Текст книги "Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки (СИ)"

Автор книги: Эми Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28

Приступить к выполнению нашего плана, то есть, заниматься дрессировкой смертельно опасных пчелок я решила прямо на следующее утро. Это только кажется, что месяц – большой срок. А на деле оглянуться не успеем, как время пролетит.

Пчелки, словно почувствовав мое приближение, тут же вылетели из своих ульев и радостным роем понеслись мне навстречу. Окружив меня, они что-то возбужденно жужжали. И мне чудилось даже, что пытались перебивать друг друга.

Эх, жаль, разговаривать они не умеют, а только жужжат. Умные же создания, как оказалось.

– Петь я вам сейчас, братцы, не буду, – расстроила я пчел, – Но есть серьезный разговор.

Пчелки сначала возмущенно зажужжали, но потом сразу вытянулись заинтересованно и, кажется, даже замерли на несколько долгих секунд.

– В общем, есть две нехорошие женщины, – заговорщицким тоном протянула я, – Вчера тут были. И снова появятся… Так вот, когда они появятся, вам нужно закусать их. Жальте, не жалея, – кровожадно добавила я.

Уж не знаю, поняли ли меня пчелы. Да и жаль, что фотографий или портретов этих дамочек у меня под рукой не было. Повесила бы их в ульях и заставила бы пчелок их лица хорошенько запомнить…

Подумав про ульи, тут же повернулась к деревянным домикам. Кстати, а ведь мед из сот уже давным-давно никто не извлекал. Для кого мои бедные труженицы тут стараются?

Я, конечно, пчеловодом не была никогда, но в детстве, когда родители меня к деду в деревню на каникулы отправляли, у него был сосед-пасечник. Мы с дедом часто к нему ходили, и иногда даже наблюдали за тем, как он с сотами возится, извлекая мед.

Правда, сосед этот даже в те времена занимался своим делом в полном обмундировании. У меня такового не было, но мне и пчелки не страшны. А вот оборудование специальное было необходимо.

Помню, этот друг деда воск срезал с сот, а потом опускал их в какую-то бочку. А сбоку у бочки краник был с винтиком, откуда потом мед и стекал.

А в этом мире есть что-нибудь похожее? Или как они тут мед добывали?

Глубоко над этим задумавшись, резко развернулась и направилась к дому прямо сквозь рой, который тут же почтенно передо мной расступился.

В доме мне точно приспособлений никаких не найти. У нас же там ремонт прошел недавно. Может, на веранде посмотреть? Видела я там в углу гору старого хлама, но близко подходить и перебирать никак не решалась.

Повезет еще, если не выкинули. Гектер ведь говорил, что старик-смотритель пасеки, который мед гнал, умер уже давно. После него их тут еще двое было. Могли и похозяйничать.

Открыв дверь, ведущую в дом, прошла внутрь и остановилась справа. Как раз напротив горы неприглядного хлама.

Услышав возбужденное, будто поторапливающее жужжание, обернулась и увидела пчелок, что роем замерли прямо на входе. Внутрь дома они почему-то не влетали, но за моими действиями следили внимательно.

Бедные, столько лет трудятся тут целыми днями. А им только преступников привозят на убой. Хоть бы кто их мед попробовал…

Решившись, шагнула к груде хлама и, откинув в сторону ветхие доски, скинутые сверху, принялась копаться в куче старых вещей, пытаясь отыскать нужное.

Ржавые гвозди, облупившиеся ведра, какая-то тряпка, пропитанная временем, и даже старый ботинок. Что мне только не попадалось по пути…

Наконец, спустя десять минут активных поисков, во время которых я чувствовала себя енотом, потрошащим мусорный бак, я вытащила из груды хлама старый, потертый дымовик. Помню, друг деда почти таким же пчел отгонял, чтобы к ульям подобраться и вытащить из них рамы с сотами.

Но мне ведь он не нужен, правда? Покосилась через плечо на пчел, которые при виде дымовика зажужжали возмущено. И решительно отбросила его в сторону.

Нет, обойдемся как-нибудь без него. Пчелки меня не тронут.

Тут над головой раздался едва слышный хлопок, а следом голосом дракончика поинтересовались сверху:

– А что это ты тут делаешь?

– Да так, ищу кое-что, – отозвалась я, вновь принявшись перебирать мусор.

Так, вот нашелся и второй ботинок. А еще ножка стула, затем вторая, крышка от какой-то кастрюли, сама кастрюля. Один деревянный ящик, второй.

И зачем, спрашивается, хранить здесь весь этот хлам?

Наконец, я добралась до того, что искала. Под ящиками валялась стамеска для рамок – кривая, заточенная лишь с одной стороны, но еще способная резать. А под ней… Да! Та самая бочка для откачивания меда! Примитивная, ручная, со ржавыми шестеренками. Но хотя бы что-то…

– Так ты медогонку искала? – заинтересованно уточнил дракончик.

– Точно! – подняв на него взгляд, воскликнула я, – А я все вспомнить пыталась, как же эта штука называется…

В ответ ящер лишь фыркнул, отчего дым снова повалил из его ноздрей.

И пока я вытаскивала медогонку, отложив в сторону стамеску, поинтересовалась у него:

– А ты где пропадал?

– Да так… – протянул дракончик, – Отлучался кое-куда, чтобы уточнить кое-что…

И снова он загадками заговорил. И все никак не желает признаваться, где пропадает все то время, что не крутится поблизости.

Но сейчас мне снова было не до расспросов. Я загорелась идеей добыть мед. Руки чесались, требуя приступить к делу немедленно. А пчелы, до сих пор маявшие у входа в дом, активно жужжали, требуя того же.

Положив стамесок сверху на компактную и подъемную медогонку, я повернулась к дракончику и произнесла:

– Слушай, а ты в откачке меда разбираешься? Мне бы помощь не помешала. Я так... видела процесс только пару раз, и в деталях не разбираюсь.

– Я много в чем разбираюсь, – гордо приосанившись, сообщил мне ящер, – Помогу, если эти против не будут, – покосился он на рой, кружащий перед входом в дом.

Пчелы, словно услышав его и поняв смысл слов дракончика, тут же отступили и полетели в сторону своих ульев.

– Похоже, они не против, – задумчиво изрек ящер.

А я с каждым днем все больше начинала склоняться к тому, что пчелки наши обладают разумом. Хоть и говорить не могут.

Глава 29

Подхватив свои находки, я направилась к ульям. Дракончик летел рядом, а пчелы чуть впереди. Жужжали, подгоняя нас. И, кажется, даже больше, чем я, хотели, чтобы их мед, наконец, использовали по назначению.

Едва я поставила медогонку на землю, как дракончик тут же начал раздавать инструкции.

– Так, сначала тебе нужно снять крышки с ульев и вытащить рамы с сотами.

Мне иногда казалось, что он какая-то ходячая энциклопедия. Столько всего знает и из этого мира, и из моего. И в прокладке трубопровода разбирается, и в технике, вроде местных холодильников, и вот даже в откачке меда, как оказалось.

А уж о его необычных умениях я вообще молчу…

Подойдя к первому улью, взялась руками за края крышки, которая послушно отъехала в сторону и отложила ее на землю. В улье стояло сразу несколько рам с сотами.

– Много у нас с вами работы предстоит, – пробормотала едва слышно.

Пчелки, маячившие неподалеку, держались на некотором расстоянии, словно не желая мне мешать. Но тут же загудели громче, будто соглашаясь с моими словами.

– Вытаскивай первую раму, – подсказывал над самым ухом дракончик, с любопытством выглядывая из-за моего плеча, – Воск срезать нужно над медогонкой, чтоб ничего не пролилось на землю.

Хотелось сказать, что до такой элементарщины я бы и сама додумалась, но грубить не стала. Он же вызвался помочь, и порядок действий мне нужный диктует. А из детских воспоминаний хоть и сохранилось много всего, но конкретики никакой.

Вытащив раму с сотами из улья, подошла к бочке и, подхватив стамеску в одну руку, другой сдвинула с медогонки крышку.

– Да, вот так, – удовлетворенно пророкотал рядом дракончик, следующий за мной по пятам, – Теперь, начиная с самого верха, осторожно срезай воск. Старайся, чтобы воск в медогонку не попал, а остался на крышке.

Расположив раму так, чтобы мед, который начнет стекать из-под воска, попадал прямо в бочку, я взялась за стамеску.

И пока я медленными, немного неуверенными движениями срезала воск, подцепив стамеской рамку, дракончик решил провести мне небольшой ликбез.

– Этот воск называется забрус. Его, между прочим, многие не выкидывают. Используют для профилактики заболеваний, для лечения простуд и всяких-разных болезней. Его можно жевать, а вот глотать я бы не советовал.

Воск треснул, и первый поток меда хлынул прямо в бочку. Мед был светлым, почти прозрачным, и довольно жидким. По цвету, запаху и консистенции он был удивительно похож на майский мед. Между прочим, мой любимый.

Но ведь майский мед считается самым ранним. Так как же пчелкам удалось его сохранить в первозданном виде, если никто не откачивал мед из сот вот уже много лет? А куда они девали новый мед, если соты были заполнены?

Пока срезала воск, задала все эти вопросы дракончику. И ответ получила такой же туманный:

– Так, кто ж этих пчел разберет? Они магические создания. Мало ли, на какие фокусы способны. И вообще, это особые пчелы. Таких, как эти, больше нигде в этом мире нет. Уж не знаю, сами они уродились такими необычными или кто умелый опыты проводил… Вот только обитают они на этой полянке дольше, чем соседняя деревня тут стоит. Это потом уже им ульи приличные сколотили, дом тут рядом построили, пасеку организовали. А сначала ведь летали сами по себе.

Слушая дракончика, я лишь кивала рассеянно, принимая интересную информацию к сведению, а сама продолжила срезать воск.

Наконец, закончив с ним, вставила раму в медогонку. И пчелы тут же зажужжали громче, будто подбадривая.

– Надо заполнить рамами медогонку, – важно заметил ящер, – Так и мед будет проще качать. И работу двойную не делать.

Я послушно отправилась к улью за следующей рамой. И повторив все свои действия, взялась за третью, потом за четвертую.

Все рамы с сотами из одного улья ровно уместились в медогонке.

– Воск отложи пока, – скомандовал дракончик, – Потом придумаем, что с ним делать.

Послушно отложила крышку бочонка, доверху наполненную воском, на землю. А следом взялась за ручку медогонки и начала ее крутить.

Если честно, устала я еще к тому моменту, когда срезала весь воск с рам. Все же, тело Оливии развитой мускулатурой не отличалось. А руки совсем уж были слабыми и уже болели. Но я продолжала крутить ручку медогонки.

Дракончик со своими коротенькими лапами и крыльями при всем желании с этой задачей не справится. Как и сами пчелы. А что-то подсказывало мне, что эти милые создания Гектера к этому процессу и близко не подпустят, хотя этому крепкому мужчине подобная физическая нагрузка далась бы с легкостью.

Да и у меня возникало ощущение, что никому, кроме меня, они такое ответственное дело не доверят. А уж считаться с пчелками и их смертельными жалами приходилось.

Центробежная сила выгоняла мед из сот, и он стекал по стенкам медогонки, сверкая на солнце.

Когда мне стало казаться, что еще чуть-чуть и руки у меня точно отвалятся от усталости, дракончик остановил меня короткой командой:

– Все. Хватит.

С радостью отпустила ручку и выдохнула с облегчением, утирая рукавом платья капли пота, выступившие на лбу.

– Так, теперь доставай рамы с сотами. Поглядим, в каком они состоянии, – продолжил раздавать приказы ящер.

Послушно вытащила первую раму из медогонки и покрутила перед ним. Лично мне было не очень понятно, в каком она там состоянии и что с ее состоянием вообще может быть не так.

– Соты, на удивление, качественные и целые, – рассмотрев раму со всех сторон, важно покивал дракончик, – А вот были бы потемневшими, пришлось бы раму менять.

– А откуда ты столько всего знаешь? – не сдержала я все же своего любопытства.

И получила емкий, но весьма лаконичный ответ:

– Читаю много.

Дракончик мотнул головой и тут же продолжил:

– Ты пока рамы в улей верни, а я нам емкости организую. Мед перелить надобно.

Вернув рамы с сотами на их законное место, я накрыла улей крышкой и, обратившись к пчелкам, что кружили неподалеку, произнесла:

– Простите, милые, но что-то я быстро устала. Продолжим завтра.

Рой расстроенно зажужжал в ответ.

– Но я обещаю, что мед весь откачаем в самое ближайшее время, – заверила их я, мысленно содрогнувшись.

Ульев на полянке было не меньше двадцати.

Развернувшись к медогонке, заметила, что возле нее стоит несколько трехлитровых баллонов, накрытых крышками. А сверху над ними парит довольный ящер.

– Так переливать проще будет, – пояснил он мне, – А потом уже разольем мед по емкостям поменьше.

Я кивнула, соглашаясь с дракончиком. У этой медогонки, краника с вентилем не было, как у друга-пасечника моего деда.

Быстро сбегав в дом, нашла на кухне подходящий ковш, и вернувшись на полянку перед ульями, наклонила наполнившуюся медогонку, подставляя ковш, и принялась разливать мед по банкам.

– Ты внимательнее следи, чтоб кусочков воска не попало, – командовал дракончик, важно топающий рядом по земле, – Иначе потом процеживать еще придется.

Уж не знаю, что он там за книги на досуге читает. Но, судя по всему, какую-то профессиональную литературу.

Глава 30

Когда мы с дракончиком закончили и разместились на кухне, чувствовала я себя, как выжатый лимон. Ящеру-то было хорошо, он только команды раздавал. А всю работу делала я.

Стоило лишь представить, что меня ждет еще девятнадцать ульев, как сразу становилось не по себе. А я ведь пока мед из этих ульев откачаю, пчелки остальные соты снова заполнить успеют. И ждет меня вечный круговорот труда…

Хотя, наверное, так даже лучше. И заняться будем чем, и дело полезное сделаю. Да и позже, когда тело привыкнет к такой физической нагрузке и появится навык, справляться, наверное, смогу легче и быстрее.

– Ну, давай пробовать скорее, – поторопил меня дракончик, когда я поставила на стол чашки с чаем.

Мы, между прочим, как раз собрались дегустировать мед, который я откачала из сот своими руками. А какая же может быть дегустация меда без горячего чая?

Дракончику, впрочем, чай был не особо нужен. Но я настояла на своем. И сейчас ящер, нервно постукивая хвостом по столу, меня поторапливал.

Наконец, опустившись за стол, я зачерпнула ложкой ароматный, прозрачный, жидкий мед и отправила ложку в рот. Дракончик, внимательно следивший за каждым моим действием, даже замер, ожидая моего вердикта.

Отравиться боится, что ли?

Все посторонние мысли оказались тут же позабыты, едва лишь я попробовала мед на вкус. Мед местных пчел был похож на майский, но чувствовалась в нем еще какая-то нотка. Вот только я никак не могла понять, на что именно похож этот необычный привкус.

Ощущения были такие, будто вместо меда у меня на языке перекатывался искрящийся, теплый, солнечный луч. Даже усталость отступила вместе с ломотой в теле.

– Ну как? – нетерпеливо уточнил дракончик, стоило мне распахнуть глаза.

– Лучший мед, что я пробовала, – честно призналась ему, двигая к ящеру фарфоровую розетку, в которую мы с ним мед и налили для дегустации.

Ящер прямо лапой зачерпнул варенья и сунул ее в рот. Прикрыл на мгновение свои изумрудные глаза, причмокнул и пробормотал:

– Хм… Очень необычно, очень… И неожиданно…

Что именно было для него неожиданным, я так и не поняла. Распахнув глаза, дракончик весело и в то же время строго произнес:

– Завтра вплотную беремся за работу. Такого меда нам надо побольше.

А следом снова нырнул лапой в розетку и не успокаивался до тех пор, пока ее всю не опустошил. Удивительно, что вылизывать не стал, собирая последние капельки меда.

Объевшись меда и запив его несколькими кружками чая, дракончик завалился спать на кровати, забавно похрапывая.

А я с нетерпением ждала Гектера, который заходил ко мне каждый день. И уж после вчерашнего точно должен был зайти и сегодня.

Мне хотелось поделиться с ним нашими успехами и вручить пару баночек меда, в которые мы мед перелили из баллона. Точнее, переливала я, а ящер тщательно следил за процессом.

Вот только Гектер почему-то все не шел и не шел. Уже солнце склонилось к закату, пчелки вернулись в свои ульи, дракончик и тот умчался куда-то по своим делам, а смотрителя пасеки все также не было.

Наконец, часов в восемь вечера Гектер показался. Весь какой-то нервный, бледный, взъерошенный. Примерно так же он выглядел и вчера, а потому я не могла не поинтересоваться:

– Что-то случилось?

Мужчина замялся ненадолго, а потом мрачно кивнул.

– У меня младшенький заболел, я потому к тебе буквально на минутку и обратно домой.

– У тебя есть дети? – удивилась я, взглянув на мужчину.

Хотя что тут может быть удивительного? На вид Гектеру ближе к пятидесяти. Там, возможно, уже и внуки есть или скоро появятся.

Но просто он о своей семье совсем ничего не упоминал, вот я и удивилась.

– Трое, – не без гордости подтвердил смотритель пасеки, – Старшие дочка и сын взрослые уже. А младшенькому десять.

– Понятно, – кивнула я, тут же вспомнив про мед.

Если ребенок заболел, то мед точно лишним не будет. И сладко, и полезно.

– У тебя все нормально? А то мне пора уже, – протянул Гектер.

– Сейчас, минутку, – крикнула, забежав из веранды в кухню.

Открыла шкаф, подхватила две банки с медом и отправилась обратно к Гектеру.

– Держи вот, пчелки наши потрудились, – всучила я банки опешившему мужчине, – В чай добавьте ребенку вместо сахара. Мед при болезнях полезен.

– А как ты… – начал было смотритель пасеки, потом осекся и махнул рукой, – А, ладно. Не до этого сейчас.

Оно и понятно. Какие могут быть расспросы и праздные беседы, когда дома ребенок больной?

– Спасибо, Оливия, – поблагодарил меня Гектер, – Пойду я. Постараюсь завтра зайти на пару минут, если младшенькому хуже не станет.

Успокоив мужчину и сказав, что пару дней я сама тут, если что, как-нибудь справлюсь, я попрощалась с ним и поплелась в спальню.

Спать нужно было лечь пораньше, чтобы выспаться и хорошенько отдохнуть. Потому что завтра одним лишь ульем я ограничиваться не собиралась. Собрать весь мед нужно как можно скорее. Зря, что ли, пчелки старались?

Вот только следующим утром, едва я вытащила медогонку на поляну, ко мне уже спешил Гектер.

Увидев быстро идущего к дому мужчину, я даже забеспокоилась. Неужели его сыну стало хуже или еще что-то случилось, раз он в такую рань пришел?

Оказалось, что ничего дурного не произошло. И Гектер, едва приблизившись к поляне, тут же выпалил:

– Оливия, ты представляешь, а мед-то оказался целебный!

Глава 31

У меня такое заявление Гектера вызвало недоумение. Разумеется, я знаю, что у меда есть свои лечебные свойства. Да и при простуде он очень полезен. Но вот чтобы назвать его прямо целебным…

– У сына жар спал? – осторожно уточнила я.

Мало ли. Вдруг ребенку просто полегчало, организм воспаление поборол, а мед тут и вовсе ни при чем. Так, разве что мог помочь немного.

– Шутишь? – фыркнул в ответ Гектер, – Он утром проснулся полностью здоровый. Ни следа от былой болезни. А мы уж думали, что чернуху подхватил. Жена весь вечер вчера проплакала. Но хвала небесам, обошлось. Помог твой мед.

Я хотела спросить, что это за «чернуха» такая, и почему болезнь с неизвестным названием так напугала жену Гектера. Но в этот момент с громким хлопком в воздухе материализовался дракончик, отвлекая наше внимание от разговора на себя.

И смотритель пасеки решил поделиться еще и с ящером радостными новостями. И заодно открытием о том, что мед пчелок с ядовитым жалом оказался целебным.

– Интересно… Очень интересно… – пробормотал в ответ дракончик, красноречиво покосившись в сторону ульев.

И я, проследив за этим взглядом, вдруг вспомнила наш с ним вчерашний разговор. В частности, ту его часть, которая касалась непосредственно пчел. Необычных пчел даже для этого магического мира, в котором люди умеют превращаться в драконов, напускать черный туман, а маленькие дракончики умеют переносить людей из другого мира, разговаривать и увеличивать жилплощадь.

И вот если в этом мире есть все вышеперечисленное, то почему у необычных пчел не может быть необычного меда. Вдруг Гектер прав, и их мед действительно может излечивать болезни? Такая своеобразная компенсация за то, что их жала способны убивать.

Но надо же как-то это проверить, чтобы в целебных свойствах меда убедиться точно.

Высказать вслух я свои мысли не успела. Меня опередил Гектер.

– Слушай, Оливия, – обратился ко мне смотритель пасеки, – А у тебя еще мед остался? В деревне еще больные детки есть. Да и взрослые тоже. Может, и им мед поможет?

Предложение Гектера мне понравилось. Во-первых, если мед действительно окажется целебным и сумеет вылечить столько людей, то это будет просто чудесно. А даже если нет, то лишним он точно не будет при болезни. Да и, во-вторых, ульев много, пчелки трудятся ежедневно, а мне столько меда точно не нужно. Одной баночки на месяц с головой хватит.

– Две банки только осталось, сейчас принесу, – кивнула я и поспешила добавить, – Но я сегодня еще меда накачаю, и завтра тоже. В общем, будет больше. Думаю, хватит на всю деревню.

Гектер, дождавшись, когда я вернусь с баночками меда, поблагодарил меня и ушел, пообещав, что зайдет завтра и расскажет, помог ли мед необычных пчелок другим больным или нет.

И когда смотритель пасеки ушел, я услышала, как дракончик пробормотал себе под нос:

– Ну надо же, как удачно все складывается. Если бы я только знал заранее… И почему этого раньше никто не заметил?

И казалось мне, что ящер в целебные свойства меда поверил сразу же, в отличие от меня.

А поскольку дракончиком он был, разбирающимся в самых разных областях, я решила у него поинтересоваться, что это за страшная местная болезнь такая.

Дракончик, услышав слово «чернуха» вздохнул, тяжко так. И как-то весь даже поник, а чешуя немного побледнела.

– Это деревенские так драконий мор прозвали, – скривившись, признался он.

Услышав это, я подобралась. Ну просто слово «мор» звучит достаточно устрашающе, и на обычную простуду или грипп мало похоже.

– И что это за болезнь такая? Какие симптомы?

– Да медленно убивает этот драконий мор. На последних стадиях уже постоянный жар, губы чернеют. Если сразу не распознать и к дорогому целителю не обратиться, то все, считай, уже не спасти. А откуда у деревенских жителей деньги на дорогого целителя?

У меня появились кое-какие нехорошие предчувствия.

– А сестра Оливии, случайно, не этим драконьим мором больна? – уточнила я у ящера.

– И она, и Оливия, – кивнул он мрачно, – Лорд Грейс ведь именно из-за этого свой выбор на Оливии остановил. А она именно из-за болезни и согласилась. Они оба понимали, что она уже не жилец. Все равно бы умерла. А так планировала хотя бы сестре помочь. У них-то денег на хорошего целителя не было.

А помогать бедному ребенку, похоже, никто даже не собирался.

– А ты знаешь, из какой деревни Оливия родом? – спросила я у дракончика, – Если они помогать не хотят, тогда мы медом попробуем вылечить, если он правда целебный.

– Не торопись ты так, – шикнул на меня ящер, – Во-первых, нужно дождаться Гектера и убедиться в том, что мед действительно может от драконьего мора излечить. Иначе только напрасно рисковать будешь, показываясь в родной деревне. Там-то тебя могут и узнать. А, во-вторых, ты же не думаешь, что сестра Оливия там одна больная? Если уж ехать собралась и лечить, то помочь стоит всем. А для этого медом запастись нужно.

И, как и всегда, дракончик оказался прав.

Если уж и рисковать выдать себя, то хотя бы точно зная о том, что я иду на этот риск, чтобы людям помочь, у которых на местных докторов просто нет денег. А семейству Грейс, похоже, на людей, которые живут на их землях, плевать абсолютно. Раз они даже не попытались ничего предпринять, чтобы человеческие жизни спасти.

И если Гектер завтра подтвердит, что мед действительно помогает, то трудиться много придется не только пчелкам, но и мне.

Закатав рукава платья, я настраивалась на рабочий лад, приготовившись морально к тому, что одним-единственным ульем я сегодня не ограничусь. Буду откачивать мед до самого вечера, чтобы скорее нужным количеством обзавестись.

Единственное, перед тем как приступить к работе, я поинтересовалась у дракончика:

– А откуда этот драконий мор взялся вообще? И как он с драконами связан?

Но четкого ответа на свой вопрос я так и не получила. Ящер в очередной раз тяжко вздохнул и произнес:

– Долгий это рассказ и неприятный. Давай как-нибудь в другой раз обсудим? Нас с тобой работы ждет много. Лучше сейчас подумать о ней.

И мне пришлось отступить, соглашаясь с ним. Сейчас действительно возможное лекарство от страшной болезни было гораздо важнее причин появления этой болезни.