Текст книги "Часовые вселенной"

Автор книги: Эрик Фрэнк Рассел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 63 страниц) [доступный отрывок для чтения: 26 страниц]

Он окинул Рэйвена расчетливым взглядом.

– Могу лишь предполагать, что вам защищаться потребуется намного раньше, чем мне. Что вы намерены предпринять?

Рэйвен встал.

– Ничего,—сказал он.

– Ничего? – Кейдер удивленно приподнял густые брови.– Почему?

– Возможно, в отличие от вас я не в состоянии действовать разумно, когда дело касается меня самого.– Рэйвен открыл дверь,– А может, мне нравится перспектива стать мучеником.

– Если это ирония, я ее не понимаю. Если же нет – вы наверняка сумасшедший!

Кейдер хмуро смотрел ему вслед.

  Глава 17

Развалившись дома в надувном кресле, Рэйвен сказал Лейне:

– Может возникнуть необходимость в новом вмешательстве. Но не со стороны нам подобных. Планам людей будут противостоять люди. Ты рада?

– Я бы радовалась куда больше, если бы ты пришел к этому выводу с самого начала,– слегка раздраженно ответила она.

– Они заслужили право на свой маленький кусочек судьбы, верно? – Рэйвен насмешливо взглянул на Лейну.

Она покорно вздохнула.

– Проблема мужчин в том, что они никогда не взрослеют и остаются безнадежными романтиками.– Большие глаза женщины в упор смотрели на него.– Ты прекрасно знаешь, что эти ничтожные двуногие не имеют права ни на что, кроме защиты от денебиан.

– Будь по-твоему,– сказал Рэйвен.

Продолжать с ней спор не имело смысла – она была полностью права.

– Кроме того,– продолжала Лейна,– пока ты занимался менее важными делами, я сидела и слушала. В районе Веги появились двенадцать черных кораблей.

Рэйвен напрягся.

– Вега! Они никогда еще так не приближались.

– Они могут оказаться еще ближе и в конце концов прилететь сюда. Или отправиться совсем в другую сторону и не появиться в этом секторе космоса в ближайшие десять тысяч лет.

Лейна больше ничего не сказала, но Рэйвен знал, о чем она недоговаривает.

– Не слишком удачное время для глупого риска.

– Тактическая ошибка не имеет значения, если есть возможность скрыть ее и наверстать упущенное,– заметил он,– Думаю, надо пойти узнать новости.

Поднявшись наверх, Рэйвен откинулся на спинку кресла и, распахнув свой разум, попытался выделить из бормотания эфира то, что исходило из района Веги. Это было нелегко – слишком многие говорили одновременно.

– Трехногие прыгуны с Рэмиса сбежали в болота и в страхе отказываются от любого контакта с денебианами. Похоже, денебиане считают планету непригодной для своих целей и готовятся к отбытию.

– ...вмешались в мысли пилотов и направили весь конвой в сторону Зебулама, новой звезды в пятьдесят первом секторе Расщелины. Им до сих пор кажется, что они летят верным курсом.

– Я попросила его об этом. Он отказался столь резко и яростно, что после этого просто не мог дать разрешение. Когда он наконец опомнился, было уже поздно – удачный момент миновал. Так что теперь придется ждать другого. А пока...

– Вельтенстильцы перепугались до смерти, когда из тьмы появился крейсер и захватил их с помощью силовых лучей. Денебианам не потребовалось и одной тысячной единицы времени, чтобы понять, что корабль, который они поймали,– грубая конструкция под управлением относительных дикарей. Они отпустили пленников, не причинив им вреда.

– ...двенадцать кораблей веерным строем продолжают двигаться в сторону Веги, бело-голубой звезды в сто девяносто первом секторе, край Длинной Ветви.

Рэйвен выпрямился и посмотрел на ночное небо. Длинная Ветвь сияла в зените, словно просвечивающая вуаль. Земляне называли ее Млечным Путем. Между Землей и малозначительной точкой во тьме находились тысячи планет, способных отвлечь внимание приближающихся кораблей. Но корабли могли и продолжать двигаться прежним курсом, игнорируя прочие приманки. Предоставленные самим себе, денебиане были непредсказуемы.

Конец, который предвидела Лейна, наступил через три недели. За это время ни по радио, ни по спектровидению ничего не упоминалось о недавней вражде между планетами, во всех передачах не просматривалось никаких зловещих тенденций. Мутанты снова появлялись в разных развлекательных программах, но извечные роли героя, героини и злодея распределялись между ними с полной беспристрастностью.

Двенадцать больших черных кораблей сменили курс и теперь приближались к восьми незаселенным планетам второстепенной двойной звезды. Продвижение к Веге было остановлено – по крайней мере временно.

Светило яркое теплое утреннее солнце. Небо было голубым и чистым, если не считать низких облаков над восточным горизонтом и изгибающегося белого следа, уходящего в стратосферу. «Фантом» снова стартовал к Венере.

Первым признаком того, что за ошибки приходится платить и что прошлое порой весьма неприятным образом нагоняет настоящее, стал четырехместный вертолет, появившийся с запада и приземлившийся возле кратера, в котором уже начали расти разноцветные водоросли. Из вертолета вышел один человек.

Лейна впустила его в дом. Молодой, хорошо сложенный, с энергичным лицом, он был младшим агентом земной разведки, субтелепатом, способным читать чужие мысли, но не экранировать свои. С точки зрения тех, кто его послал, он был идеальным кандидатом для своей особой миссии – с открытым и обезоруживающим взглядом, из тех, с кем сразу устанавливаются доверительные отношения.

– Меня зовут Грант,– представился он.

Его статус диктовал особые условия, и агент говорил вслух, зная, что мысленное общение ставит его в невыгодное положение по сравнению с истинным телепатом.

– Я прибыл сообщить вам, что майор Ломакс из земной разведки хотел бы вас видеть, и чем скорее, тем лучше.

– Это срочно? – спросил Рэйвен.

– Думаю, да, сэр. Он поручил мне доставить вас и эту женщину на нашем вертолете, если вы готовы отправиться в путь немедленно.

– О, так он хочет видеть нас обоих?

– Да, он спрашивал про вас и про эту женщину.

– Вам известно, по какому поводу?

– Боюсь, нет, сэр.– Выражение лица Гранта было совершенно искренним, и его незащищенные мысли подтверждали его слова.

Рэйвен вопросительно взглянул на Лейну.

– На этом все может кончиться. Что скажешь?

– Я готова,– тихо сказала она, посмотрев на посетителя. Глаза ее вспыхнули.

Покраснев, Грант беспокойно переминался с ноги на ногу, страстно желая скрыть неумолимо рвущиеся наружу мысли: «Она смотрит на меня, прямо внутрь меня, прямо туда, где я прячусь. Если бы только она не умела этого делать! Или если бы я мог точно так же заглянуть внутрь нее. Она большая и неуклюжая – но очень красивая».

Лейна улыбнулась, но тактично промолчала, сказав лишь:

– Я возьму пальто и сумочку, Дэвид. Потом мы сможем отправиться.

Когда Лейна появилась снова, они направились к ожидавшей их машине. Вертолет плавно поднялся в воздух и полетел на запад. В течение всего путешествия, длившегося час, никто не произнес ни слова. Грант вел себя чисто по-деловому, управляя машиной и не позволяя своим мыслям выходить из обычного русла.

Лейна смотрела на простиравшийся внизу яркий пейзаж, не сводя от него взгляда, словно видела в первый раз – или в последний. Рэйвен закрыл глаза и настроился на далекий зов, недоступный обычному телепату.

– Дэвид! Дэвид!

– Да, Чарльз?

– Они увозят нас.

– Нас тоже, Чарльз.

Вертолет снизился и начал опускаться к одинокому зданию, стоящему на продуваемой ветрами вересковой пустоши. Приземистое и прочное, оно напоминало заброшенную энергостанцию или склад взрывчатки.

Коснувшись земли, машина пару раз подпрыгнула и села. Грант вышел и неловко помог выйти Лейне. Подойдя к бронированной входной двери, он нажал на кнопку в толстой кирпичной стене. Открылось маленькое окошечко, словно ирисовая диафрагма; за ним оказался глазок сканера.

Окошко закрылось, из-за двери донеслось негромкое гудение механизма, отодвигавшего огромные засовы.

– Похоже на крепость,– невинно заметил Грант.

Дверь распахнулась. Рэйвен и Лейна вошли внутрь, Грант направился к вертолету.

Обернувшись на пороге, Рэйвен сказал Гранту:

– Мне это напоминает крематорий.

Затем бронированная дверь скрыла Рэйвена из виду, засовы снова задвинулись. Грант немного постоял, глядя на дверь, на кирпич, на прочные стены без окон, и содрогнулся.

«Ну и ну! Что за дурацкая мысль!»

Он мрачно поднял вертолет в воздух, отметив, что солнце уже не кажется ему таким теплым, как прежде.

За дверью тянулся длинный коридор.

Отдаленный раскатистый голос велел:

– Идите прямо вперед. Вы найдете меня в комнате в конце коридора. Сожалею, что не смог вас встретить, но знаю, вы меня простите.

Голос был вполне реальным, учтивым и вежливым, но странно безличным и лишенным теплоты. А когда Рэйвен и Лейна увидели говорившего, оказалось, что внешность его вполне под стать голосу.

Сидевший за низким длинным столом майор Ломакс оказался худощавым человеком лет тридцати, со светлыми короткими волосами, с пристальным взглядом голубых, почти немигающих глаз. Самой примечательной его чертой была крайняя бледность: лицо его было белым, почти восковым, слегка перекошенным.

Ломакс показал на двойное надувное кресло, единственное место, где можно было сесть.

– Садитесь, пожалуйста. Спасибо за то, что прибыли так быстро.

Он перевел взгляд с Рэйвена на Лейну и обратно.

– Прошу прощения, что не встретил вас у дверей. У меня проблемы со здоровьем, и мне трудно стоять, не то что ходить.

– Мне очень жаль,– сочувственно сказала Лейна.

Понять его было нелегко. Быстрая проверка показала, что Ломакс – выдающийся телепат с исключительно эффективным мысленным экраном. Он закрывал свой разум так надежно, как только было в человеческих силах. Несмотря на это, Рэйвен и Лейна смогли бы пробиться сквозь защиту, нанеся одновременный неотразимый удар – но, по взаимному согласию, отказались от подобных попыток. Ломакс наверняка почувствовал их первое осторожное касание, но на его бледном напряженном лице ничего не отразилось.

Положив перед собой тонкую стопку отпечатанных на машинке листов, Ломакс продолжал тем же холодным, бесстрастным голосом:

– Не знаю, подозреваете ли вы о цели данной беседы. Не знаю, на какие действия эта беседа может вас подтолкнуть, но, прежде чем мы начнем, хочу сообщить, что мои инструкции полностью записаны здесь.

Он постучал пальцами по бумагам.

– Они были разработаны для меня во всех подробностях, и все, что я должен делать,– беспрекословно им подчиняться.

– Звучит зловеще,– заметил Рэйвен.– Ладно, продолжайте.

Никакой видимой реакции не последовало. Белое как мел лицо осталось неподвижным и бесстрастным, подобно лицу мумии,– словно этот человек отлично играл роль интеллектуального автомата.

Взяв верхний лист, Ломакс пробежал его глазами.

– Прежде всего я должен передать вам личное сообщение от мистера Карсона, главы земной разведки. Когда ему сообщили о намечающейся с вами беседе, он высказал свое крайнее неодобрение, пытался помешать всеми доступными законными средствами, но его требования были отклонены. Он просил передать вам свое искреннее почтение и заверить: независимо от того, что может случиться в этом здании, он всегда будет относиться к вам обоим с величайшим уважением.

– Господи! – сказал Рэйвен.– Это еще хуже.

Ломакс хладнокровно пропустил его слова мимо ушей.

– Беседа будет вестись исключительно вслух. На то есть причина, поскольку разговор записывается для тех, кто организовал нашу встречу.

Отложив верхний лист в сторону, он взял следующий и продолжал, словно робот:

– Вам следует знать, что я был выбран для нынешней задачи в силу редкого сочетания различных качеств. Я член земной разведки и телепат, хорошо умеющий скрывать собственные мысли. И последнее, но не менее важное обстоятельство – физически я полная развалина.

Подняв взгляд, он встретился глазами с Лейной, и впервые на его лице мелькнула тень легкого беспокойства. Как и Грант, как и многие другие, Ломакс испытывал странную тревогу, когда в него заглядывали столь глубоко.

– Не стану утомлять вас подробностями,– поспешно продолжал он.– Если коротко – я попал в катастрофу и был сильно искалечен. Для меня сделали все возможное, но жить мне осталось не так уж долго, ожидание конца становится все болезненнее, и я буду только рад отправиться на тот свет.

Голубые глаза уставились прямо на Рэйвена и Лейну, в них безошибочно читался вызов.

– Хочу, чтобы вы запомнили, поскольку это самое важное: мое психическое состояние таково, что я буду рад умереть. И потому меня невозможно запутать угрозой смерти.

– Нас тоже,– вежливо заверил Рэйвен.

Слова его несколько сбили Ломакса с толку. Он ожидал гнева, возмущения – но не этого. С трудом скрывая удивление, он снова перевел взгляд на бумаги.

– Далее, хоть я и не боюсь гибели, я буду вынужден действовать, если моя жизнь окажется под угрозой. Я прошел специальны й курс психоподготовки, в результате которой в моем мозгу была создана особая мыслительная цепь. Она не является частью моего обычного мыслительного процесса и не может быть обнаружена любым другим телепатом. Эта цепь автоматически включается в тот момент, когда мне грозит смерть или потеря свободы личности. Она заставит меня сделать кое-что – не думая, инстинктивно, в результате чего мы трое будем немедленно уничтожены.

– Похоже, за всей этой подготовкой стоит некто, напуганный до смерти,– нахмурившись, заметил Рэйвен.

Не обращая на него внимания, Ломакс решительно продолжал:

– Что именно я сделаю – мне неизвестно и не будет известно до последнего момента. Таким образом, вы ничего не добьетесь, даже если каким-то образом преодолеете мой мысленный экран и попытаетесь найти в моих мыслях то, чего там осознанно не существует. Вы ничего не добьетесь, пытаясь загипнотизировать меня или подчинить себе какими-либо иными сверхъестественными средствами. Напротив, вы потеряете все. Вы погибнете.

Двое в надувном кресле переглянулись, всеми силами демонстрируя ошеломление и ужас. Ломакс играл определенную роль – но и они тоже.

Ситуация выглядела довольно необычно, ей не было аналога в истории человечества, поскольку каждая сторона скрывала от другой свои мысли, каждая сторона имела на руках козырь в виде власти над жизнью и смертью, каждая сторона была уверена в своей победе. И каждая по-своему была права!

Глядя на Ломакса, который старался на нее не смотреть, Лейна раздраженно пожаловалась:

– Мы пришли сюда с добрыми намерениями, полагая, что кому-то, возможно, понадобилась наша помощь. Однако нас встречают как отъявленных преступников, натворивших бог весть что. Против нас не выдвинуто никаких обвинений, нам отказано в праве на честное правосудие. Что мы такое совершили, раз заслужили подобное к себе отношение?

– В исключительных случаях приходится использовать исключительные методы,– равнодушно заметил Ломакс.– Дело не столько в том, что вы совершили, сколько в том, что вы можете в конечном счете совершить.

– Нельзя ли выражаться понятнее?

– Потерпите немного, я как раз к этому перехожу.

Он снова посмотрел на бумаги.

– Эго перечень собранных фактов; его вполне достаточно, чтобы вы поняли, почему вы здесь. Некоторые вопросы, на которые было обращено внимание Мирового Совета...

– Заговорщиком по имени Торстерн? – предположил Рэйвен, представляя себе, как нахмурится Эммануил, услышав в записи его слова.

– ...вынудили провести тщательное расследование, касающееся вашей деятельности, особенно во время вашей недавней операции от имени земной разведки,– упрямо продолжал Ломакс.– Данное расследование в дальнейшем коснулось и этой женщины, с которой вы... живете.

– В ваших устах это звучит отвратительно,– упрекнула Лейна.

– Данные, собранные из многочисленных источников, были объединены в исчерпывающий доклад, после ознакомления с которым председатель Герата принял решение назначить специальную комиссию для изучения всех деталей и выработки соответствующих рекомендаций.

– Кто-то, похоже, считает нас весьма важными персонами.

Рэйвен посмотрел на Лейну, которая ответила ему взглядом:

«Я же тебе говорила!»

– Состоящая из двух членов Мирового Совета и десяти ученых комиссия установила на основании свидетельских показаний, что вы обладаете сверхъестественными способностями восьми различных типов – шести известных и двух прежде неизвестных. Иначе говоря, в дополнение к телепатическим способностям, которых вы никогда не скрывали, вы обладаете также гипнотическими, причем столь мощными, что вам удалось заставить свидетелей приписать вам способности, на самом деле у вас отсутствующие. Либо свидетели не заслуживают доверия, либо они были введены вами в заблуждение. В любом случае результат один: факты говорят о том, что вы – мутант, обладающий многими талантами.

– Это преступление? – спросил Рэйвен, даже не думая возражать.

– У меня нет личной точки зрения на этот счет.– Ломакс наклонился вперед, держась за живот, лицо его побледнело еще больше.– Позвольте продолжить. Если бы показания свидетелей ограничились перечисленным, Мировой Совет вынужден был бы признать, что мультимутанты действительно существуют вопреки так называемым законам природы. Но факты подтверждают также иную теорию, к которой склоняются некоторые члены комиссии, в то время как другие отвергают ее как фантастическую.

Двое в надувном кресле с посмотрели на него с любопытством и некоторым интересом. Но не более того. Никакой тревоги, никакого страха, что от них могут избавиться как от тайных вражеских агентов. Они вжились в роль, которую намеревались играть, столь же безукоризненно, как вжился в свою роль Ломакс.

– Вы имеете право ознакомиться с бесспорными подтверждениями вышесказанного,– продолжал Ломакс, откладывая в сторону очередной лист.– Тщательное изучение вашего прошлого показывает, что вы являетесь достаточно необычными личностями по нынешним стандартам. Собственно, так же тщательно мистер Карсон проследил вашу родословную и пришел к тем же самым выводам.

Ломакс болезненно поморщился и проговорил уже медленнее:

– Однако, учитывая сочетание способностей его предков, Дэвид Рэйвен должен быть всего лишь выдающимся телепатом, способным воспринимать и передавать мысли на огромные расстояния. Вполне возможно – и это не противоречит никаким известным законам,– его мысленная сила делает его первым из известных телепатов, не подвластных чужому гипнозу. Но не более того. Это предел его наследственных талантов.

Следующую фразу Ломакс особо подчеркнул:

– Он не может обладать собственными гипнотическими или квазигипнотическими способностями, даже будучи мультимутантом, поскольку среди его предков нет ни одного гипнотизера.

– Это может быть...—начала Лейна.

– То же самое относится и к вам,– перебил ее Ломакс.– А также к двум вашим коллегам на Венере, с которыми сейчас проводится точно такая же беседа с теми же мерами предосторожности.

– И им точно так же угрожают? – спросил Рэйвен.

Ломакс не обратил внимания на его слова. Будучи идеально дисциплинированным человеком, он не отвечал ни на какие вопросы, кроме тех, что непосредственно касались его задачи.

– Подтверждение номер два: мы выяснили, что Дэвид Рэйвен умер или находился в состоянии клинической смерти, а затем был реанимирован. Врача, совершившего этот подвиг, в качестве свидетеля уже не вызвать, так как сам он умер три года назад. Если рассматривать эпизод с реанимацией как отдельный случай, в нем нет ничего выдающегося. Подобное порой случается, хотя и редко. Однако событие становится весьма примечательным, если его рассматривать в связи с другими фактами.

Взгляд голубых глаз на мгновение упал на Лейну.

– Например, с тем, что эта женщина однажды отправилась купаться, попала в мощный водоворот и едва не утонула, но была возвращена к жизни с помощью искусственного дыхания. В придачу ваши двое приятелей на Венере тоже в свое время едва избежали гибели.

– То же самое было и с вами,– возразил Рэйвен.– Вы сами об этом сказали. Вам повезло, что вы живы,– если это можно назвать везением!

С трудом не поддавшись искушению признать свое спасение чудесным, но вместе с тем возразить, что такая жизнь не доставляет никакого удовольствия, Ломакс поколебался, потер живот и мрачно продолжал:

– Подтверждение номер три само по себе малозначительно. Мистер Карсон рассказывал вам о некоторых экспериментах с земными космическими кораблями, поэтому не будет вреда, если я добавлю еще кое-что. Он не сообщил вам всего. Короче говоря, наш последний исследовательский корабль ушел в космос намного дальше, чем вы предполагали. После возвращения пилот доложил, что его преследовали неопознанные объекты неизвестного происхождения. Из показаний приборов он мог лишь понять, что объекты эти – металлические, излучающие тепло. Их было четыре, они летели на одной линии, на слишком большом расстоянии, чтобы их можно было разглядеть невооруженным глазом. Однако, когда пилот сменил курс, они сделали то же самое, несомненно, пустившись в погоню. Их скорость и маневренность были намного выше, чем у нашего корабля.

– Тем не менее ему удалось уйти? – скептически улыбнулся Рэйвен.

– Это такая же загадка, как сама погоня,– ответил Ломакс.– Пилот утверждает, что четыре объекта быстро его нагоняли, когда вдруг перед ними появилось несколько странных вспышек, после чего они легли на обратный курс и улетели. Он убежден, что объекты эти были искусственными, и его слова официально подтверждены.

– И какое это имеет отношение к нам?

Глубоко вздохнув, Ломакс торжественно объявил:

– В космосе существует другая жизнь, причем не столь далеко от нас. О внешности, могуществе, технологиях и образе мыслей представителей этих форм жизни можно только догадываться. Они могут быть в достаточной мере гуманоидными для того, чтобы притворяться настоящими людьми, для достоверности используя личности реальных умерших.

Ломакс отложил в сторону лист и взялся за следующий.

– Или же они могут оказаться паразитическими по своей природе, способными захватывать и оживлять тела других существ, прячась под идеальными личинами. Мы не располагаем на этот счет никакими данными, но можем думать, воображать и просчитывать бесчисленные возможности.

– От страха порой снятся дурные сны,– заметил Рэйвен.

– Мне кажется, все это ужасно глупо,– вмешалась Лейна.– Вы что, всерьез считаете нас зомби, которыми управляют разумные паразиты из космоса?

– Я ничего не считаю, уважаемая. Я просто зачитываю бумаги, подготовленные моим руководством, выводы и мотивы которого я не склонен оспаривать. Это моя работа.

– И каковы же выводы?

– Выводы таковы: комиссия доложила председателю Герата, что все вы – пара с Венеры и вы двое – принадлежите к одному и тому же типу. Во-вторых, происхождение этого типа не удается достоверно определить. Вопреки правилу, гласящему, что мутантами наследуется лишь доминантная способность предков, вы вполне можете быть мультимутантами, родившимися естественным путем. В таком случае в так называемые законы генетики необходимо внести изменения. С другой стороны, вы можете оказаться негуманоидной формой жизни, маскирующейся под людей и живущей среди нас, до последнего времени не вызывая никаких подозрений.

– С какой же целью?

Вопрос нисколько не взволновал Ломакса. Проведя рукой по жестким волосам, он устало ответил:

– Цели других форм жизни никому не известны. Мы ничего о них не знаем – пока. Однако мы вполне можем сделать одно допущение.

– Какое же?

– Если бы намерения другой формы жизни были дружественными, она открыто вступила бы в контакт, не пытаясь скрываться.

– То есть, по-вашему, тайный контакт доказывает враждебные намерения?

– Именно!

– Не могу представить ничего более абсурдного,– болезненно сморщилась Лейна,– чем считать людей нелюдью.

– Повторяю еще раз, уважаемая,– с холодной вежливостью проговорил Ломакс,– лично я не строю никаких предположений. Я всего лишь представитель, которому поручено сообщить вам о заключениях экспертов. Они утверждают, что вы – либо мультимутанты, либо негуманоидные формы жизни, причем последний вариант наиболее вероятен.

– Мне кажется, это просто оскорбительно,– с женской непоследовательностью заявила Лейна.

Ломакс пропустил ее слова мимо ушей.

– Если окажется, что представители иной формы жизни забросили своих разведчиков на три планеты без нашего ведома, можно сделать логический вывод, что они прилетели отнюдь не с мирными целями. Только преступник вползает в дом подобно ядовитому пауку. Честный человек стучится в парадную дверь.

– Вполне разумно,– невозмутимо кивнул Рэйвен.

– Таким образом, если некая форма жизни, достаточно могущественная и разумная, чтобы покорить космос раньше нас, затеяла против нас тайную операцию, это означает, что человечество вскоре столкнется с величайшим кризисом в истории!

Ломакс сделал широкий жест.

– Отсюда и эта исключительная процедура. Захватчики из космоса находятся вне наших законов и не имеют права на защиту.

– Понятно.

Потирая подбородок, Рэйвен задумчиво взглянул на Ломакса.

– И что нам теперь делать?

– Теперь вам придется доказать, что вы – родившиеся естественным путем люди, а не иная форма жизни. Доказательства должны быть неопровержимыми, а свидетельства – бесспорными.