Текст книги "Адмирал Нимиц"

Автор книги: Элмер Поттер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 47 страниц)

Новая секция разведки тесно сотрудничала с Объединенным разведцентром областей Тихого океана (JICPOA), который был сформирован по воле адмирала Кинга. Разведцентр занимал здание прямо к северу от здания штаба. Донесения из центра обычно поступали к адмиралу Нимицу через коммандера Лейтона, который оставался офицером разведки штаба Тихоокеанского флота. Лейтон просил о службе на кораблях, но Нимиц отказал ему. «Работая за вашим столом, вы можете убить больше врагов, – сказал Нимиц, – чем если бы вы командовали дивизией крейсеров».

Рядом с разведцентром было еще одно абсолютно такое же здание, в котором размещался центр радиоразведки Тихоокеанского флота – станция «Гипо», которая так и не была заменена, несмотря ни на что. Возглавляемое со дня отъезда Рошфора коммодором Уильямом Б. Гоггинсом, она сменила название и переехала из подвала в более просторное помещение, имея в штате более тысячи операторов.

Радиоразведка занималась почти исключительно отслеживанием и анализом радиообмена противника. Как и прежде, ее действия включали анализ перемещения сил, криптологический анализ и перевод японских военно-морских сообщений. Ее криптологи постепенно учились справляться с постоянными изменениями позывных и кодов Японии, особенно с частыми заменами групп случайных чисел; они также взломали другие японские коды. Одним из наиболее полезных для американцев была расшифровка кода, которым пользовались японцы при организации морскими перевозками. Этим кодом не только направлялись караваны судов с сопровождением, но и назначались заранее их дневные позиции. Эта жизненно важная информация передавалась штабному офицеру-оператору командующего подводными лодками Тихоокеанского флота, который наводил субмарины на японские конвои, таким образом увеличивая эффективность их действий.

Однако это преимущество сводилось практически на нет недостатками американских торпед, боевые части которых имели тенденцию преждевременно взрываться – если вообще взрывались. Проблема осложнялась фактом, что взрыватель Mark-6, использовавшийся в торпедах подводных лодок, срабатывал либо при ударе, либо дистанционно от воздействия магнитного поля, когда торпеда проходила под стальным корпусом судна или около него. Подводникам советовали использовать магнитный взрыватель, потому что взрыв под килем мог быть весьма разрушительным, а также потому что часть торпед не попадала прямо в цель, а проходила рядом с ней.

К сожалению, взрыватель часто не срабатывал – особенно когда торпеда была направлена так, чтобы пройти под судном. Адмирал Локвуд, все еще находившийся в Австралии, обнаружил одну из причин этого. Стреляя торпедами через противолодочную сеть, он доказал, что они шли на одиннадцать футов ниже заданной глубины. Когда этот недостаток был устранен, невзорвавшихся торпед стало меньше, но преждевременных взрывов – больше.

Когда Локвуда перевели в Перл-Харбор, он был тепло, но несколько скомканно принят адмиралом Нимицем, который все еще лежал в госпитале с малярией. Локвуд и Нимиц долго работали бок о бок, и их дружба продолжалась всю оставшуюся жизнь. Нимиц, внесший огромный вклад в развитие субмарин, был убежден, что подводный флот мог оказаться решающим в войне против островной нации типа Японии, при том условии, что американцы смогут устранить дефекты своих торпед.

Локвуд отослал в Бюро вооружения целый ряд жалоб, подтвержденных Нимицем, – но без особого результата. Приехав в Вашингтон, он вызвал гнев Бюро, выступив перед аудиторией офицеров-подводников. «Если Бюро артиллерии, – сказал он, – не может обеспечить нас торпедами, которые поражают цели и взрываются, или более серьезными орудиями, чем эти “духовые трубки”, тогда, ради бога, пускай они заставят Бюро судостроения разработать корабельный абордажный крюк, которым мы сможем отрывать листы от бортов неприятельских судов!»

Бюро вооружения возлагало ответственность за неудачи на командиров подводных лодок, которые смотрели в перископы и предоставляли данные для прокладки курса субмарин и наведения торпед. Команды теряли доверие к своим командирам, а некоторые из командиров, раздосадованные и сбитые с толку, заключали наконец, что командовать субмаринами – не их призвание, и просили о другом назначении.

Локвуд, однако, оставался убежденным, что главной причиной неприятностей были взрыватели Mark-6. Того же мнения придерживался коммодор Том Хилл, ответственный за артиллерию. Вместе они пошли к адмиралу Нимицу, который, услышав их аргументы, предписал Локвуду оформить приказы о снятии с боевых торпед магнитных взрывателей. Впредь подводники стреляли прямо по целям – так, чтобы взрывы происходили при непосредственном контакте с целью. Число преждевременных взрывов уменьшилось, но процент неразорвавшихся торпед резко увеличился. «Вот видите, – сказали в Бюро вооружения после этого, – все ваши неприятности – результат неправильного наведения». Опять последовали просьбы расстроенных командиров подводных лодок о переводе.

Но не таков был лейтенант-командер Лоренс Р. Дэспит. Его субмарина «Тиноза» остановила вражеский танкер двумя торпедами, запущенными с неблагоприятного угла. После этого Дэспит лег на траверз неподвижного танкера, и с этой великолепной позиции запустил девять тщательно проверенных торпед. Все девять попали в цель – и ни одна из них не взорвалась. Дэспит забрал оставшуюся торпеду в Перл-Харбор и гневно потребовал, чтобы ее осмотрели и исправили дефект.

Экспертиза торпеды Дэспита показала, что все в полном порядке. С разрешения адмирала Нимица Локвуд вышел в море и запустил три торпеды в утес, который вертикально торчал из моря. Две взорвались, а третья – нет. Эту последнюю они выловили и забрали на базу. Тогда наконец была выяснена окончательная причина отказа. При контакте с целью высвобождался боек взрывателя, который с помощью пружины выдвигался в поперечном направлении между парой направляющих к колпачку взрывателя. При сильном лобовом контакте инерция так плотно прижимала боек к передней направляющей, что он не доходил до боеголовки. Облегчив боек и таким образом уменьшив трение о направляющую, удалось решить проблему. Наконец на американских субмаринах появились надежные торпеды. Но это было уже в сентябре 1943 года – спустя почти два года после объявления войны.

Самый поразительный радиоперехват состоялся рано утром 14 апреля 1943 года. Расшифрованная и переведенная японская депеша была быстро передана коммандеру Лэйтону, который поспешил с ней в кабинет адмирала Нимица. Он пришел туда в 8:02 утра. Лэйтона пропустил Ламар, объявивший: «“Ноль-ноль” на месте и сейчас примет вас».

Войдя во внутренний кабинет, Лэйтон вручил депешу Нимицу. «Наш старый друг Ямамото», – сказал он. Адмирал поглядел на сообщение и прямо-таки подскочил. Там было написано:

«Главнокомандующий Объединенным флотом посетит Балале, Шортленд и Буин 18 апреля… В б утра отбывает из Рабаула в среднем бомбардировщике в сопровождении шести истребителей… В 8 утра адмирал прибывает в Балале…»

Далее был описан полный маршрут адмирала Ямамото в течение дня.

Нимиц повернулся и изучил настенную карту. В ходе поездки Ямамото должен был оказаться в пределах 300 миль от аэродрома Гендерсон-филд. Известная страсть японского адмирала к точности гарантировала, что он будет следовать графику минута в минуту.

– Как вы думаете, – спросил Нимиц, – мы можем попытаться взять его?

– Он уникальный человек, – ответил Лэйтон. – Его боготворят младшие офицеры и матросы. Кроме императора, – продолжал он, – вероятно, ни один человек в Японии настолько не важен для поддержания боевого духа населения страны. И если его уничтожить, это деморализует флот противника. Вы знаете японскую психологию; это ошеломило бы нацию.

– Единственное, что меня беспокоит, – сказал Нимиц, – не смогут ли они в случае нашей удачи найти более успешного командующего флотом.

Рассуждения о старших японских адмиралах Лэйтон закончил словами: «Ямамото на голову выше их всех». Потом он провел интересную параллель: «Знаете, адмирал Нимиц, это все равно, как если бы они подстрелили вас. Никто не сможет вас заменить».

Нимиц улыбнулся.

– Эта операция – в сфере компетенции Хэлси. Если есть способ, он найдет его. Хорошо, мы попробуем.

Взяв блокнот, Нимиц написал депешу для Хэлси, в которой описал маршрут Ямамото и предложил, чтобы защитить кодовый перерыв, передать информацию австралийскому береговому патрулю, курсирующему вокруг Рабаула. Он закончил так: «Если вверенные Вам силы в состоянии уничтожить Ямамото и его штаб, Вам разрешается начать предварительное планирование».

Поскольку убийство столь выдающегося персонажа могло иметь далеко идущие политические последствия, из предосторожности адмирал Нимиц решил согласовать операцию с Вашингтоном и получил добро от министра Нокса и президента Рузвельта. Из Гуадалканала, через штаб Хэлси в Нумеа, прибыла депеша от контр-адмирала Марка А. («Пита») Митшера, командующего ВВС Соломоновых островов. Контр-адмирал сообщал, что его летчики будут готовы устроить засаду 18 апреля, используя истребители дальнего действия Р-38. В заключение Нимиц дал некоторые распоряжения относительно операции, добавив лично от себя: «Удачи и доброй охоты».

18 апреля! Нимиц, должно быть, поразился этому совпадению. Ровно за год до этого Митшер, в должности командира «Хорнета», и Хэлси, как командующий оперативной группы, участвовали в атаке на Токио.

Днем 18 апреля, в Вербное воскресенье, Митшер послал Хэлси сообщение, а Хэлси в свою очередь передал его Нимицу:

«Р-38 во главе с майором Джоном В. Митчеллом, США, вошли в воздушное пространство района Кахили приблизительно в 9:30. Сбиты два бомбардировщика, сопровождавшиеся сомкнутым строем истребителей Мицубиси “Зеро”. Один из бомбардировщиков, по всей вероятности, совершал испытательный полет. У каждого бомбардировщика находилось по три истребителя, что в сумме дает шесть. Потери с нашей стороны – один Р-38. Похоже, 18 апреля – наш день» [40]40
  На счет эскадрильи Митчелла в этом бою были записаны три японских бомбардировщика и шесть истребителей. В действительности же бомбардировщиков вообще было только два, истребители эскорта потерь не понесли. (Прим. ред.)


[Закрыть].

Хэлси ответил: «Поздравления вам, майору Митчеллу и его охотникам. Похоже, одна из уток в их мешке оказалась павлином».

Тем вечером – в Перл-Харборе это было 17 апреля – в сводке командования Тихоокеанского флота появилась запись: «Представляется вероятным, что главнокомандующий Объединенным флотом был сбит сегодня в самолете в районе Буйна армейскими Р-38».

Американцы не были уверены в своем успехе до 21 мая, когда пепел адмирала Ямамото был доставлен в Японию на суперлинкоре «Мусаси». Тогда диктор токийского радио объявил прерывающимся эмоциональным голосом, что Ямамото «при разработке общей стратегии на передовой линии в апреле этого года вступил в бой с врагом и пал смертью храбрых на военном самолете».

Глава 16. НАЧАЛО ЦЕНТРАЛЬНО-ТИХООКЕАНСКОГО НАСТУПЛЕНИЯ

В начале 1943 года, после возвращения Буны и Гуадалканала, на Тихоокеанском театре военных действий наступил один из редких периодов относительного бездействия. Для всего союзнического тихоокеанского командования это было главным образом время планирования и подготовки к дальнейшему наступлению.

На Алеутских островах, где адмирал Кинкейд наладил превосходные взаимоотношения с армией, американцы построили на дальних западных островах Адак и Амчитка аэродромы, с которых бомбардировщики скоро перерезали все надводные пути между Кыской и Японией. Пытаясь подобным образом изолировать остров Атту, отряд из эсминцев и крейсеров под командованием контр-адмирала Чарльза Макморриса, бывшего офицера планирования штаба Тихоокеанского флота, в конце марта столкнулся с японской эскадрой, вдвое превосходящей отряд по огневой мощи. Этот бой получил название сражения при Командорских островах. Он представлял собой преследование, в ходе которого убегающие американцы, упорно отстреливаясь от противника, спаслись при помощи дымовых завес, отличного маневрирования и определенной доли блефа. Японцы, опасаясь воздушного нападения, в конце концов прекратили погоню и ретировались. В этом сражении, как оказалось потом, победили американцы – поскольку после этого японцы использовали для поставок на Атту только субмарины.

Кинкейд, желая начать наступление, но испытывая нехватку и кораблей, и людей, решил временно обойти остров Кыска и попытаться возвратить более отдаленный, но хуже защищенный Атту. Он ждал только, пока соберутся его скудные силы и поступит сигнал от адмирала Нимица и Объединенного комитета начальников штабов.

В первые месяцы 1943 года война в южных и юго-западных областях Тихого океана состояла главным образом из взаимных воздушных бомбежек и из ночных обстрелов Южно-Тихоокеанскими надводными силами японских взлетных полос на островах Коломбангара и Нью-Джорджия. Японцам удалось уничтожить некоторые корабли и береговые сооружения в ходе воздушных налетов, но они теряли самолеты в совершенно недопустимых количествах. Было выяснено, что некоторые из атаковавших самолетов были самолетами с авианосцев, которые обычно не использовались для подобных целей; это показало, что Япония испытывает серьезную нехватку авиации.

Попытка японцев в начале марта укрепить опорные пункты в Лаэ и Саламауа в Новой Гвинее закончилась сражением в море Бисмарка. Оно состояло из нападений Пятой Воздушной армии под командованием генерала Кенни на транспорты с войсками противника. Союзнические самолеты потопили все восемь транспортов и четыре из восьми эсминцев охранения, а также сбили двадцать пять самолетов прикрывавших конвой. После того как в следующие несколько дней были потоплены еще несколько японских судов, они перестали посылать транспорты к Новой Гвинее и ограничились небольшими подкреплениями и поставками на баржах и подводных лодках.

^{Сражение в море Бисмарка 2–4 марта 1943 г.}

Сомнения относительно эффективности странных действий командования в Южно-Тихоокеанском секторе, которые имелись у Хэлси (он обращался к Нимицу – за отрядами, кораблями и поставками – и к Макартуру – за стратегическим руководством), полностью разрешились в апреле, когда Хэлси прибыл в Брисбен для совещания с генералом. И был мгновенно очарован знаменитым обаянием Макартура. «Спустя пять минут после того как я доложился, – рассказывал Хэлси, – я чувствовал себя так, как будто мы были друзьями всю жизнь. Я редко видел человека, который производит более быстрое, более сильное, более благоприятное впечатление». После этой встречи между двумя командующими не было никаких трений, и их разногласия были быстро улажены.

Адмирала Кинга тем временем беспокоило бездействие сил союзников на Тихоокеанском ТВД. В феврале он вызвал Нимица в Сан-Франциско, чтобы поговорить о способах и направления возможных ударов. Программа-минимум на 1943 год, сказал он, заключается в том, чтобы сохранить союзнические коммуникации и разрушить коммуникации японцев. Когда силы Хэлси будут в достаточной готовности, не должен ли он, спросил Кинг, идти прямо к проливу Бука возле северо-западной оконечности острова Бугенвиль? Нимиц указал, этот район находится вне зоны союзнического воздушного прикрытия и что южнее остались бы две цитадели японской авиации наземного базирования. В результате были бы блокированы союзнические, а не японские коммуникации.

Кинг полагал, что японцы ушли с Гуадалканала в надежде добиться большего успеха в другом месте. Хоть они и измотаны наступлением на Новую Каледонию, разве не могут они все еще представлять угрозу американским коммуникациям на юге, продвигаясь от островов Гилберта через острова Эллиса к Самоа? Он хотел, чтобы Нимиц положил конец этой угрозе, вернув острова Гилберта. Нимиц ответил, что даже если бы он высадился на этих островах, он не был бы способен удержать их имеющимися силами, так как они были в пределах досягаемости японской авиации с мощных баз на Маршалловых островах. Нет никакого смысла, сказал он, завоевывать позиции только для того, чтобы отступить с тяжелыми потерями. Он напомнил Кингу, что уже разместил морскую пехоту на атолле Фунафути в архипелаге Эллиса и строит там взлетную полосу, чтобы блокировать любое японское наступление в том направлении.

Таким образом Нимица, сторонника смелых мер и продуманного риска, начали предостерегать со всех сторон, а Кинг, который надеялся активизировать силы союзников в Тихом океане, позволил убедить себя, что в настоящее время ничего больше не могло быть сделано. Однако Кинг был рад отметить, что уже скоро на Тихоокеанский ТВД намечаются значительные поставки вооружений, которые были не столь необходимы на европейском театре – авианосцев типа «Эссекс», линейных кораблей типа «Айова», пикирующих бомбардировщиков и самолетов-торпедоносцев. Именно эту технику предполагалось использовать на острие наступления в центральной части Тихого океана. Для новых ударов имелось достаточно сил, при условии перераспределения наземных войск, уже имеющихся на Тихоокеанском ТВД. Нимиц сказал, что ему нужны тяжелые бомбардировщики, и Кинг пообещал помочь получить их.

В марте Объединенный комитет начальников штабов приказал Нимицу, Хэлси и Макартуру прислать представителей в Вашингтон на совещание по Тихоокеанскому ТВД. Группу командования Тихоокеанским флотом возглавлял адмирал Спрюэнс. Основными вопросами были: разделение американских сил между европейским и Тихоокеанским театрами и проведение наступления на Рабаул. Были высказаны все старые аргументы в пользу создания объединенного командования на Тихом океане и нового перемещения границ

Южной и Юго-Западной зон Тихоокеанского ТВД, но все они были отвергнуты. Любое изменение замедлило бы планируемые действия. Из-за отсутствия запасов, сил и самолетов Рабаул мог быть взят лишь в начале 1944 года. В 1943 году Макартур смог бы продвинуться только до мыса Глостер на острове Новая Британия, а Хэлси – только до Бугенвиля. Кинг указал, что в конце концов не так уж необходимо предпринимать штурм хорошо защищенного Рабаула. Со значительно меньшими потерями в людях и боеприпасах базу можно было бы окружить аэродромами и бомбить на поражение.

Нимиц попросил Спрюэнса убедить Объединенный комитет в необходимости возвращения островов Атту и Кыска; кроме этого Нимиц, Спрюэнс и Кинг хотели замолвить слово о наступлении в центральной части Тихого океана. Так как ни север, ни центр Тихого океана не были включены в повестку дня конференции, Кинг и Спрюэнс осторожно касались этой темы косвенным путем. Если взятие Рабаула отменялось, по крайней мере на 1943 год, сказал Кинг, не было никакого смысла в сохранении какой-либо большой части Тихоокеанского флота в южной части Тихого океана; подтекст этих рассуждений заключался в том, что флот мог использоваться с большей пользой в центральной части Тихого океана.

Спрюэнс, приняв эстафету, говорил об угрозе для Перл-Харбора со стороны Объединенного флота, более не занятого в кампании Гуадалканала, которая на тот момент велась практически спонтанно. Он утверждал, что американские корабли, перемещенные из южной части Тихого океана, корабли, освободившиеся после возвращения Алеутских островов, и вновь построенные корабли вместе образуют силу, достаточную для захвата Маршалловых и Гилберта островов, таким образом значительно снизив угрозу японского нападения на Гавайи. Объединенный комитет не смог вынести никакого решения о нападении на эти острова без более четкого согласования с британцами, но, по крайней мере, разрешил Нимицу занять Атту и Кыску.

По пути назад в Перл-Харбор адмирал Спрюэнс остановился в Сан-Диего, чтобы понаблюдать за отрядами, проходящими десантные учения перед атакой на занятые врагом Алеутские острова, и посовещаться с их командиром, генерал-майором Холландом М. Смитом из морской пехоты США. Спрюэнс раньше встречал его и высоко ценил требовательного Смита, который за свою реакцию на небрежность или путаницу в работе заработал прозвище «Вопль». В Сан-Диего Спрюэнса так впечатлили познания генерала в области десантной войны и его авторитет, что он про себя решил в будущем помочь офицеру в продвижении по службе.

15 марта адмирал Кинг, предвидя увеличение числа американских оперативных групп и усиление флота, учредил единую систему нумерации, в которой флотам на Тихом океане присваивались нечетные номера. Таким образом, Южно-Тихоокеанские силы Хэлси были обозначены как Третий флот, военные корабли в центральной части Тихого океана должны были составить Пятый флот, а морские силы Макартура в юго-западной части Тихого океана стали Седьмым флотом. На тот момент адмирал Нимиц отказался удостоивать небольшое количество старых линейных и вспомогательных кораблей, базирующихся в Перл-Харборе, титула «флот», назвав их вместо этого 50-м оперативным соединением.

У офицеров, которые догадывались о планах Кинга и Нимица, 50-е оперативное соединение вызывала огромный интерес. Было ясно, что это – ядро флота огромной силы, который мог бы стать наиболее могущественным в истории мира. Его командующий обладал бы огромной властью, возможно, был бы признан главным победителем в войне с Японией и таким образом заработал бы себе место в истории. Это был пост, для достижения которого любой честолюбивый офицер пожертвовал бы практически чем угодно. Так как основной ударной силой нового флота были авианосцы, военно-морские летчики предполагали, что командующим будет назначен один из них. Центральной фигурой среди тех, кто считал себя компетентными и заслуживающими эту должность, был адмирал Джон Тауэрс, командующий ВВС Тихого океана и третий по счету летчик флота.

Едва ли менее привлекательными, чем пост командующего флотом, были посты, находящиеся в его непосредственном подчинении: командующий авианосными силами, командующий амфибийными силами и командующий десантными отрядами. Не было никаких сомнений в том, что командовать авианосцами должен летчик, а амфибийными силами – офицер-десантник, но так как солдаты наземных войск должны были осуществлять по крайней мере половину высадок в центральной части Тихого океана, армейское командование настаивало на назначении на пост командующего десантными отрядами армейского офицера.

У Нимица было собственное представление о том, кто какой пост должен занимать. Прогуливаясь однажды утром со Спрюэнсом от домов до штаба, он сказал:

– Скоро произойдут некоторые изменения в высшем звене командования флотом. Я бы с радостью вас отпустил, но, к сожалению для вас, вы мне больше нужны здесь.

– Ладно, – ответил Спрюэнс философски, – война – серьезная вещь. Я лично хотел бы повоевать с японцами, но если вы нуждаетесь во мне здесь, именно здесь я и должен быть».

Спрюэнс забыл про этот разговор до следующего утра. Как они вновь спускались от дома, Нимиц сказал: «Я обдумывал это в течение ночи. Спрюэнс, вам повезло. Я решил, что я вас в конце концов отпускаю».

8 апреля Нимиц написал Кингу: «Теперь, когда 50-е оперативное соединение усилено… я намереваюсь выдвинуть Спрюэнса на пост ее командира в чине вице-адмирала». В том же самом письме он перечислил имена пяти офицеров – будущих помощников Спрюэнса «в порядке их желательности и возможной пригодности». Первым в списке стоял адмирал Макморис.

Когда до пораженного Спрюэнса наконец дошло, что он будет командовать всеми военными действиями в центральной части Тихого океана, он попросил назначить адмирала Келли Тернера командующим амфибийных сил, «если я смогу украсть его у адмирала Хэлси», а генерала Холланда Смита – командующим десантными отрядами. Для себя он заручился обещанием оставить в должности начальника штаба своего старого друга, коммодора Чарльза Дж. («Карла») Мура, – офицера, который с радостью освободит его от тяжелой обязанности составления планов операций.

Тернер в течение трех лет служил со Спрюэнсом в руководстве Военно-морского колледжа. Спрюэнса всегда поражали его ум и энергия. Репутация Тернера была на некоторое время подпорчена поражением <у острова Саво, но его реабилитировали факты, обнаруженные адмиралом Артуром Хэпберном, бывшим командующим флотом, которому министр Нокс приказал проанализировать сражение и установить виновных. Хотя Хэпберн еще не докладывал о результатах, было известно, что, по его заключению, вина за поражение у острова Саво «была так равномерно распределена, что было бы несправедливо осуждать кого-нибудь одного». Кинг и Нимиц согласились с этим выводом. Нимиц согласился представить на рассмотрение Кинга кандидатуру Тернера на пост командующего амфибийных сил.

О назначении Смита он хотел еще немного подумать.

Адмирал Нимиц установил предварительную дату для атаки на Атту – 7 мая. Северной Тихоокеанской амфибийной группой должен был командовать контр-адмирал Фрэнсис В. Рокуэлл. От 50-го оперативного соединения он послал в северную часть Тихого океана три старых линейных корабля для дополнительной огневой поддержки и авианосец эскорта для воздушного прикрытия. 11 мая, после двух отсрочек из-за тяжелых погодных условий, 3000 солдат 7-й дивизии армии США хлынули на берег. Японцы, защищавшие остров, отступили в горы, и, чтобы выгнать из укрытий, потребовалось высадить на остров И 000 человек – весь резерв американских сил. Наконец, 29 мая тысяча оставшихся японцев с криком «банзай» совершили самоубийство, что фактически завершило операцию.

1 июня Нимиц был снова в Сан-Франциско на совещании у Кинга. Адмирал Рокуэлл и генерал Холланд Смит, только что вернувшиеся с Алеутских островов, должны были доложить подробности десантной операции на острове Атту. Рокуэлл резко критиковал разведку, которая сильно недооценила численность противника и предоставила неполные гидрографические данные. Подготовку солдат десантных частей он считал недостаточной. Старые линейные корабли и авианосец эскорта оказались полезными, но Рокуэлл полагал, что обстрел «надо было проводить более разумно». Смит был доволен высадкой, но нашел недостатки в действиях на берегу. Солдаты двигались так медленно, сказал он, что отступающий враг имел время, чтобы перегруппироваться и объединить силы обороны. Кинг и Нимиц слушали с большим интересом. Операция по захвату Атту была только третьей десантной операцией, которую американцы предприняли во Второй Мировой войне. Впереди было еще много подобных действий, и до настоящего времени они ни разу не высаживались на сильно укрепленный берег.

Кинг рассказал Нимицу о решениях, принятых на недавнем совещании Объединенного комитета начальников штабов, прошедшем в Вашингтоне под кодовым названием «Трайдент». На сей раз американские представители подготовились намного лучше, чем в Касабланке, где главную роль играли в основном британцы. На конференции «Трайдент» американцы согласились на союзническое вторжение в Италию, но отнюдь не бескорыстно. По настоянию американцев, британцы обязались совершить в 1944 году вторжение через Ла-Манш в Западную Европу и приняли «Стратегический план победы над Японией», составленный американским Объединенным комитетом начальников штабов и подчиненными комитетами.

В «Стратегическом плане» утверждалось, что победа над Японией может быть одержана с помощью (1) блокад, особенно путем закрытия доступа Японии к нефти и другим стратегическим ресурсам в районе Ост-Индии, (2) непрерывной воздушной бомбардировки городов Японии и (3) вторжением на территорию Японии. Чтобы иметь базу для осуществления этих операций, все союзнические силы должны были собраться в Гонконге и на побережье Китая.

Так как оказалось, что ни британцы, ни китайцы не могли выполнить свои обязательства, наступление должны были осуществлять американцы при поддержке таких ограниченных сил, как австралийцы, новозеландцы и канадцы. По плану, в 1943-44 годах союзники, помимо изгнания японцев с Алеутских островов, продвинулись бы по двум линиям к Минданао, самому южному из Филиппинских островов: после завоевания или нейтрализации Рабаула силами Южного и Юго-западного Тихоокеанских секторов, силы юго-западного сектора под командованием генерала Макартура продвинулась бы к Минданао по северному побережью Новой Гвинеи; силы Центрального Тихоокеанского сектора под командованием адмирала Нимица должна была двигаться через центральную часть Тихого океана – Маршалловы и Каролинские острова, поддерживая операцию Макартура на Филиппинах.

Когда вопрос о наступлении в центральной части Тихого океана был решен, Кинг и Нимиц высказали мнение, что лучше начинать наступление с островов Гилберта, а не с Маршалловых островов. Кинг сказал, что британские начальники штабов молча передали управление Тихоокеанской войной американскому Объединенному комитету начальников штабов, и что Нимиц может перемещать силы по Тихому океану без предварительного согласования с Объединенным комитетом.

Адмирал Кинг подтвердил назначения Спрюэнса командующим силами Центральной части Тихого океана и Тернера на пост командующего амфибийных сил, и согласился на присвоение Спрюэнсу звания вице-адмирала. Он был готов поручить Холланду Смиту командование десантными отрядами, если Нимиц решит выдвинуть его.

Когда адмирал Нимиц упомянул, что планирует нанести визит в Южную зону Тихого океана после возвращения в Перл-Харбор, генерал Смит прозрачно намекнул, что он хотел бы сопровождать адмирала, чтобы увидеть, где воевали морские пехотинцы, которых он обучал, и встретиться с теми, кто собирается вновь вступить в бой. Нимиц сразу от всего сердца пригласил генерала отправиться вместе с ним. Без сомнения, он был рад, что появилась возможность познакомиться с этим офицером, которого так рекомендовал Спрюэнс.

Перед отъездом из Штатов Нимиц ненадолго посетил Сиэтл для встречи с Фрэнком Джеком Флетчером, которого Кинг отослал в Северо-Западную морскую пограничную зону, потому что он имел сомнения относительно его напористости. Флетчер почувствовал, что все худшее еще впереди, когда Кинг приказал ему, в связи с недавним вторжением на Атту, передать свои силы в полное распоряжение командующего Тихоокеанским флотом. Флетчер быстро предоставил свои корабли и самолеты, но сам решил не участвовать в кампании. Если бы он согласился, то попал бы в неловкое положение – ему, вице-адмиралу, пришлось бы выполнять распоряжения контр-адмирала Кинкейда. Нимиц успокоил задетое самолюбие Флетчера и сказал ему, что раньше такая расстановка кадров работала хорошо, а значит, что она будет способствовать успеху предстоящего нападения на Кыску. Позже Флетчер проглотил свою гордость и согласился с назначением на контр-адмиральскую должность, чтобы вернуться на боевой флот.

Адмирал Нимиц и генерал Смит прибыли в Перл-Харбор 7 июня. Там адмирал обрадовался, увидев 27 000-тонный «Эссекс», первый из новых авианосцев на Тихом океане. Он прибыл в отсутствие Нимица.