Текст книги "Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки (СИ)"

Автор книги: Эми Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Эми Эванс
Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки

Пролог

В крошечной темной комнатке, что была при местной церквушке, стояло трое.

Юная хрупкая брюнетка в изрядно потрепанном и уже не единожды заштопанном платье испуганно жалась к стене и во все глаза смотрела на двух высокородных леди, медленно наступающих на нее.

– Я же согласилась. Согласилась на все условия лорда Грейса, – дрожащим голос произнесла она, сглатывая тугой ком в горле, – И я выполню свою часть сделки. Но вы обещали, что у меня будет время.

– Зато у меня этого времени нет, – огрызнулась одна из леди, та, что была помоложе, – Чем раньше ты умрешь, тем быстрее я займу твое место.

А после ее губы растянулись в поистине зловещем оскале, заставляя бедняжку затрястись от ужаса и понимания своей скорой участи.

– Но вы обещали! – воскликнула она в отчаянии, – У нас был уговор!

Из глаз девушки брызнули слезы. Она уже поняла, как жестоко была обманута. И понимала, что из этой комнаты уже никогда не выберется.

– Понимаешь ли, дорогуша, – протянула вторая леди, что была заметно старше первой, медленно подкрадываясь к девушке, – Дело в том, что проклятие не примет добровольную жертву. Лорд Грейс наивный мальчишка, который считает, что сможет обмануть проклятие. Но это не так. За все нужно платить.

Вот только платить придется далеко не лорду Грейсу и даже не этим двум высокородным дамам, а ей.

Ей, не имеющей к их делам никакого отношения и почти добровольно решившейся на смерть только по одной причине.

– Не переживай, – мягко улыбнулась женщина, – Твоя смерть будет быстрой, а мы выполним свою часть сделки. Твоя младшая сестра выживет. И пусть эта мысль утешает тебя накануне смерти.

На этом терпение леди закончилось.

И не успела бедняжка даже осознать что-либо, как женщина вскинула ладони вверх. Ее глаза засветились алым. А из рук хлынули потоки магии, которые тут же взяли девушку в свой плен, опутывая ее удушающим, сжимающимся вокруг ее тела коконом.

Потребовалось не больше минуты, чтобы юная хрупкая девушка замертво свалилась на ледяной каменный пол.

А леди, удовлетворенно хмыкнув, погасила магию и, опустив ладони, как ни в чем не бывало пригладила складки на своей юбке.

– Мама, – подала голос вторая девушка, молча наблюдавшая за происходящим со стороны, – Мы ведь не будем помогать ее сестре?

– Разумеется, не будем, – усмехнулась она в ответ, – Я лишь проявила милосердие и не стала говорить правды этому жертвенному ягненку перед ее смертью.

– Но, если Эдгар заинтересуется? – взволнованно уточнила та.

– С чего бы твоему будущему мужу интересоваться судьбой какой-то там сестры простолюдинки? – резким тоном произнесла женщина в ответ, устремляя свой строгий взгляд на дочь, – А если он начнет задавать вопросы, то ты, моя дорогая, прекрасно знаешь, как заставить любого мужчину обо всех своих вопросах позабыть.

Хищное лицо юной нимфы преобразилось. Она засияла, растягивая губы в предвкушающей улыбке, мечтательно закатила глаза и тут же произнесла:

– Да, ты права. Пойдем, нужно поскорее обрадовать моего жениха и сообщить, что он стал вдовцом гораздо раньше запланированного срока.

Обе леди бросили последний взгляд на хрупкое, бездыханное тело, лежащее на полу, а после без промедлений покинули комнатушку.

Вот только никто из них не заметил маленького изумрудного дракончика, появившегося из воздуха минуту назад и зависшего под потолком.

– Ну вот, – вздохнул тот обреченно, разглядывая тело девушки, – Опять не успел…

Он сделал в воздухе два круга, о чем-то активно размышляя, а потом снова замер на месте, повиснув на потолочной балке.

Взгляд его вновь устремился к бездыханному телу, и дракончик решительно пробормотал себе под нос:

– Нет, так дело не пойдет. Нужно срочно что-то придумать. Или до следующей попытки мне опять придется ждать лет тридцать…

Глава 1

Я шла под проливным дождем, глотая слезы, и прижимала к себе уже изрядно размокшую картонную коробку. В этой коробке были все мои вещи и все последние шесть лет моей жизни, потраченные впустую.

И почему все беды решили свалиться на меня за одну короткую неделю?

Сначала жених бросил прямо накануне свадьбы. И это после шести совместных лет, и пяти лет, прожитых под одной крышей.

Просто взял и заявил, что вдруг проснулся утром и осознал, что больше меня не любит.

А после, пока я пребывала в состоянии полнейшего недоумения, быстренько собрал свои вещички и поспешно смылся, прихватив с собой все наши сбережения, отложенные на организацию свадьбы.

И даже у организаторов торжества задаток забрал. О чем я узнала, когда отошла от шока и решила им позвонить, чтобы отменить все договоренности.

В общем, повел себя бывший жених как самая последняя скотина. И это ведь не он эти деньги два года собирал, впахивая с утра до ночи.

Он-то, в отличие от меня, себя, бедненького и несчастного, любил, жалел, старался не перегружать и за работу, которую считал ниже своего достоинства, не брался.

Но даже всего этого моему благоверному как будто было мало.

И уже через три дня я смогла полюбоваться в социальных сетях на его новенькие фотографии, сделанные на Мальдивах. И на этих фотографиях он сиял, как начищенная монетка, обнимаясь с какой-то разряженной, длинноногой девицей.

Вот, значит, как выглядит это его внезапное озарение. И у этого озарения был четвертый размер груди, губы, накаченные силиконом, и волосы, прожженные белой краской.

Но долго предаваться собственному горю я не стала. Поглядела на эти фотографии разок, другой, пожелала счастливой парочке продолжительного и нескончаемого поноса, а потом решила не отчаиваться и направить всю свою энергию в другое русло.

Жениха у меня теперь не было, как и сбережений, зато оставалась любимая работа, которая точно не бросит меня в самый неожиданный момент.

Ну, по крайней мере, я твердо была в этом убеждена. До сегодняшнего дня.

И ведь когда меня к себе сегодня вызвал директор, я ничего дурного даже и не заподозрила. Наоборот, наивно предположила, что он хочет поговорить о моем возможном повышении.

Место руководителя отдела освободилось, и последние несколько дней активно подыскивали кандидатуру из числа работников фирмы. А я себя работником считала подходящим.

Всегда исполнительна, пунктуальна, закрывала задачи раньше коллег и готова была взяться за любую сверхурочную работу, когда остальные отказывались.

Вот только, как выяснилось, это только я считала себя одним из лучших работников отдела. А руководству требовался козел отпущения, которого нужно сократить.

И выбрать решили меня. Потому что я, в отличие от некоторых, к начальству не подлизывалась, в рот не заглядывала и не восхищалась неустанно любыми принятыми ими решениями.

Мне некогда было всем этим заниматься, я работу свою выполняла. Но по итогу этого даже никто не заметил и не оценил.

Вот так и получалось, что после целых шести лет я осталась у разбитого корыта. Жених ушел, с работы уволили, да еще теперь и сбережений никаких не осталось.

И как я протяну хотя бы ближайший месяц, я не имела ни малейшего представления.

А все, что у меня есть, эта чертова коробка с моими личными вещами из офиса. И, кажется, даже эта коробка дорогу домой не переживет.

Черт бы побрал этот дождь, которого в прогнозе погоды даже не было! Мало того, что я расклеилась, так теперь та же участь грозит и коробке.

Резкими движениями стерев со щек слезы, я дождалась, когда на светофоре загорится зеленый, и шагнула на переходный переход.

– Зарецкая! – окликнул вдруг меня знакомый голос, – Зарецкая, подожди! Да стой же ты, Алевтина!

Стремительно обернувшись, увидела Павла, своего коллегу по работе. Он стоял у самого края пешеходного перехода и, согнувшись в три погибели, пытался отдышаться.

Похоже, он даже бежал под дождем, чтобы меня догнать. Но зачем?

Неужели они передумали и сейчас попросят меня вернуться?

Но увы. Я оказалась еще наивнее, чем считала раньше.

– Ты блокнот свой забыла, – отдышавшись, произнес наконец Павел, – Вот, решил вернуть, пока ты не ушла.

Да черт бы побрал и их, и этот блокнот! Выкинули бы, и дело с концом. Зачем возвращать было? Со мной-то они не церемонились…

Захотелось огрызнуться и выплеснуть всю свою боль и обиду на Павла. Но в последний момент я осеклась. Он к моим проблемам не имел никакого отношения. Так что незачем почем зря обижать человека, который всего лишь хотел сделать доброе дело.

– Ладно, давай сюда этот блокнот, – вздохнула я обреченно.

И, развернувшись, зашагала по пешеходному переходу обратно.

Но коробка в моих руках не нашла другого, более подходящего момента и решила, что сейчас самое время откланяться и ей.

Дно отвалилось, грязной промокашкой падая на мокрый асфальт. А все мои вещи рассыпались прямо по дороге, разлетаясь в разные стороны.

Часть их них угодила прямиком в огромную лужу и спасению уже не подлежала. Но вторую часть еще можно было спасти.

И, глотая слезы от обиды и бессильного гнева, я опустилась голыми коленями прямиком на мокрый, холодный асфальт и принялась сгребать все свои немногочисленные пожитки.

Все дальнейшее происходило для меня, как в замедленной съемке.

Вот раздается громкий гудок. Глаза режет ослепляющий свет фар. Автомобиль с диким свистом и визгом пытается затормозить, поднимая колесами пар и воду.

Но влажная от дождя дорога этого сделать не позволяет. И огромный железный конь продолжает стремительно нестись прямо на меня.

С трудом различаю перепуганное до ужаса лицо Павла, бросившегося ко мне. Но уже было слишком поздно.

Хлопок. Звук удара. Хруст.

Все это слышу словно через толщу воды. Так, будто и происходит вовсе не со мной.

И в последнее мгновение, прежде чем сознание погрузилось во тьму, успеваю увидеть маленького изумрудного дракончика, чьи янтарные глаза с тонким, вытянутым зрачком, впиваются прямо в меня.

Глава 2

Приходила в себя я медленно. Тело после полученного удара нещадно болело и, по ощущениям, представляло из себя одну огромную гематому.

Голова гудела. В горле пересохло. Конечности слушались меня плохо. А глаза и вовсе не хотели открываться, словно налитые свинцом.

Я вообще удивлялась тому, как сумела выжить после столкновения с машиной. Но, пожалуй, укол обезболивающего мне бы сейчас точно не повредил.

Попыталась прислушаться к происходящему вокруг.

Сначала была только тишина. Потом раздались шаркающие шаги. За ними громкий топот сразу несколько пар ног. А после я услышала приглушенные голоса.

– Сесиль сказала, что она мертва, – произнес твердый мужской голос.

– Но как? Уже?! – воскликнула удивленно женщина.

– Видимо, предки решили смилостивиться над нами хоть в этот раз, – продолжил все тот же мужской голос, – Нужно быть благодарными за то, что девчонка столь быстро отдала душу богам.

Так, надеюсь, они это говорят не обо мне. Я никакую Сесиль не знаю, и уж точно никаким богам свою душу вот так просто отдавать не собираюсь.

Жизнь у меня, конечно, в последнее время что-то не заладилась. Да и неприятности на меня посыпались как из рога изобилия. Но это ведь совсем не повод умирать!

Тем временем к голосам добавился еще один:

– Нужно вынести тело, нельзя его оставлять в храме.

– А кто займется похоронами? – поинтересовался старческий женский голос.

– Отдадим семье? – предположил другой женский голос помоложе.

– Нет, семье нельзя, – отрезал вдруг мужчина, – Они не в курсе нашего договора.

– А где вообще Эдгар?! – спросил вдруг кто-то возмущенно.

– Он сейчас с невестой, – пояснила все та же женщина, – Моему мальчику тяжелее, чем всем нам. Все же, это первая его жена, которая еще и умерла столь поспешно. Пусть они и были друг другу совершенно чужими людьми.

– Ты воспитала его слишком сострадательным, – проворчал мужчина.

– Так, с телом девчонки что делать-то будем?! – вмешался вдруг еще один голос.

Уж не знаю, что у них тут творится, но речь явно не обо мне.

Я-то никаких Эдгаров не знаю, ни за кого замуж не выходила и уж точно никаких договоров не заключала.

И кого бы вся эта дружная компашка тут ни прибила, ко мне это не имеет совершенно никакого отношения.

А, кстати, где это «тут»?

Попыталась приподнять голову и открыть глаза. Но тело меня слушаться отказывалось. Виски прострелило резкой болью. И, обессиленно застонав, я вновь опустила затылок на холодный камень.

Меня что, даже с асфальта никто поднять не удосужился?! А где скорая? Где врачи? Или подумали, что я тоже уже того? Душу богам отдавать отправилась.

– Храмовник требует, чтобы мы немедленно вынесли тело и не оскверняли трупом священное место.

Погодите-погодите, какой еще храмовник? Откуда вынесли? Разве мы не на дороге?

Что-то и машин вокруг не слышно, и шума никакого постороннего нет…

Может, я все же умерла? Или меня украли какие-то фанатики и притащили в какой-то там храм?

– А кто-нибудь вообще знает, от чего умерла девчонка? – поинтересовался все тот же старческий голос.

– Да кто ж его разберет? – вздохнул кто-то, – Вы ее вообще видели? Тощая, страшная оборванка. У нее, небось, и болезней заразных много было. Умерла и хорошо. Нам только проблем меньше.

Нет. Что-то тут явно не то творится. Надо бы отсюда ноги уносить, пока не поздно.

Вот только бы еще суметь подняться, чтоб эти самые ноги унести…

– Правильно мыслишь, – раздался вдруг прямо над головой незнакомый голос, – И советую приходить в себя поскорее. А то ведь правда решат, что ты умерла. И закопают еще раньше времени.

Стоп! Что?! Не надо меня закапывать! Живая я, живая!

Глава 3

Видимо, страх оказался сильнее боли. И участь быть закопанной заживо привела меня в такой ужас, что глаза сразу же распахнулись. Мне даже голову удалось приподнять. А после принять сидячее положение.

Тело ужасно ныло и на каждое движение отзывалось дикой болью. Но лучше уж перетерпеть боль, чем оказаться в гробу под землей. Оттуда уже точно хода не будет.

Проморгавшись, чтобы глаза привыкли к полумраку вокруг, огляделась по сторонам.

Что-то это не похоже не на шоссе, на котором меня сбила машина, не на больницу, и даже не на храм.

Маленькая темная комнатушка с голыми каменными стенами и одним лишь крохотным окошком была скорее похожа на тюремную камеру.

Но в тюрьму я точно угодить никак не могла. А, значит, похоже, что все-таки отправилась на тот свет…

– Не на тот свет, а в другой мир, – раздался все тот же голос над головой.

Ну вот, еще и посторонние голоса в голове появились. А, может, я в коме, а это все галлюцинации?

– Никакие это не галлюцинации, – снова возмутились сверху, – Ты живее всех живых! – уверенно заявили мне, – По крайней мере, пока… – добавили чуть тише.

Вот это «пока» меня сейчас очень сильно и пугало.

Но раз неведомый голос говорит мне, что я еще жива и это даже не галлюцинации, то, наверное, стоит ему довериться. Или именно с этого шизофрения и начинается?

Окинула взглядом пустую комнату еще раз, выискивая того, кто мог бы со мной разговаривать.

– Не там ищешь, – раздалось насмешливое сверху.

И, вскинув голову вверх, я увидела два желтых глаза с вытянутыми зрачками, глядящих, не мигая, прямо на меня.

– А я тебя видела! – тут же выпалила я радостно.

Казалось бы, чему тут радоваться? А я испытала дикое облегчение, осознав, что психические расстройства у меня не начали резко прогрессировать.

Если это не голос в голове, а всего лишь небольшой изумрудный дракончик, висящий на потолочной балке, то все еще не так плохо.

Или говорящие драконы хуже голосов в голове?

– А где мы вообще? – тут же поинтересовалась у висящего вниз головой дракончика.

Я же его видела еще тогда, на дороге. Значит, он точно должен знать, что тут происходит и что произошло со мной.

– Нет времени объяснять, – тут же заявил дракончик, – Сейчас сюда войдет толпа людей. Делай вид, что все нормально. Говори всем, что просто переволновалась и упала в обморок. Поняла?

– В какой обморок, если меня машина переехала? – опешила я.

– Делай так, как я сказал, – строго повторил ящер, – Тогда ты сможешь отсюда выбраться. И позже мы все обсудим.

Едва он успел закончить фразу, как дверь за моей спиной резко распахнулась, с громким стуком ударившись о стену. А дракончик моментально растворился в воздухе. Так, словно его никогда и не бывало.

А, может, и правда глюки начались?

Кто-то истошно завизжал.

– А-а-а! Мертвец! Живой мертвец!

Похоже, крыша-то тут подтекает не только у меня одной…

Стремительно обернувшись, зажмурилась от яркого света, который проникал сквозь открытые двери. А когда проморгалась, увидела самую настоящую толпу, смотрящую на меня с разными выражениями на лицах.

Вот только радости не читалось ни на одном из них…

И одета вся эта честная компания была очень странно. Наряды на них были такие, будто они с какой-то реконструкции прошлых эпох сбежали.

Точно сектанты!

Пышная леди в платье, юбки которого лишь добавляли ей объема, продолжала истошно визжать, лишь набирая громкость.

Да у меня уже уши в трубочку свернулись от ее визгов. И голова лишь сильнее разболелась.

– Лилиана! – строго шикнул на нее рядом стоящий мужчина средних лет, – Прекрати визжать! Разве не видишь, что она живая?

– Кстати, а почему она живая? – флегматично протянул кто-то, стоящий за спиной этого строгого, мрачного мужчины.

– Да, хороший вопрос, – поддакнула женщина со светлыми волосами.

Судя по голосу, та самая, которая упоминала какого-то там Эдгара.

Обернувшись к кому-то, она обвиняющим тоном произнесла:

– Сесиль, ты же говорила, что девчонка уже мертва!

Я лишь гулко сглотнула, испуганно смотря на эту странную шайку. Судя по взглядам, что направлены в мою сторону, меня прямо тут сейчас и добьют…

Глава 4

Та самая Сесиль, распихивая всех локтями, протиснулась в первый ряд и взглянула на меня, округлив свои обильное накрашенные глазки.

Да она с таким изумлением на меня смотрела, будто лично прибила, а я, негодяйка такая, неожиданно вдруг воскресла.

И пока девица рассматривала меня, я изучала ее. Такой же странный, старомодный наряд, что и у остальных. Красное пышное платье, черные перчатки и шляпка на голове с откинутой назад вуалью.

Вот только своей внешностью она резко выбивалась из окружающей ее толпы.

Такую завораживающую, хищную красоту, как у нее, встретишь редко. И зеленые глаза смотрят так, будто в самую душу заглядывают, гипнотизируют. Аж до костей пробирает этот немигающий взгляд.

Передернула плечами, ощутив вдруг могильный холод.

Ладно. Это я уже себя накручиваю. Девица как девица. Пусть и пугающе красивая. А холод самый обыкновенный. От каменного пола, на котором я все еще сижу.

Наконец, девица отмерла и, ткнув в меня пальцем, возмущенно заявила:

– Этого… Этого быть не может! Я точно знаю, что она была мертва.

– Может быть, ты ошиблась? – приобнимая девушку за плечи и утягивая ее назад, заботливым голосом произнесла все та же женщина со светлыми волосами, – С кем не бывает.

– Ага, – поддакнула старушка, выглянувшая из-за плеча мрачного мужчины, – Просто выдала желаемое за действительное.

Этот самый мужик скосил взгляд на старушку и строго на нее посмотрел. Так строго, что она тут же поспешила спрятаться обратно.

Повернувшись к остальным своим подельникам, он окинул их взглядом и твердо произнес:

– Очевидно, что она жива. Пока что, – добавил он весомо.

Опять это «пока что».

Не надо только меня запугивать! Если уж собирались убивать, то лучше бы делали это, пока я тут в отключке валялась.

А после этот странный, пугающий мужик с черной бородой, густыми бровями и чернющими глазами снова повернулся ко мне и, подойдя ближе, навис сверху огромной, угрожающей скалой.

– Что здесь произошло? – требовательно спросил он, – И почему вдруг Сесиль решила, что ты умерла раньше времени?

Что-то мне его формулировочки крайне не нравятся…

Вот и что отвечать? Что первый раз всех этих чокнутых вижу? Что попала под машину по собственной глупости, а очнулась уже тут?

Вдруг вспомнились слова дракончика. И я решила последовать его совету.

– Я… – начала неуверенно.

Но вместо родного, знакомого голоса раздался какой-то хриплый, надсадный и каркающий. Прокашлявшись, я повторила свою попытку:

– Я просто переволновалась и, похоже, упала в обморок.

– Вот как? – хмыкнул мужчина и взглянул на меня своим темным, цепким взглядом, – Жаль… – обронил он и тут же поспешил от меня отойти.

Жаль?! Да как это понимать вообще?

Точно сумасшедшие. Все они тут сумасшедшие. А я умерла и вместо рая попала в дурдом.

– Что там? Что там происходит?! – раздался вдруг властный женский голос.

И в следующее мгновение в небольшой комнатушке стало еще теснее.

Женщина, ворвавшаяся внутрь, была как две капли воды похожа на ту самую Сесиль. Вот только старше лет на двадцать.

Она сразу же устремила свой взор на меня и впилась взглядом, еще более цепким и пугающим, чем у ее дочери.

Склонив голову набок, она несколько долгих секунд изучала меня препарирующим взглядом, словно какую-то зверушку. А после раздраженно выдохнула и процедила:

– Жива, значит.

Да чем их всех мое существование не устроило?!

И куда важнее, как мне теперь из этого дурдома выбираться, когда проход загораживает столько враждебно настроенных личностей, а мне сил едва хватает даже на то, чтобы сохранять сидячее положение.

– Не волнуйтесь, леди Моргана. Это ненадолго, – поспешил ее успокоить пугающий мужик, – Девчонка выполнит свою часть сделки. Ведь так? – требовательно спросил он у меня, повернув голову.

Уж не знаю, о какой сделке тут сейчас идет речь, но я, кажется, где-то слышала, что с психически нездоровыми людьми лучше не спорить.

Да и дракончик говорил мне делать вид, что все нормально. А говорящему ящеру я в этой ситуации готова довериться больше, чем толпе, жаждущей моей смерти.

– Да-да, все так, – поспешила заверить я мужчину, активно кивая.

– Вот и славно, – выдохнул он удовлетворенно.

А после, потеряв ко мне всякий интерес, обернулся к своим подельникам и произнес:

– Не будем терять времени и отправим ее прямо сейчас. И, надеюсь, уже к концу недели мы получим радостные вести.

Уж не знаю, куда там они меня отправлять собрались, но я была очень даже рада поскорее отсюда убраться. Куда угодно, лишь бы подальше от этих чокнутых фанатиков.

Один из мужчин подошел ко мне и с откровенным презрением и выражением крайней степени отвращения на лице, грубо схватил за предплечье, рывком поднимая на ноги.

– Вперед, – подтолкнул он меня в спину.

От такого резкого подъема голова закружилась. Да так, что я едва сумела устоять на ногах и не свалиться заново на жесткий пол.

И пока вся честная компания спешно покидала небольшую, темную комнатушку, я по стеночке продвигалась к выходу.

Та самая пугающая леди Моргана, заявившаяся сюда самой последней, остановилась прямо в дверях. И, дождавшись, когда я к ней приближусь, прошептала мне на ухо угрожающе:

– Не думай, что я забуду о твоем существовании. И я еще узнаю, как именно тебе удалось выжить. А пока… Если скажешь кому-то хоть слово о том, что здесь произошло, живой от меня точно не уйдешь.

Не знаю, способна ли эта женщина на убийство, но слова ее почему-то воспринимались мною предельно серьезно.

Гулко сглотнув, я с трудом выдавила из себя:

– Я никому не скажу.

– Уж очень на это надеюсь, – прошипела она, прежде чем отступить и освободить мне проход.

Не знаю, что именно тут произошло. Но, похоже, что все еще запутаннее, чем мне показалось сначала.

И где же там дракончик, который обещал все объяснить?