Текст книги "Часовые вселенной"

Автор книги: Эрик Фрэнк Рассел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 63 страниц) [доступный отрывок для чтения: 26 страниц]

Наконец он лег на маленькую койку и закрыл глаза – но не затем, чтобы заснуть. Он закрыл их, чтобы шире распахнуть собственный разум и прислушаться – чего никогда не делал, читая тайные мысли обычных людей. Размеренное гудение двигателей корабля нисколько не отвлекало, как и редкое шипение и мгновенные вспышки сталкивавшихся с кораблем частичек космической пыли. На некоторое время Рэйвен перестал слышать звуковые волны, зато его способность воспринимать мысли обострилась до предела.

Звуки, которые он искал, вполне можно было услышать, если преодолеть ограничения своей плоти, как следует собравшись и сосредоточившись. Странные мысленные голоса, вибрирующие в бескрайней тьме: многие из этих таинственных импульсов – еле слышные, искаженные путешествием сквозь бесконечные расстояния; другие – более отчетливые, поскольку источник их находился ближе, хотя все равно очень-очень далеко.

– Черный корабль направляется к Заксису. Пропускаем его без задержек.

– Они покидают Бальдур-девять, красный карлик с четырьмя планетами, которые все оказались стерильными. Они считают это полной неудачей и вряд ли еще раз вернутся туда.

– Планета не подошла, зато захватили самый крупный спутник, богатый гелиотропными кристаллами.

– Приземлились с командой в сорок душ и обшарили планету от полюса до полюса. Похоже, очень спешат.

– .. .к Герону, бело-голубому гиганту в двенадцатом секторе Андромеды. Сто восемьдесят черных кораблей летят тремя группами по шестьдесят в каждой. Настоящая денебианская экспедиция!

– Этот денебианин совершил вынужденную посадку с двумя поврежденными соплами. Он размахивал щупальцами, пока мы не поняли, чего он хочет, и не помогли ему отремонтировать корабль. Конечно, с нашей стороны это было глупостью. Он щедро нас отблагодарил – дал детям несколько ниток радужных бус и улетел.

– Черный корабль крейсерского типа направлялся прямиком к Тарре. Мы запутали мысли его пилотов и развернули его назад.

– Представь себе, он интуитивно пришел к этой идее, но никак не мог ее доказать. Он и сам не знал, насколько близко, опасно близко подошел к истине. Но сама идея настолько ему понравилась, что он сделал ее основой новой религии. Если бы денебиане хотя бы частично переняли подобную теологию, ситуация могла бы выйти из-под контроля. Поэтому мы уничтожили религию в зародыше, отправив его на следующий уровень и оплакав его вместе со всем его народом.

– Огромный черный боевой корабль с восемью тысячами денебиан на борту захватил небольшой спутник. Денебиане говорят, что время от времени будут посылать к нам катер для обмена товарами, но говорят без особого энтузиазма. Они видели нас – и то, что они увидели, походило на компанию отсталых аборигенов.

– ...преследует по пятам десяток кораблей. Забавно, что они никак не могут устоять перед тем, чтобы гоняться за неуловимыми.

– Что ж, я в полном порядке, но она уже стара и седа и хочет уйти на покой. Годы для нас идут так же, как для тех, за кем мы наблюдаем. Так что если какая-нибудь другая пара...

– ...разбросаны по всему астероиду в качестве приманки, и денебиане, как всегда, на нее клюнули. Они стаей налетели на астероид, разнесли в пыль и радостно убрались восвояси. Нам этот астероид никогда не нравился, у него был слишком смещен...

– Конвой, направлявшийся к Конской Голове, сектор семь, сбросил полуразрушенную шлюпку со старым изможденным денебианином. Он утверждает, что займется разведкой кристаллов, пока остальные отправились искать то, что находится прямо у него под носом.

– Армада из восьмисот кораблей вылетела со Скории, чтобы отомстить той исчезнувшей паре. Мозги их пилотов защищены платиновыми шлемами, и на каждом корабле установлены силовые излучатели нового типа. Кто-то знает свое дело!

– Они решили не рисковать и испепелить всю планету лишь потому, что населяющие ее существа – светящиеся, полупрозрачные и подозрительно непохожие на денебиан. Мы не могли этого допустить! Потому слегка задели их оружейный склад. Хорошо рвануло!

Любительское радио не имело ни малейшего отношения к тому, что слышал Рэйвен. Никакого радио, ничего любительского: то была направленная телепатия большого радиуса действия и, бесспорно, профессиональная.

Мысленное бормотание продолжалось весь полет. Черный корабль здесь, еще один там, сотня отправилась еще куда-то. Денебиане делали то, денебиане делали се, садились на одни планеты, улетали с других, на многие вообще не обращали внимания; к каким-то планетам их умело направляли, от других, напротив, ловко отвлекали, и вообще им все время помогали или мешали рассеявшиеся по всему космосу далекие существа, в соответствии с неизвестными правилами неизвестной игры.

В целом денебиане, похоже, отвергали большинство планет либо с первого взгляда, либо после короткого пребывания там, но продолжали обследовать огромные пространства, методично или хаотично прочесывая космос в поисках того, чего не могли найти. Если о них и можно было сказать что-то определенное, так это то, что они были неисправимыми непоседами.

Рэйвен весь полет слушал разговоры в бесконечных глубинах Вселенной или глядел на бесчисленные звезды на экране переднего обзора. Взгляд его то и дело становился отсутствующим, на лице же появлялось выражение крайнего любопытства. Все мысли о Торстерне, Уолленкотте, Карсоне, Герата и остальных были позабыты: их амбиции и соперничество были микроскопическими в сравнении с происходившими где-то далеко грандиозными событиями.

– Денебиане проверили сто тысяч разумов, прежде чем поняли, что на поиск среди пятисот миллионов потребуются годы. И улетели, так ничего и не узнав.

– ...просидели у нас три полных оборота Солнца. Они снисходительно посмеивались над нашими кораблями, даже одолжили несколько, чтобы поразвлечься, а потом с благодарностью вернули. Но когда вы уничтожили тот крейсер, который они послали за вами в погоню, они по-настоящему разозлились и пустились за вами, словно...

– Они проявляют явный интерес к созвездию Волопаса, по каким-то лишь им одним известным причинам. Лучше приготовиться к тому, что они могут туда нагрянуть!

– Лета, Морсин, Эльстар, Гносст, Вельтенстайл, Ва, Перье и Клайн. На каждой из этих планет находится от двух до десяти денебиан, ищущих редкие минералы. Они относятся к местным жителям как к ручным, но бесполезным животным, бросая им несъедобные «лакомства». Так или иначе, они сильно нервничают с тех пор, как...

– Девять кораблей идут на посадку, ведут себя, как всегда, крайне настороженно.

Разговоры продолжались, слышные лишь для разумов, приспособленных к такого рода общению. Ни одна человеческая пешка не смогла бы их услышать – и ни один денебианин. Атмосфера заглушала телепатические лучи, и гравитационное поле гигантских солнц слегка отклоняло их, что следовало принимать во внимание. Но в открытом космосе почти все лучи достигали своей цели.

Так же небрежно, как обычный человек мог бы рассуждать об улицах и зданиях своего родного города, здесь разговаривали об одиноких солнцах, разбросанных планетах и блуждающих астероидах. Назывались места событий, давались точные координаты секторов, перечислялись тысячи названий – но в этих разговорах ни разу не были упомянуты Земля, Венера, Марс или любая другая планета Солнечной системы.

Ни одну из этих планет не было необходимости упоминать, поскольку их время еще не пришло.

С Луны стартовали два шестиместных полицейских катера, пытаясь догнать летящий к Земле похищенный курьерский корабль. Но им не повезло. Корабль устремился к Земле, словно ему предстояло пролететь еще полсотни световых лет, резко метнулся в сторону, оторвавшись от погони, и скрылся за восточным краем планеты. К тому времени, как преследователи обогнули Землю, он уже приземлился, затерявшись на местности, для обследования которой двенадцати парам глаз потребовалось бы слишком много времени.

Корабль опустился на каменистой пустоши; если бы он попытался оттуда взлететь, ничья собственность не пострадала бы. Стоя возле остывающего хвоста космического судна, Рэйвен некоторое время разглядывал небо, но полицейские катеры над горизонтом не появлялись. Вероятно, они тщетно прочесывали территорию в трехстах или четырехстах милях к востоку или к западу.

Пробравшись через густые заросли вереска, Рэйвен вышел на проселочную дорогу и направился к сельскому дому, который заметил при посадке. Оттуда он по телефону вызвал из ближайшего поселка антиграв. Через час Рэйвен уже находился в штаб-квартире земной разведки.

Карсон, мрачный, как всегда, показал ему на кресло, сложил руки, словно в молитвенном жесте, и мысленно заявил:

– Ну и доставили вы нам хлопот. Из-за вас я за неделю проделал больше работы, чем обычно проворачиваю за месяц.

– А как насчет работы, которую вы задали мне?

– Судя по всему, не так уж тяжко вам пришлось. Вы ушли отсюда с аккуратно завязанным галстуком, задрав нос, и вернулись точно таким же. За это время вы успели досадить нескольким важным персонам и до полусмерти напугать других. Вы нарушили все существующие законы, и теперь мне приходится прикрывать ваши преступления – одному богу ведомо какими способами.

– И вовсе не все законы,– возразил Рэйвен.– До некоторых я пока не добрался. Мне еще предстоит перегнать десяток галлонов самогона где-нибудь в отдаленных холмах. Но хотел бы я знать – вы действительно меня прикрываете? Лунный патруль пустился за мной в погоню, несмотря на то что я был на курьерском корабле.

– На похищенном. – Карсон угрюмо кивнул в сторону толстой пачки бумаг на столе.– Вы совершаете преступления быстрее, чем я пытаюсь их скрыть. Сейчас я как раз пытаюсь замять историю с курьерским кораблем. Но не беспокойтесь. Все это – исключительно мои проблемы. Некоторые, похоже, считают, что именно за это мне и платят. Так что я найду способ превратить бесстыдную кражу в официально разрешенное заимствование.

Карсон уныло потер подбородок.

– И посмейте только сказать, что при посадке вы разнесли корабль вдребезги. Где вы его оставили?

Рэйвен рассказал.

– Я бы доставил его прямо в космопорт,– добавил он,– но копы пытались сесть мне на хвост. Они гнались за мной так, будто я разыскиваемый преступник. В последнее время за мной и так уже слишком много гоняются. Я сыт этим по горло.

– Я прикажу пилоту забрать корабль и доставить в космопорт.– Карсон отодвинул бумаги,– Сплошные неприятности на мою голову.

– Чтобы добраться сюда с Венеры, нужно время, даже на сверхбыстром курьерском катере,– заметил Рэйвен.– Поэтому я слегка отстал от жизни. Что произошло? Какие неприятности?

– На прошлой неделе,– поведал Карсон,– мы убили двоих, пытавшихся взорвать имеющий важное значение мост. Оба оказались уроженцами Марса. На следующий день взлетела на воздух энергостанция, из-за чего десять городов погрузились в темноту и остановилось производство на площади в сто квадратных миль. В субботу мы обнаружили хитроумное взрывное устройство, заложенное в основание плотины, и едва успели его обезвредить. Если бы оно взорвалось, произошла бы крупная катастрофа.

– Значит...

– С другой стороны,– продолжал Карсон, не обратив внимания на попытку Рэйвена вставить словцо,– ученые сообщают, что взрыв на «Бакстере» почти наверняка был обычным несчастным случаем. Они утверждают, что при определенных, исключительных и непредсказуемых, условиях топливо может стать крайне нестабильным, и заявляют, что уже нашли средство, как такое предотвратить.

– Очень интересно.

Карсон раздраженно отмахнулся.

– Столь авторитетные доклады я получаю крайне редко, и, пока мне не представили соответственный доклад, приходится

считать любой несчастный случай вероятной диверсией. Это постоянная помеха – то, что мы неспособны отличить человеческую ошибку от саботажа. Мы даже не можем избавиться от подозреваемых. У нас под арестом до сих пор восемь подозреваемых, взятых на той подземной свалке. Все они – мутанты с Марса и Венеры. Будь моя юля, я бы их депортировал и запретил возвращаться, но этого я сделать не могу. С точки зрения закона все они – земляне, понимаете?

– Да, это проблема.

Рэйвен подался к Карсону через стол.

– Вы хотите сказать, что война продолжается до сих пор?

– Нет, я бы так не сказал. Она, несомненно, продолжалась до конца минувшей недели, но, похоже, теперь завершилась.

Карсон окинул Рэйвена изучающим взглядом.

– Позавчера Герата сообщил, что наши проблемы закончились. Никаких происшествий с тех пор не было. Не знаю, что вы именно сделали и каким образом, но результат налицо – если Герата говорит правду.

– Вы что-нибудь слышали о человеке по имени Торстерн?

– Слышал.– Карсон беспокойно шевельнулся в кресле,– В течение долгого времени агенты разведки крутились вокруг Уолленкотта, которого считали лидером венерианских мятежников. В конце концов двое агентов доложили, что именно Торстерн – реальный предводитель движения, но найти убедительных доказательств тому не удается. Похоже, Торстерн надежно упакован в несколько слоев легальности, и никто не в состоянии ничего доказать, пока он сам не решит сбросить маску.

– Это все?

– Нет,– нехотя признал Карсон, явно не желая развивать тему.– Герата утверждает, что Торстерн пытался с ним спорить.

– Вот как? Он не говорил, о чем именно? Не сообщал никаких подробностей?

– По словам Герата, он усомнился в том, что Торстерн действительно тот, за кого себя выдает,– а именно человек, способный положить конец венерианской непримиримости. Торстерн в ответ предложил это доказать.

– Как?

– Устранив Уолленкотта – только и всего.

Карсон щелкнул пальцами. Немного помолчал, потом со вздохом продолжил:

– Их разговор состоялся позавчера. Сегодня утром мы получили сообщение с Венеры о том, что Уолленкотг вывалился из антиграва и разбился насмерть.

– Гм! – Рэйвен представил себе удар, почти услышал хруст костей.– Неплохой способ избавиться от преданного слуги, не так ли?

– Лучше не говорить об этом открыто – похоже на пасквиль.

– Я мог бы рассказать еще о парочке любопытных личностей. Например, про члена Мирового Совета Гилчиста. Он из тех, кого без колебаний можно назвать сволочью.

– На каком основании? – насторожился Карсон.

– Он для вас словно ложка дегтя в бочке меда. Торстерн сам об этом сказал, не зная, что предает предателя.

Немного подумав, Рэйвен добавил:

– Не знаю, как выглядит этот Гилчист, но во время беседы с членами Совета я обшарил мозги всех и ничего подозрительного не почувствовал. Как такое могло произойти?

– Гилчиста там не было.

Карсон что-то написал на листке бумаги.

– Четверо членов Совета отсутствовали из-за болезни или неотложных дел. В том числе Гилчист. Он появился спустя несколько минут после того, как вы ушли.

– Его неотложное дело заключалось в том, чтобы поскорее доложить обо мне кому следует,– сообщил Рэйвен,– Как вы собираетесь с ним поступить?

– Никак. Я ничего не могу поделать лишь на основании ваших слов. Я передам информацию Герати, а дальше пусть решает он и Мировой Совет. Одно дело – констатировать факт, другое – его доказать.

– Вероятно, вы правы. Так или иначе, ничего страшного, если в отношении Гилчиста не предпримут никаких действий или даже наградят его золотой медалью за хитрость. Собственно говоря, здесь, на Земле, лишь немногое приводит к по-настоящему важным последствиям.

Рэйвен встал, подошел к двери и остановился, взявшись за ручку.

– Но есть одно обстоятельство, которое может оказаться не таким пустячным, как остальные. Торстерн – обычный человек. Герати тоже. Мы с вами – нет.

– И что? – неуверенно спросил Карсон.

– Есть люди, по натуре своей неспособные не отомстить за поражение. Есть люди, способные спокойно сидеть в кабине антиграва, глядя, как их преданный сторонник летит к земле, навстречу смерти. Есть люди, которых можно всерьез испугать, если правильно взяться за дело. Величайшее проклятие этого мира – страх!

Рэйвен пристально посмотрел на Карсона. Зрачки его расширились, глаза засверкали.

– Знаете, что больше всего пугает людей?

– Смерть,– замогильным голосом проговорил Карсон.

– Не похожие на них люди,– возразил Рэйвен.– Помните об этом – в особенности когда Герати говорит вам лишь немногое и тщательно утаивает остальное!

Карсон не стал спрашивать, что именно Рэйвен имеет в виду. Он давно привык к тому, как защищаются обычные люди, не мутанты. Они беседовали с ним лично, когда им нечего было утаивать, но писали или звонили по телефону, с безопасного расстояния, когда им было что скрывать. И чаще всего им действительно было что скрывать.

Карсон молча сидел, глядя, как за Рэйвеном закрывается дверь. Карсон был мутантом и прекрасно понял предупреждение.

«Герати,– подумал он,– очень любит вести дела по телефону».

Маленький безвкусно обставленный кабинет на четвертом этаже, куда Рэйвен поднялся по обветшалой грязной лестнице, был прибежищем Сэмюэля Глаустрауба, очень посредственного гипнотизера, едва способного загипнотизировать воробья. Среди предков Глаустрауба был мутант, способности которого проявились через несколько поколений в крайне ослабленном виде. От других предков Сэмюэль унаследовал острый ум и хорошо подвешенный язык, которые ценил намного выше способностей любого мутанта.

Войдя в кабинет, Рэйвен облокотился о короткую конторку, заляпанную чернилами.

– Доброе утро, Сэм,– сказал он.

Глаустрауб бросил на него недовольный взгляд из-под очков в роговой оправе.

– Мы знакомы?

– Вовсе нет.

– О, а мне показалось, что знакомы.

Отложив в сторону документы, которые просматривал, Глаустрауб вышел из-за стола, осторожно оценивая посетителя. В его мозгу подспудно мелькнула недовольная мысль: «Что еще за обращение – “Сэм”? Он что, думает – я его лакей?»

– В такой-то одежде? – Перегнувшись через конторку, Рэйвен окинул взглядом мешковатые штаны хозяина кабинета.

– Телепат, да? – спросил Глаустрауб, показав большие желтые зубы. Потом смущенно разгладил брюки.– Что ж, мне все равно. К счастью, моя совесть чиста.

– Завидую вам. Мало кто может сказать о себе такое.

Глаустрауб нахмурился, уловив в словах посетителя скептицизм.

– Чем могу помочь?

– У вас есть клиент по имени Артур Кейдер?

– Да, его дело должно слушаться завтра.– Глаустрауб грустно покачал головой,– Я стану защищать его, как смогу, но, боюсь, это бесполезно.

– Почему?

– Он обвиняется в том, что публично угрожал человеку смертью, и, поскольку истца на процессе не будет, обвинение вынесет прокурор. Это сильно усложняет дело. Свидетельства, зафиксированные в виде аудио– и видеозаписи, представят в суде, и опротестовать их будет невозможно.

Он посмотрел на Рэйвена, словно извиняясь.

– Вы его друг, я полагаю?

– Насколько мне известно – его заклятый враг.

– Ха-ха! – Живот Глаустрауба затрясся от притворного смеха.– Вы, конечно же, шутите?

– Ошибка, Сэмми. Я тот самый парень, с которого он мечтает снять шкуру.

– Гм?..– Глаустрауб с отвалившейся челюстью поспешил к столу, нервно порылся в груде бумаг и спросил: – Ваше имя Дэвид Рэйвен?

– Верно.

Глаустрауб расстроенно снял очки, беспокойно побарабанил по ним пальцами, снова надел и огляделся, словно пытаясь их найти.

– Они у вас на носу,– сказал Рэйвен.

– Да? – Адвокат прищурился, отчего его лицо приобрело зловещее выражение.– В самом деле. Ну и дурень же я.

Он сел, встал и снова сел.

– Ну-ну, мистер Рэйвен! Свидетель другой стороны!

– Кто сказал, будто я собираюсь свидетельствовать против него?

– Ну, я так полагаю. Судя по всему, вы вернулись как раз вовремя, чтобы появиться в суде на стороне обвинения...

– Предположим, я там не появлюсь – что тогда станет делать обвинение?

– Как обычно. Записанные свидетельства будут признаны достаточными для подтверждения вины.

– Да, но только потому, что мое свидетельство сочтут само собой разумеющимся. А если я скажу: мне было известно, что Кейдер просто шутил?

– Мистер Рэйвен, вы имеете в виду...– Руки Глаустрауба возбужденно задрожали.– Вы и в самом деле думаете, он шутил?

– Если бы, черт побери! Его угрозы были серьезны, вплоть до последнего слова. Он с наслаждением лежал бы на пурпурном шелке, закусывая виноградом и наблюдая, как меня живьем режут на куски.

– Тогда почему... почему...– Адвокат растерянно огляделся по сторонам.

– Я скорее прикончу человека на месте, чем позволю ему годами гнить за решеткой. Не думаю, что Кейдер должен страдать лишь из-за того, что оказался несдержан на язык.

Рэйвен перегнулся через деревянный барьер и ткнул Глаустрауба в бок, отчего тот подпрыгнул на целый фут.

– А вы?

– Кто, я? Конечно, я с вами согласен! Определенно согласен! Вы хотите выступить свидетелем защиты? – неловко спросил Глаустрауб.

– Нет, если существует более простой выход.

– Вы можете дать письменные показания под присягой,– предложил адвокат; в его душе сомнение боролось с подозрением и надеждой.

– Это меня вполне устроит, Сэмюэль. Где мне расписаться?

Глаустрауб схватил шляпу, нахлобучил ее задом наперед, пошарил по столу в поисках очков, обнаружил их у себя на носу и повел посетителя в другой кабинет, двумя этажами ниже, где сидели четверо, страдавшие избыточным весом. С их помощью он составил документ, который Рэйвен внимательно прочитал и подписал.

– Держите, Сэм.

– Весьма благородно с вашей стороны, мистер Рэйвен.

Глаустрауб нежно погладил документ.

Глаза его блестели, он уже представлял себе, как завтра на процессе он, Глаустрауб, поднимется и в наступившей тишине спокойным, уверенным, хорошо поставленным голосом начнет разносить в пух и прах все доводы обвинения. Редкий повод для настоящей драмы. Глаустрауб был безумно счастлив.

– Крайне благородно, я бы сказал. Мой клиент это оценит.

– Не сомневаюсь,– мрачно проговорил Рэйвен.

– Я уверен, вы можете положиться...

Внезапно выражение лица Глаустрауба изменилось, он замолчал. Ему в голову вдруг пришло, что будущая драма может иметь свою цену. И немалую.

– Прошу прощения?

– Я хочу, чтобы ваш клиент это оценил,– объяснил Рэйвен.– Я хочу, чтобы он считал меня кем-то вроде Санта-Клауса, понимаете?

Он ткнул в адвоката пальцем, и тот снова подскочил.

– Когда кучка бездельников отправляется на охоту за чьим-то скальпом, нет ничего лучше небольшой благодарности, чтобы внести смятение в их ряды.

– В самом деле? – Глаустрауб чувствовал, что смысл происходящего от него ускользает.

Он пошарил рукой возле уха.

– На этот раз они у вас в кармане,– сказал Рэйвен и вышел.