успевала никуда, так что идея размяться дома вызвала радостный внутренний отклик.
После йоги, разогретые мышцы приятно потягивало, теперь можно принять душ, и попытаться заснуть.
На удивление, сон сморил почти сразу. Ей снился летний лес, теплые солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, согревали живым теплом все вокруг. Удивительное спокойствие наполняло до краев. Лес был густой, без мусорного подлеска и буреломов, идти было легко и приятно. Куда она шла, не имело значения, в любом случае, придет туда куда надо. Наконец, лес начал редеть и вот уже закончился совсем, впереди раскинулась солнечная поляна и раздавалось мерной журчание, где-то там текла вода. Нестерпимо захотелось пить, ноги сами вынесли к каменистому ручью. От кристально-чистой воды веяло принятой прохладой. Сложив ладони ковшиком, Настя с упоением глотала прозрачную, чуть сладковатую воду. Напившись, она пошла вдоль ручья, страха совсем не было, хотя в жизни она никогда не ходила в лес одна, сейчас же было легко и спокойно, даже беспокойное ощущение, что за ней наблюдают, совсем не волновало. Оглядевшись по сторонам и никого не заметив, она направилась к огромному плоскому камню. Настя сначала села, а потом легла на спину и раскинула руки по сторонам, тепло камня согревало, распущены волосы лениво шевелил ветер, щекоча отдельными волоскам лицо.
Лежать надоело, идти не хотелось, ожидание затягивалось. Чего ждала, сама не знала, но дождаться надо обязательно. Ветер донес хруст веток, кто-то шел медленно, устало, скорее брел, не разбирая дороги и ничего не опасаясь. Настя села, с другой стороны ручья из леса вышел огромный бурый медведь. Косолапо переступая огромными лапами он медленно брел опустив косматую башку, только маленькие круглые уши забавно вращались по сторонам.
– Мишка!-улыбнулась Настя.
Медведь поднял голову и развернул морду в сторону, где она сидела, смешно раздувая носопырки. Настя поманила рукой и мохнатый пришелец потрусил в ее сторону, замерев перед самым ручьем. Настя встала напротив и посмотрела прямо в глаза зверю. Знакомые черные глаза изучали ее распущенные волосы. Медведь плюхнулся на круглый зад, потом опустил голову на передние лапы, и закрыл глаза, как будто уснул. Настя откуда-то знала, что медведь устал, он шел сюда долгие годы. А еще она знала, что он очень одинок. Нестерпимо хотелось зарыться ладонями в густой шерсти, разгладить складку между широко посаженными глазами, нашептать в уши ласковых слов и лечь под его теплый бок, слушая мерное урчание огромного тела. Но их разделал ручей, вода текла быстро, круглые камни, поросшие влажным зеленым мхом, были опасно скользкими. Вода постепенно пребывала и вот уже ручей расширился на столько, что затопил плоский камень. Ни Настя не медведь не двигались, но расстояние между ними стремительно увеличивалось.
– Нет, постойте…мишка-очнись, я тут, мишка-орала Настя, захлёбываясь страхом. Ей было страшно, что больше не увидит его, вода разольется на столько что другой берег, на котором дремал медведь, скроется за горизонтом. Нельзя обойти реку не имеющую начала и конца, а переплыть не хватит сил.
– Очнись, прошу тебя, посмотри на меня – крик срывал горло, слезы лились бесконечным потоком – неееееетттт! Слышишь, я здесь, ты больше не одинок!
И вроде медведь услышал. Последнее, что помнила Настя резко вынырнув из сна, громкий, отчаянный рев. Сердце стучало в бешеном ритме, неясная тревога побуждала вскочить и бежать, иначе она опоздает. Слишком эмоционально яркий сон выбил из привычной утренней рутины. Чувство потери из сна переносилось на обыденность реальности, странное переплетение сна и яви.
Одевшись в черные узкие джинсы и кремовый тонкий свитер Настя поспешила выскочить в прохладное утро.
Глава 6
(Настя)
В отделение Настя вошла без пятнадцати семь. На посту сидела сонно зевая дежурная медсестра. Где-то в подсобке гремела ведрами уборщица. Основной персонал соберется только через час, а пока отделение просыпалось, постепенно наполняясь звуками. Настя подошла на пост, медсестра была молоденькая и очень хорошенькая.
– Доброе утро, меня зовут Анастасия Игоревна, я новый ординатор – сухо представилась Настя – Вера Павловна должна была оставить мне ключ от шкафчика.
Девушка смотрела во все глаза на Настю и широко улыбалась.
– Здравствуйте, Я Маша. Ключ вот-держите.
– Спасибо, Мария…?
– Ой… Ивановна, но можно просто Маша, не привыкла я к тому, что бы меня по имени отчеству называли.
– Хорошо, Маша, спасибо! Я пойду переоденусь, если Богдан Тахирович появится, передайте ему, пожалуйста, что я в ординаторской.
– Конечно, передам.
Пройдя в раздевалку Настя быстро сменила одежду на медицинскую форму. Сложила личные вещи в шкаф и, подойдя к маленькому зеркалу поправила волосы. Сегодня она заплела простую косу, которая толстым канатом спускалось до самой талии. Постаравшись придать лицу максимально нейтральное выражение, Настя вышла в коридор.
В ординаторской было пусто, вдоль фасадной стены с тремя окнами стояли рабочие столы, в дальнем углу располагался кухонный уголок: небольшой холодильник на нем микроволновка и рядом стол. Не столе в углу примостился чайник, рядом коробка с сахаром, чайные пакетики и банка растворимого кофе. По стене слева от входа стоял глубокий кожаный трехместный диван. Очень хотелось кофе, но Насте было неудобно хозяйничать без спроса, поэтому она решила ограничится водой. Подойдя к куллеру с дальней стороны дивана, она нашла одноразовые стаканчики.
Поднеся стан к губам Настя вздрогнула. Дверь распахнулась и вошел Давыдов, на этот раз в белом халате поверх медицинской формы. События разворачивались как в замедленной съемке, полностью повторяя вчерашнее начало собеседование.
Настя отчаянно покраснела, разом отмечая множество мелких деталей: темно синяя медицинская форма подчеркивала все достоинства атлетической фигуры, в вырезе рубашки виднелись темные волосы, лицо серьезное, щеки и подбородок покрыты жесткой на вид щетиной, темные глаза внимательно изучают ее, не упуская ни одной детали.
– Доброе утро – низкий глубокий мужской голос заполнил комнату, выводя Настю из ступора.
– Доброе утро, Богдан Тахирович.
– Присядьте-мужчина махнул в сторону дивана-сейчас я быстро расскажу вам основные правила, которые придется неукоснительно соблюдать, далее мы пройдем в учебный центр. Необходимо оценить уровень вашей практический подготовки. Потом обход. Сегодня у меня назначено две плановые операции, будете на них присутствовать, перед этим познакомитесь с командой. Во второй половине дня займетесь заполнением карт.
Настя присела на край дивана, стараясь держать спину прямо. Давыдов расположился с другого конца удобно откинувшись на спинку, его длинные ноги вытянулись в ее сторону.
– В отделение категорически запрещено пользоваться духами, любыми. Тоже касается кремов с парфюмерными отдушками. Курить, в том числе электронные сигареты – недопустимо. Учую запах-на первый раз оштрафую, на второй выгоню к чертям. Употребление алкоголя строго ограничено. Если придете с выхлопом, даже самым минимальным -выгоню сразу, без обсуждений и предупреждений. Да, и не пытайтесь маскировать запахи – я все равно пойму. Какие-либо личные отношения в стенах больницы так же недопустимы. Безусловно, я не имею права запрещать вам иметь личную жизнь вне этих стен, но рекомендую очень хорошо подумать, стоят ли романтические переживания вашей будущей карьеры. И последнее, если в процессе операции я что-то приказываю – вы исполняете, даже если вам что-то не понятно или вы не согласны. Любое несогласие, вопрос или предложение высказываете строго после окончания операции.
Настя завороженно смотрела как двигаются губы мужчины произнося слова. Бархатные ноты в голосе будоражили странные эмоции, запуская толпы мурашек по телу. Возможно, она даже не моргала, находясь словно в трансе. Смысл сказанного вяз в густом киселе, который раньше был ее мозгом.
– Анастасия Игоревна, вам настолько скучно, что вы решили заснуть с открытыми глазами?-грозно рыкнул Богдан.
– Нет, что вы-пискнула Настя – а вопросы задавать уже можно?
Мужчина удивленно посмотрел на девушку, которая, перекинув толстую косу вперед, нервно перебежала тонкими пальцами свободный хвост.
– И что же вам не понятно?
– Может я заядлая курильщица, тогда мне придется бросить, а это требует усилий и портит настроение…
– Не говорите чепухи, если бы вы курили, я бы вас не взял.
– А если я выхожу замуж через месяц, мне надо разорвать помолвку, что бы сохранить свое место?
Мужчина напрягся, и так плотно сидящая форма опасно натянулась на широченных плечах, руки, свободно лежащие на коленях, сжались в огромные кулаки. Резко наклонившись вперед, Давыдов цепко впился глазами в Настю.
– А вы выходите?
– Нет…но…
– А раз нет, то отнеситесь серьезно к моим словам: любые ваши переживания на отвлеченную тему могут негативно сказаться на скорости реакции или принимаемых решениях во время операций. Любая ваша ошибка будет стоить кому-то жизни-запомните это. А сейчас, если вопросов больше нет, продемонстрируйте мне на что способны ваши руки.
Давыдов резко поднялся с дивана и не оглядываясь направился к выходу. Насте ничего не оставалось, как бросится за ним. Мужчина широки, быстрыми шагами пересек отделение и вышел к лифтовому холлу. Он двигался со скоростью, которую Настя могла достичь только бегом. Когда она догнала Давыдова у лифта, дыхание сбилось, а сердце колотилось как у марафонца.
– Богдан Тахирович, если в вашем личном уставе не прописана обязательная сдача ГТО, не могли бы вы ходить помедленней? Если я продолжу бежать, то вряд ли смогу нормально сконцентрироваться на мелких манипуляциях.
– Работа хирурга предполагает многочасовые статические нагрузки и физическое состояние врача имеет немаловажное значение, Анастасия Игоревна.
– Полностью согласна, но заниматься спортом во время работы и заниматься спортом в свободное от работы время немного разные вещи.
– Я вас понял-с высоты своего роста Богдан покосился на Настю. Девушка стояла с правого бока сохраняя достаточную дистанции. Ее макушка едва доставала до его плеча. Они молча спустились на второй этаж и уже медленнее двинулись путанными коридорами к учебному корпусу. Настя ощущала легкое волнение от предстоящей проверки. Желание доказать этому невозможно-самоуверенному, мужчине, что он не зря потратит следующий год сконцентрировалась на кончиках пальцев.
Ранним утром классы учебного центра были пусты. Богдан для начала выбрал тренажер отработки техники хирургического шва. В первый год ординатуры Настя провела много часов за подобным, отрабатывая навыки до совершенства. Ее предыдущий руководитель Арсений Иванович, хирург старой школы, настаивал что этот базовый навык должен быть безупречным, несмотря на то, что современные операции все больше проводят малоинвазивным способом, без значительных разрезов. «Всегда есть шанс того, что что-то пойдет не так»-любил говорить он.
Настя встала у стола, Богдан Тахирович расположился сразу за ней, глядя через плечо.
– Приступаем – его дыхание шевелило волоски вокруг уха. Настю смущала и волновала такая близость. Большое тело Давыдова излучало жар, который опалял Настину спину и вызывал мурашки на коже.
Она взяла в руки инструменты и глубоко вздохнула. Главное не отвлекаться на очередную провокацию, Настя была уверена, что Давыдов именно из-за этого встал так близко.
Прокол, протянуть нить, завязать, расстояние ровное, еще прокол, протяжка завязать, Настя сосредоточенно двигала руками. В какой-то момент она уловила, их дыхания движутся в едином ритме. Прокол-вдох-протяжка-выдох-узел вдох итак по кругу.
Шов вышел идеальный, обрезав последнюю нить, Настя выпрямилась. С одной стороны крупная рука Давыдова опиралась на стол. Она жадно разглядывала тыльную сторону ладони, покрытую короткими черными волосками. Вторая ладонь на секунду легла ей на плечо.
– Неплохо – похвала Давыдова прозвучала у самого уха. Кровь прилила к щекам, и устремилась куда то вниз. Тело предательски реагировало на близость мужчины. Большое крепкое тело почти прижавшееся к ней сзади вызывало чисто женскую реакцию. Ну почему никто до него не пробуждал в ней такого? Почему ни к кому другому ей не хотелось прикоснуться? А сейчас она готова была тереться, как кашка об него, лишь бы еще раз почувствовать большую, горячую ладонь на своем теле.
Настя отошла в сторону разрывая опасную близость.
– Что дальше?
– Проверим базовые навыки проведения операции на сердце в условиях искусственного кровообращения.
– Хорошо, только можно просьбу? Отчаянно кусая губы, Настя задрала голову глядя прямо в лицо Давыдова.
– Попросить можно – Давыдов скрестил руки на груди и насмешливо смотрел на Настю
– Не могли бы вы держать дистанцию, сильно отвлекает, когда вы так нависаете…
– В реальной операции у стола стоит много народа, вы и тогда предложите мне отойти подальше?
Насте показалось что у нее покраснели не только щеки, но и уши.
– На операции много народа, а сейчас мы вдвоем…
– Что это меняет?
Меняет все, нет интимной обстановки от которой появляются совершенно неуместные желания. На глазах у всей команды не будет желания почувствовать его губы на своих, ощутить крепкие объятия больших рук, прижаться спиной к его телу и изучить каждую мышцу, бедра к бедрам, руки к рукам. И дышать в едином ритме. Как об этом сказать не выдавая себя?
– Давайте будем считать, что моя девичья скромность страдает в столь интимной обстановке…
– Могу вас заверить, что с моей стороны вашей скромности ничего не угрожает – Давыдов немного ехидно улыбнулся
– В этом я более, чем уверена. Однако, испытывать неловкость от слишком тесного контакта без насущной необходимости не перестану.
– Что ж, постараюсь больше не смущать вашу скромность, а вы покажите, что способны наколдовать с сердцем неизвестного бедняги.
Когда Настя приступила к работе на симуляторе, Давыдов встал с противоположной стороны стола и просто внимательно наблюдал, больше не провоцируя.
– В целом, все очень не плохо. Но требует большего автоматизма. И надо нарабатывать скорость. Вы очень долго возились с шунтом.
– Признайтесь, вы ожидали меньшего от протеже?
– Пока я вижу, что вы оправдываете ту характеристику которую мне передал Добронравов, не более того. Пойдемте в отделение, сейчас начнется планерка, потом обход, заодно познакомитесь с коллегами, если еще не успели.
В ординаторскую они зашли почти последние. Настя всегда сильно смущалась большого количества незнакомых людей. Ей было сложно свободно чувствовать себя в новом коллективе. Ощутив множество любопытных взглядов, она инстинктивно спряталась за широкой спиной Давыдова. Тот же, совершенно спокойно, буркнув «доброе» расслаблено застыл на входе. На него удивленно глянул Свиридов, оторвавшись от бумаг, которые бегло просматривал.
– Богдан Тахирович, что вы как не родной, ей богу. Не стойте в дверях, заходите, раз уж почтили нас своим присутствием – заметив Настю, тихо стоящую за Богданом, Кирилл широко улыбнулся – Анастасия Игоревна, проходите садитесь, сейчас будем знакомить вас с нашим дружным коллективом.
Настя совсем оробела, теперь все пытались ее внимательно рассмотреть через спину Давыдова. Наверное показалась, но Богдан Тахирович, как будто стал еще больше, стараясь укрыть ее от любопытных взглядов.
Неизвестно сколько бы длилась эта немая сцена, если бы в ординаторскую не зашла Вера Павловна. Обойти Давыдова с Настей ей не позволяли ее внушительные габариты, а стоять на задних рядах не позволяла гордость.
– Анастасия Игоревна – подхватив девушку под локоть она решительно двинулась вперед – давайте-ка мы с вами займем места на диване. Подвиньтесь ка, Богдан Тахирович, а то застыли в проходе не пройти не проехать.
Если бы Свиридов не смотрел в этот момент на Давыдова, то, наверное и не заметил. Но он смотрел. Поэтому совершенно четко увидел, что когда Вера Павловна вытянула Настю за собой к дивану, на долю мгновения рот Давыдова по звериному оскалился, оголяя крупные клыки. Свиридов про себя отметил, что если бы был ближе совершенно точно услышал бы рычание.
Кирилла это не насторожило. За все годы их дружбы он не разу не видел проявления звериной сущности друга на людях. Что-то странное происходит, не к добру…—Давыдов, сядь уже куда-нибудь, а то давишь массой, как на ринге – немного раздраженно приказал Кирилл.
Богдан, что было на него совсем не похоже, молча подошел к дивану и присел на широкий подлокотник, как раз рядом с примостившейся в углу Настей.
– Так, ну раз все заняли места, согласно купленным билетам, приступим – Кирилл махнул рукой в сторону тихо сидевшей Насти – Анастасия Игоревна, новый ординатор Богдана Тахировича. Прошу не обижать, а наоборот всячески поддерживать. Представитесь после планерки, сейчас быстро пройдемся по текущим вопросам.
Свиридов взял в руки бумаги, которые просматривал ранее.
– Алексей Иванович-обратился он к немолодому мужчине, сидевшему в самом дальнем углу-у вас сегодня две выписки, буду ждать выписанные эпикризы на подпись. Надеюсь, никаких сюрпризов на обходе не будет. Дмитрий Борисович – крупный мужчина, ровесник Кирилла – посмотрел на заведующего – у вас сегодня поступает трое плановых. Богдан Тахирович -у вас трое на выписку, поступит один, но в випку, после планерки зайдем ко мне, расскажу подробнее.
– Вера Павловна, в ваше распоряжение поступит новенькая медсестра, вы же давно просили увеличить штат, радуйтесь, на верху согласовали.
– Вот спасибо! А то ж сколько можно, не для себя же просила!
– Ладно, ладно, не бушуйте, сами знаете, бюджет больницы не резиновый, а с учетом того, что некоторые – внимательно посмотрел на Давыдова – регулярно создает дополнительную нагрузку на него, нашему отделению вообще могли ничего не согласовать. Так что радуемся и благодарим!
Богдан никак не отреагировал на шпильку Кирилла, что не помешало другим сдавленно хихикнуть.
– Не забудьте передать расписание дежурств, не позднее завтрашнего утра. На этом все. Обход начнем через пятнадцать минут, не задерживайтесь. Богдан Тахирович, прошу за мной.
Давыдов поднялся с подлокотника и Насте разу стало не уютно. Ушло тепло, а с ним и ощущение безопасности. Ей показалось, что убирая руку со спинке дивана, Богдан Тахирович слегка провел кончиками пальцев по ее шее. Прикосновение было на самой гране ощутимого, но вызвало приятное волнение и толпу мурашек, стремительно разбежавшейся от шеи по всему телу. Как ни странно, именно это едва ощутимое касание придало уверенности перед знакомством с новыми коллегами.
Вера Павловна, окинув суровым взглядом оставшихся, решительно взяла в свои руки дальнейшее представление:
– Анастасия Игоревна, прошу, не принимайте близко к сердцу, хорошие манеры в нашем мужском царстве, не в почете, зато, смею заметить, все отличные специалисты. Алексей Иванович у нас заслуженный хирург -мужчина молча подошел к Насте и пожал руку.
– Очень рад – на его худом, костлявом лице, расцвела широкая улыбка – Вот там сидят мои подопечные, ординаторы второго года – махнув рукой в сторону молодых людей активно что-то обсуждавших, он по очереди их представил.
– Тот что темнее – Расул Магомедкаримович, светлее Степан Алексеевич. Думаю, потом вы сами познакомитесь поближе, вполне достойные будущие представители профессии, пока неотесанные только. Но это возраст, явление поправимое…закончив, Алексей Иванович направился в свой угол сразу что-то решительно втолковывая ординаторам.
Дмитрий Борисович, оторвавшись от бумаг просто развернулся на стуле к дивану.
– Рад знакомству, Анастасия Игоревна – на широком, полноватом лице мужчины появилась хитрая улыбка – теперь понятно, почему наш «великий и ужасный» не смог отказать Добронравову! От такой красоты не отказываются, а уж сочетания ума и внешних данных-так вообще убойная комбинация. Мужчина, уверенный, что его комплименты приятны Насте, попытался продолжить нести подобную чушь, но строгий голос Веры Павловны прервал поток.
– Дмитрий, вы бы поостереглись так откровенно льстить, Давыдов жуткий собственник, зачем дергать тигра за усы?
– Ой, ну что вы, Верочка Павловна, я же просто озвучиваю правду.
– Спасибо, Дмитрий Борисович, но больше не стоит-очнулась Настя – я предпочитаю заслуженные комплименты профессиональным качествам, а их вы еще не видели. Вот когда будет за что, тогда и похвалите.
– Умная-красивая-скромная – Повезло Давыдову, ничуть не смутившись хохотнул мужчина.
– Привет, я Максим, сам новенький. Юноша, по правую руку от Дмитрия Борисовича смущенно улыбнулся. Абсолютно рыжий, с лицом, покрытым веснушками и нелепо торчащими ушами, он покраснел, как помидор, испугавшись своей же смелости.
– Очень приятно-Настя открыто улыбнулась.
– Екатерина Владимировна – по левую сторону от Дмитрия Борисовича сидела эффектная молодая девушка. Брюнетка с модной короткой стрижкой, крупные серебрянные серьги яркими каплями мерцали на солнце. Умело подкрашенное лицо с длинными ресницами, чуть стервозный изгиб в меру пухлых, подчеркнутых блеском-ординатор третьего года. Девушка насмешливо изучала Настю.
– Мы все гадали, кого-же Добронравов подсунул Богдану Тахировичу – «Богдану» девушка произнесла с легким придыханием, Настю это царапнуло. Какое ей дело, а вот нет, явный интерес к ее наставнику со этой эффектной девушки, вызвал внутренний протест.
– Ну что ж, теперь можно не гадать, Анастасия Игоревна, тоже ординатор третьего года – довольно сухо ответила Настя.
– Ладно, коллеги, вам пора на обход, а я займусь новенькой медсестрой – Довольно потирая руки Вера Павловна выплыла из кабинет.
Первым собрался Дмитрий Борисович, подгоняя Максима они двинулись к выходу.
– С первым вылетом, салага – и уже более почтительно – прошу, после вас, Екатерина Владимировна – его блестящий взгляд недвусмысленно скользил по длинным ногам ординатора. Екатерина с величайшим достоинством несла себя к выходу. Расул и Степан, впившись глазами в удаляющуюся спину девушки, вскочили со своих мест и поспешили догнать донать ее в дверях. За ними степенно шел Алексей Иванович, ворча что-то неразборчивое под нос. Настя замыкала шествие.
В коридоре их маленькая делегация была возглавлена Свиридовым.
– Пойдемте, коллеги.
Настя заволновалась, крутя головой по сторонам и выискивая Богдана Тахировича. За более рослыми коллегами ее было совсем не видно, а протиснутся в первые ряды и уточнить у Кирилла Дмитриева, где ее босс-страшно. Вдруг она почувствовало спиной тепло, а в нос ударил знакомый запах хлопка.
