Текст книги "Дикая любовь (ЛП)"

Автор книги: Элси Сильвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 19
Рози

Последние три недели я работала не покладая рук, чтобы заслужить сто тысяч долларов, которые Форд вручил мне, как будто это были несколько баксов на покупку газировки в магазине на углу.

Я создаю поистине великолепные электронные таблицы, прогнозы и финансовые системы для Rose Hill Records.

Я приношу Форду чашку горячего чая всякий раз, когда завариваю его сама, особенно с тех пор, как он пополнил запасы моего любимого чая в Bighorn Bistro.

Я помогаю Башу с его сроками, пока продолжаются работы в старом амбаре, превращённом в офисное помещение. Всего за несколько недель он преобразил это место, установив новые гипсокартонные перегородки и современные светильники. Покраска ещё не началась, но я уже представляю, какой красивой она будет. Свежей, но в то же время деревенской.

Я каждый день забираю Кору из школы – иногда с Фордом в качестве надзирателя с суровым лицом – и стараюсь сохранять спокойствие, когда вижу, что она носит мою резинку для волос. Мы никогда не говорим об этом, но она носит её каждый день, и у меня в груди возникает щемящее чувство, когда я её вижу.

Мы с Фордом дружим. Слишком дружим. Слишком… спокойно. Он держится на приличном расстоянии, никогда не дёргает меня за волосы и не говорит грубых вещей, например, что не собирается нас трахать. На самом деле, он больше ругается в присутствии Коры, чем в моём.

По воскресеньям вечером я ужинаю с родителями, Уэстом и детьми – в те недели, когда они у него.

Каждый второй четверг я хожу с Корой в пиццерию и в кино, а Форд идёт на «Ночь отцов» в боулинг. Его команда каждый раз проигрывает, но он всегда возвращается домой с улыбкой.

Приятно видеть его улыбку.

И каждый день я вижу, как он всё больше влюбляется в юную девушку, которую он никогда не замечал.

В этот пятничный вечер я сижу в наушниках и пишу электронное письмо разным специалистам по звукоизоляции, у которых может быть свободное время, чтобы поработать в Роуз-Хилл. Я пытаюсь не нервничать из-за предстоящего визита Райана в эти выходные. Вчера вечером он написал мне, что приедет в субботу утром. Наконец-то.

Я уже несколько недель пытаюсь покончить с этой встречей. Я даже предложила сама проехать девять часов. Чёрт, теперь я могу позволить себе вернуться на самолёте. Но у него на каждом шагу находились отговорки. И то, что я хочу покончить с этим, не значит, что я не боюсь. Из-за этого я не сплю по ночам. Это будет неловко и грустно, и я навязчиво прокручиваю в голове все возможные способы мягко сообщить ему эту новость. Тренируйтесь вслух, чтобы правильно произнести речь.

Я ненавижу причинять людям боль и знаю, что ему будет больно. Но я также знаю, что прикосновение к губам Форда в тёмном чулане было опасно близко к тому, чего я всегда клялась никогда не делать.

Если бы это не было таким подлым поступком, я бы разорвала отношения по переписке и ушла… Не знаю. Наверное, я бы не стала делать ничего такого, что отличалось бы от того, что я делала раньше. Может быть, я бы просто наслаждалась своей свободой.

Свобода.

Я стараюсь не отрывать взгляд от компьютера, но он то и дело возвращается к Форду и Коре. Интересно, есть ли в том, что меня тянет к Форду каждый раз, когда я думаю о свободе, какой-то глубинный смысл.

Интересно, что значит то, что я не могу перестать смотреть на него.

Прямо сейчас он показывает ей проигрыватель, который распаковал сегодня. Кора свернулась калачиком на кожаном диване, придвинутом к стене, и с восторгом наблюдает, как Форд открывает проигрыватель.

Они обсуждали музыку при каждом удобном случае. Для меня все их разговоры – греческие, но то, как они оба оживляются, когда обсуждают группу, которая им нравится, все равно доставляет удовольствие. Мне стало нравиться наблюдать за их взаимодействием. Мне нравится, как Форд старается быть тем, кто ей нужен, и мне нравится, как Кора старается извлечь максимум пользы из невероятно сложной ситуации.

Мне часто кажется, что я могла бы многому научиться у каждого из них. Как будто Вселенная столкнула меня с ними специально для этого.

Поэтому я ставлю подкаст на паузу на своём телефоне, чтобы слушать их, не выглядя так, будто я подслушиваю.

–...который подарил его моему отцу, а тот подарил его мне, – говорит Форд, поднимая пластиковую крышку автомата.

– Почему не твоей сестре? В твоей семье проигрыватели и имена кажутся немного сексистскими, Джуниор.

Форд кашляет, сдерживая смех, и мои губы дёргаются, когда я опускаю взгляд на экран. Кора – лучшая, чёрт возьми.

– Я не знаю. Моя сестра получила гитару нашего дедушки. Это считается?

Кора пожимает плечами.

– Наверное.

Я вижу, о чём думает Форд, поднимая иглу. Несмотря на его самодовольный вид и язвительные слова, он чувствительный парень. Готова поспорить, что мысль о том, что его семейные традиции могут быть сексистскими, не даёт ему спать по ночам.

Он достаёт пластинку из картонного футляра, прикусывает язык и осторожно опускает иглу.

– Ты покажешь мне, как это делать? – Кора наклоняется вперёд, наблюдая за ним, как будто он выполняет какую-то невероятно сложную процедуру.

Я? Я не могу перестать смотреть на рельеф его предплечий. На то, как вздуваются вены на его руках, когда он сгибает пальцы.

– Конечно. – Он подкручивает иглу и отступает назад, жестом приглашая её подойти. – Иди сюда, я тебе покажу. И ты можешь слушать здесь музыку, когда захочешь.

Кора выглядит шокированной, когда подходит к нам.

– Ты позволишь мне воспользоваться им, когда тебя не будет?

Форд пожимает плечами.

– Да, я имею в виду, что однажды он, наверное, станет твоим. Если ты его испортишь, то это будет на твоей совести. – Он говорит о том, как правильно установить иглу, но я не уверена, что Кора его слушает. Она смотрит на него с обожанием и замешательством на кукольном личике.

Форд не понимает, что только что сказал ей, что собирается быть рядом с ней до конца её жизни, но Кора услышала это громко и отчётливо.

Я отвожу взгляд и снова включаю подкаст, чтобы не мешать. Через несколько минут я снова смотрю в их сторону и вижу, что Кора снова сидит на краю дивана. Форд тоже садится, и она придвигается ближе.

Ритм музыки разносится по офису, и я смутно слышу, как Форд говорит о Феле Кути, артисте из Нигерии, о котором я никогда не слышала.

Кора слушает, широко раскрыв глаза, пока он страстно говорит. От этого зрелища у меня сводит живот, а сердце начинает биться быстрее.

Возможно, у меня даже побаливают яичники.

И когда я слышу стук в дверь, я вскакиваю со стула, чтобы передохнуть от удушающей сладости этого момента.

Я ожидаю увидеть угрюмую рожу Себастьяна.

Вместо этого я смотрю на младшую сестру Форда, Уиллу.

Она стоит рядом с Райаном.

– Рози, привет, – говорит Уилла, уперев руки в бока и тряхнув копной рыжих волос, обрамляющих лицо. Мы не так уж хорошо знакомы. Конечно, она бывала здесь, но она была младше тех ребят, с которыми я гуляла летом.

Она выглядит хорошо. Загоревшая, отдохнувшая и очень злая.

– Извини, что врываюсь сюда, но мне нужно поговорить с моим придурком-братом.

Я моргаю, пытаясь понять, прилетела ли она сюда и взяла ли напрокат машину или просто приехала из своего дома в Честнат-Спрингс, маленьком городке в соседней провинции. Я быстро прихожу в себя, когда она пытается пройти мимо меня, и отступаю в сторону, чтобы не дать ей войти в кабинет.

Она переходит на противоположную сторону, чтобы пропустить меня.

И там я тоже её обгоняю.

Кора и Форд уединились внутри, и если она думает, что ворвётся туда и накричит на него, то её ждёт сюрприз. Уилла приподняла бровь, словно не могла поверить, что я только что её оборвала. Дважды.

– Привет, Уилла. Может быть, сначала я могу тебе помочь?

– Рози, уйди с дороги. Мне нужно кое-что сказать этому придурку, который не сказал мне, что у него есть дочь.

О, она злится.

Я мило улыбаюсь ей, полностью игнорируя Райана. Ни за что на свете я не впущу её сюда прямо сейчас. Она может устроить истерику со своим братом Фордом – подальше от Коры.

– Мне очень жаль, но сейчас это невозможно. Но если ты подождёшь минутку, я могу привести его для тебя.

– Ты, наверное, шутишь. Привести его? Я сама его за волосы вытащу за то, что он не сказал мне, что я тётя. – Она пытается шагнуть в сторону, но я снова преграждаю ей путь. – Рози, во что ты, по-твоему, играешь?

– Уилла, – я вкладываю в свой голос всю возможную любезность. – Я вовсе не играю. Ты в моём городе. Это моё рабочее место. Он мой начальник. – Я не говорю, что маленькая девочка в некотором смысле тоже моя. – Если ты думаешь, что можешь ворваться сюда и закатить истерику из-за того, что не была посвящена в то, чему, по твоему мнению, должна была быть посвящена, то ты ошибаешься. Ты можешь расположиться здесь, а я приведу к тебе Форда, чтобы он мог посмотреть.

Уилла смотрит на меня, и я смотрю на неё в ответ. Я вижу, как Райан переводит взгляд с меня на неё, пока мы смотрим друг на друга. А потом… Уилла смеётся. Она улыбается, когда говорит:

– Я и забыла, какой ты можешь быть стервой.

– Годы тренировок со старшим братом. Мы становимся опытными, не так ли?

Я подмигиваю ей, и она вздыхает, опустив подбородок на грудь.

– Я злилась всю дорогу сюда. Я только что накричала на твоего парня, пока мы шли к входной двери. Я собираюсь пойти, – она указывает большим пальцем через плечо, – побродить по холму, пока ты его не приведёшь. Держу пари, ему нравится, что ты так чертовски высокомерно разговариваешь.

– Да. Здесь почти как в «Аббатстве Даунтон». – Я слегка кланяюсь ей и поворачиваюсь к Райану, а она закатывает глаза и уходит. – Райан. Ты рано.

Его улыбка дрожит, и он выглядит неуверенным. Не думаю, что он когда-либо видел меня такой. Я всегда была милой, прилежной, мечтающей о престижной работе в городе Рози.

Должно быть, Роуз Хилл пробуждает во мне дикую сторону.

– Я прилетел раньше, поэтому решил, что поеду прямо сюда и удивлю тебя.

Я неуверенно улыбаюсь ему в ответ. Он делает несколько нерешительных шагов вперёд, раскрывая объятия, и я внутренне отшатываюсь, хотя в этом нет его вины.

Я знала, что он приедет. Позже. В этот момент я понимаю, как сильно мне нужны были эти последние несколько часов, чтобы собраться с силами. Я могла бы придумать ещё несколько ободряющих слов. Нагуглила бы ещё несколько синонимов к слову «всё кончено». Я планировала осыпать его комплиментами, а теперь все слова вылетели у меня из головы, и я чувствую только ужас.

Я знала, что мне будет неловко при встрече с ним. Но, глядя на него сейчас, когда он стоит передо мной с распростёртыми объятиями, я понимаю, что, возможно, недооценила, насколько мне будет неловко.

Последним мужчиной, которого я обнимала, был Форд, и я растворилась в нем.

Когда я поднимаю руки и делаю шаг вперед, момент становится просто неловким. Мои бедра по-прежнему отведены назад, и Райан похлопывает меня по спине.

Черт возьми, это будет больно.

Когда мы отходим, он уже оглядывается через плечо на Уиллу.

– Тебе следует пойти и позвать своего босса. Тогда мы сможем поговорить. Ты почти закончила на сегодня?

– Да. – Я вздыхаю. Я не хочу заканчивать на сегодня. Я хочу провести весь вечер пятницы, слушая нигерийский фанк и наблюдая, как Форд и Кора говорят о разных инструментах, сложных барабанных ритмах и о том, как пользоваться проигрывателем. – Я могу закончить.

Я поворачиваюсь и иду обратно через прихожую, затем заворачиваю за угол в главный офис. Когда я оказываюсь перед коричневым кожаным диваном, Форд и Кора оба сидят прямо, уставившись на меня с почти одинаковыми выражениями на лицах. Густые брови, высокие скулы и те же глаза почти кошачьей формы, только немного другого цвета.

Их тревога понятна.

– Значит, вы оба всё это слышали?

– Уилла не очень-то тихая, – невозмутимо отвечает Форд.

У меня дёргается щека.

– Нет, не тихая. Она расхаживает по холму, ожидая тебя. А Райан снаружи.

– Райан здесь? – Я перевожу взгляд на Кору, которая задала уточняющий вопрос, которого, как мне хотелось бы, она не задавала. Теперь она прищурилась. Скрестила руки на груди. Подняла плечи.

– Да.

– На какой срок?

– Я не уверена.

Я не собираюсь ей лгать, но и не собираюсь говорить ей, что планирую отправить его восвояси ещё до того, как скажу ему об этом.

Когда я бросаю взгляд на Форда, его пристальный взгляд обжигает мою кожу. Я чувствую предательский зуд, который всегда появляется, когда он смотрит на меня с таким напряжённым, почти недовольным выражением лица.

Раньше я думала, что у меня на него аллергия. Это казалось вполне возможным.

Но за последние несколько недель я поняла, что это совсем не так.

– Что ж, я ухожу, – объявляет Кора, хлопая себя по бёдрам и вставая с дивана. Она проходит мимо меня, избегая зрительного контакта. И когда она доходит до входной двери, я слышу:

– Пошевеливайся, придурок, – после чего дверь захлопывается за ней.

Мои глаза расширяются, когда Форд зажимает рот рукой. Он закрывает глаза и вздрагивает.

– Это было грубо, – говорю я со смешком, прикусывая щеку изнутри, чтобы не расхохотаться.

– О боже мой, – практически хрипит Форд, проводя руками по волосам. – Как я со всеми вами связался? Вы как огнедышащий дракон. Уилла – бешеная собака, и Кора не лучше.

Я ухмыляюсь и скрещиваю руки на груди, прежде чем небрежно пожать плечами.

– Похоже, у тебя есть свой типаж.

Теперь он снова смотрит мне в глаза, и он больше не смеется. Мое тело согревается, когда его взгляд неторопливо скользит от моего лица вниз к ногам и обратно вверх.

– Да. Я верю, – говорит он.

Затем он встает, и его высокая фигура направляется ко мне. Его большая рука опускается мне на поясницу, заставляя меня поежиться, пока мы идем бок о бок к входной двери. Он нежно водит большим пальцем по кругу, и я чуть не плачу.

Я не знаю почему. От напряжения. От стресса. Предстоящий разговор, с которым мне предстоит столкнуться.

Прежде чем мы сворачиваем в короткий коридор, ведущий к входной двери, Форд останавливается. Один палец цепляется за тонкий кожаный ремень, обернутый вокруг моей талии.

У меня вырывается тихий вздох, когда я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом.

– Ты в порядке? – Его низкий голос звучит грубо и отрывисто, словно раскатываясь в воздухе между нами.

Все, что я могу сказать в ответ, – это кивок.

– А ты?

Он наклоняет голову, и это движение напоминает выверенные движения какого-то хищника. Как всегда, он напоминает мне льва, расхаживающего по клетке. Ловкий, сильный и готовый к нападению. Иногда он смотрит на меня почти по-звериному.

По моему позвоночнику пробегает дрожь, когда он бормочет: «Нет».

Такое простое слово, но оно ударяет меня в грудь, как тонна кирпичей.

Когда он поворачивается и уходит от меня, я теряю дар речи.

Глава 20
Рози

Райан оглядывает комнатушку с выражением потрясённого удивления на лице.

– Это здесь ты жила?

Доски пола скрипят под его ботинками, и он проводит пальцем по конденсату, собравшемуся в маленькие жемчужинки на однослойном окне.

Я тут же начинаю защищаться. У него больше, чем у меня. Больше денег. Больше собственности. Больше роскошных отпусков.

Его родители купили ему квартиру в центре Ванкувера. Мои родители вкалывали до изнеможения, чтобы построить что-то новое для выхода на пенсию на участке, который передавался из поколения в поколение. Они считают, что для нас весёлый отпуск – это кемпинг в палатке.

Форд, предположительно, миллиардер, сын знаменитости, и он никогда не заставлял меня так стесняться своего происхождения, как это сделал Райан одной фразой.

– Да, Райан.

Должно быть, в моём голосе было что-то окончательное, потому что он повернулся и посмотрел на меня. Его дорожная сумка лежит у ног, он идеально выбрит, а светлые волосы зачёсаны назад.

Если бы он по-настоящему переживал, то уже запустил бы пальцы в волосы и всё испортил. Как Форд, который постоянно дёргает себя за волосы.

– Ты расстаёшься со мной, да?

Я вздыхаю, и мои руки безвольно опускаются. Мы стоим посреди этой крошечной хижины и смотрим друг на друга как незнакомцы. С таким же успехом можно сорвать пластырь.

Я смотрю ему прямо в глаза, как и обещала себе, и забываю все заготовленные фразы.

– Да. Прости меня.

Проходит пара секунд, прежде чем он говорит:

– Я так и думал, что это произойдёт.

Из меня вырывается печальный смешок.

– Теперь мне ещё хуже.

– Не надо. – Он прерывает меня, поднимая руку между нами. – Я не планировал уходить сегодня пораньше, но мой начальник посмотрел на меня так, будто у меня две головы, когда я рассказал ему о своих планах на выходные. Он спросил, почему я не могу просто сделать длинные выходные. Он настоял на том, чтобы я уехал пораньше и отправился в путь.

Я поморщилась.

– Как романтично.

Теперь настала очередь Райана грустно рассмеяться.

– Это не так. Совсем не так. Он сказал мне: «Тебе не терпится увидеться с ней?», и я ответил, что да. Но, Рози, прошёл месяц с тех пор, как ты уехала, и мне не терпелось увидеться с тобой. И я думаю, что знал, что это произойдёт, и просто избегал этого.

– Почему?

Он наклоняет голову и смотрит на меня с грустью.

– Ты скучала по мне?

Я несколько раз прикусываю губу, обдумывая свои слова.

– Не так, как должна была бы.

– Вот почему я избегал этого. Я не хотел это слышать. Но у меня было достаточно времени, чтобы понять, что, хотя я и рад тебя видеть, я не горел желанием тебя видеть.

После его признания у меня словно гора свалилась с плеч. Тяжесть – бац! – просто испарилась. У меня такое чувство, будто я несла на спине слона, а Райан только что снял ее с плеч.

– Я думаю… Я думаю, у нас было так много общего. Ты знаешь? Мы учились по одной программе. Одни и те же классы. Одни и те же учебные группы. Одни и те же друзья...

Он опускает взгляд, и на его лице появляется понимание.

– И ты больше не знаешь, что у нас общего?

– Да. Прости, – снова говорю я, потому что мне действительно жаль. Мне жаль, что эта глава моей жизни заканчивается – она была не такой уж плохой. Но я не буду скучать по ней, и я не грущу из-за новой главы, которую начала.

– Рози. Перестань извиняться. Всё в порядке. Мы были молоды, когда встретились. Мы оба повзрослели, и я думаю, что в процессе взросления мы отдалились друг от друга.

Я киваю, ожидая, что на глаза навернутся слёзы. Но их нет. Я могла бы рассказать ему обо всём, что он сделал не так. Но я не делаю этого.

Я уверена, что у него тоже был бы список для меня, если бы мы захотели пойти по этому пути. Я не знаю, что ещё сказать или сделать. Итак, я протягиваю руку и предлагаю ему пожать ее. Он опускает свои слезящиеся глаза и вздрагивает, прежде чем медленно наклониться вперед и сжать мою ладонь.

Возможно, объятия были бы приятнее. Но я не хочу обнимать Райана. Предоставьте чертову Форду Гранту-младшему портить мне объятия.

Я никогда не переживала более мучительного и неловкого рукопожатия и вздыхаю с облегчением, когда оно наконец заканчивается.

– Ты в порядке? – спрашивает он, проводя тыльной стороной ладони по носу.

– Да. – Его вопрос возвращает меня в тот момент с Фордом, когда мы уходили из офиса. Перед тем, как он ушёл.

– А ты? – Я повторяю те же слова, но не цепляюсь за его.

Райан добродушно улыбается, но его глаза остаются влажными.

– Да. Я в порядке.

Я вижу, что ему грустно, но, если честно, я не особо беспокоюсь о том, что с Райаном всё в порядке.

Вместо этого я переживаю из-за того, что Форда здесь нет.

– Я бы с удовольствием навестил твоих родителей и брата, пока я здесь. Ты не против, если я останусь на ночь? Я уеду утром.

– Да, конечно, – лгу я. Но я не настолько бессердечна, чтобы отправить взрослого мужчину, который сейчас вытирает глаза, обратно на шоссе.

Возможно, я испытываю облегчение от того, что порвала с Райаном.

Но это облегчение затмевает чувство тошноты из-за Форда и этого прощального «нет».

Глава 21
Форд

Кора выбежала из кабинета, но явно остановилась на пороге. Я вижу, как неуверенность отражается на её лице, когда она замечает Уиллу вдалеке, сидящую на пне у костра у озера с палкой в руке, которой она зачерпывает сажу.

– Вообще-то, я… прогуляюсь по участку и позволю тебе сначала разобраться с этим, – предлагает Кора чуть более робким, чем обычно, голосом.

Я прижимаю её к себе в самом неловком в мире полуобъятии и сжимаю её плечо.

– Как хочешь. Она не такая плохая, какой кажется. Я обещаю.

Кора прищуривается, как будто не уверена в этом, но, насколько я знаю свою сестру, она быстро завоюет Кору.

– Почему ты не рассказал им обо мне сразу? – Её голос звучит тихо, а лицо опущено, так что, когда я смотрю на неё, я почти ничего не вижу.

Я также не могу рассказать ей о прошлом моего отца – я бы даже не хотел, чтобы она связывала эти два события. К тому же, зная Кору, она может загуглить и всё равно всё узнать. Поэтому я делюсь лишь частью, тем, что она поймёт.

– Я просто… Я закрытый человек, Кора. Я близок со своей семьёй, потому что очень их люблю, но я не хочу, чтобы они лезли в мои дела. Уилла работала у меня в баре, и это было пыткой. Она постоянно лезла в мою личную жизнь. Если бы она не была таким чертовски хорошим барменом, я бы уволил её десять раз, чтобы немного отдохнуть. Я вырос в окружении папарацци – мне приходилось обдумывать каждое своё действие и то, как оно может выглядеть со стороны. Мне не нравится это чувство. Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к тебе, и, по правде говоря, я не хотел разногласий или беспокоиться о том, как воспримут твоё появление в моей жизни. Я знал, что поступаю правильно, знал, что хочу этого. И теперь они все могут просто смириться с этим.

Она смотрит на меня из-под длинных тёмных ресниц и чёлки с мягкой улыбкой.

– Это не имеет никакого отношения к ним и всё связано с тобой и со мной, да? – говорю я.

Она прижимается к моей груди, обнимая меня в ответ.

– К тому же, они все будут тебя любить. Я уже знал это, – добавляю я для пущей убедительности, потому что это правда.

– Не позволяй ей командовать тобой, хорошо? – вот и всё, что она мне отвечает.

Я откашливаюсь, чтобы скрыть смех.

– Хорошо.

И с этими словами Кора разворачивается на каблуках, чтобы уйти, а я неторопливо направляюсь к сестре. Когда я подхожу ближе, она не поднимает глаз – просто продолжает рисовать кончиком веточки в золе.

– Что ты рисуешь?

Она задумчиво вздыхает, слегка приподнимая губки.

– Сердечки.

Я смотрю вниз и понимаю, что она нарисовала повторяющийся узор из них на той стороне ямы.

– Ты выглядишь спокойнее.

Она медленно поднимает взгляд своих зелёных глаз от земли и опускает палку.

– Спокойнее?

– Похоже, я думал неправильно.

Она встает, и по ее щекам разливается жар.

– Конечно, ты думал неправильно! Как ты мог не сказать мне об этом?

– О донорстве спермы или о ребенке?

– Мне все равно, что ты будешь делать со своим членом, Форд! Но ребенок? Племянница? Какого хрена, чувак?

Я прикусываю щеку изнутри.

– Ты знаешь, что случилось с папой. Я хотел все уладить, прежде чем сообщать кому-либо эту новость. Я не хотел, чтобы меня отговаривали помогать ей.

– Я бы не стала тебя отговаривать.

– Но ты бы рассказала маме и папе. У тебя большое сердце, но также и большой рот.

Она скрещивает руки на груди и двигает челюстью.

– Я не знаю, как насчет этого…

– Я не обязан тебе объяснять все, что происходит в моей жизни. Несмотря на то, что ты можешь подумать, не все такие, как ты, – открытая книга. И я взрослый мужчина, а не твой ребенок. Я рассказал тебе все, когда был готов.

– Но ты не сказал мне. Ты рассказал маме. И это она рассказала папе, а тот, в конце концов, рассказал мне. И все вышло так, как будто они думали, что я уже знала! Это чертовски жестоко, Форд.

У меня перехватывает дыхание, и меня пронзает чувство вины. Я была так увлечен Корой. Рози. Работой.

– Прости, Уилла. Я должен был позвонить тебе и сказать. Ты права, это было нечестно с моей стороны.

Она замирает, и я вижу, как Кора бесшумно подходит к ней сзади и качает головой.

– Что ты только что сказал? – Моя сестра прикладывает ладонь к уху, как будто не расслышала меня.

– Это было нечестно?

На её широком лице появляется самодовольная улыбка.

– Нет, другая часть.

Я стискиваю зубы. Я знаю, чего она добивается. И я не уверен, что сейчас в состоянии отказать ей.

– Ладно, хорошо. Ты права.

Кора слегка посмеивается, и Уилла оборачивается, чтобы впервые взглянуть на свою племянницу. Мы втроём молчим, пока они внимательно смотрят друг на друга.

Кора обходит Уиллу, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Не позволяй ей командовать тобой.

Я прикрываю рот рукой, чтобы скрыть улыбку.

– Вы двое – настоящие задиры, знаете? Должно быть, это наследственное.

Уилла поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами и ошеломлённым выражением лица.

– О, нет, Форд. Она вся в тебя. – Она переводит взгляд с меня на Кору и обратно. – Как… ты в подростковом возрасте, но в женском обличье.

Мы с Корой закатываем глаза.

– По-настоящему нереально, – смеётся моя сестра. – Приятно познакомиться, Кора, – добавляет она, протягивая руку. – Я Уилла.

Кора подходит, чтобы взять её за руку.

– Да, я слышала эту часть. Возможно, и соседи тоже.

Услышав это, моя сестра запрокидывает голову и смеётся, а затем притягивает Кору к себе и обнимает. Кора выглядит совершенно растерянной.

Когда они отстраняются друг от друга, Уилла спрашивает:

– Что вы делали, когда я пришла?

– Слушаю музыку.

– Мне нравится слушать музыку.

Когда я наблюдаю за их общением, у меня что-то сжимается в груди.

Кора настороженно смотрит на неё.

– Какую музыку?

Уилла сдерживает улыбку, на мгновение встречаясь со мной взглядом.

– Любую. Можно мне присоединиться?

Кора оживляется.

– Правда?

Моя сестра пожимает плечами. С таким же успехом меня здесь может и не быть.

– Да. Покажи мне, что тебе нравится. Пойдём повеселимся. Я даже позволю Форду присоединиться к нам, – дразнит она.

Затем они отворачиваются и идут обратно в офис. Уилла машет мне через плечо, подзывая к себе, а Кора выпаливает:

– Тебе нравится Rage Against the Machine? Форд сдал сперму, чтобы иметь возможность пойти на их концерт.

Моя сестра смеется и бросает на меня насмешливый взгляд.

– Теперь есть история, которая будет передаваться из поколения в поколение. Мне это нравится в Форде.

И вот так мы заводим друзей и рассказываем неловкие истории. Я провожу день, наблюдая за их общением, впитывая это зрелище.

Но что у меня на уме? Я постоянно думаю о Рози. И меня поглощает мысль о том, что, черт возьми, они с Долбоебом сейчас затевают.

Это делает меня таким, каким я, кажется, никогда не был.

Это заставляет меня ревновать.