Текст книги "Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки (СИ)"

Автор книги: Эми Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Громкое жужжание раздавалось все ближе и ближе, пока, наконец, не достигло меня. Мысленно прощаясь с жизнью и вспоминая одну-единственную молитву, что была мне известна, я не сразу заметила, как жужжание столь же поспешно начало стихать.

Недоумевая, в чем же дело, распахнула глаза. Пчел рядом со мной не было. Ульи стояли пустые.

Куда же они делись? Не могло мне ведь это все померещиться?

Рассеянно обернувшись, увидела огромный рой пчел, который уже приближался к ближайшему полю с васильками.

Они что, просто взяли и пролетели мимо меня? И даже не убили по пути?

Взглянула на мужчину, приведшего меня сюда. Но тот выглядел еще более рассеянным, чем я. И, кажется, тоже недоумевал, почему меня эти пчелки-убийцы немедленно не прикончили.

Правда, он быстро пришел в себя и, сложив руки на широкой груди, произнес:

– Видимо, они сейчас не в настроении. Значит, подождем.

– А мне прямо здесь ждать придется? – поинтересовалась, окинув взглядом многочисленные ульи.

– Разумеется, – кивнул он, похоже, не желая оставлять мне и шанса на спасение.

Уже собиралась снова открыть рот и попытаться отстоять свое право на последнюю волю.

Все же, Оливия добровольно согласилась на подобный исход. А насколько я знаю, даже заключенным, приговоренным к смертной казни, перед исполнением наказания предоставляется право на последний ужин или на прощание с родными.

Так, чем же я хуже? Где были родные Оливии, я не имела никакого представления, зато от ужина бы не отказалась. И что, что только разгар дня? У меня-то день длиннее вышел, насыщеннее…

– П-с-с, – раздалось в этот момент настойчивое со стороны ульев.

Стремительно повернув голову в ту сторону, откуда исходил звук, увидела пританцовывающего на месте от нетерпения дракончика.

Он спрятался за одним из ульев. Лишь голова торчала с одной стороны улья и увесистая попа с шипастым хвостом с другой.

Одним глазом дракончик смотрел на меня, а другим нервно косил в сторону моего надзирателя.

И, похоже, ящеру требовалось, чтобы от компании надзирателя я срочно избавилась.

– Знаете, я, пожалуй, тут побуду, – произнесла я решительно, повернувшись к мужику.

А после даже на траву опустилась, усаживаясь поудобнее и давая понять, что никуда сбежать не собираюсь.

– Можете идти, – произнесла милейшим голосочком, – Пчелки ваши все равно ведь нескоро вернутся.

Мужик посмотрел на меня с заметным сомнением. И на его лице прекрасно читались все его мысли. А думал он, что стоит ему лишь отвернуться, как я тут же сбегу.

В идеале, именно так я и планировала поступить. Но сначала нужно поговорить с дракончиком. Он в происходящем явно больше моего понимает.

А, значит, следует избавиться от ненужных свидетелей.

– Я буду в доме, – произнес он наконец, перестав сверлить меня пристальным взглядом, – Попробуешь только сделать несколько шагов отсюда, я тебя тут же настигну. А потом и к улью привяжу.

Быть привязанной к домику местных пчел-убийц мне очень не хотелось. А потому, сглотнув, я поспешила заверить надзирателя:

– И с места не сдвинусь!

Взглянув на меня в последний раз, мужчина развернулся и зашагал в сторону хибары, которую назвать домом у меня язык не поворачивался.

Едва он скрылся в дверях, как я тут же развернулась к улью, за которым и притаился дракончик, и громким шепотом поинтересовалась:

– Почему так долго?

Тот, кряхтя и переваливаясь из стороны в сторону, вышел из своего укрытия. И, зыркнув на меня обижено, произнес:

– Думаешь, так легко найти способ твоего спасения? Скажи спасибо, что вообще успел.

– Так, это ты от меня пчел отпугнул? – догадалась я.

– А кто же еще? – фыркнул дракончик, выпуская облачко дыма.

– А как ты это сделал? – изумилась я талантами этого маленького создания.

– Нашел заклинаньице одно подходящее, успел вернуться и на тебя его набросить, – честно признался он, – Вот только действует оно временно. И долго тебя от пчел защищать не сможет.

– И что же мне тогда делать? – протянула я расстроенно.

У меня даже плечи опустились. Умирать жуть как не хотелось. И не виновата я, что моя предшественница заключила с драконом этот глупый договор.

Она, как и я, за свою ошибку уже поплатилась. А мне что теперь делать прикажете? Складывать лапки и ждать, когда эти садисты от очередной девушки избавятся на благо продолжения собственного рода?

– Бежать надо. Вот что, – произнес дракончик решительно, – Только ночи надо дождаться. Я на этого, – кивнул он в сторону дома, – Сонные чары нашлю.

– А почему сейчас не можешь?

До ночи ждать не хотелось. Вдруг пчелки вернутся или надзиратель терпение потеряет?

– Если он посреди дня вдруг уснет, это будет очень подозрительно. Еще лорда Грейса вызовут, следы моей магии обнаружат. Оно нам надо?

– Да, ты прав, – рассеянно кивнула я.

А еще днем меня могли увидеть местные жители из соседней деревни. А мне уж точно случайные свидетели побега не нужны.

– Тогда решено, – кивнул дракончик, – Ждем ночи и устраиваем побег.

Произнеся это, он снова ушел по-английски, просто растворившись в воздухе. А я осталась дожидаться наступления темноты.

Ждать, правда, пришлось долго. Приставленный ко мне надзиратель выходил несколько раз, проверить, на месте ли я. Потом поставил у двери в дом скамейку и надзирал оттуда.

А я так и продолжала сидеть на полянке в опасной близости от ульев. Повезло хоть, что заклинание дракончика продолжало действовать. И пчелы, вернувшиеся со своей прогулки, опять меня проигнорировали, просто пролетев мимо.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, смотритель местной пасеки подошел ко мне. Окинул взглядом с высоты своего роста, вздохнул тяжко и произнес:

– Ладно, пошли уж, несчастная. Похоже, дали тебе пчелки отсрочку. Покормлю тебя хоть, да поспишь.

А вот от плотного ужина перед побегом я бы не отказалась!

Глава 9

Изнутри дом выглядел точно так же, как и снаружи. Ветхий, пыльный, с покосившимися лавками и столами, со старой поеденной молью скатертью и точно такими же одеялами. А еще он казался совершенно необжитым или же сильно запущенным.

Если не считать крошечной веранды, то комнатки было всего две. Первая, в которой была печь, стол и длинная лавка. И вторая, служившая спальней. Правда, таковой ее можно было назвать лишь с натяжкой. Да и вместо кровати там был тюфяк.

М-да… О комфорте тут можно и не мечтать. А уборная, интересно, есть хоть? Или дела нужно делать в ближайших кустах?

Спрашивать я не осмелилась и мужественно решила потерпеть со всеми своими нуждами до побега.

Ждать, впрочем, нужно было еще долго. Солнце едва успело скрыться за горизонтом. И, по моим подсчетам, до того времени, когда надзиратель отправится спать, оставалось еще несколько часов.

Ужином меня и правда решили накормить. Усадили за стол и поставили передо мной чашку с холодным молоком, тарелку с несколькими остывшими вареными картофелинами и стебель зеленого лука.

М-да, негусто. Хоть бы селедки, что ли, добавили к этому набору.

Я же весь день ничего не ела. А теперь должна давиться пресным холодным картофелем, закусывая его луком и запивая молоком?

Но выбора у меня не было. А воротить в нос такой ситуации было слишком глупо. Мне перед побегом силы нужны.

Поэтому я ела и давилась, но есть не прекращала.

Когда с ужином, в течение которого надзиратель не сводил с меня глаз, было покончено, он поднялся, нависая сверху огромной, грозной скалой, а после указал молча на спальню.

Что, мне даже отдадут единственное спальное место? Как любезно с его стороны.

Войдя в небольшую комнатку, осторожно опустилась на тюфяк. И тут же вздрогнула, когда мужчина зашел вслед за мной.

Я, знаете ли, девушка современная, продвинутая и всяким подозрительным типам, приставленным для того, чтобы проследить за моей смертью, доверять не привыкла.

Когда надзиратель подошел к моему спальному месту и опустился на корточки рядом со мной, нехороших подозрений у меня стало лишь больше.

В случае чего я же от него не отобьюсь. Да и кричать совершенно бесполезно. Тут в округе никого, кроме пчел, и нет. Одна только надежда, что дракончик сумеет вовремя появиться и усыпить негодяя.

Когда совсем рядом неожиданно раздался звон металла, и сообразить ничего не успела. А в следующее мгновение холодная, заржавевшая сталь уже защелкнулась на моей лодыжке.

Эти изверги меня еще и на цепь посадили?! Совсем никакого гуманизма в людях не осталось.

– Прости, девка, – заметив мой взгляд, произнес мужчина, – Но если сбежишь, мне головы не сносить.

Сглотнула, таращась на толстую цель, что вела от моей ноги к самой стене. Кажется, наличие тут цепи дракончик в своем плане не учел…

– Отдыхай, – произнес надзиратель, поднимаясь на ноги, – Вернусь утром и отстегну тебя. Завтра снова встреча с пчелками предстоит.

– А вы разве не здесь живете? – не смогла удержаться я от вопроса.

– Нет, конечно, – фыркнул он, – Здесь только за пчелами присматриваю иногда. Тут никто не живет. Можешь не переживать, среди ночи не вломятся. С плечами никто связываться из местных не хочет.

Значит, у местных тоже нет драконьего иммунитета? Интересно тогда даже, как они тут по соседству с пчелками-убийцами сосуществуют.

Не произнеся ничего больше, мужчина вышел из спальни. А минутой спустя я услышала, как громко хлопнула входная дверь.

Посидела минут пятнадцать. Потом еще столько же. А дракончик все никак не спешил появляться.

И где его только носит? Сейчас же самая подходящая возможность для побега. Я в доме одна. Поблизости тоже нет никого.

Уж не знаю, где именно живет мой надзиратель, но до ближайшей деревни ехать минут пятнадцать. А, значит, и препятствий никаких нет.

От цепи бы только избавиться…

Но с этим я точно сама не справлюсь. Тут в комнате даже инструментов никаких нет, которыми можно было бы эту цепь разрубить. А у этого тела, в котором я теперь оказалась, и силенок не хватит на подобные подвиги.

Дракончик появился позже. Гораздо позже. К тому моменту я уже успела задремать, устав ждать его, и очнулась лишь оттого, что услышала над головой тяжелый вздох.

– Наконец-то ты пришел, – рывком приняв сидячее положение, радостно произнесла я, – Надзирателя нет, так что и усыплять никого не придется. Только вот от этой штуки нужно меня избавить.

Я приподняла ногу, демонстрируя кандалы. И тут же тишину дома разрушил громкий грохот и скрип металлических цепей.

Дракончик произносить ничего не спешил. Лишь смотрел немигающим взглядом на цепь, гипнотизируя ее.

Сначала я решила, что это он так свои магические приемчики использует. Но когда одна минута сменялась другой, дракончик продолжал таращиться на цепь, а она не спешила никуда пропадать, я заподозрила нечто неладное.

– Ты ведь сможешь помочь, правда? – уточнила я, не в силах скрыть надежды, проскользнувшей в голосе.

– Увы, – вздохнул он в ответ, переводя на меня взгляд, полный сожаления, – Если бы они тебя магией к месту приковали, то я бы справился на раз-два. А против обычной цепи я бессилен…

– А огнем на нее дыхнуть? – не сдавалась я.

– Закаленная.

– А клыками твоими перегрызть? – продолжила перебирать варианты.

– Это особый металл из кричащих гор. Его ничего не возьмет. Ни драконий огонь, ни магия, ни зубы… – ящер вздохнул, – Остается лишь смириться с неизбежным.

– Стой! Как это смириться? – он возмущения я тут же подскочила, снова поднимая дикий шум на весь дом, – Ты же обещал помочь, обещал меня спасти. Ты ведь говорил, что заинтересован в том, чтобы я выжила.

– Все так, – склонил голову дракончик, – Но в данной ситуации я бессилен. И, боюсь, что больше ничем тебе помочь не смогу. Просто в следующий раз мне нужно будет учесть и это, – пробормотал он себе под нос.

– В какой еще следующий раз? А как же я?! – воскликнула возмущенно.

Ящер, который уже начал растворяться в пространстве, снова материализовался.

– Прости, Алевтина, но ничего уже не поделать.

– Знаешь, что? – вскипела я, мысленно костеря себя за то, что так наивно решила довериться говорящему дракону размером с небольшую собачку, – Лучше бы ты оставил меня умирать на той дороге. С твоей стороны это было бы более милосердно.

Дракончик подлетел совсем близко ко мне. Янтарные глаза уставились на меня, не мигая. И прежде, чем я успела произнести еще хоть слово, палец с острым когтем коснулся моего лба, заставляя сознание померкнуть.

Ну, дракончик! Этого я тебе точно не прощу!

Глава 10

Всю эту долгую ночь я так и не могла сомкнуть глаз. Сидела, привалившись к шершавой стене. И то проклинала всех вокруг, то плакала.

Особо, конечно, доставалось дракончику. Он меня в этот мир притащил, он заверил, что как никто другой заинтересован в моем спасении. Помочь обещал, а потом смылся, признавшись в собственной несостоятельности.

Прошлась еще и по всей чокнутой семейке с их родовым проклятием, из-за которого я тут и оказалась.

Про Оливию тоже не забыла, которая по собственной дурости добровольно решила лишиться жизни. Она-то умерла быстро, а мне теперь предстоит сидеть на цепи и мучительно долго ожидать своей участи.

Хотя, что с нее взять? Она хотя бы сестре помочь пыталась. Хоть и ничего у нее из этого не вышло.

А я? Умерла по собственной дурости!

Да сдался мне тот блокнот или разбросанные по дороге вещи. Нет же, цеплялась, как за самое дорогое в жизни. А в итоге что? В итоге жизни своей лишилась, а теперь еще раз лишусь.

И винить, кроме самой себя, в этом больше и некого. Ну, разве что дракончика. Ведь если бы не он, я бы в этом кошмаре не оказалась.

Глаза сомкнулись, лишь когда за окном забрезжил рассвет. Но по собственным ощущениям удалось мне поспать недолго, всего пару часов.

А потом явился надзиратель. Он, особо не церемонясь, прошелся по дому, изрядно пошумев, отстегнул меня от цепи. И, прямо как собачку, вывел на прогулку.

Веки слипались от недосыпа. Тело ломило от сна в неудобной позе на неудобном подобии кровати. Голова после ночи пролитых слез гудела так, что нормально соображать возможности не было никакой.

А еще отчаянно хотелось в туалет, до которого я вчера так и не добралась. В жизни бы не подумала, что смогу столько терпеть. Но, видимо, организм из-за пережитого стресса включил какой-то особый режим выживания.

Красноречиво покосилась в сторону деревьев и кустов, высаженных за полянкой. Но надзиратель оказался суров и непреклонен.

– К пчелам, – приказал он, подтолкнув меня в спину ближе к ульям.

Улья загудели, словно почувствовав мое приближение. А едва я ступила внутрь круга из ульев, как целый рой пчел вылетел из своего убежища и устремился прямо на меня.

Уж не знаю, действует ли еще защита, поставленная дракончиком. Но, наверное, если уж и суждено мне умереть, то пусть это случится как можно быстрее.

Он же говорил, что будет достаточно, если меня ужалят всего один раз? Вот и будем надеяться, что остального множества жал зловещих пчелок я уже не почувствую.

Рой пчел облепил мою фигуру так, будто им тут было медом намазано.

Впору было бы посмеяться от такого случайного каламбура, но мне было не до смеха. Я стояла, боясь не то, что пошевелиться, а даже вдохнуть воздух лишний раз.

И как бы я ни храбрилась, как бы ни осознавала, что иного выхода нет, а умирать было страшно. Потому что умирать мне совсем не хотелось.

Пчелы гудели и продолжали кружить вокруг. Постепенно кольцо, в которое они меня взяли, становилось плотнее. А после начало сужаться.

От паники, накрывшей меня с головой, я уже с трудом могла соображать.

Да тут не то, что укуса избежать не получится. Они же от меня и этого бренного тельца живого места не оставят.

Когда на щеку опустилась первая пчела, я зажмурилась изо всех сил. И, видимо, от страха и отчаяния мозг поехал окончательно. Потому что я вдруг прошептала:

– Не нужно меня убивать. Я хорошая. И тоже цветочки люблю, и пожить люблю.

Уж не знаю, подействовал ли на пчелку мой безумный шепот или она просто посчитала меня недостойной добычей, но со щеки она убралась, так и не вонзив в кожу свое жало.

Вот только не успела я обрадоваться, как почувствовала прикосновение к шее. А следом жалящий удар, который невозможно с чем-то перепутать.

Нежная кожа в месте, куда меня ужалила плеча, тут же принялась болеть и гореть огнем. И я успела испустить лишь один вздох, когда почувствовала еще один болезненный укол. На этот раз в плечо. А затем еще один, прямо в запястье.

От боли и осознания того, что жить мне осталось считаные секунды, я расплакалась. Уже в очередной раз за последние сутки.

Слезы заструились по щекам. Кожа в местах укуса продолжала гореть.

А мое воспаленное сознание вдруг вспомнило колыбельную, которую напевала мама перед сном. Губы открылись сами собой. И я, словно через толщу воды услышала, как кто-то принялся напевать знакомую мелодию.

Наверное, это будет не худшая смерть? Если я умру вот так, напевая себе под нос детскую песенку?

Продолжала петь, просто ожидая, когда все закончится и сознание поглотит темнота. Но укусов я больше не чувствовала, а гудение вокруг меня будто стало тише.

Распахнула глаза удивленно. Но пчел вокруг больше не было. Они, огромным роем покружившись у меня над головой, полетели обратно к своим убежищам.

Значит, все? Дело сделано?

Повернулась к надзирателю, который все это время стоял за моей спиной и хмуро наблюдал за происходящим.

– А долго ждать, когда яд подействует? – спросила у него.

По ощущениям, я тут стояла целую вечность. Но вряд ли на самом деле прошло больше нескольких минут.

– Если бы он подействовал, то ты бы уже была мертва, – огорошил меня вдруг мужчина.

Что же это получается? Казнь отменяется?

Глава 11

Ноги подкосились, и я рухнула прямо на траву, до сих пор не веря в то, что осталась жива. И, похоже, в ближайшее время смерть от укуса пчел мне не грозит.

– А почему я не умерла? – поинтересовалась заторможенно, вскинув голову на надзирателя.

– Это ты мне скажи, – хмыкнул он, подходя ближе, – Намеренно скрыла, что в тебе течет драконья кровь? Только кровь дракона может уберечь от смертельного яда.

– Да нет во мне никакой драконьей крови, – возмутилась я.

И тут же осеклась.

А откуда, собственно, мне это знать? В теле я теперь чужом. И какая родословная была у этой Оливии, понятия не имею. Вдруг там и правда дракон какой-нибудь пробежал в роли дедушки или прадедушки?

Хотя странно тогда, что дракончик ничего не почуял… Должен же был он знать в таком случае, что пчелы для меня не опасны.

Заметив мой рассеянный взгляд, уставленный куда-то в пространство, надзиратель вздохнул.

– И что мне с тобой делать теперь? Приказано было доложить Его Светлости о смерти. Но жалко тебя убивать, такую убогую.

И сказано это было с таким сочувствием, что слово «убогая» легко можно было принять за комплимент.

Мужчина наклонился и, подхватив меня под локоть, поднял на ноги.

– Удивительно, на чем только душа держится, – проворчал он, отходя от меня на шаг, – Пошли, – кивнул он в сторону дома, – Покормлю тебя и будем думать, что с тобой делать и куда тебя теперь девать.

– Опять на цепь посадите? – мрачно взглянув исподлобья на мужика, поинтересовалась я.

Я, конечно, рада, что жива осталась. Но если меня теперь на цепи станут держать, то смерть была бы куда милосерднее.

– Если глупостей творить не будешь, то не посажу, – поспешил заверить меня надзиратель, – Ну, ты идешь? Или тут весь день сидеть планируешь?

Снова покосилась в сторону высоких кустов. Организм, быстро смекнувший, что опасность отступила, вновь дал знать о своих нуждах.

– Вы идите, я догоню через пару минут.

Ожидала, что меня в очередной раз схватят и потащат в нужном направлении. Но в надзирателе проснулось чувство такта. Проследив за моим взглядом, он кивнул и направился в дом.

По-хорошему, сбежать, наверное, надо бы, раз возможность такая выпала. Но без помощи дракончика провернуть такое будет тяжко.

Догонят меня быстро, а потом точно на цепь посадят.

Да и сейчас бежать посреди дня без вещей и провианта, в полном одиночестве и незнакомой местности – затея, хуже не придумаешь. И не стоит забывать о жителях деревни, что здесь неподалеку.

Меня, вроде как, убивать пока и передумали. Может, удастся договориться с надзирателем, и он сам меня отпустит? Ну а вдруг?

Решив, что сбежать при необходимости я еще успею, я вернулась на полянку и направилась к дому. Нужно сначала как минимум обстановку разведать и обзавестись необходимой информацией.

Дракончик, конечно, кое-что рассказал. Но все его рассказы касались лишь причин, по которым я в такое бедственное положение угодила. А вот о местном мире, его нравах и о том, что мне делать после спасения, он так ничего и не упомянул.

Войдя в дом, увидела, как мужчина развязал тряпичный мешочек и принялся выкладывать на стол отварные яйца, картошку, кусок ржаного хлеба и маленький баллончик молока.

– Садись, – кивнул он в сторону лавки, – Завтракать будем.

– Мне бы хоть руки помыть, – протянула я несмело.

Мужчина покосился на меня удивленно. Еще бы, представляю, какой замарашкой кажусь со стороны.

Опустила взгляд на собственные ладони. Под ногтями было столько грязи, что руки, похоже, моя предшественница не мыла очень давно. Если вообще когда-нибудь мыла.

Но есть грязными руками все равно не хотелось. Попала я, может, и в захолустье. Однако это вовсе не повод отказываться от правил гигиены.

– Там можешь помыть, – кивнул он в угол комнаты.

В углу стояло что-то наподобие раковины. Вот только вместо труб под раковиной стояло жестяное ведро, а привычный вентиль отсутствовал. Зато из овальной конструкции сверху торчал странный штырь.

– Надо на него нажать, – посмотрев на меня, как на далекую деревенщину, впервые увидевшую плоды местной цивилизации, произнес надсмотрщик.

Последовав его совету, с удивлением обнаружила полившуюся воду. Быстро сунула под струю прохладной воды ладони. Пошарила взглядом вокруг. Но мыла, увы, не было.

Ладно, и без мыла чище будут.

Пришлось еще несколько раз нажимать на штырек, чтобы вода продолжала литься. Но ладони от грязи отмыть кое-как удалось. Руки все еще выглядели страшно, но уже хотя бы не казалось, что я грядки руками копала.

Обтерев влажные ладони об юбку собственного повидавшего виды платья, отошла от раковины, разворачиваясь. И тут же вздрогнула, наткнувшись взглядом на небольшое зеркало, висящее на стене.

Зеркало, конечно, было мутным и по краям завешено паутиной. Но картина, увиденная в отражении, поразила меня куда больше.

Вот эта чумазая замарашка – это что, я?!

На голове невнятное, нечесаное гнездо. Волосы превратились в свисающую паклю. И по виду складывалось впечатление, что голову не мыли как минимум месяц.

Удивительно, как там еще какая живность не завелась. Надеюсь же, не завелась?

Лицо бледное, обветренное. Шелушащуюся кожу и забитые поры видно за километр. Губы потрескавшиеся. Под глазами мешки. А брови ничуть не хуже, чем у Брежнева.

Похоже, Оливию совсем не волновала ее внешность. Хотя, если верить дракончику, она и жила в глухой деревне. Там, наверное, не до ухода за лицом было.

Но мыться хоть иногда можно было бы!

Неудивительно теперь, отчего на меня все таращились с таким отвращением. Сама куда подальше сбежала от такой «красотки». Но увы, из собственного тела далеко не убежишь.

Если меня в ближайшее время убивать не станут, то мне срочно нужно помыться и, желательно, еще и переодеться.

Но сначала завтрак.

Усевшись за стол напротив надзирателя, взяла в руки яйцо. И пока очищала его от скорлупы, решила заняться сбором информации.

Начала с самого элементарного.

– А как вас зовут?

– Гектер, – произнес мужчина, разливая молоко по алюминиевым кружкам, – А тебя?

– Ал… – начала я и тут же осеклась, – То есть, Оливия.

– Красивое имя, – кивнул он в ответ.

Имя, может, и красивое. А вот обладательница его такая чумазая, как поросенок, извозившийся в грязи.

– И за что тебя сюда сослали, Оливия? – подвинув ко мне кружку, поинтересовался надзиратель, – Его Светлость редко кого к пчелкам присылает. А по тебе еще и отчитаться потребовали.

– А у вас тут что, убийства на поток поставлены? – поперхнувшись яйцом, уточнила я.

– Не убийства, а наказания, – мрачно поправил меня он, – Это уж куда гуманнее смертной казни на площади, как делали раньше.

Пожала плечом в ответ. С этим утверждением уж точно не поспоришь.

– Так, что ты успела натворить? – никак не унимался он, – С виду вроде тихая и безобидная.

– Замуж не за того вышла, – вздохнула, в очередной раз вспомнив об опрометчивом решении Оливии, – Вот теперь, чтобы он снова жениться мог, надо от меня избавиться.

– Да-а, дела, – протянул надсмотрщик рассеянно, почесав макушку, – Пчелки-то тебя точно не убьют, сколько ни старайся.

– И мне теперь ждать, когда за мной явятся, чтобы расправиться другим способом? – уточнила я нерадостно.

– Жалко мне тебя, бестолковую, – вздохнул вдруг мужчина, – И раз пчелки не тронули, то, может, знак это? В общем, есть у меня одна идея.

Я даже от вареного яйца, которое ела с таким аппетитом, отвлеклась. И принялась внимательно слушать своего надзирателя и возможного спасителя.