Текст книги "Врачебная история (СИ)"
Автор книги: Ева Сакович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)
Глава 19
(Богдан)
Ночь выдалась трудная. Срочный вызов в медцентр спецотдела никогда не бывает простым. Для легких случаев есть другие врачи, Богдана же вызывают только когда ситуация выходит из под контроля. И этот случай не исключение. Последние года ведомство подготавливало и внедряло оборотней в разные области, где требовалась сверхбыстрая реакция, сила и выносливость. Это и военные, и полиция, и даже внешняя разведка. Были и врачи сложных специальностей, но таких было мало. Богдан слышал только о нейрохирурге и онкохирурге, их готовили одновременно с ним, но они никогда не пересекались. Скорее всего специалистов в было больше, учитывая огромные размеры страны, но секретность была такой, что даже внутри ведомства мало кто обладал полной информацией.
Оборотней сильно ограничивали в свободе, связывая жесткими контрактами, вживляли чипы слежения и применяли другие методы, ограничивающий свободу действий. А все потому, что люди, не без основания, боялись. Умные и обученные особи смогут объединить вокруг себя менее удачливых собратьев, тем самым создав грозную силу, способную получить реальную власть.
Человек не терпит конкуренции, как некогда он расчистил себе главенствующее положение в экосистеме земли, так сейчас отчаянно противился потере контроля. Но отказаться от невероятных перспектив в использовании более сильного биологического вида не мог. Богдан догадывался, что отдел, под руководством Дмитрия Яковлевича Свиридова, занимался не только обучением специалистов в области медицины, но и генетическими опытами. До него долетали слухи, что предпринимаются попытки принудительного скрещивания оборотней со специально отобранными женщинами для получения более умного и психически стабильного потомства, которое можно воспитывать с сознанием бескомпромиссной лояльности к человечеству. Это было настолько мерзко, что Богдан старался не сильно об этом задумываться.
В природе все должно быть в равновесии, попытки вмешательства в генетику оборотней привели к всплеску появления случайных детей, которые система не успевала отслеживать и брать под контроль. Зато криминальные группировки успешно вылавливали их на улицах городов и поселков, втягивая в незаконные дела, воспитывая по воровским законам. Банды, пополнившиеся рядами оборотней, могли брать под контроль целые области. Мальчиков с детства натаскивали на убийства. Многих с детства тренировали как бойцов, используя в криминальных воинах при переделе сфер влияния. Были и те, кого натаскивали на бои без правил. Мозги там не требовались, только сила, выносливость и жестокость.
Боевые группы специального отдела все чаще использовали, как силы быстрого реагирования при оперативных мероприятиях, связанных с захватом особо опасных бандформирований. И, если оборотни с другой стороны закона подлежали немедленному и полному уничтожению, то пострадавших бойцов отдела берегли и оказывали всевозможную медицинскую помощь. Обычные мелкие ранения оборотням не страшны, получивший увечье в человеческой ипостаси, при обороте мог мгновенно «зарастить» раны. Но при сильной кровопотере или ранении в голову оборот был невозможен. Двух таких бойцов, после неудачного оперативного мероприятия по захвату подпольного тотализатора, доставили вчера в медцентр.
У первого было обширное ранение в область сердца, бронежилет не спас, удар был нанесён с близкого расстояния. Человек бы при таком рани погиб бы на месте, оборотня же с огромной кровопотерей смогли довести живым. У второго было ранение в шею и перебита левая коронарная артерия. Ранение произошло в момент оборота, что и спасло ему жизнь, его доставили в госпиталь в звериной ипостаси.
Всю ночь и большую часть утра Богдан с командой хирургов боролись за их жизни. Ценой невероятных усилий обоих удалось стабилизировать. Но это только половина результата. Дальше было необходимо, что бы первый раненый обернулся, тогда можно будет с уверенность сказать, что спасение удалось. С этим были проблемы, пациент был настолько слаб, что оборот, требующий достаточного количество сил никак не получался. Богдан пробовал разные способы, но только во второй половине дня они с командой смогли подобрать сочетание препаратов, которые поддержали организм настолько, что он справится с оборотом.
После того, как оба раненых были стабилизированы, Богдан успел отписаться Кириллу, что сегодня не появится. Слава богу, что ему ничего не надо было объяснять, Кирилл знал, что делать в таких случаях. А вот за Тасю Богдан волновался…Ему безумно хотелось услышать ее голос, вдохнуть ее запах, да хотя бы просто прикоснуться. Но он не мог ей позвонить…Сил что-то выдумывать не было, а правду не рассказать. Как только он смог вырваться из госпиталя, на всех порах полетел к медцентру в надежде поймать ее после рабочего дня. Даже, если не успеет, он знал, где она живет. Но лишних передвижений не хотелось. Глаза слипались, тело налилось невероятной усталостью. Хотелось есть и спать одновременно, но еще больше хотелось уткнуться в шею Тасе и жадно дышать ароматом земляники, набираясь сил и успокаивая внутреннее напряжение.
Увидев ее, выходящую за ворот, под мелким противным дождем, грустную и одинокую, он испытал такой коктейль эмоций, что удивился, как вообще смог остановить машину, а не выпрыгнуть на ходу.
Быстрый поцелуй, только раздразнил аппетит. Но надо держать себя в руках, он чувствовал ее неуверенное состояние, надо поговорить, что-то объяснить и успокоить. А пока он этого не мог. Хорошо, если они доберусь до ресторана не попав в аварию. Глаза, как песком присыпаны. Руки подрагивают от напряжения, а спину ломит от многочасового стояния.
Ресторан, куда он ее вез, был очень тихим место «для своих». Его держал отставной военный из спецотдела. Там никогда не бывало шумно, да и случайные посетители были редкостью. Здесь любили бывать действующие сотрудники, которые не могли себе позволить публичность. Специально для них на большой территории ресторана были построены приватные домики на достаточном расстоянии друг от друга и небольшой банкетный зал, для торжественных мероприятий. Кухня была простая, без модных изысков, зато все всегда было свежим и вкусным. Иногда в меню появлялись блюда из дичи: дикая оленина, кабанина или птица, но это было в основном в охотничий сезон. Многие постоянные посетители были заядлыми охотниками, так что специально привозили добычу для того, что бы не заморачиваться с разделкой.
Богдана тишина в машине не смущала, а вот Тасю явно начала нервировать. Она несколько раз порывалась что-то сказать, но так и не решившись, отворачивалась к окну.
– Тась, говори, не бойся…—Богдан решил немного подбодрить ее.
– Я тоже очень соскучилась…—Настя мучительно теребила край пальто.—А еще волновалась, куда ты пропал, вдруг что-то случилось…
Богдан растерялся…о нем никто никогда не волновался, он не привык к такому. Как ответить? Он всем своим существом чувствовал ее искренность, внутри разливалось приятное тепло, от ее робкой заботы…Блядь, как же это сладко…Зверь урчал от удовольствия, как будто нежные женские руки чесали его за ухом. Он готов был извиваться всем телом, подставляя живот под ласковые руки.
Богдан прочистил горло, голос подводил…
– Тась, честно…не подумал, не привык я, что кто-то беспокоится…
– Я не понимаю тебя…—Настя замялась– Разве Мар…Разве женщины, с кем у отношения, не беспокоились о тебе…?
– Это и простой и сложный вопрос одновременно…—Богдан не готов был обсуждать такие вещи в машине, когда он не мог тщательно следить за её выражением лица.—Мы уже почти приехали, я постараюсь ответить на все вопросы, но не так, не в машине, не набегу. Хорошо?
– Да…конечно.
Парковка ресторан практически пустая, это хорошо, он не бронировал заранее домик. Обойдя машину, Богдан распахнул пассажирскую дверь и подхватил Настю, которая собралась сама спрыгнуть с подножки.
– Иди ко мне.—Богдан мягко притянул ее к себе и аккуратно поцеловал. Сладкая и очень отзывчивая, он буквально ощутил, как она потянулась к нему, как будто тоже ждала их соприкосновения.
– Мммм…мне сносит крышу от тебя…—Богдан потерся носом у ее уха.—Ты бы знала, как разрывает твой запах…Сладкая земляничка…
– Богдан, нас увидят…
– Да по-хрен, не могу не трогать тебя. Пусть все видят, что ты со мной!!!
Наконец Богдан поставил ее на землю, но не отпустил. Так они и вошли в главный зал, держась за руки. Ходил ли он вообще с кем нибудь за руку?
– Добрый день, вы вдвоем будите?
Их встретил услужливый молодой человек в форме официанта.
– Да, вдвоем. Если дальний дом не занят, то мы расположимся там.
– Как раз свободен, прошу за мной!
Пройдя главный зал насквозь они вышли в уютный внутренний двор. Там росли вековые сосны, а между их ржавых стволов были проложены деревянные дорожки, которые разбегались в разные стороны и заканчивались у аккуратных маленьких домиков. В каждом домике одна стена была стеклянная, но все они были так развернуты, что увидеть через нее что-то, кроме леса, было нельзя. Перед домиками разбиты красивые полисадники с декоративными вечнозелеными растениями.
– Как здесь красиво!—Настя не сдерживала восторг, активно крутя головой по сторонам.
– Спасибо! Мы стараемся, что бы наши гости чувствовали себя как на природе, несмотря на близость к мегаполису!—Официант широко улыбнулся Насте, он с такой гордостью говорил это, как будто сам лично построил.
– Это действительно так!
Богдану наскучило внимание к его Тасе и он нетерпеливо отослал официанта. Несмотря на всю эконаправланность, заведение было обустроено весьма современно. Что бы официанты не накручивали километры от домика к домику, заказ оформлялся дистанционно, через планшеты, которые были вместо меню.
Домик, который выбрал Богдан, самый дальний от входа. Внутри уютно, в глубине просторной комнаты стильный деревянный стол с изящными стульями у огромного окна удобные кресла с кофейным столиком, вдоль противоположной стены красивый кожаный диван.
Богдан принял у Насти пальто и повесил его на вешалку у входа. Сам же он был просто в костюме. Хорошо, в машине нашлась запасная рубашка, ходить в несвежем было категорически неприятно.
– Выбирай, где хочешь сидеть.—Богдану было очень непривычно, он не водил девушек на свидания и смутно себе представлял, как заполнять неловкую тишину.
Настя выбрала место за столом напротив окна. Богдан придвинул стул и провел рукой по ее шее, когда она села. Сам сел напротив.
– Давай закажем еду, а потом поговорим. Что ты предпочитаешь?
– Я не знаю…редко бываю в ресторанах…давай на твой вкус.
– Тогда закажу мясо и овощи…
– И чай травяной, возьми, пожалуйста.
Богдан оформил заказ. Настя молча смотрела на сложённые руки. Тишина начинала давить.
– Тася, посмотри на меня, пожалуйста!
Она неуверенно подняла глаза, в них было столько всего, что Богдан не выдержал, протянул руки через стол и обхватил ее маленький ладошки. Они утонули в его огромных лапах. Изящные женские ручки с аккуратными короткими ногтями смотрелись игрушечными на фоне его огромных ладоней с мозолями у основания пальцев.
– Я хочу откровенно обсудить сложившуюся ситуацию, от того, как мы сможем сейчас договориться многое зависит.
– Богдан…
– Послушай меня, а потом задашь вопросы, ладно?
Настя молчи кивнула.
– Нас с тобой тянет друг другу, отрицать это бессмысленно. Ни ты, ни я этого не планировали, ведь так? Но это произошло и теперь нам лучше все обсудить, чем пустить на самотек. В моем положении это непозволительная роскошь…Я привык говорить прямо и хотя бы в этом не буду отходить от своих принципов. У тебя кто-то есть? Парень, жених, кто-то, кто имеет на тебя право, кот-то, кто тебе не безразличен?
Настя странно посмотрела на Богдана, глаза опасно заблестели.
– Нет…—ее голос был настолько тихий, что если бы не исключительный слух, он вряди ли услышал.
– Это не любопытство, это очень важная деталь, Тася…
– Нет…что ты, я бы так не смогла…Я бы не смогла целовать тебя, желать твоих прикосновений, будь я не свободна…
– Хороший ответ, Тася. Правильный.
– Богдан, а ты? У тебя кто-то есть?
– Нет, Тася, уже нет…я бы тоже так не смог…
– А как же…Маргарита Сергеевна, я видела ее…о вас сплетничают медсестры…
– Сплетни значит…Ты мне веришь?
– Я не знаю, чему верить…я тебя не знаю…
– У меня были отношения с Марго, не буду отрицать…Мы взрослые люди…Она давно и успешно замужем, но ее муж…он сильно старше, с ним случилось несчастье. Несколько лет назад он перенес ишемический инсульт, его парализовало. Марго молодая…Мы действительно встречались какое-то время…Каждый из нас удовлетворял физиологические потребности организма, это не про отношения, не про любовь…просто секс…Возможно, для тебя это звучит пошло и грубо, но это жизнь. Я никогда не стремился к постоянству…Никогда не водил девушек на свидания, никогда ни с кем не жил и не хотел этого…Так бывает…Но появилась ты…
– Хочешь сказать, что я стала причиной вашего разрыва?—Глаза Насти уже опасно блестели, налившись непрошеными слезами.
– Тася, не плачь, только не плачь…в этом нет твоей вины.
– Зачем ты мне все это рассказываешь? Я не понимаю…
– А сама как думаешь?
– Незнаю…—две слезинки побежали по ее щекам.
– Боже…как все сложно то с тобой…
– Так если все сложно…зачем тогда привез меня сюда, зачем говоришь все это⁇—Не выдержала Настя.—Я ведь просто навязанный ординатор… коллега…
– Думаешь, я каждому ординатуру женского пола стал бы рассказывать про свою жизнь? Ты помнишь, первый день, когда было собеседование?
– Да…
– У меня было очень хреновое утро, ехал на работу злой, как черт, меня все раздражало, пробки на дороге, предстоящая беседа, толпа у лифта…Обычно я не лезу в толпу, ненавижу скученность, тогда мне просто необходимо было попасть именно в тот лифт…Я зашел и почувствовал запах земляники. И все…меня отпустило. А потом, когда я подошел к ординаторской опять почувствовал этот запах, зашел и увидел тебя…если бы ты понимала, о чем я думал в тот момент, убежала бы без оглядки…
– Так странно…Я тогда очень испугалась тебя.
– Я это понял, но ведь не только испугалась…
Настя покраснела.
– Не только…
– Это химия…чистое физическое влечение. Так редко, но бывает…Нас тянет к друг другу, как магнитом. Я пытался бороться, но это сильнее. Между нами пропасть в возрасте, пережитом опыте и возможно, жизненных приоритетах, но рано или поздно, мы окажемся в одной постели. Это я могу гарантировать!
– Ты хочешь сейчас мне сказать, что бы я не питала иллюзий относительно характера возможных отношений между нами? Хочешь со мной таких же, как с Маргаритой Сергеевной?
Тихий стук в дверь прервал мучительную паузу. В комнату зашел официант, катя перед собой нагружённую тележку. Накрыв на стол, тихо удалился. Ни Настя ни Богдан не проронили ни слова. Тишина была настолько плотная, что ее можно было пощупать. Когда они остались одни, Богдан не выдержал первым. Поднявшись со своего места, подошел к Насте. Развернув стул вместе с ней, Богдан присел на корточки так, что бы их глаза оказались на одном уровне. Внутри клокотала буря…протянув руки он схватил Настю в объятья и поднялся с ней на руках. Сегодня она была в джинсах и ничего не помешало усадить ее на бедра, подхватив под попу. Настя, инстинктивно обхватила его ногами.
– Смотри на меня, смотри внимательно, что ты видишь?
– Я вижу, что ты злишься…но не понимаю почему…
Богдан зарычал и впился в ее губы жалящим поцелуем, не нежным, не страстным, а властным, собственническим. Так захватывают в плен, клеймят, а не ласкают, доказывая правообладание. Почувствовал робкий ответ, Богдан уменьшил напор, водя руками по ее спине. Нужна опора, отступив назад он опустился на диван. Настя сидела на нем верхом, запуская руки в волосы, сжимая шею, тесно прижимаясь промежностью к его налившемуся члену. Комнату наполнили бесстыдные звуки их ласк.
Богдан осторожно прервал поцелуй. Их сердца колотились с немыслимой скорость. Надо притормозить, иначе зверь вырвется на свободу, тогда уже не будет сознательного выбора, только слепое подчинение судьбе.
– Тася, а теперь, что ты видишь?
– Тебя! Я вижу тебя, Богдан…
– А что ты чувствуешь?
Настя задумалась…Кончиками пальцев она провела по его заросшим щекам. Слегка коснулась бровей, провела по губам, как слепая, изучая его лицо руками.
– Много всего…
– Наши чувства созвучны, попробуй описать…
– Никогда и ни с кем я не ощущала подобного…Я чувствую потребность в тебе, в прикосновениях, ласках, голосе, вкусе…Меня это пугает и смущает…
– Что тебя пугает?
– Неизвестность!
– Она всех пугает.
– Но не тебя?
– И меня…если бы она меня не пугала, наверное я бы не раздумывая сделал тебя своей.
– Это странно…ты взрослый, опытный, у тебя было много женщин…Я же…никогда не заходила дальше…все мои знания чисто теоретические, как медицинский атлас…
– Тася, что ты хочешь этим сказать?
Богдан затаил дыхание…нет не может быть…Тася, красивая молодая девушка…не юная школьница…Да, смущается откровенных ласк, явно неопытная, но ведь не в монастыре же жила все эти годы…
– Богдан, я никогда и ни с кем не была близка…Ты это хочешь знать?
Зверь рычал и бился, стараясь захватить добычу, пометить собой…Наверное Богдан слишком сильно сжал руки, услышав всхлип боли…
– Прости…дай мне, минуту…Тася…—пот заливал глаза. Мышцы свело судорогой, через силу Богдан ослабил захват.
– Давай вернемся за стол…мне нужна хоть какая та дистанция, пока я еще могу соображать.
Настя неловко сползла с его колен и обхватив себя руками послушно села на стул. Богдан откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза, десять, двадцать…пятьдесят, шестьдесят. Рывком подняв свое большое тело с дивана, он медленно обошел стол и занял свое место напротив. Их внутренний диалог со зверем был подобен борьбе. Пока человек побеждал…
– Тася, я хочу что бы у тебя был выбор…Когда мы дойдем до конца у тебя его не будет. Я не отпущу тебя.
– О каком выборе ты говоришь?
– Ты сама сказала, что не знаешь меня. Я хочу дать тебе время узнать. Узнать меня, как человека, не как врача, не как наставника. Что бы ты поняла, сможешь ли принять меня со всеми недостатками, характером и привычками. Примешь ли ты меня, как единственного мужчину, на всю оставшуюся жизнь. Сейчас в тебе говорят гормоны, твое тело хочет меня, но пройдет время, год, два десять, ты можешь встретить кого-то…
– О чем ты?
– Я дам тебе время до Нового года, но ты должна будешь придти ко мне сама. Сделать первый шаг, тогда я пойму, что ты принимаешь мои условия. Назад дороги не будет.
– А если пройдет год, два, десять и ты встретишь другую?
– Это невозможно, Тася. Никого, кроме тебя не будет. Только ты. Как и у тебя…я не смогу тебя отпустить, даже, если ты захочешь уйти. Если до Нового года ты не придешь ко мне, я приму это, но если решишься, то мы будем связаны навсегда, до моей смерти.
Настя смотрела круглыми глазами, он видел, что его слова напугали ее. Но лучше так и сейчас, чем потом…В конце концов, он рискует большим.
– А если первой умру я?
– Я последую за тобой…не стоит это проверять…—Богдан невесело усмехнулся.—Давай мы поедим, все остывает, потом я отвезу тебя домой. Завтра мы встретимся в отделении. Если за ночь, ты решишь, что мои условия тебя не устраивают—пиши заявление. Мы не сможем работать вместе…Я не смогу. Я не шучу и не провоцирую, как ты можешь подумать. От нас зависят жизни людей. Если ты принимаешь условия, то до Нового года мы будем проводить много времени вместе, я буду ждать твой шаг.
Больше они не разговаривали, Настя вяло ковырялась в тарелке, аппетит пропал. Богдану очень хотелось обнять ее и успокоить, но ничем хорошим это не закончится. Зверь был рассержен. Он бесновался, запертый в человеческом теле. Но это можно пережить…
Глава 20
(Настя)
Прощание с Богданом вышло скомканное. Он привез ее домой, проводил до квартиры, но больше не прикасался. Просто провел ей по щеке своей огромной горячей ладонью, развернулся и ушел не оборачиваясь. Настя же на автомате открыла дверь и зашла в прихожую. Она совершенно запуталась. Мысли хаотично скакали перепрыгивая с одного на другое. Ее размеренная, спокойная жизнь превратилась в невероятный аттракцион с сумасшедшими виражами.
Настя разделась, зашла в комнату и осмотрелась. Как будто ее не было тут не один день, а несколько лет. Утром она уходила на работу, все было просто и понятно, сейчас же, как будто она попала в зазеркалье. Та же комната, те же вещи, но она другая. Как так получилось, что в одно мгновение привычный мир? Богдан поставил ее на перепутье. Перед ней три дороги и в конце каждой из них—неизвестность.
Зинаида Петровна смотрела свой вечерний сериал, из гостиной доносилось бормотание, прерываемое громкой рекламой. Беспокоить ее Настя не хотела, но и сидеть одной в комнате было не комфортно. Стены давили, сжимая ее в тиски, душили. Хотелось плакать и смеяться одновременно. А еще поговорить…Поделиться всем, что с ней произошло. Хотелось материнской ласки, участия, возможно совета…Именно от близкого человека, кто переживает за тебя от всего сердца.
Может действительно позвонить маме? Нет, у них уже глубокая ночь…И брату не набрать…как же одиноко…Насте вспомнилась бабушка, ее тихий голос, нежные объятья, безоговорочная поддержка…
Нередко Настя приходила домой в слезах, бабушка обнимала ее и просто баюкала ее как в младенчестве, шепча на ухо утешающие глупости.
– Милая, моя, маленькая девочка Тася! Никто не стоит твоих слез! Ты у меня умница и красавица.—Морщинистые руки, с узловатыми пальцами, нежно гладили русые косы. И так становилось легко и хорошо, что все обиды мгновенно забывались. Материнских рук Настя почти не помнила, только постоянные придирки. Она никогда особо не задумывалась, почему для братьев у матери находились ласковые слова и прикосновения, а для нее нет?
Время, когда они жили с мамой вдвоем, Настя помнила смутно. В ее памяти сохранились только обрывки, яркие вспышки, которые задержались в памяти благодаря тому, что были очень важны для маленькой девочки. Самое раннее воспоминание, ей было года три, она разбила коленку. Упала на детской площадке на осколок стекла, кровь текла ручьем, она сидела на земле и громко ревела. Мать подошла не сразу, а когда увидела, что случилось, сильно ругалась.
– Я же говорила не бегать! Настя, никогда ведь не слушаешься!!! А ну, прекрати реветь! Сейчас протрем коленку, и все. Подумаешь царапина! В следующе раз не бегай!!
А ей хотелось объятий, поцелуев и жалости…Потом было много подобных ситуаций, но неизменно было одно: сама виновата! Возможно, такое отношение исковеркало бы детскую психику, но спасла бабушка. Своей заботой, безграничной любовью и доверием. Интересно, что бы сказала мама, если бы Настя могла сейчас с ней поговорить? Сама виновата, привлекла внимание непростого мужчины, а теперь жалуешься. Говорила тебе не лезь, куда не просят!
До детского сада Настя не задумывалась, что у них не полная семья, только когда других детей забирали папы, она поняла, что у нее его нет. На все расспросы, «где ее папа?» мама только закатывала глаза. Несколько раз Настя загадывала на день рождение, что бы папа ее нашел. Конечно, желание так и не сбылось, зато однажды мама привела сурового мужчину и сказала, что теперь они будут жить все вместе. Он безразлично смотрел сверху вниз на маленькую Настю.
– Папа?—Робко спросила она.
– Зови меня Данила Сергеевич! Надеюсь, ты послушная девочка?—Скорее всего ответ он не ждал. Но Настя все же ответила.
– Я стараюсь, но у меня не всегда получается…
Данила Сергеевич удивленно вскинул брови.
– Значит старайся лучше! Я не люблю непослушных детей!
Настя старалась, ведь послушных то любят! Но отчиму она была не интересна. Настя это быстро поняла, когда родились братья. Именно тогда ее забрала бабушка и любила за всех. Однажды, лет в тринадцать, Настя решилась спросить бабушку об отце. Она не стала отмалчиваться, как мама, а посадила на табурет, села напротив и рассказала, что знала сама.
– Тасечка, малая, ты уже достаточно взрослая девочка, не буду тебя обманывать и выдумывать красивую историю. Твоя мама…она была хорошей девочкой, домашней, покладистой, но так случилось, что очень рано влюбилась. Ярко, безумно, как можно любить в первый раз, но не в того человека. Твой отец был намного старше ее. Умный, взрослый, состоявшийся мужчина. Красиво ухаживал, водил в рестораны, много ли надо в восемнадцать лет? Я была против их отношений, ну не может мужчина за тридцать полюбить юную, наивную, глупенькую девочку…Оля взбунтовалась, наверное в первый и последний раз. Ушла к нему, не стала поступать в институт, решив, что будет «за мужем». Через полгода выяснилось, что мужчина женат…он приехал в наш город просто в командировку. Когда вскрылся обман, Оля уже была беременна тобой. Он настаивал на аборте…
– Бабушка…значит он никогда меня не хотел?
– Нет, милая…у него уже были дети. Командировка закончилась, он уехал, а Оля…она надеялась до последнего, что вернется. А потом уже было поздно что-то решать. Родилась ты, мое солнышко! Я так радовалась! Ведь ты продолжение меня! И если бы дед дожил до твоего появления, никого счастливее было бы не найти! Мы с твоим дедом очень любили друг друга и хотели много детей, но не вышло…я с трудом родила Олю и больше детей иметь не могла. Наверное самой большой нашей ошибкой был полное погружение друг в друга. Оля видела наши чувства, отношения, заботу друг о друге и мечтала о том же. Мы не объяснили ей, что такие браки, как наш, большая редкость.
– А каким он был?
– Дед? Он был моей опорой, моим тылом, лучшим другом, самый заботливым и преданным мужем. Он был очень хорошим человеком, Тася. Такие люди встречаются редко, но если тебе посчастливится и ты встретишь такого человека, твоя жизнь будет наполнена светом!
– А как понять, что встретила именно такого человека?
– Слушай свое сердце, Тася, оно подскажет. Никогда не соглашайся на компромисс, только что бы мужчина был рядом.
– Как мама?
– Олю сломил обман. Она безоговорочно поверила первому мужчине, который ей говорил то, что она хотела слышать, а когда поняла, что ее просто использовали—разочаровалась. Оля была максималисткой, очень юной, с ребенком на руках без образования. Любые обиды притупляются, но не всегда можно починить сломанное. Одиночество, не реализованная жажда любить и быть любимой в конечном итоге толкнули ее на отношения с Данилой Сергеевичем. Он полная противоположность твоему отцу. Простой, временами грубый, но понятный, Оля посчитала, что лучше так, чем одной.
– Получается, мама не любит меня из-за папы?
– Милая…не вини ее, я тебя люблю за нее! А Оля…ты для нее вечное напоминание о предательстве…
Тот разговор сильно повлиял на Настю. Она стала более осторожной, что ли, недоверчивой. С одной стороны пример ее мамы, с другой бабушки. Не то что бы она боялась повторить судьбу мамы или мечтала о таких отношениях, как у бабушки были с дедом, нет. Она избегала крайностей, избегала сильных эмоций, как-будто заморозила себя изнутри. Все силы Настя вкладывала в достижение цели—кардиохирургию.
Сейчас, сидя в одиночестве в маленькой комнатке на окраине огромного города, она чувствовала себя потерянной. Столько всего перемешалось внутри, что мозг отказывался анализировать и структурировать информацию. Еще недавно, все было просто и понятно, цели, задачи, все определено и разложено по полочкам. Сегодня Богдан одним взмахом огромных рук снес все полки, перемешав содержимое.
Думала ли она, что когда-нибудь такой мужчина обратит на нее внимание? Нет. Она, всю жизнь избегавшая излишне настойчивого внимания противоположного пола, неопытная и стеснительная, что могло в ней привлечь Богдана? Настя осознавала, что красивая, но есть гораздо более красивые женщины, более уверенные, более раскрепощенные в своей сексуальности, почему она? Что в ней есть такое, что привлекло Богдана?
Она могла объяснить себе, почему ее тянет к нему. И это не только внешние данные, природная харизма и сила. Это внутренний стержень, цельность характера и прямота. Богдан не был высокомерным или заносчивым, как тот же Костя. В нем не было пустоты, которую маскирует красивой оберткой. Наоборот, за красивой оберткой скрывался целый мир, сложный, местами пугающий, местами ироничный, но очень притягательный.
Решится ли она изучить этот мир? Или мир погубит ее?
Откуда вообще Богдан может знать, что их возможная связь навсегда? Разве такое бывает? Жизнь непредсказуемая, люди встречаются, влюбляются, а потом расходятся или живут вместе всю жизнь. Но ведь никто и никогда не знает наперед, как оно будет. Все в этом мире рискуют начиная отношения, так чем же они отличаются? Почему Богдан абсолютно уверен, что для них все известно заранее?
Как это, с самого начала знать что он будет у нее первым и единственным мужчиной? Пугает ее или притягивает такое знание? Сложный вопрос со многими неизвестными.
Если завтра она скажет, что не принимает его условия, все закончится, так и не начавшись. Она многое теряет. Готова ли она у тому, что они больше не будут работать вместе, что ей придется потерять год и заново искать место ординатора в другом месте, готова ли она больше никогда не почувствовать его прикосновения и поцелуи? Не познать, каково это, быть с ним, спать с ним, жить с ним?
Нет! Не готова!
Если на чаше весов все или ничего, глупо выбирать пустоту. В конце концов, есть время до Нового года…Или это самообман и выбор есть только в эту ночь? Ведь потом, через полгода, они уже точно не смогут существовать параллельно на одной территории.
Пусть так…но даже полгода лучше, чем ничего!
Настя услышала шаркающие шаги Зинаиды Петровны, сериал закончился, она готовилась ко сну. Надо выйти, поздороваться, уже несколько дней она избегала встреч с ней. Раньше такого никогда не было. Она всегда интересовалась здоровьем Зинаиды Петровны, а та ее успехами. Хоть парой слов, но перекидывались. Настя переоделать в домашнее и вышла из комнаты, хозяйка сидела на кухне с вечерней кружкой чая.
– Добрый вечер, Настенька. Как дела?
– Добрый вечер, все хорошо, Зинаида Петровна, как ваше самочувствие, как давление?
– Спасибо за заботу, самочувствие сносное, а вот давление что-то шалит…
– Вы не забываете принимать таблетки?
– Нет, что ты, но сердце что-то неровное какое-то.
– Может вас записать к кардиологу?
– Да что он скажет? Старость? Так это не лечится, милая.
– Не шутите с этим, Зинаида Петровна, лучше показаться врачу.
– Конечно, милая, покажусь…
– Не тяните…Спокойной ночи, пойду я!
– И тебе, милая! Иди, а то бледная, уставшая…совсем загонял тебя твой Давыдов!
